Этимология топонима Хасаут

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ЭТИМОЛОГИЯ ТОПОНИМА ХАСАУТ:
ТЮРКСКИЙ СУБСТРАТ В ТОПОНИМИИ ЦЕНТРАЛЬНОГО КАВКАЗА

Автор: Тетуев Хадис

Аннотация

В статье предлагается альтернативная этимология топонима Хасаут (река и ущелье на границе Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии). В отличие от общепринятой версии Д.Н. Кокова, выводящего название из ак «белый» + су «вода» + ат «лошадь» («чистая вода, где поят лошадей») через метатезу ак ; хас, в данной работе разбирается вариант хас (диалектное «теснина, узкое ущелье» — вариант корня къыз/хыс, документированного в живой речи цокающего говора) + су («река») + ат («место») — «тесное место с рекой», «узкое ущелье с рекой». Верификация проводится по трём ступеням: географической, лингвистической и исторической. Показаны неточности и произвольные выборы омонимов в предшествующих этимологиях. Топоним исторически известен с 3 июля 1829 года, когда экспедиция генерала Эмануэля остановилась у Хасаута. В статье разбирается также ряд сопредельных топонимов (Бурмабут, Домбай-Ульгень, Джинал, Таш кёпюр, Аурсырт, Малка/Палк, Иш жатмаз), существующие переводы которых содержат аналогичные неточности. На основании донесения кабардинского посла Салтаналеева (1720) и Книги Большому Чертежу (1627) показано, что тюркский топонимический слой в регионе является исконным субстратом, а адыгские (кабардинские) и иранские (осетинские) формы — поздним переоформлением после миграции соответствующих народов на тюркскую территорию.

Ключевые слова: топонимика, карачаево-балкарский язык, Хасаут, Бурмабут, Домбай, Джинал, Аурсырт, Малка, омонимия, диалектный компонент къыз/хыс/хас, тюркский субстрат, соматизмы, географическая верификация, экспедиция Эмануэля 1829 г., Книга Большому Чертежу 1627 г., донесение Салтаналеева 1720 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Топонимия Центрального Кавказа — это многослойная система, в которой исследователи обычно выделяют несколько пластов: иранский (алано-осетинский), адыгский (кабардино-черкесский) и тюркский (карачаево-балкарский). Общепринятый подход состоит в том, что тюркский слой — относительно поздний, наложившийся на более древние иранский и адыгский субстраты. Однако данные исторических источников и лингвистический анализ показывают обратное: тюркский топонимический слой в регионе является исконным, а иранские и адыгские формы — результатом переоформления тюркских названий местными языками.

Ключевое свидетельство — Книга Большому Чертежу 1627 года, фиксирующая гидроним Палк (позднее Малка), что фонетически восходит к тюркскому балык «рыба» или бал «мёд» + ык (аффикс изобилия). Адыгская форма Пэлъкъ — переоформление тюркского Балъкъ через адыгскую фонетику (б ; п), а не исконно адыгское слово.

Второе свидетельство — донесение кабардинского посла Саадет-Гирея Салтаналеева в Коллегию иностранных дел от 3 декабря 1720 года, в котором кабардинские князья просят российские власти построить крепость в Бештамаке — на балкарской территории, которую они сами не контролируют. Топоним Бештамак — карачаево-балкарский (беш «пять» + тамак «горло, устье» = «пять устьев»), что подтверждает: к 1720 году балкарская топонимия на этой территории уже существовала, а кабардинцы были мигрантами, осваивавшими чужую топонимическую систему.

Настоящая статья показывает на примере топонима Хасаут и ряда сопредельных топонимов, что карачаево-балкарский субстрат в топонимии Центрального Кавказа — первичный, исконный слой, не содержащий примесей, а все неточности существующих переводов возникают из-за того, что исследователи либо выбирают произвольный омоним из возможных, либо переоформляют тюркское название через чужой язык, теряя исходный смысл.

Особую роль в работе играет диалектный компонент къыз/хыс/хас «теснина, узкое ущелье», документированный автором в отдельной статье «Диалектный компонент къыз/хыз в карачаево-балкарской топонимии» (Тетуев Х., 2026). Этот корень, подтверждённый для древнетюркского (q;z «узкий»), тувинского (кыз «ущелье, теснина») и узбекского (Каракызсай — «чёрная теснина»), существует в живой речи цокающего (малкарского) говора, носителем которого является автор. В литературном карачаево-балкарском словаре этот корень в значении «теснина» не зафиксирован, однако в живой речи он используется именно в этом значении. Топоним Хасаут — одно из проявлений этого диалектного корня.

Постановка проблемы

Топоним Хасаут принадлежит к рекам и ущельям Центрального Кавказа, расположенным на границе Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии. Река Хасаут — левый приток Малки, длиной около 23 км, берёт начало с плато Бермамыт (местное карачаево-балкарское название — Уллу-Бурмабут). Ущелье Хасаута — глубокое, узкое, сжатое горными склонами, по дну которого течёт река.

Существующие этимологии топонима можно свести к трём версиям.

Версия первая (Д.Н. Коков). Коков выводит Хасаут из тюркских компонентов ак «белый, чистый» + су «вода» + ат «лошадь», с последующей метатезой ак ; хас. Итоговое значение — «чистая вода, где поят лошадей», «лошадиный водопой на чистой воде». Эта версия стала общепринятой и цитируется в справочной литературе.

Версия вторая (карачаево-балкарская народная). От карачаево-балкарского схауат — «стойбище, стан».

Версия третья (Ю. Кисилёв). От осетино-дигорского Ахсаут, где ах — фонетический перебой из осетинского корня, сау — «чёрный, бурный», общий компонент — «кипящее, бурливое течение».

Каждая из этих версий содержит неточности и произвольные выборы, которые необходимо указать.

Неточности существующих переводов

2.1. Неточность в версии Кокова: метатеза там, где её нет

Коков выводит компонент «хас» из метатезы «акъ + су» ; «хасу». Однако «хас» — не результат перестановки звуков, а самостоятельное диалектное слово. В работе «Диалектный компонент къыз/хыз в карачаево-балкарской топонимии» (Тетуев Х., 2026) документирован корень къыз/хыс/хас в значении «теснина, узкое ущелье» — вариант общетюркского корня q;z «узкий», подтверждённого для древнетюркского, тувинского (кыз «ущелье, теснина») и узбекского (Каракызсай — «чёрная теснина»). В балкарском цокающем говоре литературное къыз звучит как хыз, а вариант хас — результат гласной редукции (ы ; а), обычного явления в диалектах.

Таким образом, «хас» в топониме Хасаут — это прямое диалектное слово «теснина», а не фонетический результат перестановки звуков в «акъсу». Метатеза, на которой строит свою этимологию Коков, не нужна: компонент «хас» существует в языке как самостоятельная лексическая единица.

Аналогичная проблема с компонентом ат. В карачаево-балкарском языке ат — это омонимичный комплекс: ат — «лошадь», ат — «имя» (общетюркское), ат — глагол «бросать, метать». Коков выбирает значение «лошадь» — и получает «лошадиный водопой». Но компонент ат/уат в значении «место» принадлежит к тюркскому субстрату, документированному автором данной работы как для Балкарии, так и для Северной Осетии (Тетуев Х., «Тюркский субстрат в топонимии Северной Осетии», 2026).

Версия Кокова основана на двойном произвольном выборе: «хас» истолкован как метатеза «акъ+су» (вместо самостоятельного диалектного слова «теснина»), а «ат» — как «лошадь» (вместо субстратного «место»). Оба выбора ошибочны.

2.2. Неточность в версии «схауат — стойбище»

Версия «стойбище, стан» объясняет значение топонима через хозяйственную функцию места. Однако она не объясняет, почему то же название носит река. Река не может быть «стойбищем» — стойбище располагается у реки, но не является рекой. Топоним Хасаут применяется и к реке, и к ущелью, и к аулу — то есть описывает не функцию поселения, а характеристику местности.

Кроме того, слово схауат «стойбище» — это современное карачаево-балкарское слово, но топоним зафиксирован в документах 1829 года, когда аул Хасаут уже существовал под этим названием. Если бы название означало просто «стойбище», оно было бы слишком тривиальным для топонима — стойбищ в горах сотни, а название получило только одно.

2.3. Неточность в версии «кипящее, бурливое течение»

Версия Ю. Кисилёва привлекает осетино-дигорский субстрат, что методологически ценно. Однако разбор «ах + сау + т» содержит компонент т, которому не даётся чёткого объяснения. Если т — это ат «место» (в субстратном значении), то версия приближается к предлагаемой в настоящей статье, но автор не развивает этот компонент, останавливаясь на «кипящем течении» как итоговом образе. Между тем река Хасаут в своём верхнем течении — спокойная горная река, а не бурный поток; «кипящим» она становится лишь в отдельных участках ущелья. Географически описание «кипящее течение» для всей реки неточно.

Дополнительно: Кисилёв относит субстрат к иранскому (дотюркскому) слою, тогда как автором данной работы документирован тюркский субстрат — исконный слой, который переоформлялся осетинским языком через систематическую подмену топоформантов и семантическую переинтерпретацию созвучных слов (Тетуев Х., 2026). Компонент уат «теснина, узкое место» — часть этого тюркского субстрата, а не иранский элемент.

2.4. Ошибка в атрибуции цитаты о выгоне скота

В ряде публикаций описание утреннего оживления в ауле Хасаут — «Близлежащий аул Хасаут уже просыпался; из него выгоняли на пастбище большое стадо овец...» — ошибочно приписывается Ж.-Ш. де Бессу, участнику экспедиции Эмануэля 1829 года. В действительности этот фрагмент принадлежит перу В.Ф. Новицкого и содержится в его книге «В горах Кавказа. Три поездки в окрестностях Эльбруса летом 1896 года и восхождение на эту гору» (Санкт-Петербург, 1903 г.). Новицкий писал о карачаевцах по Малкинскому ущелью, опираясь на собственные наблюдения 1896 года — то есть почти на семьдесят лет позднее экспедиции Эмануэля. Де Бесс же, описывая Хасаут в 1829 году, фиксирует название реки и ущелья, но не описывает выгон скота.

2.5. Неточность в переводе топонима Иш жатмаз

Топоним Иш жатмаз (плато на высоте около 2100 метров в Карачаево-Черкесии, рядом с Хасаутским ущельем) в существующих переводах объясняется как «место, где не лежит скот» (от кабардинского) или «место, где не растёт трава» (от карачаевского). Оба перевода содержат ошибку: слово иш — общетюркское «работа», а не «скот» и не «трава». Жатмаз — форма глагола жат- «лежать» с отрицанием -маз: «не будет лежать». Правильный разбор: иш (работа) + жатмаз (не будет стоять) = «место, где работа не стоит из-за прохлады» — теневое, не жаркое место. Географически это подтверждается: на высоте 2100 метров действительно прохладно, и именно это описывает топоним. Ошибка та же, что и у Кокова: исследователь выбирает эффектное прочтение («скот не лежит», «трава не растёт») вместо точного («работа не стоит»), и не проходит географическую верификацию.

Метод географической верификации: три ступени

Метод, применяемый в данной работе, основан на принципе: топоним должен объясняться через то, что человек видит глазами каждый день — рельеф, направление реки, положение ущелья. Если этимология не привязывается к географии, она повисает в воздухе, как бы красиво ни звучала.

Верификация проводится по трём ступеням.

Первая ступень — географическая. Название должно соответствовать рельефу и гидрографии объекта. Проверяется: действительно ли объект обладает признаками, которые описывает предлагаемая этимология.

Вторая ступень — лингвистическая. Каждый компонент должен быть реальным словом живого языка (или доказанным элементом тюркского субстрата), а не словарной абстракцией. Проверяются: омонимия, метатеза, диалектные чередования, субстратные влияния.

Третья ступень — историческая. Название должно быть засвидетельствовано в исторических источниках, и форма, зафиксированная в источниках, должна быть фонетически совместима с предлагаемой этимологией. Проверяются: наиболее ранняя фиксация, варианты написания, контекст употребления.

Верификация по первой ступени: география

Ущелье Хасаута — узкое, глубокое, сжатое скалистыми склонами. Река Хасаут течёт по дну ущелья на протяжении всего его протяжения. Это не широкая долина и не открытое плато — это именно тесное ущелье с текущей по нему рекой.

Географическое описание объекта: тесное ущелье, по которому течёт река. Это именно то, что предлагает разбираемая этимология: «тесное место с рекой», «узкое ущелье с рекой».

Сравним с конкурирующими версиями. Версия «чистая вода, где поят лошадей» описывает не ущелье, а конкретный участок реки — водопой. Но топоним относится ко всему ущелью и ко всей реке, а не к точке водопоя. Водопой мог быть в любом месте по течению — почему именно это ущелье названо «лошадиным водопоем», а не соседнее? Географически версия Кокова не привязана к рельефу ущелья как таковому.

Версия «стойбище» описывает функцию поселения, а не географию места. Но название закрепилось за рекой и ущельем раньше, чем за аулом, — и река не может быть «стойбищем».

Предлагаемая версия «тесное место с рекой» прямо описывает то, что видит человек, входящий в ущелье: тесное место, по которому течёт река. Географическая ступень пройдена.

4.1. Соматическая лексика в топонимии: топоним Бурмабут

Топонимика Карачая и Балкарии широко использует соматическую лексику — названия частей тела человека и животного, переносимые на рельеф и гидрографию. Это не метафора, а навигационная система. В работе «Соматизмы в гидронимах Балкарии и Карачая» (Тетуев Х., 2024) документирован полный ряд соматизмов, действующих в гидронимии региона: баш «голова» ; «исток, верх реки», бурун «нос» ; «мыс, пороги», ауз «рот» ; «устье реки, вход в ущелье», тамакъ «горло» ; «устье рек, вход в ущелье», къол «рука» ; «рукав реки», бут «бедро» ; «рукав реки» (бутакъ), тобукъ «колено» ; «край берега, подножье горы», аякъ «нога» ; «край реки» и другие — всего более двадцати соматизмов, каждый из которых описывает конкретный элемент рельефа или гидрографии.

В этом ряду стоит и топоним Бурмабут (Уллу-Бурмабут — местное карачаево-балкарское название плато Бермамыт, над которым берёт начало река Хасаут). Разбор: бур (от бурун «нос, выступ» или бурул- «поворачиваться» ; «поворот») + бут «бедро» ; в соматической топонимии «рукав реки, отрог». Итоговое значение — «поворотное бедро», то есть отрог, который поворачивает. Это описывает реальную геометрию Скалистого хребта в районе Бермамыта, где хребет делает заметный изгиб, поворачивая к Эльбрусу.

Существующие переводы Бурмабут содержат неточности. Перевод «скрученый утёс» (Википедия, со ссылкой на краеведческие источники) неточен, потому что «утёс» — не соматизм, а бут — это именно «бедро», часть соматической системы номинации. Перевод «кривое колено» (туристические источники) неточен, потому что путает бут «бедро» с тобукъ «колено» — это разные соматизмы с разными топонимическими значениями. В работе «Соматизмы в гидронимах Балкарии и Карачая» (Тетуев Х., 2024) бут и тобукъ разведены как самостоятельные соматизмы: бут — «бедро» ; «рукав реки» (бутакъ), тобукъ — «колено» ; «край берега, подножье горы». Русское «Бермамут» — фонетическое искажение местной формы Бурмабут через метатезу и редукцию.

4.2. Топоним Домбай-Ульгень: «зубр» и «умерший» — ошибочные переводы

Соматический принцип номинации — не исключение, а норма для карачаево-балкарской топонимии. Это подтверждается и разбором топонима Домбай (Домбай-Ульгень). Традиционный перевод «домбай» как «зубр» (якобы от абазинского слова) неточен. Топоним распадается на исконно тюркские компоненты: дом (стена дома ; в переносном значении «большой») + бай (богатый ; усиливает значение: «большой, крепкий, крупный»). Оба компонента взаимно усиливают друг друга, давая итоговое значение «большой, крупный».
Второй компонент названия — Ульгень — также часто толкуется неправильно: распространена ошибочная расшифровка «умерший». В действительности Ульгень восходит к уллу — «большой», что в сочетании с Домбай даёт «большой-большой», «крупнейший». Это прямо описывает географию: Домбай-Ульген (4469 м) — одна из высочайших вершин Западного Кавказа. Трактовка «зубр» и «умерший» — результат семантической переинтерпретации, не имеющей отношения к действительной тюркской этимологии.

4.3. Верификация на сопредельных топонимах: Джинал, Таш кёпюр, Аурсырт

Предлагаемый метод географической верификации применим не только к Хасауту, но и к ряду сопредельных топонимов, существующие переводы которых содержат аналогичные неточности. Разбор этих топонимов подтверждает системность тюркского топонимического слоя в регионе и механизм его переоформления местными языками.

Джинал (Джинальский хребет, отрог Пастбищного хребта у Кисловодска). Разбор: джан (бок, сторона) + аллы (боковой, передний) = «боковой». Джинальский хребет действительно является боковым отрогом, отходящим от основного направления Пастбищного хребта под углом. Географическая верификация пройдена: название описывает положение хребта как бокового отрога. В источниках топоним объясняется через кабардинское Жэнал без этимологического разбора — то есть кабардинская форма является переоформлением тюркского исходного названия.

Таш кёпюр (с. Каменномостское, Кабардино-Балкария). Разбор: таш (камень) + кёпюр (мост) = «каменный мост». Русское название «Каменномостское» — прямая калька с карачаево-балкарского. Географическая верификация пройдена: в этом месте река проходит через узкое скалистое ущелье, образуя естественный каменный мост. Неточности в переводе нет — это редкий случай точной кальки.

Аурсырт (хребет между реками Малка и Кичмалка, Кабардино-Балкария). Разбор: ауар (переваливать) + сырт (хребет) = «перевальный хребет», хребет, который переваливают. Компонент ауар связан с арт (сзади, позади; в топонимии — перевал) — переход через хребет, преодоление перевала. Географическая верификация пройдена: хребет между Малкой и Кичмалкой действительно является перевальным — через него проходит тропа перехода из одной долины в другую.

Кабардинская форма Аурсентх, фиксируемая в источниках, — это переоформление исходного карачаево-балкарского названия Аурсырт кабардинским языком: кабардинцы сохранили тюркский компонент ауар, но заменили сырт (хребет) своим сэнтх (хребет, возвышенность). Это тот же механизм переоформления тюркского субстрата местными языками, который автором данной работы документирован и для Северной Осетии (Тетуев Х., 2026). В источниках этот процесс описан неточно — как смешанная этимология «тюркский ауар + кабардинский сэнтх», тогда как в действительности это тюркское название, частично переоформленное кабардинским языком: один топоформант (сырт ; сэнтх) заменён, корень (ауар) сохранён.

4.4. Гидроним Малка (Палк): три чтения — один смысл

Гидроним Малка, в которую впадает Хасаут, зафиксирован в Книге Большому Чертежу 1627 года как Палк: «А ниже Баксана реки река Палк 20 верст; а сошлися те 4 реки все в одно место и от того потекла одна река Белая». Форма Палк — наиболее ранняя фиксация гидронима. Переход Палк ; Балк ; Малка осуществлялся через озвончение (п ; б) и редукцию (балк ; малк).

Адыгская форма Пэлъкъ, фиксируемая в более поздних источниках, — переоформление тюркского Балъкъ через адыгскую фонетику (оглушение б ; п), а не исконно адыгское слово. Это подтверждает первичность тюркского слоя: к 1627 году гидроним зафиксирован в форме, восходящей к тюркскому балык, а адыгская форма — более позднее переоформление.

Три чтения гидронима, все восходящие к тюркскому субстрату:

Первое чтение: бал (мёд) + ык (аффикс изобилия) = «место, обильное мёдом» — тучные пастбища, богатое место. Аффикс -ык/-лык в тюркских языках образует названия мест, обильных чем-либо.

 Второе чтение: балык (рыба) = «рыбная река» — река, богатая рыбой. В работе «Аланы и печенеги — тюркский языковой массив» (Тетуев Х., 2026) отмечено: «Балык в тюркских языках — рыба. Как гидроним — рыбная река, река, богатая рыбой».

Третье чтение: балык (город, ойконим) = «поселение у рыбной реки» — «Балык — не только гидроним, но и ойконим — название главного поселения на равнине» (Тетуев Х., 2026).

Все три чтения — не взаимоисключающие версии, а три грани одного смысла: «богатое место». Река богата рыбой, долина — тучными пастбищами (обилие мёда — показатель богатого разнотравья), поселение — главным ресурсом равнины. Топоним описывает не один признак, а комплексное богатство места. Это типично для тюркской топонимической системы, где название кодирует не отдельное свойство, а совокупную характеристику места.

Верификация по второй ступени: лингвистика

Разбираем каждый компонент топонима Хасаут.

Компонент хас — диалектное слово «теснина, узкое ущелье». Это вариант корня къыз/хыс/хас, документированного в работе «Диалектный компонент къыз/хыз в карачаево-балкарской топонимии» (Тетуев Х., 2026). Корень подтверждён для древнетюркского (q;z «узкий»), тувинского (кыз «ущелье, теснина»), узбекского (Каракызсай — «чёрная теснина»). В карачаево-балкарском литературном словаре этот корень в значении «теснина» не зафиксирован, однако в живой речи цокающего (малкарского) говора, носителем которого является автор, слово хас/хыс используется именно в значении «теснина, узкое ущелье». Это не реконструкция, а свидетельство носителя: словарь фиксирует то, что составители знали; живой язык содержит то, что словарь не успел охватить.

Фонетические варианты корня: къыс (литературная форма) ; хыс (диалектное, къ ; х) ; хас (гласная редукция ы ; а). Чередование къ/х — нормальное явление для балкарского говора. Редукция гласных в безударных позициях также обычна. Таким образом, переход къыс ; хыс ; хас фонетически правомерен и засвидетельствован в живой речи.

Корень къыз/хыз/хас «теснина» уже работает в топонимии региона. В упомянутой статье документированы три топонима с этим корнем: Галдор (гал «бык» + тар/дор «теснина» — «бык в теснине»), Хызнидан (хыз «теснина» + дан «откуда» — «от теснины»), Кызбурун (кыз «теснина» + бурун «мыс» — «мыс теснины»). Все три топонима описывают объекты, связанные с теснинами как природными укреплениями. Топоним Хасаут — четвёртый в этом ряду.

Компонент су (суу) — «вода, речка». Общетюркское слово, не вызывающее разногласий. В карачаево-балкарском суу означает и «воду», и «реку, речку» — в зависимости от контекста.

Компонент ат/уат — «место, ущелье». В литературном карачаево-балкарском ат — «лошадь» или «имя». Значение «место» в словарях не зафиксировано. Однако:

— Компонент ат/уат в значении «место, ущелье» принадлежит к тюркскому субстрату, который автором данной работы документирован и для Балкарии, и для Северной Осетии (Тетуев Х., 2026). Тюркский слой в топонимии Центрального Кавказа — не позднее заимствование, а исконный субстрат, который переоформлялся осетинским языком через систематическую подмену топоформантов и семантическую переинтерпретацию созвучных слов. Компонент уат «теснина, узкое место» — часть этого тюркского субстрата, а не иранский элемент, как предполагал Ю. Кисилёв.

— В балкарских диалектах чередование у/а — обычное фонетическое явление (ср. диалектные пары бийик/мийик «высокий», арбаз/абзар «дворовое строение»). Переход уат ; ат через редукцию у ; а — фонетически правомерен.

— В живой речи балкарцев конструкция жер ат «место земли» (буквально «земля-место») используется как парный синонимический комплекс, где ат выступает в значении «место». Это не словарное значение, а живое диалектное употребление, которое носитель языка воспринимает как естественное.

 — Тот факт, что в литературном словаре ат «место» не зафиксировано, не означает, что этого значения нет в языке. Словарь фиксирует не всё. Живой язык шире словаря, особенно в области топонимии, где литературная норма и горский говор часто расходятся.

Сборка топонима: хас (теснина) + су (река) + ат (место) ; хас-су-ат ; хасуат ; Хасаут. В сложных формах тюркских языков редукция согласных и ассимиляция гласных — обычное явление. Переход су ; у в безударной позиции внутри сложного слова фонетически естественен. Итоговая форма Хасаут — результат фонетической редукции промежуточного хасуат.

Лингвистическая ступень пройдена: все три компонента — реальные слова живого карачаево-балкарского языка или элементы доказанного тюркского субстрата. Метатеза, на которой строил свою версию Коков, не требуется: компонент «хас» — самостоятельное диалектное слово «теснина», а не результат перестановки звуков.

Верификация по третьей ступени: история

Топоним Хасаут исторически известен по крайней мере с 1829 года. 3 июля 1829 года экспедиция под руководством генерала Георгия Арсеньевича Эмануэля, направлявшаяся к Эльбрусу, остановилась у Хасаута. Венгерский путешественник Жан-Шарль де Бесс, присоединившийся к экспедиции, прибыл к месту стоянки лагеря в местности Хасаут 3 июля 1829 года и записал: «Наш лагерь разбили на этот и следующий день на реке Хасаут (карачаево-балкарское название)». Он же зафиксировал форму «Каза-Ут» (Caza-Ut): «Наш лагерь находился на плоскогорье, у входа в ущелье под названием Каза-Ут, чья высота составляла от шести до семи тысяч футов выше уровня моря».

Академик Ленц, участник экспедиции Эмануэля, также фиксирует название реки как Хасаут и отмечает его карачаево-балкарское происхождение.

В. Потто в описании экспедиции пишет: «Отряд его мы оставили в долине Хассаута», — и отмечает, что войска нашли у Хасаута «обильные пастбища, прекрасную воду и хворост для шалашей и костров».

Позднее, в 1896 году, В.Ф. Новицкий в своих поездках в окрестностях Эльбруса описывает утреннюю жизнь карачаевского аула: «Близлежащий аул Хасаут уже просыпался; из него выгоняли на пастбище большое стадо овец, и оттуда доносились свист и крик пастухов, звонко разносившиеся эхом по ущелью» (Новицкий В.Ф. В горах Кавказа. СПб., 1903).

Это означает, что к 1829 году топоним Хасаут был уже устоявшимся названием — реки, ущелья и аула. Де Бесс фиксирует форму «Каза-Ут», которая фонетически совместима с разбираемой этимологией: каза — фонетический вариант диалектного хас (теснина), где къ ; к и гласная редукция хас ; каза; ут — компонент уат «место», в котором начальный у ещё не редуцировался до а. Форма де Бесса «Каза-Ут» сохранила более ранний фонетический облик, в котором компонент уат ещё не редуцировался до ат, а корень хас ещё не принял окончательную форму.

Варианты написания, зафиксированные в исторических источниках: Хасаут (Ленц), Каза-Ут / Caza-Ut (де Бесс), Хассаут (Потто), Схауат (карачаевское произношение), Ахсаут (дигорская форма, по Ю. Кисилёву), Ысхауат (в документах о переселении карачаевцев). Все эти варианты фонетически совместимы с предлагаемой этимологией и отражают разные стадии фонетической адаптации диалектного корня хас/къыс и компонента уат/ат.

Историческая ступень пройдена: топоним засвидетельствован с 3 июля 1829 года, ранние формы совместимы с предлагаемым разбором, а вариант де Бесса «Каза-Ут» сохраняет след исходных фонетических компонентов.

Исторический контекст: тюркский субстрат и миграция кабардинцев

Для правильного понимания топонимии региона необходимо учитывать хронологию расселения народов. Тюркский (карачаево-балкарский) топонимический слой в районе Хасаута, Малки и прилегающих ущелий — исконный, первичный. Адыгские (кабардинские) формы топонимов — результат позднего переоформления тюркских названий после миграции кабардинцев на эту территорию.

Ключевой исторический документ — донесение кабардинского посла Саадет-Гирея Салтаналеева в Коллегию иностранных дел от 3 декабря 1720 года. В этом донесении кабардинские князья просят российского императора Петра I построить крепость в местности Бештамак. Текст донесения: «А кабардинские де князи бьют челом великому государю царю и великому князю Петру Алексеевичу всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержавцу, чтоб великий государь пожаловал их, велел для береженья от неприятельских людей построить на Бештамаке городок и пушкарей и салдат прислал».

Топоним Бештамак — карачаево-балкарский: беш «пять» + тамак «горло, устье» = «пять устьев» (место, где сливаются несколько рек). Это балкарский топоним на балкарской территории. Тот факт, что кабардинские князья в 1720 году просят построить крепость на этой территории и при этом сами её не контролируют (просят российские войска «для береженья от неприятельских людей»), свидетельствует о том, что:

— К 1720 году балкарская топонимия на этой территории уже существовала. Топоним Бештамак — тюркский, не адыгский, не иранский.

— Кабардинцы в этот период только осваивали эту территорию, мигрируя на балкарские земли. Они не были исконным населением этого района.

— Адыгские формы тюркских топонимов (Аурсентх вместо Аурсырт, Пэлъкъ вместо Балъкъ, Жэнал вместо Джинал) — результат переоформления, произведённого кабардинцами после их миграции на балкарскую территорию, то есть после 1720 года.

Это означает, что тюркский топонимический субстрат — первичный, а все адыгские переоформления — вторичные. Когда исследователь берёт адыгскую форму (Аурсентх, Пэлъкъ) как исходную и строит на ней этимологию, он совершает ошибку: берёт вторичный слой за первичный.

Предлагаемая этимология

На основании трёхступенчатой верификации предлагается следующий разбор топонима Хасаут:

хас (диалектное «теснина, узкое ущелье» — вариант корня къыз/хыс) + су («река») + ат/уат («место, ущелье»)

Итоговое значение: «тесное место с рекой», «узкое ущелье с рекой» — то есть теснина, по дну которой течёт река.

Это значение прямо описывает географию объекта (тесное ущелье с текущей рекой), использует реальные слова живого карачаево-балкарского диалекта (хас «теснина» — корень, документированный в живой речи носителя и подтверждённый для древнетюркского и тувинского языков; суу «река») и доказанного тюркского субстрата (уат «теснина, место»), фонетически совместимо с историческими формами (включая форму де Бесса «Каза-Ут», сохраняющую след исходных фонетических компонентов) и не требует метатезы — компонент «хас» существует в языке как самостоятельная лексическая единица.

Сопоставление с версией Кокова и другими неточными переводами

Версия Кокова: ак «белый» + су «вода» + ат «лошадь» (через метатезу ак ; хас) = «чистая вода, где поят лошадей».

Предлагаемая версия: хас «теснина» (диалектное, без метатезы) + су «река» + ат/уат «место» = «тесное место с рекой».

Различия:

— Коков принимает «хас» за метатезу «акъ+су»; предлагаемая версия показывает, что «хас» — самостоятельное диалектное слово «теснина» (корень къыз/хыс/хас, документированный в живой речи и подтверждённый для древнетюркского и тувинского). Метатеза не нужна.

— Коков выбирает из трёх омонимов ат значение «лошадь»; предлагаемая версия — ат/уат «место» из тюркского субстрата. Значение «лошадь» даёт «водопой», значение «место» — «ущелье». Географически ущелье — это место, а не водопой.

— Версия Кокова описывает частную функцию (водопой), предлагаемая версия — общую географическую характеристику (тесное ущелье с рекой). Топоним, обозначающий реку и ущелье, логичнее описывает место, чем функцию.

— Версия Кокова не объясняет, почему именно это ущелье названо «лошадиным водопоем», если водопои есть у каждой горной реки. Предлагаемая версия не требует такого объяснения — она описывает то, что видит каждый, кто входит в ущелье: тесное место с текущей рекой.

Та же логика ошибок прослеживается и в других разобранных топонимах. В Иш жатмаз слово иш «работа» произвольно заменено на «скот» или «трава» ради эффектного перевода. В Домбай-Ульгень исконно тюркские компоненты дом + бай («большой») заменены на абазинское «зубр», а уллу «большой» — на «умерший». В Бурмабут бут «бедро» путают с тобукъ «колено» и переводят как «кривое колено». В Аурсырт тюркское сырт «хребет» заменено кабардинским сэнтх, и вторичная форма выдана за исходную. Во всех случаях исследователь выбирает эффектное прочтение вместо точного, не проходя географической верификации.

Итог

Предлагаемая этимология топонима Хасаут — «тесное место с рекой», «узкое ущелье с рекой» (хас «теснина» + су «река» + ат/уат «место») — проходит все три ступени верификации.

Географическая ступень: ущелье Хасаута — тесное, узкое, сжатое скалистыми склонами, с текущей по нему рекой, что прямо соответствует предлагаемому значению. Соматический разбор топонима Бурмабут (бур «поворот» + бут «бедро» ; «поворотный отрог»), описывающего плато над истоком Хасаута, подтверждает древность и системность соматической топонимической системы региона. Разбор топонима Домбай-Ульгень (дом «большой» + бай «большой» + уллу «большой» = «крупнейший») подтверждает, что тюркские компоненты прямо описывают географию, без необходимости обращения к абазинским или иным заимствованиям.

Лингвистическая ступень: все три компонента — реальные слова карачаево-балкарского диалекта или элементы доказанного тюркского субстрата. Компонент хас «теснина» — вариант корня къыз/хыс/хас, документированного в живой речи носителя цокающего говора и подтверждённого для древнетюркского (q;z «узкий»), тувинского (кыз «ущелье, теснина») и узбекского (Каракызсай — «чёрная теснина»). Компонент су «река» — общетюркское слово. Компонент ат/уат «место» — элемент тюркского субстрата, документированного для Балкарии и Северной Осетии. Метатеза не требуется. Соматизм бут «бедро» ; «рукав реки» (бутакъ) документирован в работе автора (Тетуев Х., 2024). Топонимы Джинал («боковой»), Таш кёпюр («каменный мост»), Аурсырт («перевальный хребет») подтверждают системность и точность тюркского топонимического слоя. Гидроним Малка (Палк в Книге Большому Чертежу 1627 года) — три чтения (бал + ык «обильное мёдом», балык «рыба», балык «поселение») сходятся на едином смысле «богатое место».

Историческая ступень: топоним Хасаут зафиксирован с 3 июля 1829 года в документах экспедиции Эмануэля; ранние формы (включая «Каза-Ут» де Бесса, где каза — фонетический вариант хас «теснина», а ут — вариант уат «место») фонетически совместимы с предлагаемым разбором. Гидроним Малка зафиксирован как Палк в Книге Большому Чертежу 1627 года — на сто двенадцать лет раньше донесения Салтаналеева. Донесение кабардинского посла Салтаналеева 1720 года о строительстве крепости в Бештамаке (балкарский топоним «пять устьев») доказывает, что кабардинцы мигрировали на балкарскую территорию и осваивали чужую, уже существовавшую тюркскую топонимическую систему.

Версия Д.Н. Кокова, ставшая общепринятой, основана на ошибочной предпосылке: «хас» принят за метатезу «акъ+су», тогда как на самом деле «хас» — самостоятельное диалектное слово «теснина» (корень къыз/хыс/хас). Дополнительно, из трёх значений ат выбрано «лошадь» (а не «имя» или субстратное «место»). Географически «лошадиный водопой» описывает частную функцию, а не объект в целом. Предлагаемая версия устраняет эти ошибки и привязывает этимологию к рельефу.

Аналогичные ошибки прослеживаются в переводах Иш жатмаз («работа не стоит» вместо «скот не лежит»), Домбай-Ульгень («большой-большой» вместо «зубр» и «умерший»), Бурмабут («поворотное бедро» вместо «скрученый утёс» и «кривое колено»), Аурсырт (тюркское сырт, переоформленное как кабардинское сэнтх). Во всех случаях принцип ошибки один: исследователь выбирает эффектное прочтение вместо точного, не проходя географической верификации, и не различает первичный тюркский субстрат и вторичные переоформления местными языками.
         Карачаево-балкарское ёнгеч — «пищевод» (анатомический соматизм), зафиксировано в Викисловаре и словаре Glosbe. Это и есть тот самый корень, который вы читаете как енгеш ; енгешли ; Ингушли. А баш — один из самых продуктивных топоформантов КБР: 371 топоним с этим компонентом, соматизм «голова ; вершина».

Карачаево-балкарский топонимический субстрат в регионе Центрального Кавказа — исконный, первичный слой, не содержащий примесей. Адыгские (кабардинские) и иранские (осетинские) формы — результат переоформления тюркских названий после миграции соответствующих народов на тюркскую территорию. Любая этимология, берущая вторичный слой за первичный, неизбежно приводит к неточным переводам.

Дальнейшее исследование требует полевой работы в балкарских и карачаевских говорах для фиксации диалектного употребления хас/хыс/къыс в значении «теснина» и ат в значении «место», сбора вариантов произношения топонимов у местных жителей и систематического пересмотра топонимического словаря региона на основе метода географической верификации.

Варианты Схауат, Хасаут и Аксаут — это разные прочтения одного топонима, обусловленные диалектными особенностями карачаево-балкарского языка: Схауат представляет собой сокращённую видоизменённую форму Хасаут, а Аксаут — альтернативное чтение.


Настоящее научное исследование не преследует цели дискредитации или противопоставления какого-либо народа. Его задача — установить историческую достоверность событий, связанных с историей России. Полученные результаты могут способствовать снижению рисков возникновения конфликтных ситуаций в будущем за счёт опоры на верифицированные данные.

Список литературы

Коков Д.Н. Адыгская (черкесская) топонимия. Нальчик, 1974.

Коков Д.Н. Из карачаево-балкарской топонимии. Нальчик, 1970.

Бутаев Т.Т. Топонимика Балкарии. Нальчик, 1995.

Абаев В.И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Т. I–IV. М.–Л., 1958–1989.

Текеев К.М. Карачаевцы и балкарцы: язык и этногенез. Черкесск, 1994.

де Бесс Ж.-Ш. Путешествие в Крым, на Кавказ, в Грузию... в 1829 и 1830 гг. Париж, 1838.

Ленц Э. Восхождение на Эльбрус в 1829 году // Записки экспедиции.

Новицкий В.Ф. В горах Кавказа. Три поездки в окрестностях Эльбруса летом 1896 года и восхождение на эту гору. СПб., 1903.

Потто В. Первовосхождение на Эльбрус // журнал «География», 2007, № 19.

Тетуев Х. Тюркский субстрат в топонимии Северной Осетии. Проза.ру, 2026.

Тетуев Х. Соматизмы в гидронимах Балкарии и Карачая. Проза.ру, 2024.

Тетуев Х. Первыми были карачаевцы, 1829 год. Проза.ру, 2021.

Тетуев Х. Аланы и печенеги — тюркский языковой массив. Проза.ру, 2026.

Джуртубаев Х.Ч. Структурно-семантические особенности карачаево-балкарских топонимов с зоонимической основой // Филологические науки. Вопросы теории и практики, 2018.

Книга Большому Чертежу / Подготовка текста, вступ. статья и комментарии К.Н. Сербиной. М.–Л., Издательство АН СССР, 1950.

Донесение кабардинского посла Саадет-Гирея Салтаналеева в Коллегию иностранных дел от 3 декабря 1720 года // Сборник документов по истории народов Северного Кавказа. Т. 1. Нальчик, 2007.

Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Т. II. Тифлис, 1868.


Хадис Инзрелович Тетуев, исследователь истории Кавказа, сентябрь, 2026 г.