Злато сего наяна

И на рассвете с кольцом
Лудоман уходит в ломбард.
Вкусил воздуха рыльцом,
Подумал, что он теперь бард.
Шагает, вокруг лишь полынь,
Вокруг поляна, вот дать!
Его нежно влечёт путь
За собой скорее сновать.

Дорога изводит вас ль?
Морока, его кроет вуаль!
Испустил дух, о, вой…
И спустил духовой.

Что мочи было глядел
Наверх, там кто-то галдел.
Как до небес бы достать,
Дабы бес — его стать?
Колечко в кармане — вердикт,
Идёт вперёд Бенедикт.
Ему неважна мораль,
Таскает личный Грааль.

Забрёл в соломенный вал,
Отшибло его карнавал!
Отшельник его узнавал:
«Да, малый, ты там был пьян,
Погорячился, провал,
Ну ничего, так бывай!»

В имении старца два
А то и боле кольца!
«Хэй, пышащий мальца!»
— Кличит плута зов старца.
Бенедикта выперли в срам.
Ну и беспризорный болван,
Старейшина — ураган.

Не узнавши своих лиц,
Верстают все мастериц
Исконного мастерства,
Пугавшие молодца!
Пробел в уме без конца,
Что за пустая пыльца
Его похваленных слов,
Захвативших голов?

Крутился, была моща,
Топнул стопой наглеца,
Забрал Грааль подлеца.
Его кольцо — умельца,
Похитил тот, кто царя
Темнотой прохвоста
Стащил у Бенедикта
Страдание от кольца!

Покичившись у крыльца,
Он взял кусочек мыльца.
Запрятав туда оберег,
Окинул свод своих рек.
«Эх, какая же ведь напасть,
Бесприданница, аж упасть
Желаемо было бы,
Да тут со мной не гробы!»

И он потопал оттуда
Искать извечное чудо.
Колечко было горбом,
Давящим его ипподром.
Заглядения посмотрел,
Да положил свой прицел
На ужесточённый овал,
Коим был сердца провал!

Как ты, родной Бенедикт?
Не стоит тоску проявлять,
Уж в глазках твоих всё рябит,
А значит, что время скитать.

Собирается в странствие,
Ныряет в предчувствие
Касаемо выжитых бед:
«Какой же будет обед,
Если себе дал обет
Опосля устроить фуршет?»
— Порешит, уж точно решит,
Ломбард судьбу вершит.

Да вот присел лестно он,
Кольцо — его моветон.
Тотчас, припомнив Грааль,
Прискорбно как зарыдал,
Что не посмел боле ждать,
Желает богатство забрать.

И долго рыскал у крыльца —
Здесь никакого кольца!
Превращайся в мертвеца.
Ах, нет, он сыскал мыльца…

И были бы чудеса,
Нищета бы одолена!
Но мир со всеми таков:
«То лишь злато дураков!»