8. Цветы. Селютинка

Спустя несколько дней произошло знаменательное событие: Нюра заключила с городом соглашение, что в Селютинки под ее руководством создается цветочная ферма. Были оговорены все детали и разработан поэтапный план строительства. Подрядчиком выступал Отдел строительства горадминистрации. Поэтому под документом стояли подписи Нюры и Игорька. Егор Фомич ликовал. Внутренний голос ему подсказывал, что теперь город станет цветочной столицей России.

Изольда Карловна не присутствовала на подписании договора. Сказавшись больной, отпросилась в поликлинику, чем очень удивила Егора Фомича. На его памяти Изольда Карловна никогда не хворала. У нее даже зубы не болели. Поэтому кофе гостям готовила Люсьена, специально приглашенная на мероприятие. Лучше бы не приглашали, потому что внешне приветливая, мысленно она приводила в исполнение смертную казнь Игорьку и Нюре путем подсовывая им чашки с ядом. На собрании выступил губернатор, мэр и Егор Фомич. Всем хотелось поднять шампанское за процветание города, но сжав волю в кулак, сдержались. Поэтому отделались только кофе. Тут же договорились о деталях.

Директором фермы назначалась жена Егора Фомича – Клавдия Петровна, женщина активная и уже сейчас размышляющая, как она будет держать в ежовых рукавицах строителей. Потому что бюджет стройки был немалый, а Клавдия Петровна хорошо знала, на что способных строители, оставленные без надзора. Нюра назначалась заместителем по научной работе, чему была чрезвычайно рада. Совсем недавно к ней приезжали ее сокурсники, которые остались работать на биологическом факультете МГУ, и они решили сотрудничать. Новая должность открывала новые возможности по выведению новых сортов. Это было прекрасно. 

Нюра понравилась Клавдии Петровне, они даже переговорили о ближайших делах и нашли полное взаимопонимание.

Зажав в руке экземпляр договора, Нюра вприпрыжку бежала вниз по Ленинской, радуясь цветущей улице и не обращая внимания на взгляды мужчин, занятых своим обычным занятием на верандах кафе. Игорек предложил отвезти ее домой, но она отказалась, сославшись на то, что ей надо пройтись по улице, навестить подопечных. Отказ еще больше усилил боль Игорька. Она не проходила после банкета, на котором Изольда Карловна подсыпала в его бокал любовного зелья. Странно, но на Нюру зелье не подействовало. Вполне возможно, что гарантийный срок зелья в несколько сот лет истек. А может быть по какой-то иной причине.

Люсьене любовного зелья не требовалось, ей нужен был Игорек, просто для плотских утех.
 
Поздно вечером, когда все работники горадминистрации покинули свои кабинеты, дверь в кабинет Егора Фомича тихонько отворилась и вошла Изольда Карловна. Не включая свет, она подошла к столу шефа. В окно светила луна, и в ее свете она увидели лежащий договор об организации цветочной фермы. Договор был объемный, на последней странице стояли подписи всех причастных к этому делу. В том числе - подписи Нюры и Игорька. Глаза Изольды ярко вспыхнули зеленым, когда она их увидела. Медленно подняла руку с древним перстнем на пальце, повернула его камнем внутрь и начала произносить заклинание. Заклинание было длинным. Можно только восхититься, как возрастная женщина его запомнила. Затем она потянулась к перстню, чтобы открыть его потайное отделение и высыпать на подписи отворотное зелье, превращавшее в ничто все записанные в договоре планы. Таким способом Изольда Карловна свела на нет многие городские планы по строительству. В результате часть объектов не была начата по причине того, что деньги разворовали до этого, часть осталась так и не законченной, а те, которые как-то удалось построить, быстро приходили в негодность и уже через короткое время требовали ремонта. Но денег на ремонт не находили по традиционной городской причине – их разворовывали раньше.


Все складывалось самым лучшим образом. Потайной замок на перстне издал мелодичный звук, драгоценный камень отошел в сторону, и ведьма с должным приговором приготовилась высыпать отворотное зелье на бумагу.

«Голубушка, вы что-то собираетесь сделать?», - вдруг раздался голос человека, плохо произносившего только одну букву «р». Остальные буквы он произносил вполне отчетливо. Изольда испуганно отпрыгнула от стола и обернулась. В окно заглядывал памятник Вождю.

- Но ты не можешь сойти со своего постамента, - прошипела она, - ты лишь изваяние.

-В точности так же, как вы, голубушка, не можете летать на своем помеле, - усмехнулся памятник.

- Пропади, сгинь, исчезни,- завопила ведьма.

Вдруг в кабинете вспыхнул свет. Зажглись все лампы. Даже древний торшер, в котором лампочки перегорели еще при прежнем хозяине.

- Вот видите, мне не надо ходить далеко. За меня это сделают другие. Сейчас они поднимаются на третий этаж. Через пару минут будут здесь.

Изольда поняла, что все пошло не по плану. И если сейчас же не исчезнет, то все завершится самым плачевным образом. Она подбежала к окну, распахнула его, что-то громко крикнула и вылетела. Через мгновение в кабинет вошли охранники, которые были страшно удивлены светом, открытым окном и стойким запахом серы, наполнявший кабинет. Предположили даже вызвать пожарных, но открытого огня не заметили. Поэтому привели все в порядок и отправились назад на свой пост, где они сладко дремали. Решили не заносить произошедшее в журнал происшествий, поэтому никаких следов пребывания Изольды Карловны не осталось. Лишь самый юный из них, который был пока стажером и поэтому выслуживался, с удивлением обнаружил, что Изольда Карловна рано утром пришла как ни в чем не бывало. Хотя он помнил ее вечерний визит, и что она после этого из здания не выходила. «Ну чисто ведьма», - подумал стажер. Удивительно, как иногда прозорлива бывает наша молодежь!

Когда Изольда вылетела из окна, Вождь, совсем как мальчишка, засвистел ей вслед. На свист откликнулись остальные памятники. И ведьма летела по небу сопровождаемая свистом хранителей городом. До нее начала доходить мысль: «Что-то изменилось, но что непонятно». 

Вождь эту ночь провел на удивление творчески, продумывая тезисы к своему новому труду: «Пролетарская революция в условиях разгула нечистой силы». В нем совершенно авторитетно, со ссылками на факты, доказывал, что наличие нечистой силы не есть принципиальная причина отказа от пролетарской революцию. К утру тезисы были сформулированы, и Вождь начал обдумывать, как донести их до граждан города.

Егор Фомич утром следующего дня обнаружил в кабинете легкий запах серы. Заглянул в корзину для бумаг у стола, опасаясь, что туда попал чей-то окурок. Но потом спохватился, что не курит, и никто вчера в кабинете не курил. «Чертовщина какая-то, - подумалось ему, - вечером надо рассказать все Клаве. Она растолкует».

А Нюра собрала родных и продемонстрировала договор с городом на строительство цветочной фермы, где она будет выводить новые сорта цветов с использованием последних достижений генетики. На следующий день семья в полном составе вместе с отцом Михаилом приехала в Селютинку с целью освятить место строительства фермы. После, подгоняемая беспокойным характером, Нюра поехала к Клавдии Петровне - надо было начинать строительство.