Глава 37. В гостях у космической флоры

Естес – сст - нно, про: «застрянем», - это я,  поёрничала.
Во – первых, приборы показывали, что туннель мы пройдем - нормально…  Влазим по габаритам, в смысле.
А во – вторых, или  оно,  как раз,  во – первых?
Короче, втянут нас внутрь, если что.  В смысле: ежели застрянем.  Ага.  Всосут…  Как макаронину.  Или, что глоток  коктейля.  Сквозь соломинку,  да, в рот.  Только втягивать к себе ( или, в себя?),  цветики будут, не какие – нить  там  спагетти, а  – нас со штурманом,  вместе со звездолетом.  Да, если все же и не в пасть, то в чертоги неведомые. Вот.
Но, обошлось.
И  проскользили мы, в те пенаты, сами. Осторожно пройдя,  вдоль отполированного, черно – серого  камня туннельных стен, вниз… Метров  этак,  тысяча восемьсот.  Без приключений.
Шли, спокойно и вдумчиво. А чего уже волноваться то, коли сами влезли? Как говорится: по доброй воле… Интересно только, в итоге, куды? Но, то уже,  было неважно.
Короче, шли мы себе, спокойненько.  Малым ходом.
Угу…
Правда…  Едва не чиркая по блестящей поверхности хода, крыльями. Особенно, при преодолении проходческих зигзагов. Поворотов, в смысле.
Тем не менее, с нашей стороны, обошлось без ландшафтного вредительства. В коридор мы влезли, и мы его прошли.
Что было, уже  неплохо.
А далее…
Свет, ведущий нас сюда, исчез. Погаснув.
И мир погрузился в темноту.
Впрочем, видеть,  сия,   нежданная эбеновость местного мироздания, нам с напарником, совершенно не мешала. Не пугая. Хотя, вопросики в мозгу, так и роились.  Чуть заполошно обращаясь к уму, с просьбой их озвучить.
Но, мы с Ула,  от размышлений,  мужественно  воздержались. Ибо, ну его на фиг…  Еще думать начинать, голову себе логичными мыслями забивать.  Вдруг, нам из тех  мыслительных озарений, что не понравится?
Нет.
Мы - осматривались…
Ну…
Корабль завис над небольшим пятачком,  гладкой, что мое колено, площадки. Прямо на выходе из  непрозрачного зева, приведшей нас сюда, шахты.
Застыл,  ровно на то немногое количество секунд, которое позволило нам,  оглядеться…
Интересно же: куды это мы попали?
Вот, мы с напарником и завертели головами, соображая..,  по окружающим нас декорациям жизни…
Ну – у, так…
Ничего особенного.
Под нами…
Что?
А… Плато, напоминающее по своей форме:  почти идеальный круг, и древесный гриб, одновременно.  Окружность, диаметром  с километр.  Площадка, одной частью прилепившаяся к скальному массиву, а другой - грибом  чагой,   висящая  над пропастью.  Почти парящая над провалом, скрытым от любопытных глаз  кромешной тьмой. Мраком, плотным и одновременно рыхлым, будто взбитая вата. И окруженная,  ребристыми стенами.  С   торчащими из них,  зеленоватыми кристаллами отложений.  Острыми, словно лезвия ножей. Сами же стены, напомнили мне, даже  не столбы, а бревна частокола, оберегающие крепость от нашествия из  вне.
Такие… 
При наличии острых вертикальных поверхностей, монолитные.  И,  словно невзначай,  выступающие  из желтовато – антрацитового сумрака огромной, кажущейся бесконечной, пещеры. Хотя, создавалось впечатление, что не «выступающие», а наступающие на тебя. Окружающие. Этакий, каменный столбовой лес, куда незваному гостю, дорога заказана…
Что еще?
Если рассмотреть конкретно площадку приземления, то…
Шершавый темно – серый камень.  Без трещин и сколов, но  с небольшими неровностями.
И куча, поднятой «Призраком»,  серой пыли, клубящейся  под «брюхом» звездолета.
Впрочем, сильно долго любоваться пейзажем, нам не дали.
Откуда – то сверху, из еще одного прохода в пещеру, словно черт из табакерки, молниеносно выскользнул ярко – оранжевый ус, бодро ринувшись в нашу сторону…
( Зато, сразу стало светло.).
Ага...
Пришлось сжать всю свою волю в кулак, чтобы, чисто рефлекторно,  не дернуть борт, уводя его в сторону от гибкой лианы чужого организма. Это,  со стороны экипажа, банально, было бы невежливо. И – глупо. Раз уж вписались в этот блудняк… Нечего и рыпаться.
В общем, на инстинкт самосохранения, мы с Белоглазым, дружно -  забили!
Усик, однако, у самого борта звездолета, чуть притормозил... Приостановив,  свой стремительный бросок. И на несколько секунд,  просто - замер.
Видимо, абориген – думал…
О чем, не знаю?
Но мы с Генералом и дышали, как можно тише. Не мешая его раздумьям.
Так, прошло…
Одна секунда, вторая…
После чего,  один из усов Космической Орхидеи, очень не торопясь, продолжил свое движение, вдумчиво опутав собой  весь  «Призрак».
А затем…
Из своего черного грота, Цветок выпустил - второй ус…  Так же, ринувшейся к нам. Но не с целью пеленания корабля, а с целью…  В общем, я  тогда была без понятия, с какой именно?
Но вторым усиком, вернее, его острым кончиком, будто саперным щупом,  Орхидея прошлась по всему борту…  Тыкая им в обшивку звездолета, постукивая по ней;  и потряхивая наш борт  пеленальным усом, словно ребенок - погремушку. 
Видимо, таким образом, тактильно изучая текстуру корабля, и проверяя наши нервы,  на прочность. 
Ничего…  Уж что - что, а нервы у нас с Белоглазым, были прочны, словно швартовочные канаты!
В итоге, трясясь и морщась, мы с ним,  просто – выжидали.
Замерев.
В итоге, цветик  резко разжав свои объятия, чуть отодвинула один свой щуп, и очень выразительно постучала  кончиком второго, по шершавому камню плато, приглашая нас - приземлиться.
Само собой, отказываться было глупо.  И мы сразу,   воспользовались приглашением. Не заставляя хозяйку сих угодий, его повторять.
Почему, не  хозяина, а  хозяйку?
Ну – у…
Чутьё.
Я на тот момент уже поняла,  к кому мы попали. Оставалось  лишь,  в сем,  убедиться…

***
- Что, Барс сильно нервничает? – как бы между прочим, перед самым началом совещания, поинтересовался у Нэша  капитан второй смены «Эдема».
Из чего,  генерал – полковнику сразу стало понятно, что сильно нервничает,  весь «Эдем». И не только он… Раз уж кэп негуманоидной смены, не выдержав, решил задать данный вопрос. Послали..,  значит. Нехороший признак. Скорее всего,  за этим интересом стоят: и Тай, и родичи его шефа, и девчачьи…  Да, много кто.
Значит – ся, дать слабину в этом разговоре,  он не в праве.
Потому, не подав виду, что осознает всеобщее волнение;  Зан,  скупо махнув ладонью руки  лежащей на подлокотнике кресла,   чуть покривился.  Без особого интереса, и  несколько непонимающе,   посмотрев на своего собеседника.  И наконец,  лениво изрек, надеясь закончить неудобную беседу:
- Не – ет. Чего бы ему вдруг,  переживать?
Но,  заметив тень недовольства и раздражения, мрачной тучкой  промелькнувшую в глазах нага;  посмотрев  на клубок змей, служащих кэпу волосами,  и теперь,   слегка приподнявших свои головы;  Нэш,  чуть покровительственным тоном, каким  растолковывают что – либо несмышленому карапузу,   снисходительно  пояснил своему визави:
- У него же,  кусь…
Услышав это, капитан мгновенно насторожился.  Подтянувшись,  и внимательно вглядываясь в лицо Часовщика. А его змеи на голове, вытянулись, привставая столбиками. И  Зан снизошел,  до дальнейшего толкования ситуации:
- Я говорю, про  её   любовный кусь.  На шее  нашего Черного…  Так вот, кусь -  в порядке. Все там,  четко, по отпечаткам зубов. Вот  шеф,  периодически,   скользнет к зеркалу, пока его никто не видит; посмотрит,  что тот,  в норме;  и  снова,  спокоен  как «грузовик» на марше. Чего ему? Лучший датчик в мире,  при нем.
И вновь, как бы  махнув на ситуацию ладонью; и в свою очередь, тоже, чуть наклонившись к экрану смарта;   заговорщицким шепотом, зам  Черного Лорда,  продолжил:
- Барс считает, что они,  либо в засаде, либо набедокурили. Потому,  и отсиживаются. Пережидают.
Глаза его товарища при этом заявлении  сузились, превратившись в две,  горящие желтым огнем  щели. Змеи на  голове нага скалились, нацелившись на генерал – полковника. Но тот, был невозмутимо – непробиваем. И никакие ментально – психологические выпады сослуживца, на него,  не  действовали.
Тогда, чуть выждав, и поняв, что его психическая атака прошла впустую, Кэп внимательно и слегка раздраженно,  окинул Нэша недобрым взглядом.
Однако,  генерал – полковник, как сидел,  расслабленно развалившись в кресле, так и продолжал, сидеть. Спокойно глядя на старого приятеля. А его руки, все так же,   неподвижно лежали на подлокотниках кресла.
Тем не менее,  наг чуть обнажил клыки, все же,  поглядев на Зана,  с некоторым подозрением:
- Без шуток? – прошипел он.
- Никаких. – уверенно подтвердил,  только что сказанное,  Часовщик. Пожимая плечами, и развивая  мысль:
- Вопрос: что и где,  они натворили? Или: кого караулят? Но этого, никто нам не скажет. Придется - выжидать. Вот мы,  и ждем. Тем более, запас прочности у них,  большой. Не проблема.
Снова пристально вглядевшись в лицо приятеля,  наг прикрыл глаза третьим веком, успокаивая стаю змей  извивающуюся на его голове, и еле заметно кивая:
- Ждем. – прошипел он.
Часовщик уверенно кивнул, соглашаясь; и молясь про себя о том, чтобы все сказанное им сейчас, оказалось бы, чистой правдой!

***
Я была права.
И засветившиеся огненным светом проходы, явившие нам с Белоглазым трех,  подросших отпрысков Огненного Цветка, были тому доказательством. Как и клубящиеся над нашими головами,  волосы Медузы.  Как,  и катающаяся перекати – полем,  у нас под ногами,  шерсть нжати.  Да и усы маман Огненных Орхидей, спеленавшей десантный челнок, мне в свое время, просто, врезались в память. А они у Космических Орхидей, по своей форме, индивидуальны. Что отпечатки пальцев у некоторых гуманоидных видов. Главное, научиться это видеть, различая сию разность.
М – да уж…
Если,  во время моей сдачи на стиссера,  мелкая троица была размером с овчарок, то теперь, они достигли размера двухэтажного дома. Шустро карабкаясь по стенам на восьми членистых лапках. И зависая на скалистых карнизах, уцепившись за оные, своими длинными усиками.
Нас окружили…
И мысленно вздохнув, я порекомендовала Белоглазому: распечатать пайки ( они это любят…), верить в меня, не бояться, быть готовому подружиться, и помнить: что мы – не еда.
С тем,   и открыла люк.  Выбираясь из корабля, наружу. И отмечая,  про себя  тот факт, что Ула,  смотрит на Огненные Цветы, во все глаза. С интересом и восхищением. Хотя, и не без опаски.
Притом, переживает он, в основном, за меня.  Однако, мою историю знакомства с данной семейкой, мой штурман, явно помнит.  И это,  было хорошо.
Хо – ро – шо. А что было: отлично?
Отлично было  то, что не токма я  помнила про Орхидеи, но и то, что Огненные Орхидеи, помнили меня. Не возражая против знакомства,  и с моим напарником.
Ура!
В общем, едва я вылезла из звездолета, уверенно шагнув на камень плато и подняв кучу пыли;  как цветы,  тут же кинулись ко мне.  Приветствуя…
В плане, радостно скаля, очень (!) зубастые пасти;  аккуратно ощупывая гибкими усиками мое тело;  бережно облизывая стекло скафандра  кончиками своих длинных черных языков;  и в целом,  обнимая меня  своими,  зашибенно красивыми, блестящими, гладкими, мерцающими и переливающимися всеми оттенками желтого, лепестками.
Мь – мя…
Охренительно!
Я нутром ощущала,  насколько напряжен, внешне невозмутимый  Генерал. И энергетически старалась его успокоить. Что было,  и трудно, и просто, одновременно. Ведь чуяли мы с напарником друг друга,  очень неплохо. Просто, обстановка была нетривиальной.
Впрочем, не смотря на все свое волнение, про мой приказ: выставить на столике, наружу, четыре пайка, - штурман не забыл.
А вслед за выездным столом, Ула и сам, показался на ступенях борта. Тихонько усевшись на одну из них, и не мешая  нашим   «цветочным»  обнимашкам.
Естественно, учитывая тот факт, что  Белоглазый был на новенького, отростки потянулись и к нему…  Осторожно трогая штурмана  своими, мерцающими темным огнем, усами. С интересом взирая на него своими черными глазищами, размером с мамонта. И с аппетитом поедая, приготовленное для них,  угощение.
После чего, на свет божий, явила себя, и их мамуля…
Снисходительно запеленав меня,  в один из своих лепестков. И задумчиво обхватив усом, и моего  напарника.
И любовно подержав нас,  таким образом, секунд пятьдесят.
После чего, поддев на кончик черного языка контейнер с едой, размеренным движением, опрокинула его содержимое,  себе в глотку. Еще и зубом цыкнула, провожая питание внутрь собственного организма…
Мы же  с  таяктланином,  почти выдохнули. Вроде, угощение понравилось всем присутствующим в  пещере.
А  между тем…
Мрак, простирающийся прямо над нами, вдруг  пошел тревожной рябью, от раскинувшейся в его потемках, и проснувшейся,  сети.
- Волосы… - спокойно пояснила я  Ула, воздев очи к небу.
И уже глядя,  на подкатившейся к моим ногам  ком шерсти…  Оптимистично добавила:
- Шерсть…
- Угу. – с умным видом согласился со мной штурман.
 С одной стороны, с  облегчением понимая, что  есть нас, местные, пока, вроде  не собираются.
А с другой… 
Сеть… Волосы Медузы…  Над головой!
Но, раз я не паникую, то ему то,  с чего начинать истерить? 
И значит,  у него, нет причин для паники, раз уж я спокойна.
И да, он помнил мой рассказ… Выходит, участники тех событий, так,  вместе и держатся. Нормальный расклад.
А я подумала о том, что мой напарник - хороший мужик. По пустякам, никогда не спорит. Соответственно, не бесит, и не мешает. Даже, если сам, слегка в шоке ( а в нем, он пребывает  почти постоянно). Особенно: от меня,  от  моих  друзей,  и от моих закидонов ( идей, в смысле). Осталось, нам с ним,  как – то выжить. Всего то. Ерунда же? Да?

***
Увидев на экране монитора хмурую физиономию своего нового родственника, Рэм молча, не дожидаясь от него вопроса, отодвинул ворот футболки, демонстрируя тому,  качественный кусь его внучки.
Родственник же, в свой черед, внимательно вгляделся в отпечатки ее зубов… 
И,  глядя на мужа внучки немигающим взглядом холодных голубых глаз, без церемоний, жестким тоном у него поинтересовался:
- Сам то, как думаешь, где они?
Барс дернул уголком рта:
- Не знаю.  И выяснять,  хотя бы приблизительную трассировку, сейчас, не с руки. Иные, словно сорвавшаяся с цепи стая псов…  Рыщут. Бои идут,  по всем Периметрам. По нашим сведениям, уничтожен их Флагманский Крейсер. Погиб, их  Командующий Объединенными Силами Флота.
Дед Рафики присвистнул.  И чуть сузив глаза, почти нейтральным тоном, спросил:
- Считаешь, «Призрак» мог?
Рэм слабо улыбнулся, хотя его глаза и оставались серьезными:
- Я конечно верю,  в собственную жену. Но,  пробиться к Флагману…  Да еще с Командующим Объединенными.., на борту.  И потом – суметь уйти…  Так просто? Без потерь,  после такой акции? - он указал большим пальцем на свою шею. - Маловероятно. Скорее, они поняли, что, что – то не так…  И что,  могут попасть под раздачу.  Вот и отсиживаются. Пережидая.
- А кто тогда,  флагманский..? –  задумчиво уточнил  у Лорда Мейза дед его женщины;  и  неторопливо,  и вдумчиво,  поскреб свой гладко выбритый подбородок.
- Не мы. – Барс зло усмехнулся.- Возможно, они схлестнулись с чужими. Или, природа поспособствовала. Несчастный случай.
И Рэм,  чуть дернул плечом,  брезгливо  скривившись.
На что, дед Рафики кивнул головой, двумя пальцами заботливо приглаживая отросшие  усы, и соглашаясь с  мужем внучки:
- Это, им бы,  поделом  было.

***
Я люблю и качели,  и горки. А наши гостеприимные аборигены, все это,  мне предоставили. Так что, коротали время  мы с  Ула,  весьма неплохо.
У – ть… 
И я, словно с горки, радостно скатилась на попе, по одному из лепестков отпрыска Огненной Орхидеи. Чтобы, доехав до его «ноготка»,  быть,  слегка подкинутой им,  вверх.  Плавно приземлившись,   на острый кончик лепестка  второго, из трех цветочков аленьких. По которому, по тюленьи,  раскинув руки в стороны,   довольная, заскользила на животе  в  направлении отгиба его лепестка…   Будучи снова,  подброшена ввысь, уже этим цветиком.  В результате чего, с этого батута, я  с  размаху влетела,  в объятия третьего цветочного брата…
Так мы и веселились. Часа по три. Несколько раз на дню.
А когда делали перерыв…  Тогда…
Вволю накатавшись, я начинала сооружать качели.
Сплетая из волос нжати:  рукоять,  с крюком на конце, да пару крючков, типа вязальных.
И потом, поддевая большим крюком  нити гривы жангелов, опускала их вниз.  Начиная вязать  из них, с помощью пары некрупных крючочков,  веревочные качели. Для которых, делала сиденье и оплетку для рук, из волос нжати.
И,  усе!
Можно было, накинуть петли, расположенные мною  на концах таких качелей,  на выступы каменных стен, и - получать  удовольствие.
Т.е.,  качаться…
Вверх - вниз, вверх - вниз…  Взлетая над пропастью.  И чуть ли,  не делая «солнышко».
Белоглазый, правда, наблюдая за мной, слегка волновался. Но, виду не показывал.  Скромно сидя на ступенях звездолета, и почитывая книжки.
Я потом, тоже к нему присоединялась.
Мы и читали, и «крутили» кино.  Вместе смотря сериалы.
Периодически, в пещеру возвращалась мама цветочной братвы. Видимо, проверяя нас всех, на предмет целостности и сохранности.
Несколько раз, к нам на огонек, заглянул  и «мой»  Черный Лотос.
Так, поглядеть,  на устроенное нашей дружной компанией,  развлекалово… 
Смотрел…
Приглушая своей сверкающей чернотой свет Огненных Цветов.
И мир становился меньше. Стены будто сходились вместе, давя на тебя.
Черный Лотос глядел…  Недобрым, антрацитов - матовым,  огромным глазом.
И у нас с Генералом, на лбах,  выступала холодная испарина. А сердца,  подкатывало к горлу.
Но, мы пытались не реагировать.
Хотя,  и давали понять ( очень спокойно и миролюбиво, но более чем, твердо), что чувствуем его  силу. Однако, мы – не добыча. Гости. И мы – не любим, когда на нас давят.
Акт самовнушения с нашей стороны то был, в общем.
А Черный Лотос,  глумливо нас изучал. Впрочем, вполне добродушно. ( Учитывая его характер.). (Тролль высшей категории, короче.).
В итоге очередного наблюдения,  ворчливо сообщая ( то ли, лично мне, то ли, еще и  Ула, а может, и всему местному обществу):
- Вот ведь, Какашкин. Играется… Так  и следи за тобой, выкидыш моего терпения.
А я, не смотря на  грубое  ёрничание Черного Лотоса,  и его энергетическое давление,   на наши с  черным таяктланином  организмы,  была Цветку -  рада.
И когда Лотос появлялся, счастливо и хитро ему улыбалась, искренне показывая - обнимашки… 
На что,  получала его скрипуче – ворчливо – добродушное, отпечатывающееся в моем сознании, словно ожег четвертой степени на коже:
- Изыди, Какашонок. Угораздило же меня! Вот ведь!  Такой ты,  высер - беспокойный…
Не очень лестные эпитеты конечно.
Но я никогда на них не обижалась.
Отлично осознавая, что для космической флоры, такое отношение,   является - верхом доброты,  и высшим проявлением симпатии.
Се ля ви.
Психология космоса (и,  Космоса), однако.
Или,  принимай всех и вся,  такими, как они и  есть,  на самом деле.  И – существуй.  Или – сдохни. Но, в иллюзиях собственных придумок.  Все. Без вариантов.
Я, предпочитала – правду. Не навешивая ярлыки собственных представлений о правильности. Не навязывая свою мораль. Не переделывая других,  под себя. Не давя. Но и не позволяя никому, подмять себя. 
А как еще?
Или, те же Цветы,  можно было перевоспитать?
Ха!
Но сосуществовать с ними, договорившись, и найдя точки соприкосновения, было реально.
Дипломатия, да?

***
Так, прошли восемь месяцев… 
Почти, пролетели. Почти незаметно. В достаточно комфортных условиях. И,  во вполне доброжелательной обстановке.
Грех было жаловаться.
Тем временем…
Страсти внутри сообщества иных, поулеглись.  А  накаленная обстановка на границе Периметров, разрядилась.
И в один прекрасный день, цветочная мама,  нам сухо просигналила: «Вам - пора. Можно. Путь – чист.»
Естественно, повторять дважды, ей не пришлось. Мы с напарником, прекрасно осознавали, что и так,  загостились.  Испытывая терпение хозяев,  своим долгим присутствием.
К тому же, нам хотелось домой. Мы соскучились,  по своим.
И,  тепло,  от души,  поблагодарив всю местную флору за гостеприимство;  а  взроса Огненного Цветка,  ее отпрысков, и Черного Лотоса, - особенно; «Призрак»  и стартанул… 
Через пять минут,  после мысленного посыла «мамы»,  уже снявшись с плато;  и плавно скользнув в шахтовый туннель…
Домой! Нас там,  ждут!