Семейные радости-5. Сергий Радонежский

Сказки бабушки Варвары
Часть 6. Семейные радости
Глава 5. Сергий Радонежский

Бабье лето вернулось
День Сергея Капустника в Жеребилово будто нарочно решил притвориться летом: солнце стояло высоко, тёплое, ласковое, и воздух был такой прозрачный, что даже жёлтые листья казались не увядшими, а позолоченными. Бабье лето вернулось, как добрый гость, который знает: его ждут, и потому старается побыть подольше. По утрам ещё ложился иней, но к полудню он таял, и от земли шёл лёгкий пар — будто сама земля вздыхала с облегчением: «Ну вот, ещё один тёплый день. Успеем».

На колхозном поле
Анна Арсентьевна с самого утра ушла на колхозное поле вместе с деревенскими женщинами. В этот день все дружно рубили капусту — начинались «капустки», и дело это было не просто хозяйское, а почти праздничное: ведь капуста — на всю зиму, без неё ни щей, ни пирогов, ни квашеной тарелочки к картошке. Женщины работали споро, но с разговорами: кто-то вспоминал, как в прошлом году капуста удалась на славу, кто-то делился секретом, что надо класть чуть больше моркови, а кто-то уверял, что брусника делает капусту особенно душистой.
— Главное, чтобы кочаны были прихвачены первым морозцем, — говорила соседка Марья, ловко орудуя сечкой. — Тогда они и слаще, и хрустящее. В них будто сама осень сладость оставляет.
Анна Арсентьевна кивала, не отрываясь от работы: она рубила капусту широкими, уверенными движениями, и кочан распадался на тонкие полоски, будто сам хотел стать хорошей заготовкой.
— А ещё говорят, что если капусту рубить с добрым сердцем, то и зимой она будет согревать, — тихо сказала она, и Марья улыбнулась:
— Верно. Капуста всё слышит.

Домашние хлопоты
В это время в избе у Кудрявцевых тоже кипела работа. Бабушка Варвара вместе с Александрой перебирали яблоки для засолки: выбирали крепкие, чуть кисловатые, чтобы зимой они хрустели и отдавали вкусом лета. Александра старательно вытирала каждое яблоко тряпочкой, будто хотела, чтобы оно запомнило её руки и потому дольше хранилось.
— Ты не торопись, милая, — говорила бабушка Варвара. — В такой день всё нужно делать не спеша, с толком. Капуста любит уважение.
А Рая бегала между делом то туда, то сюда: то приносила из сеней чистые кадки, то вытирала их тряпкой, то заглядывала в печь, где уже румянились капустные пироги. Но больше всего ей хотелось не просто помогать, а быть полезной по-настоящему, так, чтобы все сказали: «Вот Рая-то выросла!»

На птичнике
Иван Дмитриевич с Вячеславом тем временем занимались птичником — ведь день этот ещё и Курятником звали, и про домашнюю птицу забывать было нельзя. Иван Дмитриевич чинил насесты, подкладывал свежей соломы, чтобы курам было мягко и тепло, когда придут настоящие холода. Вячеслав носил доски, держал гвозди, старался делать всё аккуратно, чтобы отец не пришлось переделывать.
— Смотри, Вясенька, — говорил Иван Дмитриевич, прибивая доску ровно, без перекоса. — Курица — она хоть и простая птица, а чувствует заботу. Если ей тепло и сытно, она и яйцо даст, и зиму переживёт. А это для семьи важно.
Вячеслав кивал, и в груди у него становилось тепло: не от солнца, а от того, что он делает нужное дело, помогает отцу, делает дом крепче.

Заготовка капусты
Когда капуста была нарублена, её укладывали в большие деревянные кадки: слой капусты, щепотка соли, слой моркови, нарезанной тонкими кружочками, горсть брусники или клюквы — для кислинки и яркого цвета. Потом всё это прижимали гнётом, чтобы капуста дала сок, и ставили в прохладный угол, где ей предстояло бродить и набираться вкуса.
После работы женщины не спешили расходиться. На столе появлялись пироги и лепёшки с капустой, горячие, с золотистой корочкой, от которых шёл такой запах, что даже ветер, заглядывавший в приоткрытую дверь, будто задерживался, чтобы подышать этим теплом.
Но прежде чем сесть за стол, хозяйка дома брала первый горячий пирожок, ещё парящий, и относила его на капустную гряду. Там она наклонялась, шептала что-то тихое, доброе, и закапывала пирожок в землю — в знак благодарности за урожай и с просьбой о плодородии на следующий год.
— Пусть земля помнит нашу заботу, — говорила она, отряхивая руки. — И пусть в будущем году снова будет много капусты, много хлеба, много счастья.

История с цыплёнком
И тут приключилась история.
Когда все уже собирались садиться за стол, Рая вдруг вспомнила, что забыла принести из сеней последнюю кадку. Она выскользнула за дверь, а когда вернулась, увидела, что у порога сидит маленький пушистый цыплёнок — совсем крошечный, будто только-только вылупился. Он тихонько попискивал и крутился на месте, будто не знал, куда идти.
Рая наклонилась к нему, осторожно взяла в ладони и прошептала:
— Ну, куда же ты убежал? Тебя, наверное, мама-курица ищет.
Цыплёнок доверчиво прижался к её рукам, и Рая поняла: она должна его вернуть. Она вышла во двор, прислушиваясь к кудахтанью, и вскоре нашла курицу — ту самую, что жила в их птичнике, пёструю, с ярким гребешком. Курица увидела цыплёнка и сразу закудахтала, подбежала, накрыла его крылом, будто
      
      Курица увидела цыплёнка и сразу закудахтала, подбежала, накрыла его крылом, будто хотела спрятать от всего света, а потом повернулась к Рае и будто бы кивнула: «Спасибо». Рая улыбнулась, погладила курицу по тёплому боку и прошептала:
— Ты не теряй его больше, ладно? Он ещё совсем маленький.
И тут из птичника вышел Вячеслав. Увидел Раю, потом курицу с цыплёнком, и лицо у него расплылось в широкой улыбке:
— Так вот куда он запропастился! Я весь птичник обыскал, думал, лиса утащила… А он тут, по двору гуляет! Ну ты, Рая, прямо сыщик!
Рая смущённо потупилась, но в груди у неё всё пело: её не просто похвалили — её труд заметили.
— Я не специально, — сказала она тихо. — Просто увидела, что он один. А одному ведь страшно.
Вячеслав кивнул, уже без улыбки, но с той серьёзностью, которая бывает, когда понимаешь что-то важное:
— Верно. Одному всегда страшнее. Хорошо, что ты его не прошла мимо.
Он взял Раю за руку, и они вместе постояли, глядя, как курица водит цыплёнка к кормушке, как тот клюёт зёрнышки, смешно вытягивая шею.

Пироги с капустой
Когда они вернулись в избу, там уже накрывали стол. Пироги с капустой пахли так, что у Раи сразу заурчало в животе, но прежде чем сесть, бабушка Варвара тихонько потянула её за рукав и сказала:
— А знаешь, милая, сегодня особенный день не только для капусты и кур. Сегодня день, когда добрые дела сами себя находят. Ты этого цыплёнка не искала, а он к тебе пришёл. И ты его не бросила. Вот это и есть настоящая забота — не громкая, не на показ, а тихая, от сердца.
Рая кивнула, чувствуя, как от бабушкиных слов становится тепло, будто её укутали в старый, мягкий платок.
Анна Арсентьевна поставила перед ней самый румяный пирожок:
— Держи. Ты сегодня заслужила.
Рая взяла, подула, чтобы не обжечься, и вдруг вспомнила про обычай. Она тихонько шепнула:
— Мама, а можно я сначала… ну, как хозяйка… отнесу первый пирожок на гряду? В благодарность.
Анна Арсентьевна посмотрела на неё с такой гордостью, что Рая даже чуть съёжилась от этого взгляда, а потом кивнула:
— Можно, дочка. И пусть земля знает, что у нас в семье растут те, кто помнит добро.
Рая вышла во двор, подошла к капустной гряде, наклонилась и закопала пирожок в землю, туда, где ещё виднелись зелёные листья и крепкие кочерыжки. Она прошептала тихо, как учили:
— Спасибо тебе, земля, за капусту. Пусть в будущем году будет ещё лучше, ещё слаще, ещё больше. И пусть никто не останется один.
Когда она вернулась, все уже сидели за столом, и даже Иван Дмитриевич подвинул ей поближе миску с квашеной капустой, в которой хрустели тонкие ломтики моркови и ягоды брусники.
— Попробуй, — сказал он. — Сегодня она особенно удалась. Видно, сердце у тех, кто рубил, было доброе.
Рая попробовала, зажмурилась от удовольствия: капуста и правда была хрустящей, чуть кисловатой, сладкой — будто в ней спряталось всё бабье лето.

Вечерние посиделки
А потом пришёл черёд бани. Сначала мужчины, потом женщины и дети. Баня топилась жарко, и когда Рая зашла внутрь, пар окутал её, как мягкое одеяло. Бабушка Варвара похлопала берёзовым веничком по плечам, не сильно, ласково, и сказала:
— Пусть уйдёт усталость, пусть уйдёт всё лишнее, а останется только доброе. Пусть зима придёт, а ты будешь чистой душой и светлой мыслью.
Рая сидела, прижавшись к тёплой стене, и чувствовала, как тепло проникает в каждую косточку, как уходит дневная суета, а вместо неё приходит покой.
После бани все снова собрались в избе. Александра села за прялку — теперь ей хотелось прясть не для дела, а для души, чтобы нить шла ровно, как спокойная речка. Девушки тихо пели старинные песни, а парни слушали, улыбались, но не мешали, будто понимали: в такие вечера главное — не слова, а тишина, в которой слышно, как бьётся сердце дома.
Рая устроилась на лавке, завернулась в платок и смотрела на всех: на маму, которая тихо смеялась над чьей-то шуткой, на папу, который рассказывал про то, как правильно утеплять птичник, на бабушку, которая вязала носок и время от времени поднимала глаза, чтобы убедиться, что все на месте, на Вячеслава, который старался казаться взрослым, но всё равно поглядывал на сестру с тёплой улыбкой, на Александру, у которой теперь прялка пела ровно и спокойно.
И вдруг Рая поняла: она сегодня не просто помогала. Она была частью этого большого, тёплого дела, где каждый делает своё, а вместе получается дом. И цыплёнок, которого она нашла, будто был маленьким знаком: «Ты всё делаешь правильно. Ты нужна».

Легенда о Сергие Радонежском
Когда в избе у Кудрявцевых всё наконец стихло — кадки убрали, пироги доели, а баня уже отдала своё тепло и теперь только тихо дышала жаром из камней, — бабушка Варвара пододвинула лавку поближе к печи, села, сложила руки на коленях и сказала негромко:
— А теперь, пока ночь молодая, расскажу я вам про Сергия Радонежского. Ведь день-то сегодня его, Сергея Капустника. Не просто так имя к капусте привязалось — в народе всё с умом сплеталось.
Рая тут же придвинулась, устроилась у бабушки под боком, прижалась тёплым плечиком. Александра села рядышком, положила на колени клубок ниток — будто хотела, чтобы руки тоже были заняты добрым делом, пока слушает. Вячеслав присел на край лавки, стараясь казаться взрослым, но и ему хотелось услышать эту историю. Иван Дмитриевич кивнул, будто давая знак: рассказывай, мама, вечер тихий, самое время для слов, что из глубины идут. Анна Арсентьевна тихо села у прялки, не стала крутить колесо — пусть сегодня оно отдохнёт, а сердце послушает.
Бабушка Варвара вздохнула, будто собирала в себе все старые голоса, все те рассказы, что ей самой когда-то шептали на ушко, и начала:

— В давние времена, когда леса стояли гуще, а дороги были уже, жил отрок Варфоломей. Тихий, скромный, всё больше по лесу ходил да на небо смотрел. Учёба ему тяжело давалась: буквы путались, слова не складывались, и от этого у него сердце сжималось. А он всё равно старался, не отступал. И вот однажды встретил он в лесу старца — не простого, а будто из света сотканного. И сказал ему старец: «Не печалься, чадо. Господь даст тебе разум, чтобы ты не только книги понимал, но и сердца людские». И с того дня Варфоломей стал учиться легко, а главное — научился видеть, где человеку больно, где ему страшно, где ему просто хочется, чтобы кто-то рядом посидел и помолчал.
Потом он ушёл в лес, подальше от людей, чтобы молиться и трудиться. Но знаете, что самое удивительное? Он не хотел быть выше других, не хотел, чтобы ему кланялись. Он сам рубил дрова, носил воду, пёк хлеб — и всё это делал с такой любовью, что даже простая краюшка у него казалась вкуснее любого пирога. А люди стали приходить к нему за советом, и не потому, что он громко говорил, а потому, что умел слушать. Так и вырос вокруг него монастырь, а сам он стал Сергием Радонежским.
Но главное, за что его народ любил и почитал, — это за то, что он умел беречь. Не только души, но и простых людей, и даже птиц, и зверей. Говорят, однажды к его келье пришёл медведь — голодный, худой, почти без сил. Другие бы испугались, прогнали, а Сергий вынес ему краюшку хлеба и поставил рядом миску с водой. И медведь не тронул его. Сел, поел, напился, посидел немного, будто благодарил, и ушёл. С тех пор и повелось: Сергий — тот, кто не гонит, кто кормит, кто укрывает, кто помогает подняться, если упал.
А ещё он был покровителем домашней птицы. В старину говорили: если в день Сергия хорошо позаботиться о курах, утеплить птичник, дать им доброго корма, то и зима пройдёт спокойно, и птица не перемёрзнет, и весной снова будет яйцо. Потому и зовут этот день Курятником: не про забой, а про заботу. Про то, как важно вовремя подстелить солому, починить насест, закрыть щели, чтобы ветер не гулял. Это ведь тоже любовь — в мелочах, в труде, в том, что не видно сразу, но без чего никак нельзя.
И ещё говорили, что Сергий умел благословлять на труд. Не на подвиг ради славы, а на ежедневный, тихий труд, который держит мир. Он говорил: «Трудись с любовью, и труд станет молитвой». Вот почему в этот день и капусту рубят, и прядут, и в бане парятся — чтобы смыть усталость и войти в зиму чистыми, спокойными, готовыми ко всему.
 Сергий Радонежский совершил множество чудес. По преданию, однажды он даже воскресил умершего ребенка. Люди приходили к нему для исцеления, а иногда и просто для того, чтобы увидеть святого. Сергий был славен также тем, что часто примирял враждующих князей, убеждая их подчиниться Великому князю московскому. Благодаря этому, ко времени Куликовской битвы почти все русские князья признали главенство князя Дмитрия Иоанновича и выступили вместе с ним одним войском. Кстати, отправляясь на битву, московский князь приехал за благословением к Сергию, который предрек ему победу, а также отпустил в поход двух своих иноков — Пересвета и Ослябю.

Уроки бабушки Варвары
Бабушка Варвара замолчала, и в избе стало слышно, как тихо потрескивает в печи уголёк, как за стеной ветер перебирает сухие листья, будто тоже прислушивается к словам.
Рая подняла глаза на бабушку и тихо спросила:
— Значит, тот цыплёнок, которого я нашла… он как будто тоже к нам пришёл, чтобы мы о нём позаботились. Как тот медведь к Сергию?
Бабушка улыбнулась, погладила её по голове и сказала:
— Вот именно, милая. Сергий учил: добро начинается с малого. С того, что ты не прошёл мимо. С того, что увидел, что кто-то потерялся, и помог. С того, что вовремя подстелил солому, вовремя закрыл дверь, вовремя сказал доброе слово. Это и есть настоящая сила — не крушить, а беречь.
Вячеслав чуть наклонил голову, будто примерял эти слова на себя, и тихо сказал:
— Я завтра ещё раз птичник осмотрю. Вдруг где щель осталась, которую вчера не заметили. Пусть им там тепло будет.
Иван Дмитриевич положил руку ему на плечо и кивнул:
— Правильно. Лучше лишний раз проверить, чем потом жалеть.
Александра тихо потянула нитку из клубка и сказала:
— А я завтра буду прясть и думать про Сергия. Чтобы нить шла ровно, а сердце было доброе.
Анна Арсентьевна улыбнулась и тихо сказала:
— И пусть так и будет. Пусть каждый делает своё дело, но с тем самым сердцем, о котором бабушка рассказывала.

Звёздная ночь
А потом они посидели ещё немного, слушая, как шепчет печь, как ветер гуляет по деревне, как где-то далеко, на околице, тихо кудахчет курица, укладываясь на насест. И казалось, что этот вечер сплёл всех вместе — как крепкая нить, которая не рвётся, потому что в неё вплетены и труд, и забота, и память о тех, кто учил беречь.
Когда все разошлись по своим местам, а Рая уже почти спала, бабушка Варвара ещё раз поправила ей одеяло, наклонилась и прошептала:
— Спи спокойно, милая. Пусть тебе снится добрый лес, и пусть ты всегда будешь той, кто не проходит мимо.
За окном стояла тихая, звёздная ночь. Бабье лето потихоньку сдавало свои права, но в избе у Кудрявцевых было тепло, светло и спокойно. Потому что здесь знали: зима будет долгой, но если каждый день делать хоть одно доброе дело,

Продолжение следует
©Сергей Весенин   #сказкибабушкиВарварыродРодинанарод