Дорожу правом на грусть

                — Ведь бывает же так, королева, чтобы надоел муж.
                — Да, — глухо ответила Маргарита, в то же время
                улыбаясь двум фрачникам, которые один за другим
                склонялись перед нею, целуя колено и руку.
                М.Булгаков.

   Ведь бывает же так, что писать надоело? Что читать огромное количество ненужных текстов уже невмоготу?  Уму непостижимо, зачем в соцсетях  делаются  бесчисленные репосты на одну и ту же тему. Ну, родился кто-то, ну писал что-то или открытие сделал. Прекрасно! Десять репостов подряд об одном и том же  в одном аккаунте – зачем? А спросить не можется. Душа нетерпению сопротивляется, как и нелюбви. Изнемогаю…
 
   И вдруг замечаю, что все реже и реже использую слово «люблю», а чаще - «дорожу». Дорожу каким-то человеком, дружбой, городом, в котором живу, бабушкиными дневниками, куда более интересными, чем сто репостов в соцсети про чью-то  жизнь. Дорожу красотой и глубиной отношений. И совсем иначе слышу голос сердца Маяковского в его стихотворении «Дешевая распродажа», написанном в 1916 году:

 
Женщину ль опутываю в трогательный роман,
просто на прохожего гляжу ли —
каждый опасливо придерживает карман.
Смешные!
С нищих — что с них сжулить?
Сколько лет пройдет, узнают пока —
кандидат на сажень городского морга —
я
бесконечно больше богат,
чем любой Пьерпонт Морган.
Через столько-то, столько-то лет
— словом, не выживу —
с голода сдохну ль,
стану ль под пистолет —
меня,
сегодняшнего рыжего,
профессора разучат до последних йот,
как,
когда,
где явлен.
Будет
с кафедры лобастый идиот
что-то молоть о богодьяволе.
Склонится толпа,
лебезяща,
суетна.
Даже не узнаете —
я не я:
облысевшую голову разрисует она
в рога или в сияния.
Каждая курсистка,
прежде чем лечь,
она
не забудет над стихами моими замлеть.
Я — пессимист,
знаю —
вечно
будет курсистка жить на земле.
Слушайте ж:
все, чем владеет моя душа,
— а ее богатства пойдите смерьте ей! —
великолепие,
что в вечность украсит мой шаг
и самое мое бессмертие,
которое, громыхая по всем векам,
коленопреклоненных соберет мировое вече,
все это — хотите? —
сейчас отдам
за одно только слово
ласковое,
человечье.
Люди!
Пыля проспекты, топоча рожь,
идите со всего земного лона.
Сегодня
в Петрограде
на Надеждинской
ни за грош
продается драгоценнейшая корона.
За человечье слово —
не правда ли, дешево?
Пойди,
попробуй, —
как же,
найдешь его!

   Дорожу не придуманным, человечьим, живым, глубоким, авторским. Когда сам разобрался, придумал и сам написал. Когда не побоялся отказаться от маскировки  своих недостатков или  обычности ( пусть чужая харизма глаза не застит).

   Жаль, что сегодня  у  авторских текстов нет сезонов. Что  слова не осыпаются, как листья по осени, чтобы дать мыслям отдых, чтобы в тишине вдруг была обнаружена  личная пустота. Жаль, если ее испугаешься. Кто боится зимы, желая вечной весны? Скажи сам.

   Все напоказ, все на продажу. Так пытаются  примириться  друг с другом «реальное и идеальное я». Второе побеждает, потому что так безопаснее.

   А потом, неожиданно, вдруг случаются похороны самого себя.  Соболезнуем и прощаемся с грустью, злостью, усталостью, неуверенностью, со слезами, слабостью… Со всем  тем, что еще сохранилось  в нас настоящего. И пусть одиночество станет нам пухом.  Светлая память! (торжественная  музыка).  У меня  вопрос: отчего же светлая?
 
   Похоронил себя, возрадовался. Вот он – найденный алгоритм: улыбки, успех, путешествия, благополучие, вранье.
 
   А дальше? А дальше -  С Днем рождения, Имитация Жизни! Волшебная таблетка от проблем найдена! И не только для себя, но и  для тех, кто вместе с тобой готов отфильтровывать жизнь.
 
   Любой легкий рецепт счастья, который выпишут (или продадут) ради рекламы того, чего нет на самом деле – обесценивает то самое «ласковое, человечье», ради которого и живем. Или все-таки предпочитаем продавать себя как позитивный контент?  Дофаминовая петля,  словно  алый шарф Айседоры  может лишить жизни не понарошку, а всерьез и довольно быстро.
   
   Смотрю на ключ, который лежит на моем рабочем столе, на запертую дверь в экране монитора... За ней  тишина, больше  никого нет. Листья опали, поэтическая осень дышит молчанием.  Беру в помощь строки из стихотворения Марины Июльской:

Не напишу о тебе стихи,
Чтобы себя не выдать.

   Получается, что я тоже  заразилась вирусом позитива, который только ухудшает реальное положение вещей? Нет. Объяснять изнутри глубины – долго, да и кому это нужно? А царапать по поверхности – как раз о  том, как не надо делать.

   Все чаще  снится один и тот же сон: обнимаю очень позитивного человека, глажу его по голове, по плечам, словно маленького ребенка. И в какой-то момент он перестает улыбаться и начинает плакать. Горько, очень горько. И тогда я обнимаю  еще нежнее и укутываю  его плечи своим белым оренбургским платком.  Он согревается, и начинает улыбаться сквозь слезы детской улыбкой. Настоящей, не сценарной, человечьей.

   Что я никогда не смогу принять? Манипуляции.  Для меня - это  страшный и, порой, тайный вариант насилия одного человека над другим. И в моем понимании абсолютная безнравственность.

   Вот и проявила свое личное право на грусть.