Дама с горностаем

Дама с горностаем.

Сразу хочу предупредить читателя.
Я не философ.
У меня нет диплома об окончании философского факультета университета. Я не являюсь профессором философии, не имею учёной степени в этой области и, насколько мне известно, ни одна философская академия пока не сочла необходимым вручить мне право рассуждать о природе человеческого мышления.
Поэтому всех тех, кто считает, что право на мысль подтверждается исключительно дипломом, я заранее прошу эту статью не читать.
Не потому, что мне нечего вам сказать, а потому, что вы уже всё решили.
Для вас отсутствие диплома автоматически означает отсутствие мысли. А если так, то  зачем же тогда читать?
Но если человек всё-таки способен отделить истину от звания человека, который её произносит, тогда давайте попробуем поговорить, не как философ и его ученик, не как профессор и обыватель, а просто как два человека, один из которых говорит, а другой пытается понять — есть ли в сказанном что-нибудь, кроме слов.
Мне кажется, что людей можно условно разделить на три категории.
Первая — те, кто не знает. Вторая — те, кто знает то, что им показывают и третья — те, кто пытается увидеть истинную природу того, что им показывают.
На первый взгляд разница между второй и третьей категорией может показаться несущественной.
На самом деле это пропасть. Человек первой категории просто не знает. Человек второй категории знает, что ему показали, а человек третьей категории задаёт самый неудобный вопрос:
«А почему мне показывают именно это?»
И вот с этого вопроса начинается мышление.
Современный человек очень любит простые ответы — чёрное или белое. Свой или чужой. Добро или зло. Правильный или неправильный. Наш или враг.
Особенно хорошо это видно в политике. Возьмём хотя бы конфликт вокруг Украины.
Если человеку не нравится политика украинского руководства, ему немедленно могут приклеить ярлык: «путинист», «ватник», «агент Кремля».
Если человеку не нравится политика России — другой лагерь может назвать его «западным прихвостнем», русофобом или кем-нибудь ещё.
И всё. Дискуссия закончена. Человека определили. Его положили в коробку. Ему уже не нужно отвечать на вопрос — почему он так думает.
Достаточно определить, к какому лагерю его отнести.
Но ведь между чёрным и белым существует огромное количество цветов и человек, который видит только два цвета, вовсе не становится зрячим оттого, что очень уверенно спорит о них. Он просто не видит остальных.
Когда-то древние создали удивительную систему символов  Таро.
Не стану сейчас спорить о том, были ли двадцать два Старших Аркана действительно созданы как философская модель человеческого бытия или позднейшие поколения придали им такое значение.
Для меня здесь интереснее другое.
Двадцать два Аркана можно рассматривать, как двадцать два символических способа описания человеческой реальности.
Каждый Аркан — это определённое состояние, определённый социальный или психологический принцип, определённая форма человеческого поведения и определённый способ взаимодействия человека с миром.
И здесь возникает интересная аналогия с цветом.
Мы не можем придумать новый природный цвет просто потому, что нам хочется. Мы можем смешивать существующие цвета, получать оттенки, создавать новые комбинации, но сама палитра нашего восприятия имеет определённые границы.
То же самое происходит и с человеческими явлениями.
Мы можем бесконечно менять их сочетания, создавать новые политические системы, новые идеологии, новые формы власти, новые способы манипуляции и убеждения, но человек всё равно остаётся человеком.
Страх остаётся страхом. Жадность — жадностью. Власть — властью. Любовь — любовью. Амбиция — амбицией. Манипуляция — манипуляцией. Меняются декорации. Меняются костюмы. Меняются лозунги. Но спектакль человеческой природы имеет удивительно постоянный набор действующих лиц.
Есть в Таро замечательный Аркан — Маг, или Фокусник.
Именно здесь, на мой взгляд, находится один из ключей к пониманию человеческого общества.
Представьте, что вы пришли на представление. Перед началом вам объявляют:
«Сейчас вы увидите настоящие магические явления».
Что произойдёт?
Вы будете смотреть на происходящее совершенно иначе.
Человек исчезнет, вы будете искать мистическое объяснение.
Предмет окажется в другом месте и вы будете думать о сверхъестественном. Карта появится там, где её секунду назад не было,  и вы скажете: «Это магия!»
Но теперь изменим только одно слово. Перед тем же самым представлением вам говорят:
«Сейчас вам покажут фокусы».
И вот уже ваше восприятие становится совершенно другим.
Вы восхищаетесь ловкостью рук. Вы пытаетесь понять секрет.
Вы знаете, что вас обманывают, но получаете удовольствие от того, как именно вас обманывают. Само действие не изменилось.
Изменилось только название происходящего, а вместе с названием изменилась ваша интерпретация.
Именно так, на мой взгляд, часто работает политика.
Вам говорят: «Перед вами государственная необходимость».
«Перед вами историческая миссия». «Перед вами защита национальных интересов». «Перед вами демократия». «Перед вами борьба за свободу». «Перед вами безопасность». «Перед вами справедливость» и человек начинает воспринимать происходящее именно через предложенную ему рамку.
Ему сказали, что это магия, — он ищет магию.
Ему сказали, что это государственная необходимость, — он начинает искать необходимость.
Ему сказали, что это историческая миссия, — он начинает искать исторический смысл.
Но попробуйте сказать человеку:
«Посмотри внимательнее. Возможно, перед тобой всего лишь фокус». Вот тогда возникает негодование. Потому что гораздо приятнее верить в магию, чем признать существование фокусника.
Именно поэтому мне вспоминается знаменитая картина Леонардо да Винчи — «Дама с горностаем».
Большинство людей, увидев её впервые, скажут: «На картине молодая женщина». Если человек знает историю искусства немного лучше, он скажет: «Это Чечилия Галлерани».
Если он знает ещё больше, он добавит: «Она держит на руках горностая».
На этом для многих заканчивается знание картины. Но давайте попробуем посмотреть ещё глубже.
Чечилия Галлерани была не просто красивой женщиной.
Она была образованной и известной при дворе Милана. В неё был влюблён Людовико Сфорца —  герцог, один из самых могущественных людей Италии своего времени. И она была его любовницей.
А горностай на портрете — далеко не случайная деталь.
Людовико Сфорца был принят в орден «Горностая» и получил рыцарский орден Горностая от короля Неаполя. Горностай стал его символом и эмблемой, а прозвище Ermellino — «горностай» — было связано с самим герцогом.
И тогда происходит удивительная вещь.
Если смотреть только глазами, мы видим: женщину и животное.
Если смотреть глазами человека, который знает контекст, мы видим уже нечто большее: женщину и мужчину.
Но мужчина не изображён непосредственно. Он присутствует символически.
Леонардо не обязан был помещать Людовико Сфорца в картину физически, чтобы рассказать о его присутствии. Он сделал это языком символа.
И вот здесь проходит очень важная граница между видеть и понимать.
Можно смотреть на картину десять минут и не увидеть человека, который на ней присутствует. Потому что человек присутствует не в форме тела. Он присутствует в смысле.
В этом и заключается, пожалуй, одна из главных проблем человеческого мышления.
Мы слишком часто принимаем видимое за действительное.
Но видимое — это только поверхность. Надпись не является смыслом. Символ не является тем, что он символизирует.
Политический лозунг не является политической реальностью.
Официальное объяснение события не является самим событием.
Картина — это не только краска на холсте. Газетный заголовок — не вся история.
Выступление политика — не вся политика и даже собственное мнение человека иногда оказывается не его собственным.
Потому что прежде чем сказать: «Я так думаю», полезно спросить себя: «А почему я так думаю?»
И ещё один вопрос: «Кто впервые вложил эту мысль в мою голову?»
Человек второй категории знает то, что ему показали.
И именно поэтому он часто уверен, что знает истину.
Он увидел картину и знает, что на ней изображено.
Он услышал политическое объяснение и знает, что произошло.
Он прочитал заголовок и знает, кто виноват. Он услышал обвинение и уже знает, кто преступник. Он услышал оправдание и уже знает, кто герой. Но человек третьей категории делает шаг назад.
Он спрашивает: «А что осталось за пределами кадра?»
Это, пожалуй, один из самых важных вопросов, которые вообще способен задать человек.
Потому что любой показ предполагает выбор. Если вам что-то показывают, значит, одновременно вам что-то не показывают.
Камера направлена в одну сторону. А что находится за камерой?
Рассказчик выбирает одни факты, а какие факты он не выбрал? Политик произносит одни слова, а какие слова он сознательно не произнёс?
История получает одну интерпретацию, а какие другие интерпретации были отброшены?
Но здесь необходимо сделать важное уточнение.
Видеть скрытое, вовсе не означает автоматически отрицать очевидное. Сомнение не является синонимом отрицания.
Критическое мышление не означает, что всё вокруг — ложь.
Иначе человек просто поменяет одну слепую веру на другую.
Если один человек верит всему, что ему говорят, а другой автоматически не верит ничему, оба могут оказаться одинаково управляемыми.
Один управляется доверием. Другой — подозрением.
Свобода начинается где-то между ними, там, где человек способен сказать: «Я пока не знаю».
Это, возможно, самая честная фраза человеческого разума.
Потому что признание собственного незнания открывает дверь к знанию.
Можно иметь диплом философского факультета и никогда не задать себе ни одного философского вопроса. Можно не иметь диплома философа и всю жизнь задавать вопросы, на которые философия пытается отвечать тысячелетиями.
Диплом подтверждает образование, но диплом не выдаёт человеку право на истину.
Можно прекрасно знать историю философии и не понимать человека. Можно цитировать Платона, Канта и Ницше и при этом быть неспособным самостоятельно усомниться в том, что тебе показывают.
И наоборот.
Обычный человек может однажды остановиться посреди привычного потока информации и спросить:
«А если всё немного не так, как мне это объясняют?»
И в этот момент начинается философия. Не университетская. Не академическая, а самая древняя философия — та, которая начинается с человеческого удивления.
Возможно, вся человеческая история — это бесконечная смена декораций одного и того же представления.
Меняются империи. Меняются правительства. Меняются флаги.
Меняются идеологии. Меняются лозунги. Меняются герои и злодеи.
Меняются технологии, но человек остаётся перед тем же зеркалом.
Он хочет власти. Он хочет любви. Он боится смерти. Он хочет признания. Он хочет безопасности. Он хочет быть правым. Он хочет принадлежать к «своим».
И особенно сильно он хочет верить, что именно он видит реальность правильно.
Поэтому фокуснику иногда даже не приходится прятать свои карты. Зритель сам отворачивается. Ему достаточно сказать:
«Смотрите сюда» и человек смотрит.
Поэтому я не призываю никому не верить. Ни мне. Ни политикам. Ни журналистам. Ни профессорам. Ни телевизору. Ни социальным сетям, ни даже собственным первым впечатлениям.
Я предлагаю не верить — а смотреть.
Не только на то, что вам показывают, но и на то, что осталось за пределами показа.
Не только слушать слова, но и спрашивать, зачем именно эти слова были произнесены.
Не только видеть картину, но и пытаться понять, почему художник разместил на ней именно этот предмет.
Не только знать имя изображённой женщины, но и спросить, кто ещё присутствует на картине, хотя его тела на ней нет, не только знать политический лозунг, но и понять механизм, который заставляет миллионы людей воспринимать этот лозунг как истину.
Ведь главное отличие знающего человека от понимающего состоит не в количестве информации.
Знающий видит то, что ему показали.
Понимающий пытается увидеть то, ради чего ему это показали.
И, возможно, именно в этом заключается настоящая свобода человеческого мышления: не в способности знать больше других, а в способности самостоятельно искать смысл за пределами показанного, потому что мир — это не только сцена, есть ещё кулисы, есть ещё режиссёр, есть ещё сценарий.
Есть ещё свет, который направляют на одних актёров и выключают для других, а иногда самое важное находится вообще не на сцене, оно находится за ней.
И если однажды вы увидите фокусника — не спешите восхищаться магией. Сначала посмотрите ему на руки. А потом спросите себя:
«Что именно он хочет, чтобы я увидел?»
Вот с этого вопроса и начинается мысль.