Сборник Тёмный голос. Рассказ 8. Убивайте, полезно

Сборник Тёмный голос. Рассказ 8. Убивайте, полезно

Доктор Соколов был хорошим человеком. Это знали все. Медсёстры улыбались, когда он входил в ординаторскую. Пациенты писали благодарности. Коллеги уважали. Он был вежлив, спокоен, никогда не повышал голоса. Он говорил:

— Убивайте, полезно.

И все кивали. Потому что доктор Соколов знал, что говорит.

Больница стояла на окраине города. Старое здание из серого кирпича, с облупившейся штукатуркой, с окнами, заклеенными крест-накрест бумажными полосами. Внутри пахло хлоркой и чем-то сладковатым — как цветы, которые стояли в воде слишком долго. Коридоры были длинными, с низкими потолками, с лампами, которые мерцали и гудели. Пол был выложен плиткой цвета старой кости. Швы между плитками почернели. Если провести рукой по стене, оставался след — влажный, липкий. Как будто стены потели. Как будто они дышали.

Доктор Соколов говорил это тихо. Ровно. Как рецепт. Как дозировку. Как что-то, что нужно принимать каждый день.

— Убивайте, полезно.

И люди убивали. Не сразу. Постепенно. Сначала маленькое. Муху. Комара. Потом больше. Кошку. Собаку. Потом человека. Не своего — чужого. Никому не нужного. Одинокого. Того, кого никто не будет искать. Доктор Соколов говорил:

— Это полезно для здоровья. Это очищает. Это укрепляет дух.

И люди верили. Потому что он был врач. Потому что он знал.

Он знал, потому что сам прошёл через это. Двадцать лет назад. Когда его жена умирала от рака. Он не мог смотреть, как она мучается. Он взял подушку. Он накрыл её лицо. Она не сопротивлялась. Она смотрела на него. Она улыбалась. Она сказала:

— Спасибо.

Он убил её. И почувствовал, что что-то внутри него очистилось. Что-то отпустило. Он понял: убийство — это лекарство. От боли. От страха. От слабости. Он начал делиться этим лекарством. Сначала с собой. Потом с другими.

Первым был санитар. Молодой, тихий, с вечно опущенными глазами. Его звали Павел. Он работал в больнице третий год. Он мыл полы, выносил судна, помогал медсёстрам. Он не жаловался. Он просто делал. Доктор Соколов вызвал его в кабинет. Кабинет был маленьким, с одним окном, с столом, заваленным бумагами. На стене висел плакат: «Здоровье — это жизнь». Доктор сказал:

— Павел, ты хочешь быть полезным?

Павел кивнул. Доктор сказал:

— Убей. Полезно.

Павел не понял. Доктор объяснил:

— Есть один пациент. В шестой палате. Его зовут Николай. Он никому не нужен. Никто не приходит. Никто не звонит. Если он исчезнет — никто не заметит. Убей его. Полезно.

Павел пошёл в шестую палату. Николай лежал на кровати. Он был старым. Худым. С серой кожей, с запавшими глазами. Он смотрел в потолок. Он не двигался. Павел стоял в дверях. Он думал. Он боялся. Он хотел уйти. Но он верил доктору. Он подошёл к кровати. Он взял подушку. Он накрыл лицо Николая. Николай не сопротивлялся. Он не кричал. Он просто перестал дышать. Павел стоял. Он смотрел на свои руки. Они дрожали. Он плакал. Доктор вошёл в палату. Он сказал:

— Это пройдёт. Это очищение. Ты стал сильнее.

Павел поверил. Потому что доктор знал.

Потом была медсестра. Её звали Анна. Она устала. Муж ушёл. Дети выросли. Работа выматывала. Она приходила домой и падала на кровать. Она не готовила. Не убирала. Не жила. Она просто существовала. Доктор Соколов вызвал её в кабинет. Он сказал:

— Анна, ты хочешь быть полезной?

Она кивнула. Доктор сказал:

— Убей. Полезно.

Она не поняла. Доктор объяснил:

— Есть женщина в двенадцатой. Её зовут Мария. Она старая. Она мучается. Она сама хочет умереть. Ты поможешь ей. И себе. Убей. Полезно.

Анна пошла в двенадцатую палату. Мария лежала на кровати. Она была худой, как скелет. Кожа висела на костях. Глаза были мутными. Она смотрела на Анну. Она сказала:

— Я устала.

Анна взяла шприц. Она набрала морфий. Она ввела его в вену. Мария закрыла глаза. Она уснула. Она не проснулась. Анна стояла. Она смотрела на свои руки. Они дрожали. Она мыла их долго. С мылом. С щёткой. Но они всё равно казались грязными. Доктор вошёл в палату. Он сказал:

— Это пройдёт. Это очищение. Ты стала сильнее.

Анна поверила. Потому что доктор знал.

Потом был практикант. Его звали Дмитрий. Он боялся. Он не хотел. Он пришёл в больницу, чтобы лечить. А не убивать. Доктор Соколов вызвал его в кабинет. Он сказал:

— Дмитрий, ты хочешь быть полезным?

Дмитрий молчал. Доктор сказал:

— Убей. Полезно.

Дмитрий спросил:

— Почему?

Доктор ответил:

— Потому что ты боишься. А страх — это болезнь. Убийство — это лекарство. Убей. Полезно.

Дмитрий отказался. Он сказал:

— Это неправильно. Это убийство. Я не буду.

Доктор посмотрел на него. Долго. Он сказал:

— Ты боишься. Это нормально. Страх — это первый симптом. Но ты должен понять: убийство — это не грех. Это лечение. Ты убиваешь не человека. Ты убиваешь его боль. Его страх. Его слабость. Ты помогаешь ему. И себе. Попробуй. Один раз. Ты почувствуешь, как что-то отпустит. Как что-то очистится. Как ты станешь сильнее.

Дмитрий пошёл в палату. Он не помнил, в какую. Он не помнил, кого. Он помнил только, что руки дрожали. Он помнил только, что кровь была везде. На стенах. На полу. На его халате. На его лице. Он потом не мог спать. Он видел лица. Он слышал голоса. Доктор вошёл в палату. Он сказал:

— Это пройдёт. Это очищение. Ты стал сильнее.

Дмитрий поверил. Потому что доктор знал.

Они собирались в ординаторской. После смены. Павел. Анна. Дмитрий. И доктор. Ординаторская была маленькой, с круглым столом, с чайником, с печеньем в вазе. На стене висел плакат: «Чистота — залог здоровья». Доктор садился во главе стола. Он говорил:

— Убивайте, полезно.

Они кивали. Они слушали. Они верили. Потому что он был врач. Потому что он знал. Они убивали. Каждый день. По одному. По два. По три. Тех, кто был никому не нужен. Тех, кто не будет искать. Тех, кто исчезнет без следа. Больница опустела. Палаты освободились. Коридоры стали тихими. Доктор говорил:

— Это хорошо. Это очищение. Это здоровье.

И они верили.

Потом убили всех пациентов. Всех до одного. Доктор сказал:

— Теперь мы можем лечить друг друга. Убивайте, полезно.

Павел посмотрел на Анну. Анна посмотрела на Дмитрия. Дмитрий посмотрел на доктора. Доктор улыбнулся. Он сказал:

— Начнём с вас. Кто первый?

Павел шагнул вперёд. Он сказал:

— Я. Я хочу быть полезным.

Доктор кивнул. Он сказал:

— Хорошо. Ты будешь первым. Это очищение. Это здоровье.

Он взял скальпель. Скальпель был холодным. Острым. Как бритва. Доктор подошёл к Павлу. Павел не сопротивлялся. Он верил. Потому что доктор знал. Доктор работал. Медленно. Аккуратно. Как на операции. Как на лекции. Как на практике. Он говорил:

— Убивайте, полезно. Это очищает. Это укрепляет. Это лечит.

Павел умер. Тихо. Без крика. Без боли.

Анна смотрела. Дмитрий смотрел. Доктор сказал:

— Хорошо. Теперь ты.

Он посмотрел на Анну.

— Ты хочешь быть полезной?

Анна кивнула. Она хотела. Она верила. Потому что доктор знал. Доктор подошёл к ней. Он сказал:

— Убивайте, полезно.

Она закрыла глаза. Она не сопротивлялась. Она верила. Доктор работал. Медленно. Аккуратно. Анна умерла. Тихо. Без крика. Без боли.

Дмитрий смотрел. Он не хотел. Но он тоже верил. Потому что доктор знал. Доктор сказал:

— Хорошо. Теперь ты.

Он посмотрел на Дмитрия.

— Ты хочешь быть полезным?

Дмитрий кивнул. Он хотел. Он верил. Потому что доктор знал. Доктор подошёл к нему. Он сказал:

— Убивайте, полезно.

Дмитрий закрыл глаза. Он не сопротивлялся. Он верил. Доктор работал. Медленно. Аккуратно. Дмитрий умер. Тихо. Без крика. Без боли.

Доктор остался один. В ординаторской. С тремя телами. Кровь стекала по полу. Липкая. Тёмная. Она заполняла швы между плитками. Она пахла. Сладко. Гнило. Как цветы в воде. Как мясо в тепле. Доктор посмотрел на тела. Он сказал:

— Это хорошо. Это очищение. Это здоровье.

Он вымыл руки. Он вытер скальпель. Он положил его на место. Он сел на стул. Он посмотрел в окно. За окном был серый день. Дождь. Тишина.

Он сказал:

— Теперь я могу лечить себя. Убивайте, полезно.

Он взял скальпель. Он посмотрел на своё отражение в лезвии. Он улыбнулся. Он сказал:

— Это очищение. Это здоровье. Это полезно.

Он поднёс скальпель к горлу. Он сказал:

— Убивайте, полезно.

Он нажал. Кровь потекла. Она была тёплой. Липкой. Она стекала по его шее. По груди. По животу. Он смотрел на неё. Он улыбался. Он сказал:

— Полезно.

Он умер. Тихо. Без крика. Без боли.

Через неделю больницу закрыли. Кто-то вызвал полицию. Двери взломали. Внутри пахло. Сладко. Гнило. Тела нашли в ординаторской. Три. И ещё одно. Но четвёртое было не доктора. Четвёртое было неизвестного мужчины. Доктора среди мёртвых не было. Его не нашли. Ни в больнице. Ни в городе. Нигде. А на стене ординаторской, кровью, было написано: «Убивайте, полезно». И если прислушаться, можно было услышать голос. Тихо. Ровно. Как рецепт. Как дозировку.

— Убивайте, полезно.

И кто-то кивал. Кто-то слушал. Кто-то верил. Потому что доктор знал.