Невеста строгого режима

Началось всё с того, что наша шестилетняя Мария твёрдо объявила: она выходит замуж за соседа, Андрюшку, живущего в доме напротив. С этого момента парню была объявлена тотальная, но нежная осада. В детском саду и во дворе Маша не отходила от него ни на шаг, а если к Андрею пыталась приблизиться какая-нибудь девочка, дочка смотрела на неё таким взглядом, что конкурентка сразу вспоминала о срочных делах в другой песочнице.
— Ну и собственница растёт! — усмехался муж. — Держись, Андрюха.
Кульминация наступила на выпускном в детском саду. Когда заведующая в микрофон спросила детей, кем они мечтают стать, Маша вышла в центр зала в пышном платье, забрала микрофон и громко заявила:
— Я решила выйти замуж за Андрея!
Зал дружно захихикал, а Андрюшка густо покраснел. Но самое интересное ждало нас вечером за праздничным чаем. Маруся на полном серьёзе начала планировать семейную жизнь.
— Мы с Андрюшей будем жить в нашей большой комнате, — деловито сообщила она, уплетая торт. — И работать мы не будем. Будем просто жить и любить друг друга.
Мы с мужем переглянулись.
— Погоди, дочка, — осторожно спросила я. — А на что же вы жить-то будете? Если не работать, откуда деньги? На работу Андрюше всё равно придётся ходить, когда вырастет.
— Ни за что! — Маша аж ложку отставила и возмущённо округлила глаза. — Я Андрюшку работать не пущу!
— Это ещё почему? — удивился папа.
— Потому что на работе этой вашей везде бабы! — безапелляционно отрезала дочь.
— Будут там ходить, на моего Андрюшу смотреть, конфетками угощать. Нет уж, пусть дома сидит, под присмотром.
Муж от неожиданности поперхнулся чаем, а я опешила:
— Допустим. Но деньги-то откуда брать?
Ответ у нашей невесты был готов незамедлительно, без секунды раздумий:
— Мы будем жить на вашу пенсию!
— На нашу? — я окончательно растерялась.
— Нам до неё ещё работать и работать! Да и вообще, почему это на нашу?
— Ну, а зачем она вам? — Мария искренне удивилась нашей недогадливости.
— Вам всё равно уже ничего не надо будет. Вы же старенькие станете. На работу вам ходить не надо, платья новые покупать не надо, маникюр маме тоже делать не придётся — сиди себе дома и сиди. А нам с Андрюшей нужнее!
Я почувствовала, как у меня начинает дёргаться правый глаз. Мысли о досрочной старости и конфискации имущества во имя спасения Андрюши от «чужих баб» в мои планы на ближайшие тридцать лет никак не входили. Я уже открыла рот, чтобы прочитать лекцию о финансовой независимости и доверии в браке. Но тут в разговор вмешался муж.
Он смахнул выступившие от смеха слёзы, обнял Машу и совершенно серьёзно сказал:
— План надёжный, как швейцарские часы, дочка! От баб уберечь — это святое. Только учти: раз вы будете сидеть дома на нашу пенсию, то и готовить, убирать и за продуктами ходить будете вы с Андреем. Нам-то, пенсионерам, по твоей логике, перетруждаться нельзя. Так Андрюше и передай: пусть сидит дома и учится чистить картошку, мыть полы и варить борщ.
Мария на секунду задумалась, представив Андрюшку с веником, а себя у плиты на маминой кухне, и её семейный энтузиазм заметно поугас.
— Ну... я подумаю, — буркнула она и пошла в детскую, видимо, переписывать условия брачного контракта.
Я сначала хотела возмутиться — мол, почему ты перевёл всё в шутку, надо же строго объяснить! Но глядя, как муж хитро подмигивает мне, промолчала. Разве этих мужчин поймешь?