Глава 9. Воля императора

Глава 9. Воля императора

     Огонь вокруг неё словно замер, и Люба-Вера увидела, как пламя складывается в картины, словно ожившие гравюры.

     Вере было восемнадцать, когда она стала не просто актрисой, а звездой. Её имя шептали в салонах, её портреты тайком рисовали молодые художники, её игру обсуждали даже те, кто никогда не был в театре графа Васильева-Левашова. Она выходила на сцену, и воздух в зале становился другим, густым, наэлектризованным, словно перед грозой.

     Граф смотрел на неё из ложи каждый вечер. Сначала это был взгляд хозяина, оценивающего свою лучшую вещь. Потом, взгляд мужчины, который не может оторвать глаз. А потом… потом в его глазах появилось что-то опасное. Решительное.

     – Вера, – сказал он ей однажды после спектакля, когда она пришла благодарить его за новый наряд. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

     Вера замерла. Она стояла перед ним в лёгком муслиновом платье, которое он ей подарил, и чувствовала, как сердце проваливается куда-то вниз.

     – Граф… – прошептала она. – Но я… крепостная. Это невозможно.

     – Для других невозможно, – он взял её руку, и его пальцы были тёплыми и твёрдыми. – Но я граф Васильев-Левашов. И я сделаю это возможным.

     Переполох начался на следующий день, когда слухи достигли ушей соседних помещиков. Кобылинская, вдова с тремя дочерьми на выданье, примчалась в имение графа с самого утра. Её лицо было красным от гнева, а глаза метали молнии.

     – Это безумие! – кричала она, размахивая веером. – Вы хотите жениться на крепостной актрисе? На девке, которая ещё вчера мыла полы? Мои дочери из хорошего семейства, они ждут вашего предложения уже третий год!

     Граф выслушал её молча, а потом сказал так тихо, что Кобылинская замолчала:

     – Марья Ивановна, я не помню, чтобы я спрашивал вашего совета в делах моего сердца. И не намерен спрашивать.

     Кобылинская уехала, хлопнув дверью, но война только начиналась. Она написала письма всем своим родственникам в Петербурге, она распространяла слухи о том, что Вера колдунья, что она приворожила графа, что она беременна от другого. Но граф был непреклонен.

     – Я пойду до конца, – сказал он Вере, когда они гуляли по осеннему парку. – Я дойду до самого императора.

     И он дошёл.

     Граф поехал в Петербург, взял с собой прошение, написанное собственноручно, и предстал перед императором. Он говорил о заслугах своей семьи, о своей преданности престолу, о том, что хочет узаконить отношения с женщиной, которую любит. Он говорил о том, что Вера Павлова  не просто крепостная, а одарённая актриса, которая приносит славу русскому театру.

     Император слушал долго, молча. Потом он посмотрел на графа и сказал:

     – Вы понимаете, что это вызовет скандал? Что общество не примет этот брак?

     – Я понимаю, ваше величество, – ответил граф. – Но я не могу жить иначе.

     Император вздохнул и подписал разрешение.

     Когда граф вернулся, он привёз с собой бумагу с высочайшей волей. В ней говорилось, что девица Вера Павлова, крепостная графа Васильева-Левашова, освобождается от крепостной зависимости и может вступить в законный брак с графом.

     Вера читала эту бумагу дрожащими губами. Она стояла в своей комнате, глядя на слова, написанные чётким канцелярским почерком, и не могла поверить, что это происходит наяву.

     – Я буду твоей женой, – прошептала она, прижимая бумагу к груди. – Я буду твоей женой, граф.

     Но мать Веры, Пелагея, которая к тому времени уже жила при театре, смотрела на дочь с тревогой.

     – Верочка, – говорила она, обнимая её. – Не радуйся так. Это не конец. Это начало. Люди не простят нам этого. Они найдут способ отомстить.

     Вера не слушала. Она была молода, она была влюблена, она верила, что любовь сильнее всего.

     Граф подарил ей медальон в день помолвки. Каплевидный, из чернёного серебра, с тёмным камнем внутри, похожим на застывшую каплю крови.

     – Это твой талисман, – сказал он, надевая медальон ей на шею. – Носи его всегда. Он защитит тебя.

     Вера носила его. И не знала, что этот медальон станет свидетелем того, что произойдёт дальше. Что на нём выцарапают три имени. Что первое будет её именем – Вера. Что второе будет именем той, кто придёт за ней. И что третье имя не успеют написать, потому что огонь будет слишком быстр.

***

     Огненный вихрь вокруг неё снова закрутился, и Люба почувствовала, что воспоминания обрываются. Впереди её ждала свадьба. А за свадьбой – пожар.