Отрицательный глава 7

Тьма колыхалась, не выбираясь на лунный свет. Я же отбежал чуть от входа в зал, опустил волка на траву, сам приблизился, взял топор, полено. Натрогал щепок, сложил у входа, чиркнул магическим напильником — искорки взялись, огонь лениво начал разгораться. Я подкинул в него ещё и услышал, как зафыркал волк. Я посмотрел на него. Серый сидел и смотрел на проём, а тьма, что только что колыхалась в проходе, отступила в глубь зала.
Так мы и сидели у костра всю ночь — благо дров я заготовил с запасом. Солнце выглянуло, небо было чистое, но, как и вчера, тут не было даже намёка на дуновение ветерка, ни щебетали птицы. Мир тут как будто поставили на паузу.
Волк тоже всю ночь пролежал у костра. Но только рассвело, как он встал, знатно потянулся и потрусил в сторону дороги.
— Серый, не время сдавать назад. Я думал, мы команда, — прикрикнул я ему, сам же встал и зашёл в зал.
В зале опять было девственно чисто. Угли в камине пропали. Ошмётки зайца, что ел волк, тоже были заботливо убраны. Я подошёл к провалу. Тьма теперь казалась, что там повсюду. Я сходил на улицу, взял уголёк и скинул его в провал. Он упал — я точно видел, что пролетел он совсем чуть, упал, разлетелись искры, и тьма сомкнулась над алым угольком. Стало понятно, что соваться туда без света — это глупость.
Я вышел, посмотрел на развалины, остатки башни. Я осмотрел ещё вчера, и там ничего, кроме напильника, и не было. Но вот полазить по нагромождению камней над залом — там может что и есть. Поэтому я, не откладывая в долгий ящик, полез по камням наверх.
Мои суперские ноги мне в этом помогали отлично. Мои копытца находили малейший выступ в кладке, мои мощные когти отлично цеплялись за щели. Я очень быстро залез наверх. Хаотично наваленные блоки — маленькие, большие — всё вперемешку.
Сверху я увидел, как Серый трусит в сторону леса, нос опущен к земле, бежит себе. Я отошёл по камням в угол здания и начал осматривать. Метр за метром, щель за щелью я продвигался. Спина заныла, так как приходилось быть постоянно наклонённым, чтобы не пропустить ничего.
Но самая моя большая находка — это шесть факелов, что торчали из крепления на стене. Причём их я заметил-то почти сразу, но решил, что изучу всё. Взял факелы в охапку, я спустился с ними вниз. Осмотрел их: на деревянную рукоять была намотана материя, очень плотно, и пропитана чем-то нефтяным. Мой нос уловил чёткий такой запах. Если не бензина, то чего-то похожего.
Сходил к ключу, напился воды, потом учуял знакомый запах псины. Вернулся ко входу в зал. Серый лежал у основания статуи. Смотрел на меня.
— Да я сразу понял, что ты не трус, что это тактическое отступление. Видно же, что ты не той породы. Я вот что: хочу спуститься туда и посмотреть, как там что устроено. Вон даже факелы нашёл. Но вот что: ты бы в зале покараулил, мало ли что. Я с собой запасной факел возьму, но… сам понимаешь, — сказал я, сам подбросил в угли ещё дров. Огонь лениво задымил.
Я оглянулся. Да, по-хорошему и топор бы с собой взять — знаем мы, что в таких вот подвалах обязательно живёт страхолюдина. Но как всё это утащить без одежды, я не представлял. Поэтому топор оставил у входа.
Сунул факел в костёр — тот резко вспухнул, как будто его вот только что пропитали жидкостью для розжига. Второй факел я взял в другую руку. И пошёл к спуску.
        Подошёл к проёму, глянул на Серого. Тот стоял в проёме.
— Ты это, братан, если что жене скажи, что я пал геройски, — сказал я серьёзно, глядя на волка.
Волк же всхрапнул, фыркнул. Я улыбнулся. Моя улыбка заставила бы девицу в обморок упасть — мои острые зубы были, скорее всего, серьёзнее, чем у Серого. Я просто спрыгнул вниз. Сразу же ноги почувствовали касание.
Я осмотрелся. Свет факела разгонял тьму метра на два. Видны были стены коридора, что уходил дальше, под стену. Пол был каменный, камни плотно подогнаны и отшлифованы.
— Серый, я так и думал, тут высота-то всего метра три, три с половиной. Я пошёл дальше, коридор уходит за стены, — сказал громко я, но непонятно было, услышал ли волк меня или нет.
Я приподнял факел повыше и поцокал. Шёл медленно, внимательно осматривал пол, стены, потолок. Тьма отступала, она втягивалась в коридор, отступая от света. Я обернулся: прошёл уже метров десять, но за моей спиной отчётливо виден пятак света, что освещался из дыры проёма.
         Через пару метров свет высветил, что коридор, по которому я шёл, стал раздаваться в стороны. И что самое неприятное — свет не освещал, что там дальше. Я приблизился к расширению. Тьма всё так же отступила от конуса света, но теперь стало понятно, что она сейчас не назад отошла, а стала втягиваться, как вода, в щели пола и потолка.
Я сделал шаг вперёд — и с боков на меня нахлынула беспроглядная тьма. Факел тотчас же потух, даже искры не посыпались. Я закрыл глаза — не знаю, зачем, в темноте их закрывать, но я закрыл. И ничего такого не почувствовал. Ну да, вздрогнул, естественно, но тьма не причинила мне боли или ещё чего. Я обернулся — свет от проёма всё так же светил.
Пришлось вернуться. Потом я что есть силы гаркнул волка. Постоял, подождал — тот так и не появился. Пришлось вылазить наверх. Серый сидел у входа, смотрел на меня.
— Да прикинь, факел погас. Ща я, — буднично ответил я на немой вопрос Серого.
Сходил, зажёг тот же факел. Вернулся к проёму и спрыгнул опять. Быстрым шагом дошёл до того же самого места.
— Ты это, не гаси факел-то. У меня их ещё много. Если погасишь, я разозлюсь, и все их тут разожгу, замучаешься гасить, — сказал я в пустоту и шагнул опять.
Тьма не набросилась. Она втягивалась в щели. Я прошёл ещё пару шагов. Моё цоканье и треск факела были единственные звуки в этом замкнутом пространстве.
Почти сразу же я заметил белые кости, что лежали у стены, вперемешку. Я подошёл ближе, осветил их огнём. Тут были разные кости, и сразу же я обратил внимание, что они все были крупные, точно не люди. Черепа не такие. Глаза были расположены выше, лоб низкий, рот — ну он самый неправильный. Он был без зубов, просто две пластины, сверху и снизу.
Я видел, как выглядит череп человека, — это точно не он был. Нос — он начинался ото лба, прямая кость, что опускалась почти до верхней пластины.
Я обошёл комнату по кругу. Больше ничего тут не было. Просто коридор и комната метров десять на десять, обычный такой подвал по сути. Кроме костей у стены, тут была только тьма, что как вода втягивалась в щели. И как только конус света уходил, она начинала вытекать опять.
В какой-то момент я уловил в груде костей блик. Что-то там лежало. Я прислонил факел к стене. Запасной положил у ног и стал руками разгребать кости.
       Почти сразу же я ухватил лезвие, вытянул его из-под низа. За ним потянулся ремень. Широкий, сантиметров десять, ремень из кожи или чего-то похожего, украшенный металлическими бляхами, как чешуйки, блестящими. Но самое ценное — это кинжал, или большой нож. Он крепился когда-то к ремню, но ножны истлели, похоже, их не было. Была проволока, цветного металла, что-то типа меди, — он за неё и зацепился завитушкой.
Кинжал из белого металла, узкое лезвие две ладони длиной, по середине выемка, само лезвие сходится острым конусом от гарды, в виде завитушек растения, к концу. Рукоять из чего-то напоминающего камень, но он тоже оплетён металлом, спиралью от гарды закручен вокруг рукояти и заканчивается шишечкой.
Я взял ремень в руку — и тьма точно что-то почуяла. Сразу же, с чуть слышным хлопком, втянулась в щели. Вот она жидким маревом покрывала углы и стены, вот её и след простыл. Я взял все находки, и факелы, и пошёл наружу.
         Вылез, буднично вывалил на пол добро. Волк подошёл, придирчиво обнюхал и ремень, и кинжал, шумно выдохнул, глянул на меня.
— Ты вот что, давай как до лесу, раздобудь нам перекусить. Время к обеду, а мы не ели, — сказал я, сам же вышел во двор, поискал глазами плащ-палатку, что бросил ещё вчера у башни.
Серый зашуршал в лес. Я же взял её, принёс в зал, расстелил. И без всяких сожалений раскроил ножом. Сделал себе пояс, что закрывал мой пах и зад свисающими частями плащ-палатки. Потом сделал себе конверт — получился почти что рюкзачок, что буду носить за спиной. В него уберу напильник. Прорезал кинжалом отверстие и примерил туда топор. Теперь в путешествии он будет у меня за спиной.
Сам же кинжал я приспособил на моё подобие ремня. От найденного я открутил старую проволоку, что когда-то крепила этот клинок за ремень, скрутил её петелькой, за гарду зацепил и прикрутил к поясу. Получилось очень коряво, но мне красоваться — мне нужен функционал.
Сел на пороге, посмотрел на волшебный ремень — и меня осенило: это же ошейник Серёге.
Пока ждал Серого, принёс ещё дровишек. Сходил напился воды. Потом улёгся в тени башни и кемарил, лениво слушая округу. А тут всё так же было тихо. Воздух нагревался днём, как будто была весна или начало осени. Никаких букашек не копошилось, стояла мёртвая тишина.
«Что тут интересно случилось? Все эти кости — они же столпились там в подвале. Бежать им что ли некуда было? Или что? Времени прошло много, будь я даже следопытом, уже не понять».
Так, за вялыми мыслями, уловил вонь от волка. «Помыться нам что ли в ручье каком», — подумалось мне, когда Серый подбежал, притащил опять зайцев. Положил их, сел на меня, смотрит.
— Иди сюда, Серёг, — позвал я.
Волк повернул голову на бок, недоверчиво смотрит.
— Да брось ты, мы ж команда. Иди, говорю, сюда, — махнул я ему.
Волк подошёл, недоверчиво. Я взял ремень, показал ему.
— Смотри, это тебе. По статусу положено. Видишь вещь какая — сразу видно, что дорогая и брутальная. Тебе самый раз. У всех ошейник максимум из железа, а тут сразу видно, что драгоценный металл-то. И это, тьма подвальная его боится пуще огня. Так что цени, магическая штука-то, — сказал я и накинул ему на шею. Потом подогнал ремень застёжками до размера шеи.
— Ну что, поедим и в путь? Что-то мне тут не зашло как-то ночевать. Соседи неспокойные.