Одесса для двоих

Какая Одэсса? Значительно мягче: Одесса… Одесса-мама. Какая мама? Да ни за что. Пусть она мама кого угодно: Ильфа с Петровым, Бабеля, Жванецкого, наконец, но меня родная мама так бы не приветила. Хотя с чего бы ей привечать молодого новобранца, срочника ВСУ? Это же не пионерский лагерь и тем более не санаторий на побережье «самого синего в мире» Чёрного моря. За год службы я сполна познал все тяготы и лишения воинской службы, проходя по лезвию ножа между твёрдокаменным уставом и слегка прикрытым офицерами беспределом старослужащих по имени «дедовщина». Ничего, оперился, и на дембель улетел убеждённым реалистом, смачно плюнув на все достопримечательности города, так жёстко ограничившего на целый год мою свободу и независимость.
Кто же знал, что через десять лет грянет АТО, меня снова призвали, и местом постоянной дислокации части, в которой пришлось мне служить, опять окажется Южная Пальмира. Однако я был всё так же совершенно равнодушен к ароматам цветущей акации и свежесваренного кофе на пропитанных духом вечного праздника улицах города. Мне было абсолютно наплевать на его неповторимую архитектуру с вычурной балконной лепниной и замысловатыми изгибами кованых ворот. На-пле-вать…  До тех пор, пока не увидел Алёну…
Ту самую Алёну, с которой меня связывал всего какой-то месяц переписки и, казалось, пустопорожняя болтовня о том о сём по телефону, после чего мы всё же решились встретиться, и она сама приехала ко мне в Одессу. Когда я увидел Алёну, со мной произошло что-то необъяснимое – казалось, спала пелена, рассеянная светом карих глаз совершенно чужой, до этого момента женщины. Среди вокзальной суеты и хаоса в зале ожидания я почувствовал присутствие и душевное тепло по-настоящему родного человека, с которым меня свело, как бы это ни высокопарно звучало, само провидение…
В съёмной квартире всё произошло так быстро и завораживающе пылко, действительно, по-взрослому, что самые ничтожные сомнения в верности принятого нами решения встретиться, безвозвратно улетучились. А переполнявшая нас эйфория после фантастического слияния тел и душ требовала выхода из четырёх стен в безграничное и всеобъемлющее пространство обновлённого взаимным чувством древнего города.
Мы сбежали в Черноморку, устроились у самой кромки воды и говорили, говорили, говорили… Казалось, так не бывает, но слова, пропитанные опьяняющим ароматом моря и взаимной близости, проникали в душу и вызывали ответный поток воспоминаний, наполненных сомнениями, мечтаниями, почти детскими восторгами, разочарованиями и надеждами…
За три дня той первой встречи древний Хаджи-бей, действительно, превратился в Одессу для двоих. То есть как бы проявились греческие трактовки названия города от Одессос («гневный, тот, кто принимает боль» и «долгое путешествие»). Я получил возможность вполне почувствовать себя мифическим Одиссеем, постепенно обретая своё место в мире в паре с этой необыкновенной женщиной в этом самом необыкновенном городе на планете … Воронцовский маяк, легендарная Дерибасовская, Величественный театр Оперы балета, Приморский Бульвар, Потёмкинская лестница с венчающим её бронзовым Дюком стали поистине близкими символами ставшего для нас двоих почти родным города. Мы не просто гуляли по улицам Одессы – мы, казалось, излучали переполнявшие нас чувства, вызывая ответные доброжелательные улыбки идущих навстречу прохожих.
Прошли годы. Благополучно соединившись узами законного брака, я стал жить вместе с Алёной в Днепре, который, как и Одесса, был в своё время основан по указу могущественной императрицы и наречён Екатеринославом. Там мы с головой окунулись в реалии будничных хлопот и проблем, но Одесса так и осталась для нас своеобразным «местом силы». При малейшей возможности мы покупали билеты и ехали туда, даже, если, прибыв в город утром, были вынуждены вечером пускаться в обратный путь. Мы приезжали сюда, даже после того, как у Алёны в один из приездов в трамвае по старой «одесской традиции» умыкнули кошелёк, и у нас практически не осталось денег на обратную дорогу. Однако каждый раз, даже «слегка» пошутив над ними, Одесса открывала для нас какую-то новую страничку своей истории и современной жизни, будь то Пассаж Менеделевича или Воронцовский дворец, Музей Западно-Европейского искусства или фантастическая ночная Аркадия в океане огней, Музей восковых фигур или Музей Шоколада. Я уже молчу о пресловутом Одесском Привозе и экстремальных развлечениях в Луна-парке сада Шевченко, до которых мы не большие охотники. Дельфинарий и Зоопарк – тоже не наша тема, поскольку с самого раннего детства любое ограничение свободы, как для людей, так и для животных вызывало у нас справедливое негодование. Об этом свидетельствуют вполне счастливые мордашки обитающих во дворе нашего дома собак и кошек. Зато как греют душу почти «домашние» памятники Жене моряка или Леониду Утёсову, рядом с которыми как бы останавливается неумолимый бег времени. А сколько в Одессе ещё мест, вполне реально дающих силу, вдохновение и ощущение полной гармонии с окружающим миром. Особенно, если в это время в мире, действительно, царит Мир…
Преподобный Серафим Вырицкий когда-то завещал: «Не держись за Прошлое – оно уже прошло. Не бойся Будущего – оно еще не наступило. Живи так, будто этот миг – единственный, и ты увидишь, как исчезнут страхи и сожаления.» По одной из версий название города происходит от итальянского слова adesso, что в переводе означает «сейчас». Одесса научила нас с Алёной жить и любить именно СЕЙЧАС, и, надеюсь, что этот город надолго ещё останется Одессой для нас двоих…
30.05.2026.

Рисунок Александра Саврана