От Сталина до Путина. продолжение 3

Начальник клуба.
   На новой должности я изучил состояние культ работы в подразделениях полка. За два года службы на этой должности, списал давно вышедшие из строя музыкальные инструменты, числящиеся за ротами. В распоряжении клуба была клубная машина. Полк готовился к смотру художественной самодеятельности. Пришлось отбирать талантливых солдат, с которыми на клубной машине ездили с концертами по предприятиям города и селам области. Программу концерта составляли исходя из  наличия в ротах  солдат, учувствовавших в концертах до службы. Большую роль в подготовке программы смотра сыграл выпускник института культуры, которому для дипломной работы надо было подготовить концерт. Воинская часть давала выпускнику   «артистов» и сырые художественные номера, из которых можно было составить и отрепетировать программу. В представленные номера, были внесены большие коррективы, заново подготовлены критические номера и внесены красочные моменты с насыщением программы  флагами союзных республик и национальными костюмами. К участию в концерте привлекли членов семей военнослужащих и включили демонстрацию отрывков из фильмов. Я не имел   вокальных способностей, и солдаты смеялись надо мной. Но уважали за то, что они имели возможность заниматься искусством. Программа концерта была отрепетирована досконально на  более двадцати концертах  на предприятиях города и в окрестных селах. Полк на смотре занял второе место по войскам после кишиневского полка, за который выступал молдавский ЖОК.

   Начальник политотдела полка на школьных каникулах направлял талантливых солдат циркачей на концерты в городе и получал за это деньги.  За эти проступки   его освободили от должности. Приехавшего на разбор полетов полковника из Москвы,  начальнику клуба поручили провести   экскурсию по городу. Я не раз возил солдат с экскурсоводами и знал наизусть всю программу, которую и выложил пассажиру. У меня отсутствовал страх перед высокопоставленными начальниками. Прощаясь, полковник поинтересовался моим служебным положением, и узнав, что я закончил академию, не имею нарушений по службе и по дисциплине, удивился этому и через неделю после его убытия, мне предложили службу заместителем командира батальона в полк в городе Кишинёве. Этим назначением меня удерживали в штате частей, подчинявшихся  управлению в Киеве. Позже я узнал, что московский начальник предлагал назначить меня на более высокую должность в войсках  союза.
 


На этом я свои воспоминания не остановил. Мысли вертелись вокруг неожиданного назначения на новую должность, так как я             
слышал высказывание своего начальника о том, что хороших офицеров надо дольше держать на должностях, что бы обеспечивать  хорошие результаты службы, а выдвигать надо тех, кто  не может добиваться  удовлетворительных результатов, избавляясь, таким образом, от них. Мне на этот раз повезло.

Заместитель командира батальона в Кишинёве.
   Штаб батальона был при штабе полка, где была  одна рота батальона. Две роты были в поселке Криково, месте расположения знаменитых криковских подвалов вина. Рядом в Прункуле была четвертая рота. Отдельный взвод сверхсрочников  охранял в Приднестровье склады боеприпасов, вывезенных из Европы при выводе войск. Расположение штаба батальона при штабе полка  было офицерам батальона невыгодно, которых назначали на дежурство чаще и в неудобные праздничные дни. Нарушения, допускавшиеся солдатами других подразделений, приписывались  батальону. В часть часто приезжали проверяющие из Москвы и Киева, которых приходилось водить на экскурсию, в Криково в винные подвалы. В беседах за рюмкой вина, я поднял вопрос о переводе штаба батальона в Криково. Командование полка стало возражать, доказывая, что нам  придется ездить на службу за 30 километров  ежедневно. Но вопрос был решен. Мы стали самостоятельными в принятии решений и организации службы.

   Однажды в одно подразделение прибыл начальник политотдела. На встречу с ним собрали всех свободных от службы солдат. Водитель начальника политотдела попросил свободного дневального, водителя грузового автомобиля, съездить на виноградник, расположенный вокруг  военного городка, за ягодой. Солдаты не знали, что вокруг виноградника для защиты от хищения, была  установлена МЗП. (малозаметное препятствие). МЗП представляла  тонкую проволоку, собранную по определенной форме. При наезде на МЗП, колесо машины  намотало проволоку на себя. Что бы освободить машину, водитель включил  задний ход. Но проволока намоталось на карданный вал. Второй солдат наступил ногой на конец МЗП, и при движении машины, его затянуло одной ногой вместе с проволокой на колесо. Солдат получил травму. В этой роте был и другой   случай. Командир роты  при осмотре комнаты санинструктора, заметил в круглом светильнике темное пространство. Он отправил солдата по какому то поручению и проверил плафон, в котором было вино. Ротный бросил в вино кусок мыла и ушел. Солдат перед ужином угостил вином сослуживцев. После такого угощения, в туалете не хватало места для посетителей. Так ротный командир вел борьбу с употреблением вина. При моем первом посещении роты в Криково, в караульном помещении в бачке для воды  обнаружил сухое вино. В Криковских подвалах в августе принимали молодое вино, которое привозили автоцистернами. Но сдать все вино сразу не могли и оставляли машины возле караульного помещения на обочине дороги и просили солдат присмотреть, что бы никто не трогал содержимое. А для «оплаты» услуги, один из водителей приносил в караульное помещение ведро молодого вина. Для меня это было необычным явлением, на что командир батальона сказал, чтобы я этого не замечал.
В одной из рот батальона при проверке несения службы дежурным по полку начальником медицинской службы, было установлено нарушение. Проверяющий медицинский работник, интересовался наличием на посту караульной одежды на случай холодов. На постовой вышке был тулуп, висевший в углу. При проверке тулупа, в нем оказалась девушка, спрятанная часовым от проверяющего. Начальник мед службы в постовой ведомости сделал запись о нарушении. Сон на посту с посторонней девушкой, за что и наказали солдата. Потом солдат высказывал недовольство о формулировке взыскания. Как можно было спать на посту с девушкой.

   Командиром батальона был опытный офицер, окончивший академию им Фрунзе. За два  года батальон добился звания отличного.
В это время в батальоне произошло чрезвычайное происшествие.При увольнении солдат срочной службы в воинскую часть приходило пополнение из разных областей союза. За пополнением выезжали офицеры части. Меня откомандировали в город Ставрополь, где нашему полку надо было получить тридцать новобранцев. При изучении личных дел призывников, мне пришлось некоторых солдат не брать. Отобранную команду перевозили самолетом. Военный комиссар предложил мне забрать оставшихся от призыва еще пятнадцать человек, которых вызывали на сборный пункт не один раз. Предложение комиссара я согласовал с командиром своей части по телефону, после чего назначил одного из призывников старшим и отправили группу самолетом в Кишинёв, а сам с остальными призывниками поехал поездом до Керчи, потом на пароме перебрались в Крым, откуда поездом доехали до Кишинёва. На изучение личных дел дополнительной команды было мало времени, мне пришлось довольствоваться информацией, полученной на сборном пункте. Полученное пополнение в течении месяца прошло подготовку по курсу молодого бойца и вступило на службу. Через месяц один из призванных солдат, полученных мной дополнительно, без причинно застрелил помощника начальника караула, с автоматом сбежал из караульного помещения и был ликвидирован поисковой группой. При проведении расследования ЧП, было выявлено нарушение правил отбора призывников, допущенное сотрудниками Ставропольского военкомата. До призыва солдат жил в неблагополучной семье, воспитывался бабушкой, нарушал дисциплину, имел несколько приводов в милицию. Получив повестку о призыве в армию, заявил бабушке, что бы она его не ждала, привезут его назад в деревянном бушлате. О всей этой информации не было отметок в личном деле призывника. По итогам расследования получили строгие взыскания сотрудники военкомата. Мне был объявлен строгий выговор по служебной линии и выговор по партийной линии.

 Не смотря на наличие взысканий, меня перевели на должность инструктора политотдела части, а потом и заместителем начальника политотдела. Начальник политотдела по возрасту был уволен и на его место был назначен офицер, прибывший из другой воинской части. Через несколько дней, ко мне обратился начальник продовольственного склада сверхсрочнослужащий с просьбой оказать ему помощь в решении вопроса неуставных взаимоотношений с новым начальником политотдела, который начал приходить на продовольственный склад и забирать без накладных продукты питания. Не желая вступать в неприятные разбирательства с новым начальником политотдела, и не имею возможности отказать начальнику склада по причине того, что в мои служебные обязанностях входил народный контроль, я предложил начальнику склада написать письменное заявление о случившемся. Продолжение разбирательства данного случая мне не пришлось делать.

   Обстановка в стране ухудшалась. Сделав анализ, я принял решение  добиться перевода по службе из Молдавии. СССР поссорился  с Китаем, начались военные действия на границе и по постановлению правительства была сформирована дивизия по охране объектов на  забайкальской и дальневосточной железных дорог. На мою просьбу  о переводе из Молдавии, отдел кадров войск отреагировал быстро, и  назначили меня начальником политотдела полка в город Чита.