Туманные тетради

Две простенькие ученические тетрадки отнюдь не по собственному хотению обосновались в стеклянном шкафу.
Тетрадки эти меж других книг: тонких и толстых, в твёрдых и в мягких переплётах, в красочных или в блёклых обложках – весьма неплохо усекретились.
Ни беглым, ни внимательным взглядом обнаружить их на полках шкафа было невозможно. Лишь владелец книг знал их координаты.
Хозяином книжного шкафа, содержавшего тетрадки, был пожилой питерский художник, известный лишь очень узкому кругу местных недипломированных, но весьма талантливых живописцев, которые меж собой именовали себя чрезвычайно оригинально – «маляры».
Поскольку хранитель тетрадок не являлся выдающимся художником, никто в творческой братии «маляров» не помнил его фамилии. И о нём все говорили, даже не употребляя имени его папы. Отчество использовалось лишь при личном общении и тогда только, когда без упоминания отчества уже невозможно было обойтись: Петрович. А звали художника Игорем.   
Игорь Петрович жил один, но он не был одинок. Дочь сначала одна, потом с мужем, а потом и со своими детьми навещала его; да и он в свободное время тянулся к молодёжи. Но чаще контакт между отцом и дочерью с её домочадцами проходил при помощи телефона, благо нынче средство мобильной связи имеется в кармане у каждого сопливого отрока или у каждого сопливого глубокого старика, и оно – это средство связи – отлично заменяет прямое людское общение. Если кого-то интересует судьба супруги Игоря Петровича, то она не пожелала с ним жить почти сразу же после рождения дочери. Это произошло так давно, что художник, вспоминая, безбожно путался в датах.   
Однажды, на излёте курортной поры (это случилось несколько лет назад) Игорь Петрович возвращался на своей машине из Крыма домой. Отдохнувший у Чёрного моря живописец вёз с собой пару бутылок марочного коньяка «Коктебель», южный загар и несколько новых этюдов собственной кисти.
Игорь Петрович решил свой возвратный путь к дому не направлять от Воронежа на Москву, потом на Питер, а проехать окольным путём через Курск – Брянск – Смоленск – Псков. И таким образом немного продлить и путешествие, и впечатления.
И он их продлил.
С утра вторых суток путешественник решил проехать по просёлочной дороге, которая, если верить карте и навигатору, должна была более коротким путём вывести его на нужный тракт.
Полдня дорога шла лесом, изо всех своих сил петляя в разные стороны, и не имела конца.  Благо, что была хорошо укатанной. Ни встречные, ни попутные люди на глаза художнику не попадались. Это, надо сказать, вселяло в душу Игоря Петровича некое беспокойство.
Такое движение устанавливало перед путешественником весьма простую дилемму: либо всё время продолжать путь вперёд, не зная, чем он кончится, либо ночевать в машине на обочине. Затем засветло вновь начать поиск возврата к цивилизации всё по этой же самой дороге, продвигаясь или в прежнем, или в обратном направлении. Это «либо-либо, или-или» было равнозначно: что в лоб – что по лбу.
Особого волнения, впрочем, Игорь Петрович от такой ситуации не испытывал. Была в багажнике запасная, взятая на всякий в походе случай, большая канистра с бензином, имелась и провизия с водой.
По счастью, уже ближе к концу дня после очередного весьма заковыристого поворота дороги навстречу путешественнику вышла из леса большая поляна, а на ней какая-то деревушка в несколько изб.
В ближайшем же к дороге дворе, огороженным низеньким частоколом, копошилась средних лет женщина, она отвлеклась от своих забот на шум машины и обернулась. Игорь Петрович остановился.
– Добрый вечер, хозяюшка, – приветливо проговорил Игорь Петрович, выходя из автомобиля, – не подскажете…
– Подскажу, – быстро проговорила женщина.
– Простите ради бога за беспокойство. У вас переночевать можно? Беда со мной приключилась. Ошибся я, плохо рассчитал маршрут. И заблудился. К мотелю я теперь, если и доберусь, то, в лучшем случае, к завтрашнему вечеру. На одну только ночь напрашиваюсь, не хочется, знаете ли, в машине сидя спать, – Игорь Петрович говорил многословно, желая поселить в голове селянки сочувствие к своему положению.
Аборигенка внимательно осмотрела пришельца.
– Не велико беспокойство, – вытирая о фартук руки, спокойно и уверенно произнесла хозяйка. – Помочь путнику в дороге сам Христос наказывал. В дороге одному да без поддержки, понятное дело, несладко. В дом я тебя, мил человек, не пущу, не взыщи, там найти тебе место трудно будет. А вот в баньку на ночь устрою. Меня Анной зовут. А тебя? 
– Игорь, – собеседник Анны хотел добавить к своему имени и отчество, но сообразил: в данной ситуации оно будет лишним.
– Вот и познакомились. Боря, выйди-ка во двор, – крикнула Анна в сторону избы. – Сейчас мой мужик всё в бане тебе покажет, а я и постель приготовлю, и поесть принесу, чтобы ты на незнакомом месте не тушевался, а думал только о своём. 
– Муж не будет возражать, что без его ведома мне на ночь приют даёшь? Посоветовалась бы с ним сначала, – деликатно спросил Игорь.
– Как скажу – так и быть тому, – тихо, но убеждённо проговорила Анна, – А машину с дороги убери от греха подальше. Ворота видишь? Вот открывай их и заезжай. 
Игорь Петрович поблагодарил добрую женщину и стал выполнять все её указания.
Тем временем во двор вышел невысокого роста, крепкого телосложения мужчина примерно тех же с Анной лет.
Из окна избы, заметил Игорь Петрович, глядели в его сторону две пары любопытных детских глаз.
Хозяин и гость обменялись рукопожатием и именами.
– В дороге всякое бывает. Я ваш с Аней разговор слышал. Ты не переживай. Сейчас по-людски отдохнёшь. И поешь, и выспишься. – Борис радушно повёл постояльца к бане. – У нас предбанничек не с сушёный аршин. И веникам, и шайкам, и человеку место найдётся. А лавка в нём!.. Сам делал. Во всю стенку. И шириной…
Тут хозяин развёл руки по сторонам, показывая ширину изготовленного им изделия.
Предбанник был действительно весьма просторен, но темноват.
Пахло много раз сохнувшей древесиной. На стенках под невысоким потолком висели пластмассовые тазы и берёзовые веники, маленькое квадратное оконце занавешено простенькой тряпицей, под окном –  деревянный столик не на ножках, а прибитый к стене, рядом на стене же висел умывальник, под ним на табурете цинковое ведро, при входной двери стояла на полу плетёная корзина с ученическими тоненькими тетрадками внутри, некоторые из них были изрядно порваны.
И, конечно же, – лавка.
Лавка тянулась не по одной стене, а под прямым углом сразу вдоль двух, но в ширину она была размерами много скромнее, чем показал хозяин. Хотя для спального места одному человеку, прикинул Игорь, её ширины вполне хватало.
Борис уселся на лавку, опёрся на неё руками и медленно с полузакрытыми глазами проговорил:
– После пару, знаешь, как на такой лавке душа с женой отдыхает…
Вошла Анна, держа в руках перед собой свёрнутый в рулон ватный матрас.
– Сейчас подушку принесу с одеялом, – деловито сообщила она и вышла.
Внимание Игоря привлекли тетрадки:
– Свои старые «двойки» принёс сюда помыть или новые, детские? – и указал рукой на корзину.
Борис усмехнулся. То ли от природы он был разговорчив, то ли от длительного малого общения с людьми, то ли ещё по какой причине, хозяин начал с подробностями рассказывать.
– Соседский дом, что напротив, видал?  Опустел нынче… Погоревали мы всей деревней, конечно. Выпили, как положено. Но жизнь – есть жизнь. Не пропадать же добру. Вот я с другими мужиками и поживился, чем мог. Топор, кое-какой столярный инструмент, рубанок там, ножовку… лопату не взял, свои есть. Ещё что-то, что другие не взяли. Гляжу, в избе на полке эти вот тетрадки, как на воинском плацу новобранцы, в шеренгу стоят. Ну, я их сгрёб и в корзину, что под рукой была, поклал. Сюда и притащил – печку растапливать. Хоть какая-то польза. В них сосед вроде как по дням и месяцам свои траты да приходы записывал. Одним словом, бухгалтерия…
Игорь, припомнив пословицу из городского фольклора: «Нам чужого не надо, дай бог краденым прожить», не стал упрекать хозяина в приобретении не своим трудом чего бы то ни было. Лишь взял одну тетрадку… полистал.
Действительно, кем-то было по дням расписано, что приобретено, сколько потрачено, сколько денег на дальнейшее житьё осталось.
– А утверждают, что рукописи не горят, – тихо произнёс Игорь булгаковские слова. 
– Ещё как горят! – уверенно констатировал Борис. – За милую душу.
– Во всяком случае, рукописи не должны гореть, – убеждённо произнёс Игорь. – Ты позволишь, я их полистаю?
– Не вопрос.
Пришла Анна с остальными спальными принадлежностями.
Гость с благодарностью в голосе произнёс:
– Теперь я, как Пушкин, в бане устроюсь. Спасибо. 
– Неужто Пушкин в бане спал? У него что же в доме кровати не было? – поинтересовалась Анна.
– Когда в Тригорском допоздна задерживался, то шёл спать в баню, – просветил сельских жителей Игорь. – Не мог же он своих соседок, к тому же хороших друзей, компрометировать.
– И то верно, – согласилась Анна. – Я через полчасика горяченького принесу и чаю.
Игорь поблагодарил своих хозяев, а они постояльца оставили одного.
Пока окончательно не стемнело (в предбаннике не было ни электрического, ни другого освещения, кроме естественного через открытую дверь и маленькое окно), Игорь, придвинув корзину к лавке, стал исследовать её содержимое. Его было не так уж и много. Пару верхних уже попорченных хозяйской рукой тетрадок, в которых была всё та же цифирь, художник отложил в сторону, порылся в корзине и заметил среди остальных бумаг две тетради, перевязанные крест-накрест чёрными сапожными нитками.
Пакет привлек внимание.
Игорь перестал исследовать нутро корзины и развязал простенький узел.
Одна тетрадь содержала какой-то довольно длинный текст, написанный крупным, нервным явно мужским почерком. Листы другой тетради были исписаны почерком мягким, аккуратным, женским, возможно, девичьим. И этим красивым почерком были написаны стихотворения.
Любопытный художник перелистнул несколько страниц второй тетради. Глаза отметили два стиха:

Знай – от Судьбы не убежать,
Ты не перечь фатальной воле…

Читать в полутьме было трудно.
И тут Игорю, непонятно по какой причине, не только чрезвычайно сильно захотелось узнать, что написано в тетрадях, но в его душе мгновенно возникла нестерпимая, непреодолимая потребность владеть ими.
Первой мыслью было выпросить тетради у хозяев. Но не было никакой уверенности, что ему эти тетради отдадут.
И тогда Игорь ощутил странное, доселе ему неведомое чувство – сладко-тревожное.
 «Украсть!? – молнией обожгло сознание Игоря порочное намерение, но тут же другая, холодная, мысль его примирила с самим собой. – Почему украсть? Рукописи не должны гореть. Я спасу чьи-то тексты от неминуемого сожжения в печи. К тому же: мне чужого не надо, дай бог краденным прожить».
И Игорь со спокойной душой и чистой совестью положил обе тетради на дно своего походного рюкзака.
Вошла Анна с едой в сумке в одной руке и с горячим чайником в другой, поставила всё на стол и, указав пальцем на умывальник, удалилась.
Игорь стал мыть руки.
………………………………………………………………….
Так две ученические тетради оказались в книжном шкафу в одной из питерских квартир.

Первая тетрадь, исписанная мужской рукой, хранила незатейливые в литературном плане воспоминания глубокого пенсионера о своей юношеской любви.
Читать эти «мемуары» было малозанимательно и несколько совестно, будто в замочную скважину подсматриваешь. Какому старику перед роковой, закрывающей земное бытие дверью не вспоминалось, как на заре юности томила его сердце, поглощала все его думы первая, пробная, чистая любовь?
Только не каждый старик по этому поводу возьмёт бумагу и карандаш.
Впрочем, тетрадный текст описывал весьма редко встречающийся в жизни случай, он повествовал не просто о первой любви, а о первой взаимной любви. И только этим обстоятельством записки старика обретали право рассчитывать на мало-мальски стоящее внимание.
Художник, читая стариковские безыскусные описания о ранних и поздних чувствах радости и страдания, невольно представлял прочитанное в виде неких красочных пятен (то тёплых, то холодных, то пёстрых) или же параллельно рассказчику сам на свой лад домысливал некий образ.
Читая незамысловатый рассказ, Игорь Петрович всё время наталкивался на одну и ту же мысль: никто в старческие годы не будет стремиться откровенно писать, пусть даже в качестве потаённых зарисовок, о своей первой любви.
Что же заставило деда сохранить в рукописном виде воспоминания о далёкой юности?
Художник, прочитав текст вторично, наконец-то понял: последняя встреча.
Старик писал от первого лица. Его записки носили явно дневниковый характер, то есть абсолютно очевидно не предназначались для чужих глаз. И имени своего рассказчик не указал, он-то своё имя знал. А вот имя своей в детстве возлюбленной дедушка назвал.
Тетрадное повествование открывалось первой встречей.
На школьном построении по случаю начала девятого года обучения рассказчик заметил, что в его классе новая ученица. Она была стройна, тонка и, как восход солнца над морской гладью, ослепляюще лучиста.
После первого взгляда друг на друга девушка спокойно подошла к рассказчику и бесхитростно произнесла:
– Я – Аля. Я хочу сидеть с тобой за одной партой.
Рассказчик, не смутившись от такой откровенности девушки, назвал своё имя. И они вместе вошли в класс.
(Как Маргарита – к Мастеру, – подумал Игорь Петрович, но тут же отмахнулся от такого сравнения.)
Старик мельком, неуклюже, неясно описал удивление рядом стоящих одноклассников. Видимо, оттого мельком и неуклюже, что было вокруг Али и им самим не только удивление.
Так в мгновение ока вспыхнуло в двух юных сердцах большое чувство.
В голове художника тут же всплыли и образы Ромео и Джульетты, но он отринул и их, книжные герои были выдуманы, а перед ним лежала история живых людей.
Далее описывались открытые чистые отношения. Взаимные мечтания. Рассказывалось о чтении одних и тех же книг с последующим их обсуждением, о совместном просмотре художественных фильмов в кинотеатрах города. Имелись описания – видимо, наиболее запомнившихся – вечерних прогулок. И были на страницах тетради хилые словесные потуги воспроизвести когда-то действительно яркое неистовое волнение при первом поцелуе.
Так прошли девять счастливых месяцев.
Первое серьёзное испытание старик-рассказчик и Аля пережили по окончании девятого класса. Им предстояло расставание на целое лето.
Как перенесла Аля три месяца разлуки с любимым, рассказчик не сказал ни слова.
Зато какие только глаголы не нашёл пенсионер, описывая своё тогдашнее душевное состояние. Самое простое и читаемое словосочетание было: да пропади ты пропадом, это лето!
Следующие десять месяцев, судя по запискам пенсионера, только укрепили доверие и нежность между влюблёнными. Но и поселили тревогу.
Ближе к Новому году Але объявили, что по окончании десятилетки она вместе с семьёй переедет в другой город, именно в тот, куда получил назначение её отец-военный. Отец Али уже отбыл к новому месту службы, а Але папиным начальством разрешено доучиться, затем она вместе с матерью последует за отцом.
Неминуемая через несколько месяцев разлука не давала, с одной стороны, влюблённым возможности ни о чём другом думать, с другой, ещё сильнее (а им казалось, что сильнее уже невозможно) ощущать чувство духовного друг с другом единения.
Художник, читая это место в воспоминаниях старика, мысленно представлял посреди открытого моря и в жуткий шторм чахлое судёнышко, а на его палубе борются за жизнь двое – юноша и девушка.
Далее рассказчик писал, что после успешно сданных им и Алей выпускных экзаменов состоялся школьный прощальный бал.
А через несколько дней наступило расставание.
Старик в своих записях утверждал, что на последнем свидании ни слёз, ни клятв, ни иных несокрушимых обетов не было. И он, и Аля понимали – это навсегда.
Перед тем как навечно расстаться Аля протянула своему возлюбленному ученическую тетрадку в клеточку со своими стихотворениями.
Далее старик на двух страницах описывал свою жизнь вне Али. Там было всё: армия, учение в институте, работа, женитьба, вновь работа, рождение дочери, потом внука и внучки – всё.
Не было на этих страницах только Али.
Хотя пенсионер в своей тетрадке клялся, что помнил о Але все свои годы.
Художник понимал, перед ним старый человек, которому всё, что с ним произошло, кажется неимоверно важным не только для него самого, но и для всего человечества. Потому-то он и описывает всё происшедшее с ним.
Заканчивалось повествование случаем в аэропорту и, судя по описанию, произошедшим уже в годы совсем недавние, старческие.
Рассказчик в тетрадке писал, что встречал возвращавшихся с курорта дочь с внучкой. Он шёл мимо каких-то кресел, вдруг кто-то окликнул его по имени.
Тут Игорь Петрович позволил себе несколько более красочно, чем описывалось в тетрадке, представить сцену в аэропорту…
…Вдруг кто-то окликнул рассказчика по имении.
Старик обернулся…
Перед ним сидела стройная, с приятными мягкими чертами лица пожилая женщина в элегантном платье, при шляпке и перчатках, с небольшой кожаной сумочкой на коленях.
Последовала пауза. Старик пристально вглядывался в её лицо.
– Не узнаёшь? – проговорила старушка. – Хороший макияж положило на меня время, не так ли?
Старик ещё секунду стоял в недоумении:
– Алевтина? Аля!
И он быстро насколько позволяли изношенные суставы и ослабевшие мышцы подсел к ней на свободное кресло.
– Вот мы и встретились. – заговорила Аля. – Правда, встреча наша будет недолгой. Я вновь уезжаю. Через полчаса посадка в самолёт. Откуда и куда я направляюсь, не скажу. Так будет лучше и тебе, и мне. Если не торопишься, поговорим? У нас есть целых полчаса.
И они говорили…
Расставаясь старик взволнованно произнёс:
– Как тяжко, Аля… Как горестно осознавать, что жизнь прошла в разлуке с тобой. Я постоянно, я каждый день думал о тебе.
– Друг мой, – напоследок сказала Аля, – мы не обижены Богом. Наши чистые доверительные отношения в юности, позже пусть на расстоянии, но опять-таки искренние (хоть и виртуальные) разговоры по душам, осознание
единовременного нашего на Земле бытия – уже великая радость… и счастье, которых многие на Земле лишены. Ибо далеко не всем позволено познать настоящую Любовь. Разве не так? Дорогой мой, чувствую, что судьба уже не позволит нам снова встретиться, поэтому на прощание скажу: ты –  единственный любимый мужчина в моей жизни, моя первая и последняя любовь. Знай это.
Не в силах более сдерживать сердечный порыв старики крепко обнялись.

На этом рукопись и закончилась…
«Жаль, – невольно подумал художник, – впрочем, почему жаль? Всё ведь сказано, всё предельно понятно».

Желая в очередной раз попытаться представить тех двоих, которые запечатлены в рукописных текстах, и которые не отпускали его, художника, сознание, Игорь Петрович украденные тетрадки брал с полки отнюдь не редко.
Представить и познать, чтобы потом с божьей помощью перенести их образ на холст.
Но художник, читая рукописные слова, никак не мог мысленно увидеть за ними их авторов.
Карандашные наброски (а таких было немало) не отражали, по мнению Игоря Петровича, духовную суть авторов текстов.
 Если невозможно поймать образ, стоит ли думать о будущей композиции картины или её палитре?
Старик у него получался то закоснелым – только лаптей не хватало –  крестьянином (видимо, довлело над Игорем Петровичем воспоминание о сельском его приключении и необычном приобретении тетрадей), то виделся старик городским жителем, заводским пролетарием на пенсии, то вырисовывался он под карандашом непонятно какой страны щеголеватым обывателем. Ни один карандашный рисунок воображаемого старика-рассказчика художнику был не по сердцу.
Образ поэтессы, – автора второй тетради, – вообще был окутан непроницаемой тайной.
Игорь Петрович даже не представлял себе, как к нему подойти.
Если стихотворения, думал художник, той самой девочки Али, что после школы подарила мальчику свои полудетские тексты, то, во-первых, произведения абсолютно не детские (это Игорь Петрович отчётливо видел), вряд ли девочка могла так сведуще, так глубоко писать.
А если всё же писала? 
Во-вторых, выпускница школы не стала бы подписывать подарок своему другу полным своим именем, а написала бы просто и привычно, по-юношески, например, так: стихи Али для (допустим) Вали. И, в-третьих, писаны стихотворения явно не полвека назад, а совсем недавно.
Но тогда кем?
А что, если предположить, продолжал размышлять Игорь Петрович, в судьбе старика была ещё одна Аля? И по воле рока появилась она в закатные его дни. И эта другая – взрослая, скорее пожилая – Аля тоже (почему нет?) писала стихотворения. И эти, именно эти, её стихотворения согласно Божьему промыслу и какой-то житейской прихоти попали сначала в руки старика-рассказчика, чуть позже к соседу деревенского Бориса (а может, сосед и был самим рассказчиком, кто знает?), потом перешли в руки к словоохотливому Борису, а затем и к нему, Игорю Петровичу.
Тетрадка девочки Али могла и не сохраниться, сколько времени прошло, а тетрадь Али другой, пожилой – вот она. Взрослые, как и дети, порой, любят писать в ученических тетрадях в клеточку.
Мысль хорошая, сообразил художник.
Но тут же его рассуждения перебила другая – критическая – мысль: зачем нужно было старику-рассказчику паковать-перевязывать вместе со своими воспоминаниями о первой любви стихотворения не юной Али, а другой? Если эти стихотворения, разумеется, именно другой, а не юной Али?
Может быть, первая Аля уже в старости, то есть в аэропорту, передала своему из отдалённой юности другу новую тетрадку со стихотворениями? – предположил Игорь Петрович. Но тут же отбросил и эту мысль: не стала бы старушка носить тетрадку со своими стихами по всему свету в маленькой кожаной дамской сумочке. Да и зачем? Желая передать стихотворения другу юности при первой встрече, не зная, случится ли эта встреча вообще? Нонсенс!
Какой-то рок –  не злой и не добрый, а совсем невнятный, туманный рок – витает над второй тетрадкой, охраняя глубоко скрытый во времени, пространстве и людских судьбах образ автора стихотворений.
Абсолютно отчётливо осознавая это, художник признавал перед потаённым образом своё бессилие и злился на себя.

Игорь Петрович, желая ещё раз попытаться постичь внутренний мир поэтессы, разгадать её таинственный образ, достал из книжного шкафа тетрадь, раскрыл её и углубился в чтение:

СТИХОТВОРЕНИЯ
АЛЕВТИНЫ ДМИТРИЕВНЫ ВНУКОВОЙ


ОСЕННИЙ ЭТЮД

Парк осенний зябнет под дождём,
И листва в прощальном вальсе кружит,
В пелене тумана окоём,
Облака седые стынут в лужах.

Осень кружев пёстрых наплела,
Наткала из золота полотен,
В роднике нарядная ветла
Свои косы длинные полощет.
 
Одинокой ели малахит
Оттеняет палевые листья,
Стайка уток к берегу скользит
По воде свинцово-серебристой.
 
Две недели после осенин,
А зима блуждает где-то рядом…
Ветер треплет веточки осин
И метёт лоскутья листопада.

Дремлет парк в плену осенних чар,
В нём, как в храме, – тихо и мистично,
Лишь горит рябиновый пожар –
Яро, по-есенински, трагично…
2016

ЛИПЫ
1

Две  старые липы, темны и убоги,
В смиренном поклоне стоят у дороги,
С мольбой накренив истомлённые  ветки,
Печально взирают на путников редких,
В тумане осенних дождей зябко тонут,
Под натиском ветра трепещут и стонут...

А были когда-то весёлые липки,
Дарили, шалуньи, прохожим улыбки,
В их косах роскошных скворцы распевали,
Под сенью прохладной присесть зазывали.
Ночами Стожары над ними блестели,
И месяц дремал, как дитя в колыбели,
Серебряным светом окутанный, тонким,
Как будто прозрачной кисейной пелёнкой.
 
2
 
Мне с детства подружки – те липы-сестрицы,
Любила под ними играть,
А в юные годы – мечтами делиться,
Секреты свои поверять.
Так дни молодые беспечно бежали,
Но время расстаться пришло.
Вы с тихою грустью меня провожали,
И сердце тоской обожгло.
Другим вы дарили цветов ароматы,
Осенний наряд золотой,
Дремали зимой под парчой снегопада,
Весной покрывались листвой...
Но жизнь повинуется вечным законам,
Вот старость стоит у двери:
Стволы искривились и сгорбились кроны,
В них гнёзда вороны сплели.
И я изменилась: той девочки милой
Черты узнаются с трудом...
Нас прошлое тянет с безудержной силой
В места, где родительский дом,
Где детства друзья поседевшие встретят,
Где память о первой любви,
Где яркие звёзды приветливо светят,
Где пели в саду соловьи...
 
3
 
И я возвратилась... Ни дома, ни сада,
Ни старых друзей не нашла:
Лишь ветхие липы стоят за оградой.
Я их от души обняла...
Что сделалось с вами, шалуньи-кокетки?
Судьба никого не щадит,
Понуро висят поредевшие ветки,
Тревожно листва шелестит.

Не стоит, подруги, тужить о минувшем,
Отрада и в старости есть,
Нам встреча согрела усталые души,
Мы вместе, и счастливы – здесь!
Судьба подарила мне внуков в награду,
Им жизнь продолжать на Земле.
И с вами ростки пробиваются рядом –
Две юные липки в траве.
От ветра качаясь на тоненьких ножках,
Доверчиво к солнышку льнут,
Алмазы росы собирая в ладошки,
Смеются и тихо поют.
 
***
И пусть наши годы летят неизбежно
К последней черте бытия,
Отпущенный век не прошёл бесполезно,
И всё, что случалось – не зря.

2017
ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ ГОРОДОК
В лесной окраинной глубинке
Среди просёлочных дорог
Живёт спокойно, по старинке
Провинциальный городок.
 
 
Одноэтажный, деревянный,
Дома в наличниках резных,
Жасминный аромат духмяный
Разлит на улочках кривых.
 
 
Светлы берёзовые свечки,
Кусты калины у ворот.
У тихоструйной сонной речки
В ракитах иволга поёт.
 
 
Здесь сохранён уют и нравы
Мещанской доброй старины:
Сады, бревенчатые храмы,
Соседи меж собой дружны.
 
 
А за рекой, на косогоре -
Золотоглавый монастырь,
Где в белокаменном соборе
Среди реликвий и святынь
 
 
Есть чудотворная икона
Марии Девы Пресвятой.
К ней семь веков спешат с поклоном
С надеждой, верой и мольбой
 
 
Паломники со всей России:
Дано Пречистой врачевать
Недуги, немощи людские,
Дарить покой и благодать.
 
В престольный праздник ходом крестным
К вратам стекается народ,
Под перезвоны благовеста
Вокруг обители идёт.
 
 И бережёт Господня сила
Благословенный уголок,
Музей под небом, тихий, мирный –
Исконно русский городок.
2017
ОСЕННИЕ ТРАВЫ…
Осенние травы качаются грустно,
Холодное поле и мрачно, и пусто,
Подмёрзшая почва как камень тверда,
И капли дождя стали каплями льда.

Засохшие травы скорбят, позабыты,
Им ветры печально поют панихиды,
В земле ожидают весну семена,
И шепчут мне травы свои имена:

– Ромашка. Пустырник. Полынь. Зверобой.
Цикорий. Дурман. Василёк голубой.
Люпин. Иван-чай… не забудь, помяни,
В тоскливые, хмурые, стылые дни...

Унылое солнце клонилось всё ниже,
Увядшие травы шептали всё тише:
– Ты нас помяни, помяни, не забудь!
Под саваном белым нам скоро уснуть,

Навеки объемлет нас зимний покой,
Окутает поле безжизненной мглой...
Продлятся без нас на земле времена,
Но память жива и хранит имена:

Ромашка. Пустырник. Полынь. Зверобой.
Цикорий. Дурман. Василёк голубой...
2020
СУДЬБА

Судьба  Твой путь определит
В бушующем житейском море:
К одним она благоволит,
Других повергнет в скорбь и горе.

Знай – от Судьбы не убежать,
Ты не перечь фатальной воле,
Она и выбор может дать,
Но только под своим контролем.

Незримой нитью Ты с Судьбой,
С рождения до тризны связан,
Судьба всевластна над Тобой,
Ты жребий свой принять обязан.

Судьба не медлит, не спешит...
Но норов грозный всем покажет:
За послушанье – наградит,
За своеволие– накажет.

Коль супротив Судьбы пойдёшь,
Себя вовек не обретёшь!
2022

УДЕЛ СУДЬБЫ
 
 
Судьбы удел достойно принимай:
Без осуждения и без восторга,
Судьбе претит гордыня, твёрдо знай,
И с нею не устраивают торга.
 
Судьба велит не делать людям зла,
Она с тобою в игры не играет,
Ослушался – жизнь кувырком пошла,
За произвол – нещадно покарает.
 
Судьба мудра, невольный грех простит,
Но не надейся на удачный случай:
Кто много и осознано грешит,
Прощенья у Фортуны не получит.
 
Коль искренне привык добро творить,
Судьба оценит и не будет строгой –
Счастливую пошлёт в награду нить,
Успешную предначертав дорогу.

Рука Судьбы над каждым властна,
Жить вне Судьбы – весьма опасно.

2022


***

Не надо клятв пустых и страстных,
Понятен всем язык души,
Мгновенья близости прекрасны!
Спугнуть их словом не спеши.

При звёздном бархате Вселенной
Так чудно вместе помолчать!
Слова излишни, несомненно,
Коль на устах любви печать...

2022


 СТАРЫЙ ПАРК
 
Если грустно душе, в старый парк я спешу,
По заветным аллеям в тиши поброжу...
Есть тропинка с забытой скамьёй над рекой,
Что хранит до сих пор нашу тайну с тобой.
 
Там когда-то детьми мы любили играть,
Повзрослев, у реки зори стали встречать.
Посадив у скамьи две ракиты в тени,
Поклялись неразлучными быть, как они.
 
Ивы быстро росли, хоть и рядом, но ввысь,
Не спешили густыми корнями сплестись,
Но с годами их кроны сближались сильней,
Деревца становились друг другу родней.
 
Только мы не деревья, что вместе срослись,
Нам иную судьбу уготовила жизнь,
Ты теперь далеко... у меня есть семья...
Почему же с тоской в парк иду снова я?

2022


Я УБИТ НА ДОНБАССЕ
 
Над степью плыл закат пугающе-кровавый,
Уставшие бойцы забылись в чутком сне,
Упрятан от врагов окоп наш средь дубравы,
Но запахи беды щемили сердце мне.
 
Зловеща тишина, её безмолвье – ложно...
Внезапно нас накрыл ракет нещадный шквал,
От пули роковой укрыться невозможно,
Предсмертный чей-то стон я рядом услыхал.
 
Нет атеистов здесь, слова молитв читаем,
Поверив во Христа, не страшно умирать,
Мы чистое бельё на битву надеваем,
Чтоб в нём на небесах пред Господом предстать...
 
Бой адски был жесток... смешалась с кровью глина,
И в ужас ввёл врага огонь ответный наш,
Но рядом разорвалась натовская мина,
Осколок лёг мне в грудь, испортив камуфляж.
 
Смерть путь мой прервала костлявою рукою...
Зажглась на небесах души моей звезда!
Любимая, не плачь, мы свидимся с тобою,
Ход времени застыл, поверь, не навсегда.
 
Пришёл я воевать в Донбасс по доброй воле,
Не почести снискать, а Правду защищать,
И Родину любя, я пал на ратном поле,
А за Россию-мать не жаль и жизнь отдать...

2023

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

Иссиня-чёрный  небосклон
Окутан звёздной пеленою,
Мир погружён в глубокий сон,..
Не спим сейчас лишь мы с тобою.

Владычица ночей — Луна
Накрыла мягким светом землю,
Души заветная струна
Звенит... И мы той ноте внемлем.

Ночь повенчала нас с тобой...
Молчи! Банальных слов не надо...
Прими порыв сердечный мой,
А с ним — Любовь мою в награду.
2023
ДВЕНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ
Двенадцать месяцев в году...
Характер каждого извечен:

Январь  узнаешь за версту –
Звездой Рождественской отмечен.
На вид почти как дед Мороз
Из поздравительных открыток,
Природу ввёл в анабиоз,
Снег сеет, как муку сквозь сито.
 
Февраль... Он тоже грозный дед,
Суровей Января, капризней,
Фатальный  ведает секрет:
Венец он стылой зимней жизни...
 
А Март – игривый карапуз,
Смеясь, спешит на смену деду,
Сосульки пробует на вкус
И солнца блин печёт к обеду.
 
Апрель – подросток озорной,
Он светлых, тёплых дней предтеча,
Крушит на реках ледостой
И гонит птиц весне навстречу
На север с юга, будит луг,
Деревья в зелень одевает,
Он брату Маю лучший друг,
Его явленье предваряет.
 
Май – романтичный паренёк,
Чуть старше резвого Апреля,
Красив, наряден и высок,
Любитель соловьиных трелей,
Посеет в землю семена,
Мир украшает непрестанно,
Его характер – как волна –
Весёлый и непостоянный.

Вот добрый молодец – Июнь.
Он лето радостно приветит,
Умён, мечтателен и юн,
С выпускниками зори встретит.
Он не пускает солнце спать
И молодые косит травы,
Птиц побуждает щебетать
И любит бравые забавы.
 
Июль – мужчина в цвете лет,
Он поддаёт такого жару,
Что всей природе спасу нет
От знойно-смуглого  загара!
Вокруг всё зреет и растёт,
Ведь домовитый Август-братец
Плоды в амбары  соберёт,
Чтоб урожай зимой потратить.
 
Сам Август, знатных хоть кровей,
И величавый, и богатый,
Но нравом братьев он скромней,
И веет утренней прохладой.
 
За ним – осенних три сестры:
Кокетка – дева – Сентябрина,
Рой надоевшей мошкары
Прогонит, но несёт кручину
По жарким дням, – и вдруг опять
Тепло вернёт нам в бабье лето,
И будет петь, и танцевать,
В кармин и золото одета.
 
Как Октябрина хороша!
Царевна из волшебной сказки!
Палитру мастерски смешав,
Прольёт чудеснейшие краски
На погрустневшие леса,
Поляны, парки, рощи, скверы,
Её небесные глаза
То с синевой, то тёмно-серы.
 
Придёт ненастным, хмурым днём
В туманной хмари Ноябрина,
Она командует дождём,
Порою в лужи сыплет льдины,
Пофилософствовать не прочь,
Бродя по сумеречным весям,
В её унылой свите ночь –
Дух меланхолий и депрессий.
 
Декабрь, замкнув годичный круг,
Грядёт победно, горд и мрачен,
При нём всё замерло вокруг,
В завесах туч он солнце прячет,
То мокрый снег на землю шлёт,
То подморозит  ненароком:
Тогда зеркальный гололёд
Блестит по горкам и дорогам.
 
Двенадцать месяцев в году...
Они полны разнообразий!
И в каждом для себя найду
И грусть, и повод для фантазий...
2024

***
Природа... Гармония и красота!
Она совершенна, искусна, чиста...
И люди в веках, познавая её,
Хотят взять над нею господство своё.

Наивность в желании вовсе не грех;
Известно о том с незапамятных вех.
Каким бы премудрым ни слыл человек,
Природой владеть он не сможет вовек.
2023

***
Безлунна ночь, горят неярко свечи,
Дыханье флейты дразнит тишину.
Я в ожиданьи долгожданной встречи
Томлюсь в тоскливо-сладостном плену.

Канун свиданья – явь иль наважденье? –
Я погружаюсь в благостный покой...
Вдруг ощущаю рук прикосновенье
И жаркий шёпот: «Я навеки – твой.
 
И в радости, и в горе буду рядом,
Тебе я не позволю унывать.
Галантным словом, долгим нежным взглядом
И слух, и взор сумею услаждать».
               
Разлуки  позабыты и тревоги,
Нам пыл объятий возбуждает кровь,
И наши души в райские чертоги
Уносит  легкокрылая любовь...
2023

***
Я жажду прикасанья твоих рук,
Что неизменно трепетны со мною,
Зовущих губ –  источник сладких мук,
Лишавших одинокого покоя.

Нет в жизни счастья без манящих глаз,
Открытого и преданного взгляда...
Кто чувств не выставляет напоказ,
Тот в радости и в горе вечно рядом...

Могу ли отказаться от мечты
Любимой быть, желанною тобою?
От тайных слов, что прошептал мне ты,
Взволнованно назвав своей судьбою?

Душа моя даёт один ответ:
"Не отрекусь, – иной мне доли нет!"
2023


***
Наша жизнь — не кино, изменить мы не в силах сценарий,
И былое, увы, невозможно назад возвратить,
Но известен закон, многомудрый, хоть прост и банален:
Надо праведно жить, грех не всякий дано искупить.
 
Кровожадный маньяк вместе с жертвой свой дух убивает,
Воры, грабя народ, у себя стыд и совесть крадут,
Похотливый блудник вместе с телом свой дух развращает...
Подлецы своё сердце бесчестием яростно рвут.
 
Изменившим Отчизне — влачить муки вечные ада,
Не спасёт лицемеров обряд напоказ у свечи.
Оглядевшись вокруг, лиц безгрешных не узрите рядом...
Пощади нас, Господь! Люди сами себе — палачи...
 
 2023

***
Мы сетуем порой, что жить сейчас не просто,
Что наше бытие ветшает день за днём,
И мы  осознаём, лишь посетив погосты,
Как мало ценим жизнь, пока ещё живем.
 
Погрязнув в сонме дел, о ближнем забываем –
И сердцем, и умом владеет суета,
А слепоту души нам совесть оправдает:
Мол, времена не те, и жизнь теперь не та.
 
Пассивность – ложный путь,  душа должна трудиться,
Апатия души к погибели ведёт,
Рутинность одолев, сумеем мы сплотиться,
Соборностью силён исконно наш народ.
 
Прозрение сверкнёт – и вспыхнет озаренье:
Без крепкой веры кто по правде может жить?!
Поверив и в себя, и в мудрость Провиденья,
Бездушья пошлый плен  мы сможем победить…
2023
Я ВЫБИРАЮ СВЕТ
 
Я выбираю Жизнь, в бессмертие поверив,
Я выбираю Свет спасительный, святой,
Чтоб душу сохранить, добром земной путь мерить,
За гранью Жизни нет движенья, там – покой.
 
Преступно зря терять летящие минуты,
Мы учимся любить, грехи людей прощать,
Судьбу не искушать, не сеять в сердце смуту,
Суметь достойно жить, себя не потерять...
 
Но главная для всех – важнейшая наука
(И мудростью её пренебрегать нельзя):
Задуматься о том, что мы оставим внукам,
Чтоб с радостью понять: – Жизнь прожита не зря.
 
Господь нам волю дал земной свой выбрать путь:
Брести безвольно к Злу иль к Свету повернуть...
2023

***
Истина – застенчива, тиха,
Ложь – велеречива и криклива,
Чтоб очистить душу от греха,
Научись молиться молчаливо.

Отгоняй лукавых мыслей рой
Ясным днём или в ночное бденье,
Душу милосердию раскрой,
И Господь подарит просветленье.
2023

***
Давно уже не веря в чудеса
Мы детскую наивность потеряли,
Нас тайною  не манят небеса,
И юности мечты, увы, увяли.
 
Мы не умеем слушать тишину,
Без дел благих мы маемся от скуки,
В любовном, упоительном плену
Неведомы  нам слёзы сладкой муки.
 
Мы разучились правду говорить,
Нам сокровенным не с кем поделиться,
Глас совести сумели заглушить.
И не желаем к Истине стремиться...
 
Как мы по чести сможем дальше жить,
Коли порвали нравственности нить?
2023

К БОГУ
 
Благодарю, Господь, за всё, что дал:
За жизнь, за исполнение желаний,
За молодости романтичный жар,
За мудрость и уроки испытаний.
 
За радость встреч и расставаний боль,
За вдохновенья дар в часы ночные,
За позднюю, нежданную любовь,
За годы многотрудные земные.

За правду бытия, что нелегка
(Она не всем и не всегда даётся),
Мы ищем путь, как избежать греха…
А нам с Небес: – Грешите, как придётся.
 
Всевышний! Наша жизнь в твоих руках,
Так почему ж она то ОХ, то АХ?
2023

ТЫ ДАЛЕКО...

Полупрозрачной зыбкою стеной
Струится дождь, о сокровенном плача,
Ты – далеко, увы. Ты не со мной…
Когда-то было всё для нас иначе...

Как тягостно в плену у тишины.
Бесстрастны окна, от дождя туманны,
Усталый город спит и видит сны,
Окутанный спокойствием нирваны...

Мы не смогли сберечь свою любовь,
Но и с другими не познали счастья.
Я жду звонка...Твой тёплый голос вновь
Развеет холод мрачного ненастья...

Нам друг без друга нет отрадной доли,
Как птицам, истомившимся в неволе.
2023


ТРИ СПАСА
 
Спас Медовый, Яблочный и Хлебный
Лето завершают на Руси,
В храмах служат в праздники молебны,
Чтоб хвалу Иисусу вознести.
 
Первый Спас –  он сладкий и духмяный, –
Золотистый мёд течёт рекой...
Спас второй –  он яблоком румяным
Угощает щедрою рукой.
 
Третий Спас орехами одарит,
Он пророчит осени приход,
Пышный хлеб на стол хозяйка ставит:
Будет в доме сытно круглый год!
 
Спас Медовый, Яблочный и Хлебный –
Дань исконно русской старине...
Звон на колокольнях благолепный
Радостью одарит мир втройне!
2023
 
АПОКАЛИПСИС
 
Голос: «Идите и выливайте семь чаш ярости Божией на Землю». –
Откр. 16:1


...Из дымного облака тёмного,
С глазами, как угль раскалённый,
Спустилась вдруг Птица огромная...
Народ обомлел, изумленный!
 
Она не просила сухариков,
Как сфинкс, молчаливо сидела,
Зловеще из мрачного зарева
Очами-углями глядела.
 
– Откуда и кто ты, животное,
На хищного зверя похожее,
Из смрадного марева соткано,
Неужто творение Божее?
 
– Я ваших грехов воплощение
И краха оплот мирового,
Знамение пошлого времени
И символ безверия злого!
 
Не птица я и не животное,
То образ для вашего взора,
Я – Ангел, созданье бесплотное,
Грядёт Апокалипсис скоро!
 
– Ты лжёшь! Пролетают столетия,
Но жизнь продолжается наша!
С кручиною Птица ответила:
– Последнюю вылью я чашу...
 
Земля горит пламенем адовым,
Рекою людская кровь льется,
Ответьте: – Чего, люди, надо вам?
Без войн почему не живётся?
 
Вы первых шесть чаш проворонили,
Себя изменить не готовы...
Живя безрассудно, не поняли
Пророчества суть Богослова.
 
Раздался гул грома, бьют молнии,
Земля словно лист затряслась...
И Птица стрелой в выси горние,
Как яростный смерч, вознеслась!
 
…Восстали из праха умершие
И вновь обрели свою плоть,
В смятении мечутся грешные!
Вдруг смолкло все... В Небе – Господь!..
2023


СУДЬБЫ БЛАГОСЛОВЕНЬЕ
 
Нас закружила поздняя любовь,
Сердца пленила, мир собой заполнив,
Адреналин страстей ворвался в кровь,
Восторгом молодым её наполнил!
 
...Я трепетно коснусь твоей руки:
Судьбою нам дано благословенье,
Пусть сединою тронуты виски,
В душе храним источник вдохновенья.
 
Твердит рассудок: – Глупые мечты...
Заря любви давно уже погасла,
К былому все порушены мосты,
Иллюзии смешно питать напрасно...
 
– Рассудок, жалки доводы твои:
Нет в мире ничего сильней любви!
2023


ХРАМ ДЕТСТВА

Забыть о прошлом? Нет такого средства!
Ни силы не найти, ни сжечь огнём
Заветные воспоминанья детства,
Что трепетно всю жизнь мы бережём...

... Дом Божий – Свято-Троицкая церковь–
Храм детства моего, старинный храм...
Свидетель тайны исповедей предков,
Он мне доныне снится по ночам...

...Священник старый, в ризу облачённый,
Проникновенно проповедь ведёт,
Народ ему внимает, просветлённый...
На литургии певчих хор поёт...

Давно я не входила в этот храм,
Но сердцем и душой всегда я там...
2023






МУЗЫКА НЕБЕСНЫХ СФЕР
 
Исполненный на ангельской струне,
Таинственным величием пленит
Меня хорал Небес.  Он весь во мне,
Красой своей тревожит и манит.
 
В нём звёздное мерцание сплелось
Со странностями Млечного Пути,
Сознанье с вещей музыкой слилось,
Дар мудрости пытаясь обрести.
 
Слагаются созвучья меж собой
В сакральную, возвышенную песнь,
Она и грусть, и радость, и покой –
Вместила всё, что в нашей жизни есть...
 
………………………………………
 
В блаженном состоянии души,
Искус страстей греховных одолев,
К Создателю с хвалою поспеши,
И музыку услышишь высших сфер...
2023





 
***
Жизнь на пути расставляет вехи...
Осознаём ли мы их значенье?
Помнят ли те, кто достиг успеха:
Чем выше взлёт, тем больней паденье.
 
Часто ли слышим мы голос сердца,
Что нам вещает: твой друг – предатель!
Лишь просветлённым открыта дверца
К знаниям – тем, что сулил Создатель.

 
Есть в человеке частица Бога,
Он – наш Господь, мы – Его творенья,
Богом даётся судьбы дорога,
Бесом – греховные искушенья.
 
Жизнь – и победы, и пораженья:
Нам то везёт, то невзгоды душат;
Зло и добро в ней ведут сраженье,
А поле битвы – людские души...
2024


ПОЧЕМУ?..
 
Почему бытие так двулико?
То отечески нас приласкает,
То, как грозный, коварный владыка,
Благ безжалостно напрочь лишает?
 
Почему и в любви есть страданье?
То измены гнетут наши думы,
То разврат обольщает сознанье,
То к любимым мы хладно угрюмы.
 
Почему так черствы наши души?
Почему мы других осуждаем?
Почему сердобольность нам чужда?
Почему лишь себе сострадаем?

Почему нас снедает гордыня?
Почему в нас сильна жажда власти?
Даже к близким, погрязнув в рутине,
В трудный час не проявим участья?
 
Почему мы в страстях прозябаем?
Оскверняемся блудом и ложью,
Почему человечность теряем?
Почему быть безгрешным так сложно?..
2024



МОЛЧИ...
 
Молчи... В душе твоей прохлада,
Давно живого нет огня....
 К чему же пагубной усладой
Пленить пытаешься меня?

Молчи…  Манящей лжи не надо,
Что сладким ядом губит кровь,
Мне Небом послана награда –
Неразделённая любовь.

Она, как светоч, озаряет
Чреду унылых, тусклых дней,
Святее чувства не бывает, –
Я с ним и чище, и сильней...
 
День гаснет, тайну скрыв в ночи...
Оставь меня, оставь... Молчи...
2024

ЧЕЛОВЕК И СУДЬБА
 
Повинуясь Судьбе, мы идём, но – куда?
Что скрывает наш путь?  Он и чуден, и таен...
Но приводит нас к цели Судьба не всегда,
Человек сам себе не всесильный хозяин.
 
Достигая вершин или падая вниз,
Мы своё назначенье понять не способны,
И успех, и паденье – фортуны каприз:
Мы во власти её, потому не свободны.
 
Ничего не познав ни в себе, ни вовне,
Не пытаясь достичь просветления даже,
Нам в плену несвободы комфортно вполне.
Мы меняемся внешне, но сущность всё та же…
 
Будь добра к нам, Судьба, на житейском пути,
Помоги его мудро и с честью пройти....
2024


ОСЕННИЙ РОМАНС
 
Дождь по крыше стучит однозвучно, негромко,
Словно реквием тихий поёт ноябрю,
Осень просится в дом мокрым рыжим котёнком,
Как желанному другу, ей дверь отворю.
 
Осень я приглашу у камина погреться,
Вкусным липовым чаем с медком угощу,
Распахну, не таясь, истомлённое сердце, 
Исповедуюсь ей, боль тоски облегчу.
 
Храм усталой души в плен взяла непогода
И секретной любви одинокая грусть...
Но винить не хочу уходящие годы,
Их уже не вернуть, не догнать... Ну и пусть!
2024



ОТВЕТ БОГА

          Мир накрыла дьявольская тьма...
Разметав погибельные стрелы,
Ложь в сердца проникла, вглубь ума,
Погасив в них свет Любви и Веры.

Люди, породнившись с темнотой,
По стезям греха брели упрямо,
И слепца в потёмках вёл слепой
К пропасти, уверенный, что к храму...

Но в скиту монах-отшельник жил,
День и ночь молясь в уединеньи,
Он смиренно Господа просил
Всем заблудшим даровать прозренье...

Бог молитве праведника внял,
Но в ответ привычно промолчал...
2024

СЛОВО – МЫСЛЬ – МОЛИТВА
 
Что значит Слово? – звук в тиши,
Ряд буквенной логичной вязи.
С каким восторгом ни скажи,
В нём нет с Творцом  духовной связи.

А Мысль!.. Возвышена… легка…
Подобно ангелам, бесплотна…
Она летит за облака,
Коль от греховных уз свободна.

Взяв из науки свой оброк,
Мудрела мысль в идейных битвах,
Но был ей явлен грозный Бог –
И стала Мысль святой Молитвой!

От Слова до Молитвы – миг,
Но как же этот путь велик!
2025