Love по English

И даже то, что быть не может,
однажды тоже может быть.
                Лето перемен

     Все началось с того, что в интернете проводился розыгрыш пригласительных билетов на премьеру нового фильма в Лондоне. Победитель получал два билета на премьеру, встречу с актерами фильма, посещение съемочной площадки, а так же на две неделе оплаченный номер в гостинице. И перелет туда обратно тоже за счет компании. Мне в розыгрышах не везет, но я все же решила попробовать. У меня не было ни предчувствия, ни чего-то еще. Сама не знаю, чем я в тот момент руководствовалась. Но, дело в том, что я выиграла! Оставалось только выбрать, с кем разделить победу. Думала я не долго: у меня есть институтская подруга Света, с которой мы до этого еще пару раз пересекались в школьном театре. Она коллекционирует все с символикой Англии и Лондона в частности. Поэтому мой выбор пал на нее. Как думаете, согласилась ли она? Конечно!
     И вот мы летим в самолете в эконом классе рядом с милым старичком. Светка во всю листает путеводитель по Лондону, то и дело восклицая «Ух, ты!» или тычет пальцем в буклет со словами «Сходим сюда, ладно?» А я смеюсь. Не знаю почему, как-то нет у меня чувства эйфории. Ну, приедут две наивные дурочки. Поселят нас в каком-нибудь тараканнике. Сделаем одно общее фото со всеми актерами фильма, прыщавый парень из массовки проведет экскурсию по площадке. Потом на премьере фильма постоим в толпе орущих фанаток, посмотрим фильм с самого дальнего ряда и по домам. Но Свете я ничего говорить не стала. Зачем портить ей настроение? Тем более, ей плевать на все это. Ей главное Лондон увидеть. Счастливый человек. Хорошо, что я ей ничего не сказала, потому что очень сильно ошибалась.
     В аэропорту мы получили багаж, и уже приближались к выходу на улицу, как Светка начала стучать меня по руке со словами:
     — Смотри, смотри! Это он! Это Моррис!
     Сначала я подумала, что нас встречает ее любимый актер Том Моррис. Потом уже она указала мне куда смотреть, и я увидела его – одетый просто, но со вкусом. На плече спортивная сумка, а второй рукой тянет чемодан на колесиках. Солнечные очки скрывают глаза.
     — Давай с ним сфоткаемся? – подруга уже полезла в карман за телефоном.
     — Да подожди ты! Вдруг он не захочет?
     — В смысле?! – искренне не поняла Светка.
     Из нас двоих только я говорю на английском. Она же просто слушатель. Мы торопливым шагом подходим к нему.
     — Простите, можно с вами сфотографироваться? – говорю я, надеясь, что не делаю грубых ошибок.
     — У меня самолет скоро, — тут он смотрит на мою подружку и, помедлив, меняет свое решение, — давайте, только быстро.
     Света бросает свои сумки, встает рядом с ним и обнимает его одной рукой на уровне талии. Я делаю снимок, киваю, что можно разойтись.
     — А вы? – непонимающе спрашивает Том, видимо, подумав, что и я буду фотографироваться.
     — Нет, нет. Только она. Спасибо.
     Он уходит. А мы садимся в присланную за нами машину. Надо ли говорить, что всю дорогу до гостиницы подружка разглядывала фото, умилялась и повторяла: «Правда же он милый?» А мне снова было смешно. Я подумала: «Если Света встретила своего кумира, и часа не находясь в Лондоне, да еще и фото с ним сделала, значит, наша поездка удастся».
     Думаю, я опущу формальности, а так же описание того, как мы регистрировались в гостинице, размещались в номере и прочее, прочее, прочее. Я расписала наши планы на каждый день, чтобы мы все успели и ничего не забыли.
     На следующий день нас повезли на встречу с актерами фильма.
     Съемки проходили в пригороде Лондона. Я люблю такие маленькие европейские городки, там очень красиво. Кажется, что ты попал в сказку. Нас встречает кто-то из работников площадки.
     — Здравствуйте, — холодно и сдержанно говорит он. Мог бы быть и повежливее, все-таки не малые деньги тут зарабатывает, — это вы выиграли в интернет конкурсе?
     — Так точно! – по-военному отвечаю я. Мысленно решаю максимально поиздеваться над этим напыщенным индюком.
     — Сейчас вы посмотрите на процесс съемки, потом в перерыве вам покажут площадку, затем познакомят с актерами. Вы сможете с ними пообщаться, сфотографироваться, взять автографы. Но, прошу вас, не надо им надоедать.
     — А? – переспрашивает меня Светлана.
     — Зэр гуд, — не знаю почему, я отвечаю ей на немецком, показывая пальцами «окей». Меня разбирает смех, а у нашего проводника глаза лезут на лоб.
     Нас проводят на площадку, и мы встаем недалеко от режиссера, наблюдая, как идет съемка. Конечно, на экране все выглядит гораздо эффектнее. Проводник смотрит на нас с явным разочарованием. Очевидно, он думал, что мы от восхищения будем прыгать и визжать.
     — Мы можем фотографировать? – спрашиваю я Индюка.
     — Только когда закончится съемка.
     Ха! Умник! А что фотографировать-то, когда она кончится? Такие тайны делают из своих фильмов, словно и в прокат их выпускать не собираются. Так, для домашнего просмотра. Ну, нельзя так нельзя. Не очень-то и хотелось.
     Наконец, они закончили снимать!
     — Вы можете пообщаться с актерами, — Индюк говорит так, словно делает нам одолжение.
     Не удостоив его даже взглядом, я беру под руку подругу, и мы идем общаться. В первую очередь я подхожу к Майклу Дж. Локхарту. Во-первых, я его очень люблю. Во-вторых, я думаю, он не откажет нам в фотографии.
     — Здравствуйте! – радостно приветствую я. Света просто улыбается.
     — Добрый день, — Локхарт очень дружелюбен и смотрит на нас заинтересованно.
     — Мы выиграли конкурс, — господи, как это глупо звучит. Надо придумать другую речь, — нам сказали, во время перерыва можно пообщаться с актерами.
     — Да, я что-то слышал о конкурсе. Мои поздравления!
     — Спасибо, — мне очень приятно с ним общаться. Он не надменный и не строит из себя дико занятого человека, — можно с вами сфотографироваться?
     — Конечно!
     Светка достает телефон и снимает меня с ним. Потом мы с ней меняемся местами.
     — Я еще хотела взять у вас автограф, — я приготовила специальный блокнот. Двойные листы открываются и на одном автограф, а рядом на соседнем листе я потом наклею фотографию.
     — Как вас зовут? – спрашивает он, взяв у меня блокнот и ручку.
     — Алиса.
     Я вижу, как он пишет «Алисе на долгую память от», потом свое имя и подпись.
     — Спасибо огромное!
     Тут я вижу Вуди Бартендера! Безумно хочу к нему подойти, но ужасно боюсь. Я думаю, он из тех людей, кто скажет о тебе много нового, если ты подойдешь к нему в неподходящий момент.
     — Здравствуйте, девушки, — он первым приветствует нас, когда мы подходим. Похоже, настроение у него хорошее.
     — Здравствуйте, — чувствую себя несколько увереннее, — я ваша поклонница…
     — О, какая прелесть! – слышу в его голосе иронию, но меня это не смущает. Кажется, это его обычная манера общения.
     — Можно с вами сфотографироваться?
     — Ну, конечно! Давайте, давайте!
     Света снимает нас вместе. Мне кажется, сама она его немного побаивается.
     — А ваша подруга… Она разговаривает?
      Я смеюсь. Хорошо, что Светка не понимает, что он спросил.
     — Да, но она не говорит по-английски. Мы из России.
     — Серьезно?! Слушайте, пообедайте со мной. С меня еда, с вас интересные истории. Ужасно хочется послушать о России из первых уст.
     Я перевожу подруге его слова. Она явно в замешательстве. Так что я сама принимаю решение.
     — Хорошо, мы согласны.
     — По лицу вашей подруги так не скажешь, — я снова смеюсь над его словами. Просто Света очень боится, что ей тоже придется вступать в разговор, а ее знание языка ограничивается парой слов. А тут еще и не абы кто, а известный актер предлагает вместе пообедать.
     Вуди буквально засыпает меня вопросами. В основном это всякие мифы о России, но мне приятно с ним общаться. Он хороший слушатель и очень веселый человек. Еда тоже довольно вкусная, так что мы вдвойне не зря согласились. Не ожидала, что наша экскурсия примет такой оборот.
     Вуди делает селфи с нами, которое сразу выкладывает в соц.сеть. Я беру у него автограф для своей коллекции. Поблагодарив за интересную беседу, он удаляется на грим.
     — Ну, кто теперь?
     Похоже, Света переживает, какую еще знаменитость я откопаю на этот раз. Но что-то больше мне никто не попадается. Очевидно, многие разошлись по своим делам. Некоторые остались, но я понятия не имею кто это.
     — Вы готовы к экскурсии? – словно из-под земли появляется Индюк.
     — Ведите нас! – с серьезным видом киваю я.
     Толку с такого экскурсовода, как с козла молока. Ничего нового или интересного он не рассказывает. Какие-то элементарные и очевидные вещи.
     — Вот здесь снимаются сцены, происходящие в космическом корабле.
     Фотографировать здесь ничего нельзя, даже селфи на фоне декораций запрещены.
     Когда горе-экскурсия к нашей радости заканчивается, мы возвращаемся туда, где все началось. Я вижу, как к площадке подходят два парня, один из которых Джош Джасперсон. Второй – высокий блондин, накачанный, довольно симпатичный, но совершенно не мой типаж. Они весело о чем-то болтают. Я, сделав глубокий вдох, подхожу к ним.
     — Простите, можно с вами сфотографироваться?
     — Я в гриме, — Джасперсон буквально отстраняет меня рукой.
     Когда они проходят вперед, я, сама от себя не ожидая, громко заявляю им вслед, да еще и на чистом английском:
     — В гриме придурка?!
     Парни останавливаются. Света не понимает, что именно я спросила, но явно не комплимент им выкрикнула. Блондин ржет. Джасперсон в недоумении.
     — Что? – наверное, он пытается дать мне шанс сказать что-то более вежливое. С другой стороны, не побьют же они меня.
     — Мог бы быть и повежливее! Кого ты из себя возомнил?!
      Джош явно не знает, что ответить. Будь я парнем, он бы не церемонился и, возможно, давно бы меня ударил.
      Я беру Светку под руку, и мы идем дальше.
     — Эй, подождите! – слышу я вслед через какое-то время. К нам подбегает качек - блондин.
     — Я хотел извиниться за Джоша. Он не такой, на самом деле…
     — Перестань, — я говорю спокойно и миролюбиво, — он взрослый мальчик и должен сам за себя извиняться.
     — Если хочешь, я попрошу его сфотографироваться…
     — Нет, нет! Теперь уже я не буду с ним сниматься. Я не из тех фанаток, которые унижаются ради дурацкой фотографии.
     — А что вы вообще тут делаете? Кто вы?
     — Я Алиса. Это моя подруга Света. Мы выиграли интернет конкурс и прилетели из России…
     — Чтобы назвать Джоша придурком, — усмехается блондин. В его взгляде чувствуется какое-то тепло… Как и в его улыбке.
     Я тоже улыбаюсь. Просто потому что не могу не ответить на его милую и искреннюю улыбку.
     — А вы уже уходите?
     — Да. Впечатлений нам на сегодня хватило.
     — Может, я могу что-то сделать для вас?
     — Знаешь… Скажи Джошу, что… В общем, извинись за меня, ладно? Он мне всегда нравился, и я не должна была так говорить ему.
     — Этого я делать не буду, — услышав это, я удивленно вскидываю брови, — ты все правильно сказала. И в данной ситуации он действительно придурок.
     — Слушай, а как тебя зовут?
     — Александр. Просто Алекс.
     — Спасибо, Алекс, — улыбаюсь я, и мы со Светкой уходим.
     Со съемок нас привозят в Лондон, и мы снова предоставлены сами себе. Немного подумав, идем в музей Шерлока Холмса.
     Первый этаж музея занимает магазин с сувенирами и маленький холл, где находятся билетные кассы. Помимо книг, здесь же можно приобрести «то самое» охотничье кеппи, сувениры с символикой из фильмов и сериалов о Холмсе. Оказывается, советский фильм с Ливановым в роли Шерлока в музее знают и любят. А музыку из него то и дело ставят фоном. У меня это вызывает улыбку и чувство гордости. Кстати, гостей встречает «миссис Хадсон». Точнее, женщина - экскурсовод в образе этой героини книги. На наш взгляд, очень мило и оригинально.
Стены вдоль лестницы украшены фотографиями в рамках, в одной из них — большой настоящий ключ от входной двери дома.
     Второй этаж представляет собой гостиную-кабинет с окнами на Бейкер-стрит и спальню с окнами, смотрящими во двор. Здесь находятся и скрипка Шерлока, и письма, прикрепленные к каминной полке перочинным ножом, и колбочки и пробирки его химической лаборатории, и револьвер доктора Уотсона. Посетителям даже разрешают посидеть в кресле детектива у зажженного камина и сделать фото с его знаменитой трубкой. Разумеется, мы не упускаем такой возможности. После этого впечатлений от музея еще больше и хочется поблагодарить за такую своеобразную свободу. Не люблю, когда в музеях ничего нельзя фотографировать. Ладно руками трогать, но уж фото… Любят же люди тайны разводить на пустом месте. Кстати, фото и видео съемка совершенно бесплатные.
     Третий этаж музея отдан под комнаты миссис Хадсон. В ее комнате находится бюст из бронзы Шерлока Холмса и книга посетителей музея, содержащая отзывы или пожелания гостей. Я пишу слова благодарности на английском. А Света на русском пишет: «Классный музей! Нам все очень понравилось. Спасибо от туристок из России». На третьем этаже также устроена комната доктора Уотсона с множеством книг по медицине и предметами, принадлежащими когда-то, по рассказам Дойля, помощнику и другу Холмса.
     А на четвертом этаже дома-музея можно познакомиться с другими восковыми героями сочинений Артура Конан Дойля (доктор Ройлотт, Ирен Адлер, недруг Шерлока Холмса — профессор Мориарти и даже восковая голова собаки Баскервилей на стене), посмотреть на чулан и туалетную комнату с унитазом и умывальником с нарисованными на них цветами.
     Полные впечатлений, мы возвращаемся ко входу в музей. «Миссис Хадсон» советует нам зайти в «Старый английский ресторан Миссис Хадсон» и выпить там по чашечке английского чая со сливками, чтобы продлить впечатление о викторианском времени Англии. Мы решаем последовать ее совету и нисколько об этом не жалеем!
     Так как совсем недалеко находится музей мадам Тюссо, идем туда. Опуская лирические отступления, скажу: степень реалистичности исполнения поразительна, она дополняется «умением» некоторых фигур двигаться, разговаривать и реагировать на действия посетителей. Например, Дженифер Лопес краснеет от нескромных взглядов. Это невероятно круто! К тому же, нас очень порадовала возможность сфотографироваться с представленными экспонатами в обнимку – сотрудники музея против этого не возражают.
     Приятно уставшие и полные впечатлений, мы возвращаемся в гостиницу, где и проводим остаток дня: ужинаем, читаем книжки, обновляем свои страницы в соц.сетях, выкладывая новые фото.
     Следующий день у нас полностью свободен. Мы решаем позавтракать в каком-нибудь местном кафе и заходим в ближайший Макдональдс. Интересно узнать разницу между нашими кафе этой сети и здешними.
     Я делаю заказ для нас двоих и помогаю подруге унести его за наш столик, после удаляюсь в дамскую комнату. О том, что происходило во время моего отсутствия, мне рассказала Света: приготовили наши молочные коктейли, и она пошла их забрать. Она уже шла к нашему столику, когда на нее налетает «какой-то» парень, и часть содержимого стаканов проливается на нее. А потом она смотрит на его лицо и… видит Тома Морриса. Он что-то быстро говорит ей, но она не понимает ничего, кроме «извините». Светлана в растерянности возвращается за стол и пытается салфетками оттереть пятно на футболке. Уже через пару минут Моррис возвращается с двумя молочными коктейлями и садится напротив нее! Могу себе представить, как Светка рада, взволнована и напугана одновременно. А Том тем временем все время что-то говорит. Бедная Света, наверное, была в панике. Когда она мне это рассказывает, ее снова переполняют пережитые эмоции. Тут, к ее облегчению и нескрываемой радости, возвращаюсь я.
     — Привет, — я немного удивлена, что за нашим столиком сидит известный актер.
     — Привет! – похоже, Моррис рад моему приходу не меньше, чем Света, — я случайно задел вашу подругу, и она пролила коктейли, — тут я замечаю большое пятно на футболке подруги, — вот, — он пододвигает мне один из коктейлей.
     — Спасибо, — благодарю я, улыбнувшись.
     — Не за что. Я объяснил ей, что мне жаль, и извинился…
     — Она не говорит по-английски, — перебиваю его я, — мы из Росси, — далее я рассказываю привычную историю о конкурсе и о том, что Света не знает местный язык.
     — А на какую премьеру вы приехали?
     — «Межпланетное сражение».
     — А разве его уже сняли?
     — Да. А сейчас снимают вторую часть: «Межгалактическая битва».
     — Ах, да! Точно! Значит, вы будете на премьере?
     — Угу, — киваю я.
     — Знаете, я бы очень хотел с вами встретиться… Точнее, мне очень понравилась ваша подруга. Скажите, где вы остановились?
     Я назвала ему наш отель.
     — Но вы должны понимать, что вам придется общаться и со мной. По крайней мере, пока Света не начнет хоть немного понимать английский.
     Том засмеялся:
     — Ничего не имею против, — он посмотрел на часы на руке, — мне пора идти. Я обязательно свяжусь с вами.
     Когда он уходит, я спрашиваю подругу что было, и она мне рассказывает о произошедшем.
     — Ты совсем ничего не понимала, что он говорит?
     — Вообще. Сплошное: бла-бла. Бла-блу-блу-бла. 
     Я смеюсь от души.
     — Хотя, отдельные слова мне были понятны.
     — Ну, вот! – обрадовалась я, — делаешь успехи!
     Следующие два дня мы проводим на экскурсиях и прогулках по городу. Разумеется, я рассказала подруге, что она понравилась Тому, и он обещал с нами связаться. Но пока от него не было никаких вестей. К счастью, наши дни были так насыщенны событиями и впечатлениями, что некогда было даже думать об этом. Каждый день мы ставили галочки напротив нескольких пунктов в нашем списке: «Сходить в».
     На пятый день мы пошли в Королевские ботанические сады Кью. В интернете я видела красивые фотографии, сделанные там, и мне захотелось увидеть все своими глазами: там собрана крупнейшая в мире коллекция живых растений.
     — Сейчас это крупнейший ботанический сад мира — в нем культивируется более 30 тысяч различных сортов живых растений, есть большая садоводческая библиотека и архив рисунков, исследовательский центр, селекционный центр и большой банк семян. Там постоянно ведется научная работа в различных областях садоводства, самая разная, и это одна из самых авторитетных организаций мира в этой сфере. Сады Кью занимают территорию в 121 гектар и входят в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, — рассказывает нам экскурсовод.
     Сад представляет собой большое огороженное пространство, засаженное газонной травой. Проложены дорожки, но большая часть земли закрыта именно подстриженным газоном. Хорошо, что мы надели удобную обувь, а не каблуки или босоножки. На газонах растут деревья, самые разные, всевозможных видов, в том числе редких. Также много клумб, аллей и интересных построек.
     Здесь очень красиво. Чувствуешь какое-то умиротворение и единение с природой.
     Нас водят по различным теплицам и оранжереям.
     В одной из частей парка я замечаю какое-то оживление и большое скопление людей. Оказывается, там проходит фотосессия актеров фильма, на съемочной площадке которого мы были. Класс! На фотосессию смотреть и то интереснее, чем на съемки картины.
     Алекс, заметив нас, улыбается и поднимает вверх ладонь в знак приветствия. Я несмело машу ему в ответ.
     — Смотри, там Том Бакстон! – указывает мне Света на толпу знаменитостей, — разве он был на площадке?
     — Ну… Может, в тот день он не снимался, — растеряна я, — или просто мы его не застали.
     Через пару минут Александр подходит к нам.
     — Привет!
     — Привет! У вас тут фотосессия?
     — Да. Промо-фото для одного журнала. А вы на экскурсии?
     — Угу. Слушай, а Том Бакстон тоже снимается в фильме?
     — Да. Он предводитель инопланетной армии.
     — Я совсем запуталась! В первом или во втором фильме?
     — В первом. Это фотосессия в честь выхода первого фильма. Так вас познакомить?
     Я перевожу подруге его вопрос.
     — Ого! Конечно! Если можно.
     Теперь уже я перевожу для Алекса.
     — Подождите минуту.
     Он уходит к коллегам. Кажется, не проходит и пары минут, как Алекс возвращается в компании Тома.
     — Здравствуйте, дамы! – мистер Бакстон выглядит веселым и приветливым.
     — Привет, — как обычно, слово беру я, — моя подруга…, — немного подумав, я называю ее Лана. Светлана, Лана… Думаю, Лана для них привычнее, — Лана ваша поклонница. Вы могли бы с ней сфотографироваться?
     — С удовольствием.
     Когда Света встает рядом с ним, он приобнимает ее за талию. Я делаю снимок.
     — А ты не будешь? – спрашивает меня Александр.
     — Ну, если ты поможешь, — действительно, зачем отказываться? Пусть я и не поклонница, но он известный актер, к тому же, неплохой парень, как мне кажется.
     — Мистер Бригс, — зовет один из помощников фотографа, — не могли бы вы подойти?
     — Пожалуйста, никуда не уходите, — Алекс так смотрит на меня, что я не могу не улыбнуться, — я быстро.
     Он уходит. А Том, похоже, никуда не спешит.
     — Бригс! – я хлопаю себя ладонью по лбу.
     — Что? – переспрашивает Бакстон. Впрочем, на лице моей подруги недоумения ничуть не меньше.
     — Александр Бригс! Он ведь тоже актер! В смысле, я видела фильмы с его участием! Как же неловко получилось! – я говорю это сначала на английском, потом перевожу на русский.
     — Алекс сказал, вы выиграли в конкурсе…, — киваю, подтверждая его слова, — значит, вы будете на премьере?
     — Да. Наверное, нам предоставят места в первом ряду в толпе орущих фанатов.
     Мистер Бакстон смеется:
     — Странно, что мне об этом известно больше, чем вам. Но вы пойдете по красной ковровой дорожке в сопровождении кого-то из актеров. Вы ведь наши гостьи.
     — И кто будет нас сопровождать? – у меня аж в горле пересохло. Вот так новости!
     — Деталей я не знаю. Но, если вы не возражаете, я бы хотел, чтобы Лана пошла со мной.
     Стараясь не показывать, насколько я шокирована таким поворотом событий, я перевожу Светлане его слова. У нее буквально челюсть отвисает:
     — В смысле?! Со мной? Может, ты не так поняла? Я же ни слова не понимаю по-английски.
     — Ты пойдешь или нет?
     — А ты? Ты же меня не бросишь?
     — Ну, куда же я денусь. Буду держаться возле тебя. Не отказывайся!
     — Ладно, ладно! Я согласна.
     Я перевожу Тому, что Лана с удовольствием принимает его предложение. Не могу не заметить, что он обрадовался.
     Тут я вижу, что возвращается Алекс.
     — Том, ты мог бы побыть с Ланой? Я хочу поговорить с Алексом наедине.
     — Да, конечно!
     Я быстро шепчу подруге, что ненадолго отлучусь с Алексом. На мгновение она становится похожей на рыбу: смотрит большими глазами, открывает рот, но при этом ничего не говорит.
     — Так… Я же…
     — Я скажу, что ты ничего не понимаешь.
     Я быстро предупреждаю Тома, что она почти не говорит на английском и плохо понимает, что говорят ей.
     — Все в порядке, — улыбнувшись, заверил меня он.
     Мы с Александром отходим от них и не спеша идем по одной из тропинок.
    — Алекс… Мне очень неловко… До меня только сейчас дошло, что я видела тебя в кино. Не понимаю, как я могла тебя не узнать. Прости.
     Парень смеется:
     — Глупости. Тебе не за что просить прощения. Все нормально.
     — Нет. Та ситуация с Джошем… Ужасно стыдно!
     — Я, правда, не вижу в этом ничего страшного или обидного. Я не такая известная личность, чтобы все меня узнавали. Мне это даже нравится.
     Я улыбаюсь и, кажется, смущаюсь. Александр очень милый и, похоже, начинает мне нравиться.
     Мы возвращаемся к Свете и Тому. Очевидно, они смогли найти общий язык. Попрощавшись, молодые люди возвращаются на фотосъемку, а мы идем дальше по саду.
     — О чем вы говорили?
     — Да так, — я пожимаю плечами. Перед глазами так и стоит лицо Алекса с милой улыбкой. Он обаятельный. И черты лица у него такие…
     — Ты че, уснула?!
     — А? Прости. А вы чем занимались?
     — Не поверишь, но мы разговаривали!
     — Правда?!
     — Ага! Как ни странно, я не совсем потеряна для общества.
     — Ну, и прекрасно! Скоро, может, сможешь сама общаться.
     — Ой, о чем ты? Я тебя умоляю.
     А я снова погружаюсь в мысли об Алексе. Мне хочется снова пообщаться с ним. Не спеша идти по улице и болтать о чем-нибудь. Столько всего у него спросить… Интересно, мы увидимся до премьеры?
     С этого дня я ставлю себе цель – научить Свету говорить по-английски. Хоть элементарные вещи. Хотя бы на школьном уровне: я меряю по своей школе - все, кто учился у нашей Ольги Витальевны, имеют очень хорошую базу по английскому языку. Поэтому теперь я заставляю Светку говорить только на английском. По необходимости подсказываю ей, исправляю, но не даю переходить на русский язык. Даже, гуляя по улицам, я рассказываю ей что-то на английском, а потом прошу пересказать мой рассказ своими словами. Разумеется, тоже по-английски.
     Спустя три дня, на второй неделе нашего пребывания в Лондоне, Света делает заметные успехи: она все реже спрашивает у меня «а как это перевести?», «а это как сказать?», правда, она еще путается во временах, но это дело практики. Я лично, относительно времени, строю предложения интуитивно.
     Я, как чувствовала, что мои уроки ей пригодятся.
     В номере звонит телефон. Я беру трубку:
     — Алло?
     — Вас беспокоят с ресепшен. Молодой человек хочет встретиться с Ланой и спрашивает, может ли она спуститься на первый этаж?
     — Кто этот молодой человек?
     Я слышу, как девушка шепотом спрашивает, как его представить.
     — Его зовут Том.
     — Я передам Лане его просьбу. Думаю, она спустится через 5-10 минут, — я кладу трубку.
     — Я слышала свое имя.
     — Что еще ты поняла из разговора?
     — Ты спросила: «Кто этот человек?» И потом сказала «5-10 минут».
     — Я сказала, что ТЫ спустишься, через 5-10 минут.
     — Зачем?!
     — Какой-то Том ждет тебя в фойе.
     — Да ладно?!
     — Он не назвал фамилию, но я почти уверена, что это Моррис.
      Я вижу, что подруга на грани паники. Она быстро приводит себя в порядок: поправляет хвост, из домашней одежды переодевается в футболку и джинсы.
     — Как я выгляжу?
     — Отлично! Вполне естественно.
     — Ты пойдешь?
     — Меня не звали.
     — Да брось! Пошли! Че я там одна буду делать?
     — Не одна, а с Томом. Ты теперь и сама сумеешь поддержать разговор.
     Ну, возможно, я слегка преувеличиваю. Не думаю, что она может свободно вести беседу, но сказать элементарные вещи ей точно по силам.
     Светка спускается на ресепшен. Ее нет примерно полчаса. Может, чуть больше или чуть меньше. Возвращается она с улыбкой до ушей и с тремя розами в руке.
     Я смотрю на нее с радостным удивлением:
     — Это был Моррис?
     — Ага! – она уходит поставить цветы в вазу, потом возвращается, — прикинь! Он пригласил меня на свидание!
     Мы обе визжим и прыгаем от радости. Никогда не думала, что способна так радоваться чужому счастью.
     — А когда?
     — Завтра. Он зайдет за мной в 7 часов.
     — Не сказал, куда пойдете?
     — Нет.
     Мдааааа… Ничего эти мальчишки не понимают. Нам ведь надо выбрать наряд, прическу, обувь. А как выбирать, если они не говорят, куда поведут нас?
     Вещей мы привезли не много. Решили, что лучше пусть сумки будут полупустыми, чтобы побольше привезти уже ИЗ Лондона. Очевидно, наряд должен быть универсальным, чтобы и по городу можно было гулять, и в кафе зайти, и еще куда-нибудь, куда душе будет угодно. К счастью, мы быстро находим такой вариант.
     Мы ложимся спать, но я уверена, что Светка от волнения и предвкушения завтрашнего вечера не может сомкнуть глаз.
     — А чем ты будешь заниматься, пока меня не будет?
     — Ну… Почитаю, наверное, или кино посмотрю.
     — Может, все-таки пойдешь с нами? Вдруг я что-то не пойму или не смогу сказать?
     — И поймешь, и скажешь! В крайнем случае, позвонишь мне, и я тебе помогу.
     — Ну, лааадно, — кажется, она немного расстроилась. Вот глупая. У нее свидание с ее самым любимым актером, а она переживает о какой-то ерунде. Лично мне кажется, что это очень мило, что она не владеет свободно местным языком, и парню придется постараться, чтобы они понимали друг друга.
     Том заходит ровно в 7, как и обещал. Я желаю подруге удачи, обещаю держать за нее кулачки, и она уходит.
     Смотреть ничего не хочется, поэтому принимаюсь за чтение. Но, с горем пополам осилив одну главу, понимаю, что читать мне тоже не хочется. Остается еще один вариант – посидеть в интернете. Я просматриваю обновления в соц.сетях, отвечаю на комментарии и сообщения. Подписываюсь на Вуди Бартендера и скачиваю наше селфи втроем, которое сразу добавляю на свою страницу в одной из социальных сетей. Вскоре понимаю, что и в интернете заняться нечем. Потом решаю подписаться на Бакстона и Бригса. Мало ли… На Локхарта я подписана давно, а вот от Джасперсона отписываюсь. Все равно он редко обновляет свой аккаунт.
     «Вот так сюрприз!» – получаю личное сообщение от Бригса и замечаю, что он тоже на меня подписался, — «я пытался найти тебя здесь, но мои попытки не увенчались успехом», — приходит следом еще одно сообщение.
     «Это все из-за моего ника. Меня сложно найти».
     «Где вы сейчас?»
     После прочтения этого сообщения меня охватывает приятное волнение. Кажется, вечер перестает быть скучным.
     «Лана ушла на свидание, а я сижу в гостинице».
     «Вау! Чуть больше недели в Лондоне, и уже на свидание?!» – кажется, я слышу его смех, — «погоди! Она же не говорит по-английски».
     «Теперь говорит. Правда, не очень уверенно, но прогресс на лицо».
     «Твоя работа?»
     «Да. Я постаралась. А чем занят ты?»
     «Я давал интервью на радио. Только освободился».
     Читаю сообщение и не знаю, что ответить. Если спросить о планах на вечер, он может расценить это как намек на встречу. Мальчишки всегда так делают. Но Алекс пишет сам:
     «Может, увидимся?» – мое сердце бешено заколотилось.
     «Когда?»
     «Сегодня», — мое сердце бьется еще сильнее, а от следующего сообщения оно уже готово выпрыгнуть из груди, — «в какой ты гостинице?»
     Отправляю ему название, добавив:
     «Но мне нужно время, чтобы собраться».
     «Зачем? Мы не в поход идем».
     «Хаха! Я оценила шутку. Мне нужно переодеться».
     Не решаюсь спросить напрямую, куда мы пойдем, поэтому наряд тоже выбираю наугад.
     «Я поймал такси. У тебя есть примерно 15-20 минут. Впрочем, я в любом случае дождусь тебя в холле отеля».
     Неосознанно расплываюсь в улыбке.
     Не знаю почему, но очень хочу пойти в платье. Хотя, придется ведь надевать туфли, а это не очень удобно, особенно, если мы будем много гулять.
     К счастью, я вспоминаю о своем давнем желании попробовать носить платья со спортивной обувью. Нахожу у себя полосатое платье (радует, что оно длинное и закрытое), а так же пару кед. Нарядившись, остаюсь довольна своим внешним видом.
     Замечаю, что прошло уже 30 минут. Проверяю соцсеть – от Алекса ничего нет. Может, он еще не доехал? Или уже ждет внизу? Мне кажется глупым, если я сейчас спущусь вниз и буду метаться по этажу в поисках Бригса. К счастью, вспоминаю про ресепшен.
     Девушка приветливо отвечает на мой звонок.
     — Меня зовут Алиса, — я называю ей номер комнаты и вдруг понимаю, каким глупым будет мой вопрос. Если бы Александр меня спрашивал, администратор сама бы уже позвонила. А так… Что ей ко всем подходить и спрашивать, не меня ли они ждут?
     — Алло? – выводит меня из размышлений голос администратора, — все в порядке? Чем я могу вам помочь?
     — Простите. Я жду гостя… Точнее, в фойе меня должен ожидать молодой человек.
     — Он уже здесь. Ждет вас примерно 7 минут.
     — Правда?
     — Я хотела позвонить вам, но он сказал, вы сами спуститесь, когда будете готовы.
     — Спасибо.
     Теперь я прекрасно понимаю, с каким волнением уходила моя подруга. Перед свиданиями и так волнуешься, а тут еще и такие парни нас приглашают.
     На первом этаже, устроившись в кресле, меня ждет мой кавалер. Я не могу сдержать улыбку. Увидев меня, он поднимается навстречу. Мы целуемся в щечку.
     — Отлично выглядишь,  — он улыбается своей очаровательной улыбкой и, мне кажется, выглядит слегка самодовольным.
     — Спасибо, — надеюсь, ему, правда, понравился мой внешний вид.
     Александр открывает дверь и пропускает меня вперед. Мы уходим.
     Тем временем Света и ее ухажер гуляют по вечернему Лондону. Город красиво освещается фонарями, яркими вывесками и рекламами, воздух свежий и немного прохладный.
     — Может, где-нибудь поужинаем? – предлагает Том.
     — Время поздно. Жрать нельзя, — отвечает она, как может. Тома ее ответ смешит, но он старается не смущать и, тем более, не обижать ее своим смехом.
     — А как насчет кино?
     — Думаю, я все равно ничего там не пойму.
     До парня только сейчас дошло, каким нелепым было его предложение.
     — Вы уже ходили на «Лондонский глаз»?
     — А что это?
     — Это колесо обозрения.
     — О, мы там еще не были!
     Высота «глаза» равна 135-и метрам от основания. Аттракцион имеет 32-е прозрачные капсулы-кабины, каждая из которых вмещает в себя до 25-и человек. Девушку это немного огорчает, ведь было бы приятнее остаться с молодым человеком наедине. Словно прочитав ее мысли, Моррис просит, покупая билеты:
     — «Капсулу Купидона» на двоих, пожалуйста.
     — Что это значит? – спрашивает Светлана, когда билеты уже на руках.
     — Мы поедем вдвоем. Ну, если не считать официанта.
     — Официанта?
     — В кабинах можно заказывать шампанское и клубнику.
     Пара заходит внутрь. Полный оборот колесо совершает за 30 минут. Том сразу заказывает два бокала шампанского и тарелку клубники. Вообще, моя подруга не любитель алкоголя. Только в праздники может выпить немного. А чем это хуже праздника? К тому же, совсем не хочется нарушать романтичность момента.
     — Спасибо, — она принимает бокал из рук Тома.
     Делает небольшой глоток и сразу заедает его клубникой.
     Пара наслаждается чудесными видами Лондона буквально с высоты птичьего полета. Это само по себе волнующее и завораживающее событие, а когда рядом с тобой Том Моррис, а в руках шампанское и клубника, происходящее вовсе становится похоже на сон. В кино в этот момент у героев случился бы первый поцелуй, или ОН впервые взял бы ЕЕ за руку. Но этого не происходит. Похоже, молодой человек не хочет торопить события. Но боковым зрением Света замечает, что Том то и дело смотрит на нее с нежной улыбкой.
     Первым выбравшись из кабины, парень подает своей спутнице руку, помогая спуститься на землю.
     — Как прошел день? – спрашивает Алекс, когда мы выходим из отеля.
     — Отлично! А у тебя?
     — Так же, — усмехается он, — куда ходили сегодня?
     — Мы были в «Ноттинг-Хилле». Погуляли там, пофотографировались на фоне красивых домов. Я предлагала Лане сходить в музей «Тюрьма Клинк»…
     — Серьезно? – Бригс смеется.
     — А чему ты удивляешься?
     — Не думал, что какая-нибудь девушка захочет туда пойти. И твоя подруга отказалась?
     — Да. Она думает, что это страшно.
     — Говорят, довольно жутковато. Если хочешь, я могу сходить с тобой.
     — Правда?! – радуюсь я.
     — Почему бы и нет.
     Идти туда долго, поэтому Александр ловит такси. Мы вместе садимся на заднее сиденье.
     — Почему ты решила туда сходить?
     — Ну… Я читала об этой тюрьме.
     — Что читала? Расскажи мне, — это звучит, как вызов, и я смело его принимаю.
     — История тюрьмы начинается в 1129 году, когда архиепископом Винчестерским стал Генрих, кузен короля Англии Стефана Блуаского. Получив власть и став вторым после монарха по могуществу, епископ, отличавшийся жестокостью, устроил в Винчестерском дворце, своей резиденции на Темзе, две раздельные тюрьмы: женскую и мужскую, что в те времена было делом крайне выгодным. Церковные власти имели большой доход со штрафов, бравшихся с провинившихся девиц или со слишком распущенных клиентов. Заключенных за долгие годы заточения превращали в должников, так как они были обязаны оплачивать свое содержание. Тюремщики также выжимали из них все, что могли, даже стоимость еды преувеличивали в два-три раза, плюс — жестокое и несправедливое обращение. За произвол и беспредел Генриха стали называть «свобода щелчка», ведь один щелчок тюремного замка — и ты уже в подземелье. Епископом даже был создан список наказаний, применяемых к заключенным (одиночное заключение, побои, сидение на воде и хлебе). Почти шестьсот лет в тюрьму свозились пьяницы, дебоширы, должники, блудницы, мелкие воришки, еретики и другой разношерстный народ за любые, даже мелкие провинности. Много раз тюрьму Клинк пытались разрушить, но в итоге ее обновляли и достраивали. И только в 1780 году протестант лорд Джордж Гордон в знак протеста против привилегий, дарованных католикам после окончания Войны за независимость США, предложил членам Протестантской ассоциации форсировать ненавистную тюрьму. Все заключенные были освобождены, а тюрьма сожжена дотла, после чего ее уже не восстанавливали.
     — Вааау! – протягивает мой спутник, когда я замолкаю. Он явно поражен такими сведеньями.
     — От сгоревшего здания остались только подвалы, в которых открыли музей, максимально достоверно воссоздающий реалистичные условия в средневековой тюрьме, обстановку камер, орудия наказания, — добавляю я, довольная тем, какое впечатление произвела на молодого человека.
     Когда мы приезжаем на место, Алекс сам оплачивает такси и билеты в музей.
     Экспозиции музея знакомят нас с ее историей и системой содержания заключенных. Записи тихих стонов отлично дополняют жутковатое впечатление от восковых фигур заключенных и таких экспонатов, как «пыточное кресло», «пояс верности», «шар с кандалами», «испанский сапог», «набор инструментов для пыток», «плаха». Все это прекрасно иллюстрирует ужасы кошмарной жизни бедолаг.
     — Как впечатление? – спрашивает Александр, когда мы, вдоволь побродив по музею, выходим на улицу.
     — Классно! Мне понравилось.
     Алекс хохочет:
     — Правда? Никаких «фу! Какой ужас! Кошмар!»?
     — Нет, конечно, я представляю, насколько это все ужасно и страшно, и никому бы не пожелала мучиться так же, как те заключенные. Но, понимаешь, пока мы ходили по музею, меня не покидало ощущение, что мы окунулись в другую жизнь. Все очень атмосферно, даже стоны включены для большего реализма. Я люблю такие музеи. И меня тоска берет от музеев, где экспонаты скрыты в витринах или огорожены ленточками.
     — В общем-то, я с тобой согласен. Это как путешествие во времени.
     — Вот именно!  — я даже подпрыгиваю, радуясь, что Бригс так точно и лаконично сформулировал мои мысли.
     — Может, перекусим?
     — Ну, если мы возьмем что-нибудь на вынос… Не хочу сидеть в кафе.
     Через 15 минут мы идем по улице и едим невероятны вкусные бургеры, весело о чем-то болтаем, как вдруг огромная капля майонеза капает мне на платье!
     — Вот ведь…свинья! – тихо выругалась я.
     — Возьми, — Алекс дает мне одну из салфеток.
     Я вытираю эту жирную каплю, но след все равно остается.
     — Наверное, мне лучше есть сидя.
     Бригс смеется, и мы садимся на ближайшую лавочку.
     — У тебя… — говорит он, когда мы покончили с едой, и указывает на уголок рта.
     — Опять майонез?
     — Совсем чуть-чуть, — улыбается Бригс, — давай я.
     Он слегка проводит пальцем справа под нижней губой. Оказывается, я даже терла не с той стороны. А потом… Все происходит как в самом прекрасном сне: ОН приближает свое лицо ближе к моему, я делаю тоже самое. Кажется, я совсем забываю дышать, а сердце так медленно бьется, словно отсчитывает собственные удары.
     Раздается гудок из машины, а потом кто-то радостно кричит:
     — Алекс!
     Я вздрагиваю от гудка, да и мой спутник отстраняется. Поцелуй не состоялся, отчего я чувствую разочарование. Не доезжая до нас, останавливается машина, из окна которой чуть ли не по пояс высовывается девушка.
     — Извини, я на минуту, — обернувшись ко мне, говорит он, а потом встает и направляется к машине.
     Я вижу, как они целуются в щечку и весело о чем-то говорят. Похоже, они давно знакомы. А девушка эта еще и, бесцеремонно глядя на меня, кивает в мою сторону, явно давая понять, что спрашивает кто я такая. Мне становится ужасно неловко, поэтому я отворачиваюсь. Ненавижу такие ситуации, когда не знаешь, куда себя деть и хочется сквозь землю провалиться! Давненько я не чувствовала себя такой идиоткой. Еще и это майонезное пятно на платье!
     Наконец, они прощаются, Алекс идет ко мне, а девушка, проезжая мимо, выкрикивает:
     — Позвони мне!
     Какая навязчивость… Я поднимаюсь навстречу Александру.
     — Прости. Это моя бывшая одноклассница. Если бы я не подошел, она бы вышла сама, и не удалось бы так быстро от нее отделаться.
     — Все нормально, — вру я, но довольно искренне улыбаюсь при этом,  — Наверное, мне пора возвращаться.
     — Я тебя провожу.
     — Можешь просто поймать мне такси и…
     — Все нормально? – я вижу, что его это действительно волнует.
     — Да, все в порядке! – надеюсь, я говорю это без лишнего энтузиазма, — я думала, вдруг у тебя появились какие-то планы, — я киваю в сторону дороги, по которой проезжала эта навязчивая мисс.
     — Ха-хаа! – он смеется так, как будто разоблачил меня. Но, похоже, так оно и есть – я попалась с поличным, — кажется, кто-то ревнует?
     — Вовсе нет! Знаешь, пожалуй, я действительно возьму такси. На улице стало прохладно, и я начинаю замерзать.
     Похоже, Алекс находится в недоумение и не понимает, что происходит. А я тем временем ловлю такси. Машина останавливается возле нас:
     — Спасибо, что сходил со мной в музей. Я прекрасно провела время.
     — Послушай, — он берет меня за запястье, — если я что-то сделал…
     От его прикосновения меня бросает в жар.
     — Все в порядке, — перебиваю я, — мне пора. Развлекайся. Еще увидимся, — разумеется, я имею в виду премьеру.
     Я сажусь в машину, он закрывает дверь. Похоже, Бригс так и не понял, что произошло.
Всю дорогу я погружена в свои мысли: с одной стороны, мне не на что обижаться. Мы хорошо провели время, потом он пошел поздороваться с бывшей одноклассницей. Возможно, он не собирался заканчивать наше свидание сейчас, и мы бы еще куда-нибудь сходили. Но мне совершенно не хотелось. На душе был неприятный осадок, который никак не мог раствориться, сколько я ни топила его в убеждениях, что все хорошо. Но если посмотреть с другой стороны… Как бы он себя чувствовал, если бы я пошла поздороваться с каким-то знакомым парнем, не позвав его с собой? Я понимаю, что я не его девушка, и мы даже не друзья, а обычную знакомую вовсе не обязательно всем представлять. Но ведь он хотел меня поцеловать! Не показалось же мне это! Почему он не повторил попытку, когда та девушка уехала? И являлась ли попытка поцеловать намеком, что я ему нравлюсь? Или это просто проверка, готова ли я на более близкое продолжение нашей встречи?
     Я расплачиваюсь за такси и захожу в отель.
     — Моя соседка еще не вернулась? — спрашиваю я у администратора.
     — Нет, Ланы еще не было.
     Ну, и отлично. По крайней мере, я успею переодеться, умыться и сделать вид, что никуда не ходила.
     А пока мое свидание превращалось из комедии в трагедию, у Светы дела обстояли стабильно романтично.
     Том купил мороженое, и они не спеша гуляли по одному из парков.
     — Чем ты увлекаешься?
     — Я люблю футбол, плаванье, гольф, рыбалку, баскетбол…
     — О, я тоже люблю баскетбол!
     — Здорово! – Том рад и удивлен одновременно, — редко встретишь девушку, которая любит баскетбол.
     — Ну, я еще на гитаре люблю играть…
     — Я тоже! – Моррис так радуется, словно видит в этом знак свыше: эта девушка – твоя судьба!
     Потом они обсуждают, кто, чем занимается, говорят о работе. Том интересуется ее впечатлениями о Лондоне.
     — Наверное, из моих уст данное приглашение прозвучит странно, но, может, ты захочешь поехать в парк развлечений «Гарри Поттер»?
     — Ух, ты! Конечно, захочу! А что в этом странного?
     — Ну, я ведь снимался в фильмах о Гарри. А теперь приглашаю в его парк, словно получу от этого какую-то финансовую выгоду. Для полноты картины не хватает только предложить тебе купить у меня билеты.
     Света от души смеется. Молодой человек смотрит на нее с теплой улыбкой. Ему нравится ее неподдельная реакция и приятный смех.
     — А ты не против, если я приглашу Алису? Она тоже любит фильмы о «Гарри Поттере» и будет рада побывать в этом музее.
     — Конечно! Никаких проблем! Когда вы сможете поехать?
     — Ой, я даже не знаю… Программа наших развлечений у Алисы. Нам еще предстоит встретиться с актерами первой части фильма, на премьеру которой мы приехали. Ну, и сама премьера. И я не помню точно, в какие это дни.
     — Тогда поговори с ней, а завтра я тебе позвоню. Музей находится в Ливсдене, это небольшой пригород Лондона. Желательно, чтобы весь день был в вашем распоряжении.   
     Светка возвращается в 23 часа. Она так сияет, что мне начинает казаться, будто я вижу лучи света, исходящие от нее. К этому времени я успокоилась, приняла душ, переоделась. В общем, уничтожила все улики моего свидания.
     — Как прошло?
     — Так классно! – я вижу, что ее переполняют эмоции и распирает от желания все мне рассказать. Пока она переодевается, я заказываю в номер чай и сладкое.
     И, наслаждаясь настоящим английским чаем, подруга делится впечатлениями и рассказывает, как прошла их прогулка. Я слушаю ее с удовольствием и искренне радуюсь за нее. Удивительно, но мне удается не думать о нас с Бригсом. И совершенно не возникает желания рассказать о том, что я не сидела в номере, и вспоминать, как у меня все прошло. Может быть, когда-нибудь потом, я расскажу ей об этом. Но сейчас не хочу.
     Когда мы ложимся спать, я проверяю соцсети. Просто так, потому что спать пока не хочу. Если собрать все пришедшие личные сообщения в бумажный конверт, он бы порвался. Бригс постарался. Если сейчас начну читать, потом не смогу заснуть от волнения, воспоминаний, размышлений, анализа ситуации и его сообщений. Но, зная себя, я понимаю, что не могу ничего не написать. Пусть здесь не отображается, кто, когда был «онлайн», а сообщения так и будут висеть непрочитанными. Но я-то знаю, что я была здесь! И я видела, сколько сообщений написал мне Алекс. Возможно, он сейчас тоже не может уснуть из-за своих переживаний. Я открываю одно из сообщений, не первое, а просто наугад:
     «Прости. Я понял, что я сделал не так. Я поступил глупо… Нет, я даже не знаю, каким словом назвать мои действия. Прости»
     Неосознанно открываю еще одно сообщение. По временной хронологии оно идет позже:
     «Я очень хочу встретиться с тобой. Нет, не на премьере. Я хочу увидеть тебя раньше. Чувствую себя идиотом»
     Остальные сообщения решаю прочесть завтра, на свежую голову. А Алексу пишу:
     «Все в порядке. Я думаю, мы сможем встретиться. Утром я прочту все твои сообщения и обязательно отвечу. Не беспокойся» — я такой человек, даже, если я на кого-то обижена, мне не хочется обижать в ответ.
     На следующий день у нас встреча с актерами первого фильма.
     На удивление, я не думаю о том, что увижу там Бригса, и как мне себя вести. Теперь мне кажется, что вчера я раздула обиду на пустом месте. Но я помню, как глупо себя чувствовала, пока он разговаривал с той девушкой, и как она кивнула в мою сторону.
     Нас привозят в театр Лицеум. Именно там будет проходить встреча. Уже знакомый нам Индюк встречает нас у входа. Когда мы подходим к нему, он просто кивает головой и, не говоря ни слова, разворачивается и идет куда-то.
     — Наверное, по его замыслу, мы должны идти за ним, — шепчу я Свете, и мы негромко смеемся.
     Он открывает нам дверь, мы входим вслед за ним.
     В уютной комнате, напоминающей гостиную, сидят актеры фильма. Я бегло осматриваю присутствующих.
     — А вот и наши дамы! – радостно восклицает Вуди.
     После его слов я приободряюсь. По крайней мере, один человек в этой комнате точно рад нам.
     — У вас есть час.
     — А потом что? – в голосе подруги я слышу недовольство. Она очень сдержанный и спокойный человек, но в один прекрасный момент терпение лопается. Похоже, Индюку не повезло.
     — Что? – Индюк не ожидал каких-то вопросов.
     — Ну, потом нас, наверное, силой поволокут отсюда, когда истечет наше время, — все тем же тоном отвечает она. Хорошо, что я научила ее английскому. Теперь у меня есть союзник в травле Индюка, который, кстати, находится в замешательстве.
     — А разве вы не знаете? – вступает в разговор Бригс, — карета превратиться в тыкву, мы в мышей…
     — А сейчас ты, стало быть, благородный рысак? – смеется Вуди.
     — Я бы даже сказал, мустанг из прерий! – подключается к разговору Джасперсон.
     Все смеются, а Индюк решает, что настал подходящий момент для незаметного исчезновения.
     — Итак, дамы, — обращается к нам Вуди, — мы к вашим услугам.
     — Ну, я не знаю, как обычно проходят такие встречи… Автографы, совместные фото…
     — Ну, обычно девушки визжат от восторга, когда заходят в комнату, где их жду знаменитости, — в шутку замечает Вуди.
     — О, ну, если хотите, мы можем зайти еще раз и повизжать, — подыгрываю я ему.
     Все смеются, и напряжение снимается окончательно.
     Разговор завязывается сам собой. Причем, в нем участвуют все. Нет разделения на парочки или группки. Мы фотографируемся с ребятами, они тоже делают селфи на свои телефоны и выкладывают их на свои страницы в соцсетях.
     — Ты так и будешь меня избегать? – ко мне подходит Джош, когда я отхожу в угол комнаты налить воды.
     — Извини, я накрашена, — говорю я, еле сдерживая улыбку.
     Джасперсон смеется:
     — Прости. Мне стыдно за мое поведение на площадке. Следовало быть повежливее.
     Я передергиваю плечом:
     — Ты тоже прости, что назвала тебя… — не могу вспомнить, какое слово выкрикнула тогда ему.
     — Придурком, — усмехаясь, подсказывает он.
     — Точно. В общем, прости.
     — Ладно, забыли.
     Встреча идет своим чередом. Беседа очень веселая, интересная и, я бы сказала, дружелюбная.
Из знаменитостей присутствуют Том Бакстон, Александр Бригс, Джош Джасперсон, Майкл Джей Локхарт и Вуди Бартендер. Можно сказать, все свои.
     Напоследок мы делаем общее селфи, и на прощание актеры по очереди нас обнимают. Мы прощаемся до премьеры и, как только выходим из зала, Света отводит меня в сторону:
     — Смотри, что дал мне Том.
     Она показывает 3 билета в театр. Я вижу, что это мюзикл в театре Palace, билеты на послезавтра.
     — А почему 3?
     — Два нам с тобой. Один он оставил себе, а еще один для спутника, которого ты захочешь пригласить. Он сказал, если ты никого не сможешь найти, позвонить ему, и он пригласит кого-нибудь из друзей.
     — Пфффф, — озадаченно выдыхаю я.
     Обернувшись на дверь, вижу, как из нее выходит Джасперсон. Дальше все происходит совершенно спонтанно: я беру у подруги один билет, быстро иду к Джошу, окликая его на ходу:
     — Эй, Джош! – он оборачивается. Поняв, что это я его звала, останавливается и поворачивается ко мне всем корпусом, — у нас тут лишний билет на мюзикл… Может, ты захочешь сходить?
     — Окей! – пробежав по билету глазами, соглашается он, — а кто-то еще идет?
     — Мы со Светой и Том. Это он нас пригласил, — на всякий случай уточняю я.
     — Заехать за вами в гостиницу или встретимся в театре?
     — Как тебе удобнее.
     — Ладно, я поговорю с Томом… Это Том Бакстон вас пригласил?! – кажется, до него только сейчас дошло.
     — Ага!
     — Вау!
     Я смеюсь:
     — Ладно, мне пора.
     — Спасибо за билет.
     Я улыбаюсь и возвращаюсь к подруге.
     — Ты Джасперсона пригласила?
     — Угу, — я пару раз киваю головой.
     — Ничего себе! Я думала, ты Бригса позовешь.
     Изображаю неловкую улыбку, означающую «о, оу!» Мда… Ну, что сделано, то сделано. Да и я ничуть не жалею о своем выборе.
     Мы выходим на улицу и останавливаемся, обдумывая, куда бы сходить. В это время к нам подходит Бригс, только что вышедший из здания театра.
     — Можно с тобой поговорить?
     — Конечно, — как ни в чем не бывало, отвечаю я, и мы отходим немного в сторону.
     Света садится на лавочку и переключает внимание на свой телефон. Она очень тактичная и не хочет нас смущать пристальным взглядом.
     — Слушай, до меня поздно дошло, насколько по идиотски я себя повел. Я очень сожалею, прости.
     Я искренне улыбаюсь во все 32 зуба. Могла ли я представить, когда мы сюда летели, что сам Александр Бригс будет просить у меня прощения? Что мы будем общаться с известными актерами, как с обычными людьми? Могла ли я представить себе все это? И то, что я назову моего любимого Джасперсона придурком?
     — Алекс, — я касаюсь его руки, — все в порядке. Правда. Перестань извиняться. Иначе я тоже начну просить у тебя прощения.
     — За что?! – недоумевает он.
     — Хотя бы за то, что обиделась на пустом месте и…
     — Значит, ты все-таки обиделась?
     — Ну, знаешь, было немного неприятно, НО! Дело не в тебе. А в поведение этой девушки. Я видела, как она кивнула в мою сторону с таким лицом… Явно давая понять, что я тут пустое место.
     — Она на всех девушек так смотрит. Не воспринимай на своей счет. Я не хотел вас знакомить, потому что знаю, какую ерунду она может ляпнуть, совершенно не подумав. Не хотелось краснеть за нее. И, если бы я не подошел, она бы подошла сама.
     — Замкнутый круг, — усмехаюсь я.
     — Все в порядке? Точно?
     — Да. Не переживай. Я отлично провела время.
     — Может, сходим еще куда-нибудь?
     — С удовольствием. Но следующие два дня у нас заняты, так что спишемся в сети…
     — Нет уж. Знаешь что, мне просто необходим твой телефон.
     Смеюсь и диктую ему номер.
     — Только, к сожалению, я не отвечаю на незнакомые номера, — я делаю грустное лицо, которое очень смешит Александра.
     Он тут же звонит мне, у меня на дисплее высвечивается набор цифр.
     — Это мой.
     — Хитрец! Ну, так уж и быть, сохраню. Чтоб знать, когда не брать трубку.
     Бригс смеется.
     — А сегодня вечером ты свободна?
     — Честно, еще не знаю. Мне было бы жалко бросать Лану одну…
     — Я позвоню тебе вечером.
     — Только не слишком поздно. Хорошие девочки рано ложатся спать.
     Парень снова смеется. И на этом мы прощаемся, поцеловав друг друга в щечку.
     Весь день мы ходим по магазинам, покупая сувениры родителям, друзьям, и кое-что себе на память. Спать ложимся пораньше, потому что утром надо встать раньше обычного – мистер Моррис повезет нас в музей.
     Утром, когда Том звонит Свете и сообщает, что он приехал и ждет в фойе, мы уже готовы. На улице пасмурно, так что одеваемся потеплее. Обе в джинсах и кофтах с рукавами. Света хочет надеть кроссовки, но я ее убеждаю надеть балетки. Во-первых, они под цвет ремня. Во-вторых, это в какой-то степени свидание, и будет неплохо добавить в ее образ немного женственности.
     Мы спускаемся к главному входу, где нас ожидает Том. Вот что значит английский джентльмен! Не лезет увешивать слюнями наши щеки. Мы ограничиваемся словесными приветствиями.
     — Я позволил себе пригласить друга. Чтобы никто не чувствовал себя третьим лишним. Надеюсь, вы не против?
     —  Вовсе нет! Думаю, ты принял верное решение, — отвечаю я.
     Действительно, либо я была бы третьей лишней, либо Том. А так проблема отпадает сама собой.
     — Мы поедем автобусом? – спрашивает Света.
     — Нет. Я на машине.
     Я совсем не разбираюсь в машинах, даже марки с трудом отличаю, так что расписывать ничего не буду.
     Мы подошли к автомобилю, возле которой стоял…
     — О, мой бог! – вскрикиваю я, прыгая от счастья и хлопая в ладоши, — Дэниел Кипс!, — все трое смеются.
     — Привет, — говорит Дэн, смеясь.
     — Это Лана. Это Алиса, — представляет нас Том, — это, как вы поняли, и есть мой друг Дэн.
     — Рад познакомиться.
     — Взаимно, — отвечает Света, держась совершенно спокойно.
     А вот я все еще не верю в происходящее. Мне кажется, сейчас они скажут, что это прикол и парень просто очень похож на Кипса, но на самом деле это не он.
     — Ты в порядке? – смеется Дэниел.
     — Да, — не очень уверенно отвечаю я.
     — Примерно такой реакции я и ожидал, — довольно кивает Том.
     Мы садимся в машину: Света впереди рядом с Томом, а мы с Дэном на заднем сиденье. Хорошо, что негромко играет радио, потому что лично я вообще ничего не соображаю и не знаю, о чем говорить.
     — Как вам Лондон? – спрашивает Дэниел.
     — Круто! – я в очередной раз радуюсь, что Света теперь знает английский, — еще лучше, чем на фотографиях.
     — Уже все посмотрели, что хотели?
     — Ну, практически. Но каждый день находится что-то новое… Какие-то места, которые не указаны в путеводителях, но тем не менее очень красивые и интересные, — да Света в ударе сегодня!
     — Надолго вы здесь?
     Забавно, что разговор ведут только они вдвоем. Ну, понятно, Том за рулем и ему лучше не отвлекаться. А я-то чего отключилась?
     — Осталось 4 дня от поездки по конкурсу, считая сегодняшний, — на этих ее словах Дэн хмурит брови, а Том объясняет:
     — Я говорил тебе, что девушки выиграли в конкурсе и приехали на премьеру фильма.
     — Точно! Все, я вспомнил. А дальше?
     — Мы хотим съездить в Эдинбург, — наконец, и у меня включается звук.
     — Да?! – почему-то оживляется Дэниел.
     Я киваю:
     — Я читала о том, как там здорово. Видела множество фотографий. Вы были там?
     — Я был, — отвечает Том, — действительно красивый город. Думаю, вы не пожалеете, если поедете туда.
     — Полностью поддерживаю, — добавляет Кипс.
     Ливсден находится не так далеко от Лондона, так что доезжаем мы минут за 20, максимум 30.
     Все начинается с небольшого вестибюля, где Том выкупает забронированные билеты.
     — А это вам от меня на память, — он протягивает каждой из нас сувенирный путеводитель по музею, который мы можем оставить себе.
     — Спасибо, — нестройным, но радостным хором отвечаем мы.
     — Обычно здесь ходят только экскурсионными группами, и для каждой группы свое время, — объясняет Дэниел, — но нам помощь экскурсовода не требуется.
     — Тем более, что экскурсовод сопровождает только в начале. А дальше все ходят самостоятельно, и неограниченное количество времени, — добавляет Том.
     — Думаю, мы пропустим зал, где показывают ролик, снятый главными героями фильма. Мы вам и так все расскажем, — смеясь, добавляет Дэниел.
     Итак, мы не спеша идем по залам музея.
     — А фотографировать можно? – спрашивает Света.
     — Фото и видео съемка неограниченны, — улыбается Том.
     Когда мы входим в большой зал, у нас со Светой от восхищения раскрываются рты.
     — Ничего себе! – восторженно шепчу я.
     Мы не спеша проходим по залу, чувствуя себя не просто героями фильма, а учениками Хогвартса. Это невероятно! Столы накрыты для трапезы, и, кажется, что вот-вот подадут еду. Увы, столы огорожены, и сесть за них нельзя. Перед столом преподавателей стоят манекены всех учителей, а внизу таблички с фотографиями актеров и подписями кто есть кто. Манекены тоже трогать нельзя. Но мы довольны и тем, что фотографируемся просто на фоне столов и манекенов. Неужели это не сон?
     Следующая на очереди гостиная Гриффиндора. И снова ощущение, что мы попали в любимый фильм. Мы все осматриваем, после чего Света фотографирует меня и Дэна, как будто мы сидим на диване и разговариваем.
     Теперь мы в кабинете Дамблдора… Надо ли говорить, что и эта комната приводит нас в неописуемый восторг? Мы делаем множество различных фотографий, какие только приходят нам в голову.
     — Ну, что, пойдем ко мне в гости? – интригующе спрашивает Дэн.
     Мы на Тисовой улице!!! Боже! Они даже улицу воссоздали в музее. Разумеется, мы фотографируемся, и Дэн делает общее селфи на свой телефон, на котором я чуть позади него, за мной Света и следом за ней Том. Все улыбаются, я машу рукой, а Света показывает два пальца. Я решаю вечером выложить это фото с подписью «идем в гости к Гарри Поттеру».
     Потом мы фотографируемся в фордике мистера Уизли (прямо садимся внутрь, но не все разом, а парами – я с Дэном) и на мотоцикле Хагрида.
     Музей потрясающий! Не просто экспонаты из фильма, а все воссоздано до мельчайших деталей, можно фотографироваться, трогать – словом, почувствовать себя частью легенды.
     В одной из комнат можно даже сфотографироваться на метле на различных фонах, которые создают впечатление, что ты летишь. При этом ты одет в мантию одного из факультетов. Я фотографируюсь так, словно пытаюсь дотянуться до снитча. А Света снимается вместе с Томом: садится позади него и обнимает за пояс, словно он катает ее на метле.
     Потом мы идем по Косой аллее, заглядываем в витрины и понимаем, что узнаем каждую мелочь. Вот уж где действительно творится волшебство! Жаль только, что в эти магазинчики нельзя зайти.
     Далее мы посещаем Святочный бал, а так же смотрим стенд с фотографиями животных-актеров.
     На кабинет зельеварения Снейпа можно смотреть только издали, бродить по нему нельзя. Там множество всяких баночек, скляночек, все наполнены жидкостями, различными ингредиентами. Свободного места почти нет. Так же там стоит манекен профессора Снейпа.
     Наши спутники ведут нас в Министерство Магии, затем в кабинет Долорес Амбридж.
     На хижину Хагрида можно смотреть только снаружи, а так же заглядывать в окошки.
     А вот в Норе, доме семьи Уизли, можно нажимать на кнопочки, после чего утюг начинает гладить, спицы вязать и так далее. Так здорово!
     На фоне могилы Тома Реддла, страшной статуи с косой, фотографируемся все вместе, с по-детски счастливыми лицами.
     Так же в музее представлены такие экспонаты, как крестражи, информация о фильмах и его создателях и многое, многое другое.
     На улице возле музея стоят большие шахматные фигуры, с которыми мы, разумеется, тоже фоткаемся.
     Оказывается, мы бродим по музею несколько часов! Впрочем, это не удивительно – его площадь огромная, а павильоны такие интересные, что беглого осмотра недостаточно.
     Когда мы выходим из музея, молодые люди предлагают зайти в кафе. Еда там обычная, но можно попробовать сливочное пиво! Само собой, мы не отказываемся от представившейся возможности, и каждый выпивает по кружке волшебного напитка. Ах, да! Мы делаем совместное селфи, на котором чокаемся кружками, наполненными напитками до краев!
     Света и Том так мило болтают, что я предлагаю Дэниелу оставить их наедине и прогуляться. К счастью, он соглашается.
     Мы выходим на улицу. Поначалу мне немного неловко, но это ощущение проходит, когда Дэн сам начинает разговор:
     — Предполагалось, я буду развлекать тебя, пока они целуются.
     — В общем-то, так оно и выходит.
     — Правда, они еще не целуются.
     Мы говорим о музее, Дэн вспоминает интересные случаи со съемок. Потом обсуждаем кино в целом, книги. Не Гарри Поттера, а сферы искусств.
     Тут к нам присоединяются Света и Том, оба сияющие от счастья.
     — Ну, что? Возвращаемся в Лондон?
     Мы садимся в машину, теми же парами, как ехали сюда. Но теперь уже мы с Дэном болтаем всю дорогу, а так же он пересылает мне фотографии, снятые на его телефон.
     Когда подъезжаем к отелю, Дэн говорит:
     — Наверное, надо дать им попрощаться.
     — Угу, — соглашаюсь я, а затем обращаюсь к Тому, — спасибо за прекрасную поездку и за подарок. Было здорово, — искренне благодарю я. Том хороший парень, и мне очень нравится его поведение и манера общения.
     — Спасибо за компанию. Увидимся, — с улыбкой отвечает он.
     — Я буду в номере, — шепчу я подруге, уже вылезая из машины. Она кивает.
     Дэниел подает мне руку, помогая выбраться. Мы идем ко входу в гостиницу.
     — Я рада, что ты поехал с нами. Было приятно пообщаться с тобой, — я стараюсь держать себя в руках, чтобы не повиснуть у него на шее.
     — Взаимно. Я рад, что принял предложение Тома составить вам компанию.
     Пару секунд мы молчим. А потом я думаю: «К черту все! Возможно, я больше никогда его не увижу»
     — Можно обнять тебя? – с каким-то виноватым видом спрашиваю я.
     — Конечно! – он разводит руки, и мы заключаем друг друга в объятья.
     Стараюсь запомнить его приятный запах, тепло его объятий.
     — Еще раз спасибо за все, — говорю перед уходом.
     — Может, еще увидимся, — с улыбкой отвечает он, а у меня внутри все переворачивается. Но я стараюсь себя не обнадеживать.
     Захожу в фойе и, обернувшись, вижу через стеклянную дверь, что Дэн, засунув руки в карманы, не спеша проходит мимо машины Тома. Я мечтательно вздыхаю и иду в номер.
     — О чем вы с Томом все время болтали? – спрашиваю подругу, как только она входит в номер. Я даже выхожу из комнаты в прихожую.
     — Все-то тебе скажи, — шутливо отвечает она.
     — Это что за бунт на корабле? – в тон ей отвечаю я.
     — Ой, да ладно тебе. Я же шучу. Ну, в кафе он говорил, что я ему очень нравлюсь. Что ему нравится проводить со мной время, он хочет покатать меня по городу и показать «свой Лондон».
     — Ммм… А свой «Биг Бен» он тебе покажет?
     — Да ну тебя! – отмахивается она, — что угодно опошлишь.
     Но мы обе понимаем, что это просто шутка и никаких обид быть не может.
     — Вы решили, когда поедете кататься?
     — Я только сказала, что завтра мы идем в театр, и я не смогу с ним встретиться.
     — Значит, он позвонит?
     — Ну, наверное.
     Перед сном выкладываю фотографии в соцсети. Некоторые сопровождаю комментариями, некоторые оставляю без подписей. Потом пролистываю подарок Тома. Это похоже на мини-экскурсию по музею — отличный сувенир на память.
     Сегодня у нас настоящий светский выход. Можно сказать, репетиция перед премьерой фильма. Света собирает волосы в шишку, предварительно выпрямив их, потому что от природы они у нее вьются. Я помогаю ей сделать вечерний макияж, и она превращается в настоящую леди из светского общества. Мне даже удается уговорить ее надеть платье. Она привезла его для премьеры, но, уже по прилету сюда, нам сообщили, что на премьеру нас будут собирать стилисты. Они и предоставят платья.
     Я делаю высокий хвост, теперь уже Света помогает мне с макияжем. Наряжаюсь тоже в платье, привезенное для премьеры.
     В театр мы едем на такси, а молодые люди ждут нас там.
     — Вау! – восклицает Джош, как только мы подходим к ним. Все это время они смотрели на нас восторженно и, кажется, немного удивленно. Наверное, думали, мы придем в традиционных русских сарафанах и с кокошниками на голове.
     — Девушки, вы великолепны! – Том выражает мысли их обоих.
     — Мерси,  — я приседаю в шуточном реверансе.
     Мы пришли на мюзикл «Призрак оперы». Я видела его по телевизору и знаю, о чем он.
Места у нас очень хорошие. Прекрасно видно и сцену, и актеров, и впереди сидящие зрители не мешают обзору.
     Мюзикл очень серьезно оформлен — хорошие актеры, сложнейшие свет и звук, прекрасные костюмы, в общем, мы смотрим увлеченно и совершенно ни на что не отвлекаемся. Тем не менее, я замечаю, что Джош, хоть и заинтересован постановкой, периодически посматривает на меня.
     Когда мюзикл заканчивается, мы выходим в фойе и обмениваемся впечатлениями. Все получили истинное удовольствие от представления.
     — Может, прогуляемся? — говорит Бакстон, обращаясь к моей подруге.
     Она смущается и кивает головой в знак согласия. Признаться, немного неловко остаться с Джошем наедине.
     — Проводить тебя до отеля?
     — Давай,  — улыбаюсь я.
     Разговор как-то постепенно завязывается сам собой. У нас схожее чувство юмора, поэтому мы много шутим. В основном, конечно, он меня смешит. Мне приятно и интересно с ним общаться, но я боюсь ляпнуть какую-нибудь глупость.
     — Как погуляли? – спрашиваю я подругу, когда она возвращается. Лицо у нее слегка озадаченное.
     — Как-то… Странно…
     — Почему?
     — Я ему явно понравилось. Он делал мне комплименты, брал меня за руку… Наверное, я должна прыгать от счастья, но… Мне было неловко.
     — Почему? Он довольно привлекательный, да и собеседник интересный.
     — Да, но… Мне нравится Том. В смысле, Моррис. Точнее, я влюблена в него, поэтому было как-то неловко принимать знаки внимания от другого человека.      
     — И что ты сделала?
     — Сказала, у меня есть молодой человек, - она пожала плечами, словно добавив тем самым «а что еще я могла сделать?»
     — А он?
     — Извинился. Сказал, чтоб я ничего такого не подумала. Что я ему очень понравилась, и он надеется, что я не откажусь от его сопровождения на премьере.
     — Ты не отказалась?
     Света отрицательно мотает головой.
     На часах почти 23 часа. Я читаю книгу, Света сидит в интернете.
     — Слууушай, — начинает она, — Моррис зовет меня покататься по ночному Лондону.
     — Уууу!
     — Как думаешь, принять приглашение?
     — А почему бы и нет? Это же Моррис.
     Через 15 минут Света уже наряжена для поездки. Не могу ей не позавидовать. Сколько лет она была влюблена в Тома и, стоило им встретиться в Лондоне, он тоже в нее влюбился. Разве это не чудо?
     Пара не спеша едет по ночному городу. Обсуждают события прошедшего дня. Света делится впечатлениями о мюзикле, но говорит, что мы ходили на него вдвоем.
     — Лана, я хочу с тобой поговорить.
     У девушки перехватывает дыхание, а мысли путаются. Интересно, о чем пойдет речь, если он так официально начал.
     Одну руку он оставляет на руле, а второй берет девушку за руку. От этого прикосновения у нее бабочки летают в животе и мурашки пробегают по телу.
     — Меня утвердили на роль в фильме, и через пару дней я должен лететь во Францию на съемки. Я очень надеюсь, что ты полетишь со мной.
     Такого поворота событий она никак не ожидала. Когда он сказал об отъезде во Францию, Света подумала, Томас заговорит о том, как ему жалко с ней прощаться. А он зовет ее с собой.
     — Надолго ты летишь? – растерянно спросила Лана то, что первое пришло в голову.
     — На полторы недели. У меня не самая главная роль, поэтому нет необходимости находиться там на протяжении всех съемок. К тому же, у меня будет достаточно свободного времени, чтобы проводить его с тобой, и ты не будешь скучать одна.
     Света все еще не верила в происходящее и не знала, какое принять решение. Но, безусловно, предложение было очень заманчивым.
     — А куда именно ты летишь?
     — В Париж.
     — Ого!
     — Я понимаю, что тебе надо подумать, и ни в коем случае не хочу тебя торопить или давить на тебя.
     — Мне надо посоветоваться с Алисой. Ведь мы планировали отдыхать вместе.
     — Понимаю. Разумеется, ты должна поговорить с ней. Все расходы я беру на себя, и о финансовой стороне можешь не беспокоиться.
     — Когда ты улетаешь?
     — Через 3 дня.
     — Уже скоро…
     Света достала телефон и прислала мне сообщение:
    «Не ложись спать. Дождись меня. Иначе я не усну, срочный разговор».
     Я, прочитав, не на шутку пугаюсь.
     «Все в порядке?»
     «Да»  — коротко отвечает она.
     Припарковав машину, влюбленные выходят из нее и, не торопясь, идут по улице. Том снова берет Лану за руку. Некоторое время они молчат. Но это молчание совершенно не тяготит их.
Том рассказывает забавные истории из детства, вспоминает, как он рос здесь. Потом и Света делится своими детскими воспоминаниями. Разговор получается очень теплым, искренним, забавным и доверительным. Кажется, ничего такого не происходит, но оба понимают, что теперь их отношения перешли на новый уровень.
     — Я хочу тебе кое-что сказать.
     — Слушаю.
     — На премьере я буду в сопровождение Тома Бакстона. Просто, по задумке организаторов, нас должен сопровождать один из актеров фильма. И Том предложил свою кандидатуру.
     — Ну, ладно. Не вижу в этом ничего страшного.
     — Просто, я подумала, лучше заранее сказать тебе об этом, чтобы не было никакого недопонимания.
     — Спасибо.
     Света возвращается ближе к 3-м часам ночи. К моему облегчению, я вижу, что она счастлива. Значит, действительно все хорошо.
     Мы садимся в комнате, и она рассказывает мне о предложение Морриса.
     — Конечно, поезжай!
     — Думаешь?
     — А что тут думать? Не вижу никаких причин для отказа.
     — А ты?
     — Мне что 5 лет? Я завтра попробую отменить бронь в хостеле и билеты в Эдинбург.
     — Погоди, ты не останешься здесь?! А Эдинбург? Ты же так хотела там побывать! Ну, вооот. Я тогда тоже никуда не поеду.
     — Даже не начинай! Насчет Эдинбурга пока не знаю. Возможно, я поеду туда на пару дней, потом еще куда-нибудь… Лучше я за эти две недели побывают в нескольких городах, чем буду в одном ходить, как неприкаянная. В общем, я посмотрю, какие есть выгодные предложения на том сайте, — все путешествия я оформляла через определенный сайт. Там же смотрела советы по экскурсиям, достопримечательностям и т.д.
     — Ааа, ну, ладно тогда, — с явным облегчением ответила Света, — может, в Париж к нам заглянешь, — теперь уже она была полна энтузиазма.
     — Париж, город влюбленных. Мне там делать нечего.
     — Ой, да ладно тебе. А Бригс? А Джош? А Дэниел?
     — Ну, возможно, я загляну в Дисней Лэнд, — подыграла я, хотя прекрасно знала, что не поеду. Я уже переболела желанием смотреть на двухметрового Микки Мауса.
     — Вооот! Другое дело.
     Света встает и уже почти выходит из комнаты, когда я тихо говорю ей вслед:
     — Я переспала с Джошем.
     Похоже, ее эта новость ошеломила еще больше, чем я ожидала. Сначала она просто стоит, как вкопанная, потом медленно поворачивается ко мне лицом.
     — Что, прости?
     — Я. Переспала. С Джошем, — медленно произношу я.
     — Это ты сейчас так пошутила, да? – похоже, именно на это она и надеется.
     Но я отрицательно мотаю головой.
     — Ого! И когда вы успели?
     — Пока ты гуляла с Бакстоном.
     — Ммм. Ну, и как оно?
     Я смеюсь:
     — Нормально.
     — Вы же предохранялись?
     — Разумеется! – неужели она думала, что я наивная, как девочки-подростки, и уверена, что после одного раза не беременеют?
     — И что теперь? Вы встречаетесь?
     — Секс не является гарантией отношений. И я не тешу себя иллюзиями, что теперь у нас все серьезно. Просто… Я ведь всегда была в него влюблена. Ну, то есть… Я хочу сказать… Я сделала это именно потому, что влюблена в него. А не просто потому, что согласна спать со всеми знаменитостями подряд.
     — Я поняла.
     — Ты меня осуждаешь?
     — За что? – искренне удивилась она. Значит, действительно не осуждает, — в какой-то степени я тебя понимаю. Но я бы так не смогла.
     — Очень жаль, что я не ты, — это была чистая правда. Нет, конечно, я ни о чем не жалела. Тем более, это бессмысленно.
     — А как же Бригс?
     Я удивленно вскинула брови. Этого вопроса я боялась больше всего.
     — А что Бригс? У нас ничего не было, и теперь уже вряд ли будет. Через пару дней мы оба улетаем из Лондона. Не думаю, что мы будем продолжать общение.
     — Ну, мало ли. А вдруг он позовет тебя с собой.
     — Я не поеду. Слепо следовать за человеком, не имея никакой уверенности в том, кто мы друг другу.
     — А я? В смысле, я ведь еду с Томом.
     — Это другое. Вы влюблены друг в друга. И ты можешь быть уверена в нем на 100%. А мы с Алексом просто погуляли вместе один раз. Это вполне можно назвать дружеской прогулкой.
     На следующий день Том увез Свету кататься на лодке, после чего планировался пикник. А во время пикника Светка обрадует его новостью о том, что поедет с ним во Францию.
     А я осталась в гостинице: собирала вещи, слушала музыку и была погружена в размышления…
Завтра премьера, а послезавтра эта часть каникул заканчивается. Света летит в Париж, а я… Я пока не знаю. Я еще не заходила на сайт путешествий, потому что сама не знаю, куда и на сколько дней хочу поехать. Неопределенность преследовала меня не только в личной жизни, я даже не могла определиться с направлением путешествия.
     «Ты в отеле? Надо поговорить» — пришло сообщение от Алекса.
     «Поднимайся в номер. Я предупрежу ресепшен» — отвечаю я, чувствуя, что разговор будет серьезным.
     Проходит 10, 20, 30 минут. Все это время я хожу из стороны в сторону, не в силах взять себя в руки.
     Наконец, звонит стационарный телефон.
     — Алло? – в горле словно щекотит от волнения. Дурацкое ощущение.
     — К вам гость. Он говорит, что вы его ждете.
     — Да, пусть поднимается.
     Я делаю глубокий вдох. Через 3…2…1… Стук в дверь.
     Я открываю и застываю от неожиданности. На пороге стоит Алекс со следами драки на лице: кровь на губе и в уголке рта, покрасневшая и слегка припухшая скула, небольшая шишка на лбу…
     — Что произошло? – спрашиваю я, отходя в сторону, пропуская Алекса в номер.
     — Мы с Джошем подрались.
     — Из-за чего? – снова задаю вопрос я, догадываясь, что услышу в ответ.
     Александр садится в кресло, я замечаю покрасневшие кулаки - неслабо они подрались.
     — Джош сказал, что спал с тобой.
     — Прости, а… Он просто ни с того ни с сего взял и сказал это?
     Бригс откидывается на спинку кресла:
     — Сегодня прилетела его девушка, — после этих слов у меня внутри что-то оборвалось. У него есть девушка. Пусть я не тешила себя иллюзиями о продолжении отношений, но наличие девушки – сильный удар по больному, — я слышал, как он сказал ей, что должен в чем-то признаться. А потом сказал, что переспал с другой. Они начала ругаться, Джош сказал что-то типа: «Это ничего не значит! Это просто очередная фанатка. Она выиграла конкурс, мне пришлось с ней общаться. Я не собирался с ней спать, это вышло как-то…». В этот момент пазл в моей голове сложился, и я налетел на него с кулаками.
     — Он жив? – слабо улыбнулась я.
     Алекс усмехнулся:
     — Жив. Вуди нас разнял.
     — Он тоже слышал?
     — Нет. Девушка Джоша выбежала в коридор, чтобы позвать кого-нибудь… Ну, вот он и прибежал, — повисла пауза. Мысленно я молилась, чтобы он не задавал этот вопрос, но он спросил, — Джош ведь соврал? Он переспал с какой-то другой фанаткой? Ты же не стала бы…, — я опустила голову и отрицательно замотала ей из стороны в сторону, — ха! – услышала я, как он усмехнулся, и только тогда посмотрела на него.
     Алекс смотрел на меня высокомерно, скрестив руки на груди.
     Кажется, прошла вечность. Не знаю, почему я чувствовала себя виноватой. Мы ведь не вместе. Какая разница кто с кем спит?
     Бригс молча поднялся и направился к выходу.
     — Алекс!  — я подскочила и пошла следом.
     Он молча открыл дверь и уже почти вышел, как вдруг замер на пару секунд, а потом повернулся ко мне:
     — Какого хрена ты творишь?! – он так кричал на меня, что мне стало страшно, — строишь из себя недотрогу! Вынуждаешь меня извиняться за какую-то мелочь, а сама ложишься под этого… — в порыве ярости он со всей силы ударил кулаком по стене, а потом ушел, громко хлопнув дверью. Я никогда его таким не видела даже в кино.
     Света возвращается уже вечером. И снова она сияет от счастья, в то время как я пытаюсь скрыть заплаканные глаза.
     — Как все прошло? – надеюсь, она сможет отвлечь меня от моих размышлений.
     — Он такой милый, я так люблю его, — я не могу не улыбнуться после этих слов, — мы плавали на лодке. Вокруг так красиво, такая чистая природа. Потом устроили пикник на траве. Он мне песни пел под гитару…
     — А ты ему? – надо же, я способна шутить.
     — Ага! Чтоб он сбежал? А еще… — Света медлит, а потом заявляет, — мы поцеловались!
     — Ух, ты!
     — Да. Такой нежный, легкий поцелуй в губы.
     — Ты сказала про Париж?
     — Ага! Он так обрадовался. Сказал, боялся, я не соглашусь. Эй! У тебя, что глаза красные? Ты плакала? – она так переживает, что я рассказываю ей о сегодняшнем госте.
     — Воу! Ничего себе у вас страсти кипят.
     Я недовольно поджимаю губы.
     — Ладно, ладно. Но вообще он странный. Можно подумать, он твой парень, а ты ему изменила.
     — Вот и я так подумала. Но, в общем-то, он прав.
     — В чем это? – удивляется подруга.
     — Я обиделась на него из-за того, что он пошел поздороваться с бывшей одноклассницей, а я пять минут посидела одна. А сама переспала с Джошем, — я не договорила, потому что снова заплакала.
     — Ты жалеешь об этом?
     — Нет. Но мне стыдно перед Алексом. Я чувствую себя предательницей.
     — Ой, да брось ты! Ты ему ничем не обязана. Пусть не перекладывает с больной головы на здоровую.
     Я смеюсь. Приятно, что Света меня поддержала.
     Вот и наступил последний день наших лондонских каникул. Уже в два часа за нами присылают машину, которая везет нас к стилистам и костюмерам.
     — Волосы у обеих чистые, можно сразу на прическу, — осмотрев нас, заявляет ассистент.
     — Они думали, мы с грязными головами приедем? – мы со Светкой переглядываемся, многозначительно глядя друг на друга.
     Так же проверяют наши ногти, отсутствие волос подмышками и на ногах. Похоже, они ждали двух девушек из дикого леса, которые отродясь за собой не ухаживали.
     — Как тут мои красавицы? – к нам заходит Вуди, как всегда веселый и дружелюбный. Приятно, что он зашел нас попроведать.
     — Привет! – признаться, я радуюсь ему, как родному отцу.
     Мы со Светой сидим в халатах, нам делают прически.
     — Как настрой?
     — Ну… — я хотела сказать, отличный, но вспомнила вчерашнее происшествие и замолчала.
     Вуди наклоняется ко мне:
     — Я ничего не видел и не слышал. Официальная версия: парни получили травмы на съемках.
     Я благодарно киваю головой, а потом пальцем по воздуху обвожу лицо и вопросительно вскидываю брови.
     — Постараются замазать, но в обычной жизни они ведь будут без грима.
     Я снова киваю, давая понять, что мы друг друга поняли.
     Когда прически и макияж завершены, вкатывают две вешалки с нарядами. Я думала, нам самим позволят выбрать себе одежду, но нет. Стилисты по очереди прикладывают к каждой из нас, то одно, то другое платье, критически оглядывая с ног до головы. Утром у меня была мысль не ехать на премьеру, и сейчас я жалею, что не послушала свой внутренний голос.
     Свету одевают в классическое черное платье, выгодно подчеркивающее ее фигуру. А у меня такое ощущение, что я выйду голой. Я не люблю, когда в вырез видна грудь. А она у меня не маленькая и, хоть и красиво ложится в чашечки платья, я не понимаю, зачем ее так выставлять? Еще и обнажена часть боков и спины… А низ платья? Конечно, под прозрачной тканью есть второй слой из непрозрачной ткани. Но, мне кажется, при определенном освещение он все равно будет просвечивать.
     — Идиотизм какой-то, — шепчу я подруге, — может, еще не поздно сбежать?
     — Хах! Да ладно тебе. Красивое платье.
     — Сейчас я бы лучше постояла в толпе фанатов, лишь бы надеть свою одежду.
     Мы выходим в коридор, где потихоньку собираются все актеры. Машины уже ждут нас у входа. Хотя идти тут пару шагов. Устраивают пафос на пустом месте. Как будто кто-то поверит, что мы из дома такие красивые приехали.
     — Вам нужно выбрать сопровождающего, — напоминает мне девушка со списком в руке.
     — Серьезно?! Слушайте, это же не выпускной. Давайте я просто постою в сторонке, а потом незаметно проскочу в зал.
     Она улыбается, но, похоже, ждет серьезного ответа.
     — Я могу ее сопровождать! – вызывается Алекс и, поправив пиджак, подходит ко мне.
     — Вот и прекрасно! – заявляет женщина и уходит по своим делам.
     Я вопросительно смотрю на Бригса.
     — Нам надо поговорить.
     Но, едва он успевает это сказать, как нам говорят, что пора выходить.
     Мы садимся в лимузин.
     — Прости за вчерашнее, — Алекс поворачивается ко мне и берет меня за руку, — я не имел права говорить тебе ничего из сказанного. Я вообще полез не в свое дело.
     — Я тоже так думаю, — неожиданно для себя говорю я, — я давно влюблена в Джоша. Ну, как девчонки влюбляются в артистов, — он кивает в знак того, что понял меня.
     Машина остановилась, но выходить еще рано, мы не до конца проехали, так как предыдущая машина еще не отъехала, — и я не строила из себя недотрогу. Я… Не понимаю, ты думал, я предложу поехать к тебе или приглашу в наш номер?
     — Нет! Я даже не думал об этом…
     — Погоди, — прерываю я его, но договорить не успеваю, так как нам пора выходить из машины. 
     Я беру Алекса под руку, мы идем по красной ковровой дорожке, вокруг толпы фанатов, издающих какие-то нечленораздельные звуки. Мы улыбаемся и ведем себя, как ни в чем не бывало. Потом Алекс отходит пообщаться с фанатами, а я не знаю, куда себя деть.
     — Привет, — ко мне подходит Джош.
     — Привет, — я улыбаюсь, заметив, что он не враждебно настроен.
     — Все в порядке? – как мило. А ведь этот вопрос я должна была ему задать.
     — Да. А ты как?
     — Нормально.
     Тут я замечаю, что хоть гримеры и постарались, при близком рассмотрение следы драки все же видны.
     — Ты один?
     Джош усмехается:
     — А, к черту все!
     — Наверное, я должна извиниться…
     — Вовсе нет! Я вообще не вижу в этой ситуации правых и виноватых.
     Я снова улыбаюсь. Джош шепчет мне на ухо:
    — Алекса можно понять. Он влюблен в тебя по уши. Если бы я узнал об этом раньше, даже на мюзикл бы не пошел.
     Когда вижу такие моменты в кино, то начинаю плакать. От умиления, от того, что все становится на свои места, от того, что главный герой не разочаровал меня.
     Пока я смотрю на Джоша с умилением, к нам подходит Бригс:
     — Я что-то пропустил?
     Джош, улыбнувшись на одну сторону, протягивает ему руку. Секунды ожидания и…засмеявшись, Алекс отвечает ему рукопожатием. У меня просто камень с души упал.
     Я вижу Свету и Тома Бакстона. Похоже, Светка тоже не в восторге от всей этой шумихи, но держится молодцом. Том не оставляет ее в одиночестве. Ну, Светик! Влюбила в себя двух Томов. Забавно.
     Мы входим в помещение Королевского театра Друри-Лейн. Внутри ждет пресса, репортеры, фотографы. Я замечаю известных людей, пришедших на премьеру, очевидно, в качестве гостей.
     — Алекс, — он наклоняется ко мне, чтобы лучше слышать, — ты знаком с Джеймсом Лудлоу?
     — Нет.
     Жаль. Мне очень нравятся его фильмы.
     Тут я слышу за спиной знакомый голос:
     — Я знаком.
     Я оборачиваюсь и не могу не завизжать. Вижу Дэниела Кипса, такого… Невероятно очаровательного! Черный костюм и белая рубашка ему идут. Он смеется и снова разводит руки, давая понять, что мы можем обняться, что мы и делаем.
     Потом я знакомлю парней, и они пожимают друг другу руки.
     — Так что, познакомить тебя с Лудлоу?
     От счастья я уже и забыла о нем.
     Дэниел берет меня за руку, и мы подходим к Джеймсу. Молодые люди приветствуют друг друга, как добрые друзья. Да, я читала, что они отлично поладили за время совместной работы.
     — Джеймс, это Алиса. Твоя поклонница из России.
     — Ого! Издалека к нам приехали, — усмехается он.
     — Оно того стоило, — смеюсь я.
     — Сфотографировать вас? – предлагает Дэн, доставая из кармана телефон.
     Джеймс приобнимает меня за талию, я кладу ладонь ему на плечо. Фотография получается очень светской, мы оба такие элегантные! Потом Дэниел подходит, чтобы сделать селфи втроем. Я стою между молодыми людьми. Обычно я не говорю «сыыыыр» или что-то еще, чтобы получилась улыбка. А тут, сама от себя не ожидая, произношу:
     — Слизерин!
     Парни хохочут. Дэн показывает получившееся фото: я смеюсь, Джеймс хохочет с открытым ртом, а Дэниел от смеха опустил голову и вот-вот выпадет из кадра.
     Второе фото получается более удачным, когда все успокаиваются и в состояние просто улыбаться. По пути к залу, где будет проходить премьерный показ фильма, Дэниел пересылает мне все три фотографии, и я благодарю его за все. Дэн – отличный парень!
     У входа в зал меня ждет Алекс. Мы заходим внутрь и занимаем свои места. Пока фильм не начался, он рассказывает мне, что в этом театре живут приведения. Четыре из них официально зарегистрированы. 
     — Веришь в призраков? —  спрашиваю я.
     — Возможно, поверил бы, если бы увидел своими глазами.
     Я показываю ему фотографии с Дэном и Джеймсом, и мы вместе смеемся.
     — Может, уйдем отсюда? – спрашивает Алекс, когда от фильма проходит минут 15.
     Я непонимающе смотрю на него:
     — Зачем?
     Алекс пожимает плечами:
     — Просто так. Давай прогуляемся?
     Он берет меня за руку, не дожидаясь ответа.
     Мы тихонько выходим из зала.
     — А разве тебе не надо присутствовать потом на сцене, купаться в аплодисментах и что-то говорить в микрофон?
     — Это не столь важно. Возможно, мы успеем вернуться к этому моменту.
     Возможно! Он что-то задумал?
     Алекс отпускает мою руку, когда мы выходим из театра. Идем по улице. Оба молчим.
     — Когда ты улетаешь?
     — Завтра.
     — Домой?
     — Нет. Сначала в Брюссель на пару дней, потом в Прагу, в Анакапри – это город на итальянском острове Капри, и в Стокгольм.
     Алекс молчит, сосредоточенно о чем-то думая.
     — Капри и Стокгольм вообще не по пути. Что-то одно лишнее. Стокгольм ближе к России.
     — Я вижу, ты неплохо знаешь географию.
     — Я много путешествую, — он явно ждет от меня объяснений.
     Я пожимаю плечами:
     — И что? Я хочу в Анакапри, потому что из двух городков на острове он тише. Город Капри больше для любителей вечеринок и шумного отдыха. А остров я выбрала, потому что хотела именно на скалистое побережье. А пляжи там на специальных платформах, от которых идут лестницы к морю.
     — А в Стокгольм хочешь, потому что это родина Карлсона?
     — Нет, — усмехаюсь я, — ты не угадал. Я просто хочу побывать именно в этом городе.
     — И нет никакого объяснения, почему именно в нем, а ни в каком-то другом?
     — Нет, — я пожимаю плечами, — а у тебя какие планы?
     — Я буду в Лондоне еще пару дней: фотосессии, интервью, ТВ-шоу. Потом начинаются промо-туры.
     Мы приходим на набережную и садимся на одну из лавочек.
     Александр разворачивается ко мне, одну руку кладет на спинку лавочки.
     — Я бы не хотел прощаться с тобой.
     Благодаря Джошу, я знаю почему.
     — Не прощайся. У тебя есть мой телефон.
     — Это совсем другое.
     Какое-то время мы сидим молча.
     — Во сколько у вас самолет?
     — Э… Мы летим не вместе.
     — То есть? – перебивает меня Алекс, нахмурив брови.
     — Лана летит с Моррисом в Париж. У него там съемки.
     Бригс присвистнул, выразив этим свое удивление.
     — Я улетаю в  17 часов. Через 2 часа после них.
     — Может, ты полетишь со мной?
     — В промо-тур? – только не это. Теперь придется объяснять, почему я с ним не полечу, — заманчиво, но нет.
     — Я так и думал, — кивает он.
Снова повисло молчание.  Не знаю, сколько мы так просидели, думая каждый о своем. Наконец, я поворачиваюсь к Алексу. Он смотрит на меня, но не произносит ни слова.
    Бригс наклоняется ближе ко мне, двумя пальцами берет меня за подбородок и притягивает мое лицо ближе. На этот раз наш поцелуй состоялся. Я закрываю глаза и чувствую прикосновение его губ. Сначала легкое и осторожное, потом более уверенное, но такое же нежное.
     Мы возвращаемся в театр. Всю дорогу Бригс держит меня за руку, но мы не произносим ни слова.
     Утром собираем оставшиеся вещи. Том заедет за нами на такси, и мы вместе поедем в аэропорт. Света строит гипотезы о том, какой будет их жизнь в Париже. Я стараюсь поддерживать разговор, но делаю это не слишком активно – мои мысли заняты другим. Придет ли Алекс попрощаться? Нравлюсь ли я ему настолько сильно, чтобы мы продолжили наше общение и после моего отъезда? Что он думает обо мне и наших отношениях?
     Мы едем в аэропорт. Я сижу впереди возле водителя, последний раз глядя на Лондон. Влюбленные голубки все это время воркуют на заднем сиденье. Стоит мне посмотреть на них в зеркало, как на лице появляется улыбка.
     В аэропорту Том покупает нам всем перекусить. Он мне нравится. Ведет себя как джентльмен и, хоть и влюблен в мою подругу, не дает мне чувствовать себя пустым местом. Уверена, Света в надежных руках.
     Объявляют посадку на их рейс. Мы со Светой стискиваем друг друга в объятьях, обещая регулярно писать друг другу обо всем, что происходит интересного. С Томом мы по-дружески приобнимаем друг друга, касаясь щекой щеки.
     Так я остаюсь одна. Времени много, поэтому достаю книжку. Чтение очень меня увлекает, и я не знаю, сколько так сижу. Но внимательно прислушиваюсь каждый раз, когда объявляют посадку на рейс.
     Краем глаза замечаю, что рядом кто-то садится.
     Почему всегда, когда кто-то садится возле меня, он считает необходимым со мной поболтать? Вот и этот туда же:
     — Интересная книга?
     К моему удивлению, голос кажется знакомым. Настолько, что от приятного волнения сердце замирает в груди. Я медленно оборачиваюсь:
     — Алекс! – радостно вскрикиваю и кидаюсь ему на шею, не успев опомниться.
     Бригс смеется, крепко меня обнимая.
     — Захотелось тебя проводить.
     Я убираю книгу в сумку. Он пришел! Пришел!!!!
     — У меня для тебя небольшой подарок. Подумал, тебе пригодится.
     Александр дает мне небольшую коробочку в подарочной упаковке. Я распаковываю ее и вижу там фотоаппарат с мгновенной печатью фото.
     — О, боже! Алекс! – я снова его обнимаю. На глазах наворачиваются слезы радости.
     — Сможешь сразу вклеивать фото в свой блокнот.
     — Спасибо тебе огромное! Я даже словами не могу передать, какой этой классный подарок!
     — Можешь передать поцелуем, — смеется он.
     А я думаю: почему бы и нет? Что я потеряю?
     Я целую Алекса так нежно и чувственно, как только могу.
     — Вау! Неужели он настолько классный?
     Я смеюсь.
     Оставшееся время до посадки мы весело болтаем на разные темы, я делаю первое фото на новенький фотоаппарат. Разумеется, запечатлела нас с Алексом.
     — Постой! – вдруг осеняет меня. Я достаю из сумки ручку.
     — Хочешь взять автограф?
     — Я хочу оставить тебе свой. Не подсматривай!
     Я переворачиваю снимок и пишу: Дорогому Алексу на память о чудесных днях в Лондоне. Спасибо за каждую минуту, что ты был рядом. Ты навсегда останешься в моем сердце. Целую, Алиса.
     Я снова переворачиваю снимок.
     — Не читай, пока я не сяду в самолет, — строго говорю я, а потом сама убираю фото в карман его джинсовки, и застегиваю его на пуговицу.
     Мы делаем еще один снимок, теперь уже для моего дневника. Я сразу вставляю фото в дневник, пока оно не помялось или потерялось.
     — Можно, теперь я тебе напишу? – Бригс протягивает руку, и я вручаю ему ручку и блокнот.
     — Не читай, пока не сядешь в самолет.
     Я смеюсь:
     — Хорошо, не буду.
     Теперь мне не так грустно улетать. Теперь я улетаю с легким сердцем и светлыми воспоминаниями. Даже то, что Бригс накричал на меня в номере, вызывает улыбку.
     Перед тем, как идти в самолет, я оборачиваюсь. Алекс машет мне, и я, счастливо улыбаясь, машу ему в ответ.
     Как только все пассажиры рассаживаются, и суматоха утихает, я достаю блокнот, с волнением открываю его на нужной странице…
Алиса, где бы ты ни была, я всегда рядом с тобой. С уверенностью могу сказать, что это не последняя наша встреча. Чего бы мне это не стоило. Я не хочу быть только воспоминанием.
     Я перечитываю несколько раз и с каждым разом все больше убеждаюсь, что на этом наше знакомство не закончилось.
     Прямой перелет из Лондона в Брюссель занимает 54 минуты. Едва ступив на землю, отправляю сообщение Свете: «Я уже в Брюсселе».
     Подруга и ее молодой человек тоже уже давно добрались до места. Полет из Лондона в Париж длится 1 час и 10 мин. Так что они приземлились еще, когда я оставалась в Англии.
     Из аэропорта еду сразу на Гранд-Плас. Это не только самая большая и красивая площадь Брюсселя, но и одна из красивейших площадей в мире. Я убеждаюсь в этом, как только оказываюсь там. Всё в строгом готическом стиле. Фасады домов украшены искусной резьбой, гирляндами, статуэтками и колоннами. Каждое из старинных зданий имеет свое собственное название, например, «Волчица», «Тележка», «Лисенок». Замыкает ансамбль площади Здание гильдий.
     Кроме этого, каждый четный год Гранд-Плас украшают цветочным ковром. Мне повезло, я увидела это изумительное зрелище своими глазами, и даже запечатлела на память и «ковер», и здания, и себя на фоне этой потрясающей красоты.
     Едва достав камеру, сразу вспомнила Алекса. Примерно два часа назад он еще был рядом, а сейчас уже далеко… Мне стало грустно от этих мыслей.
     «Привет из Брюсселя. С самой потрясающей площади – Гранд-Плас», — отправляю я сообщение Бригсу, потому что мне ужасно хочется написать ему хоть что-нибудь.
С площади иду пешком до отеля, любуюсь красотами города и «грею» в руках телефон, ожидая сообщения от Алекса. Спустя минут 20 смартфон, наконец-то, вибрирует. На дисплее вижу «Бригс» и сердце замирает. С приятным волнением открываю сообщение:
«Я уже ужасно по тебе соскучился».
     От этого послания у меня улыбка до ушей. Я уже мечтаю, как мы снова встретимся, Алекс будет рядом, я смогу его обнять… Мне столько всего хочется ему написать, сказать, но я знаю, что надо уметь вовремя замолчать. Потому что, если по каким-то причинам он не ответит, или ответит не так, как я ожидала, настроение будет испорчено, а я буду терзать себя переживаниями и опасениями.
     Разместившись в своем номере, сразу захожу в интернет, чтобы посмотреть, есть ли новости от Светы.
     Вижу, что подруга действительно уже прислала мне несколько сообщений. Открываю первое из них. В нем вид из окна. И подпись:
«Юху! Из нашего окна видно Эйфелеву башню! Прикинь! Даже не верится!»   
     Могу себе представить, в каком восторге моя подруга. Еще 2 недели назад мы и не мечтали о том, что сейчас происходит в наших жизнях.
     Я решила сразу прочесть ее сообщения, а уже потом отвечать и рассказывать о себе.
«Ну что? Мы поселились в роскошном отеле. Вид я тебе уже прислала. Сейчас Том решает какие-то рабочие вопросы, я не вмешиваюсь. Вечером пойдем гулять, тогда будет, что рассказать. У тебя как дела?»
     Я читаю с улыбкой. Недолго думая, пишу ответ:
«Круто! Рада за вас. С нетерпением жду отчета о вашей прогулке и мимимишных фотографий. У меня все хорошо», — я хотела написать, что скучаю по Бригсу, но стерла это. Лучше пока умолчу. Зато рассказываю про его подарок и надпись в моем дневнике.
«Ого! Ничего себе подарок. Ну, круто! И какие у вас теперь отношения?» — отвечает мне Света, т.к. тоже сейчас онлайн.
«Мы просто общаемся» — возможно, это не совсем полный ответ, зато честный и без преувеличений. Я пока затрудняюсь давать нашим отношениям какое-то определение и как-то их характеризовать.
    
     Спать ложусь, по моим меркам, довольно рано. Сказывается ранний подъем, перелет, хоть он был и недолгим, а так же разница во времени – в Брюсселе на час больше. На дверь вешаю табличку «Не беспокоить». Не знаю, правда, надо ли это делать, но лучше перестраховаться, чтобы никто не мешал мне спать.
     Когда открываю глаза, на часах уже 11. Давно мне не спалось так сладко, обычно я просыпаюсь несколько раз за ночь и еще и не сразу засыпаю снова. С наслаждением потягиваюсь, но вставать не спешу. Валяюсь в уютной постельке, включаю телефон, планирую сегодняшний день.
     За завтраком захожу в интернет. Света, как и обещала, рассказала об их вечерней прогулке:
«Мы поднимались на Эйфелеву башню!!!!! Это так здорово!!! Просто дух захватывает! А это было еще и вечером. А я же люблю вечерние, ночные города. А поцелуй на такой высоте еще головокружительнее» — на этом первое сообщение заканчивается, но его дополняет фотография.
     С улыбкой разглядываю снимок, после чего открываю второе сообщение:
«Мы гуляли по вечернему городу. Ну, как гуляли, не спеша дошли от гостиницы до башни и потом обратно. Том все время держал меня за руку. Кажется, я влюбляюсь в него все больше. Хотя, куда уж больше? Я тут узнала, что он не любит девушек на каблуках. Прикинь! Когда выбирала, в чем пойти гулять, он сказал, что каблуки ему кажутся неудобными и скорее отпугивают от девушки, чем привлекают. Я так рада! Я же и сама каблуки терпеть не могу» — я смеюсь. Везет так везет, что еще тут скажешь?
     Я открываю третье сообщение. К нему тоже прилагается фото:
«А еще мы прокатились на карусели. Юху-ху! Я сначала не хотела, думаю «да ну, че за бред», но Том меня уговорил. Знаешь, это как вернуться в детство. Так забавно и мило. Мне понравилось. Жду твои рассказы»
     В это время в Париже Света, чтобы не скучать в гостинице, пока Том занят на съемках, пошла в дом-музей Виктора Гюго.
     Экспозиция музея размещена в квартире, которую семейство Гюго снимало с 1832 по 1848 гг. и задумана так, чтобы посетитель мог лучше представить себе не только Гюго-писателя, но и Гюго-человека — одаренного художника, декоратора и любителя экзотической в то время фотографии; примерного отца, страстного коллекционера и преданного друга.
     А Том приступил к работе над новым фильмом. Это французско-британский фильм о любви, рассказывающий истории разных пар. События картины, как видно, разворачиваются в Париже. Партнершей Тома была молодая французская актриса. Она играла француженку, начинающую художницу, а Том – иностранца, избалованного сына богатых родителей, приехавшего отдохнуть в Париж. Том с первого взгляда влюбляется в художницу, но все его попытки завоевать ее сердце напрасны – девушка давно влюблена в своего учителя.
     В парке миниатюр Мини-Европа представлены репродукции самых красивых достопримечательностей Евросоюза в масштабе 1:25 — а это около 80 городов и 350 зданий! Здесь и Вестминстерский дворец с его несравненным Биг-Беном, Афинский акрополь, площадь Гранд-Плас в Брюсселе — все достопримечательности в парке воссозданы до мельчайших деталей. Кроме того, здесь инсценированы некоторые исторические события: извержение Везувия, падение Берлинской стены, бой быков в Севилье и многое другое — в общей сложности около 300 моделей.
     Я с неподдельным восхищением любуюсь представленными репродукциями, делаю фотографии на телефон, а так же пару снимков на фотоаппарат, чтобы вклеить в блокнот.
     Поскольку парк находится у подножия Атомиума, после экскурсии иду сразу туда.
     Шесть сфер доступны для посещения, внутри труб располагаются эскалаторы и соединительные коридоры, а в центральной трубе размещен скоростной лифт, один из самых быстрых в Европе. Кабины этого лифта всего лишь за 20 секунд доставят желающих в ресторан или на обзорную площадку, которые находятся в самом верхнем шаре сооружения.
     Я решаю для начала пойти на смотровую площадку. Панорама Брюсселя, открывающаяся отсюда, прекрасна: город виден, как на ладони, со всеми его дворцами, соборами, уютными кривыми улочками исторической части города и прямыми постройками современной архитектуры. Любой, кто поднялся сюда, может насладиться чарующим зрелищем бельгийской столицы с высоты птичьего полета.
     Налюбовавшись и нафотографировавшись, иду в сферу, где располагается небольшое кафе. Просматривая меню, понимаю, что мой завтрак был достаточно сытным, и есть мне не хочется. Поэтому я просто заказываю чай.
     Остальные сферы отданы под выставки, а для меня это не представляет особого интереса, поэтому я иду гулять.
     Вечером Света и Том вместе выходят в свет. Пара идет на известный французский мюзикл «Нотр-Дам де Пари». Как же я завидую подруге! Я видела оригинал этого мюзикла в записи, и мне он невероятно понравился. Увидеть его вживую – моя мечта. Ну, одна из.
«Мы, конечно, мало что поняли. Потому что мюзикл полностью на французском, но все же примерный сюжет мы знаем. Вообще, было здорово! Очень эффектная постановка – актерская игра, танцы, песни – все на высшем уровне! Мы довольны», — получила я сообщение от подруги уже ночью.
    
     Утром Том старается собираться на съемки как можно тише, но Света все равно просыпается.
     — Прости, не хотел тебя будить, — молодой человек подходит к своей возлюбленной и целует ее в лоб.
     — Да ладно, я не знаю, почему я проснулась.
     — Потому что я, как слон в посудной лавке, — самокритично ворчит Моррис.
     — Не вини себя, — отвечает Света и, встав с постели, направляется в ванную комнату.
     — Ты очень милая, — говорит Том с улыбкой, — немного сонная и…эта пижама тебе очень идет.
     Девушку смущает такой комплимент, а возлюбленный, для полноты картины, подходит и нежно целует ее в щечку. Как легко, оказывается, сделать день прекрасным.
     — Куда пойдешь сегодня? – спрашивает Том у своей девушки.
     — Знаешь, я так впечатлилась вчерашним мюзиклом, что хочу сходить к собору, увидеть его вживую.
     — Может, хочешь пройтись по знаменитым модным магазинам Парижа?
     — Да нет, — неуверенно начинает Светлана. Возможно, она бы и хотела, но цены там наверняка запредельные.
     Словно прочитав ее мысли, Моррис достает из бумажника карточку:
     — Возьми.
     — Я не возьму!
     — Перестань. Если не возьмешь, я сочту это за личное оскорбление.
     Том, разумеется, преувеличивает. Но Света не хочет рисковать, поэтому берет карточку.
     — Сколько я могу потратить?
     — Сколько посчитаешь нужным.
     Перед уходом Моррис целует Лану, а она, как только за ним закрывается дверь, бежит к телефону звонить мне.
     — Не спишь? Привет! Прикинь, что сейчас было! – Света так тараторит, что сразу ясно, как она радуется. Я же не успеваю и слова вставить, так что ее первый вопрос можно считать риторическим. Подруга в подробностях рассказывает мне о своем утре, богатом на события, — Мне как-то стремно тратить его деньги, — подводит она итог своего рассказа.
     — Он же сам предложил. Раз есть возможность обновить гардероб, глупо ей не воспользоваться, тем более в Париже. Никто тебя не просит скупать все подряд.
     — Ну, да. А вдруг ему не понравится то, что я куплю?
     — Попроси консультантов в магазине помочь тебе с подбором одежды.
     — Да? Ну, ладно, — судя по интонации, мне так и не удалось до конца убедить подругу.    
     После телефонного разговора я еще немного валяюсь в постели, но потом все же встаю и иду в душ. Стоя под теплыми струйками воды, понимаю, что идти в музей мне совсем не хочется.
     Погода на улице хорошая, судя по виду из окна, значит, можно прогуляться.
     Без какого-то конкретно маршрута иду туда, куда ведет меня сердце. Да! Думаю, так и есть. Потому что спустя некоторое время на одной из улиц вижу знакомый силуэт. Непроизвольно останавливаюсь и, когда «знакомый силуэт» оборачивается, вижу перед собой Дэниела Кипса. Я так удивлена и обрадована встречей и, судя по лицу Дэна, он тоже рад меня видеть. Мы подходим друг к другу и обнимаемся. Я больше не спрашиваю разрешения.
     — Я думал, ты в Эдинбурге, — говорит он, с улыбкой осматривая меня с ног до головы.
     — Планы поменялись. Я здесь уже третий день, а завтра лечу в Прагу.
     — Похоже, твоя подруга не с тобой.
     — Она с Томом в Париже на съемках.
     — Ого! Неожиданный поворот.
     — А ты что здесь делаешь? По работе или…
     — Я прилетел на свадьбу друга. Сегодня свободный день, и я решил прогуляться по городу.
     — А я хотела сходить в музей естественных наук, но в последний момент передумала и вот я здесь.
     Не сговариваясь, мы вместе идем по улице.
     — Где ты уже успела побывать?
     — На площади Гранд-Плас, в парке Мини-Европа и в Атомиуме. А ты?
     — Я только вчера прилетел.
     Мы обмениваемся новостями: я рассказываю о том, чтоб произошло в моей жизни после премьеры, и Дэн, соответственно, рассказывает о том же промежутке времени. Потом я рассказываю о Лане: откуда мы знаем друг друга, как давно дружим и так далее. А Дэн рассказывает о друге, к которому прилетел на свадьбу. 
     Мы проходим мимо какого-то милого ресторанчика, и Дэн предлагает зайти перекусить. Я соглашаюсь, ведь я не завтракала сегодня.
     Заказываю салат и горячее. А так же чай и десерт. Дэниел берет салат и суп, и тоже чай с десертом. За столом мы весело болтаем, как давние друзья. Он ведет себя, как обычный парень, и мне очень комфортно и легко в его обществе.
     Вдоволь наевшись, берем счет, но Дэниел даже не дает мне в него заглянуть – сам оплачивает обед.
     — Спасибо, — мне остается только поблагодарить.
     — Пустяки, — улыбается мой спутник, и мы продолжаем прогулку.
     На фоне одного из красивых зданий я делаю совместное селфи, которое сразу выкладываю в соцсеть с подписью «Новые города, старые знакомые». Интересно, как на этого отреагирует Бригс?
     Мы проводим вместе весь день: гуляем, едим мороженое и сладкую вату, рассказываем смешные истории и анекдоты. Я всей душой влюбляюсь в этого парня.
     Вечером Дэн провожает меня до отеля. Мы обнимаемся на прощание, и я стискиваю его в объятиях. Он смеется и стискивает меня в ответ.

     Ночью мы с Алексом в первый раз говорим по видеосвязи.
     Я вижу Бригса – серьезного и высокомерного, как тогда в моем номере. Руки скрещены на груди.
     — С Кипсом, значит, развлекаешься? – спрашивает он и, увидев мою растерянность, начинает смеяться. А я понимаю, что его строгость была напускной, и вздыхаю с облегчением, — как вы оказались в одном городе в одно время? – задает новый вопрос Бригс, все так же смеясь.
     Я рассказываю ему о том, как передумала идти в музей, пошла бродить по улицам Брюсселя и встретила Дэна. Потом интересуюсь, как прошел перелет в Австралию, и Алекс охотно рассказывает мне о своем дне.
     — Завтра в Прагу?
     — Угу.
     — Уже есть планы куда пойти?
     — Старое место, — увидев непонимание на лице собеседника, поясняю, — это такое название достопримечательности. Расскажу, когда побываю там.
     — Хорошо, — удовлетворенно кивает головой он, — куда еще?
     — Злата Улочка, музей игрушек, музей призраков и легенд, музей пыток, — я замолкаю, потому что меня перебивает хохот Алекса.
     — Ты в своем репертуаре! Музей призраков, музей пыток. Откуда такая наклонность к истязаниям?
     Я тоже смеюсь:
     — Да нет никакой наклонности, — я пожимаю плечами, — просто интересно. Я люблю мистические книги, фильмы… Музеи вот тоже. Конечно, потом страшно ложиться спать, но ничего не могу с собой поделать.
     — Жаль, что не могу составить тебе компанию, — с улыбкой говорит Александр.
     После этих слов я снова почувствовала, что скучаю по Алексу. Мне ужасно хотелось, чтобы он был рядом, чтобы я могла прикоснуться к нему, оказаться в его объятьях. Но Бригс, похоже, иначе истолковывает мое молчание.
     — Похоже, кто-то уже засыпает.
     — Наверное, надо ложиться спать, — думаю, лучше действительно пойти спать, пока не сказала лишнего.
     — Напиши завтра, когда прилетишь.
     — Обязательно, — улыбаюсь я, и отключаю связь.
     В аэропорт меня доставляют на машине с водителем – услуга от отеля. В ожидание посадки на рейс проверяю соцсети. От Светы пришло два сообщения:
«Мы с Томом ходили на ужин в дорогой французский ресторан. Он заказал столик для двоих, был настоящий романтический ужин при свечах. Мне все так понравилось! Еда казалась особенно вкусной, и такого вина я никогда не пила. Том был такой милый и очаровательный. Он сидел напротив меня и то и дело накрывал мою руку, лежащую на столе, своей ладонью. Так мило… После ужина мы гуляли по Парижу. Держались за руки и много целовались».
     Открываю второе сообщение, отправленное через несколько часов: «Утром, когда я проснулась, Том уже уехал на съемку. А возле кровати стоял большой букет роз, а в нем записка: «Ты прекрасна! Я люблю тебя» Оооо, это так мило! Он любит меня, любит!!!»
     Я рада за подругу и не могу не умилиться ее сообщениям. Я не ошиблась в Томе, и мне очень приятно это осознать. Букет цветов и записка в нем подтверждают мои слова, что он настоящий джентльмен.

     Те полтора часа, что я провожу на борту самолета, моя подруга проводит в Люксембургском саду. Здесь располагается Люксембургский дворец — один из лучших архитектурных памятников всей Франции. Перед дворцом огромный прекраснейший фонтан, по водам которого можно даже запустить модель парусника.  В саду так же множество аттракционов, игровых и спортивных площадок. Что неудивительно, ведь его общая площадь достигает 26 гектаров, есть где развернуться. А недалеко от центрального входа в Люксембургский сад располагается музыкальный павильон — открытая сцена, на которой постоянно устраивают концерты как любители, так и профессионалы.
     Света безумно рада, что отправилась именно сюда. В этом парке время летит незаметно и здесь просто невозможно заскучать. Даже книжка, которую она взяла с собой, чтобы почитать в саду на скамейке, не пригодилась.
     Через полтора часа отправляю Свете и Алексу совершенно одинаковые сообщения:
«Я в Праге. Только прилетела».
     Едва послание доставляют адресатам, как раздается телефонный звонок. Уверенная, что это Алекс, я крайне удивляюсь, читая на дисплее «Света». Мы редко созваниваемся, в основном общаемся текстовыми сообщениями.
     — Алло? – запоздало начинаю волноваться. Вдруг что-то случилось.
     — Привет! – голос подруги звучит бодро, поэтому я сразу успокаиваюсь.
     — Привет!
     — Как долетела?
     — Отлично! Радует, что всего полтора часа и нет разницы во времени.
     — Чем занималась в самолете?
     — Спала. Так время летит быстрее.
     — Ясненько. Слууушай, у Тома впереди два выходных и он предлагает съездить в Диснейленд и в Аквабульвар.
     — Здорово!
     — Дело в том, что я не умею плавать и вообще боюсь воды.
     — А он знает об этом?
     — Ну, я сказала ему. Он говорит, что умеет плавать и с радостью попытается научить и меня.
     — Тем более не вижу повода для беспокойства.
     — Думаешь?
     — А что тут думать? Том будет рядом и не позволит тебе утонуть.
     Признаться, я прекрасно понимаю подругу. Я и сама до недавнего времени не умела плавать и ужасно боялась воды. Как бы меня не уверяли, что человек легче воды, мне всегда казалось, что я ухожу под воду и, следовательно, тону. Если задуматься, на ее месте я бы тоже боялась идти в аквапарк и не важно, кто идет со мной. Будь это хоть Посейдон.
     — Наверное, ты права, — задумчиво произносит Светка.
     — Когда пойдете?
     — Не знаю. Мы хотим день провести в Диснейленде, а день в Аквабульваре. Но пока не решили, куда пойдем в первую очередь.
     Мы еще немного болтаем о том, о сем, после чего прощаемся, сказав друг другу на прощание: «Пиши». Сбрасываю звонок и с грустью отмечаю, что Алекс ничего не ответил. Я успокаиваю себя тем, что, возможно, он сейчас занят, и ответит позже.
     Регистрируюсь в гостинице, осматриваю номер и разбираю сумку. Наконец, Алекс дает о себе знать.
     — Слушаю.
     — Прочитал твое сообщение, но был занят на фотосессии. Все хорошо?
     — Да, спасибо. Уже разбираю вещи в номере.
     — Пойдешь куда-нибудь?
     — Не знаю. Возможно, просто прогуляюсь. Я, кстати, думала вставить в свой график посещение какого-нибудь замка. Узнаю вечером насчет этого.
     — Как там твоя подруга?
     Интересно, почему он спрашивает? Я вкратце рассказываю, где они уже успели побывать и куда планируют поехать.
     — А как же Мулен Руж?
     — Про него мне ничего не говорили. Видимо, он не входит в их планы.
     — Ммм… А я бы сходил, — смеется мой собеседник.
     — Ах, вот как? – тоже смеясь, отвечаю я. Такое чувство, что мы дразним друг друга.
     — А почему бы и нет?
     — Где ты сейчас? В смысле, что делаешь? – я меняю тему.
     — Я в машине. Еду на ТВ-студию записывать интервью, — когда Алекс говорит это, мне кажется, что голос звучит устало. Почему-то я думаю, как здорово было бы обнять его сейчас и поцеловать в лоб.
     — Ты один в Австралии?
     — Да. Нас всех раскидали по разным странам. Признаться, скучновато немного.
     — Ходил куда-нибудь?
     — Да какой там! Фотосессии, интервью, встречи с поклонниками. Только и остается времени поесть да поспать.
     — Прилетай ко мне, — полушутя говорю я. Обычно так говорят, когда знают, что все равно никто никуда не поедет.
     — А ты бы этого хотела?
     От этого вопроса я слегка напрягаюсь. Хотела бы я? Конечно, хотела бы, но… Я уже так привыкла поддерживать виртуальные отношения, что меня пугает переход в реальность. Нисколько не сомневаюсь, что это все только усложнит.
     — Да. Хотела бы, — честно отвечаю я. Если не знаешь, что сказать, говори правду.
     — Хорошо, — уверена, он улыбается, — мне нужно идти, я уже на студии. Потом перезвоню, — и Алекс отключается.
     Уже вечером отправляюсь на прогулку. Обычно, я стараюсь не гулять вечером в одиночестве. Но время еще не позднее, да и никакие страшные мысли меня не посещают. В одно ухо вставляю наушник, чтобы слушать музыку во время прогулки.
     Я с упоением брожу по пражским улицам, любуюсь потрясающей красоты зданиями. Музыка в наушниках идеально подходит под мое настроение и под атмосферу этого города.
    Примерно за 40 минут я дохожу от Староместской площади до  Кржижиковых фонтанов. Изначально я этого не планировала, но, как выяснилось, шла я сюда не зря. Эти фонтаны называют поющими, хотя правильнее было бы назвать танцующими. Причем танцуют здесь не только фонтаны, но и профессионалы этого дела. Открытие «фонтанного» сезона проходит в апреле, закрытие — в ноябре. Народу, на удивление, не так много. Думаю, оно и к лучшему. Представление проходит с 20:00 до 23:00. Я успеваю к самому началу.
     Фонтанов несколько, и все они извергают струи в гигантский бассейн, посреди которого смонтирована сцена.
     Музыкальный репертуар фонтанов поразительно широк: от Чайковского до Адель, от Вивальди до Рианны, от симфонической до рок- и поп-музыки, а также саундтреков из всем известных кинофильмов.
     Я так увлекаюсь этим шоу, что не замечаю ничего вокруг. Ровно до тех пор, пока справа от меня, совсем рядом не сверкает фотовспышка. Причем, я уверена, что снимали именно меня. Я поворачиваюсь и убеждаюсь, что камера, действительно, направлена на меня. Но снимавший сразу же ее опускает, и я вижу перед собой милого парня примерно моего возраста.
     — Простите. Я знаю, следовало спросить разрешения, но тогда фото не получилось бы таким… Смотрите, — он показывает мне на фотоаппарате получившуюся фотографию: на снимке я смотрю шоу  так увлеченно, с неподдельным восхищением и даже слегка приоткрытым ртом.
     — Забавно, — улыбаюсь я.
     — Я люблю естественные снимки. Они кажутся живыми. Но, если хотите, я при вас удалю этот кадр.
     — Нет, пусть будет. Только пообещайте, что не будете использовать его для монтажа каких-нибудь порно картинок.
     Молодой человек смеется. У него приятный смех.
     — Обещаю. Это не входит в мои обязанности.
     — Значит, вы фотограф?
     — Ну, вообще-то, нет. Это просто хобби. А вообще я писатель.
     — Ух, ты!
     — Вы бы так не говорили, если бы почитали мои рассказы.
     Теперь уже смеюсь я.
     — Я делаю фотографии, потому что они вдохновляют меня. Знаете, можно смотреть на фото и придумывать какую-то историю…
     Я с улыбкой киваю:
     — Вы правы.
     — Кажется, вы впервые здесь?
     — Да. Я только сегодня прилетела. Пришла сюда случайно, но ничуть не жалею. Невероятное зрелище.
     — Согласен. Обычно в течение одного вечера фонтаны дают несколько представлений, которые длятся по 40 минут. А, когда темнеет, на этой сцене выступают лучшие танцевальные коллективы Чехии.
     — Ого! Значит, вы местный?
     — Нет. Я родился и всю жизнь прожил в Лондоне, а здесь я просто не первый раз.
     Вот так совпадение: пару дней назад я была в Лондоне, а теперь, похоже, всюду встречаю жителей этого города. Сначала Дэниел, теперь этот фотограф.
     — Я недавно была в Лондоне. Отдыхала там две недели, смотрела достопримечательности.
     — А откуда вы?
     — Из России.
     — Прошлым летом я был в Санкт-Петербурге. Восхитительный город!
     — А я там ни разу не была, как ни странно.
     — Я Джим, — он протягивает руку.
     — Алиса, — я отвечаю рукопожатием.
     Мы смотрим представление, периодически перекидываясь парой фраз. Джим записывает видео одного из «танцев». Я заглядываю в его камеру и отмечаю, что все видно очень четко.
Сначала я планировала посидеть час или два, но в итоге досидела до конца. Само собой получается, что мы, поднявшись со своих мест, вместе идем к выходу.
     — О чем вы пишете?
     — Обо всем. Есть рассказы о любви, есть мистические, смешные или просто жизненные истории. Но, разумеется, не из моей. Сплошной вымысел, — он говорит мягко и как-то… Даже не знаю, как это описать. Нет, не чарующе, но его приятно и интересно слушать, — пока я пишу небольшие рассказы. Весной вышел второй сборник моих «шедевров», — на последнем слове он изображает пальцами кавычки.
     Я смеюсь:
     — У вас вышел уже второй сборник, а я и про первый-то не знала, — немного виновато говорю я. Любопытно было бы почитать, что он пишет, — но ведь вдохновение вы берете из жизни?
     — Разумеется. При желании рассказ можно написать с чего угодно.
     Я с ним полностью согласна. Никогда не знаешь, что натолкнет тебя на размышления и подаст идею.
     — А кто вы по образованию?
     — Я изучал литературу, историю, философию. С детства любил сочинять истории. Но тогда еще не писал их, а просто выдавал за чистую монету, — я смеюсь, — и мама, качая головой, говорила, что я должен стать писателем.
     — Как мило. И стали ведь!
     Джим смеется:
     — Я всегда недооцениваю свое творчество. А когда мне говорят, что книга разошлась миллионным тиражом, думаю: «Похоже, мама постаралась и скупила все книги, лишь бы я не позорил нашу семью», — я слышу в его словах иронию. Какой же он приятный собеседник! — Вам далеко идти?
     Называю адрес гостиницы. Судя по выражению лица, он в уме прикидывает, где это.
     — Не близко, — усмехается Джим, — подвезти вас?
     Мы как раз остановились возле мопеда.
     — Это ваш? – почему-то удивляюсь я.
     — Частично. Взял на прокат.
     — Хорошо, — я весело пожимаю плечами, — почему бы и нет?
     Я сажусь позади него и обнимаю его на уровне талии. Однажды я уже каталась на мопеде, так что теперь мне удается не орать от переполняющих эмоций. Это так классно! Такие ощущения не передашь словами, их надо почувствовать. Лично мне кажется, что я лечу.
Надо отдать должное Джиму – он ездит быстро, но не лихачит. Явно у него большой опыт вождения, потому что он водит уверенно и не нарушает правила.
     Мы останавливаемся у гостиницы:
     — Было здорово! – улыбаюсь я,  — спасибо за интересную беседу и за то, что подвезли.
     — И вам спасибо, — Джим достал из кармана визитку, — свяжитесь со мной. Если понадобится гид или… Захотите поговорить о книгах.
     — Серьезно? – на моем лице, должно быть, детский восторг. На визитке написано его имя, фамилия, телефон, электронная почта и адрес официальной страницы в соцсети.
     Подмигнув мне, Джим тронулся с места. Когда он обернулся, я помахала ему на прощание. Он поднял одну ладонь вверх и уехал, а я пошла к себе в номер.
     Утром, когда я уже умылась и собиралась на новую встречу с Прагой, мне позвонили с рисепшен и сообщили, что меня ожидает посылка. Я попросила доставить ее в номер, уверенная, что какой-нибудь сюрприз от Алекса. Правда, я совершенно не представляла, что он мог мне подарить.
     Посылка небольшая, примерно 13 на 19 сантиметров, не тяжелая. Упаковано в обычную почтовую бумагу. Я разворачиваю ее и вижу две книги, лежащие одна на одной. Даже не читая автора, понимаю, что это от Джима! Я так рада, что не могу не визжать от счастья. Никаких записок не прилагается, поэтому просто открываю первую книгу и читаю на обложке: «Не считай меня самоуверенным, ты прекрасно знаешь, как я отношусь к своим работам. Просто у меня на память осталось твое фото, а это на память обо мне. Джим» — я улыбаюсь, несколько раз перечитав эту надпись, под которой следовала его подпись.
     Я буквально свечусь от радости. Для меня книга всегда была лучшим подарком, а уж книга с пожеланиями и автографами автора, с которым я еще и лично знакома…
     К слову сказать, книги не такие уж большие. 250 и 200 страниц. Разумеется, на английском. Я открываю оглавление первой книги: в ней 15 рассказов. Бегло просматриваю их: «Истории из супружеской жизни», «Лекарство от иллюзий», «Кухонные разговоры», «У зеркала два лица», «Записки без почерка» и т.д. Очень интригует! Мне нетерпится прочесть и узнать, о чем они.
Отложив книгу в сторону, открываю оглавление второй. В ней уже 20 рассказов. Среди них: «Хочешь или нет?», «Интуиция», «Покаяние», «Я, которого нет», «Письма, которые мы никогда не напишем» и т.д. Этой книгой я заинтересовалась ничуть не меньше.  Думаю, буду читать их по порядку, вдруг они как-то связаны между собой. К тому же, интересно, как изменились работы Джима, если сравнивать первую и вторую книгу.
     Мне очень хочется поблагодарить его. Еще с вечера все данные, указанные на визитке, я внесла в телефон. Проще всего отправить сообщение. Если он сейчас занят, то сможет прочесть, когда освободится. Я еще ничего не написала, а уже боюсь показаться навязчивой. Но ведь нельзя оставить подарок без ответа! Поблагодарить надо обязательно. Долго раздумывая, все же решаю отправить сообщение, которое набираю дрожащими от волнения пальцами: 

«Большое спасибо за подарок. С удовольствием прочту твои книги. Алиса» — кажется, вполне ничего. Коротко и ясно. И ненавязчиво.

     Получаю уведомление, что сообщение доставлено. Вот теперь я трясусь еще больше, переживая, что он ответит, и ответит ли вообще. Чтобы чем-то себя занять, продолжаю сборы на прогулку.
     А вдруг это телефон его агента или помощника? Не будет же он напрямую общаться со всеми, кому дает визитки. Я изучаю адрес электронной почты. Судя по всему, это его персональная почта. Возможно, и номер телефона тоже его личный. Я вспомнила, как он сказал: «Свяжитесь со мной», значит, все-таки, это его личные контакты. К счастью, телефон известил о новом сообщение и прервал тем самым мои размышления, которые могли бы растянуться на весь день. На дисплее высветилось «Джим». Руки снова затряслись от волнения.

«Я рад, что подарок понравился. Не имею привычки дарить свои книги. Хотя, если задуматься, с тех пор, как меня стали печатать, я и чужих книг никому не дарю», — в этот момент я засмеялась, отчетливо представив, как он это говорит, — «я хотел вручить подарок лично, но торопился на самолет. Почему-то с самолетами мне не везет» — я снова смеюсь.

     Ужасно хочется продолжить переписку, но я затрудняюсь с ответом, а писать ерунду, которая первой придет в голову, совершенно не хочется. Так что я временно откладываю телефон, размышляя, что можно ответить Джиму.
     После некоторых раздумий понимаю: «Зачем мудрить?» и задаю самый простой и очевидный вопрос.

«Надеюсь, сегодня тебе повезло?»

Ответ не заставил себя ждать:

«Да, уже в Риме» — почему-то мне кажется, что он занят и ему некогда переписываться. Поэтому я ничего не пишу в ответ, а отправляюсь по своим делам.

     Я еду в замок Збирог. Чтобы скоротать время в дороге, беру с собой первый сборник рассказов Джима.
     Заняв свое место в поезде, открываю книжку на первом рассказе «Истории из супружеской жизни». Это тот редкий случай, когда книга увлекает меня с первых строк. Написано очень просто, без отступлений на ненужные детали. Складывается ощущение, что ты присутствуешь при описанных событиях и наблюдаешь за героями со стороны. Кроме этого, рассказ настолько смешной, что я не могу сдержать смех. Конечно, стараюсь смеяться негромко, но все же сидящие поблизости люди на меня оборачиваются, не понимая, что меня так насмешило.

     А в Париже, примерно в это же время, Лана и Том отправились в самый крупный аквапарк Европы. Как оказалось, Аквабульвар — это четырёхэтажный комплекс, внутри которого располагается огромное количество всевозможных водных развлечений и аттракционов. Там немало бассейнов с холодной и тёплой водой и искусственными волнами, гейзерами, фонтанами, большими и маленькими горками, водопадами. Есть также сауна, джакузи, солярий, мячи, матрасы, каноэ и много чего еще.
     Но, первым делом, пара идет в бассейн, где Том пытается научить девушку плавать.
     — Ложись мне на руки, — он выставляет перед собой руки, оставляя их под водой, ладонями вверх, — и представь, что плывешь: работай руками и ногами.
     Девушка послушно выполняет его инструкцию, но не достигает успеха.
     — Ты слишком сильно машешь ногами, — мягко говорит Моррис, когда Света встает на ноги, — так ты быстро устанешь. Давай попробуем еще раз.
     Но на этот раз, отталкиваясь от дна, нога Ланы слишком сильно скользит, и ей кажется, что она сейчас нырнет под воду. От страха девушка хватается за молодого человека, который успевает ее подхватить.
     — Все в порядке. Все хорошо, — уверенно говорит Том, но видит, что возлюбленная смотрит на него округлившимися от страха глазами. Молодой человек целует ее в губы, и поцелуй действует на Свету успокаивающе.
     — Знаешь, давай ты возьмешь для меня матрац, и я на нем поплаваю. Чувствую, не добьюсь я сегодня успеха.
     Том соглашается.
     Поплавав и, так сказать, разогревшись в бассейне, пара идет на аттракционы. Сначала водные горки.
     — Не бойся. Главное, в конце, перед водой, задержи дыхание на всякий случай, — Том обнимает девушку и целует в висок.
     — Съезжай ты первым.
     — Хорошо. Я подожду тебя в воде.
     Спуск оказался не страшным, даже веселым. А молодой человек, ждавший девушку в этом бассейне, смог подхватить ее так, чтобы она не погрузилась в воду с головой. Счастливая Света обвила руками шею молодого человека, и наградила его сладким поцелуем.
     Потом пошли на аттракцион, где можно было почувствовать себя серфером: человек встает на доску, и струя воды качает ее, словно на волнах. Пара занимается серфингом одновременно, встав на соседние доски и держась за руки. От того, что ей удается прекрасно держать равновесие, настроение Ланы поднимается еще больше.
     Проголодавшись, влюбленные заходят в одно из многочисленных кафе. И во время обеда Том вспоминает их встречу в подобном заведении.
     — Я тогда ни слова не понимала! – смеется Света, — радуюсь, что ты сидишь и говоришь со мной, но при этом не понимаю, о чем речь.
     Том, сидящий рядом, целует девушку в щечку, от чего у той на щеках выступает румянец.
     Парк оснащен тренажёрным залом и спортивными магазинами, кинотеатром и садом экзотических растений. При желании можно также заняться фитнесом, поиграть в сквош, боулинг, мини-гольф или теннис.
     Разумеется, влюбленные бродят по саду. Держатся за ручки и мило болтают о всякой ерунде, которая обычно занимает молодых влюбленных.

     В замке вниманию туристов (в том числе и мне) представлена арестантская башня, в которой отбывали наказание высокопоставленные узники. Там же есть смотровая площадка. Масонская гостиная. Колодец, глубина которого 168 метров. Одна из старейших замковых часовен в Европе, в которой и по сей день проводят обряд венчания.
     Все это, конечно, очень здорово, красиво и отдает стариной, но я в очередной раз убедилась, что экскурсии не для меня. Я предпочитаю просто бродить по улочкам или музею, заостряя свое внимание на том, что мне интересно, и проходя мимо того, что нагоняет на меня тоску.
«Уже исследуешь Рим?» — пишу я Джиму, предварительно убедившись, что у нас нет разницы во времени, и я его не разбужу посреди ночи.
«Отправляюсь на обед. А тебя куда занесло?»
«Была на экскурсии в замке Збирог. Мда, экскурсии – это не мое»
«Можно, я напишу про тебя рассказ «Обреченная туристка»?», — от этого сообщения я даже смеюсь в голос:
«Лучше назови его «Туристка-каторжница»»
«Ха-ха! Прекрасно!»

     После посещения замка у меня, вместо ожидаемого восторга, какая-то тоска и чувство безысходности. Пожалуй, хватит на сегодня экскурсий. Погуляю по городу, перекушу где-нибудь…
     Я расположилась в одном уличном кафе. Заказала скромный обед, потому что была не слишком голодна, и погрузилась в чтение второго рассказа под названием «Из путешествий по чужим снам». И вновь я влюбляюсь с первых строк. Само собой получается, что я читаю это голосом Джима. И под конец мне кажется, что это он сам рассказывает мне. Я даже слегка удивляюсь, когда, подняв голову от книги, не обнаруживаю Джима, сидящим напротив меня.
     До конца дня брожу по городу, захожу в разные магазины, но почти ничего не покупаю. Вдруг я понимаю, что мне надоело путешествовать в одиночестве. Конечно, в этом есть своя прелесть и множество плюсов. Но иногда, как сейчас, хочется с кем-нибудь поговорить, посмеяться, обсудить увиденное. В этом смысле я завидую Свете – она сейчас с Томом. И, хоть он и работает, часть дня они все равно проводят вместе, а это не так уж и мало.
     Пожалуй, хватит на сегодня. Вернусь в номер, приму ванну, а потом лягу в кровать и буду читать волшебные рассказы моего нового друга.

     Я читала уже второй рассказ, когда мне позвонил Алекс.
     — Привет! – радостно говорю я, подняв трубку.
     — А я уже хотел объявить тебя в розыск.
     — Прости, — смеюсь я, — совсем забыла выложить фотографии.
     — Расскажи, как провела день?
     Я рассказываю ему о поездке в замок, о прогулках по городу, и сама не замечаю, как перехожу к тому, что устала от путешествий в одиночку:
     — Я люблю быть одна, и мне не бывает скучно. Но сейчас я уже насытилась этим одиночеством. Мне нравилось, когда мы жили со Светой в одном номере. Мы не мешали друг другу, но в любой момент могли поговорить, —  я смахиваю со щеки слезу.
     — Ты плачешь? – значит, Алекс заметил дрожь в моем голосе.
     — Нет-нет! Все нормально. Наверное, это замок так на меня подействовал. Уверена, что утром буду в порядке.
     — Ты точно ничего от меня не скрываешь? Ничего не случилось? – обеспокоенно спрашивает он.
     — Все хорошо. Не считая того, что прогулки в одиночестве больше не приносят мне удовольствия.
     — Послушай, ты можешь прилететь ко мне первым же рейсом. Просто собирай вещи и прилетай. Я предлагал тебе поехать со мной, и мое предложение в силе.
     — Спасибо, Алекс. Но, зная себя, это просто минутная слабость. Не знаю, почему я вдруг так расклеилась.
     — Тогда тебе лучше лечь спать. Пока ты окончательно не замучила себя грустными мыслями.
     — Погоди! Расскажи мне, как у тебя дела?
     Алекс рассказывает, что у него была фотосессия с животными - коалой и кенгуру. Рассказывает смешные моменты и я, как ни странно, смеюсь и даже отвлекаюсь от своих мыслей.
     — А теперь спи. Я позвоню тебе утром, хорошо?
     — Хорошо. Спасибо.
     — Спокойной ночи, — отвечает он и кладет трубку.   

     Утром мое настроение, может, и не прекрасное, но заметно лучше вчерашнего. Чтобы поднять его еще больше, включаю любимую музыку в наушниках.
«Вчера подписал контракт. Мои книги переведут и издадут в Италии!» — получаю я сообщение от Джима. И даже подпрыгиваю от радости.
«Ура! Ура! Ура! Я так рада! Поздравляю тебя!»
«Спасибо», — я прямо-таки вижу его обаятельную улыбку, — «выпьешь за меня бокал чего-нибудь?»
«Обязательно!»

     Я принимаю горячий душ и, выйдя из ванной, замечаю, что погода за окном переменилась в лучшую сторону. Ну, для меня в лучшую. Потому что я обожаю дожди, а осень и зима – просто райское время для меня: дома тепло, но не душно, на улице всегда свежо, теплая одежда очень уютная. К тому же, это отличная возможность обновить новенький костюм, который я купила вчера в одном из магазинов. Все так удачно сошлось – он идеально на мне сидел, продавался со скидкой и как нельзя лучше подходит для прогулок в дождливую погоду.

     По музею кукол брожу не один час. Я снова чувствую себя маленькой девочкой и вспоминаю то время, когда у меня было много кукол Барби и бумажных кукол, а так же бесчисленное количество мягких игрушек. В стенах этого музея царит атмосфера волшебства, чудес и сказки. Есть даже куколки, изображающие известных людей, к примеру, Майкла Джексона, Мерлин Монро, Гарри Поттера. Экспонаты нельзя трогать, но фото и видео съемка совершенно бесплатны. Поэтому я делаю десятки, если не сотни, фотографий плюшевых медведей.  Для мальчишек больший интерес представляют модели различных автомобилей, поездов, паровозов и пароходов. Огромный игрушечный вокзал с перроном и поездами, а так же оловянными солдатиками. Медленно проходя по одиннадцати выставочным залам, можно увидеть и игрушечные городки, в которых, как в жизни, игрушечные люди занимаются каждый своим делом, и дома с миниатюрными комнатами, оформленными в разных стилях, и много-много еще чего — всего не перечислишь.

     Света и Том сегодня тоже впадают в детство. Взяв напрокат машину, пара едет в городок Марн-ля-Вале, что в 32-х км к востоку от Парижа. Именно там располагается знаменитый Диснейленд, состоящий из пяти частей, которые соединены между собой мини-поездом, курсирующим с минимальной скоростью. Виды из его окон просто чудесные!
     В первую очередь пара посещает Страну приключений, где находятся пиратский корабль, остров приключений с лабиринтами, а на ветвях огромного дерева раскинулось убежище Робинзона.
     Следом влюбленные решают прокатиться на горке Индианы Джонс, прославившейся тройной «мертвой петлей» назад. Вдоволь накричавшись, Лана и Том  отправляются в приграничную страну, где популярностью пользуются американские горки и дом привидений. В Пограничной стране витает дух Дикого Запада, а все желающие могут прокатиться на пароходах в стиле вестерн и встретиться с ковбоями и индейцами.
     В Стране открытий голубки снова выбирают экстремальный аттракцион. Он представляет собой выдуманное будущее Жуля Верна,  попасть в которое можно быстрой катапультой к самому небу, откуда ухмыляющаяся луна проводит вас в долгий и опасный путь сквозь метеориты, туманности, светила и подобные загадочные светящиеся штуковины. Развлечение не для слабонервных, но пара в восторге! Такие яркие эмоции, которые не часто мы испытываем в обычной жизни.
     В Стране фантазий все аттракционы адаптированы под сюжеты детских сказок — Белоснежка и семь гномов, полёт Питера Пэна, лабиринт Алисы, Путешествие Пиноккио. Эта Страна рассчитана, прежде всего, на юных посетителей.

     Сегодня мой последний день в Праге, а это значит, я должна посетить все достопримечательности, какие запланировала. Поэтому после музея кукол сразу направляюсь в музей призраков и легенд. А оттуда в музей пыток. Вот где мурашки пробегают по коже, а мое воображение рисует ужасные картины, стоит мне внимательно вглядеться в то или иное орудие пыток и прочитать описание, как его использовали.
     Ужинаю в уютном кафе и, вспомнив про Джима, заказываю бокал шампанского. Я вспоминаю наше знакомство, потом переключаюсь на Алекса, Дэна, Джоша. За время отдыха я завела много новых знакомств, но будут ли они иметь продолжение в будущем? Я думала, у нас с Алексом есть какие-то чувства друг к другу, но так ли это на самом деле? Может, это была просто влюбленность или даже обычная симпатия и, чем больше времени мы не вместе, тем слабее наши чувства, какими бы они ни были. С Дэном и Джимом мне очень легко и приятно общаться, мы прекрасно ладим. Я думаю, мы могли бы быть хорошими друзьями. Но не сойдет ли наше общение до редких переписок по праздникам? Такое общение ограничивается поздравлениями и вежливым вопросом «как дела?» после того, как тебя поздравили или когда ты поблагодарил за поздравление. Я приму любой ход событий, потому что знаю, что смогу это пережить. Но я не люблю неопределенность. Не люблю мучиться догадками, сомнениями, строить какие-то предположения. И снова я позавидовала подруге – уж в ее отношениях все более чем понятно.

     Ночью мне не спалось – мы с Джимом разговаривали по skype. Особенно радует то, что это была его идея.
     — А я смотрю, ты трезвый.
     Джим хохочет, запрокинув голову назад:
     — Я вчера уже отпраздновал. А ты думала, я буду сидеть перед монитором пьяный и в одних трусах?
     — Ну, или в двух. У пьяных особенное чувство стиля, — улыбаюсь я, а Джим снова хохочет.
     — Как там твоя каторга? Где сегодня отбывала свое наказание?
     Я рассказываю ему о музеях, которые посетила сегодня.
     — А уже завтра лечу в Италию, на остров Анакапри, — заканчиваю я рассказ.
     — О, как давно я не был на море.
     — Это намек, что ты хочешь составить мне компанию? – хитро посмотрела на него я.
     — Я бы хотел, но пока не знаю, как получится. У меня тут несколько рабочих встреч. Долго ты там будешь?
     — 4 дня, считая день прибытия.
     — Потом еще куда-то поедешь?
     — В Стокгольм.
     — Похоже, я все же напишу рассказ «Туристка-каторжница».
     — Почему? – смеясь, спрашиваю я.
     — Тебе там будет не интересно. Я был в Стокгольме и с уверенностью могу сказать, отдых там – не для тебя.
     — Да? И куда же мне лететь?
     — В Амстердам.
     — Это так банально, — улыбаюсь я.
     — Не банальнее, чем отдых на море.
     — Конечно, ты скажешь, что я должна попробовать травку и все такое…
     — Нет. Я не пробовал. Хотя был там уже дважды. Я хочу, чтобы моя совесть была чиста, когда меня спросят, пробовал ли я когда-нибудь наркотики.
     — И почему я должна туда лететь?
     — Это город свободы...
     — Это город разврата. А свободы мне уже хватило…
     — Одиночество и свобода – разные вещи, - некоторое время собеседник смотрит на меня, молча. Потом, словно приняв какое-то решение, продолжает, — Если ты не против, я составлю тебе компанию и покажу Амстердам.
     — Серьезно?! – обрадовалась я.
     — Твоя реакция подтверждает, что ты сыта по горло именно одиночеством, а не свободой. А я очень даже серьезен. Скажи мне, когда ты сможешь туда полететь, и я постараюсь уладить свои дела к этому времени.
     Я открываю календарь в телефоне, смотрю даты, когда должна была лететь в Стокгольм и сколько там находиться. Сообщаю это Джиму, и он делает пометки в своем блокноте.
     — Значит, мне отменять билет в Стокгольм?
     — Угу, — не отрываясь от написания, отвечает он, — Как купишь билет, сообщи мне дату, время вылета… В общем, всю основную информацию. Все остальное я беру на себя.
     — То есть?
     — Под всем остальным я имею в виду проживание, развлечения и тому подобное.
     — Ты ведь не поселишь нас в одном номере?
     Джим смеется:
     — Номер на двоих с раздельными спальнями годится?
     — Вполне, — соглашаюсь я, — а ты когда-нибудь был на улице Красных фонарей?
     — Был, но услугами не пользовался, — улыбается он.
     Мы говорим еще минут 40, на самые разные темы, но совершенно не касаемся личной жизни. Уже начиная прощаться, вдруг вспоминаю:
     — Эй, погоди!
     — В чем дело?
     — Значит, ты на Анакапри не прилетишь?
     — Нет, увы. Буду улаживать дела, чтобы успеть до вылета в Амстердам.
     — Надеюсь, тебе повезет с самолетом.
     Джим смеется, и мы прощаемся.

     Едва я устраиваюсь в зале ожидания, как мне звонит подруга. После стандартного обмена приветствиями она заявляет:
     — Прикинь! Мне Бакстон написал!
     — Серьезно?! – крайне удивилась я, — и что он пишет?
     — Сказал, что хотел бы со мной общаться. Не смотря на то, что у меня есть молодой человек, он хотел бы поддерживать дружеские отношения.
     — А ты?
     — Я ответила согласием. Сказала, что ничего не имею против, но блин…
     — Что?
     — Дружба ведь не берется просто так, из воздуха.
     — Само собой. Но, суть в том, что, договорившись поддерживать дружеские отношения, вы даете понять, что не имеете друг к другу претензий в виде обид, злости и всего прочего. И с этого момента, на правах друзей, вы можете в любой момент начинать переписки или звонить друг другу просто поболтать.
     — Нифига ты умная! Ну, да, ты права. А как там твои кавалеры?
     Я усмехаюсь и рассказываю подруге о наших с Джимом планах.
     — Ого! Похоже, он пытается тебя закадрить.
     Я смеюсь:
     — Не думаю. Да и вообще, к чему гадать?
     — Ну, да.
     — Куда пойдешь сегодня? – воспользовавшись случаем, меняю тему.
     — В музей магии. Пока Том на съемках. Вечером вместе чем-нибудь займемся.
     — Я даже догадываюсь чем, — шутливо заметила я.
     — Ой, вот давай без этого, — смеется подруга.
     — Ладно, мне пора на регистрацию…
     — Мягкой посадки, — говорит на прощание Света.
     — Спасибо. Я тебе напишу.

     Почти через 2 часа я благополучно приземлилась в Неаполе. А оттуда на катере добралась до острова Капри, где на автобусе доехала до моей гостиницы.
     Счастливая и, как ни странно, полная сил, я прыгнула на кровать и некоторое время лежала на спине, с довольной улыбкой глядя в потолок. В дверь стучат. Судя по стуку, это кто-то из обсуживающего персонала – они стучат ненавязчиво и не громко. Недоумевая, что им могло понадобиться, иду открывать.
     Распахиваю дверь и визжу от радости:
     — Алекс! – а потом висну у него на шее. Молодой человек смеется и обнимает меня в ответ.
     — Привет, путешественница.
     Мы входим в номер, и Алекс закрывает за собой дверь.
     — Что ты здесь делаешь?! – не веря в реальность нашей встречи, спрашиваю я.
     — Отдыхаю. Зашел поздороваться с хорошенькой соседкой, — Бригс садится на кровать.
     — А как же промо-туры?
     — Вуди меня заменит.
     — То есть?
     — По контракту он не участвует в раскрутке фильма. Но я поговорил с ним, и он согласился заменить меня в одной стране.
     — Вау! Давно ты здесь?
     — Ночью прилетел. Между прочим, у меня номер на двоих.
     — Вы слишком торопитесь, мистер Бригс, — подыгрываю я ему, отвечая тем же заигрывающим тоном.
     Вместо ответа Алекс притягивает меня к себе, но я падаю на кровать, и тогда Алекс ложится рядом на бок. Мы смотрим друг на друга, я понимаю, что ужасно хочу, чтобы он меня поцеловал.
     — Надолго ты здесь?
     — Так же, как и ты, — отвечает он, не отрываясь изучая мое лицо.
     Тут я вспоминаю, что Александр еще не знает о смене моих планов. Я не знаю, как и когда об этом сказать. Да и надо ли говорить?
     — Что-то не так? – Бригс слегка хмурится. Похоже, мои мысли отразились на моем лице.
     — Все в порядке, — поспешно отвечаю я, — просто… Я не лечу в Стокгольм.
     — Да? И почему?
     — Потому что я поменяла билет и лечу в Амстердам.
     — Что-то тут не так…
     Я сажусь, Алекс садится рядом. Я беру его руку и заключаю ее в своих ладонях. А рассказываю ему о знакомстве с Джимом. Мне удается исключить романтический подтекст из произошедшего, при этом дав понять, что у нас просто дружеские отношения. Бригс слушает молча и внимательно. Когда я замолкаю, он еще какое-то время молчит.
     — Как я должен к этому относиться? – пожалуй, такого вопроса я ожидала меньше всего.
     — Алекс… Мы с Джимом просто друзья. Можешь считать, что он мой брат или друг детства.
     — Если этот друг детства тебя у меня уведет… — наконец, Алекс заговорил прежним тоном, и я могу вздохнуть с облегчением.
     — Он не может меня увести, потому что, теоретически, мы с тобой не вместе, – я не успеваю договорить, так как Бригс начинает меня щекотать, и я, хохоча, снова падаю на спину, пытаясь увернуться.
     — Прекрати! – сквозь смех прошу я, — я уже не могу смеяться!
     К счастью, Алекс останавливается. На его лице сияет очаровательная улыбка.
     — И больше не говори мне, что мы не вместе.
     — Иначе защекочешь меня до смерти?
     Алекс оборачивается ко мне, лежащей на кровати, и смотрит с напускной злостью:
     — Ты в этом сомневаешься?
     Он подносит руки, чтобы снова начать меня щекотать.
     — Ааааа!!! – смеясь, ору я, — я все поняла! Только не щекочи меня!
     — Так-то лучше, — довольно заявляет он.

     Том возвращается со съемок раньше обычного.
     —  Как дела? – Света выходит в коридор, чтобы встретить его.
     — Отлично! Ходила куда-нибудь?
     Девушка с восторгом рассказывает ему о походе в музей магии. Такая неподдельная реакция умиляет молодого человека, и он не может удержаться от поцелуя.
     — У тебя какие новости? – завершив рассказ, спрашивает Лана.
     — Я закончил работу над фильмом. Больше мое присутствие на площадке не требуется.
     — И что теперь? – девушка заволновалась.
     А что, если он скажет, что возвращается в Лондон, и при этом не позовет ее с собой? Ей лететь домой или ко мне в Италию?
     — А что теперь? Можем отдыхать и наслаждаться жизнью.
     — И? – Света ждала продолжения, желая получить какую-то конкретику.
     — Я подумал, что мы могли бы полететь в Доминиканскую республику. Что ты об этом скажешь?
     — Ого! Такого я не ожидала.
     — Только представь: пляжный отдых по высшему разряду, очень чистое море и пляжи из белого песка, расположенные в лагунах, укрытых от волн океана коралловыми рифами. Правда, Доминикана больше подходит любителям бездельного отдыха, но там тоже есть куда поехать и что посмотреть.
     — Ты так говоришь… Разве я могу отказать? – девушка уже влюбилась в эту страну, представив, как они с Томом будут нежиться на пляже, купаться в море… Сплошная романтика. 

     Пока я распаковываю вещи, мы с Алексом весело обмениваемся новостями, обсуждаем события минувших дней. Когда я заканчиваю, Бригс предлагает прогуляться. Я соглашаюсь и, посмотрев на себя в зеркало, решаю не переодеваться.
     Мы идем в исторический центр Анакапри. Первым делом заходим в уютную пиццерию, где едим настоящую итальянскую пиццу и пьем вино.
     Пообедав, на кресельном подъемнике поднимаемся на гору Соларо, высота которой 589 метров над уровнем моря. С её вершины видим скалы Фаралиони и центр города Капри, полуостров Сорренто, острова Галли и весь Неаполитанский залив. И, так как день ясный, различаем залив Салерно. Такая чистая природа… А такие яркие краски не увидишь в мегаполисе. Это даже словами не передать.
     Вниз мы спускаемся пешком через долину Сетрелла. Она так густо покрыта зеленью и настолько радует глаз, что мы не можем удержаться от фотографий в траве. 
     Кроме того, в долине находится знаменитая церковь Санта-Мария, такая крошечная, что её легко проглядеть среди сосен, дубов и цветущих орхидей.
     После передышки в центре Игнасио Серио возвращаемся в центр Анакапри по многовековой тропе для мулов. Дорога занимает около 20-и минут вниз по холму.
     Вернувшись, просто не спеша бродим по тихим улочкам Анакапри, разговариваем, любуемся окружающей нас красотой. Наконец-то, я нашла то, что искала – отдых для души. Город пропитан спокойствием, уютом, теплом. Здесь я чувствую себя комфортно и на своем месте.
     Ужинаем в одном из местных ресторанчиков. Заказываем традиционные итальянские блюда. Как бы в наших ресторанах не уверяли, что готовят блюда итальянской кухни, ничего подобно я там не ела. Все очень вкусное, свежее и, как нельзя лучше, дополняет впечатления от этого сказочного острова. Думаю, картину дополняет еще и присутствие Александра – красивого, статного мужчины. Мне очень приятна его компания и даже не представляю, была бы я в таком же восторге от всего происходящего, если бы не он. Я безумно рада, что он прилетел.
     — Здесь так здорово. В смысле, на острове.
     — Угу, — жуя, кивает он и, прожевав, говорит, — у меня ощущение, что мы на краю света. Где-то далеко-далеко от остального мира.
     Я улыбаюсь, довольная, что он меня понял и что у нас схожие ощущения.
     После ужина продолжаем прогулку, направляясь в сторону отеля. Алекс берет меня за руку, и я чувствую бабочек внизу живота.
     Номер Бригса чуть дальше по коридору. Я останавливаюсь возле двери в мой номер и поворачиваюсь к Алексу, чтоб сказать что-нибудь на прощание.
     — Я рада, что ты прилетел, — с улыбкой говорю я.
     — Я тоже рад, — отвечает он, а потом не спеша наклоняется и целует меня в губы. Как приятно снова чувствовать прикосновение его нежных губ… Я обвиваю его шею руками, а он обнимает меня за талию, прижимая к себе. Поцелуй становится более страстным, и я понимаю, что еще чуть-чуть и одними поцелуями дело не ограничится. Я прерываю поцелуй и отстраняюсь от Алекса. Он смотрит на меня удивленно.
     — Прости, я не хочу спешить, — почему-то виновато говорю я, — увидимся утром, — и скрываюсь за дверью прежде, чем он успевает мне ответить.
     Признаться, я довольна собой. Думаю, я правильно сделала, что не позволила нам зайти слишком далеко. Не хочу, чтобы он расслаблялся и думал, что ему все легко дается.

     Утром, еще нежась в постельке, пишу Алексу: «Ты проснулся?» Ответа нет. Очевидно, он еще спит.
     Привожу себя в порядок, одеваюсь, беру сразу все необходимое и иду будить Бригса.
Стучу недолго – Александр открывает почти сразу. Еще сонный, но очень милый. Из одежды на нем только трусы.
     — Засоня, — не могу сдержать улыбку. В реальности его тело еще шикарнее, чем на фото.
     — Я собирался в душ… Посидишь пока в комнате?
     — Конечно, — я передергиваю плечом.
     — Классно выглядишь, — говорит Алекс уже на пути в ванную.
     — Спасибо.
     Слышу, как включилась вода в душе, и, бросив сумку в кресло, подхожу к окну. Я залюбовалась чарующими видами из окна, погрузилась в приятные мысли о предстоящих днях. Мне нравилось душевное спокойствие и комфорт, которое я здесь чувствовала.
     Алекс подходит и обнимает меня, обвив руками мою талию, и снова прижимая меня к себе. Я улыбаюсь. Он целует меня в щечку, потом, отодвинув воротник джинсовки, нежно целует в шею. Бабочки в моем животе просыпаются, а сердце начинает биться чаще.
     — Алекс, — шепчу я, но у меня нет сил остановить его и, признаться, я совсем не хочу его останавливать.
     Я чувствую, как его рука скользит по моему бедру вверх, забираясь под платье, и окончательно теряю над собой контроль. Я поворачиваюсь к нему лицом и впиваюсь в его губы страстным поцелуем. Он снимает с меня джинсовку, а я расстегиваю его джинсы, которые он надел после душа.

     Мы с Алексом лежим в постели лицом друг к другу – я прижимаюсь к нему, обняв его одной рукой в районе талии. Одна его рука лежит у меня под головой, обнимая за плечи. А второй он перебирает пальцы на моей руке, лежащей между нами. В какой-то момент Бригс подносит мою ладонь к губам и целует кончики пальцев. Я улыбаюсь. Пытаюсь прижаться к нему еще сильнее, но сильнее уже некуда. Алекс крепче обнимает меня уже двумя руками. Я закрываю глаза и сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.

     Когда открываю глаза, Алекса нет рядом. Оглядевшись по сторонам, замечаю, что в номере его тоже нет. Электронные часы на прикроватном столике показывают 12:24. Значит, спала я чуть больше часа. Принимаю сидячее положение. В этот момент в комнату входит Алекс. Увидев, что я проснулась, он улыбается. Я улыбаюсь в ответ, обхватив колени руками.
     — Почему ты меня не разбудил?
     — А зачем? Ты так сладко спала, — он садится рядом на край кровати, я немного пододвигаюсь, освобождая ему место.
     — А куда ты ходил?
     — Спускался на рисепшен, — он смотрит на меня теплым, ласковым взглядом, а я чувствую себя маленькой девочкой.
     — Можно мне воспользоваться твоей ванной?
     — Конечно.
     Встаю с постели, беру свою одежду и иду в душ.

     Перед тем, как ехать на осмотр достопримечательностей, думаю зайти в интернет – вдруг от Светы есть какие-то сообщения. Но потом высчитываю разницу во времени и понимаю, что там еще 6 утра. Так что голубки сейчас наверняка смотрят сны. Ну, что ж, вечером напишу ей, узнаю как у них дела.
     Первым делом отправляемся в гавань Марина-Пиккола. Согласно легенде, именно там жили сирены, которые заманили к себе Одиссея. Честно говоря, даже без сирен эта очаровательная бухточка могла бы соблазнить любого.
     Всю дорогу мы с Алексом держимся за руки, переплетя наши пальцы. Наверное, со стороны этого не видно, но я чувствую, что наши отношения изменились. Банально, если скажу, что мы стали ближе (еще бы!), но это действительно так. Я чувствую, что теперь он относится ко мне иначе – внимательнее, нежнее и теперь между нами больше романтики, чем дружбы.
     В гавани мы спускаемся по лестнице к Скорлио-делле-Сирене – утесу, на котором, если верить истории, изложенной Гомером в «Одиссее», жили коварные сирены.
     С каждой стороны от Скорлио-делле-Сирене расположены две полосы общественного пляжа, на которых есть зонтики, снэк-бары и ресторанчики. Так как мы еще не ели ничего сегодня, заходим в один из ресторанов.
     Из гавани отправляются лодки, на которых можно добраться до скал Фаралиони и до Голубого грота. Сегодня мы отправляемся в Голубой грот. Это морская пещера, через которую проходит вода, освещаемая таким образом, что выглядит синей, как чистый сапфир. Пещера тянется примерно на 50 метров, уходя вглубь утёса, её глубина составляет около 150-и метров, а дно — песчаное.
     Я делаю пару фото на телефон, чтобы потом отправить подруге «вместо тысячи слов».
     Возвращаемся в отель после 16 часов. Расходимся по своим номерам, чтобы принять душ и освежиться, а потом пойти на пляж и поплавать.
     Стоя в ванной комнате перед зеркалом обнаженной, только сейчас обращаю внимание на загар. Раньше я никогда не загорала, даже в солярий не ходила. А сейчас смотрю на себя и отмечаю, что загар мне очень идет. Он не слишком коричневый, и кожа не кажется копченой. Но моя от природы бледная, я бы даже сказала, фарфоровая кожа, определенно стала темнее. Меня это радует. Но это не значит, что я теперь буду ходить в солярий или валяться под палящим солнцем. Вовсе нет. Знаю, дома я снова буду бояться отрицательного воздействия солнечных лучей – увеличения родинок, появления пигментных пятен и тому подобного. Но сейчас я об этом даже не думаю. Сейчас тот редкий случай, когда я нравлюсь себе, когда я уверена в себе и не сомневаюсь в собственной привлекательности.
     Когда Алекс за мной заходит, я встречаю его при полном параде, надев поверх купальника пляжную тунику.
     По пути на пляж мы снова держимся за руки.
     На пляже разговариваем, лежа на шезлонгах, и пьем прохладительные напитки. Потом я пытаюсь слепить что-нибудь из песка, а Алекс смеется, глядя на меня, впавшую в детство.
     — Была бы у меня лопатка, я бы тебя стукнула, чтобы не ржал,  — ворчу я, но, разумеется, не всерьез.
     — Давай, помогу, — похоже, детство заразительно, и он почувствовал себя маленьким мальчиком.
     Не помню как, но мы начинаем дурачиться, щекотать друг друга, и кто-нибудь из нас то и дело заваливается на песок. А потом Алекс берет меня на руки и идет в воду.
     — Алекс! – мне и смешно, и страшно одновременно, — только попробуй кинуть меня в воду!
     — И что ты сделаешь? – он скептически приподнимает одну бровь.
     — Алекс! – я смеюсь еще больше, но и страх тоже усиливается. Бригс тем временем уже по колено в воде.
     — Я серьезно! Не надо меня бросать!
     — Да я и не собирался, — смеется он и опускает меня в воду.
     Я пытаюсь от него уплыть, сделав вид, что я злая и обиженная, но мне не удается – он плавает лучше и, к тому же, не ждет, пока я отплыву далеко. Так что вскоре он меня обгоняет и останавливается передо мной. Я тоже останавливаюсь и смотрю на него, склонив голову на бок и едва сдерживая улыбку.
     — Иди ко мне, — говорит он, за талию притягивая меня к себе, а потом целует в губы.
     Я снова обвиваю руками его шею, запустив пальцы одной руки в его волосы.
     Мы плаваем в море, потом снова лежим на шезлонгах, а позже отправляемся в отель ужинать.

     Эту ночь мы проводим вместе в номере Алекса. Я лежу на боку, положив голову на плечо Александра, лежащего на спине. Одна его рука снова у меня под головой и обнимает меня за плечи. А второй рукой он, кончиками пальцев, поглаживает мою руку, лежащую у него на животе, от этого у меня мурашки по коже.
     — Ты спишь? – шепотом спрашивает он через какое-то время.
     Я отрицательно мычу в ответ.
     — Я люблю тебя,  — так же шепотом говорит Александр, и мое сердце начинает биться чаще.
     Я беру себя в руки и тихо отвечаю:
     — Ты перегрелся на солнышке. К утру это пройдет.
     Бригс смеется, а потом прижимается губами к моей голове.
     Не знаю, почему я не говорю, что тоже люблю его. Ведь на самом деле, наверное, так оно и есть. Но я этого не говорю. Может, просто потому, что мне нравится его дразнить. И теперь он все сделает, чтобы услышать от меня эти слова.

     Утром просыпаюсь первой. Пару минут смотрю на спящего Алекса – такой милый, что хочется обнять его крепко-крепко, чтобы передать все те чувства, которые я к нему испытываю. Но мне жалко его будить. Тихонько иду в ванную, привожу себя в порядок. Вернувшись, вижу, что Бригс все еще спит. Подхожу и слегка целую его в щеку, после чего так же тихо ухожу в свой номер.

     Света написала, что они благополучно долетели, все отлично и вечером она расскажет подробности, «Сейчас нет времени». Отправляю ей фотографию Голубого грота и рассказываю о наших поездках. Но о самом главном, признание в любви, умалчиваю. Потом, всё потом. Пока мне просто хочется наслаждаться и витать в облаках.
     Я выкладываю фотографии в соцсети, отвечаю на сообщения и комментарии. Так проходит час. Еще час читаю рассказы Джима: «За закрытыми дверями», «Кухонные разговоры» и «Записки без почерка». И вновь я в восторге от его работ, но я не ожидала, что какой-то из его рассказов сможет растрогать меня до слез. Это я о «записках». А «разговоры» просто созданы для постановки на сцене. Из них мог бы получиться очень смешной и увлекательный спектакль, конечно, если дать его хорошему режиссеру и подобрать талантливых актеров.
     Когда в дверь стучат, я ни сколько не сомневаюсь, что это Александр. Так оно и есть!
     — Привет, — говорю я, а у самой улыбка до ушей. Пусть я и не призналась ему в любви, но, уверена, это и так видно.
     Обращаю внимание, что одну руку он держит за спиной.
     — Ты что-то принес? – хитро и, в то же время, радостно смотрю на него.
     — Это тебе, - он достает из-за спины пышный букет разноцветных гвоздик.
     — Какие красивые! — смотрю на цветы с неподдельным восторгом.
     Взяв гвоздики, висну у Алекса на шее. Он обнимает меня в ответ, а потом я целую его в губы в знак благодарности.
     Раньше я не любила гвоздики. Но теперь…
     — Спасибо, — говорю после поцелуя.
     — Мне сказали, в Италии дарят гвоздики, когда хотят сказать о своей любви.
     От этих слов я смущаюсь и утыкаюсь лицом в букет, а потом разворачиваюсь и иду искать вазу.

     За 9 часов полета Света и Том успевают как следует выспаться, поэтому, зарегистрировавшись в отеле, пара сразу идет на пляж. Но пассивный отдых быстро надоедает парню. Он хочет развлекаться и удивлять свою любимую девушку. Поэтому, решив сделать Лане сюрприз, берет напрокат водный мотоцикл.
     У Светы, как и у меня в свое время, противоречивые чувства – смешно и страшно одновременно.
     — А мы точно не перевернемся? Ты умеешь им управлять?
     — Со мной тебе нечего бояться, — отвечает Том. Крутой, как Джеймс Бонд.
     — Ты же помнишь, что я не умею плавать?
     — Угу, — кивает он.
     Девушка, последовав примеру своего спутника, надевает спасательный жилет, и они отправляются.
     Эмоции бьют через край! Просто дух захватывает и невозможно описать словами те чувства, которые испытываешь во время такой поездки. Светка в восторге! А Том доволен собой – ведь он произвел такое впечатление на девушку и теперь чувствует себя настоящим героем.
     Вернув мотоцикл в прокат, влюбленные просто купаются в море. Моррис не оставляет возлюбленную одну, чтоб ей не было страшно и чтобы ничего не случилось.
     После пляжа пара идет в свой номер, где они поочереди принимают душ, а потом разбирают вещи.
     — У меня для тебя сюрприз, — уже вечером, когда стемнело, говорит Том Свете.
     — Ух, ты!
     — Мы пойдем на пляж, — таинственно добавляет он.
     — Мне надеть купальник?
     — Лучше платье.

     Пара идет по пляжу, и через некоторое время Лана понимает, о каком сюрпризе говорил Том: на берегу стоит стол, накрытый скатертью, два стула. По периметру стоят факелы, создающие дополнительное освещение и романтический настрой.
     — Ничего себе! Это для нас?!
     — Все для тебя, — говорит Моррис и целует девушку в щеку.
     Официанты обслуживают влюбленных, подавая заранее заказанные парнем блюда, и убирая грязную посуду.
     — У меня для тебя еще один небольшой сюрприз, — примерно в середине ужина заявляет Том.
     — Какой? – казалось бы, что еще тут можно придумать? Если только… А вдруг он сейчас достанет коробочку с кольцом и сделает предложение?
     Один из официантов приносит Тому гитару.
     — Лана, ты самый потрясающий человек в моей жизни. Ты - мое вдохновение, моя муза. Я хочу сыграть тебе мелодию, которую написал специально для тебя.
     Парень исполняет очень красивую, мелодичную музыку, влюбленными глазами глядя на свою спутницу. А девушку одолевают противоречивые чувства: безусловно, ей приятно. И играет он хорошо, и вся эта романтика вокруг — просто вечер мечты. В то же время, ей неловко. Пусть их никто больше не видит и не слышит, но как ей себя вести? Это тот случай, когда просто не знаешь, куда себя деть. К счастью, музыка длится всего полторы минуты.
     — Какая красивая мелодия, — искренне делает комплимент подруга.
     — Но не такая красивая, как ты.
     Света снова смущается, опуская глаза.

     Мы с Бригсом гуляем в садах Августа. Это великолепный натуральный ботанический сад, спроектированный террасами с видом на море.
     На одной из таких террас мы с Алексом садимся передохнуть и выпить прохладительные напитки. Отсюда открываются такие восхитительные виды, что я делаю фото на камеру, подаренную моим спутником, а потом мы фотографируемся на наши телефоны – и вместе, и по одному.  Потом садимся на диванчик, пьем коктейли и разговариваем — уже не помню о чем.
Стоит Алексу поцеловать меня в щечку, как я словно замираю, предвкушая продолжение. Он целует меня в губы, и я, разумеется, отвечаю на его поцелуй. Не знаю, сколько мы так целуемся, не в силах оторваться друг от друга.

     А моя подруга и ее молодой человек весь этот день провели на яхте, которую Том арендовал специально для них двоих. Так же он нанял того, кто будет управлять яхтой, и обслуживающий персонал.
     Влюбленные наслаждались морским воздухом, различными деликатесами и напитками и, разумеется, любовались умопомрачительными пейзажами вокруг.
     Уже вечером, когда солнце клонилось к закату, Том исполнил для девушки еще одну песню, написанную для нее. На этот раз была не только музыка, но и слова. Это снова была лиричная композиция, и Светка наслаждалась не только игрой на гитаре, но и прекрасным голосом своего любимого.
     — Такая песня…, — Света не могла подобрать слова, чтобы передать чувства, которые ее переполняют, — ты даже не представляешь, как мне приятно… Неужели это я тебя вдохновила?
     Том кивнул с очаровательной улыбкой на лице.
     — Мне кажется, все это так странно… Мы знакомы всего ничего, а ты уже посвящаешь мне песни, признаешься в любви, оплачиваешь наш совместный отдых.
     — И что в этом такого? – мягко перебил он Лану.
     — Ну, не знаю.
     — А как, по-твоему, должно быть? Мы познакомились, я несколько лет скрывал свои чувства, пытаясь забыть тебя с помощью других девушек. Женился бы на той, которую не люблю, и с головой ушел в работу, лишь бы меньше времени проводить дома. И вот мы встречаемся снова, лет 20 спустя: у тебя муж и трое детей, у меня неудавшийся брак и проблемы с алкоголем, в котором я пытался утопить мысли о тебе и свои сожаления, что когда-то тебя упустил. Согласен, так более жизненно.
     — Прости. Я не хотела тебя обидеть. Я совсем не это имела в виду, — Свете было неловко. Действительно, какая разница, сколько прошло с момента знакомства?
     — Или лучше такой вариант: мы живем или работаем бок о бок, а потом, спустя лет 10, я вдруг понимаю, что люблю тебя. Столько лет был равнодушен, и вдруг прозрел! – усмехнулся Моррис.
     Девушка уже пожалела, что начала эту тему. Она поняла, что была не права и ее волновали глупые предрассудки.
     — Давай закроем эту тему, — прошептала она, приблизившись к молодому человеку и нежно поцеловав его в губы. Так тема быстрого развития их отношений была закрыта. 

     Сегодня последний день нашего совместно отдыха. Я просыпаюсь первой, но не спешу вставать. Просто лежу и смотрю на спящего Алекса – такого милого и беззащитного. Я любуюсь им, не в силах сдержать улыбку, а затем пододвигаюсь ближе и, нежно поцеловав его в шею, прижимаюсь к нему. Бригс обнимает меня сквозь сон, а затем сонно бормочет:
     — Почему ты не спишь?
     — Решила на тебя полюбоваться, — отшучиваюсь я.
     — Угу, — мычит он, то ли с недоверием, то ли с согласием.
     — Думала, вдруг у тебя во время сна слюна на подушку стекает.
     — Хотела собрать моей слюны и носить ее в маленьком флакончике на шее?
     Я смеюсь, но ничего не отвечаю. Потому что думаю о том, что, если бы у него вытекала слюна, я бы поняла, что он совсем не идеальный, а такой же обычный человек, как и все. Или если бы он спал со смешным выражением лица, но нет же, даже спящий он совершенен до неприличия.
Я высвобождаюсь из его объятий, и, приняв душ, иду к себе в номер переодеться.

     Мы отправляемся на скалы Фаралиони.
     Здесь туристам предлагается морская прогулка, и мы, конечно же, соглашаемся. Пока мы любуемся ни с чем несравнимыми видами, нам рассказывают историю этих скал, их названия: Стелла (самая высокая из скал, 110 метров), Скополо (она же Фаралионе-ди-Фуори, высотой 106 метров) и Меццо («дырявый» утес, высота которого 82 метра). Чуть дальше находится четвёртая скала, Монаконе, получившая такое название из-за морских коров (по-итальянски — «монаки»), которые когда-то здесь обитали.
     — Будучи здесь с возлюбленным, в момент прохождения арки критически необходимо поцеловаться на удачу, — говорит нам экскурсовод, глядя при этом многозначительным взглядом.
     От этого я чувствую себя ужасно неловко. Явно он ждет, что мы засосем друг друга, едва приблизимся к той самой арке.
     Но, когда мы к ней подплываем, я, сама того не желая, жду, попытается ли Алекс меня поцеловать.
     — Возлюбленная, поцелуешь меня на удачу? – задает он вопрос мне на ухо.
     Я, не в силах сдержать улыбку, поворачиваюсь к нему, и нежно целую в губы. Экскурсовод с умилением что-то щебечет на итальянском, а потом, как ни в чем не бывало, продолжает свои рассказы на английском языке.
     После экскурсии мы остаемся на скалистом пляже Ла-Фонтелина: купаемся, загораем, просто гуляем. Словом, наслаждаемся последними часами совместного отдыха. Да, именно часами, потому что до моего вылета в Амстердам осталось меньше суток. И часть этого времени займет сон.
     В отель возвращаемся уже вечером. Александр предлагает сходить в ресторан, но я отказываюсь, потому что предпочитаю поужинать в номере, чтобы мы могли побыть наедине.
     Наш ужин пропитан грустью. Нет, мы не сидим с унылыми лицами, молча ковыряясь в своих тарелках. Мы разговариваем, шутим, флиртуем. Кажется, что всё, как прежде, но в атмосфере витает дух скорого расставания.
     — Мне нужно собрать вещи, — говорю я, когда ужин окончен, —  зайду позже.
     — Хочешь, я составлю тебе компанию?
     — Я бы хотела, но… Мне надо побыть одной.
     Бригс кивает:
     — Хорошо, я подожду.
     Собираю вещи и, к моему удивлению, никаких мыслей в моей голове нет. Я не травлю душу скорым отъездом и расставанием с Алексом, не утопаю в мечтах о предстоящих днях в Амстердаме. Просто собираю сумку.
     Вещи собраны и, замкнув номер, с чемоданом иду к Бригсу. Он стоит на балконе и смотрит на море. Подхожу и обнимаю его, прижавшись к его спине. Алекс разворачивается ко мне лицом, берет мое лицо в свои руки и целует в губы. Боже… И снова от его поцелуя у меня ноги подкашиваются, и кружится голова. Раньше меня никто так не целовал.
     Еще одна ночь, полная нежности, чувственности и любви. Я засыпаю, повернувшись спиной к Бригсу. Он пододвигается ближе, обнимает меня и целует в плечо. С улыбкой на лице, я погружаюсь в сон.

     Если для нас с Алексом это был последний день совместного отдыха, то для Светы и Тома каникулы в самом разгаре.
     Первую половину дня они проводят в открытом бассейне на территории отеля. В воде девушка находится под присмотром своего молодого человека – он снова пытается научить ее плавать.
А после обеда влюбленные отправляются в экопарк «Природные глаза».
     Едва ступив на территорию парка, создается ощущение, что ты попал в удивительный оазис, где флора и фауна тропических лесов предстают нетронутыми человеком. Парк раскинулся на 600 га и демонстрирует своим гостям диковинные цветы гигантских размеров, окрашенные невероятными оттенками, вековые деревья, изогнувшиеся в причудливых позах, затейливые переплетения лиан. Всего в заповеднике насчитывается около 500 видов редких тропических растений, почти 100 видов птиц и 11 прекрасных лагун с лазурными водами, поблескивающими в лучах солнца. А местные пляжи облюбовали морские черепахи, которые целыми стаями приплывают сюда для кладки яиц в тёплый мелкий песок.
     Пара, взявшись за руки, прогуливается по парку, вдыхая сладкие цветочные ароматы и наслаждаясь мелодичными трелями озорных попугаев.

     Первый раз за все время отпуска я плохо спала ночью. Снова, как дома, часто просыпалась и смотрела на часы. И каждый раз, засыпая, прижималась к Алексу, чтобы почувствовать его запах, тепло его тела.
     Когда звонит будильник, нехотя встаю и, поцеловав Бригса в щечку, иду в душ.
     — Тебе обязательно улетать? – спрашивает он, сидя на кровати и спустив ноги на пол. Я вышла из душа и одеваюсь в дорогу.
     — О чем ты?
     — Тебе обязательно лететь в Амстердам?
     — Алекс, к чему ты клонишь?
     — Поехали со мной в Америку.
     — Зачем?
     — Что значит зачем? Чтобы провести вместе еще несколько дней.
     Я знаю, что Александр отправляется туда в рамках промо-тура. Только не помню, в какой город.
     — Я так не могу.
     — Как ТАК?
     — Я не могу менять планы в последний момент. Особенно, учитывая то, что я лечу туда не одна…
     — Ах, да! – перебивает он меня, — Джим! Как я мог забыть...
     — Алекс, пожалуйста, давай не будем… Я говорила тебе, что мы просто друзья.
     — Тогда почему ты не можешь отменить поездку и полететь со мной?
     — Ну, полечу я с тобой и что дальше? Проведем мы вместе еще 4 дня, а потом что? Мне все равно придется уехать.
     Алекс молчал. А потом, так же молча, ушел в ванную. Еще вчера я сказала ему, что не хочу, чтобы он меня провожал. Долгие проводы – лишние слезы.
     Когда он выходит из душа, я уже готовлюсь к выходу.
     — Надеюсь, хоть ночевать вы будете в разных номерах.
     Джим писал мне, что забронировал два одноместных номера, потому что двухместные номера с раздельными спальнями были заняты.
     — О, господи, Алекс… — я буквально задыхаюсь от возмущения, — ты подумал… Высокого же ты обо мне мнения. Да, мы будем спать в разных номерах! Удивлен?!
     Александр ничего не отвечает. А время, тем не менее, подгоняет меня к выходу.
     — Мне пора, — говорю я, надеясь, что мы сумеем сгладить конфликт и попрощаться по-человечески.
     — Не смею задерживать, — холодно ответил он, даже не обернувшись.   
     Я стою, как громом пораженная. Ну, вот и все. Я ухожу, хлопнув дверью.

     Меня радует, что в Амстердаме я буду не одна. Иначе я вновь и вновь прокручивала бы в голове нашу ссору, анализировала, изводила себя воспоминаниями, как мы прекрасно проводили время, и как ужасно попрощались.
     Джим  ждет меня в аэропорту Амстердама, его самолет прилетел на пару часов раньше.
Всю дорогу от аэропорта до гостиницы мы обмениваемся новостями.
     Мне необходимо развеяться, поэтому, едва мы регистрируемся в гостинице и относим вещи в свои комнаты, я предлагаю Джиму пойти куда-нибудь. Так как он здесь не в первый раз, я полностью доверяю ему в выборе мест, которые нам следует посетить. Мы отправляемся в парк Вондела — идеальное соотношение дикой природы с современным подходом к парковому отдыху. Хочешь валяться на травке? Пожалуйста, и слова не скажут, за газоном постоянно ухаживают. Жаждешь быть окруженным птичками и зверушками? Ради Бога! Тут тебе и дичь резвится, и гуляют домашние псы без поводков, но под строгим и неустанным присмотром хозяев.
     — Говорят, там официально разрешено заниматься любовью, но только подальше от детских площадок и общественных троп, — сообщает мне друг.
     — Пожалуй, я не буду отходить от площадок и троп, — смеясь, говорю я.
     К счастью, Джим понимает мой юмор и тоже смеется:
     — Мне не доводилось проверить, так ли это. Возможно, это просто слухи. 
     Купив еду и напитки на вынос в одном из кафе на территории парка, устраиваем пикник на траве.
     — Я хотел обсудить с тобой одну вещь.
     — Какую? – ума не приложу, что это за вещь, если Джим так серьезен.
     — Я хочу, чтобы третий сборник моих рассказов был о тебе.
     — Правда? – с одной стороны, я испытываю облегчение, с другой, крайнее удивление, — даже не представляю, что обо мне можно написать.
     — Я не планирую описывать твою биографию, разбив ее на рассказы. Ты будешь основой, главной героиней. Если хочешь, я изменю имя.
     — Можно просто не указывать фамилию?
     Джим кивает:
     — Да, можно и так. К тому же имя у тебя красивое, было бы жалко его заменять.
     — Спасибо, — улыбаюсь я, — и о чем ты хочешь написать?
     — Я уже написал рассказ о нашей встрече на фонтанах. Меня очень вдохновляют твои фотографии в соцсетях и те подписи, которые ты к ним оставляешь…
     Почему-то в первую очередь я вспоминаю нашу с Дэном фотографию, сделанную в Бельгии.
     — Только не надо упоминать Кипса, Бригса или кого-то еще…
     — Само собой! Они известные люди и мне придется брать их письменное разрешение на публикацию, согласовывать с ними текст и платить им часть прибыли. Думаю, оно того не стоит.
     Я смеюсь:
     — А мне ты заплатишь?
     Он кивает:
     — С тобой договориться будет легче. Так вот, в твоей жизни наверняка были интересные, смешные, страшные истории. Можно и романтические. Любые, какими ты захочешь поделиться. Я обещаю заменить все имена и согласовать с тобой все, что напишу. Тем более, велика вероятность, что где-то придется приукрасить, где-то приврать, а где-то, наоборот, умолчать.
     — Я согласна! – весело и решительно говорю я и протягиваю писателю руку.
     Мы скрепляем наш договор рукопожатием. Джим вызывает у меня доверие еще с первых минут нашего знакомства.
     Несколько минут мы едим молча. Но молчание не кажется тяжелым. Джим смотрит вперед: на воду, на мост, на здание. Я же смотрю то в одну, то в другую сторону.
     — Можно задать тебе вопрос? – спрашиваю я.
     — Конечно, — он оборачивается ко мне.
     — Скажи, у тебя есть девушка? Мне просто интересно.
     — Раз ты спрашиваешь, значит, мозоли на моих руках еще не заметны, — смеется он.
     От смеха я заваливаюсь на траву и смеюсь, лежа на спине.
     — Я так понимаю, это означало — нет.
     Джим тоже ложится на спину.
     — Мне есть с кем поговорить, с кем сходить в кино, с кем спать. Но дело в том, что всё это разные люди.
     Тут я впервые задумалась о том, что вся простота, легкость и веселость – лишь внешняя оболочка Джима. В душе у него тоже кроются свои переживания, в голове — не дающие покоя размышления и не отпускающие воспоминания.
     — А ты не спросишь, есть ли у меня молодой человек?
     — А, — небрежно начинает он, — это не мое дело. Но если ты хочешь об этом поговорить, я готов послушать.
     Я смеюсь:
     — Может быть, когда-нибудь…
     Джим кивает.
     — Признаюсь, я ждал, что ты отменишь поездку, — после паузы добавляет он.
     — Да?
     — Угу. Это было бы логично. Ты ведь не одна отдыхала на острове.
     Он видел наши с Алексом фото, которые я выкладывала в сеть.
     — Значит, мне следовало отменить нашу поездку?
     — Я так не сказал. Я сказал, что это было ожидаемо и логично.
     — И?
     — И все. А чего еще ты ждешь?
     Я засмеялась:
     — Может, ты хочешь меня осудить, за то, что я отдыхала с одним парнем, теперь приехала к другому…
     — Не мне тебя судить. Роль судьи меня никогда не привлекала.
     — Мы с Алексом поссорились перед отъездом. Он летит в Америку в рамках промо-тура, хотел, чтобы я полетела с ним. Он предложил это, когда я уже собиралась на самолет. К тому же, зачем туда лететь? Сидеть в номере или бродить в одиночестве по городу, пока он будет занят работой? — меня словно прорвало, — через 4 дня мне в любом случае надо лететь домой. Меня задела его реплика: «Надеюсь, хоть спать вы будете в разных номерах». Я почувствовала себя какой-то дешевкой. После этого я уже не сомневалась, что никуда с ним не полечу. И когда я сказала, что мне пора на самолет, я надеялась, что мы сможем нормально проститься. Хотя бы банальное «пока» или «мягкой посадки». Я не знаю! Но точно я не ожидала его фразы: «Не смею задерживать».
     Я замолчала. Джим тоже молчал. Подождав некоторое время, спросила:
     — Что ты об этом думаешь?
     — Я понимаю Алекса. Похоже, парень в тебя влюблен и ревнует. Его задевает сама мысль о том, что ты предпочла провести эти 4 дня не с ним, а с другим человеком. Тем более, что этот человек – мужчина.
     — Я говорила, что мы просто друзья.
     — Мужчины считают этот аргумент весомым, только когда они сами его используют. Если бы он сказал, что пойдет в кино с другой девушкой, он был бы уверен, что «мы просто друзья» — достаточный аргумент, чтобы ты не ревновала. Сами мужчины глухи к этим словам, когда слышат их из уст своих любимых.
     Я тяжело вздохнула.
     — Но я считаю твой поступок абсолютно верным.
     — Ты шутишь?! – я так удивилась, что даже села.
     — Я серьезен. Во-первых, ты не скрывала, с кем будешь в Амстердаме. И это говорит в твою пользу: если бы я был твоим любовником, ты бы не говорила, что будешь отдыхать со мной. Ты бы придумала подругу, сестру или сказала бы, что будешь одна. Если Алекс не дурак, до него это дойдет. Во-вторых, он тебе не муж и даже не жених, чтобы по его прихоти менять планы. Ты говоришь, он предложил тебе лететь в Америку перед твоим вылетом в Амстердам. Но что мешало ему предложить это хотя бы днем раньше?
     А действительно: что? Я в первый же день сказала ему, куда и с кем полечу. И только в день вылета он снизошел до приглашения полететь с ним.
     — Знаешь, парни не очень-то любят девушек, которые готовы плюнуть на свои дела, лишь бы встретиться с парнем, зовущим их на свидание. Если бы ты полетела с ним, он бы расслабился. Понял, что ты ради него готова все бросить, помчаться за ним хоть на край света. А нам это, знаешь ли, не интересно. Мужчины любят добиваться, преодолевать препятствия. А девушка, следующая по пятам, быстро наскучит.
     Я рассказала Джиму, как Алекс договорился с Вуди, чтобы тот заменил его в одной из стран, чтобы Алекс мог прилететь ко мне на остров.
     — Вот, — кивнул он, — прямое доказательство моих слов.
     И снова воцарилось молчание. Вдруг Джим резко садится:
     — Я знаю, куда мы пойдем, — уверенно говорит он.
     — Куда?
     Джим тем временем складывает мусор в пакет, чтобы потом выбросить его.
     — Если я скажу, ты не согласишься. Многие предвзято к этому относятся, но здесь это нечто невероятное и необычное даже для Голландии.
     Я заинтригована, но у меня нет причин сомневаться в выборе моего спутника.
    
     Итак, Джим привел меня в театр пантомимы. Действительно, скажи он мне об этом сразу, я бы упиралась руками и ногами. Все мы видели этих мимов с выбеленными лицами, которые изображают прямо на улице непонятно что. Но то, что мы увидели в театре…
     Со слов Джима я узнаю, что тут можно найти и другие жанры – балет, традиционный театр, клоунада и много чего еще, но все они будут граничить с пантомимой. Так же он сообщает, что место это молодежное, поэтому показывают здесь не целые длинные спектакли, а серии коротких зарисовок.
     Кассы открываются за час до представления, и мы без труда покупаем билеты.
     Первое, что я отмечаю, сцена не отделена от зрителей так внушительно, как в обычных театрах. И это вполне понятно: в жанре пантомимы зрителям просто необходимо хорошо видеть актеров, причем не издалека, а вблизи. По этой же причине зал тут небольшой.
     С первых минут мне становится ясно, что здесь работают самые высококлассные актеры. Сценки кажутся мне неожиданными и в каком-то смысле нетрадиционными, но ужасно интересными и незабываемыми. Это тот случай, когда я смеюсь до боли в животе, и на глазах от смеха наворачиваются слезы. Зря я ожидала чего-то вроде уличных клоунов. Всё серьезнее и существенно профессиональнее, на том уровне, когда пантомима – уже театр.
     Когда мы выходим на улицу, я просто визжу и прыгаю от восторга. Джим хохочет. В знак безграничной благодарности я стискиваю его в объятиях.
     — Понравилось? – спрашивает он, хотя и так понимает, что я в восторге.
     — Не то слово!
     — Надеюсь, концерт группы «The baseballs» произведет на тебя не меньшее впечатление.
     — Что? «The baseballs»?! – не веря своим ушам, переспрашиваю я.
     — Да. Это немецкая группа, которая перепевает популярные песни…
     — Исполняя их в рок-н-ролл стиле. Я их обожаю! – я снова прыгаю от счастья, — мы далеко от сцены будем сидеть?
     — Мы будем стоять. Я взял билеты в танцевальную зону возле сцены.
     Я немного растеряна и, заметив это, Джим смеется:
     — Зачем идти на концерт, если собираешься просто сидеть и хлопать в ладоши только между песнями?
     Ну, да, действительно. К тому же, под песни этой группы невозможно не танцевать.

     Шестичасовая разница во времени никуда не делась, но мы с подругой все же находим время пообщаться по средствам веб-камеры. Я в это время уже лежу в постели, готовясь отойти ко сну после насыщенного дня, а Света скоро отправится ужинать.
     — Ну, рассказывай! Как там в Амстердаме? – сходу спрашивает она.
     Я рассказываю о парке и театре, а так же о предстоящем концерте, но ни словом не упоминаю о ссоре с Алексом. Светка восторженно охает и ахает на протяжении всего моего рассказа.
     — У вас какие новости? – закончив повествование, сразу спрашиваю я.
     — Ой, были в национальном парке Эль-Чоко, — я замечаю на лице подруги неподдельный, даже немного детский восторг. Если уж воспоминания о парке ее так впечатляют, то какой же восторженной она была, находясь там, — ну, нам сразу сказали, что в парке много разных тропок и там  очень легко заблудиться, особенно тем, кто пришел в первый раз. Так что мы наняли гида и экскурсионный джип. Ой, как там здорово! Гид показал нам такие захватывающие места! А еще рассказал кучу удивительных фактов и историй. Оказывается, чтобы осмотреть весь парк, необходимо потратить на это не один день. Но нам и сегодняшних впечатлений хватит на всю жизнь! Такая красота… Ааа! Прикинь! Мы видели летучих мышей!!! – подругу буквально распирает от эмоций, — страшно, конечно. Ну, после того, какими их изображают в фильмах. Всё кажется, сейчас она на тебя сядет и укусит. Но вообще они милые.
     — Еще куда-нибудь ходили сегодня? – с улыбкой спрашиваю я. Эмоции подруги не могут не умилять.
      — Да не, мы там весь день провели. Время вообще незаметно пролетело!
      — Как у вас с Томом дела? – я сначала спросила, а потом пожалела об этом вопросе. Но только потому, что боялась встречного вопроса об Алексе.
      — Всё так идеально, что даже не верится. Он такой милаха, — я смеюсь, когда она произносит эти слова, — ну, правда! Заботится обо мне…, — Светка мечтательно вздыхает, — ой, — спохватывается она, — нам пора идти на ужин. Потом еще поболтаем.
      Перед тем, как приступить к просмотру сновидений, я захожу в социальные сети. От Алекса ни-че-го. От этого мне становится грустно и настроение падает. Надо ложиться спать, пока не начала себя накручивать.

     Утром я просыпаюсь полная сил и энергии. Настроение прекрасное. Удивительно, но я не терзаюсь догадками, как сложатся наши отношения с Алексом в дальнейшем. Я рада, что последние три дня отпуска проведу с замечательным человеком и, уверена, отличное настроение продержится до конца отдыха. Если повезет, то и некоторое время после возвращения домой.
     Не сговариваясь, мы с Джимом одновременно выходим из своих номеров. Такое совпадение нас смешит.
     Завтракаем в одном из уличных кафе.
     Джим, как и я, в хорошем настроение. Интересно, он когда-нибудь бывает грустным или злым? Возможно, он просто этого не показывает. Или во время отдыха у него нет причин для негативных эмоций.
     — Как спалось? – спрашиваю своего спутника. Вопрос возник спонтанно.
     — Хорошо, — немного подумав, кивает он, — а тебе?
     — Прекрасно! Обожаю проваливаться в сон и не просыпаться по сто раз за ночь. Правда, жаль, что в таких случаях мне ничего не снится.
     — О, как же я люблю ночи, когда мне ничего не снится! – весело восклицает Джим, — мой мозг и так кипит от идей, которые генерирует в течение дня. И провалиться ночью в темноту и пустоту – просто мечта.
     Я смеюсь. Джим, задумавшись, с ухмылкой на лице смотрит куда-то перед собой – он сидит лицом к водоканалу и домам. Стараясь не привлекать его внимание, я тихонько достаю из сумочки фотоаппарат и делаю снимок.
     Фотография получается просто загляденье! На ней мой спутник запечатлен во всей своей красе, с присущим ему обаянием и очарованием.
     Вспышка выводит его из размышлений.
     — Ты чего?! – смеется он.
     — 1:1!  — довольно улыбаюсь я и показываю ему получившееся фото, — сохраню на память.
     — Прекрасно! – польщено отвечает Джим.
     — А о чем ты думал, когда смотрел на воду? – убирая камеру и снимок, спрашиваю я.
     — Да так… Потом расскажу, — он делает глоток кофе, — сейчас я бы хотел услышать что-нибудь от тебя.
     — Ты имеешь в виду для книги?
     — Угу, — мычит он, снова делая глоток, — не жди, что я буду записывать под диктовку или на диктофон. Просто рассказывай, о чем захочется.
     — О чем угодно? – уточняю я.
     — Ну, интимные рассказы я не публикую… Но буду не против послушать их перед сном, — по его мимике и интонации понимаю, что он шутит, и не могу не засмеяться, — впрочем, от тебя я вряд ли дождусь таких рассказов.
     — Вот-вот! Это не по моей части.
     Мой собеседник кивает:
     — Тогда на твое усмотрение.
     Немного подумав, рассказываю о самом запоминающемся подарке в моей жизни:
     — В детстве, мне было лет 5-6, родители подарили мне на Новый год игровую приставку Sega. У нас была маленькая елочка. Знаешь, такие елочки на деревянной подставке, ее можно и на стол поставить, и на пол – куда угодно. Конечно, приставку невозможно было под ней спрятать. Но я была в таком восторге, когда увидела ее там. А еще мне подарили игру «Тинни Тун». И мы с родителями по очереди играли в нее, — я замолкаю, погрузившись в счастливые воспоминания из детства. Потом перевожу взгляд на Джима – он смотрит на меня теплым взглядом и с милой, искренней улыбкой. Я даже немного смущаюсь.
     — Продолжай, — словно подбадривает меня он.
     Я передергиваю плечом:
     — Наверное, это все,  — я поднимаю на него глаза, и он кивает.
     — Хорошее начало. Может, тогда есть еще какие-то истории из детства?
     — Ну, — я ненадолго задумалась, — не очень люблю вспоминать детство. Конечно, оно было счастливым, но… Родители любят вспоминать всякие смешные, по их мнению, фразы или действия, а мне от этого хочется сквозь землю провалиться. Как будто я делала или говорила это осознанно.
     — С родителями всегда так. Когда я привожу к ним в дом девушку, мама обязательно достанет альбом, в котором десятки моих детских фото, где я абсолютно голый. Мне даже кажется, она делала их специально, чтобы потом смущать меня при девушках.
     Я смеюсь. Мне все больше и больше нравится его манера говорить. Ни на кого не похожий, абсолютно естественный и не пытающийся кому-то подражать.
     — А что делало твое детство счастливым? – спрашивает он, — почему ты считаешь его таковым?
     — О, ну, в первую очередь, это мои родители. Они меня очень любят, поддерживают, — я не могу сдержать улыбку,  — конечно, иногда мы ссоримся, но это нормально. Мне никогда не приходилось выпрашивать у них игрушку или еще что-то, что мне бы хотелось. Но это не значит, что они потакали моим прихотям, — Джим кивает, давая понять, что понял меня, — До сих пор для меня важно их одобрение, чтобы они были мной довольны, — я снова ненадолго задумываюсь, — помню, у меня было много видеокассет с мультиками. До сих пор отчетливо помню эти яркие, красочные коробки.
     — У тебя есть братья или сестры?
     — Нет, — я мотаю головой, — я единственный ребенок в семье. Ой! А еще я помню, как мама читала мне перед сном. А мне нравилось смотреть, как двигаются ее губы и как она облизывает их языком. Помню, любила слушать сказки на граммофонных пластинках. Вот, — задумчиво произношу я, — давай, если я потом еще что-то вспомню, расскажу тебе?
     — Конечно! Я вовсе не собирался пытать тебя, заставляя припомнить всё и сразу.
     Джим сам оплачивает наш завтрак, но мне удается уговорить его, чтобы чаевые оставила я. Без всяких задних мыслей, чисто машинально, беру Джима под руку. Он никак не высказывается по этому поводу, лишь сгибает руку в локте, чтобы мне было удобней.

     Мы приходим на цветочный рынок «Блуменмаркт». От ярких красок и невероятного разнообразия цветов у меня глаза разбегаются. Здесь продают цветы, семена, луковицы, корешки и множество других представителей мира флоры.
     — Мне надо купить для бабули семена… Побродишь пока здесь? Я тебя найду.
     — Конечно, без проблем.
     С удовольствием прогуливаюсь среди цветочных рядов, впечатляющих разнообразием товара. Делаю фотографии на телефон, чтобы позже выложить в интернет.
     Джим отсутствует совсем недолго. Или это мне так кажется, потому что я полностью увлечена яркими цветами самых невообразимых расцветок. Ведь здесь даже есть разноцветные и синие розы, а так же голубые тюльпаны и хризантемы.
     Когда кто-то берет меня за руку чуть выше локтя, я оборачиваюсь и вижу перед собой Джима:
     — Это тебе,  — только тут я замечаю в его руке, которую до этого он держал опущенной, букет тюльпанов.
     Такой нежно-розовый, приятный цвет. Я совсем не ожидала, что Джим купит мне цветы. Даже не думала об этом.
     — Спасибо, — взяв букет, искренне благодарю я, а затем целую друга в щечку.
     — Пойдем дальше? – с довольной улыбкой спрашивает он.
     Я согласно киваю и снова беру его под руку.
     Весь день мы не спеша прогуливаемся по улицам Амстердама. Если устаем, садимся за столик какого-нибудь кафе, пьем чай, кофе или соки. Иногда заказываем что-то из еды, просто перекусить. Кроме того, мы фотографируемся. В основном, конечно, Джим фотографирует меня, либо делаем совместные селфи. Фотограф из него ничуть не хуже, чем писатель. Мне нравятся ракурсы, с которых он фотографирует, нравится, что он снимает быстро, а не ждет по несколько минут, когда выражение лица и принятая поза становятся неестественными.
     Как-то само собой получается, что я одну за другой рассказываю ему истории из моей жизни. Джим идеальный слушатель – не перебивает, не отпускает неуместных шуточек или колких замечаний и не отвлекается на что-то постороннее. Я рассказывала ему о парне, в которого была влюблена 4 года. Как мне удалось стать его другом, но так и не получилось влюбить его в себя. Как он влюбился в мою двоюродную сестру. Рассказывала нелепые смешные моменты, связанные с ним. Потом рассказывала про самый счастливый год в моей жизни – 10 класс, я играла в школьном театре. Там тоже были и смешные, и романтичные, и просто интересные истории. Я рассказала Джиму, как 5 лет спустя встретилась с парнем, который тоже играл в этом театре. И он подарил мне стираную футболку с вульгарным рисунком, на спине которой были какие-то оранжевые разводы, как от тонального крема. А когда я сказала, что он упаковал футболку в коробку из-под старого сотового телефона, Джим так хохотал, что нам пришлось остановиться. Он даже согнулся пополам от смеха, оперевшись ладонями чуть выше колен. Глядя на него, я тоже не могла сдержать смех.
     — Я представляю твое лицо, когда ты увидела, что в коробке, — еле выговорил он сквозь смех.
     — Нет, ты не представляешь, — смеясь, отвечала я, — он не разрешил мне открыть подарок при нем…
     — И я догадываюсь почему, — все еще смеялся мой спутник.
     — Поэтому я открыла подарок дома при маме.
     Джим зашелся от нового приступа хохота.
     — Мы обе были крайне удивлены и растеряны, пытаясь найти связь между футболкой и коробкой из-под телефона.
     За такими историями и прошел наш день. В отель вернулись приятно уставшие, но счастливые.
     — Ты спать? – спрашивает Джим, прежде чем мы расходимся по своим комнатам.
     — Выложу фотографии, вклею в блокнот те, что делала на камеру, приму душ и лягу. А ты?
     — Хочу сделать наброски для рассказов, чтобы потом не забыть ничего. А потом спать.
     Пожелав друг другу спокойной ночи, отправляемся каждый в свой номер.

     А Лану в этот день ждал сюрприз. Они с Томом снова отдыхали у бассейна, располагающегося на территории отеля. Света возвращалась в номер, так как они забыли взять полотенца, вспомнив о них лишь, когда Том нырнул в воду. Уже возвращаясь обратно, Свету окликнул знакомый голос. Она обернулась:
     — Том! – радостно и, в то же время, удивленно воскликнула девушка. Перед ней стоял Томас Бакстон.
     — Привет! – он по-дружески поцеловал ее в щечку, — ты здесь отдыхаешь?
     — Да. Уже пятый день.
     — Ничего себе! А мне только сейчас удалось выбраться на отдых.
     — Значит, промо-туры уже закончились? – вспомнила вдруг девушка.
     — Для меня да. Изначально, мы должны были все вместе собраться на завершающую премьеру в Америке, но там что-то переигралось, — он сделал небрежный жест рукой, — в общем, у меня есть несколько дней, чтобы отдохнуть.
     — Ну, круто!
     — Ты одна здесь? Судя по фотографиям, подружка твоя отдельно отдыхает,  — усмехнулся он.
     «Значит, он и на Алису подписался» — подумала Лана. Сама же она почти не выкладывала фото в интернет – не было времени, да и фотографировала она в основном пейзажи, а не себя и Тома.
     — Я здесь с молодым человеком.
     — Понятно, — в его голосе не слышалось огорчения.
     — А ты? – поспешила спросить Светлана.
     — Я один. Хочу насладиться тишиной и покоем. Почитать книжку, полюбоваться природой, — на мгновение он задумался, а потом спросил, — как думаешь, твой молодой человек не будет возражать, если мы с тобой отметим нашу встречу? Такое совпадение… Грех не поужинать. Если хочешь, можешь взять его с собой.
     — Ну, я даже не знаю, — растерялась девушка, — давай я поговорю с ним и дам тебе знать?
     — Хорошо, буду ждать.
     — Ладно, я пойду. Меня ждут…
     — Приятного отдыха, — улыбнулся Том.
     — Спасибо. И тебе, — Лана была и смущена, и слегка растеряна, — увидимся,  — неожиданно для самой себя, сказала она.
     — Непременно.

     После обеда «мистер и миссис Моррис», как я мысленно их называю, отправляются в город водопадов – Харабакоа.
     Водопадов там огромное множество, целая радужно-водяная палитра: Эль-Сальто-Хименоа, Эль-Сальто-де-Байягате, Балнеарио-де-ла-Конфлуэнсиа и Балнеарио-де-ла-Гуасарас.
     Есть три способа добраться до водопадов: на лошадях через заповедник Армандо-Бермудес, либо приплыть, выбрав рафтинг или каякинг. Пара не владеет ни тем, ни другим. К счастью, Тому доводилось ездить верхом, поэтому влюбленные берут одну лошадь на двоих. Светлана чувствует себя настоящей принцессой, когда возлюбленный везет ее на коне через заповедник. В Армандо-Бермудес обитает множество разных птиц, в том числе удивительная птичка-невеличка эль зумбадорсито.

     Налюбовавшись водопадами и вдоволь нафотографировавшись на их фоне, пара собирается в обратный путь. Том первым садится в седло, но лошади, видимо, что-то не нравится и она взбрыкивает. Парень, не ожидавший резких действий со стороны животного, не смог удержаться и, потеряв равновесие, упал. Всё произошло в одно мгновение. Света, не на шутку перепуганная, бросается к молодому человеку. То же самое делает гид.
     — Ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает она.
     К счастью, здесь нет камней, о которые парень мог бы удариться, повредив конечности или получив кровавую рану. Коня специально оставляли в траве, чтобы он мог подкрепиться, а так же не лез в воду.
     — Все нормально, — отвечает Том, и Света вздыхает с облегчением.
     Гид помогает ему подняться. Но, едва парень встал на ноги, как вскрикнул от боли и, если бы не гид, снова упал бы на землю.
     — Моя нога…
     Экскурсовод осматривает его ногу.
     — Что с ней? – спрашивает Светлана, надеясь, что он хоть что-то в этом понимает.
     — Я сейчас вызову машину, и вас доставят до места. Не волнуйтесь, у нас есть медицинский кабинет, где опытный врач окажет молодому человеку необходимую помощь.
     Машина приезжает очень быстро, и водитель с гидом помогают Тому расположиться на заднем сиденье. Света садится рядом с водителем. Гид, верхом на коне, отправляется следом.

     Осмотрев парня, доктор сообщает: «Подвернул ногу, перелома нет». Врач дает девушке мазь, которая будет снимать боль и поможет ноге быстрее прийти в норму, и рекомендует снять нагрузку с ноги. А это значит, передвигаться как можно меньше. Потому что, прыгая на одной ноге, много не пройдешь.
     Так же в качестве компенсации им возвращают деньги за экскурсию и на машине довозят до отеля.
     Том отказывается от помощи и сам осторожно выходит из машины.
     — Не хочу казаться жалким и беспомощным, — говорит он своей спутнице, опираясь на ее руку.
     По какой-то невероятной случайности в это же время в отель вернулся мистер Бакстон. Издалека заметив знакомую пару, он подбегает к ним:
     — Вам помочь?
     Том бросает на него взгляд скорее враждебный, чем благодарный. Ему не хочется, чтобы кто-то видел, как какой-то парень помогал ему пройти до входа в отель 15 шагов.
     — Если тебе не трудно, — вместо молодого человека отвечает Света.
     Моррис бросает на нее испепеляющий взгляд.
     — Обопрись на меня.
     Тому ничего не остается, как одной рукой обхватить Бакстона за шею. А тот, в свою очередь, подхватывает его на уровне талии.
     — Что случилось? – спрашивает Том, глядя на девушку.
     — Упал с лошади.
     Моррис готов сгореть от стыда. Из-за такой незначительной травмы возятся с ним, как с тяжелобольным.
     — Бывает.
     Почему-то этот ответ злит парня еще больше. В то же время, он рад, что коллега над ним не смеется.
     Света забегает вперед и открывает дверь, чтобы молодые люди зашли без труда. Точно так же она поступает, когда они подходят к их номеру.
Бакстон подводит пострадавшего к кровати, и Том с облегчением усаживается на нее, надеясь, что теперь не кажется таким жалким.
     — Спасибо тебе большое, — искренне благодарит Светлана.
     — Да, спасибо за помощь, — нехотя благодарит Моррис, хотя, он действительно благодарен, что Том помог ему, да еще и не стал подшучивать.
     — Не стоит. Я пойду, — он направился к выходу, — выздоравливай,  — обернувшись, сказал он Моррису. Как показалось Свете, совершенно искренне.
     — Ага, — неопределенно ответил Том.
     Гость скрылся за дверью. Моррис разделся и лег на кровать.
     — Тебе что-нибудь нужно? – заботливо спросила девушка.
     — Нет,  — неожиданно грубо ответил он, — спокойной ночи, — и парень отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
     Светлана удивленно вскинула брови, не понимая, чем заслужила такой тон. А потом, взяв ноутбук, устроилась в кресле за столиком на балконе с видом на море.

     Утром, когда Света просыпается, Том как раз берет в руки мазь, чтобы намазать ногу.
     — Давай я тебе помогу, — немного хриплым после сна голосом предлагает девушка.
     — Не надо, я сам справлюсь.
     — Как твоя нога?
     — Нормально. Во всяком случае, я смог дойти до ванны и обратно. Правда, там мне пришлось сесть. Стоять немного больнее.
     Девушка замечает, что парень говорит мягче, чем вчера. Наверное, подумал над своим поведением.
     — Чем займемся сегодня? – спрашивает Лана, —  я могу узнать на рисепшен, есть ли у них настольные игры, — ей кажется, это неплохая идея весело скоротать время.
     — Тебе не нужно сидеть возле меня. Я просто подвернул ногу, но я не парализован. Сходи куда-нибудь, нам ведь всего два дня здесь осталось. Не хочу, чтобы ты провела их в номере. Мы еще столько всего не видели.
     — А ты? Мне не хочется оставлять тебя одного.
     — Перестань. Я смогу о себе позаботиться. Посижу на балконе с книжкой в руках, в интернет выйду. А вечером закажем ужин в номер и посмотрим какой-нибудь фильм, идет? – улыбнулся Моррис.
     — Ну, ладно, — не до конца уверенная в правильности своих действий, Света все же согласилась.

     Уже выйдя из номера, девушка поняла, что совершенно не представляет куда пойти. Идея, пришедшая ей в голову, удивила ее саму.
     — Добрый день, — обратилась она к администратору в фойе, — вы не подскажите, в каком номере остановился мистер Бакстон?
     Молодой человек принялся стучать пальцами по клавиатуре компьютера, после чего назвал ей номер комнаты.
     Поблагодарив и дав на чай, Света вызвала лифт и поднялась на два этажа выше.
     Постучав в дверь, услышала:
     — Одну минуту!
     Еще не поздно было сбежать, но ноги не слушались.
     Том открыл дверь в одном полотенце, прикрывавшем его ниже пояса. Удивление на его лице быстро сменилось беспокойством:
     — Что-то случилось? – очевидно, он имел в виду Тома и его ногу.
     — Нет, все в порядке, — девушке было неловко.
     — Проходи, — Бакстон отошел в сторону, пропуская гостью в номер.
     Света зашла и села в кресло напротив кровати.
     — Подожди немного, мне нужно одеться, — словно спохватившись, сказал хозяин номера.
     В ответ девушка лишь кивнула.
     Через пару минут Том вернулся в светлых летних брюках и футболке-поло в тон.
     — Так что тебя привело ко мне? – располагающе к беседе, спросил он, усаживаясь на край кровати напротив своей гостьи.
     — Тому из-за травмы посоветовали снизить нагрузку на ногу. Поэтому он решил остаться в номере, но настоял, чтобы я куда-нибудь сходила, посмотрела достопримечательности. А я совершенно не знаю, куда идти. Я подумала, может, ты составишь мне компанию? – Света говорила неуверенно, то и дело, отводя глаза в сторону или опуская в пол.
     — Хорошо, — без тени сомнения ответил Том, — буду рад провести с тобой время, — посмотрев на него, девушка увидела на лице очаровательную улыбку Чеширского кота.
     — Спасибо, — смутившись, проговорила она.

     Друзья отправляются на полуостров Самана – курорт для любителей частного отдыха. Нетронутая природа с кокосовыми рощами, чистыми речками, водопадами и пещерами, пустынные пляжи.
     А во время плаванья в море на специально арендованном катере, Лана и Том своими глазами увидели дельфинов. От восторга девушка то и дело восклицала «Юху! Юху-ху!»
     Все время, проведенное вместе, парень и девушка общаются, стараясь лучше узнать друг друга. У Бакстона прекрасное чувство юмора и манеры настоящего английского джентльмена. Он интересный и приятный собеседник, который внимательно слушает и без труда может поддержать любую тему.
     На полуострове друзья проводят весь день и в отель возвращаются только вечером.
     — Помнится, ты обещала мне совместный ужин, — хитро глядя на спутницу, произносит Том.
     От этих слов Лана теряется и снова смущается. Заметив это, Бакстон смеется:
     — Не переживай, я помню, что ты здесь со своим возлюбленным. Он может к нам присоединиться, если пожелает, — и, не дожидаясь ответа, Том вошел в лифт.

     Света, все еще озадаченная, вернулась в номер.
     Том заснул с книжкой в руках.
     «Похоже, очень интересная книга»,  — пронеслось в голове девушки.
     Немного подумав, оставила записку:
«Не хотела тебя будить. Вернусь после ужина. Целую, Лана».
     И, до конца не отдавая себе отчета, идет к другу в номер.

     Днем мы с Джимом гуляем по Амстердаму, по тем улочкам, на которых не были вчера. Я узнаю, что ночью он написал два рассказа и сделал наброски еще двух. Сегодня я делюсь с ним своими страхами, переживаниями, навязчивыми мыслями и тем, как сама себя накручиваю по любому поводу. К счастью, Джим не подшучивает надо мной, как это делали другие, и не дает псевдо умных советов. Он берет меня за руку, сжимая мою ладонь в знак поддержки.
     — Ты не представляешь, сколько всяких страхов я придумала перед поездкой в Лондон!
     — Сбылся хоть один?
     Я отрицательно мотаю головой.
     — Думаю, из этого путешествия ты вернешься совершенно другим человеком. Во всяком случае, твои прежние страхи будут вызывать у тебя только улыбку.
     — Очень на это надеюсь, — улыбаюсь я.
     — Кстати, расскажи мне о вашей поездке в Лондон? Как это ты набралась смелости полететь?
     Я смеюсь и рассказываю ему все по порядку: как выиграла конкурс, как мы прилетели в Лондон и все моменты, которые мне особенно запомнились.
     Я, как и вчера, держу друга под руку. Он слушает меня с интересом, иногда задает уточняющие вопросы, временами смеется. Потом спрашивает, о чем я мечтаю, и я делюсь с ним даже самыми сокровенными желаниями, о которых не рассказывала никому, даже самым близким.
     Мы обедаем в небольшом ресторанчике, а потом возвращаемся в гостиницу.
     Волосы я собираю в хвост, чтобы не мешали. Макияж делаю чуть ярче. А платье надеваю новое, которое купила в Праге на распродаже, вместе с костюмом в цветочек.
     — Классно выглядишь! – говорит Джим, когда мы встречаемся в фойе. По его лицу понимаю, что это чистая правда.
     — Спасибо, — улыбаясь, говорю я. Мне приятно услышать от него комплимент.

     На такси доезжаем до Консертгебау. Это концертный зал, знаменитый своей акустикой и популярный среди ценителей музыки. Перед тем, как войти внутрь, делаем совместное селфи на мой телефон, которое я сразу выкладываю в интернет.
     Внутри все в белых и красных тонах с золотыми виньетками, что придает помещению торжественный и праздничный вид. Так как время позволяет, прошу Джима меня сфотографировать. Снимки получаются очень красивыми, словно взяты из глянцевого журнала, а я на них похожа на актрису.

     Концерт начинается вовремя и, как только зазвучала музыка, артисты появились на сцене. Они открывают концерт песней «Poker face». И тут я понимаю, какой Джим умница, что взял билеты в танцевальную зону. Не представляю, как бы я смогла усидеть на месте.
     Песня завершается, и раздаются бурные аплодисменты. Фанаты кричат, визжат и издают какие-то нечленораздельные восторженные звуки. Солисты приветствуют пришедших на концерт и, пообещав отличное настроение, начинают следующую песню «Baby one more time». Должно быть, зрители в зале завидуют нам, находящимся в танцевальной зоне. Тут все танцуют и, не стесняясь, подпевают музыкантам. Это нечто невероятное и настолько классное, что не поддается описанию.
После песни, когда зрители восторженно визжат, музыканты общаются с фанатами: задают вопросы, носящие больше риторический характер, шутят. А потом переходят к третьей песне «Let it go». Еще одна моя любимая песня! Счастью просто нет предела!
     Мне удается заметить, что, хоть у сцены и присутствует охрана, в ней нет необходимости. Никто не пытается залезть на сцену, никто не устраивает драку, никто ни к кому не пристает. Не выкрикивают матерные словечки. Люди пришли отдохнуть, услышать любимую группу вживую и просто получить удовольствие.

     Два часа пролетают как две минуты. Артисты выложились на полную, зарядив зрителей прекрасным настроением и положительными эмоциями. Они общались с залом, шутили, пели песни, которые просили поклонники, исполняли и новые песни, и полюбившиеся всем хиты. Были и веселые композиции, и мелодичные.
     Мы ушли довольные, абсолютно счастливые и полные впечатлений.
     В гостиницу возвращались пешком, чтобы остыть на прохладном вечернем воздухе и обменяться мнениями.

     Наши комнаты напротив друг друга и, свернув в коридор, ведущий к ним, мы видим, что возле моей двери, прямо на полу, сидит парень. У меня перехватывает дыхание:
     — Алекс, — выдыхаю я, чувствуя, как меня бросает в жар.
     Он оборачивается и, увидев меня, поднимается.
     — Привет, — выглядит виновато и растеряно.
     — Я буду подслушивать за дверью,  — говорит Джим, и я не могу не засмеяться.
     Когда дверь за Джимом закрывается, Бригс подходит ближе.
     — Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, все еще не веря в то, что передо мной действительно Александр.
     — Я хотел тебя увидеть.
     — Увидел? – мне удается оставаться спокойной и даже холодной.
     Он кивает, явно не ожидая такого ответа. В его глазах можно прочесть какую-то панику. Панику, которая появляется в тех случаях, когда решение надо принимать в считанные секунды, а ты совершенно не знаешь, как поступить.
     — Не смею задерживать, — надеюсь, эта фраза резанула ему слух так же, как и мне пару дней назад.
     Я прохожу мимо, но он успевает схватить меня за руку, чуть выше локтя. Оборачиваюсь и перевожу недоуменный взгляд с его лица на руку.
     — Мне необходимо с тобой поговорить.
     Я выдергиваю руку и хочу зайти в номер, но Бригс преграждает мне дорогу. Выражение его лица сменяется с виноватого на самодовольное.

     Света и Бакстон ужинают на террасе гостиничного ресторана.
     Том, как истинный джентльмен, ухаживает за своей спутницей по всем правилам хорошего тона. Это восхищает и подкупает девушку. От такого поведения она расцветает и преображается. Света просит собеседника рассказать о съемках в кино – интересные или страшные моменты. Молодой человек с удовольствием выполняет ее просьбу. Его голос звучит так мелодично и чарующе, что поневоле заслушаешься. Еще и эта романтическая атмосфера, окружающая их.

     После ужина они прогуливаются по берегу моря, разувшись и позволяя волнам намочить их ноги. Потом Том провожает девушку до ее номера.
     — Спасибо за прекрасный вечер. И за поездку, — благодарит Лана, восхищенно глядя на мужчину.
     — Я рад, что мне посчастливилось провести с тобой весь день. Ты удивительная! Надеюсь, мы еще увидимся.
     Они целуют друг друга в щечку и расходятся.

     — Как прошел день? – спрашивает Моррис, едва за Светой закрывается дверь.
     — Отлично! А твой?
     — Прекрасно! – с сарказмом отвечает он.
     — Что-то случилось?
     — Совсем ничего! Книга оказалась ужасно скучной. Прыгая на одной ноге, я смог добраться только до конца коридора, а потом понял, что лучше пойти обратно в номер. И в довершении ко всему, куда-то исчезла моя девушка, обещавшая вернуться к ужину.
     — Я же оставила тебе записку, — до Светы еще до конца не дошла суть происходящего.
     — Ах, да! – Том, кривляясь, процитировал ее записку.
     — Зачем ты так?
     — А как ты себя ведешь?! Думаешь, я не знаю, что ты весь день была с этим…?!
     — С кем с этим?! – девушка начала закипать от злости.
     — С Бакстоном!
     — Да! И я этого не скрываю! Мне нечего скрывать! Ты сам сказал мне сходить куда-нибудь! А куда я могла пойти одна в незнакомой стране?! Не считая тебя, он единственный, кого я тут знаю! Я обратилась к нему за помощью, попросила составить мне компанию!
     — И он с радостью составил!
     — Да, составил! – Света окончательно перешла на крик, — он джентльмен! Мы ездили на полуостров Самана и провели там весь день! Я вернулась еще до ужина, а ты спал! Откуда мне было знать, может, у тебя так разболелась нога, что ты попросил обезболивающее и специально лег спать! Я оставила тебе записку, чтобы ты не волновался за меня!
     Том молчал, очевидно, не готовый к таким словам.
     — И перестань сопеть! – девушка окончательно вышла из себя,  — ведешь себя, как истеричка! Что ты прицепился к Тому?! Он помог тебе вчера, а ты готов был ему глотку перегрызть из-за своих каких-то домыслов! Между прочим, когда я зашла к нему сегодня, он первым делом спросил: «Что-то случилось?» и на лице его, к твоему удивлению, была не радость, а переживание. И скажи я ему, что тебе нужна помощь, он бы без лишних вопросов сделал все, что в его силах!
     Девушка не находила себе места. Ей хотелось выплеснуть эмоции действиями, разбить что-нибудь, но она не позволяла себе подобного.
     — Успокойся, присядь, — мягко сказал Том. Кажется, он понял, что устроил сцену на пустом месте.
     — Сам сиди, если тебе так хочется! Какого черта ты начал меня в чем-то подозревать?! Я хоть раз дала тебе повод усомниться в моей верности?!
     Едва Том открыл рот, чтобы ответить, как подруга выпалила:
     — Знаешь что? Пошел ты к черту!
     И она вышла из номера, так громко хлопнув дверью, что парень вздрогнул. 

     Мы с Алексом смотрим друг на друга, ожидая, кто первый сдаст свои позиции.
     — Хорошо, — наконец, говорю я, — давай зайдем в номер и поговорим.
     Он отходит чуть в сторону, чтобы я могла открыть дверь.
     Зайдя первой, включаю свет, бросаю сумку в кресло и сажусь на кровать. Алекс, не спрашивая, садится рядом на небольшом расстоянии.
     — О чем ты хотел поговорить? – я ощущаю себя, как в кино. Такие моменты всегда оставляют на финал, а мое кино как раз подходит к концу.
     — Для начала, я хотел попросить прощения. Прости меня. То, что я сказал тебе перед твоим отъездом… — он замолчал, очевидно, подбирая слова. Я тоже молчала. Не собираюсь я ему помогать.
     — Во-первых, я действительно хотел, чтобы ты полетела со мной в Америку…
     — Поэтому предложил в последний момент? – перебиваю я.
     На его лице на долю секунды отразилось удивление, но ответил он сразу:
     — Это сложно объяснить… Я был так счастлив рядом с тобой, что… Я словно потерял счет времени. Казалось, все решится само собой. А увидев, как ты собираешься, понял, что не хочу тебя отпускать. Подумал, если бы ты тоже не хотела расставаться со мной, то согласилась бы полететь в Америку. Когда ты сказала, что не видишь в этом смысла, потому что это всего лишь 4 дня и потом тебе все равно придется уехать, меня это задело.
     — И ты решил обидеть меня в ответ.
     — Я не планировал это специально. В ванной я все время думал о том, что могу больше никогда тебя не увидеть. Я завидовал Джиму! Меня пугали мысли о том, как ты к нему относишься, если не хочешь отменить поездку. Боялся, за эти 4 дня ты влюбишься в него окончательно, и я потеряю тебя навсегда, — я чувствовала, как тяжело даются ему эти признания. Бригс не привык озвучивать подобные мысли. Похоже, не каждой девушке он говорит такие слова, — выходя из душа, я подумал о том, не поселитесь ли вы в одном номере. Но я не мог спросить об этом напрямую, и к тому времени так разозлился, что, не подумав, ляпнул… В общем, ты помнишь.
     Я молчала. Алекс накрыл мою ладонь, лежащую на кровати, своей. Я подняла на него глаза, и он слегка улыбнулся. Я улыбнулась в ответ.
     — Эти дни без тебя были самыми ужасными в моей жизни, — то, как он это говорил, не вызывало сомнений в искренности его слов,  — все мои мысли были только о тебе. Во сне я снова видел тебя – ты была рядом со мной, мы были счастливы… Мне снилось, каким было бы наше совместное будущее. И, когда я просыпался и понимал, что это был только сон, я словно попадал в ад. Ад в моей голове, который я сам себе устроил.
     Я приближаю свое лицо к лицу Алекса и касаюсь губами его губ. Кажется, он не ожидал такого поворота событий, потому что некоторое время медлит, а потом впивается в мои губы своими, как тонущий хватается за спасательный круг. Бригс пододвигает меня ближе к себе, заключая в крепкие, но нежные объятия. 
     — Что мне сделать, чтобы ты не уезжала? – тихо спрашивает Александр.
     — Алекс… Мне все равно придется уехать. Я должна что-то сказать родителям, иначе они решат, что я попала в какое-нибудь рабство, — усмехаюсь, и Алекс смеется, — и я не могу просто не прийти на работу.
     — Но ты ведь вернешься ко мне?
     — И что я буду делать?
     — Ты будешь со мной, — он целует меня в голову, — я позабочусь о тебе. Я помогу тебе получить работу в любой сфере, в какой ты пожелаешь. Хочешь, можешь вообще не работать. Будешь путешествовать, разъезжая со мной на съемки по разным странам.
     Мне ужасно этого хотелось – быть с Алексом. Но я действительно не могла остаться вот так запросто. Надо объясниться с родителями, уволиться с работы. К тому же, я не могла бросить все и уехать в никуда. Кто знает, может, мы расстанемся, спустя пару месяцев или даже недель.

     Том прождал Свету целый час, но она так и не вернулась. Переступив через свою гордость, он поднялся в номер своего тезки.
     Бакстон открыл дверь сразу. Увидев нового знакомого, он удивился.
     — Лана у тебя? – без предисловий спросил гость.
     — Нет, а почему она должна быть у меня? – еще больше удивился Бакстон.
     Не отвечая, Моррис пытался разглядеть, нет ли девушки в номере на самом деле. Заметив это, Том расхохотался:
     — Можешь обшарить весь номер, — он даже отошел в сторону, пропуская незваного гостя, — ее здесь нет.
     Ни слова не говоря, Моррис развернулся, чтобы уйти, но Бакстон остановил его, положив руку на плечо:
     — А почему ты ее ищешь? Разве она не с тобой? – голос звучал настороженно.
     — Не твое дело! – резко ответил Том, движением плеча сбросив руку хозяина номера.
     — Нет уж, постой! – Бакстон схватил его за руку и развернул к себе лицом, — что у вас произошло? Вы поругались? Давно она ушла?
     Смерив его презрительным взглядом, Моррис развернулся и направился к лифту.
Немного подумав, Бакстон взял ключи от номера и, не дожидаясь лифта, по лестнице спустился вниз. Он был уверен, что найдет девушку на берегу моря. И не ошибся.

     Лана сидела на песке и бросала в воду камешки.
     — Можно составить тебе компанию? – спросил он, не спеша подойдя к ней, словно просто прогуливался неподалеку.
     Света посмотрела на него и молча кивнула.
     — Почему ты сидишь здесь? – спустя небольшой промежуток времени спросил Том.
     — А где еще мне сидеть?
     Молодой человек понял, что так можно бесконечно ходить вокруг да около, поэтому сказал прямо:
     — Твой парень заходил ко мне. Вы поругались?
     — Он мне больше не парень. Ведет себя, как маленькая девочка.
     — Может, расскажешь? – Бакстон слегка толкнул ее плечом в плечо, давая понять, что он свой человек, и она может быть с ним откровенной.
     Весело усмехнувшись, девушка рассказала об их ссоре.
     — По-моему, он раскаивается,  — сказал Том, когда его собеседница замолчала.
     — Ой, вот только не надо его защищать. Скажи, я что флиртовала с тобой? Может, заигрывала? Почему он вчера себя так вел?
     Том улыбнулся:
     — Ты вела себя очень достойно. Я даже захотел оказаться на месте твоего… — он хотел сказать «парня», но поймал укоризненный взгляд Светы, — спутника, чтобы ты вот так же заботилась обо мне. Наверное, ему было неловко перед тобой, потому что он вынужден хромать, корчась от боли, а тут еще и я чуть ли не на руках его нес.  Думаю, вам следует спокойно поговорить и во всем разобраться.
     — Не хочу я с ним говорить! – возмутилась Лана, — знаю, что сейчас приду в номер, он начнет ныть и извиняться. Вот и сижу здесь, думаю, куда податься.
     — Хочешь, оставайся у меня. Я уступлю тебе кровать, а сам лягу на полу.
     — Спасибо, конечно, но нет.
     — Тогда я мог бы снять тебе одноместный номер.
     — Не хватало еще тебе за меня платить. Да ладно, посижу тут еще немного, а потом вернусь. Том не любит сидеть допоздна. Уверена, он скоро уснет.
     — Может, хотя бы в фойе зайдешь? Уже становится прохладно, а у меня даже пиджака с собой нет, чтобы оставить его тебе.
     Девушка улыбнулась. Ей приятна такая искренняя и бескорыстная забота.
     — В фойе он может меня увидеть, и тогда нам точно придется разговаривать.
     — Тогда пойдем ко мне? Перекусим или просто выпьем чаю, пообщаемся. А потом ты вернешься в свой номер. Том ко мне больше не явится, он знает, что тебя у меня нет.
     Немного подумав, девушка соглашается.
     В отеле им удается не столкнуться с Моррисом, а, поднявшись в номер, Бакстон заказывает чай и десерты на две персоны.
     Они разговаривают до глубокой ночи. В основном шутят и смеются от души. Светлане удается отвлечься от мыслей о недавней ссоре.
     Перед уходом, когда Том встает ее проводить, она уже у двери говорит:
     — Знаешь, я думаю завтра уехать домой. Если, конечно, мне удастся поменять билет.
     — А когда ты должна была лететь?
     — Послезавтра. Знаю, один день погоды не делает, но все же…
     — Понимаю. Думаю, я мог бы тебе помочь. Постараюсь забронировать билет на ближайший рейс и пришлю тебе сообщение на телефон.
     — Хорошо, спасибо.
     Вернувшись, Света, к своему облегчению, обнаруживает Тома спящим. Тихо, чтобы не разбудить его, собирает вещи в чемодан, дабы не тратить время на сборы перед вылетом. Уже через 5 минут приходит эсэмэс от Бакстона:
«Вылет в 12 утра. Полетишь первым классом» — далее указано место и номер рейса.
Не успевает девушка ответить, как приходит еще одно сообщение: «Платить ничего не нужно. Я договорился. Просто сдашь свой старый билет. И скажешь, что у тебя бронь от мистера Бакстона. Они поймут и посадят тебя на самолет, как положено»

«Огромное спасибо!» — растроганно пишет Света.

Еще через две минуты приходит ответ: «Будет лучше, если я тебя провожу. Прослежу, чтобы все прошло гладко, да и просто составлю компанию. Если ты не возражаешь, конечно»

«Буду только рада»

     Открыв утром глаза, вижу, что половина кровати, на которой спал Алекс, пуста. Я принимаю душ, одеваюсь, но его до сих пор нет. Пытаюсь дозвониться ему на телефон, но парень не берет трубку. Находясь в легком недоумении, стучу в дверь Джима.
     — Привет! – он тоже уже привел себя в порядок и оделся.
     — Привет! Странный вопрос, но ты случайно не знаешь… — я замолкаю, потому что в этот момент приходит сообщение от Александра: «Прости. Срочные дела. Позвоню, как освобожусь».
     Я хмурюсь, а потом удивленно вскидываю брови.
     — Что-то не так?
     — У Алекса какие-то срочные дела… — делаю жест рукой, словно отгоняя от себя эти мысли, — пойдем завтракать? – как ни в чем не бывало, спрашиваю я.
     Мы завтракаем в кафе неподалеку, которое давно заприметили, но все не могли туда зайти.
     — Значит, вы помирились? – в голосе Джима нет ни ревности, ни недовольства, ни других эмоций, которые могли бы меня насторожить. Это лишний раз подтверждает, что мы просто друзья. Передо мной все тот же Джим, каким я его знаю и люблю.
     — Угу, — мычу я, — мы поговорили, во всем разобрались… Ты ведь не думаешь, что я совершила ошибку?
     — Ты снова пытаешься сделать из меня судью,  — смеется он, — какая разница, правильно или нет? Если ты счастлива, значит, ты все сделала правильно. Только этим и надо руководствоваться, принимая решения.
     — Он хочет, чтобы я осталась с ним. Ну, не возвращалась домой.
     — А ты этого не хочешь?
     — Хочу, но что я скажу родителям? К тому же, где гарантия, что мы не расстанемся через неделю или через месяц? Я все брошу, уеду к нему, а потом вернусь домой, словно… — я не знала, как закончить это предложение. К счастью, Джим пришел мне на помощь.
     — Когда люди женятся, им тоже никто не дает гарантий, что они не разведутся и будут вместе до конца жизни. Невозможно обещать человеку любить, ненавидеть или испытывать еще какие-то чувства всю жизнь. Это чувства, они не зависят от нас.
     — Сердцу не прикажешь, — улыбаюсь я.
     — Вот именно. Так что просто подумай, что сделает тебя счастливой.
     После завтрака мы снова идем гулять. Просто бродим по улочкам, обсуждая все, что придет в голову. Когда у Джима звонит телефон, мы останавливаемся.
     — Алло? … Да, — судя по серьезности его лица, мне кажется, это как-то связано с работой, — Все так делают. Нет, я не знаю. Ага. Ну, примерно, 15-20. Да, хорошо. Пока, — он убирает телефон в карман.
     — Что там делают все? – весело спрашиваю я.
     — А, мой агент напрочь лишен фантазии. Послушай, а ведь мы еще не были на Магере-Брюг, — словно желая сменить тему, говорит Джим.
     — А что это?
     — Его еще называют Тощий мост. Он знаменит тем, что влюбленные со всего мира делают там предложения своим дамам.
     — Почему ты вдруг о нем вспомнил?
     — Ты своими рассказами за завтраком напомнила мне об этом романтическом месте. Просто в голову пришло.
     Продолжая нашу непринужденную беседу, прерванную телефонным звонком, доходим до известного моста. Мы стоим, облокотившись о поручень, смотрим на воду. Краем глаза я вижу, как Джим отправляет кому-то пустое сообщение, но не успеваю заметить кому. Через минуту мне звонит Алекс.
     — Алло?
     — Любимая, ты где? – у него веселый и игривый голос.
     — Мы с Джимом на мосту Магере-Брюг.
     — Ммм, — размышляя, произнес он, — я сейчас возьму такси и приеду. Дождетесь меня там?
     — Ну, как знать, как знать, — шутливо отвечаю я.
     В ожидание Алекса мы не спеша прогуливаемся по мосту. В очередной раз останавливаемся, оперевшись о поручень, но уже с противоположной стороны моста. Когда Джим присвистывает, я смотрю сначала на него, а потом прослеживаю за его взглядом и вижу, что к нам идет Алекс, с роскошным букетом цветных роз в руках.
     Подойдя к нам, он дарит мне цветы, а потом заключает в объятия. С Джимом они обмениваются рукопожатием.
     — Можешь оставить нас наедине? – неожиданно для меня спрашивает Александр у Джима. Я непонимающе смотрю на Алекса, но не вижу в его лице никакой враждебности, — на пару минут, — добавляет он.
     — Конечно, — улыбнувшись, Джим уходит к противоположной стороне.
Тут я удивляюсь еще больше, а мои глаза практически лезут на лоб, потому что Алекс становится на одно колено, достав из кармана заветную коробочку. Он открывает ее, и я вижу потрясающей красоты кольцо.
     — Рядом с тобой я чувствую себя самым счастливым человеком на свете. И я приложу все усилия, чтобы сделать тебя такой же счастливой. Больше всего на свете я хочу, чтобы ты стала моей женой. Скажи, ты выйдешь за меня?
     — Да… Да, я согласна! – почти плача от счастья, отвечаю я.
     Лицо Алекса озаряет счастливая улыбка. Он надевает кольцо мне на палец, после чего мы целуемся, заключив друг друга в объятья.
     Джим, наблюдавший за нами все это время, аплодирует, а потом подходит к нам. Он обнимает меня, поздравляя с помолвкой, а потом они с Алексом обмениваются рукопожатием и дружески хлопают друг друга по плечу.
     Оказывается, Джим был в курсе планов Алекса относительно предложения руки и сердца. Утром он заходил к нему в номер и попросил помочь с осуществлением задуманного. Срочным делом, по которому отлучался Александр, была покупка кольца. Когда мы гуляли, Джиму звонил именно Алекс, чтобы сообщить, что купил кольцо и готов к встрече. Мой друг старался не выдать их план, разговаривая с Александром. А банальной он назвал идею Бригса сделать мне предложение на мосту Магере-Брюг. Но спорить не стал. И пустое сообщение он отправлял Алексу, как условный знак, что мы на месте.
     Вечером мы втроем празднуем нашу помолвку в ресторане. Еще более счастливой меня делает то, что парни хорошо ладят друг с другом. Джим поздравляет нас с помолвкой, произнося тост в нашу честь. Ужин проходит в приятной и веселой атмосфере.

     Утром я должна лететь домой. Джим прощается со мной еще в гостинице, чтобы не мешать нам с Алексом в аэропорту.
     В зале ожидания почти не разговариваем. Я сижу, положив голову на плечо моего жениха. Он держит меня за руку.
     Когда объявляют посадку на рейс, поднимаемся со своих мест и, в последний раз обняв друг друга, целуемся.
     — Я люблю тебя, — шепчет Бригс мне на ухо.
     — Я тоже люблю тебя, — шепчу я в ответ.

     Света встает в 8 утра, с вечера поставив будильник на вибрацию, чтобы не разбудить Тома. Она одевается, и, взяв свои вещи, тихо покидает номер. Девушка поднимается в номер к своему другу, и уже там умывается, а потом они вместе завтракают.
     — Не передумала? – спрашивает Бакстон.
     Девушка отрицательно мотает головой.
     — Тогда можем ехать.
     Перед тем, как покинуть отель, Лана просит администратора на рисепшен передать мистеру Моррису, что она улетела домой. Девушка записывает ее послание, обещая передать, как только представится возможность.
     В аэропорту Том сам улаживает вопрос с билетами. Впрочем, никаких трудностей с этим не возникает.
     — Спасибо тебе за все,  — искренне благодарит Света, когда пора идти в самолет.
     — Я рад, что мне посчастливилось с тобой познакомиться. Надеюсь, ты не откажешься продолжать наши отношения.
     — Конечно, мы ведь друзья.
     Они по-дружески обнимаются, целуют друг друга в щечку, и девушка уходит. Перед тем, как покинуть зал ожидания, Света оборачивается, и Том, с улыбкой на лице, машет ей на прощание.


;
                Декабрь

     — Как тебе живется в Лос-Анджелесе? – спрашивает Джим.
     Мы сидим на кухне в его Лондонской квартире. Джим готовит ужин, а я просто сижу и наблюдаю. Терпеть не могу готовить. Мне кажется, это утомительно и долго.
     — Там очень хорошо. Даже классно! И мне нравится моя работа. Знаешь, это большая удача, что Вуди решил вернуться к драматургии и взял меня актрисой в свой театр.
     Вскоре после того, как я переехала к Алексу в Лос-Анджелес, Вуди решил на время оставить кинематограф и вернуться к постановке спектаклей. Узнав, что у меня как раз нет работы, он предложил попробоваться на одну из ролей в его спектакле. Еще в школе я играла в театре, потом окончила театральный институт и даже успела поработать в провинциальном театре. Вуди моя работа понравилась. Так я получила роль Джинни в спектакле «Перед самой войной с эскимосами», поставленном по одноименному рассказу Дж. Д. Сэлинджера.  За этой ролью последовала еще одна, потом еще.
     Джим задает еще несколько вопросов о театре, о спектаклях. После этого мы некоторое время молчим, но не долго. Едва ли дольше двух минут. Набравшись смелости, я закидываю удочку, спрашивая:
     — Мне обязательно присутствовать на презентации?
     Скоро выходит книга Джима Мэйхью, которую он написал обо мне. Поэтому я и прилетела в Лондон – вместе подготовиться к презентации.
     — Я предчувствовал этот вопрос. Поэтому, — он делает выразительную паузу, — отрезал тебе пути к отступлению.
     — То есть?
     — Я пригласил на презентацию твоих друзей: Кипса, Бакстона, — Джим на секунду задумался, — и, разумеется, твоего драгоценного Бартендера.
     — Боже… — я, можно сказать, шокирована, — они придут?
     — Ха! Даже не сомневайся. Кстати! Твоя подруга Лана будет не только почетной гостьей, но и фотографом.
     Подруга почти в одно время со мной покинула нашу страну. Том Бакстон, с которым они поддерживают дружеские отношения, помог ей переехать в Лондон и получить место фотографа в одном из популярных глянцевых журналов. Света работает там уже третий месяц и просто в восторге от работы, от Лондона и от того, как круто изменилась ее жизнь. Редакторы журнала ей тоже очень довольны. У нее свое необычное видение и неповторимый стиль фотографии. Ее не без оснований считают ценным кадром.
     — Ничего себе, какие дела вы проворачиваете за моей спиной, — смеюсь я.
     Джим тоже смеется.
     Проблема в том, что я не понимаю, что мне делать на презентации. Джим – автор. А я… Я просто девушка, о которой написана книга. Ну, да, на обложке тоже я. И что? Ладно, допустим, мне зададут пару вопросов о книге, но Джим и сам может на них ответить. А я наверняка буду чувствовать себя глупо и не в своей тарелке. Впрочем, я смогу пообщаться со своими друзьями-приятелями: Вуди, Томом, Дэном. Надеюсь, и Света сможет найти время просто поболтать. К тому же, там будем Алекс. 

     Утром, перед началом рабочего дня, как обычно, состоялось мини-собрание для фотографов журнала, на котором утверждался рабочий план на день, а так же распределялась работа на следующий день.
     — Завтра нужно будет провести фотосессию с Томом Моррисом. Наш журнал возьмет у него интервью, к которому потребуются фотографии, — спокойно и по-деловому сообщила шеф-редактор журнала, — я решила поручить это Лане.
     Света и так напряглась, едва услышала имя бывшего бой-френда, а теперь ей еще и работать с ним придется. К счастью, она успела вмешаться в речь начальницы, пока та не переключилась на другую тему:
     — Простите… А кроме меня никто не сможет этого сделать?
     Шеф-редактор удивленно подняла брови, пристально глядя на сотрудницу:
     — У тебя какие-то проблемы?
     — Нет, просто… — она растерянно замолчала, не зная, какую найти отговорку.
     Начальница смотрела молча, видимо, ожидая продолжения, но, так и не дождавшись, заговорила сама:
     — Я считала, что ты профессионал, поэтому и взяла тебя в нашу команду. Так что тебе придется побороть свое нежелание и лично поработать с мистером Моррисом.
     — Хорошо, — вынуждена была согласиться девушка. С Джулианой тяжело спорить. Особенно, если у тебя нет идей, которые ты можешь предложить взамен.
     — Фотосессия самая простая и стандартная, — пояснила она.
     Под такой фотосессией подразумевалось обычное позирование на однотонном фоне. И в основном это портретные фото или до пояса. Ну, хоть напрягаться не придется, придумывая идею для съемки.
     После совещания Лана пошла в кабинет, который делила со своим коллегой и хорошим другом – Сэмом Райалом. Первые две недели работы Света была на стажировке у Сэма. Он оказался отличным парнем. Вопреки Светиным ожиданиям, Сэмюэл не сделал ее девочкой на побегушках. Он брал ученицу на все свои съемки, обсуждал с ней постановку света, ракурсы и т.д. Позволял самой делать снимки и сразу говорил минусы и плюсы получившихся кадров. Кроме того, он научил ее самостоятельно обрабатывать фотографии и уверенно пользоваться фотошопом. Такая тесная совместная работа позволила им неплохо узнать друг друга и подружиться.
     Благодаря тому, что до этого Света уже работала фотографом, когда жила в России, и имела некоторый опыт в этой сфере, она легко и быстро осваивала новые знания. Да ещё и с таким хорошим учителем.
     Сэм, задержавшись после совещания, вошел в кабинет позже.
     — Похоже, твой бунт закончился, едва начавшись,  — в свойственной ему шутливой манере заметил он, входя в кабинет. Он поставил на стол перед девушкой капучино с молоком и сахаром, который она любила.
     — Спасибо, — улыбнулась Лана, взяв в руки пластиковый стаканчик, — мне эта новость испортила все настроение. Даже не думала, что однажды придется с ним работать.
     — А в чем дело-то? – нахмурившись, задал вопрос парень, присев на край стола, — я что-то не припомню, чтобы Том был скандалистом или приставал к девушкам.
     — Хах! – усмехнулась Светка, — ну, да, — она на мгновение задумалась, посвящать ли Сэма в эту историю, — он мой бывший.
     — Да ладно?! – Сэм так удивился, что даже подался вперед.
     Девушка кивнула, а затем вкратце рассказала историю их расставания.
     — Потом он писал в соцсетях, звонил, но я его игнорировала.
     — Почему?
     Она лишь пожала плечами:
     — Сама толком не знаю. Мне хотелось от него каких-то реальных действий… А не просто сообщений в стиле «прости, я вел себя как идиот».
     — И долго он не оставлял тебя в покое?
     — Две недели.
     — Пффф, — разочарованно выдохнул Сэм, — можешь оставить панику и спокойно работать.
     — Слууушай, а, может, ты меня заменишь? – с надеждой посмотрела Лана на парня.
     — Я бы заменил, но у меня с утра выездная съемка. Не знаю, насколько это затянется.
     — Я тебя заменю! – энтузиазму девушки не было предела.
     — Увы, но это персональный заказ. Они хотят именно меня, — Сэм сделал самодовольный вид, но это было просто в шутку.

     Ночью девушка плохо спала,  представляя, какой будет их встреча. Так же ей не давала покоя мысль, что надеть и как себя вести.
     Утром она проснулась раньше будильника и решила уже не ложиться. Приняла душ, не спеша позавтракала, сделала макияж чуть ярче обычного. Долго перебирая одежду в шкафу, решила все же не мудрить с нарядом, дабы не было очевидно, что она специально готовилась к съемке.
Все совещание девушка молилась, чтобы съемку отменили или отдали другому фотографу, но... ничего подобного не произошло.
     Сразу после собрания Сэм уехал на выездную фотосессию, а у Светы утро было свободным. Она решила посвятить время одной идее, которую давно хотела воплотить в жизнь – обработать фотографии, чтобы они были похожи на рисунки.
     Забавно, что еще два месяца назад смена фона в фотошопе казалась ей невыполнимой задачей и чем-то на грани фантастики. А сейчас она делала это практически с закрытыми глазами. Лана вспомнила, как Сэм спокойно и доступно обучал ее работе в фотошопе. Без него девушка до сих пор боялась бы эту программу, как огня.

     К назначенному времени Света спустилась в студию, где пройдет съемка. Пока Том будет на гриме, она настроит аппаратуру.
     — Добрый день, — услышала она знакомый голос, настраивая освещение вместе с ассистентами.
     Обернувшись, девушка увидела своего бывшего молодого человека.
     — Лана?! – крайне удивился он.
     — Здравствуйте, — ответила Света, не зная, что еще тут добавить.
     — Меня отправили сюда на съемку. Сказали, фотограф уже ждет.
     — Я фотограф, — уточнила она.
     От этого лицо Тома еще больше вытянулось от удивления.
     — Давно ты здесь работаешь?
     — Уже третий месяц. Вам нужно пройти на грим и переодеться, — она жестом позвала ассистентку, — проводи, пожалуйста, мистера Морриса к стилистам.
     Когда молодой человек покинул студию, Света облегченно вздохнула. Начало положено. Он обычный клиент и нет причин вести себя с ним иначе, чем с остальными.

     Работа идет своим ходом, и Света окончательно расслабляется. Актер тоже ведет себя, как профессионал – делает, что она говорит, и не отвлекается на посторонние вещи.
     Отсняв достаточное количество кадров, Лана отправляет парня переодеваться.
     — Не помешаю? – приоткрыв дверь, в студию заглядывает ее друг.
     — Сэм! – радуется она, — проходи, посиди здесь.
     Парень устраивается на диванчике, стоящем позади фотографа.
     — Помощь нужна? – тихо спрашивает он, бросив выразительный взгляд в сторону гримерной.
     — Да, нет. Просто побудь здесь. Знаешь, он был так удивлен, что это я буду его снимать.
     Сэмюэл смеется.
     — Сильно достает тебя? – он снова говорит тихо, чтобы никто, а особенно Том, его не услышал.
     — Нет, — Света пожимает плечами, — ведет себя как профессионал. Но я прям нутром чую, что после съемки начнутся вопросы, предложения встретиться и поужинать вместе… Ты сам это поймешь, когда его увидишь.
     Сэм в предвкушение потирает руки, и теперь смеется уже Света.
     — А ты так быстро отснял на выезде? – вспоминает она.
     — Ты время видела? Я там 5 часов торчал! Хорошо, что ребята без меня место готовили. Я бы свихнулся.
     — А что так? – хмурится Света, испугавшись привередливых клиентов. Вдруг и ей такие достанутся.
     — Ай, — он махнул рукой, — больше между собой ругались. И девушка все порывалась после каждого кадра бежать смотреть, что получилось, — Светка смеется, прекрасно представляя себе такой тип девушек, — я ей сказал, что после съемки все покажу на компьютере. Она смотрит на меня тупым взглядом, глазами хлопает: «А вдруг плохо получилось? Сразу и переснимем». Ей партнер ее сказал, что я профессионал и мне виднее. Что, если будет нужно, я сам пересниму. И тут понеслось… Если бы я курил, то за время их ссоры выкурил бы целую пачку, наверное, от безделья. Но я провел время с пользой и заснял обалденные пейзажи!
     — А кого ты снимал вообще?
     — Да, новый музыкальный дуэт. Очередная группа-однодневка. Они там какой-то конкурс музыкальный выиграли… Под Рождество выпускают первый альбом. Заказали нашему журналу статью, ну и плюс себе для альбома обложку.
     — Ясно, — усмехается Света, — а почему они хотели, чтобы именно ты снимал?
     — Видели мои работы.
     Ну, да, логично. К тому же, Сэм и в соцсетях на своих страницах публикует собственные работы, сделанные не для журнала. Просто так. Некоторые из них даже покупают для различных реклам и прочего.
     Наконец, мистер Моррис переоделся, поправил грим и вернулся на площадку. Едва увидев Сэма, он напрягся и стал недовольным.
     — Привет, — улыбнулся Сэм.
     Том поздоровался как-то невнятно, явно нехотя.
     — Это Сэм. Мой коллега и хороший друг, — представила Света, — Сэм, я думаю, Том не нуждается в представлении.
     — Разумеется, — улыбнулся он.
    
     Девушка снимает актера еще в двух костюмах. С лица Тома не сходит недовольство, а в его глазах… Рассматривая последний кадр, Лана не может не заметить в них какое-то беспокойство, тревогу или даже сожаление.
     Отсняв необходимое количество кадров, Светлана объявляет, что съемка окончена. Она передает камеру другу, чтобы скинул материал на компьютер. Ассистенты отключают и убирают аппаратуру. Том, потирая шею, подходит к Свете.
     — Можно тебя на пару слов? – неуверенно спрашивает он.
     Они отходят чуть в сторону, но в этом нет особой необходимости, потому что их все равно никто не слушает.
     — Значит, ты теперь живешь в Лондоне?
     — Теперь,  — усмехается Лана, — я уже давно переехала.
     К чему эти вопросы, если он наверняка видел в социальных сетях ее фотографии, которые она делала уже после переезда?
     — А вообще как у тебя дела?
     — Отлично! – искренне отвечает девушка, — а у тебя? – Света уверяет себя, что задала вопрос просто из вежливости, хотя ей действительно интересно, все ли у него в порядке.
     — Тоже хорошо. Спасибо, — после паузы добавляет он, неловко улыбнувшись.
     — Лана! – зовет Сэм, — ты можешь подойти?
     Мысленно девушка благодарит друга, ведь теперь у нее есть повод прервать этот разговор, который явно не клеится, а сама она уже не знает, куда себя деть – настолько неловко себя чувствует.
     — Мне надо идти, — улыбнувшись на прощание и не дожидаясь ответа, Лана разворачивается и уходит.
     Том смотрит ей вслед, пытаясь решить, как поступить. Он не хочет при Сэме предлагать ей поужинать. А на звонки и сообщения она наверняка не ответит. Том видит, как увлеченно Райал что-то говорит ей, водя пальцем перед монитором. А девушка внимательно его слушает. Вполне понятно, что они заняты работой, и отвлекать их не стоит. Немного помявшись, парень решает пока переодеться в свою одежду.
     Вернувшись из костюмерной, актер не обнаруживает ни Лану, ни ее друга. К счастью, девушка-ассистент  все еще здесь.
     — Прошу прощения, — подойдя к ней, начинает Том, — где я могу найти Лану?
     — Скорее всего, она ушла в свой кабинет.
     — А где он?
     — На третьем этаже, — и она объясняет, как его найти.
     Уже войдя в главный офис, Том понимает, что его вопросы были излишними. Стены внутри прозрачные, и прекрасно видно, кто и где находится. Изнутри строение напоминает квадратный колодец. И, обойдя весь квадрат третьего этажа, Моррис нигде не замечает своей знакомой. Он обходит еще раз, пристальнее вглядываясь в людей за стенами. В какой-то момент у него в голове проносится мысль, что, должно быть, он сейчас похож на маньяка.
     — Помочь? – звучит вопрос у него за спиной.
     Том оборачивается и видит перед собой Сэма с одноразовым стаканчиком в руке. Из стаканчика идет пар, значит, парень пьет что-то горячее.
     — Я ищу Лану. Не знаешь, где ее можно найти?
     — Она уехала осмотреть место, — заметив, что Моррис смотрит на него непонимающе, парень поясняет, — завтра у нее выездная съемка. Место надо увидеть заранее, чтобы знать, где ставить аппаратуру, где лучше освещение, ну и набросать идеи, как снимать.
     — Ясно, — медленно кивает Том, — она сегодня еще вернется?
     — Вот этого не знаю. Зависит от того, есть ли у нее сегодня студийные съемки.
     Расстроившись и погрузившись в размышления, как теперь поступить, Том, не попрощавшись, уходит.
     Сэм ждет, пока парень покинет этаж, и лишь потом заходит в свой кабинет.
     — Я принес твой капучино и хорошие новости! – заявляет он, устраиваясь на небольшом диванчике, поставленном для отдыха, ну, и для возможных посетителей,  — можешь вылезать из своего укрытия.
     В стене кабинета сделан небольшой шкаф, в котором Сэм и Лана оставляют верхнюю одежду и другие личные вещи. Двери шкафа открылись, и из него вышла Светка.
     — Ну, и зачем ты там пряталась? – спрашивает Сэм, когда девушка берет у него из рук стакан.
     — Я полезла в карманы пальто, обернулась и увидела, что Том идет по коридору. Ну, и залезла туда!
     Сэм не мог сдержать смех.
     — Он меня искал, да?
     — Угу. И очень расстроился, когда я сказал, что ты уехала осмотреть место. Спрашивал, вернешься ли ты сюда сегодня. Я сказал, что не знаю.
     Девушка кивнула:
     — Спасибо.
     Они некоторое время молчали.
     — А как ты узнал, что я в шкафу?
     — А где же еще? Я видел, что он обходил уже второй круг. Если бы ты выходила из кабинета, вы бы столкнулись.
     — Ну, да, логично, — задумалась девушка.
     — И долго ты собираешься его избегать?
     — Не знаю. Я не думала, что столкнусь с ним по работе. Когда мы разговаривали после съемки, я видела, что он пытается набраться смелости и предложить встретиться. А я… Не знаю, готова ли я… То есть… Мы столько месяцев не общались, и есть ли смысл начинать? Пока не определюсь, как с ним общаться…
     Сэм кивнул:
     — Ладно, не оправдывайся. Тебе надо собраться с мыслями, подумать. Я понял.
     Лана улыбнулась, почувствовав облегчение, что не пришлось пускаться в еще большие объяснения. Она уже села за компьютер, чтобы начать выбирать фотографии, когда Сэм, все еще сидящий на диване, задумчиво произнес:
     — Хочешь услышать мнение со стороны?
     — Давай, — удивленно ответила Света.
     — Я думаю, будь он тебе безразличен, тебе и размышлять было бы не о чем. Ты бы общалась с ним, как с обычным человеком. Но я не берусь судить, что именно ты к нему испытываешь. Возможно, это не любовь или влюбленность, а, наоборот, обида и гнев. Но ты явно не равнодушна к нему.
     — Ого, — только и смогла сказать Лана, задумавшись над словами друга.

     Вечером того же дня Свете доставили букет цветов. Записка в нем не оставляла сомнений, что цветы прислал мистер Моррис.

«Как думаешь, может, наша встреча была не случайной? В любом случае, я был рад снова тебя увидеть и, надеюсь, ты не откажешься поужинать со мной завтра вечером в 20:00», — далее был указан адрес и название ресторана, — «я буду ждать тебя». Подписи не было.

     — Он прислал мне цветы и хочет встретиться завтра в ресторане! – выпалила Света в трубку, как только услышала ответ на том конце провода.
     — Кто?! – Сэм был крайне удивлен.
     — Моррис! Моррис прислал мне букет с запиской! – она готова была визжать от радости.
     — Беги!
     — Что? – не поняла девушка, — зачем?
     — А разве он знает твой адрес?
     — Нет, — опешила девушка. До нее дошло только сейчас.
     — По-моему, это подозрительно. На меня бросал испепеляющие взгляды, потом по этажу бродил, высматривая тебя. Теперь вот цветы тебе прислал, не зная адреса. Носила бы с собой нож, — на этих словах Сэм не удержался, и рассмеялся.
     — Так ты прикалывался надо мной?! – Лана вздохнула с облегчением.
     — Ну, само собой! Но если с тобой что-то случится, я расскажу полиции о его преследованиях.
     — Да ну тебя! – без тени обиды ответила девушка и повесила трубку.
     Сразу после этого подруга позвонила мне.
     — Алло?
     — Привет! Говорить можешь? – тараторила она в трубку.
     — Могу.
     Света рассказала мне о фотосессии и букете цветов.
     — Что думаешь? – закончила тараторить подруга. Когда ее переполняют эмоции, она всегда быстро говорит.
     — Неожиданно. А ты сама как настроена: пойдешь в ресторан или нет?
     — Пойду. Мне его вчера так жалко было…
     — Ты идешь из жалости?
     — Да, нет… Интересно, что он мне скажет.
     — Предложит начать все с начала.
     — Думаешь?
     — Во всяком случае, других причин я не вижу.
     Светка молчала, поэтому я сама спросила:
     — Если предложит снова быть вместе, согласишься?
     — Обязательно сейчас давать ответ?
     — Нет. Я спросила на случай, если ты уже решила.
     Мы договорились, что завтра после свидания Света мне позвонит и все расскажет.

     Рабочий день шел своим ходом.
     — Я так понимаю, эта и есть та самая любовная записка? – спросил Сэм, стоя у стола и тряся какой-то визиткой в руках.
     Света, выходившая по делам, подошла ближе и смогла убедиться, что это та самая записка, которая вчера была в букете.
     — Где ты ее взял?
     — Лежала на полу. Значит, носишь ее с собой?
     — На ней написан адрес и название заведения. Я взяла, чтобы не забыть, куда идти.
     Сэм кивнул, но отходить от ее рабочего места не торопился.
     — А с чего ты взяла, что это от Морриса? – задал он новый вопрос, скрестив руки на груди.
     — В смысле? – не поняла девушка.
     — Ни подписи, ни даже инициалов. И текст напечатан, а не написан от руки. Так что по почерку тоже не определишь. Ее мог написать кто угодно. Букет вообще мог быть доставлен тебе по ошибке.
     Светка всерьез задумалась. В словах друга была логика.
     — Ну, во-первых, когда букет принесли, курьер уточнил мое имя и фамилию.
     Сэм кивнул:
     — Ладно. Значит, букет предназначался тебе.
     — Да и кто еще мог его прислать? – после некоторых раздумий, спросила она.
     — Я, например. Во всяком случае, я знаю твой адрес. Или какой-то тайный поклонник.
     — Ага. Какой же он тайный, если там ясно сказано: «Я был рад снова тебя увидеть»? – Света по бумажке прочитала эти слова и торжествующе посмотрела на друга, — очевидно же, что мы уже виделись с ним.
     — Заметь, он пишет: «Я»,  — Сэм сделал ударение на этом слове, — «был рад тебя увидеть». Это означает, что ОН тебя видел, а ты могла и не обратить на него внимания.
     И снова Света погрузилась в размышления.
     — Слушай, ты издеваешься? – не выдержала девушка, — там написано: «как думаешь, может, наша встреча была не случайной?» Ну! Значит, и я его видела.
     — Ну, возможно, он имеет в виду вашу саааамую первую встречу, когда ты все же его заметила. А потом он уже следил за тобой, а ты ничего и не подозревала.
     — Ага! И только сейчас он снова был рад меня видеть.
     — Кто знает, вдруг он болел и не мог продолжать слежку, — Сэм едва подавил смешок. Но Лана это заметила:
     — Так ты прикалываешься! Что ты мне голову морочишь?! Том мне это прислал! И точка.
     — А я и не утверждаю, что его зовут как-то иначе. Когда ему давали имя, никто не знал, что он будет тезкой твоего бывшего, — на этом раз Сэм все же не сдержался и засмеялся.
     — Все! Отстань от меня! – Света тоже засмеялась. Она не могла злиться или обижаться на Сэма.
     Коллеги сели каждый за свой компьютер и продолжили работу.
     — Кстати, — вдруг заговорил Сэм, — я запомнил адрес и название ресторана. Если завтра ты не придешь на работу, я пущу полицию по следу.

     После работы Сэм подвез подругу до дома. Он всегда так делает, когда они заканчивают в одно время. 
     — Если что, я буду на связи, — сказал парень, когда Лана уже выходила из машины.
     — Спасибо, — обернувшись, ответила она. Действительно, мало ли что может произойти. Ну, не в ресторане, так по пути туда или обратно. Пусть хоть кто-то знает, во сколько и куда она ходила.

     Во время сборов девушке не давали покоя размышления, на которые натолкнул Сэм. И чем больше она об этом размышляла, тем больше у нее было вопросов. Но Лана все же не переставала собираться. Уже надев платье, Света не удержалась и позвонила своему другу.
     — Слушаю.
     — Может, мне не стоит идти?
     Сэм услышал в голосе подруги страх и решил говорить серьезно.
     — Послушай, я просто шутил сегодня. И вчера вечером. Я готов попросить прощения за тот бред, что говорил.
     — Да нет. В твоих словах была логика.
     — Брось. Я просто последнее время подсел на фильмы про маньяков.
     — Хорошо, тогда как ты объяснишь, откуда Том взял мой адрес? – Света ожидала, что этот вопрос поставит парня в тупик, но тот ответил сразу, даже не задумываясь.
     — Он мог узнать у одной из ассистенток. Вдруг какая-нибудь из них оказалась его поклонницей. Вот Моррис и попросил ее узнать. Она посмотрела базу данных… Делов на 5 минут.
     — Думаешь?
     — Уверен! К тому же, будь это маньяк, он бы назначил встречу в тихом и безлюдном месте, а не в ресторане. Тем более, это хорошее заведение и там всегда полно народу.
     — Эх, — вздохнула Лана,  — ладно, пойду тогда. До завтра.
     — Погоди!
     — Что?
     — Когда точно станет ясно, с кем у тебя свидание, пришли мне сообщение. Чтобы я успокоился окончательно.
     — Хорошо, — девушка улыбнулась и повесила трубку. Приятно, когда за тебя волнуются.

     Войдя в ресторан, Лана сразу подошла к администратору.
     — Добрый вечер! – улыбнулась девушка за стойкой, — вас ожидают?
     — Да, здравствуйте, — Света замялась, не зная, как бы поточнее выразиться, — меня должен ждать молодой человек… Но я не знаю, пришел ли он уже…
     — Скажите фамилию вашего спутника и я посмотрю, заказывал ли он столик.
     — Моррис.
     Девушка пробежала глазами бумаги, лежащие перед ней.
     — Нет, к сожалению, бронирования на фамилию Моррис нет.
     Света и растерялась, и напугалась одновременно. А что если Сэм был прав и ждет ее вовсе не Том? Размышления Ланы были прерваны администратором:
     — Возможно, молодой человек бронировал столик на вашу фамилию.
     Света представилась, и девушка снова просмотрела списки.
     — Да, такая бронь есть. Ваш спутник уже ожидает вас. Давайте я вас провожу.
     Свету буквально трясло от страха. Почему спутник пожелал остаться неизвестным и забронировал столик на ее фамилию? Она прикидывала в уме, что ей делать. Возможно, за столом все же Том, просто он решил сохранить интригу до конца. А если нет? Если там сидит совершенно незнакомый ей человек? Что ж, тогда можно отлучиться в дамскую комнату и позвонить Сэму. Он точно придумает грамотный план действий и, при необходимости, сможет за ней заехать. Сердце девушки бешено колотилось от страха, а пульс стучал в висках.
     Они прошли в дальний зал, где было меньше народу. И тут глаза фотографа округлились от удивления:
     — Сэм?! – не веря своим глазам, спросила она.
     — Привет! – улыбнувшись своей очаровательной улыбкой, он поднялся ей навстречу.
     Они по-дружески поцеловались в щечку. Молодой человек отодвинул стул, чтобы Лана села. Света и не подозревала, что Сэм такой галантный.
     К ним сразу подошел официант, который принес меню, но Светка не могла оторвать глаз от спутника.
     — Что-то не так? – спросил Сэм, буквально ощутивший ее взгляд.
     — Нет, нет! – поспешила заверить Лана, — просто не могу поверить, что это ты.
     — Не расстроена, что на моем месте не Моррис?
     — Наоборот, только рада,  — искренне ответила девушка, улыбнувшись.
     — Вы готовы сделать заказ? – снова подошел к ним официант.
     Сэм вопросительно посмотрел на свою спутницу.
     — Я доверяю твоему вкусу, — с улыбкой ответила она, закрыв меню и отложив его в сторону.
     Молодой человек сам выбрал блюда для себя и для девушки, а выбор вина предоставил официанту.
     — Итак, — сказала Лана, как только официант ушел.
     — Итак, – смеясь, повторил Сэм.
     — Объяснишь мне, что это за история с цветами и запиской?
     — А у тебя остались вопросы?
     — Конечно!
     — Тогда спрашивай, — располагающе к разговору ответил Сэм.
     — Почему ты не пригласил меня напрямую? От своего имени.
     — Если бы я пригласил тебя сам, ты бы решила, что это дружеский поход в ресторан, — заметив, что подруга хочет ему возразить, он поспешил добавить, — или, — сделал ударение на этом слове, продолжил он, — решила бы, что я хочу перевести наши отношения на новый уровень.
     — А на самом деле? Ты меня только еще больше запутал.
     — На самом деле это нечто среднее,  — парень замолчал, обдумывая дальнейшие слова,  — я хотел показать тебе, что Том не единственный мужчина. И на нем свет клином не сошелся,  — Сэм говорил мягко и проникновенно. От прежней веселости и беспечности не осталось и следа.
     — Я знаю, — неуверенно начала девушка, пытаясь на ходу придумать какое-то оправдание.
     — Послушай, мы ведь можем отложить этот разговор до конца вечера? Сейчас ты будешь спорить и искать опровержения моим словам.
     — Хорошо, — немного помолчав, кивнула Лана, — но в конце вечера ты поделишься со мной своими мыслями.
     — Обязательно, — Сэм улыбнулся своей фирменной улыбкой Чеширского кота.
     — Но ты хотя бы можешь объяснить, зачем писал записку так, чтобы я подумала, будто это Том? Ведь можно было назваться тайным поклонником.
     — Я, конечно, не психолог, и упаси бог им стать, — на этих словах своего друга Света засмеялась, — но в людях кое-что понимаю. Ты девушка умная и не пойдешь на свидание, не зная, кто тебя там ждет. Но я не хотел, чтобы это была наглая ложь, поэтому не стал подписываться его именем.
     — Да, ты прав. Я бы не пошла на свидание с незнакомцем, — кивнула Лана, — знаешь, я так испугалась, когда мне сказали, что на фамилию Моррис брони нет. Сразу вспомнила твои слова о маньяках.
     Сэм засмеялся:
     — Я предполагал, что ты испугаешься. Но опасался, что, услышав мою фамилию, ты разозлишься и уйдешь.
     — Почему я должна была разозлиться?
     — Мало ли. Решишь, что я морочил тебе голову или хотел пошутить над твоими чувствами к Моррису.
     — А если бы я увидела тебя, развернулась и пошла к выходу? – хитро посмотрела Лана на друга.
     — Я бы успел тебя догнать и попытался все объяснить.
     — А ты не думал, что я могу так испугаться, что уйду, как только выясниться, что брони на фамилию Моррис нет?
     — Думал. Если бы я тебя так и не дождался, это бы и означало, что ты струсила.
     — И ты бы признался потом, что это ты ждал меня в ресторане?
     Райал пожал плечами:
     — Не знаю. В общем-то, не вижу в этом необходимости. Но в случае, если бы ты начала бояться, что тебя действительно кто-то преследует, я бы раскрыл карты.
     — Слушай, тебя вообще реально загнать в тупик? – на каждый Светин вопрос у Сэма был заготовлен убедительный ответ.
     Сэм хохотнул:
     — Попробуй. Пока никому не удавалось, — он снова улыбнулся своей чеширской улыбкой.

     Ужин был просто великолепным! Друзья увлеченно обсуждали самые разнообразные темы, подшучивали друг над другом, но по-доброму и без обид. Очень теплая атмосфера, золотая середина между дружеской и романтичной. Еда была просто божественной! И вино подходило к заказанным блюдам как нельзя лучше.
     Время пролетело незаметно. И, завершив ужин десертами, друзья собрались уходить. Сэм, разумеется, сам оплатил счет.

     Они вышли на улицу, и Лана взяла друга под руку. Это получилось как-то само собой. Сэм не возражал и убрал руку в карман пальто.
     — Идеальный вечер, — высказала девушка мысли вслух.
     — Мне тоже понравилось, — молодой человек был рад, что добился желаемого результата.
     — Итак, — весело продолжала Светлана, — значит, по мне кажется, что для меня на Томе свет клином сошелся?
     Сэм засмеялся:
     — Это преувеличение, конечно. Но, знаешь, с тех пор, как на собрание сказали, что ты будешь его снимать, ты словно сама не своя. Все ждешь от него каких-то шагов, действий. Обдумываешь, как себя с ним вести. Строишь планы, как реагировать, если он поступит вот так, а как, если этак. Что ответить, если он скажет вот это, а как, если это.
     — Знаешь, я даже не думала, что это так заметно, — Свету смутили и удивили его слова.
     — Это заметно мне, потому что мы много времени проводим вместе. И, кроме того, мы друзья, и ты делишься со мной своими мыслями. Остальные, я думаю, пока ничего не подозревают. Но, кто знает, что будет дальше.
     — Думаешь, мне не стоит на что-то надеяться?
     — Я думаю, надежду можно было оставить еще тогда, когда он перестал тебе писать. Понимаешь, если мужчина действительно хочет добиться расположения девушки, он может быть очень изобретательным. А если время не позволяет лично с ней увидеться, изобретательность увеличивается в несколько раз. Только, пожалуйста, не говори, что ты улетела в другую страну! Это не является для него оправданием. Если он был занят работой и не мог сам к тебе прилететь, он мог посылать тебе подарки. В наше время, а тем более с его деньгами, это самый простой и очевидный вариант.
     Света молчала, задумавшись над словами друга. Некоторое время они шли молча.
     — Прости, если сунул нос не в свое дело.
     — Не извиняйся. Ты все правильно сказал. Просто, понимаешь, я была влюблена в него еще до поездки в Лондон. И не пару дней, а несколько лет. И, когда он ответил мне взаимностью, я была на седьмом небе от счастья. Мне казалось, что сбылась моя заветная мечта. Возможно, после таких слов покажется глупым, что я сбежала после ссоры по такому пустяковому поводу.
     — Ну, уж нет! – перебил ее Сэм, — если бы ты терпела его необоснованные сцены ревности, он бы тебе устраивал их всю вашу совместную жизнь. Ты поставила его на место, тем более что ты действительно была ни в чем не виновата. Во всяком случае, я делаю такой вывод из того, что ты мне рассказала.
     — Значит, если он предложит снова быть вместе, мне следует отказаться?
     — Решать тебе. Но, поверь мне на слово, если ты так просто согласишься, он не очень-то будет тобой дорожить. Для него это будет означать, что ты как минимум влюблена в него и простишь его, чтобы между вами ни произошло. 
     Света снова погрузилась в размышления, и Сэм не стал ее отвлекать. Уже подходя к дому, в котором жила Лана, он сказал:
     — В любом случае, тебе не стоит возвращаться к нему, только потому, что, возможно, сейчас у тебя нет других ухажеров. Они и не появятся, если ты возобновишь ваши отношения.
     Они остановились у подъезда.
     — Спасибо за прекрасный вечер. И отдельное спасибо за мудрые советы.
     — Надеюсь, я хоть немного помог тебе разобраться в ситуации, — улыбнулся Сэм.
     — Ты даже не представляешь насколько, — Лана тоже улыбнулась, — до завтра.
     — До завтра.
     Они снова по-дружески поцеловались в щечку.
     — Погоди, — окликнула Светлана своего друга, когда он уже пошел в сторону своего дома.
Райал остановился и обернулся.
     — А если на работе кто-то из клиентов или посетителей захочет узнать мой адрес, ему его дадут?!
     Сэм отрицательно замотал головой:
     — Даже номер телефона не получит. Только рабочий номер и электронную почту, — добавил он и, улыбнувшись, развернулся и пошел дальше.

     9 декабря – знаменательный день! Сегодня у моей подружки день рождения. На вечер именинница пригласила своих друзей на праздничный ужин.
     Придя на работу и войдя в свой кабинет, девушка увидела на своем столе небольшой букет роз и коробку конфет. Девушка расплылась в счастливой и радостной улыбке.
     — Это не главный подарок, — услышала она за спиной и обернулась, — основной подарок будет вечером. С днем рождения, — и снова Сэм улыбнулся своей очаровательной улыбкой, которая ни одну девушку не могла оставить равнодушной.
     — Спасибо большое, — Светлана стиснула друга в объятиях, стараясь передать переполняющие ее эмоции, — а я думала, ты будешь отрицать, что это твоих рук дело, придерживаясь легенды о маньяке, — засмеялась Лана, направляясь к своему рабочему месту.
     Сэм тоже засмеялся:
     — Ну, на самом деле это принес он. Но я не хотел тебя пугать и приписал себе его заслуги.
     «Похоже, этого парня действительно невозможно загнать в тупик — на все у него есть ответ», — подумала Света. 
     На утреннем собрании ее поздравили от лица всего коллектива, подарив букет цветов и денежную премию – стандартный подарок на все дни рождения. В остальном рабочий день мало отличался от других, но благодаря сюрпризу Сэма и поздравлению от коллег – этот день казался ей особенным, а настроение было по-настоящему праздничным.

     Вечером именинница готовилась к приходу гостей. Она уже накрывала на стол, когда пришел первый гость. Услышав стук в дверь, девушка поспешила открыть и от умиления не смогла произнести ни слова.
     — А вот и основной подарок, — засмеялся Сэм, держащий на руках маленького щеночка.
     — Какой медвежонок, — не переставая улыбаться, засмеялась Света, — она взяла щенка, а Сэм поднял стоящую рядом собачью постель, в которую были сложены миски, несколько игрушек, поводок и ошейник.
     Когда Сэм закрыл за собой дверь, Лана спустила щеночка с рук, и он тут же побежал исследовать новый дом.
     — Это твой новый друг и защитник, — глядя вслед убегающему подарку, засмеялся гость.
     — Спасибо тебе огромное, — сказала она, испытывая к другу искреннюю признательность, — это самый лучший подарок из всех возможных.
     — Может, тебе помочь? – кажется, молодой человек был немного смущен, но ему удалось быстро скрыть это чувство.
     — Ты можешь накрыть на стол, пока я переоденусь? А то гости скоро придут, а я не хочу встречать их в домашней пижаме.
     — Конечно, без проблем.
     Вся необходимая посуда была уже приготовлена, и парню оставалось только отнести ее в комнату и расставить на столе.

     К назначенному времени все приглашенные собрались в доме именинницы. За небольшим круглым столом сидели Света, Сэм, Том Бакстон и мы с Джимом. Лана приглашала еще Алекса, но он занят на съемках и был вынужден отказаться.
     За ужином молодые люди предлагали тосты в честь именинницы. Компания собралась очень хорошая и никто не чувствовал себя лишним. Все общались, ели, пили, рассказывали анекдоты и смешные истории. Было очень весело и по-семейному уютно. Собачка то и дело переключала внимание на себя, подбегая к одному из гостей и хватая его за ногу или за штанину. Гости смеялись и пытались взять ее в руки, но она убегала, через пару минут возвращаясь обратно.
     Сделав общее селфи со всеми гостями, именинница выложила фото в интернет с подписью: «Вот так незаметно мне стало 20 с чем-то лет».

     Через пару дней состоялось еще одно грандиозное событие: презентация новой книги Джима Мэйхью.
     Гостей пришло больше, чем я могла себе представить. Еще сильнее я удивилась, узнав, что это еще не все, и гости продолжают прибывать.
     Джима буквально окружили журналисты. Оглядевшись по сторонам, я заметила, что все, к кому я могла бы подойти поболтать, заняты – одни общаются с прессой, другие позируют для фотографов. А я, похоже, чужая на этом празднике жизни. Ну, что ж, пойду съем пироженку.
     — Не испачкай платье, — услышала я знакомый голос, едва взяла в руки шоколадное пирожное. Обернувшись, увидела Дэниела во всей красе.
     — Дэн! – радостно воскликнула я, обняв его.
     — Надеюсь, ты не размазала пирожное по моей спине, — сказал он мне на ухо, пока еще мы были в объятьях друг друга.
     Я засмеялась:
     — Нет, вот оно. Угощайся, — я слегка пододвинулась, пропуская приятеля к столу.
     — Спасибо. Похоже, журналисты до тебя еще не добрались.
     — Как видишь, — я усмехнулась, — наверное, мне вообще не стоило сюда приходить. Мало ли, кого поместили на обложку.
     — Но ты ведь еще и главная героиня. Все знают, что Джим писал книгу с твоих историй. Так что наслаждайся свободными минутами, которых осталось не так много.
     — А тебе как удалось проскочить незамеченным?
     — Я только что приехал. До меня очередь тоже еще не дошла.
     Здорово было стоять и вот так запросто болтать с Дэном. Пока до нас никому не было дела, мы могли просто пообщаться, как обычные люди.
     — Похоже, моя красавица не осталась без мужского внимания, — к нам подошел Александр. Я взяла из его рук бокал шампанского, который он принес специально для меня. Потом, сияя от счастья, подставила ему щечку, в которую он меня и поцеловал.
     Алекс и Дэн обменялись рукопожатием.
     — О! – воскликнул Дэн, словно только что о чем-то вспомнил,  — я слышал, что вы помолвлены. Мои поздравления.
     — Спасибо, — еще шире улыбнулась я и, словно в подтверждение слухов о нашей помолвке, показала кольцо.
     — Ого! Никогда таких не видел.
     — Мы бы очень хотели видеть тебя на нашей свадьбе, — начала я немного смущенно. Это было чистой правдой, но мы еще не подписывали приглашения. К счастью, Алекс пришел мне на помощь:
     — И мы пришлем приглашение, как только моя привередливая невеста определится с датой, — сказал он, за талию притянув меня ближе к себе.
     — Привет! – к нам подошла моя подруга, — слушайте, я первый раз на таком мероприятии. Это просто нечто, — от избытка чувств она снова тараторила, — все суетятся, общаются друг с другом, дают интервью. Вы меня очень выручите, если позволите сделать пару снимков.
     — Конечно! – смеясь, ответила я за нас троих.
     Мы с удовольствием позировали для Светы и все вместе, и по одному. А так же она сделала фото меня и Алекса вдвоем.
     — Ух! – довольная отснятым материалом, вздохнула Светлана, — спасибо вам огромное.
     — Держи, — я подала подружке пироженку с фруктами, — для поднятия настроения.
     Лана обрадовалась угощению и поболтала с нами, пока его ела.

     В скором времени сбылось сказанное Дэниелом – пресса обратила на меня свое внимание. Меня окружила толпа журналистов. Они спрашивали, все ли написанное в книге правда, почему Джим решил писать книгу обо мне и еще несколько вопросов в таком духе. Спрашивали даже о нашей помолвке с Алексом, о том, какой будет наша свадьба, планируем ли мы заводить детей и даже намекнули на то, что я уже в положении. 
     Потом нас с Джимом вместе фотографировали, и среди фотографов я заметила Лану. Это не могло меня не порадовать.
     Уже изрядно уставшая, я подошла к Вуди. Едва он меня обнял, как вся усталость куда-то исчезла.
     — Теперь я твой гость, — с улыбкой сказал он, имея в виду летнюю премьеру фильма, когда мы со Светой были их гостьями.
     — Ну, это больше мероприятие Джима, чем мое, — улыбнулась я.
     — О, ну, Джим уже не первый раз купается в лучах славы. А для тебя, я думаю, это первое светское мероприятие, на котором ты не просто чья-то спутница, а фактически главная героиня.
     От этих слов я смущаюсь и меняю тему:
     — А ты читал его книги?
     — Планирую прочесть. Мои дочери, старшая и средняя, в восторге от него.
     Только тут я заметила у него в руках два экземпляра новой книги Джима.
     — Джим уже расписался? – спросила я, кивком указав на книги.
     — Да. Я заранее просил его об именных автографах в двух книгах.
     Мы еще немного поболтали, обменялись новостями, потом к Вуди подошла какая-то журналистка, попросившая ответить на пару вопросов, и мы попрощались. 

     После презентации, вернувшись домой, я, Алекс и Джим сидели на кухне, пили вино, ели сыр, фрукты и шоколадные конфеты. Настроение у всех было хорошее, а я так вообще была на седьмом небе от счастья, что мероприятие, о котором я так переживала, уже прошло. Завтра мы с Алексом возвращаемся домой в Лос-Анджелес.
     — Уже решили, где будете на Рождество? – спрашивает Джим, с улыбкой глядя на то, как я прижалась к Алексу, положив голову ему на плечо.
     — Мы летим в Ванкувер к моим родителям, — отвечает Бригс.
     — Брат и сестры Алекса тоже прилетят, — добавляю я.
     Алекс меня щекочет, а Джим смеется.
     — Она вредничает, — объясняет Александр, — говорит, что стесняется их и чувствует себя неловко.
     — Правда? – удивляется наш друг.
     — Угу, — мычу я, — всегда чувствую себя некомфортно среди людей, которых мало знаю. И у них такая дружная семья, свои какие-то шутки, понятные только им. Они понимают друг друга с полуслова, а я сижу просто смотрю, боясь встревать в эту идиллию.
     — Она согласилась поехать, потому что не хочет казаться стервой, нарушившей нашу семейную традицию, — добавляет мой жених.
     — А ты знаком с ее родителями? – спрашивает у него Джим.
     — Мы общались через веб-камеру. Алисе все время приходилось переводить, чтобы мы понимали друг друга.
     — Это простая формальность. Мои родители и так знали, кто такой Александр Бригс.
     — Значит, на свадьбе с твоей стороны из родственников будут только родители?
     — Еще две двоюродных сестры, одна из них с мужем.
     Джим о чем-то задумался. И, немного подождав, я спрашиваю:
     — А где ты планируешь провести Рождество?
     — У меня все просто: иду с друзьями на вечеринку в баре.
     Мы еще долго сидим на кухне, разговариваем, смеемся над чем-то. Кажется, мы просидели так всю ночь и разошлись спать только под утро.

     Света и Сэм сидят в своем кабинете, каждый просматривает и обрабатывает сделанные им фотографии. Когда звонит рабочий телефон, трубку берет Сэм. Он называет организацию и представляется. Света бросает на него мимолетный взгляд, но тут же смотрит снова – нахмурив брови и надеясь услышать, что говорят ее коллеге. У Сэма слегка растерянный вид и брови подняты вверх, а рот, тем не менее, немного приоткрыт, словно он уже знает, что сказать. И, как только собеседник замолкает, произносит:
     — Лана сейчас занята. Вы могли бы позвонить через 5-10 минут? – судя по паузе, на том конце провода не намерены столько ждать, — хорошо, подождите. Я передам ей, что это срочно, — Сэм кладет трубку на стол и обращается уже к подруге, — Моррис звонит, — он говорит тихо, чтобы тот наверняка не смог его услышать.
     Глаза девушки округляются от удивления:
     — Что ему надо?
     Сэм пожимает плечами:
     — Просто сказал, что ему надо с тобой поговорить. Перезванивать он отказывается, потому что сомневается, что дозвонится. 
     Помедлив пару секунд, Света, закусив уголок губы, все же берет трубку.
     — Слушаю вас.
     — Лана, это Том Моррис. Пожалуйста, не клади трубку!
     — Чем могу вам помочь?
     — Когда у тебя обеденный перерыв? Я хочу встретиться с тобой и поговорить.
     Девушка снова медлит. Еще летом она и представить не могла, что не захочет встречаться со своим любимым Моррисом.
     — У меня, к сожалению, нет обеденного перерыва, — в этом она не лжет. Фотографы сами выкраивают время на еду между фотосессиями и другой работой, — а по какому вопросу вы звоните? Может, в личной встречи нет никакой необходимости? – Света прекрасно понимала, что быть такого не может. Он явно хочет помириться и возобновить прерванные отношения, а делать это по телефону Том не захочет.
     — Нет, я бы хотел лично поговорить с тобой. Вечером я улетаю на съемки… Скажи, когда я могу тебя увидеть?
     Девушка вздохнула.
     — Можете подъехать прямо сейчас. Думаю, смогу уделить вам 15 минут.
     — Уже еду.
     Ничего не ответив, Лана положила трубку и передала разговор другу.
     — Никогда бы не подумала, что буду его избегать, — задумчиво произнесла она.
     — Значит, откажешься возобновлять отношения?
     Светлана снова вздохнула:
     — Он мне все еще не безразличен, но… Я не могу быть с человеком, к которому испытываю жалость. Это трудно объяснить…
     — Все дело в воспоминаниях. Ты еще не готова отпустить ту сказку, в которую поверила благодаря ему.
     Лана задумалась:
     — Пожалуй, ты прав, — улыбнулась она, — как думаешь, это скоро пройдет?
     — Начнет проходить, как только вы поставите точку.
     Только сейчас Света подумала о том, что ничего не знает о личной жизни друга. Точнее, она знала, что сейчас он ни с кем не встречается, но о его прошлых отношениях ей ничего не было известно. Похоже, у него тоже были тяжелые расставания, к которым он пришел через долгие размышления. Наверное, у него тоже были отношения, напоминающие сказку. Возможно, когда-нибудь он расскажет ей об этом, а так же о том, почему эти отношения закончились. От этих размышлений ее отвлек телефонный звонок. Звонили с внутреннего телефона и, догадавшись, что это наверняка звонит администратор, Света сама взяла трубку.
     — Да, сейчас спущусь, — ответила она, выслушав девушку с рисепшен.
     — Удачи, — улыбнувшись, сказал Сэм ей вслед.
     — Спасибо,  — она тоже улыбнулась.
     — Привет! – по лицу Морриса было ясно, что он рад возможности поговорить с ней и не надеялся, что она согласится на это.
     — Давай выйдем на улицу, — это был не вопрос, а утверждение, не допускающее возражений.
     Пара вышла и остановилась неподалеку от входа, чтобы не мешать другим людям.
     — У меня мало времени, так что, — поторопила она.
     — Да-да, я понимаю. Послушай, — Том замолчал, и девушку это стало выводить из себя. Он после каждого слова будет паузу делать? Неужели за столько времени не придумал, что сказать? К счастью, ей не пришлось озвучивать эти мысли, так как парень заговорил сам, — я очень виноват перед тобой. Я ужасно вел себя в тот день в Доминикане. Я не должен был устраивать сцену ревности, и у меня не было на это никаких причин. Прости. И, пожалуйста, дай мне второй шанс.
     Коротко и ясно. Похоже, теперь очередь Светы что-то говорить.
     — Я давно уже не сержусь на тебя.  Но мне тебя жаль. Неужели ты настолько не уверен в себе, что закатываешь скандал без малейшего повода? Всё то время, что мы были вместе, я была только с тобой. И ни разу не дала тебе повода усомниться в моих чувствах к тебе. И если этого было не достаточно, — Светлана замолчала, набираясь решимости озвучить принятое ей решение, — я не хочу прожить всю жизнь, доказывая, что не изменяю тебе.
     Судя по замешательству Тома, он не ожидал таких слов. Парень был уверен, что девушка согласится начать все с начала.
     — Лана, — он лихорадочно соображал, что сказать и как ее переубедить, — я обещаю, что такого больше не повторится.
     Света подняла вверх ладонь, чтобы парень замолчал:
     — Как ты можешь такое обещать? Конечно, сейчас ты готов пообещать что угодно. И даже будешь держать свои обещания до поры до времени. Например, пока мы не поженимся. Ну, или пока не убедишься, что наши отношения стали прежними. И что потом? Запрешь меня дома, чтобы другие мужчины меня даже не видели? Или будешь сидеть возле меня на работе и следить, чтобы ни один мужчина со мной не флиртовал?! – девушка разозлилась почти так же сильно, как в тот вечер в отеле, — ты бы видел, как ты смотрел на Сэма во время съемки! Он ничего тебе не сделал! Он мой близкий друг и, можно сказать, мой учитель! А ты вел себя так, словно мы с тобой муж и жена, а он мой любовник!
     — Лана, послушай меня,  — Том попытался взять возлюбленную за руку, но она отдернула руки.
     — Лучше ты меня послушай! Думаешь, можно спустя три месяца объявиться, как ни в чем не бывало, и предложить начать все с начала? Три месяца ты не давал о себе знать! Из чего я делаю вывод, что тебе прекрасно жилось без меня это время! И что-то мне подсказывает, не встреть ты меня на фотосъемке, ты бы так обо мне и не вспомнил!
     — Лана, я… Ты не отвечала на мои звонки и сообщения…
     — О, господи! – Света едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, — а чего ты ждал? Что я буду отвечать тебе, словно никакой ссоры и не было? Знаешь, что… пусть твои фанатки тебе в ноги падают. А у меня еще осталось самоуважение.
     Не дожидаясь ответа, девушка пошла в редакцию журнала. А Том, даже не попытавшись ее задержать, остался стоять на улице.

     Войдя в кабинет, фотограф заметила, что Сэм смотрит в окно. Оно как раз выходило на вход и то место, где они с Томом поставили точку в их отношениях.
     — Он еще там?
     — Ушел только что, — парень отошел от окна и сел на свое рабочее место, — значит, вы расстались?
     — Угу. Ты за нами наблюдал?
     — От твоих криков стекла задрожали, — после этих слов Света засмеялась, а Сэм улыбнулся, — я решил посмотреть. Вдруг у вас и до драки дойдет.
     Лана засмеялась еще сильнее:
     — И ты побежал бы нас разнимать?
     — Зачем? Я бы позвонил на первый этаж… Чтобы тоже посмотрели, — парень не удержался и засмеялся, — и снял бы вашу драку на телефон.
     — Как мило, — смеясь, ответила Лана.
     Она была рада, что у нее есть такой друг. И была благодарна ему за то, что разрядил обстановку и не задавал никаких вопросов.


                РОЖДЕСТВО
    
     Лана приняла приглашение Сэма провести Рождество в кругу его семьи. Мистер и миссис Райал живут в пригороде Лондона в уютном двухэтажном коттедже.
     Днем друзья гуляли по улицам, лепили снеговика и играли в снежки с приехавшими племянниками Сэма. На улице было тепло, и снег валил хлопьями, как в кино. Вечером вся семья Райал собралась за праздничным столом: родители Сэма, два его старших брата с женами и детьми. Света смотрела на эту дружную, крепкую семью, в которой все искренне любят друг друга, и мечтала, что у нее когда-нибудь будет такая же семья. Никто не ругался и не спорил, никаких неуместных пошлых шуток и саркастических насмешек. Атмосфера была теплой, праздничной и по-семейному уютной. Никто не жаловался на работу или плохого начальника, не обсуждал политику и цены в магазинах. Собравшиеся за столом без труда находили более интересные и приятные темы. Фоном играла ненавязчивая музыка. Всё это, определенно, напоминало красивое кино.

     После ужина Света стала собираться домой. Поблагодарив за прекрасный рождественский ужин семью Райал, она уже намеревалась покинуть этот гостеприимный дом, когда самая младшая племянница Сэма, указывая на них пальцем, воскликнула:
     — Вы стоите под омелой!
     Друзья подняли головы и увидели, что над ними действительно висит ветка омелы. Светлана с улыбкой подумала о том, что Сэм, наверное, не просто так помогал ей надеть пальто – это был всего лишь предлог оказаться рядом с ней под этой судьбоносной веткой. Хотя, кто его знает. Может, это вышло случайно.
     Лана ощутила на губах прикосновение мягких, нежных губ Сэма. Она уже ответила на его поцелуй, когда внезапно поняла…
     — Я люблю Тома, — прошептала она, прервав поцелуй.
     — Что?! – кажется, Сэм не поверил своим ушам.
     — Давай поговорим наедине?
     Взяв с вешалки куртку, парень вышел на крыльцо вместе со своей гостьей.
     — Прости, что ты узнал об этом вот так, но… Я люблю Тома.
     — И давно ты это поняла? – к счастью, в голосе Сэма не было ни злости, ни раздражения, ни обиды.
     — Не знаю… Я думала, что поставила точку в наших отношениях. Но… Когда ты меня поцеловал, я вдруг поняла, что все еще люблю Тома. Прости.
     — Все в порядке, — немного помолчав, он добавил, — увидимся на работе, — после чего вернулся в дом.
     Света опешила. Похоже, Сэм все же обиделся, но сейчас ей было важнее другое.

     Еще летом, когда Света и Том гуляли по Лондону, он показал ей, где живет. Как ни странно, девушка до сих пор помнила это место, хотя и не знала точного адреса. Но, похоже, сегодня ей везло – таксист сразу понял ее объяснения относительно места и довез ее как раз к тому самому дому.
     Лана не знала, дома ли сейчас молодой человек. Возможно, он куда-то уехал. Посмотрев на окна, обнаружила, что свет не горел, но тут же вспомнила его слова о том, что на эту сторону выходят окна спальни.
     Сердце фотографа бешено колотилось в груди, пока она поднималась по лестнице. Сделав глубокий вдох, постучала в нужную дверь. Затаив дыхание, ждала, откроет ли кто-нибудь… За дверью было тихо.
     Разочарованная, девушка пошла обратно. Уже дойдя до лестницы, услышала позади:
     — Лана?!
     Света обернулась и увидела Тома. Открыв дверь, он высунулся в подъезд, очевидно, пытаясь узнать, кто стучал.
     — Послушай, — начала девушка, подходя к нему, — я совершила ужасную ошибку. Я люблю тебя и, если ты еще не передумал… Я хочу, чтобы мы снова были вместе.
     Они стояли друг напротив друга. Свете больше нечего было сказать. Не дыша, она ждала ответа. Когда Том улыбнулся, Светка поняла, что не все потеряно. Ни слова не говоря, Моррис заключил ее в объятия.
     — Ты не празднуешь Рождество? – спросила она, заметив, что в доме нет ни гостей, ни празднично накрытого стола.
     — Нет, — он помотал головой из стороны в сторону, — я не думал, что нас отпустят со съемок на пару дней. Поэтому ничего не планировал и ни с кем не договаривался.
     — Ты спал?
     — Я смотрел телевизор и, похоже, немного задремал, — он усмехнулся.

     Мы с Алексом, как и планировали, провели Рождество с его семьей. Двухдневный пассивный домашний отдых разбавлялся только прогулками по городу.
     После двух дней в кругу семьи мы полетели в Новую Зеландию навстречу гейзерам, горам и озерам, лесам и гротам, ледникам и пляжам. И, конечно же, экстремальным видам отдыха.
     Замечу, что январь здесь – самый теплый месяц, разгар местного лета. Температура на Северном Острове +19 °C, на Южном +14 °C. Как по мне, идеально!
     Первое место в списке экстремальных развлечений занимает банджи-джампинг. В России он больше известен как «тарзанка». Так уж получилось, что мой будущий муж – любитель экстрима и активного отдыха. Поэтому мы не могли обойти стороной подобное развлечение. Хоть Алекс и уверял меня, что я вовсе не обязана разделять его увлечения, я все же решила рискнуть.
     — Уверена, что хочешь прыгнуть первой? – спросил он, когда меня готовили к прыжку.
     Я кивнула. Надо прыгать, пока я полна решимости и не начала себя накручивать. К тому же, увидев на примере Алекса, как выглядит прыжок, я наверняка струшу и передумаю. А мне ужасно захотелось попробовать! Ничего подобного я в жизни не делала.
     Как только мне сказали, что я могу прыгать, я сразу сделала шаг в пустоту. Не вижу смысла считать до трех, якобы набираясь смелости. От счета я ее только растеряю. Я прыгнула…
     Ощущение полета и приятной щекотки внизу живота. В этот момент в голове нет ни одной мысли, ты ощущаешь себя абсолютно свободным и кричишь от избытка эмоций. После этого я чувствую себя заново рожденной и всемогущей.
     Признаю, моей смелости хватило не на все развлечения. Например, я так и не решилась на рэп-джампинг. Проще говоря, это пробежка вниз по отвесной скале или стене высотного здания с привязанной к спине веревкой. Я ограничилась просмотром, как это делает Алекс.
     В промежутках между экстримом мы наблюдали за китами, гуляли по уютному Веллингтону и любовались фьордами.
     Разумеется, посетили деревню Хоббитон.
     Трилогия «Властелин колец» сделала известной некогда самую обычную новозеландскую ферму. Для съемок «Властелина колец» было построено 44 норы. Согласно контракту, по завершению съемок их должны были уничтожить, но из-за сильных дождей работа по сносу застопорилась. Тем временем первые фанаты «Властелина колец» пронюхали о местечке и начали сюда паломничество, тогда еще дикарями. Местное турагентство быстро сообразило, что это золотая жила – и спустя год переговоров с владельцем фермы, New Line и властями было получено разрешение открыть аттракцион Hobbiton Movie Set.
     Хоббитон выглядит впечатляюще и очень реалистично. За калитками настоящих хоббитских нор стоят скамеечки, на которых лежат собранные в огороде овощи, глиняные горшочки; за стеклянными оконцами на подоконнике стоят какие-нибудь игрушки-безделушки… Заборы, огораживающие хоббичьи норки, покрыты лишайником. На бельевых веревках сушится одежда, а на вершинах холмиков-нор понатыканы дымоходы. Куда ни глянь, возникает ощущение, что здесь и вправду живут хоббиты, причем все они только что куда-то ненадолго отошли и скоро вернутся.
     Трактир «Зеленый Дракон» тоже существует на самом деле. Он открылся в декабре 2012 года и тут же стал успешным: в каждый тур теперь включен один бесплатный напиток. Пиво (которое варится специально для «Дракона») и сидр наливают в глиняные кружечки размером с хоббитскую пинту.
     Единственный минус – нельзя попасть внутрь хоббитских домиков.
     Зато всем туристам раздают корм для ручных овечек, а так же разрешают кормить молоком совсем маленьких ягнят.
     Мы провели в этой деревушке весь день, восхищаясь всем, что могли увидеть. Такое ощущение, что мы оказались в сказке — в книге с красочными картинками. Мы сделали невероятное количество фотографий и видеозаписей. И чувствовали себя маленькими детьми на протяжении всего дня, даже когда покинули это удивительное место и вернулись в гостиницу.

     Мы пробыли в Новой Зеландии 11 дней. И, мне кажется, это было самым удивительным путешествием в моей жизни. Широко развитое экологическое движение сохранило восхитительную природу в почти первозданном состоянии. А уникальность природы всегда превосходит собой даже самые невероятные архитектурные достопримечательности.
     В этой потрясающей стране мы встречали Новый год, и это был самый классный Новый год в моей жизни! В праздничные дни и без того сказочная страна превратилась в настоящее волшебное королевство. По улицам городов разносятся ароматы праздничных блюд и напитков с нотками глинтвейна, имбиря и апельсинов. А жители устраивают веселые шествия и делятся друг с другом самыми позитивными эмоциями.
     В Лос-Анджелес мы вернулись отдохнувшие, счастливые, полные ярких впечатлений и положительных эмоций.

     Не прошло и недели после нашего возвращения домой, как в моей жизни произошло еще одно удивительное и неожиданное событие…
     Я стою в аэропорту Лос-Анджелеса, где встречаю моего друга Джима. При встрече мы крепко обнимаем друг друга. Ощущение, что мы дружим с раннего детства, а сейчас встретились после долгой разлуки. Вещей у него не много – одна спортивная сумка. Поймав такси, едем к нам с Алексом домой.
     — Теперь наша очередь проявлять гостеприимство, — усмехнувшись, замечаю я.
     Мы оба сидим на заднем сиденье, чтобы было удобнее разговаривать.
     — А Алекс сейчас дома?
     — Утром уехал на съемки. Но сейчас он снимается в Голливуде, поэтому каждый день возвращается домой.
     Джим кивает. Я рада, что парни нашли общий язык, и я могу не переживать о том, как они будут жить под одной крышей. По дороге мы бегло обмениваемся новостями, хотя, по сути, и так всё друг о друге знаем.
     Дома я показываю Джиму его комнату, потом он идет в душ, дабы освежиться после перелета, а я накрываю стол к обеду.
     За обедом обсуждаем то событие, которое и послужило поводом для приезда Джима: началось всё с того, что с ним связался один известный режиссер – Крис Стэнтон. Он рассказал о том, что собирается снимать новый фильм – романтическую комедию, состоящую из пяти новелл, и одну из них хочет снять по рассказу Джима «Сюрприз в телефонной коробке». В свою очередь Джим объяснил, что права на книгу в равной степени принадлежат нам обоим и без моего согласия он не имеет права согласиться на экранизацию. К тому же, Крис хочет, чтобы я сама себя сыграла в этом фильме.
     Вначале я была против экранизации. Я знаю, как сценаристы коверкают первоисточники, и боялась представить, что может случиться с этим рассказом. На это Крис заявил, что сценарий данной новеллы мы с Джимом можем написать сами, тем более что Крис и сам не хотел бы упустить какие-то нюансы, иначе история может получиться не такой смешной, как в книге. Так же он предложил нам поучаствовать в подборе актера на главную мужскую роль. Ник – так в книге зовут парня, который подарил мне грязную футболку в коробке из-под телефона.
     Еще в Лондоне Джим написал сценарий, которым осталась довольна и я, и мистер Стэнтон. И вот Джим прилетел в Лос-Анджелес, чтобы мы вместе встретились с режиссером, еще раз всё обсудили, подписали контракт и выбрали парня на роль Ника.
     Надо отдать должное моему другу – в рассказе он довольно точно описал поведение моего спутника, его манеру говорить, мимику в определенных моментах и дословно (с моих слов, разумеется), процитировал его реплики. Читая сценарий, я с облегчением заметила, что он все это перенес и туда, дабы в процессе съемок не возникало никаких споров относительно игры актера. Мои слова и действия, а так же реакции на поведение Ника, тоже переданы очень точно. Как в рассказе, так и в сценарии новеллы. При всем при этом Джим нигде не пускается в долгие, запутанные описания. Парой слов, одним предложением ему удается, правильно подобрав слова, нарисовать точную и яркую картину происходящего. Вот что значит талант!
     Кстати, узнав о предложении Криса, Алекс очень обрадовался. Он был уверен, что это отличная идея – экранизировать «Сюрприз в телефонной коробке». И он поддержал мнение Стэнтона, что я должна сама себя сыграть в этом фильме.
     Все дела, связанные со съемками, начнутся завтра. Учитывая «везение» Джима (он либо опаздывает на самолет, либо рейс задерживается по каким-либо причинам и т.д.) мы решили, что ему лучше прилететь на день раньше. К тому же, так ему не придется ехать на встречу уставшим после перелета.
     После обеда гуляем по Лос-Анджелесу. Как это обычно бывает, без труда находим темы для разговоров. Перед тем, как идти домой, заходим в магазин, чтобы купить продукты на ужин.
     — Ты не водишь машину? – спрашивает Джим, когда мы выходим на улицу с пакетами в руках.
     — Нет. Алекс предлагал купить мне автомобиль, но у меня нет водительских прав, и я даже учиться этому не хочу.
     — А Алекс? Он сам за рулем?
     Я киваю:
     — Да, он ездит на машине. И, я думаю, этого достаточно. Меня тошнит от этих семей, где у каждого своя машина. Даже у детей.
     Джим смеется, но я уверена, что он разделяет мое мнение.

     На следующий день мы с Джимом идем на встречу с режиссером. Я рада, что не одна. От волнения у меня коленки трясутся и, вполне возможно, что я бы уже развернулась и пошла обратно.
     Нас встречает милая ассистентка и провожает в нужный кабинет.
     Крис понравился мне с первого взгляда: он сразу вызывает доверие и располагает к себе. От такого человека не ждешь какого-то подвоха, обмана или аферы. Он уверен в себе, но не самонадеян. Говорит просто, спокойно и свободно, но соблюдает дистанцию, не опускается до панибратства и двусмысленных шуток.
Во время разговора я не ощущала с его стороны какого-либо давления. Я могла открыто высказывать свое мнение, он его спокойно и внимательно слушал, после чего мы переходили к обсуждению и успешно находили компромисс. Было приятно отметить, что Крис не надменный и не строит из себя профессионала и знатока киноиндустрии.
     Еще раз обсудив все детали и убедившись, что верно поняли друг друга, мы подписали контракт. Разумеется, мы с Джимом внимательно его прочли. Все пункты были сформулированы максимально четко, без каких-либо скрытых подтекстов. У нас даже не возникло никаких вопросов, хотя Крис сказал нам, чтобы мы не стеснялись спрашивать, если что-то будет не ясно.
     — У вас есть какие-то предложения по поводу того, кто мог бы сыграть главного героя? – спросил Крис, когда мы договорились о проведение проб.
     Мужчины смотрели на меня. Очевидно, мое мнение было решающим. Я растерялась:
     — Не знаю… Я думала, на пробах определиться с актером, — к счастью, мне не пришлось пускаться в долгие объяснения.
     Крис кивнул. Полагаю, это означало согласие с моим мнением:
     — Я рад, что у вас нет предвзятого мнения о том, кто должен играть. Значит, будем проводить пробы, как положено.

     На следующий день к назначенному времени мы с Джимом приехали в один из театров, где пройдут кинопробы. Крис прибыл почти в одно время с нами.
     В зале уже всё было готово: стол с бутылочками воды и одноразовыми стаканчиками, а так же перед каждым из нас лежал список претендентов на роль и сценарий.
     — А сегодня кастинг только на роль Ника? Ну, может, придут еще пробоваться на роли в других новеллах? – спросила я режиссера, усаживаясь за стол между ним и Джимом.
     Он отрицательно покачал головой:
     — Нет, только Ник. Я не хотел отнимать ваше время. К тому же часть актеров уже подобрана. Кстати, я пригласил на роль твоей мамы Бетт Сандерсон. Если вы с Джимом, конечно, не против.
     У меня челюсть отвисла: Бетт Сандерсон будет играть мою маму?! Ничего себе! Она такая классная и… Думаю, она идеально подходит на эту роль.
     Моя реакция рассмешила Криса:
     — Я прекрасно знаком с ее творчеством и, уверен, она превосходно передаст эмоции, описанные в эпизоде с открытием коробки. Получится не менее смешно, чем в книге.

     В основном пробы проходили таким образом, что я читала текст по ролям с очередным претендентом на роль Ника. Это вполне понятно, ведь основная часть рассказа – диалог.
     Первые 10-15 человек еще давали мне надежду «вот он! Вот сейчас все получится! Он наверняка справится!». Потом я постепенно начала разочаровываться и опускать руки. Один переигрывал, другой слишком не доигрывал, что даже не было смысла пытаться что-то исправить. Кто-то просто старался поразить нас многообразием своих актерских способностей.

     Стэнтон попросил ассистентку объявить обеденный перерыв минут на 40, а так же отправил помощника в соседний Макдональдс, чтобы купил нам небольшой обед.
     — Ну, скажите, может, я ошибаюсь и просто не вижу достойных кандидатов?
     Конечно, мы с Джимом уставились на Криса.
     — Если бы мне кто-то понравился, я бы сразу посоветовал вам внимательнее к нему приглядеться, — начал режиссер свои размышления, — я отталкиваюсь от диалогов, которые слышу. И у меня ниразу не возникло ощущения живого диалога. Я не имею в виду, что вы не знаете слова наизусть. Я говорю вот о чем: когда люди общаются в реальной жизни, они всегда реагируют на реплики друг друга – глазами, движением губ, поворотом головы или еще какими-то движениями частей тела, и чаще это мелкие и едва уловимые движения. Они происходят как бы машинально, мы не задумываемся над ними. А парни просто читали текст, ожидая, когда придет очередь произносить следующую реплику. Возможно, это прозвучит высокомерно, но я не беру таких людей в свои фильмы. У меня нет ни времени, ни желания возиться с ними, обучая актерской игре. Я могу только поделиться своим видением и исправить ошибки в процессе съемок конкретной сцены. А обучением пусть занимаются в институтах и академиях.
     У меня отлегло от сердца. Я была солидарна с мнением режиссера.
     Мы посмотрели на Джима, давая понять, что теперь его очередь высказать свое мнение:
     — Я жду, что претенденты вызовут у меня какие-то эмоции, кроме скуки. Со слов Алисы меня смешил Ник. Алису, я знаю, его поведение раздражало. Может, у кого-то из читателей он вообще вызвал жалость. Пока, увы, я не испытал никаких чувств от игры наших «актеров», — на последнем слове он изобразил пальцами кавычки.
     Таким образом, выяснилось, что мы втроем были солидарны в том, что настоящий Ник еще ждет своей очереди.
     За обедом мы обсуждали темы, не имеющие никакого отношения к пробам и работе в целом. Крис оказался очень веселым, общительным и приятным собеседником. Я окончательно убедилась, что нам повезло с режиссером.
     — А что, если мы так и не найдем подходящего актера на роль? – вдруг испугавшись, спросила я, когда мы покончили с обедом и были готовы продолжить пробы.
     — Тогда его сыграет Джим, — как ни в чем не бывало, ответил Крис, словно всерьез рассматривал такой вариант.
     Джим, услышав его ответ, поперхнулся чаем, который допивал в этот момент.
     — Ты шутишь? – спросил он.
     — Нет, — на полном серьезе ответил режиссер, — я не сомневаюсь, ты бы прекрасно справился.
     — Может, лучше Алекс? – неуверенно предложил он, заранее зная, какой будет ответ.
     — Бригс? – уточнил Крис, — нет. Он слишком крут для этой роли.
     Итак, мы продолжили пробы. Некоторые претенденты вселяли в меня надежду, что еще чуть-чуть, и мы найдем того самого Ника. Но пока остается только ждать.

     — Всем привет! – в зал вошел Дейв Молсон. Стоило ему появиться, как мы все заметно приободрились и нестройным хором поприветствовали парня.
     — Ты хочешь попробовать какую-то конкретную сцену? – спросил Крис. Мы всем задавали этот вопрос, чтобы парни чувствовали себя увереннее и показали тот эпизод, который они репетировали.
     — Я бы хотел начать сначала.
     — Слава богу! – облегченно воскликнул Джим, — этот эпизод еще никто сегодня не играл, и лично я ужасно по нему соскучился, — объяснил он для Дейва. Мы-то и так прекрасно поняли, почему он обрадовался.
     Я вышла вперед – к Дейву. Естественно, мы упустили, как я ехала в автобусе и как с остановки писала Нику, что жду его на месте. Так же пропустили телефонный разговор, в котором он сказал идти ему навстречу.
     Мы начали сразу с момента нашей встречи: мы обнялись, после чего Дейв говорит:
     — А ну, покажись! Дай я на тебя посмотрю! – он так верно передает интонации моего знакомого, что я без труда изображаю неловкость, которую испытывала в тот момент и, как и тогда, просто слегка развожу руки в стороны:
     — Я совсем не изменилась, — на тот момент я еще была рада встречи с Ником.
     Потом, когда мы начинаем нашу прогулку, Ник обнимает меня одной рукой так, что это сковывает движения моих рук.
     — Давай лучше я возьму тебя под руку.
     — А, ну, давай, — и снова Дейв так точно передает его манеру говорить, что у меня возникает ощущение дежавю. Так как место позволяет ходить только из стороны в сторону, мы просто стоим, но ведем прописанный в сценарии диалог – я рассказываю Нику о своем дне рождения. Когда я говорю, что друзья приехали с шариками и шампанским, он перебивает меня вопросом:
     — Шампанское, наверное, дорогое, за 1200?
     — Не знаю, я не разбираюсь в алкоголе, — с легким раздражением и недоумением отвечаю я. Глупее вопроса просто невозможно было придумать.
     Краем глаза я замечаю, что Крис и Джим едва сдерживаются, чтобы не засмеяться в голос, и беззвучно трясутся от смеха.
     Вот мы якобы останавливаемся возле Дворца культуры.
     — Давай постоим здесь немного, — предлагает мой спутник и делает такие глаза… Точь-в-точь, как у моего знакомого! В жизни в тот момент мне было неловко, и я отводила взгляд, но сейчас не удержалась и засмеялась.
     — Что-то не так? – немного обеспокоенно спросил Дейв, — я перегнул палку, да?
     — Нет! Вовсе нет! – отсмеявшись, заверила его я, — наоборот! Это очень круто! Именно такие глаза и надо делать!
     — Что? Что там за глаза?! – кинулись к нам Джим и Крис.
     Через несколько секунд мы уже все вместе катались по полу от смеха.
     — Ух! – выдохнул Крис, с трудом перестав смеяться, — я думаю, это явный успех и лучше мы никого не найдем. Если никто не возражает, я бы остановил на этом наши поиски и утвердил Дейва на роль Ника.
     Мы с Джимом согласно закивали головами.
     — Поздравляю! – я радостно обняла Дейва, — я так рада! Ты так классно его играешь! Я не думала, что возможно сделать это настолько точно.
     Далее мы обсуждаем ряд вопросов, связанных со съемками. В основном, конечно, обсуждение ведут Дейв и Крис.
     Перед тем, как попрощаться и разойтись, Дейв просит меня на пару слов.
     — Слушай, я прочитал всю книгу, но все же у меня осталась пара вопросов относительно вашего общения и моего героя в частности.
     — Я не рассказывала Джиму и, следовательно, он не описывал наши с Ником телефонные разговоры, предшествовавшие этой встрече.
     — Я хотел попросить тебя встретиться, чтобы ты мне рассказала о нем, а так же какие-то моменты вашего общения.
     — Конечно! С удовольствием! – я действительно буду только рада встретиться с Дейвом и ответить на его вопросы, — но, предупреждаю, там оооочень много того, о чем я могла бы рассказать.
     — Отлично! Это только облегчит мою работу.
     Ну, да, он прав. Мы договорились о встрече и, обменявшись номерами телефонов, попрощались.

     После праздников работа в издательстве возобновилась в прежнем режиме. Придя утром на рабочее место, Светлана сразу заметила: что-то не так. Через пару минут до нее дошло, в чем дело – не было вещей Сэма. Его рабочий ежедневник, всегда лежащий возле его компьютера, исчез. Фотографии с племянниками тоже пропали. Открыв шкаф, Лана увидела, что и зонт Сэма, который всегда висел там на всякий случай, отсутствовал. Девушка позвонила другу, но вызываемый абонент был временно недоступен.
     Света была растеряна. Она размышляла, у кого бы узнать про Сэма. И, не придумав ничего лучше, пошла сразу к главному редактору – Джулиане Донован.
     — Мисс Донован, могу я с вами поговорить? – несмело спросила она, когда секретарь пропустила ее в кабинет.
     — Присаживайся, — слегка улыбнувшись, женщина жестом указала ей на кресло напротив, — что случилось?
     — Я не знаю, кто еще мог бы ответить на данный вопрос, поэтому пришла сразу к вам, — словно оправдываясь, начала Света, — со мной работал Сэм Райал. Я заметила, что его вещи исчезли из кабинета, а я не могу ему дозвониться. Его перевели в другой отдел?
     — К сожалению, Сэм больше не работает у нас.
     На мгновение у фотографа пропал дар речи. Не работает? Почему он ей ничего не сказал?
     — Вы его уволили? – спросила она первое, что пришло в голову.
     — Я бы не стала увольнять такого талантливого сотрудника. Еще в праздники Сэм позвонил мне и сообщил, что хочет уволиться. На мой вопрос, что произошло, он сказал, что засиделся на одном месте и теперь хочет двигаться дальше.
     — А он не сказал, куда пойдет работать?
     — Это не мое дело, поэтому я не задавала подобных вопросов. Сам мистер Райал своими планами не делился, мы не настолько близкие люди, — судя по тону, каким она это сказала, ее утомил данный разговор.
     Вернувшись в свой кабинет, девушка снова позвонила бывшему коллеге. На этот раз были длинные гудки, но трубку так и не сняли.
     Сев на диванчик, Светка погрузилась в размышления: они с Сэмом были друзьями и всегда делились своими планами, идеями и различными мыслями. Если бы он думал об увольнение и смене места работы, он бы непременно поделился этим с подругой. К тому же, Сэм не из тех людей, кто принимает какие-то необдуманные и спонтанные решения. Что могло подтолкнуть его к этому? Никаких проблем на работе у него не было – ни в коллективе, ни с начальством, ни с клиентами. И тут девушку осенило! От мысли, пришедшей в голову, она застыла на месте:
«Он уволился из-за меня. Из-за того, что произошло в Рождество. Но неужели тот поцелуй так много для него значил? Нет, наверняка дело в чем-то другом. Но в чем? Любую другую причину он бы мог со мной обсудить».
     Тут девушку осенила еще одна мысль. Только сейчас она осознала, что за все праздники они с Сэмом ни разу не пообщались – ни перепиской, ни телефонными разговорами, ни в социальных сетях. Что уж говорить о личных встречах. Она была так увлечена Томом, что совершенно забыла обо всех остальных. Надеясь, что просто не помнит об их звонках друг другу, Света взяла свой телефон и пролистала список вызовов. Не считая сегодняшнего дня, когда она уже дважды звонила своему другу, последний звонок был в канун Рождества, когда Сэм звонил, чтобы сообщить, что выезжает за ней.
     Она снова набрала номер друга, мысленно умоляя его взять трубку. И вот, о чудо, ее молитвы были услышаны.
     — Слушаю, — голос Сэма звучал, как обычно.
     — Привет! Это Лана, — сама не понимая зачем, представилась она.
     — Я знаю. У меня есть твой номер, Лана, — в его голосе слышалась легкая ирония.
     — Мне сказали, что ты уволился. Что случилось?
     — Решил, пора двигаться дальше. Мне хочется как-то развиваться в этом направлении.
     — Сэм, зная тебя, я не могу в это поверить. Ты бы не ушел просто так, в никуда.
     Молодой человек усмехнулся:
     — Так я быстрее найду что-то новое. Когда есть стабильная работа с хорошей зарплатой, нет никаких стимулов искать что-то другое.
     — Но почему ты мне ничего не сказал?
     — Зачем? К тому же, я не сомневаюсь, что тебе было не до меня.
     Глупо было отрицать очевидные вещи, поэтому Света молчала, не зная, что сказать.
     — Ты уже нашел что-нибудь?
     — Не переживай, с моей репутацией я не долго останусь без работы.
     — Позвони мне, когда устроишься на новую работу.
     — Когда-нибудь я обязательно, наверное, может быть, позвоню, — медленно, с расстановкой ответил Райал и сбросил звонок.
     Светлана расплакалась. Слезы рекой полились из ее глаз. Она даже не пыталась вытереть их, понимая, что это бессмысленно.
     До фотосъемки оставался еще час, поэтому, забыв о шестичасовой разнице во времени, Света позвонила мне.
     После переезда в Лос-Анджелес я перестала отключать телефон на ночь, чтобы родители в любой момент могли мне дозвониться. Мало ли что может случиться. К счастью, я ставила телефон на вибрацию, чтобы в случае звонка или сообщения не разбудить Алекса.
     — Алло? – сонная, шепотом спросила я, вставая с постели и отправляясь на кухню, где я бы никому не помешала спать.
     — Привет, — всхлипывая, приветствовала меня подруга.
     — Ты плачешь? Что случилось?
     — Сэм уволился! – сказала она и разревелась.
     — Ну и что в этом такого? – возможно, конечно, я плохо соображала спросонья, но, боюсь, что я бы и в другое время ничего страшного в этой новости не услышала.
     — Он уволился из-за меня!
     — С чего ты это взяла? Можешь объяснить нормально? – меня это уже начинало злить. 4 часа утра – не подходящее время для игры «вопрос-ответ».
     Я знала, что Света и Том снова вместе. Но о том, что было в доме родителей Сэма на Рождество, услышала впервые.  После этого Светка в подробностях передала мне события сегодняшнего дня, включая телефонный разговор с Сэмом.
     — Я попросила его позвонить мне, когда он устроится на новую работу. Ну, знаешь, мы же друзья. А он сказал: «Когда-нибудь, я обязательно, наверное, может быть, позвоню». Причем с такой интонацией… В общем, я не сомневаюсь, что он мне не позвонит.
     Откровенно говоря, я и сама не сомневалась, что их дружбе пришел конец. Если Сэм так отреагировал на ее признание, что она любит Тома, прекратив общение и даже уволившись, значит, тот поцелуй для него был не просто соблюдением традиции. Надо отдать должное парню, он не выяснял отношения, ни в чем ее не обвинял и не пытался в чем-то уличить.
     Я не знала, что ей сказать. Поэтому молчала.
     — Ты там уснула?
     — Нет. Нет, я просто задумалась. Пожалуй, на вашей дружбе можно ставить крест. Если только через какое-то время Сэм сам не возобновит ваше общение.
     — Как думаешь, может, мне позвонить ему и попросить прощения, что все так получилось? Предложить поддерживать дружеские отношения…
     — По-моему, — перебила я подругу, — Сэм ясно дал понять, что сейчас не готов продолжать общаться. Дай парню передохнуть, успокоиться. Возможно, в будущем вы снова сможете дружить, но сейчас, я думаю, ему и так нелегко. Поиск работы поможет ему отвлечься от произошедшего. Просто дай ему время.
     Подруга тяжело вздохнула.
     — Свет, не обижайся, но у нас 4 утра, и я очень хочу спать, — я постаралась сказать это как можно мягче.
     — Ой, прости, я забыла о разнице во времени! – спохватилась Света.
     — Ничего страшного. Надеюсь, ты не обидишься, если я предложу вернуться к этому разговору в другое время?
     — Нет, конечно, нет! Все нормально. Спасибо за совет, — кажется, подруга действительно не обиделась.
     Я вернулась в спальню, залезла под одеяло, и, приподняв руку Алекса, пододвинулась ближе к нему, положив его руку на себя. Тут же я почувствовала, как он сквозь сон прижал меня к себе. Я улыбнулась и коснулась губами его груди.
     — Кто звонил? – сонно пробормотал он.
     — Лана.
     — Ммм, — невнятно промычал он.
     — Спи, — прошептала я, обнимая его.

     Через неделю я, Джим, Дейв, Крис, Бетт и съемочная группа прилетели на неделю в Саванну, штат Джорджия, чтобы снять нашу новеллу. Конечно, можно было снять все намного быстрее, но снимать надо вечером. Это важный момент, как в рассказе, так и в сценарии. Можно сказать, мы ограничены временем съемок.
     В гостинице нас селят по два человека в номер. Я с Бетт Сандерсон. Она играет мою маму, и нам не мешало бы сблизиться, чтобы на экране наше общение выглядело естественнее и правдоподобнее. А я, признаться, немного ее стесняюсь. Бетт признана одной из самых успешных артисток всех времен. Она годится мне не то, что в матери, но даже в бабушки (родилась в 1945 году).
     Уже в первый день нашего совместного проживания я полюбила Бетт всем сердцем. Раньше я любила ее как актрису, а теперь и просто как человека.
     У Бетт не только хорошее чувство юмора, но и прекрасное чувство самоиронии. Вечером, когда мы заказали в номер чай, я попросила ее рассказать мне что-нибудь интересное из ее жизни. Бетт поведала о своем детстве и о том, как начиналась ее карьера. Так же я узнала, что ей не везло с мужчинами, и замуж она вышла только в 39 лет. А через два года родила первого и единственного ребенка.
     Мне было ужасно интересно ее слушать. В отличие от многих ее ровесниц, она не жаловалась и не пыталась вызвать чувство сострадания. Бетт обо всем рассказывала с улыбкой на лице, не вдаваясь в ненужные подробности.

     Плюс вечерних съемок в том, что утром можно спать сколько захочешь. Поэтому мне удается проспать до 11. На мой взгляд, это идеально! Вставать до 11 – рано, а после – уже наглость.
     Как и с Бетт, нам с Дейвом не помешало бы сойтись поближе, чтобы свободнее чувствовать себя во время съемок. Мы неплохо ладим, но я все же немного смущаюсь, находясь рядом с ним. Так всегда бывает, когда я общаюсь с симпатичным парнем.
     Попытки вести задушевные разговоры или найти общие интересы не всегда удачны. Наверное, такое срабатывает только в детстве. И тут мне в голову приходит гениальная идея – я прошу Дейва научить меня карточным фокусам! Он смеется, поняв, что я впечатлилась фильмом «Иллюзия обмана». К счастью, Дейв не отказывается и, как мне кажется, даже рад моей просьбе. Администрация отеля любезно предоставляет нам колоду карт и все свободное до съемок время мы заняты обучением.
     Уже спустя первые несколько минут занятия понимаю, что моя идея была действительно замечательной! Дейв чувствует себя свободно и уверенно, делая то, что у него прекрасно получается. А я с удовольствием перенимаю его навыки, ведь я давно хотела научиться этим трюкам. Нам обоим очень весело. В процессе обучения Дейв вспоминает смешные моменты собственного обучения и со съемок фильма, мы немного болтаем о Вуди и Дэне, ведь они наши общие знакомые.
     Время пролетает незаметно и уже в 16 часов нас зовут на грим. 

     После грима переодеваемся и выходим на площадку.
     Снимать решили по порядку. Нет смысла скакать между сценами. Поэтому сегодня снимаем мою поездку в автобусе и нашу встречу – то, что мы читали на пробах. Режиссер пару раз останавливает съемку автобусной сцены, делая мне замечания относительно моих действий. Но он высказывается мягко, не грубит и не кричит. Оказывается, съемки – это не так легко и просто, как я думала. Если уж даже такая несложная сцена снимается не с первого дубля.
     Сегодня снимаем до того момента, как Ник предлагает мне «постоять тут немного». В том числе, снимаем его взгляд, который так рассмешил нас на пробах.
     — Всем спасибо! На сегодня все свободны! – объявляет режиссер, и съемочная группа «сворачивается».

     Перед сном Бетт предлагает мне прогуляться, чтобы лучше спалось. Я ужасно хочу согласиться – погода чудесная, да и с Бетт мне очень нравится общаться. Но желание поговорить с Алексом по skype сильнее.
     В Лос-Анджелесе на 3 часа меньше, чем у нас в Саванне. Значит, там сейчас 19 часов. Надеюсь, Алекс уже закончил съемку. Звоню ему на телефон по видеосвязи.
     — Привет, детка! – радостно приветствует меня Алекс, словно мы на какой-то вечеринке.
     — Привеееет! – смеясь, отвечаю я.
     — Как первый день съемок?
     — Это сложнее, чем я думала.
     — Все хорошо?
     — Да, всё в порядке. Просто… Все эти тонкости – находиться в конкретной точке, не выпадать из кадра, следить, чтобы один из нас не загораживал другого, чтобы мы тенями друг друга не закрывали… Ох, — вздыхаю я, — но вообще все хорошо. Как у тебя дела?
     — Отлично! Я сегодня освободился пораньше, как-то быстро справились с намеченной работой. Пришел домой, а тебя нет, — Алекс состроил печальную рожицу, и я вслед за ним делаю тоже самое, — так пусто без тебя. Я ужасно скучаю.
     — Алекс,  — с грустью произношу я, хотя мне очень приятны его слова, — и я по тебе дико соскучилась.
     Мы еще некоторое время болтаем о том, о сем, после чего прощаемся.
     Я вздыхаю, убирая телефон на прикроватную тумбочку. Как же я соскучилась по моему родному и любимому Алексу. Безумно хочется обнять его, прижаться к нему, оказаться в его объятьях.

     С каждым днем я все больше и больше влюбляюсь в актерскую игру Дейва. Он так убедительно и точно играет свою роль, что я на самом деле испытываю эмоции, описанные в книге.
     Вчера всех насмешил эпизод, когда Ник в очередной раз предлагает мне «немного постоять», а потом говорит:
     — Ты посмотри, какой закат! У меня есть фотография «приглашаю на закат». И вот! Я тебя! Пригласил на закат!
     Я снова испытываю неловкость и раздражение, какие переживала в тот момент. И мое лицо передает это как нельзя лучше. Когда Дейв видит мое выражение лица в этот момент, ему, как профессионалу, удается сдержать смех. Но Крис просит сделать еще один дубль, потому что легкая усмешка на лице Дейва все же промелькнула.
     Каждый день съемка начинается чуть позже, чем в предыдущие дни. Это нужно для того, чтобы во время просмотра новеллы зрители верили, что это происходило в один вечер – на улице должно постепенно темнеть.
     Сегодня мы продолжаем снимать прогулку с того момента, на котором остановились вчера: в разговоре возникла пауза и, желая ее заполнить, Ник начинает петь:
     — Вот сидим мы за столом…
     Это звучит, как торжественный марш – точно так же, как звучало в тот вечер. Я вежливо прошу его не петь.
     — Ты наркотики употребляешь? – после паузы спрашивает Ник.
     — Я что похожа на наркоманку?
     — Ну, сейчас времена такие, — он пожимает плечами, — может, нюхаешь что-то или куришь… А друг твой, который тоже в театре работает, употребляет?
     — Нет, не употребляет! – я уже начинаю выходить из себя.
     Кто бы мог подумать, что от самого глупого свидания в моей жизни будет какой-то толк. Интересно, Ник увидит этот фильм? Ну, хотя бы эту новеллу?
     Заканчиваем на сегодня эпизодом с колбасой – мы проходим мимо киосков, в одном из которых продают колбасу.
     — Погоди, я посмотрю, сколько здесь колбаса стоит.
     Мы стоим у витрины с разными сортами колбасы. Я смотрю на Ника, а он уставился на витрину.
     — Какой кошмар, — наконец, печально произносит он, и мы идем дальше.

     В конце рабочего дня делаем совместное селфи – я, Дейв, Бетт, Крис и Джим. Это была моя идея. Захотелось сделать фото на память об этих чудесных дня.
     Я выкладываю его в соц.сеть с подписью «Счастлива работать с этими талантливыми людьми». А Дейв выкладывает наше с ним фото, сделанное на гриме – мы дурачились и сфотографировались с надутыми щеками, пока гримеры отвлеклись.
     «Герои книги готовятся к появлению на экране» — подписал он, а я репостнула себе эту запись.

     Я сижу в Интернете с ноутбука, когда мне по skype звонит подруга.
     — Привет! – радостно улыбаюсь я, когда, приняв звонок, вижу на экране ее лицо.
     — Привет! Совсем уже про меня забыла, да?
     Я смеюсь:
     — Нет, просто времени не было.
     — Ага. А я вот увидела твои новые фотки, думаю, надо ей позвонить, пока она совсем не зазналась, — с шутливым укором говорит Света.
     — Как у тебя дела?
     — Все отлично. На днях переезжаю к Тому.
     — Серьезно? – почему-то удивляюсь я.
     — Да. Мы все равно все свободное время проводим вместе, и я часто остаюсь у него ночевать.
     — С Сэмом больше не общалась?
     — Нет, — подруга заметно погрустнела, — так скучно без него. Даже работа уже не в радость.
     — Эй, ну ты чего?! Ты же всегда хотела быть фотографом.
     — Ну, да, но… Теперь для меня это просто серые будни. Не с кем посмеяться или просто поболтать в свободное время. Сижу теперь одна в кабинете. Так грустно.
     — А ты не знаешь, где он сейчас? Может, он на своей странице писал что-то или фотографии выкладывал?
     — Ну, фотки он каждый день выкладывает. Но насчет работы ничего не знаю. Даже не знаю, остался ли он в Лондоне. А как у вас с Алексом?
     Я пожимаю плечами:
     — Да ничего… Все нормально…
     — Таак, ты мне что-то не договариваешь?
     — Нет, просто я здесь, он там… Так что рассказывать нечего.
     — Ааа, ну, ладно тогда. Смотри мне! Я же переживаю за вашу пару.
     Я знаю. Света нас очень любит, считает, что мы «милахи» — именно так она нас и называет.
     — Слууушай, я ведь тебе еще не рассказывала, что меня отправляют в командировку? – вдруг вспоминает Света.
     — Когда?! – я крайне удивилась такой новости. Странно, что она раньше мне ничего не сказала.
     — Завтра.
     — Завтра?! – я удивилась еще больше, — и ты мне ничего не сказала?!
     — Прости. Но у меня дел до кучи: фотосессии одна за одной, а тут еще командировка. Надо узнать о фильме, о городе, об актерах, вещи собрать…
     — Ладно, ладно. Давай по порядку.
     — Так вот, в Северной Ирландии снимают фильм «Финн МакКумал». Потом расскажу о чем он. Точнее, кино там снимали раньше. Сейчас оно уже готовится к выходу. Картину снимает британская кинокомпания, поэтому они хотят, чтобы именно наш журнал первым опубликовал интервью с актерами. Потому что раньше обсуждался только сюжет фильма, но о съемках никто не распространялся.
     — Ого! – у меня дух захватило от восторга, что Света будет делать снимки для такого проекта.
     — Ага. Так же они попросили нас сделать фотографии для постеров, афиш, флаеров и прочих видов печатной рекламы. Со мной поедет девушка, тоже у нас работает, она будет брать эксклюзивное интервью. Воооот… Это экранизация самой популярной легенды о появлении Дороги гигантов. Ее еще называют «Тропа великанов». Легенда такая: давным-давно в тех краях жил могучий ирландец по имени Финн МакКумал, который решил бросить вызов гигантскому (а вдобавок и одноглазому) чудищу Голлу. Но для победы отважный ирландец должен был ни в коем случае не замочить ног. Обладая не дюжей силой, Финн вбил колонны прямо в дно моря, тем самым построив себе подобие моста. Но, несмотря на свою прекрасную физическую форму, богатырь утомился и заснул. Этим и воспользовался Голл, который перешел в это время по мосту. Спасла ситуацию жена Финна, сказавшая, что спящий МакКумал — это ее ребенок, а заодно напекла для чудища лепешек, в которых в качестве начинки были сковородки. Голл начал их есть и ломать зубы, а проснувшемуся Финну супруга дала обычную лепешку. Увидев, как спокойно съел лепешку, об которую сам Голл ломал зубы, так называемый «младенец», чудовище убежало в страхе, предпочитая не знать, что же может с ним сделать его отец. Во время своего позорного бегства чудовище разрушило мост, руины которого сохранились и по сей день.
     — Ничего себе! Как интересно! – я обожаю подобные мифы и легенды, — А кто там играет?
     — Финна играет Дамьен Джеймс, его жену – Элизабет Оуэн. А Голла сыграл Дэвид Биксби. Конечно, там есть еще массовка. Но это трое главных героев. И работать мы будем с ними.
     — Круто! Я так рада за тебя, — я искренне умилилась, радуясь за подружку, — А где вы будете…? — даже не знаю, как правильно закончить вопрос. К счастью, Света меня и так поняла.
     — Дорога гигантов находится в Северной Ирландии, на побережье Козвэй-Кост, в 3 километрах от городка Бушмилс. Но жить мы будем в Белфасте. Это столица Северной Ирландии и от Дороги гигантов в ста километрах. Я планирую еще в Белфасте их поснимать. Вдруг для интервью пригодится. А то будут все фотки на этих камнях.
     — Ну, да, верно мыслишь, — я показываю подруге большой палец в знак одобрения.
     — Сейчас я тебе фото пришлю. В интернете нашла, чтоб иметь представление о месте.
     А Света настоящий профессионал — так серьезно и ответственно готовится к предстоящей съемке.
     Я получаю от подруги 2 фотографии. Очень красивое место, пропитанное таинственностью и загадочностью.
     — Думаю, на твоих снимках это место получится еще шикарнее.
     — Оу, как это мило. Ты так в меня веришь, — умиляется подруга.
     — Конечно! Я же видела твои работы и знаю, что у тебя талант. Кстати, шли мне фотки «из Белфаста с любовью»
     Подруга смеется:
     — Постараюсь.

     Перелет из Лондона в Белфаст занимает чуть меньше часа. Во время полета Света и Кэтрин, ее коллега, разговорились.
     — Да у тебя самой можно интервью брать, — весело заключила Кэт, когда Светка кратко изложила ей события, произошедшие с момента нашей победы в интернет конкурсе.
     Светлане понравилась ее напарница: образованная, разносторонне развитая, с юмором и вообще приятная в общении. Кэтрин чуть старше 30, у нее муж и двое детей. В редакцию журнала она пришла сразу после института. Джулиана взяла ее временно, пока одна из сотрудниц была в отпуске. Но вскоре Джулиане так понравились статьи, которые писала Кэт, что она решила: отпускать такого талантливого и перспективного сотрудника крайне неразумно. И Кетрин зачислили в штат. 

     Сегодня девушки были свободны. Поэтому, зарегистрировавшись в отеле и разобрав вещи, коллеги отправляются на прогулку по городу.
     — Знаешь, я думала, что было бы неплохо поснимать актеров еще и в городе. Чтобы иллюстрации интервью отличались от промо-фото, — поделилась своей идеей Света, — правда, я не знаю, позволит ли время.
     — Я могу узнать. Думаю, это было бы здорово. Я и сама хотела пообщаться с ними в каком-нибудь хорошем кафе, за чашечкой кофе. Это больше располагает к беседе, чем интервью на улице, да еще и в такую погоду.
     После прогулки Кэт занялась организационными вопросами. А Света только удивлялась ее профессионализму: знает ведь кому звонить и с кем решать подобные вопросы. Кажется, прошло чуть больше часа, прежде чем Кэтрин объявила, что обо всем договорилась.
     — Завтра ты поедешь на съемку, а я займусь поиском кафе. Нам ведь необходим красивый, но не режущий глаз интерьер, — пояснила она, словно отвечая на Светин немой вопрос, — и столик в стороне от остальных, чтобы другие посетители нам не мешали.
     — А я думала, можно договориться, чтобы в течение часа, например, в кафе никого не пускали. Тогда нам бы никто не мешал.
     Кэтрин кивнула:
     — Конечно, можно и так. Но тогда надо платить за аренду помещения. А это затратно, учитывая, что у нас всего 3 актера, и мы поместимся за один столик.
     — Ты со всеми разом будешь беседовать? – почему-то удивилась Света.
     Кэт снова кивнула:
     — Так интереснее. Актеры дополняют ответы друг друга, подшучивают друг над другом. Общение выглядит более живым и непринужденным. Это еще один плюс интервью отдельно от фотосессии. Общайся я с ними во время твоей съемки, в моем распоряжении был бы кто-то один, в лучшем случае двое. Но они бы то и дело отвлекались на происходящее вокруг.
     — Получается, интервью перенесли на послезавтра?
     — Нет. Оно будет завтра, только вечером. Днем я найду помещение и пришлю тебе адрес. После фотосессии вас на машине доставят, куда ты скажешь.
     — Ого! – Светлана не переставала узнавать что-то новое о своей работе, как все происходит на самом деле. 

     А наши съемки тем временем подходили к концу. Сегодня мы сняли окончание нашего с Ником свидания.
     — Когда ты умрешь, чтобы ты хотела, чтобы написали на твоем надгробии? – спросил меня Ник, придя в себя после цен на колбасу.
     Этот вопрос шокировал меня не меньше, чем вопрос о наркотиках. Можно подумать, он собирается меня убить и решил позаботиться о надписи.
     — Не знаю, — растерянно ответила я.
     — Я вот никогда об этом не задумывался. Но меня недавно один знакомый, заслуженный артист, — Ник всегда называл звания своих коллег по театру, — спросил об этом. И вот тогда я задумался.
     Но, как и следовало ожидать, надпись он так и не придумал. Как говорится, ни ума, ни фантазии.
     Кроме того, мы сняли мое возвращение домой – я ехала в автобусе и заглянула в небольшой пакет, который вручил мне Ник. Внутри я увидела коробку от телефона-раскладушки.
«Ник подарил мне телефон? Тогда почему он сказал: «если не подойдет, значит, есть к чему стремиться»?» — подумала я и, как выяснилось, этих мыслей было достаточно, чтобы передать необходимые эмоции. 
     И затем сняли, как мама встретила меня на остановке, и мы прямо на улице открыли коробку, вытащив из нее футболку. На наших лицах отразилось крайнее недоумение. Но мы не разворачивали подарок, поэтому еще не знали, что изображено на футболке. Мы пошли домой, смеясь над тем, что там наверняка напечатан портрет Ника.
     Финальную сцену, в которой мы дома разворачиваем подарок и все, что за этим следует, оставляем на завтра.
     После окончания съемки режиссер предупредил, что финальную сцену будем снимать днем, потому что вечером Крис хочет посмотреть весь отснятый материал, чтобы определиться, нужно что-то переснимать или можно отпустить нас домой.

     Света ехала на фотосессию и буквально тряслась от волнения, даже живот сводило. Она размышляла, как ей себя вести с актерами. Как они к ней отнесутся? Не будут ли спорить и отпускать глупые шутки? С другой стороны, если они настоящие профессионалы, то должны слушать, что она им говорит. Ведь это она фотограф и ей виднее, что и как нужно делать. Волновало еще и то, что ребята за время съемок уже успели как следует познакомиться и, возможно, даже подружились. Не будут ли они хихикать и шептаться за ее спиной? Опять же, все взрослые люди, а не подростки какие-нибудь.
     Когда  машина подъезжает к нужному месту, сердце девушки бешено колотится. Она делает глубокий вдох и выходит.
     Сегодня тропа закрыта для посещения туристами. Чуть в стороне стоит трейлер, где актеров готовят к фотосъемке, рядом фургон с горячими напитками и едой, чтобы желающие могли согреться и перекусить, а так же трейлер с костюмами. 
     Первым делом Светлана идет к ассистентам – они были помощниками на съемках фильма, а сегодня будут работать под ее руководством. Команда встречает ее дружелюбно, и Лана облегченно вздыхает, что хоть с ними проблем не возникло. Они внимательно слушают ее указания, отвечают на вопросы относительно местности, а затем расходятся выполнять полученные задания.
     — Ух! – приободрилась моя подруга, — оказывается, командовать людьми даже приятно, — тихо размышляет она вслух, — наверное, нужно пойти, поприветствовать актеров.
     Вежливо постучав, девушка зашла в трейлер гримеров:
     — Всем доброе утро! – бодро и уверенно приветствует она присутствующих.
     Нестройный хор голосов отзывается на ее слова. Кажется, никакой враждебности или недовольства нет.
     — Меня зовут Лана. Я фотограф, и сегодня мы с вами будем работать вместе.
     — Я Элизабет, — обернувшись, улыбнулась главная героиня, а затем протянула руку, которую Света поспешила пожать. До этого девушка смотрела на фотографа через отражение в зеркале.
     — Рада познакомиться, — искренне ответила Лана, радуясь, что девушка не ведет себя, как стерва.
     — Я Дэвид, — махнул рукой сидящий справа от нее молодой человек.
     Света улыбнулась и кивнула.
     — Дамьен, — блондин, сидящий слева от Элизабет, протянул руку.
     Когда Светка подала свою, он перевернул ее ладонь и поцеловал. Дэвид заржал, а Светлана смутилась. Неужели начинается? А она уж обрадовалась, что не будет никаких подростковых шуточек.
     — Не обращай внимания, — пришла ей на помощь актриса, —  мальчишки, — она небрежно махнула рукой в сторону Дэвида, — все съемки я с ними мучилась. Если бы им в руки дали водяные пистолеты, картинка была бы идеально завершенной.
     Светлана хихикнула. Хорошо, что актриса не поддерживает их приколов.
     — Ой, да мы ничего такого и не сделали, — начал оправдываться Дамьен, — я просто хотел быть галантным, а Дэвид… да Дэвид всегда ржет!
     Света снова засмеялась. Кажется, они всё-таки нормальные ребята.
     — Ладно, готовьтесь к съемке, я не буду вам мешать, — девушка развернулась и вышла из палатки.
     Лана прошлась по тропе, изучая местность уже вживую. Прикинула свет, где лучше разместить актеров и т.д.
    
     Подготовленная к фотосессии актриса пришла минут через семь. Поверх платья на ней была теплая куртка, которую на время съемки актриса отдала одному из ассистентов.
     Света сделала несколько портретных снимков, мысленно восхищаясь фотогеничностью и артистичностью девушки. Потом были фотографии на «столбах» в полный рост. Элизабет послушно выполняла все указания фотографа, не споря и не жалуясь на погоду.
     — Всё отлично! – крикнула Света, решив, что снятых кадров вполне достаточно. Она махнула актрисе, чтобы та подошла к ней, — всё очень здорово, ты молодец! – искренне похвалила фотограф. Элизабет улыбнулась, кутаясь в куртку, — можешь пока погреться. Позже я позову тебя, чтобы поснимать вместе с ребятами.
     Кивнув, актриса пошла за горячим чаем.
     Следующим был Дамьен. Он тоже работал, как настоящий профессионал. Но, когда Света меняла настройки в камере или отвлекалась на какую-то другую техническую работу, Дамьен все время шутил, с легкостью переключаясь от экранного образа к себе настоящему.
     Когда на площадке появился Дэвид, Светлана вздрогнула. В гриме его невозможно было узнать. А едва началась съемка, актер окончательно перевоплотился в Голла. Об этом свидетельствовали его мимика, повадки, пластика и позы, которые он принимал для фото.
После индивидуальных кадров пошли парные – Дамьен работал в паре с Дэвидом, а потом с Элизабет. И каждый из них троих так четко придерживался своего образа и, в тоже время, так органично взаимодействовал с другими,  что, казалось, это не актеры, а ожившие герои легенды.
     Завершилась фотосессия общими фотографиями трех главных героев. И снова Светлана была в восторге от работы ребят. Она пообещала себе обязательно посмотреть фильм, а в идеале – попасть на Лондонскую премьеру. Пусть даже в качестве фотографа.
     Пока герои фильма переодевались и смывали грим, Света пошла выпить горячего  чая, так как и сама успела немного замерзнуть.
     В машине фотограф села вперед и, едва они тронулись с места, как девушка обернулась к актерам:
     — Вы такие молодцы! Так классно работали, — тараторя от переполняющих эмоций, хвалила она, — я даже не ожидала, что все получится настолько круто!
     По дороге в кафе, которое уже выбрала Кэтрин, актеры расспрашивали Свету о ней: как давно работает в журнале, где училась, чем занималась до этого и т.д. Лана даже не ожидала такого внимания к своей персоне.

     В кафе актеры вели себя довольно скромно. Поприветствовав Кэтрин, сели за выбранный Светой столик. Стол выбирала именно Светлана, чтобы свет не портил фотографии и не слепил актеров. Хоть ребята и знали, что все расходы берет на себя редакция журнала, их заказы были очень скромны: каждый ограничился одним горячим напитком, а Элизабет заказала еще десерт. Вот что значит профессионалы! Пришли давать интервью, значит, на этом и надо сосредоточиться. А Лана думала, они будут есть, и ей придется ловить моменты, когда они не жуют и не открывают рты для новой порции.
     Кэтрин записывала разговор на диктофон. Свете понравилось, что она задает вопросы мягко, без лишнего напора или энтузиазма. Формулирует их максимально четко и без двойных смыслов.
     Кэт была права, коллеги по фильму дополняли ответы друг друга, шутили, в том числе и друг над другом, но без злости и пошлости. Никто не ругался матом и не использовал неприличных слов. Все вели себя свободно, просто и естественно, отчего беседа получилась не только интересной и содержательной, но и приятной. Кроме того, актеры не позировали и не рисовались перед камерой. Они были заняты общением с Кэт, и это помогло Лане сделать красивые естественные снимки, которые наверняка украсят страницы с интервью. 


                14 февраля

     Сегодня выходной не только по календарю, но и по рабочим графикам Ланы и Тома. Редкий случай, когда их выходные совпали. Голубки дрыхнут до 10 часов, а, проснувшись, нежатся в постельке в объятьях друг друга, обсуждая свои сны.
     — Мне приснилась яхта. Много людей, все празднично одеты. На столах закуска, шампанское. Я в черном костюме, в белой рубашке. И тут из каюты выходишь ты. В белом платье, с небольшим букетом в руках. Волосы собраны в какую-то прическу. Такая красивая, словно светишься от счастья, — Том рассказывает, мечтательно глядя в потолок, а Света смотрит на него и слушает, как зачарованная, рисуя в воображение то, что он описывает:
     — Ты берешь меня под руку, и мы подходим к столику, обмениваемся кольцами и целуемся. А гости нам аплодируют.
     — И тут ты проснулся в холодном поту, — пошутила Лана.
     Том улыбнулся:
     — Нет. Я помню, как начал медленно просыпаться, пытаясь задержаться в этом сне подольше. Но… Ничего не вышло.
     — Забавно. Мне никогда ничего подобного не снилось, — с легкой грустью закончила она.
     — Хочешь увидеть мой сон?
     — Что? – переспросила девушка, решив, что ослышалась.
     Том засунул одну руку под подушку и достал оттуда кольцо.
     Девушка расплылась в радостной улыбке, понимая, что за этим последует.
     — Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — Том произнес те самые заветные слова, которые мечтает услышать любая девушка.
     — Это так мило.
     — Ты согласна? – на лице Тома ясно читалось волнение. Неужели он сомневался, что любимая согласится?
     — Я буду счастлива стать твоей женой, — едва сдерживая слезы и, в тоже время радостно улыбаясь, ответила Света.
     Лицо Тома озарила лучезарная улыбка, а глаза заблестели от навернувшихся слёз счастья. Ему казалось, в тот момент, когда Лана согласилась стать его женой, у него за спиной выросли крылья.

     Первым делом Света сообщила радостную новость родителям. Те были просто в восторге! Впрочем, она и не сомневалась, что реакция будет именно такой.
     Проклиная разницу во времени, подруга не могла дождаться, когда можно будет позвонить мне. Это Красноярск опережает Лондон на 7 часов, а Лос-Анджелес отстает на 8. Не вытерпев, подруга отправила мне сообщение: «Как проснешься, напиши. Есть новости!»
     К ее огромному удивлению, я перезвонила через 10 минут.
     — Прости, надеюсь, это не я тебя разбудила, — вместо приветствия виновато сказала Лана.
     — Нет, я встала минут 40 назад.
     — А сколько у вас времени?
     — 8 утра, — немного сонно отозвалась я.
     — Ого! А я думала, ты спишь.
     Я вздохнула.
     — Все нормально? – Света уловила нотки грусти в моем голосе.
     — Угу, — вяло промычала я, — так что за новости у тебя?
     — Том сделал мне предложение! Мы помолвлены! Я теперь невеста! – Лана буквально кричала в трубку от переполнявших ее эмоций.
     — Да ладно?! – моему изумлению не было предела, — поздравляю! Я так рада за вас, — искренне ответила я, перестав хотеть спать.
     — Спасибочки, — раз она говорит не «спасибо», а «спасибочки», значит, счастье бьет ключом.
     — Рассказывай, как он это сделал.
     Подруга в подробностях рассказала, как все было.
     — Очень романтично и неожиданно, — еще больше умилилась я.
     — И не говори! Вообще не ожидала.
     — С другой стороны, сегодня ведь день всех влюбленных, — напомнила я.
     — Символично! – ответила Света одной из своих коронных фраз, и мы обе покатились со смеху.
     — Ты ведь будешь моей подружкой невесты? – спросила девушка, когда мы успокоились.
     — С удовольствием,  — я улыбнулась. Приятно, что она меня попросила.
     — Кстати, Алекс тоже приглашен. Передашь ему, ладно?
     — Угу.
     — Слушай, у вас точно все в порядке? – похоже, перемена моего настроения была слишком очевидной.
     — Да, все хорошо. Я просто не выспалась.
     — А чего ты так рано встала?
     — Дела, Светик, дела. Потом все расскажу. Мне надо собираться, иначе могу опоздать.
     — Эх. Ну, ладно, — подруга немного погрустнела, — тогда позже еще созвонимся, хорошо?
     — Конечно. Тому передай мои поздравления.

     Положив телефон, я продолжила собираться. Нас с Алексом пригласили на одно из телешоу, в которых ведущий общается с известными людьми, задавая вопросы о работе, личной жизни и прочем.
     Я ужасно нервничала по этому поводу. Раньше мне не доводилось давать интервью в телестудии, при зрителях. Я лишь пару раз отвечала на вопросы печатных изданий, но это не были полноценные беседы-интервью.
     — Меня буквально трясет от волнения, — поделилась я со своим женихом, когда мы выходили из дома.
     — Не волнуйся. Все будет в порядке, — банально, но мне всё равно было приятно получить поддержку. Я рада, что мы будем там вместе.
     Мы сели в присланную за нами машину. Я устроилась на заднем сиденье рядом с Алексом.
     — Тебе нужно просто сидеть и улыбаться. Я сам отвечу на все вопросы.
     Я отстранилась, непонимающе посмотрев на него.
     — Думаешь, меня ни о чем спрашивать не будут? – задала вопрос я, поняв, что Алекс не собирается объясняться или оправдываться.
     — Ну, может, спросят что-нибудь о свадьбе, — небрежно ответил он.
     — А о работе, о ролях? Думаешь, их интересует только твоя карьера?
     — Брось! Кто ты и кто я?
     Я попросила водителя остановить машину. Когда я открыла дверь и выскочила из салона, Алекс бросился за мной.
     — Постой, Алиса! – он схватил меня за руку, — ты не правильно меня поняла. Я лишь хотел сказать, что, — он замолчал, подбирая слова.
     — Думаю, ты сказал как раз то, что думаешь на самом деле! Ты ведешь себя так, словно я пытаюсь тебя затмить, стать популярнее тебя! Можно подумать, у нас соревнование «у кого больше поклонников»! Тебе нравится думать, что ты звезда, а я просто твоя тень, которая ради развлечения играет в театре.
     Алекс пытался меня перебить, но я не позволила ему этого сделать. Все, что я долгое время копила в себе, выплеснулось наружу.
     — Ты помнишь, когда мы последний раз разговаривали? Не о работе или бытовых мелочах! Когда мы просто о чем-то говорили?
     Алекс опустил голову, но ничего не ответил.
     — Мы все время говорим только о работе: новое предложение, новый контракт, новая роль, приглашение на премьеру! Такое ощущение, что кроме этого ничего больше в жизни нет! – я сделала паузу.
     Алекс смотрел на меня виноватыми и грустными глазами. Раньше меня бы это тронуло, я бы замолчала и поняла, что погорячилась. Я бы улыбнулась и обняла его. Он бы обнял меня в ответ, мы бы поцеловались. Именно так заканчивались наши ссоры. Все, кроме этой.
     — Знаешь, — снова заговорила я, — мы были влюблены друг в друга. И я была рада, что попала в театр. Но я пошла работать только потому, что не хотела сидеть на твоей шее. Я никогда не стремилась к популярности и, тем более, не старалась тебя затмить.
     Я медленно выдохнула и сняла кольцо. Глаза Алекса округлились от шока. Я протянула ему кольцо:
     — Похоже, мы поспешили, когда решили пожениться.
     — Нет, — тихо сказал он.
     Я взяла его руку и положила на ладонь кольцо, а затем сжала ее в кулак.
     — Прости, Алекс, но я таких отношений не хочу.
     Я развернулась и пошла в сторону нашего дома. Алекс снова меня догнал.
     — Послушай. У нас сейчас интервью…
     — У тебя. У тебя интервью, Алекс. Ты ведь сам так сказал, — я снова его перебила.
     — У НАС интервью, — он сделал ударение на слове «нас», — а потом мы можем спокойно все обсудить.
     Я помотала головой из стороны в сторону:
     — Я не могу сидеть и делать вид, что у нас все нормально. Знаешь, если вдруг мое отсутствие заметят, скажи им, что меня просто не видно в твоей тени.
     После этих слов я развернулась и пошла домой. Точнее, в то место, которое еще утром считала своим домом. Алекс больше не пытался меня догнать. Не знаю, сколько он стоял и смотрел мне вслед. Может, сразу сел в машину и поехал на интервью.
     Всю дорогу я шла и размазывала слезы по щекам. Мне было жаль Алекса, жаль наши отношения.
     Собрав вещи, решила написать ему прощальное письмо:

«Милый Алекс,
мне жаль, что все так получилось. Я не думала, что когда-нибудь расторгну помолвку, а тем более – помолвку с тобой. Ты хороший парень, и я благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. Но, наверное, рядом с тобой должна быть другая девушка. Уверена, ты обязательно ее встретишь. Я сохраню только самые счастливые воспоминания, связанные с тобой. Я рада, что какую-то часть наших жизней мы были вместе. Предлагаю не обижаться и не злиться друг на друга. Нам делить нечего.
Целую и желаю удачи,
Алиса»

     Я оставила письмо на видном месте, чтобы Алекс наверняка нашел и прочитал его. Сверху  положила свои ключи от дома.

     На следующий день, когда Джим открыл дверь своей квартиры, на его лице отразилось крайнее удивление.
     — Привет! – засмеялась я, желая вывести его из ступора.
     — Почему ты не сказала, что прилетаешь? Я бы тебя встретил, — он отошел в сторону, пропуская меня в квартиру.
     — Хотела тебя удивить.
     — Тебе это удалось, — весело усмехнулся он.
     — Да и тебе тоже.
     — Ммм? – не понял друг.
     — Не знала, что ты носишь очки.
     — А! Они для работы за ноутбуком, чтобы глаза не уставали, — махнул Джим рукой.
     Пока я снимала верхнюю одежду, друг отнес мои сумки в гостевую комнату, в которой я ночевала, когда приезжала на презентацию книги.

     — Надолго ты прилетела? – этот вопрос был задан уже на кухне, когда я сидела за столом, а мой Мэйхью наливал нам чай.
     — Пока не залечу сердечные раны.
     Я показала ему ладонь, на одном из пальцев которой еще вчера было кольцо.
     — Да ладно?! – глаза Джима округлились от удивления, — вы расстались?!
     Я кивнула.
     — Ты уже сказала кому-нибудь? – спросил Джим, когда я пересказала ему вчерашний разговор с Алексом.
     — Только Вуди. Я оставила чемоданы с вещами в театре, потому что жить мне теперь негде. К тому же, надо было объяснить, почему мне вдруг понадобился отпуск в разгар театрального сезона, — я сделала пазу и, вздохнув, продолжила, — не умею я плохие новости сообщать. Придется объяснять, в чем дело. Алекс написал, что сам предупредит приглашенных гостей об отмене свадьбы. Мне остается сообщить эту новость родным и Лане. Думала зайти к ней, сделать сюрприз.

     К счастью, за столом мы обсуждаем темы, не относящиеся к нам с Алексом. И это меня очень радует. Расставание далось мне тяжело. Бригс действительно замечательный, но последние недели оставили такое впечатление, что ничего нас не связывает. Нам было хорошо вместе, но, возможно, это было просто увлечением, и нам не стоит связывать себя узами брака.
     Я вызываюсь помыть посуду. Меня это занятие никогда не тяготило. А Джим идет дальше писать что-то в своем ноутбуке. Уверена, это новая книга.
     Когда с посудой покончено, иду разбирать вещи. А потом набираюсь смелости и звоню родителям с важным разговором.
     Вечером, перед ужином, мы с Джимом решили прогуляться.
     — Как прошел разговор с родителями? – мы шли по улице, освещенной фонарями и витринами магазинов. Я держала друга под руку.
     — Нормально. Сказали валить домой.
     — Зачем?
     — Ну, замуж я уже не выхожу, а работать могу и в своем городе. Да и им будет спокойнее, если я буду рядом.
     — И что ты им сказала?
     — Сказала, что не хочу спешить с возвращением домой. Мне нравится работать в театре Вуди. К тому же, еще ведь премьера фильма впереди, и свадьба Ланы с Томом. Под этими благовидными предлогами я убедила их, что пока могу не возвращаться.
     — Все верно, — улыбнулся Джим.
     Некоторое время, совсем недолго, мы молчали. А потом я спросила:
     — Я могу пожить у тебя некоторое время?
     — Конечно, — снова улыбнулся он.
     Какое-то время мы снова шли молча. Но в этот раз первым заговорил Джим:
     — Поедешь завтра со мной к бабушке?
     — Это общесемейные посиделки или…
     Джим засмеялся:
     — Нет. Просто я навещаю ее раз-два в неделю.
     — Она живет в доме престарелых? – на эту мысль меня натолкнуло слово «навещаю».
     Джим засмеялся еще сильнее:
     — Боже, нет! У нее свой небольшой домик в пригороде Лондона. Ей 67 лет и она еще слишком бодра и жизнерадостна, чтобы отправляться в дом престарелых. И вообще, у нас в семье это не принято.
     — Прости, просто ты сказал «навещаю», и я…
     — Да ерунда, не оправдывайся. На праздники мы часто собираемся у нее всей семьей, а в обычное время я езжу к ней от случая к случаю. Летом, бывает, даже живу у нее неделями.
     — А она не будет против, если ты приедешь с кем-то посторонним?
     — С чего бы?
     Я пожала плечами:
     — Ну, мало ли.
     — Она любит гостей. И ты ведь не человек с улицы.
     — Она покажет мне твои детские фотографии, где ты голенький? – смеясь, спросила я.
     Джим оценил шутку и, очевидно, тоже вспомнил, как рассказывал мне о том, что мама всегда показывает подобные фотографии девушкам, которых он приводит с ней знакомиться.
     — За этим к маме, — смеясь, ответил мой друг.
     — Как ее зовут?
     — Эмма. Она не любит официальных обращений, типа миссис Кэррингтон. Так что попросит тебя называть ее просто по имени.
     — Она живет одна?
     — Дети разъехались, когда повзрослели. А дедушка умер 3 года назад. Онкология. Бабушка не любит вспоминать те дни, предпочитая помнить деда здоровым, бодрым, веселым и полным сил.
     Я кивнула, вполне ее понимая.
     — Много у нее детей?
     — Четверо. Три дочери, в том числе моя мама. И сын.
     — Может, мне что-то купить? Неудобно ехать с пустыми руками.
     — Я обычно покупаю ей цветы. Она их очень любит, — Джим задумался, — не знаю. К чаю она сама все стряпает. Может, потом придумаем что-нибудь.

     Утром заходим в цветочный магазин, после чего садимся в двухэтажный автобус и едем в гости к бабушке. Я смотрю в окно, пытаясь представить, как пройдет встреча. Очень волнуюсь, но стараюсь этого не показывать.
     Мы выходим на нужной остановке и идем по улице вдоль домиков в один и два этажа. Миссис Кэррингтон живет не так далеко – мы идем пешком не больше 5-7 минут.
     — Вон тот голубой домик – бабулин.
     — Полагаю, когда дети были маленькими, семья жила в другом доме, — заметила я, представив, как здесь тесно растить четверых детей.
     Джим усмехнулся:
     — Да, они жили в доме побольше, с двумя этажами. А, когда дети разъехались, бабушка с дедушкой переехали сюда, решив, что тот дом слишком большой для них двоих.
     Мы подошли к воротам, и сразу залаяла собака. Но, как ни странно, она не кидалась на забор, несмотря на то, что не сидела на цепи. Из небольшой пристройки, которая, по моим представлениям, должна была быть гаражом, вышла женщина. Да, именно женщина, потому что бабушкой ее сложно было назвать: аккуратно уложенные волосы, со вкусом подобранная одежда, ухоженная. От нее пахло хорошими, дорогими духами, а не сырой рыбой, плесенью или супом. Статная и слегка полноватая, в хорошей форме. Лицо довольно молодое, вряд ли ей можно дать больше 55. Двигалась хозяйка дома уверенно и бодро.
     — Свои, — сказала она собаке, и та сразу замолчала.
     — Здравствуй, дорогой, — женщина расцеловала Джима в обе щеки, а затем крепко обняла.
     Такая искренность не могла не вызвать у меня улыбку.
     — Это тебе, — Джим вручил ей привезенные цветы.
     — Спасибо.
     — Это Алиса. Моя подруга.
     — Очень приятно. Я Эмма, — она протянула руку, и я ответила рукопожатием.
     — Рада знакомству, — я уже почти не волновалась, а улыбка не сходила с моего лица.
     Мы вошли в уютный и довольно просторный дом.
     — Располагайтесь, а я пока поставлю цветы.
     Мы оставили верхнюю одежду на вешалке в прихожей и прошли в гостиную.
     — Очень красиво, — отметила я, оглядевшись.
     — Бабушка сделала ремонт после смерти деда. Ну, разумеется, не сама. Мы все ей помогали.
     Я кивнула, давая понять, что понимаю ее решение о ремонте.
     — Мне показалось, или она действительно вышла из гаража, когда мы пришли?
     — Ну, это не совсем гараж. Пойдем, я тебе покажу, — Джим взял меня за руку, — я покажу твой кабинет! – громко сказал он, чтобы Эмма услышала.
     — Да-да! Хорошо! – отозвалась Эмма из кухни.
     Не надевая курток, мы вышли на улицу и прошли в пристройку. Собака даже не тявкнула. Умный пес.
     Едва войдя в помещение, я ахнула – это был светлый, уютный кабинет.
     — Здесь бабушка работает. Она переводчица. До сих пор переводит книжки, статьи, студентам помогает с учебными заданиям. Просто, чтобы занять время. Ей это очень интересно.
     Я улыбнулась. Эмма нравилась мне все больше.
     — А какие языки?
     — Французский и немецкий. В молодости она преподавала в институте, потом, когда появились дети, перешла на домашнюю работу. Сейчас иногда принимает заказы просто ради удовольствия – ей нравится работать с текстами, и она очень любит переводить.
     — Здесь так уютно.
     — Дедушка сам построил этот домик. Хотел сделать из него домик для гостей. Но не успел его обустроить, потому что заболел, — Джим сделал паузу, — а бабушка решила сделать здесь кабинет.
     — Она сама это вязала? – я заметила на чайнике что-то вроде вязаного чехла.
     — Нет, — засмеялся Джим, — это моя тетя. В свободное время она любит вязать, как говорит бабушка «одежду для посуды».
     Я рассмеялась:
     — Ей не нравится такое увлечение дочери?
     — Да нет, она считает, что человек может иметь безобидное хобби.
     — Мне кажется, твоя бабушка очень интересный человек.
     — Тебе не кажется, — улыбнулся друг, — она любую историю, даже самый обычный поход в магазин, расскажет так увлекательно, заслушаешься просто! Но, вообще, в ее жизни было много интересных историй, событий, происшествий.
     — Наверное, талант писателя у тебя от нее.
     — Только, в отличие от меня, она свои истории не выдумывает.
     Мы вернулись в дом, и Эмма сразу позвала нас, чтобы мы помогли ей отнести посуду и угощения в гостиную.
     В кухню я вновь отметила простоту и уют комнаты, а так же то, насколько она чистая и светлая.
     — Как вы познакомились? – спросила Эмма, когда мы сели за небольшой столик в гостиной.
     Мы с Джимом переглянулись, и я рассказала о нашей встрече на представлении поющих фонтанов.
     — А откуда вы приехали?
     — Я из России.
     — Увы, никогда там не была. Мы с мужем путешествовали в основном по Европе. Но я знакома с вашей литературной классикой: «Анна Каренина», «Преступление и наказание», «Мастер и Маргарита», «Война и мир». А сейчас вы живете в Лондоне?
     — Нет, я просто приехала к Джиму в гости. До этого я была на съемках в Саванне, играла саму себя в экранизации одного из рассказов Джима.
     — Теперь я вспомнила, почему ваше лицо показалось мне знакомым – я видела вас на обложке книги.
     — Вы читали все его работы?
     — Конечно, — засмеялась она очень приятным и искренним смехом, — я не могу быть равнодушной к творчеству моего внука.
     — А в вашей семье еще кто-нибудь связан с искусством? – от моего волнения не осталось и следа. Эмма умела расположить к себе.
     — Моя младшая дочь, тетя Джима, иллюстратор детских книг. Думаю, это тоже искусство. А больше нет, никто.
     — Джим говорил, вы переводчица.
     — Да, очень люблю иностранные языки. Обожаю переводить с одного языка на другой. Мне это всегда было интересно.
     Во дворе снова залаяла собака, и Эмма, извинившись, пошла узнать, кто пришел.
     — Как зовут пса?
     — Марти.
     — Он очень умный.
     — Бабушка ходила с ним на специальные занятия, где учат дрессировать собак. Кроме того, она приучила его есть только то, что она сама ему дает.
     — Ого!
     — И лает он, только если кто-то стоит у ворот. Обычные прохожие его не интересуют.
     В этот момент вернулась Эмма:
     — Заходила твоя подружка, — смеясь, сказала она, — спрашивала, надолго ли ты приехал.
     Я посмотрела на Джима – он оперся щекой о ладонь и трясся от беззвучного смеха.
     — У тебя есть подружка?
     — Соседская девчонка влюблена в него по уши, — объяснила Эмма, собирая грязную посуду, — мне иногда кажется, она целыми днями сидит у окна, выжидая, когда приедет Джим. А потом подстраивает якобы случайную встречу.
     Я улыбнулась, прекрасно понимая чувства этой девушки:
     — Давайте я помогу?
     — Ты ведь гостья, — теплым взглядом посмотрела на меня хозяйка дома, — я сама справлюсь.
     — Вскружил девушке голову, а теперь прячешься? – шутя, спросила я, когда Эмма скрылась на кухне.
     Джим засмеялся:
     — Ой, да брось! Похож я на парня, который может вскружить голову?
     — А почему нет? Расскажешь, что тебя связывает с этой поклонницей?
     — Прошлым летом я жил у бабушки около месяца. И, так как сверстников моих здесь почти нет, я частенько общался с Лили. Она младше меня всего на 2 года. Мы ходили гулять, в Лондон ездили вместе, но не ночевали там, а просто гуляли, возвращаясь вечером сюда. Ну, в общем-то, и все.
     — Да что ты? – иронично изогнула брови я.
     — Серьезно! – расхохотался он, — ничего такого между нами не было! Мы даже не целовались! Просто вместе проводили время, как друзья.
     — И она в тебя влюбилась.
     — Бабушка преувеличивает. Хотя, может, конечно, и влюбилась. Я не спрашивал. Но, думаю, она просто скучает по тем дням, вот и ищет встречи.
     — А потом, ну, этим летом, вы уже так не общались?
     — Этим летом я не жил у бабушки. То работа, то путешествия, то дома хотелось побыть. Максимум, ночь-две ночевал, но как-то некогда было много времени с ней проводить. 
     За чаем Эмма рассказывала смешные истории о жизни здесь. В основном они были о соседях. Как и говорил мой друг, она рассказывала очень увлекательно и так смешно, что у меня живот заболел от смеха, а лицо раскраснелось.
     Кроме того, Эмма угощала нас очень вкусным, ароматным чаем из трав. Сказала, что не признает чай в пакетиках. Так же как растворимый кофе – пьет только сваренный.
К чаю миссис Кэррингтон испекла невероятно вкусное творожное печенье. Оно так мне понравилось, что я бы съела целую тарелку, но совесть не позволила так поступить.

     На следующий день мы со Светой отправились искать ей подвенечное платье.
     — Знаешь, я бы не хотела белое. Это как-то банально, — проинформировала она меня после приветствий.
     — А букет ты уже выбрала?
     — Нет, я думала, ты мне с этим поможешь.
     И на что я согласилась? Я к своей свадьбе готовилась без особого энтузиазма, а к чужой и подавно. Надеюсь, хоть что-то она будет выбирать с Томом, а не со мной.
     Уже в первом салоне у меня голова пошла кругом от такого обилия сиреневых платьев. Я даже не представляла, что их будет так много. Думала, невесты редко выбирают какой-то другой цвет, предпочитая традиционный белый.
     Платья были самые разнообразные: длинные, со шлейфом, короткие, средней длинны, зад длиннее – перед короче. С кружевами, с бусинами, без украшений. С декольте, с вырезом на спине, с рукавами, без рукавов. Пышные, приталенные.
     Света никак не могла решиться. Каждое платье ей нравилось больше предыдущего. А так как я не выражала восторгов, она думала, что все они одинаково ужасны.
     — А ты в каком платье будешь? – Света меня буквально огорошила этим вопросом. Раньше я об этом как-то не думала.
     — Пока не решила. А нужен какой-то конкретный цвет?
     — Да нет, — она пожала плечами, — просто хотела попросить, чтоб ты не надевала сиреневое. Иначе мы будем сливаться.
     — И не белое. Чтоб не было путаницы.
     Подруга кивнула. Хорошо, что она не требует чего-то конкретного.

     В итоге мы решили не спешить с покупкой и посмотреть платья в других салонах.
     Том в качестве свадебного подарка купил своей любимой машину. И сейчас я и сама была благодарна ему за это. Страшно представить, сколько времени мы бы потратили, добираясь от салона к салону общественным транспортом.
     — Я смотрю, ты не надела кольцо, — заметила Света, мельком глянув на мою руку, когда мы стояли на светофоре.
     После этого я не могла дольше откладывать разговор и рассказала о нашем расставании с Бригсом.
     — Ну, блин. Я так за вас переживала, — расстроилась она.
     — Знаю. Мне тоже очень тяжело.
     — Но свадьбу-то зачем было отменять?
     — Что?
     — Ну, могли бы просто пожить порознь. Он там работает, ты здесь помогаешь мне готовиться к свадьбе. А потом бы приняли решение.
     — Свет, ты меня вообще слышала? Наши отношения зашли в тупик!
     — Ой, да какой тупик? Ты не знаешь, чем тебе заняться, вот и ищешь проблемы.
     — А их, по-твоему, нет?
     — Думаю, что нет.
     — Ты так говоришь, как будто ты жила с нами или просто знала все детали нашей совместной жизни.
     — Ну, нет, конечно, — немного смутилась подруга.
     — Чтобы я не решила, это мое решение. И ты могла бы меня поддержать. Просто потому, что мы подруги. Я никогда не осуждала тебя за твои решения – расстаться с Томом, сойтись с Томом.
     — Ты говорила, тебе нравится Том.
     — Он джентльмен. Это все, что мне в нем нравится. А Сэм замечательный! Я была в восторге от него! Такой интересный, необычный… Я бы даже сказала, нетипичный, — я отстегнула ремень безопасности, — знаешь, пожалуй, на сегодня достаточно. Извини, что так получилось, — мы как раз снова остановились на светофоре, да еще и возле тротуара. Я открыла дверь, чтобы выйти из машины.
     — Стой.
     — Потом поговорим, — сказала я, обернувшись, и вышла, хлопнув дверью.
     Наверное, я погорячилась. Но я не люблю, когда мне начинают давать советы, не зная всей ситуации. И мама, и Света говорили так, словно на Алексе свет клином сошелся, и теперь я никогда не выйду замуж. А если и не выйду, что в этом такого? Можно подумать, брак гарантирует счастье и любовь на всю жизнь. Я знала, что позвоню подруге и попрошу прощения. Возможно, уже сегодня вечером.
     Так как я знала, в какое издательство поехал Джим, решила подождать его там. Мне повезло – оно было в пешей доступности от моего местонахождения.
     Я зашла в просторное фойе многоэтажного издательства. Заметив свободные диванчики, заняла один из них. Не знаю, можно ли вообще здесь сидеть просто так. Или нужно было подойти на рисепшен? А что мне им сказать: «Я тут посижу у вас, пока мой друг пытается издать очередную книжку»? Тут одна из девушек-администраторов вышла из-за стойки и сама ко мне подошла. Я заволновалась.
     — Добрый день! – дружелюбно поприветствовала меня она.
     — Добрый, — я улыбнулась.
     — У вас назначена встреча?
     — Эм, — я замялась, — нет. Мой друг, Джим Мэйхью, — я не могла не заметить, что на щеках девушки вспыхнул румянец, когда я упомянула имя моего друга. Ого! Я-то назвала его просто, чтобы моя история не казалась обманом, — сейчас на встрече со своим издателем. Я хотела подождать его здесь. Если можно, конечно.
     — Да, пожалуйста. Располагайтесь. Чай, кофе желаете?
     Ничего себе, сервис!
     — Нет, спасибо.
     Кивнув, девушка вернулась на рабочее место. Я смотрела по сторонам, изучала уходящих и приходящих людей. Полистала брошюрки, лежащие на столе. В основном, это были рекламки самого издательства, где они рассказывали о себе, перечисляли имена своих самых успешных издателей, а так же самых известных писателей, печатающих у них книги. Было приятно увидеть в этом списке Джима. Потом я задумалась, почему девушка покраснела, когда я назвала имя моего друга. Неужели она, как и соседка Эммы, влюблена в него? Может, у них был роман или просто интрижка? Я как-то не задумывалась раньше о личной жизни Джима. Я знала, что у него нет постоянной девушки, он не был женат и детей у него нет. И мне казалось очевидным, что он не бабник, не спит со всеми подряд. Но я даже не предполагала, что девчонки могут сходить по нему с ума. И почему мне это не приходило в голову? Ведь он обаятельный, приятный собеседник… После  десятиминутных размышлений я поняла, что не могу назвать ни одного его недостатка!
     Наконец, Джим вышел из лифта в сопровождение какого-то мужчины. Судя по их оживленному разговору, именно он являлся издателем Мэйхью. Молодые люди подошли к стойке администратора, там еще о чем-то поговорили. После чего попрощались, пожав друг другу руки, и разошлись в разные стороны.
     Я поднялась со своего места.
     — Ты все-таки сбежала, — улыбнулся Джим, подходя ко мне. Похоже, встреча прошла успешно.
     — Потом расскажу, — я взяла его под руку, и мы вышли из издательства, — как все прошло?
     — Такого со мной еще не было!
     — Надеюсь, в хорошем смысле,  — заволновалась я.
     — Ты даже не представляешь на сколько. Раньше, когда я приносил свои работы, мой издатель оставлял их для прочтения, а потом звонил мне сообщить свое решение. А сегодня он согласился издать ее уже после того, как я просто рассказал сюжет.
     — Ничего себе! Значит, твоя репутация позволяет издавать твои книги без предварительного прочтения, — я была искренне рада за друга.
     Джим усмехнулся:
     — Отчасти, так и есть. К тому же, новость о выходе экранизации одного из рассказов тоже увеличила интерес к моим произведениям.
     За разговором мы зашли в небольшой уютный ресторанчик, чтобы перекусить и заодно отметить карьерный успех Джима.
     — Теперь ты рассказывай.
     — О чем? – от радости я даже забыла, что должна была что-то ему рассказать.
     — Почему так рано освободилась?
     — А, это, — я передала другу наш со Светой разговор в машине, а так же поделилась своими мыслями по этому поводу, то есть объяснила, почему так себя повела.
     — Ну, в общем-то, мне вполне понятно твое поведение и все то, что ты ей сказала.
     — Серьезно?! – я даже подпрыгнула от радости.
     Джим кивнул:
     — Советы надо давать только тогда, когда тебя об этом просят. Если тебя не просили, а ты полезла давать советы, будь готова услышать много нового о себе.
     Я засмеялась:
     — Но про Сэма, наверное, я зря ей высказала свое мнение. Она и так переживает, что они больше не общаются.
     — Это была ответная реакция. Теперь она будет знать, что ты тоже не всегда поддерживаешь ее решения, но тактично помалкиваешь об этом. Ну, к тому же, ты не отзывалась негативно о ее женихе.
     — Я сказала, что мне нравится в нем только то, что он джентльмен. Иными словами, других достоинств у него якобы нет.
     — Это разные вещи, — он на мгновение задумался, — как ты отреагируешь на мои словами, если я скажу, что ты мне не нравишься? Или так, мне нравится только твоя фигура.
     — Ну, обидно немного, но хоть фигурка ничего, и то ладно, — засмеялась я.
     — Вооот. А если я скажу, что у тебя ужасный акцент, мерзкие духи, отвратительный макияж…
     — Замолчи! – смеясь, перебила я друга, — вот это уже обидно.
     Джим тоже засмеялся:
     — Видишь, ты даже не дослушала. А ведь я перечислил только то, что легко можно исправить. Теперь уловила разницу?
     Я кивнула. Вот что значит писатель. Обычный человек, наверное, не обратил бы внимание на колоссальную разницу между этими отзывами.
     — Ты ведь на самом деле так не думаешь про акцент, духи и…, — после короткой паузы заговорила я, но не закончила предложение, так как Джим расхохотался, а потом ответил сквозь смех:
     — Разумеется, нет. Думаешь, я не нашел бы деликатного способа сказать тебе, если бы мне что-то не нравилось?
     Я лишь передернула плечами. Вот вроде и в шутку он это все сказал, а я все равно теперь буду анализировать.
     — Ой, я ведь хотела устроить тебе допрос с пристрастием! – вдруг вспомнила я и снова оживилась.
     — По поводу? Впрочем, я буду рад любому допросу, который тебя так веселит. Потому что я уже начал сожалеть о приведенном мною примере.
     — Да ладно, проехали. У тебя были романы с кем-нибудь из сотрудников издательства?
     — Думаешь, я сплю со своим издателем?
     Я расхохоталась:
     — Нет. Когда я пришла, ко мне подошла девушка с рисепшен. Она решила, что у меня назначена встреча. И, когда я сказала, что жду моего друга Джима Мэйхью, она заметно покраснела. Я бы сказала, смутилась и залилась румянцем.
     — Очень интересно! – кажется, Джима мой рассказ удивил, — и какая именно девушка это была?
     — Светленькая. Не помню, как ее зовут.
     — Сьюзен.
     — Да, кажется, так ее и звали. Так и?
     — Так и что? – похоже, Джим решил поиграть со мной.
     — Вас что-то связывает?
     — Например?
     — Ну, может, интрижка…
     — Может и интрижка,  — многозначительно посмотрел он на меня.
     — Или ты с ней спал? Или у вас был роман?
     — Нет, это уже слишком серьезно.
     — Роман или…?
     — Роман, — кивнул Джим.
     — Значит, ты с ней спал?
     — А почему тебе это интересно? Ты, случайно, не ревнуешь?
     Я смутилась:
     — Нет, просто она так покраснела, что я подумала…
     — Ты сейчас тоже покраснела, когда я спросил про ревность, — улыбнулся Джим, — какой вывод мне из этого делать? – уже смеялся он.
     — Джим, мне просто интересно, — я не сдержалась и тоже засмеялась, — одна девушка тебя у окна поджидает, другая краснеет от одного твоего имени. Может, ты тот еще ловелас, а я и не подозревала.
     — Хороший я ловелас, если этого даже не заметно, — Джим покатывался со смеху, — откуда только такие мысли берутся?
     — Ты уходишь от разговора, — от души веселилась я, — просто скажи, у вас с ней что-то было?
     — Клянусь, дорогая, я с ней не спал! Даже просто рядом не лежал. Так что перестань меня ревновать. Я не сплю с теми, с кем работаю.
     — Вот как? – не знаю почему, но у меня словно камень с души упал.
     — Именно так, — кивнул Джим, — не хочу смешивать работу и личную жизнь.

     Света была расстроена нашей ссорой, поэтому она вдвойне обрадовалась, когда Том предложил сходить на баскетбол. Тем более там будет играть ее любимая команда «Чикаго Буллз».
     Моррис заранее побеспокоился о билетах, поэтому он успел купить прекрасные места, с которых видно игровую площадку и при этом другие зрители не будут закрывать обзор.
     Перед началом матча влюбленные оживленно обсуждали свадебные хлопоты, которые им еще предстоят. Свете не верилось, что ей достался жених, которому подготовка к торжеству интересна ничуть не меньше, чем ей самой. Обычно мужчины к этому равнодушны, но Том явно не из их числа.
     Как это обычно бывает, Светлана увлеклась игрой с первых минут. Заметив человека с фотоаппаратом возле игровой площадки, она внимательнее присмотрелась к нему и…
«О Боже! Это же Сэм!» — пронеслось в ее голове, отчего девушку бросило в жар. Она постаралась снова сосредоточиться на игре, но ничего не получалось – то и дело взгляд падал на бывшего коллегу. Сэм же был увлечен работой, обходил площадку с разных сторон, желая запечатлеть игру с разных ракурсов, а так же пару раз фотографировал болельщиков. Теперь Света думала только о нем: кто заказал ему эту съемку? Стоит ли подойти к нему после матча? Как у него дела? Появилась ли девушка?
     Во время перерыва, когда на площадку вышли группы поддержки, Сэм сделал пару кадров, после чего куда-то исчез.
     — Как тебе игра? – с улыбкой обернулся к своей спутнице Том.
     — А? – переспросила она, — прости, я задумалась. Отличная игра! Спасибо, что достал билеты.
     — Ты говоришь так, словно я просто твой знакомый, который помог тебе с билетами.
     Девушка пропустила эти слова мимо ушей, потому что снова погрузилась в мысли о Сэме, гадая, вернется ли он после перерыва или его рабочее время закончилось?
     Светка вздохнула с облегчением, когда снова увидела друга возле площадки. Она никак не могла решить, подойти ей к нему после игры или нет. С одной стороны, ей очень хотелось хотя бы попытаться поговорить с ним. С другой, не хотелось делать это при Томе. Решив, что будет действовать по ситуации, Лана, наконец, смогла переключиться на игру.

     После матча, заметив, что Сэм не торопится уходить, Света наспех что-то шепнула Тому и, протискиваясь через толпу, поспешила к своему другу.
     — Привет! – она подошла к фотографу, когда тот что-то делал в своем фотоаппарате.
Сэм обернулся:
     — Привет, — ответил он, едва улыбнувшись.
     — Как дела? – Света пыталась говорить свободно и непринужденно, словно между ними ничего не было.
     — Все хорошо, спасибо, — Сэм продолжал возиться с камерой.
     — Для какого журнала теперь фотографии делаешь?
     — Конкретно эти делал для команды. Точнее для их сайта. Я уже работал с ними, еще на прежнем месте работы. На этот раз они сами сделали заказ, чтобы выложить на сайт эксклюзивные снимки с игры.
     — Круто! А вообще работаешь где-то?
     — Я теперь частный фотограф. К счастью, я успел зарекомендовать себя в этой сфере, и не страдаю от нехватки заказов.
     — Ого! И что ты снимаешь?
     Сэм пожал плечами, не понимая, что здесь может быть не понятно:
     — Концерты, светские мероприятия. Выездные тематические фотосессии часто заказывают. Не так давно выполнял очень необычный и интересный заказ – снимал обложку для новой книги Джима.
     — Джима Мэйхью?! – удивилась Света. Она даже не знала, что у Джима вышла новая книга, а теперь выясняется, что фото для обложки делал Сэм.
     Сэмюэл кивнул, а затем, посмотрев на часы, сказал:
     — Мне пора идти. Всего хорошего!
     Едва молодой человек сделал пару шагов, как Светлана взяла его за руку. Фотограф обернулся, вопросительно глядя на нее.
     — Мы еще увидимся? – с надеждой посмотрела она на него.
     — А есть такая необходимость? – спросил он, указав взглядом куда-то в сторону. После чего развернулся и ушел.
     Девушка посмотрела туда, куда указывал Сэм, и увидела своего жениха, ожидавшего ее.
Как бы сильно она его ни любила, сейчас ей хотелось побыть одной, и она предпочла бы возвращаться домой в одиночестве. Да и перед Томом ей было неудобно. Особенно за тот момент, когда она схватила Сэма за руку, не давая уйти.
     — Прости, что так получилось, — начала неловко извиняться Света, — это мой коллега, мы раньше работали вместе.
     — Да, я его помню. Можешь не извиняться, все нормально.


                Март

     Прошло уже две недели, как я живу у Джима. А теперь мы отправляемся в небольшое путешествие. Книги Джима будут издавать в Австрии, а нас пригласили в город Тироль на пресс-конференцию, встречи с поклонниками, фотосессии. Сначала я хотела отказаться, ведь это книги Джима, и он сам может ответить на все вопросы. Но австрийцам уж очень хочется увидеть музу писателя вживую. К тому же, я ведь снималась в экранизации одного из рассказов, так что меня будут спрашивать еще и о съемках.
     Да и сам Джим очень хотел, чтобы я составила ему компанию. Аргументируя тем, что ему будет скучно в одиночестве осматривать достопримечательности города. Знает ведь, как меня уговорить. Надеюсь, у нас действительно будет время на прогулки по городу.

     На следующий же день после нашего прибытия, мы отправляемся на встречу с поклонниками. Мероприятие будет проходить в книжном магазине. Сначала мы общаемся с читателями, отвечая на их вопросы, а затем раздаем автографы и фотографируемся. Когда я звонила Крису, чтобы узнать, что о фильме можно рассказать, а что нет, он так же высказался относительно моей поездки в целом:
     — Я рад, что ты тоже будешь в этом участвовать. Для тебя это своеобразная репетиция премьеры фильма и мероприятий, которые последуют за ней.
     О боже! А ведь он прав. Премьера премьерой, но ведь мне и там придется отвечать на вопросы журналистов. И среди зрителей наверняка найдутся те, кто будет недоволен тем, что меня взяли на главную роль (и плевать, что я играю саму себя).
     Едва мы входим в зал, где нас уже жду поклонники и, конечно же, представители СМИ, как читатели начинают визжать от восторга. Ого! В обычное время здесь наверняка намного тише. Мы садимся за столик, на котором стоят микрофоны, вода в бутылочках, одноразовые стаканчики, лежат маркеры. Женщина, предполагаю, директор магазина, берет в руки микрофон, представляет нас (как будто кто-то не знал, на встречу с кем пришел) и объявляет конференцию официально открытой, предлагая начать задавать вопросы. Ох, сколько пафоса. Я за это время насчитала уже как минимум десять девочек, которые смотрят на Джима влюбленными глазами, и, дай им волю, завалили бы его любовными признаниями. Это я еще только первые ряды рассмотрела.
     Первые несколько вопросов даже вопросами и не назовешь – девушки признавались Джиму в любви, расписывали, как они обожают его книги. Слушая их, я улыбаюсь, потому что прекрасно помню себя в их юном и нежном возрасте.
     А вот первый вопрос задают не писателю, а мне. 
     — Ты снималась в фильме с Дейвом Молсоном, — говорит хорошенькая девочка-ромашка, лет 14-15, — расскажи, какой он в обычной жизни?
     Я улыбаюсь, вспомнив себя в ее возрасте. Я тоже влюблялась в киноактеров, но у меня не было возможности спросить кого-то, кто знаком с ними лично, какие они в реальной жизни. Так что я отвечаю максимально честно:
     — Дейв очень добрый, легкий в общении, веселый. Он не ведет себя, как звезда. Не надо придумывать какой-то особый повод, чтобы заговорить с ним. Его не окружают толпы телохранителей. И он никогда не отказывает поклонницам в совместном фото или автографе, — похоже, девушку мой ответ более чем устроил. Я вижу на ее лице довольную и мечтательную улыбку.
     — В жизни Дейв очень похож на Ника? – спрашивает другая девушка, сидящая с ней по соседству.
     Я отрицательно мотаю головой:
     — Дейв говорит о себе: «Я странноватый», но Ник оказался еще страннее. Дейв просто очень талантливый и сыграл так убедительно, словно сам присутствовал при моем свидании с Ником и видел всё своими глазами. К тому же, мы провели не один час, обсуждая его героя. Я рассказывала моменты, предшествовавшие этой прогулке – телефонные разговоры, переписки. Дейв проделал большую работу, и результат оказался очень убедительным.
     — Почему вы с Александром Бригсом расстались? – очевидно, вопрос адресован мне.
     — Потому что мы оба принимали желаемое за действительное, — больше я ни слова не скажу по этому поводу! Мы вообще пришли сюда о книге говорить, а не об Алексе!
     — Джим, как с тобой подружиться?
     Я беззвучно смеюсь, опустив голову. Простите, но это, правда, очень смешно.
     — Здесь нет какого-то плана, следуя которому можно стать моим другом. Всё происходит само собой. И так не только относительно дружбы со мной. Дружеские отношения обычно всегда складываются сами по себе.
     — Среди твоих друзей много девушек?
     — Я уже в том возрасте, когда с девушками интереснее не дружить, а встречаться. Наверное, осталась парочка подруг со школы или с института. Но они больше приятельницы.
     Дальше следуют вопросы непосредственно о книгах Джима, чьи книги он читает, почему стал писателем. В общем, вопросы о творчестве. Наконец-то!
     — Джим, почему ты написал книгу именно об Алисе?
     — Мне захотелось описать наше знакомство. После этого в голову пришла идея сделать книгу полностью о ней. Мы как раз в одно время отдыхали в Амстердаме, и мне было интересно узнать о ее жизни, послушать разные истории. Я могу почерпнуть идею практически из чего угодно. Поэтому мне всегда интересно слушать рассказы о жизни разных людей.
     — А не планируешь написать книгу о себе?
     — Я не такой выдающийся и великий человек. Возможно, в старости напишу автобиографию. Но это в том случае, если у меня не будет никаких других идей.
     — Ты пишешь потрясающие мистические рассказы. А сам ты чего-то боишься?
     — У меня нет каких-то постоянных страхов. Бывает, я боюсь, точнее, просто опасаюсь чего-то в конкретной ситуации, но это быстро проходит.
     Мы отвечаем еще на несколько вопросов, после чего начинаем раздавать автографы и фотографироваться.
     Когда встреча с поклонниками официально завершена, выходим на улицу. Я снова беру друга под руку. Это кажется уже чем-то естественным и привычным. Да, похоже, и не только мне.

     Вернувшись в гостиницу, меняем наши комнаты на двухместный номер с раздельными кроватями. К счастью, нам повезло, и один из таких номеров как раз был свободен.
     Это немного напоминает летний лагерь. Правда, я никогда там не была, но в фильмах картина выглядела довольно похоже.
     Мы не спим до глубокой ночи – разговариваем, разговариваем, разговариваем. Одна тема вытекает из другой. И Джим, определенно, самый лучший собеседник, который только может быть.
     — Есть такой день в твоей жизни, который ты хотела бы пережить заново? Или, может, какое-то конкретное событие, — задает вопрос мой друг, лежа на боку на кровати, подперев голову рукой.
     Я задумалась. Первым пришло в голову наше с Джимом знакомство. Тот день был прекрасен от начала до конца, и знакомство с Джимом… Я бы хотела пережить это заново. Потом я подумала о нашем первом дне в Амстердаме, отчетливо припомнив наш пикник в парке. Вообще, наш отдых в Амстердаме был прекрасен. Я даже расплылась в блаженной улыбке, вспомнив события, происходившие там. Но вот об Алексе мне вспоминать не хотелось.
     Я тряхнула головой, словно отгоняя от себя все воспоминания, и пожала плечами.
     — Не знаю.
     — Или просто не хочешь говорить? – хитро посмотрел на меня собеседник.
     — Нет, я, правда, не знаю, — засмеялась я.
     — Я бы поверил в это, если бы не видел твоей мечтательной улыбки.
     — Я просто задумалась, пытаясь выбрать какой-то конкретный день.
     — Что ж, в таком случае я уверен, что он связан со мной.
     И Джим с самодовольным видом залез под одеяло, очевидно, намереваясь уснуть.
     Ничего себе, как ловко он меня раскусил. Или это была просто шутка, удачно попавшая в цель?
     — Эй! А ты? Ты какой день хотел бы пережить заново?
     — Я тоже не знаю, — он посмотрел на меня и улыбнулся. На какое-то мгновение мне показалось, что он тоже подумал о нашей встрече в Праге и о совместно проведенных днях в Амстердаме. Но, скорее всего, мне просто показалось.
     Мы желаем друг другу спокойной ночи и выключаем ночники. Я ворочаюсь с боку на бок и с бока на живот, но заснуть не получается. Промучившись около получаса, сажусь и смотрю на Джима. Он лежит ко мне спиной, так что я не знаю, спит ли он.
     — Джим, ты спишь? – шепотом спрашиваю я.
     Жду. В ответ тишина. Я вздыхаю. Затем ложусь на живот, обнимаю подушку, думая о том, как было бы здорово обнять Джима. Наверное, я понемногу начинаю хотеть спать, потому что даже не удивляюсь своим мечтам об объятиях Джима.
     — День нашего знакомства, — так же шепотом говорю я, уютно устроившись в кровати и чувствуя, что постепенно засыпаю, — лучший день в моей жизни.
     — И в моей тоже, — слышу я тихий шепот моего друга.
     Тут же открываю глаза. Мне послышалось? Я снова сажусь, но Джим всё так же лежит ко мне спиной. Жду, но ничего не происходит. Неужели мне это показалось, и мозг просто выдал желаемое за действительное?

     Так как время позволяет, на завтрак мы отправляемся в кафе «Kr;ll», расположенное неподалеку. Мы заняли один из столиков, стоящих на улице. На каждом стуле была положена меховая накидка. Полагаю, не только для удобства, но и для тепла.
     Джим ест омлет «кайзершмаррн». Я же завтракаю блинчиками с творогом. Они просто потрясающие! Никогда таких не ела. Напиток мы берем один на двоих – чай в чайничке и две чайные пары.
     Я задаю ненавязчивые вопросы, пытаясь выяснить, говорил ли Джим что-то после того, как мы выключили свет. Но его ответы склоняют меня к версии о том, что мне это послышалось. Хотя… Что-то подсказывает мне, что друг меня обманывает.

     После завтрака нас отвезли на фотосессию. Это было потрясающе! Мы фотографировались, изображая свидание: нас снимали на улицах города, якобы мы гуляем, иногда останавливаемся поговорить или посмотреть на что-то, что привлекло наше внимание. Потом мы сидели в кафе, словно зашли перекусить. Кормили друг друга картофелем фри и пили молочный коктейль из разных трубочек, но из одного стакана.

     Каждый день, когда у нас появляется свободное время, мы гуляем по городу, желая посмотреть достопримечательности, да и просто подышать свежим воздухом.
     Последний день нашего пребывания в Австрии выдается полностью свободным. С вечера полистав путеводители, решаем отправиться на канатную дорогу Нордкетте.
      «Канатная дорога Нордкетте всего за считанные минуты доставляет восторженных туристов на вершину горы Хафелекар, взирающую на Инсбрук с высоты полёта ангелов - 2334 метра. С верхней станции фуникулёра открывается ошеломляющий панорамный вид на горную цепь Нордкетте, долину Инталь и сам Инсбрук. Жемчужина аттракциона здесь 3800-метровый пик Гроссглокнер, один из самых высоких в Альпах. На трёх станциях канатной дороги Нордкетте можно перевести дух на смотровых площадках или выпить чашечку-другую кофе на панорамных террасах уютных кафе» — обещает нам путеводитель. Описание звучит многообещающие, да и мы уже порядком устали от соборов, музеев и прочего стандартного набора достопримечательностей. А вот горы – это да, это не в каждой стране увидишь.
     Космические гондолы отправляются в путь каждые 15 минут от нижней станции фуникулёра, расположенной у подножия Хафелекара. Здесь же находится и Конгресс-центр Инсбрука.
     Первая станция канатной дороги «Хунгербург» располагается на высоте 300 метров от подножия горы. Со смотровой площадки открывается великолепная панорама Инсбрука.
     Вторая станция «Зеегрюбе» возносится на солидную высоту 1900 метров. Отсюда можно восхититься видами долины Инталь, горными пиками региона Циллерталь, ледником Штубай и долиной Випталь.
     На «Хунгербурге» или «Зеегрюбе» можно покинуть фуникулёр и спуститься в Инсбрук пешком - от станций проложено много пешеходных маршрутов различной сложности. Мы решили ехать до конца, и первые две станции только усилили наше желание.
     Третья и самая высокая станция канатной дороги «Хафелекар» поднимается над долиной Инталь на высоте 2334 метра. С её смотровой площадки можно оценить контраст между населённой Интальской низменностью и суровыми и безлюдными массивами Карвендельских Альп, выделяется среди которых невероятной красоты вершина Гроссглокнер (3798 м).
     Уже на обратном пути, желая как-то продлить это невероятное и необычное путешествие, мы выходим на второй станции, чтобы подкрепиться в «Альпийском лаундже». Я заказываю огромный жареный в сухарях шницель из телятины, который подают с овощным салатом, а на десерт – кусочек шоколадного торта под названием «Захертортен».
     — Готов спорить, ты взяла его только из-за названия, — с улыбкой замечает Джим.
     Я смеюсь и слегка пинаю его под столом, ничего не отвечая. На самом деле, это один из традиционных австрийских десертов, и мне как раз очень хочется шоколада, но разве Джим мне поверит?
     Сам он заказывает отварную говядину с яблочным хреном «тафельшпиц», а на десерт оригинальный «арме риттер» — запеченный в яйце белый хлеб с повидлом и сахаром. Из напитков я отдаю предпочтение «айншпеннеру» — двойное молоко в высоком бокале, а Джим предпочитает пшеничное пиво «вайсбир».

     После ужина мы в последний раз гуляем по городу, после чего возвращаемся в отель, собираем вещи и, полистав каналы телевизора, ложимся спать.


                Апрель

     Вторая премьера в моей жизни. Но на этот раз всё не так просто. Теперь я не гостья, а одна из главных героинь. Хоть премьера и вечером, на место мы – актеры фильма и режиссер – прибыли еще утром. Нас знакомят с местом, где всё будет происходить: где пройдет показ фильма, кто в каких залах будет давать интервью. К счастью, нас поделили на группки согласно новеллам, и мне не придется беседовать с прессой один на один. Крис же пожелал давать интервью вместе с нашей командой. Наверное, подействовал мой умоляющий взгляд. Во время пресс-конференции будут десятиминутные перерывы, когда мы сможем, например, сходить в туалет. Но нужны они больше для журналистов и фотографов, чтобы те организованно переходили из зала в зал и успели пообщаться с актерами всех пяти новелл. Потом проверяем настольные таблички с нашими именами, нет ли на них опечаток. Садимся на свои места, чтобы звукорежиссеры настроили микрофоны и еще какую-то аппаратуру, а осветители правильно выставили свет. В общем, первую половину дня мы проводим за технической работой. Подписываем плакаты с фильмом, чтобы их потом разыгрывали в различных конкурсах на радио, ТВ и в интернете.
Эту рутинную работу скрашивают мои коллеги – Дейв, Бетт и Крис. Мы обмениваемся новостями. Я узнаю, что Дейв будет на премьере со своей невестой, а Бетт – с мужем. Похоже, уже ни для кого не секрет, что мы с Алексом расстались. Потому что, когда я говорю, что буду с Джимом, никто не удивляется. Но Джим не только мой спутник, а сценарист одной из новелл, да еще и автор книги, по которой снималась эта новелла. Но сегодня он просто гость. На все вопросы автор ответил еще на презентациях своих книг.

     Мы расходимся на грим. Я смотрю в зеркало, как мне делают прическу и наносят макияж, и вспоминаю, как нас с подругой готовили к прошлой премьере, когда мы были просто победительницами конкурса. На мгновение у меня возникает ощущение дежавю, кажется, что сейчас в комнату войдет Вуди и снова скажет что-нибудь приятное или смешное. Совместная работа очень сблизила нас. Он стал для меня, как отец. Вуди прекрасно знает, как я переживаю по поводу премьеры, поэтому прилетел специально, чтобы поддержать меня. Так же я знаю, что сегодня здесь будут Лана и ее жених Том. Правда, Света здесь в качестве фотографа глянцевого журнала. А еще будет Сэм! Я лично попросила его прилететь. Мы встретились еще в Лондоне, и я попросила дать мне пару советов, как мне позировать на фото, чтобы удачно получаться. Сэм на практике, а именно делая снимки, показал мне в каких показ и при каких ракурсах я получаюсь лучше всего. После этого я предложила ему прилететь на премьеру и даже хотела заплатить за работу, как положено. Спустя пару дней мистер Райал дал положительный ответ, сумев немного сдвинуть свой график. От оплаты джентльмен отказался, ссылаясь на то, что засиделся в Лондоне и с удовольствием выберется куда-то еще. Для очистки совести я предложила оплатить хотя бы перелет «туда-обратно». После уговоров молодой человек все же согласился.
     Мой любимый Дэн Кипс сам сообщил мне, что ни за что не пропустит такое событие, как рождение новой кинозвезды.
     Представив, сколько известных людей, включая и моих друзей-приятелей, придет сегодня увидеть мой кинодебют, я вздыхаю. Надеюсь, моя работа не станет грандиозным провалом, и я смогу смотреть в глаза своим друзьям.
     В дверь стучат, и я уверена, что это Джим зашел меня поддержать.
     — Входите!
     Но, когда дверь открывается, я в отражение вижу Сэма с фотокамерой.
     — Привет! – бодро приветствует он меня, и тут же делает фото без всякого предупреждения, — прелесть! – с улыбкой говорит Райал, глядя на получившееся фото.
     — Покажи, — я не возмущаюсь, потому что доверяю ему.
     Сэм показывает мне снимок, и я в очередной раз убеждаюсь, что естественные фотографии лучше любых других.
     — Как настрой? – спрашивает он, улыбаясь своей улыбкой Чеширского кота.
     — Волнуюсь, — снова вздыхаю я.
     — Не надевай платье со шлейфом, иначе кто-нибудь наступит и оторвет, — советует он, и я покатываюсь со смеху, тем самым мешая визажисту закончить макияж.
     — Я волнуюсь о другом, — хочу пояснить я, но Сэм кивает, давая понять, что и так всё понимает.
     — Крис перфекционист. В его фильмах не увидишь ни одного киноляпа. А уж фальшивой актерской игры он тем более не допустит. Посмотри на досуге его фильмы – они продуманы до мелочей.
     Вот черт! Я совсем забыла, что хотела посмотреть фильмы Криса! А вдруг меня спросят, видела ли я его предыдущие работы. Представляю, какой дурой буду выглядеть, если скажу честно.
     — Сэм, — несмело начинаю я.
     — Дааа? — подыгрывает он мне с заговорщическим видом.
     — Обещай, что это останется между нами.
     — Обещаю, — еще шире улыбнулся он, по-моему, догадываясь, о чем я сейчас скажу.
     — Я не видела фильмы Криса, — шепчу я.
     — Я это уже понял, — так же шепотом отвечает он, и мы смеемся.
     — Назови мне парочку, какие тебе нравятся больше остальных?
     — Мой самый любимый «Над пропастью во ржи», — я даже не знала, что эту книгу экранизировали! А уж тем более, что сделал это Крис, — я и книгу-то полюбил только благодаря экранизации.  «Вся правда о нас»  произвела на меня неизгладимое впечатление. «Поверишь этому – поверишь всему» вообще на одном дыхание смотрится независимо от того, в который раз ты смотришь, — он ненадолго задумывается, — пожалуй, эти самые любимые. Тебе хватит, — улыбается Сэм, — не обязательно перечислять все его работы.
     — Спасибо, — киваю я, — обязательно посмотрю его фильмы.
     — Посмотри. Они хороши все без исключения. Крис – король экранизаций.
     Я хочу улыбнуться, но не могу, потому что мне обводят контур губ карандашом. В дверь снова стучат. Сэм смотрит на меня, я медленно моргаю, тем самым давая разрешение впустить пришедшего.
     — Войдите, — отвечает за меня Сэм.
     И снова я удивлена, потому что на пороге стоит моя подруга.
     — Похоже, все мои знакомые фотографы решили собраться в одном месте, — удается сказать мне, пока визажист подбирает помаду.
     — Привет, — смущенно говорит Лана, глядя на бывшего коллегу.
     — Привет, — Сэм слегка улыбнулся, — кхм. Мне пора. Может, еще кого заснять успею.
     — Спасибо за помощь, — благодарю я.
     — Еще увидимся, — кивает он и уходит.
     Света встает рядом со мной.
     — Ну, вот и как это понимать?
     Я вопросительно смотрю на нее – мне красят губы, и я не могу говорить.
     — Как только я зашла, он сразу ушел.
     — Сэм здесь по работе, — напомнила я, — как и ты. Если он будет сидеть на месте, вряд ли его работа увенчается успехом, — у меня нет настроения утешать подругу, что их отношения наладятся. Тем более, я сама в это не верю.
     В этот момент костюмер вкатывает в комнату две стойки с вечерними нарядами, и внимание Светы, как и мое, переключается на них.
     — Вы можете выбрать любой наряд, какой вам понравится. Они все вашего размера, и должны подойти.
     Я рада, что у меня есть право выбора, а не как в прошлый раз. Премьера не слишком пафосная, так что платьями со шлейфами или декольте даже не пахнет.
     Мне приглянулось несколько нарядов, среди которых брючные костюмы и костюмы с юбками, но это как-то слишком по-деловому. Немного подумав, я всё же смогла определиться.   
     — Как тебе? – переодевшись, спросила я у Светы.
     — Мне нравится, — одобрительно улыбнулась она.
     Хотелось бы узнать мнение представителя мужского пола, но не могу же я бегать по этажу, разыскивая хоть какого-то мужчину. Ладно, что есть, то есть.

     Мы позируем все вместе: актеры пяти новелл, Крис и трое писателей, по чьим рассказам снимались новеллы. Среди них, конечно же, и мой друг Джим. Потом нас фотографируют по группам, согласно новеллам. Среди фотографов мне удается разглядеть Свету и Сэма, и я мысленно вздыхаю с облегчением. Сэм показывает мне большой палец, поднятый вверх. Значит, я всё делаю правильно, как мы и репетировали. Меня фотографируют вдвоем с Бетт, потом в паре с Дейвом.
     Фанаты орут, снимают происходящее на телефоны, планшеты и цифровые фотокамеры. Каждый раз, как приезжает кто-то из известных гостей, они кричат еще громче. Когда толпа визжит в очередной раз, я инстинктивно оборачиваюсь и вижу Алекса. И в этот момент я не слышу ничего, кроме биения собственного сердца.
     Алекс подходит ко мне, мы берем друг друга за руки и целуемся в щечку. Как-то само собой получилось. Разумеется, все это происходит под прицелом фотокамер. Мы позируем вместе.
     — Как у тебя дела? Все хорошо? – слегка наклонившись ко мне, спрашивает он.
     — Да, хорошо. А ты как?
     — Нормально. Была в Австрии?
     — Презентация книги, попросили поучаствовать.
     На этом наш разговор заканчивается. Темы для разговоров закончились еще до расставания.

     Перед фильмом времени пообщаться с друзьями совсем нет. Едва заканчивается проход по ковровой дорожке, как нас сопровождают в зал, где пройдет показ картины. Я беру Джима за руку, намереваясь не выпускать ее, пока фильм не кончится.
«Видел тебя, ты красавица» — приходит сообщение от Джоша Джасперсона.
     Оборачиваюсь, пробегаю взглядом по залу, но не вижу его.
     — Кого ищешь? – интересуется Джим.
     — Джош здесь, — я показываю сообщение. Прочитав, Джим присвистывает.
«Где ты?» — пишу я в ответ.
«Еще в фойе. Обидно, что ты меня не пригласила после того, что между нами было» — в конце сообщения стоит подмигивающий смайлик, поэтому я расцениваю его, как шутку.
«Ты один?»
«Да. А чтооо???» — я буквально слышу игривый тон, которым Джош задает этот вопрос.
«Ничего. Просто спросила»
     Интересно, кто еще из моих знакомых смог прилететь на премьеру? Бессмысленно оборачиваться в зал, всё равно ничего не видно.
     Через некоторое время оборачивается Джим, после чего шепчет мне на ухо:
     — Не хочу тебя пугать, но зал полный. Ни одного свободного места.
     Зачем он это сказал? От волнения я даже немного дрожу.

     «Сюрприз в телефонной коробке» — третья из пяти новелл. Едва она начинается, как я складываю вместе ладони, переплетя пальцы, и держу их возле подбородка. Наверное, со стороны может показаться, что я молюсь. Так странно видеть себя на большом экране. Главная звезда, конечно, Дейв. От него невозможно оторвать глаз, и я от души смеюсь вместе с залом над глупыми репликами Ника и над его странным поведением. Я всегда была самокритичной, но сейчас я собой довольна. У меня ниразу не возникло мысли, что что-то надо было сказать или сделать по-другому. Не ожидала, что буду довольна своей работой. Сэм был прав, Крис перфекционист, каждая новелла в отдельности и вся кинокартина в целом получилась потрясающей! Уверена, зрители полюбят это кино.
     Как только заканчивается показ фильма, нужно идти на интервью. И я едва успеваю перекинуться парой слов со своими знакомыми.
     Гостей пресса тоже не оставила без внимания, желая узнать их мнение о просмотренной киноленте.
     Итак, мы садимся в отведенном нам зале. Мое место между Крисом и Дейвом. Я снова волнуюсь, как на пресс-конференциях в Австрии, и радуюсь, что я не одна. Первые вопросы задают, конечно, Крису.
     — Мистер Стэнтон, первая премьера каждого вашего фильма проходит здесь, в Сиднее. Это просто совпадение или есть какие-то причины для этого?
     Странный вопрос. Можно подумать, они этому не рады. То есть, не они, а конкретно эта журналистка. Надо отдать должное Крису, в отличие от меня, он не воспринимает вопрос в штыки, придав ему негативное значение.
     — Причина вполне проста: я австралиец. Я очень люблю свою страну, она ассоциируется у меня со счастливым детством и пляжными вечеринками. Ну, разумеется, помимо всего прочего, что является традиционным для Австралии.  И для меня очень важно, чтобы мои работы первыми увидели и оценили именно здесь, у меня на родине. Я до сих пор общаюсь со школьными друзьями, учителями, не говоря уже о родственниках. Они переживают за меня и гордятся моими успехами.
     — Режиссерское образование вы получали уже в Америке. Расскажите, что было самым сложным для вас?
     — Учеба мне давалась легко. И именно тогда я окончательно понял, что это действительно моё, я хочу этим заниматься, хочу быть режиссёром. Сложность была, как ни странно, с языком. Думаю, для собравшихся здесь не секрет, что австралийцы любят мямлить и сокращать слова. Мои педагоги не понимали, например, как мы “thank you” сократили до двух букв “ta”. Было тяжело переучиваться. Если австралиец начал думать — он будет этот процесс сопровождать звучным “амммммммммм”. И нужно было отвыкать еще и от этой привычки, контролировать себя, — смеется Крис.
     Ого! А я думала, австралийцы ничем не отличаются от тех же американцев. Надо будет Криса расспросить подробнее.
     — Еще одна особенность, которую мы заметили, заключается в том, что ты предпочитаешь снимать свои фильмы по книгам. С чем это связано?
     — Книга всегда дает пищу для размышлений. Она подробно раскрывает героев: их характеры, мысли, чувства, причины их действий. В книге проще уловить настроение, атмосферу, обстановку. Наверное, это плохо и, возможно, даже странно, но я не люблю читать пьесы. Всё слишком сжато.
     — А по какому принципу ты выбираешь книги?
     — Я руководствуюсь, в первую очередь, личными предпочтениями. Чем больший восторг произвела на меня книга, тем больше шансов на успех экранизации. В мире много потрясающих книг, и это не только классика разных стран, есть и прекрасные современные авторы. И от такого разнообразия просто голова идёт кругом. Я очень надеюсь, что хотя бы одна моя экранизация понравится зрителю настолько, что он непременно прочтет первоисточник. Я был буквально на седьмом небе от счастья, когда зрители завалили мою электронную почту восторженными и благодарственными сообщениями об экранизации «Над пропастью во ржи».
     — Твой режиссерский дебют – экранизация произведения Оскара Уайльда «Кентервильское привидение». Почему ты выбрал именно эту книгу?
     — Еще мальчишкой я зачитывался этой книгой, перечитывая ее так часто, что практически знал наизусть. Конечно, тогда я даже не мечтал однажды снять фильм по ней. Но, когда пришло время определяться с материалом, с которым я буду работать, выбор был очевиден.
     Следующий вопрос был адресован мне, и я даже вздрогнула, потому что заслушалась складными  и, на мой взгляд, честными ответами Криса, забыв, что тоже участвую в беседе.
     — Алиса, многие девушки завидуют тебе, ведь ты снималась с их кумиром Дейвом Молсоном.
     Это не вопрос, но, судя по паузе, я всё же должна сказать что-то в ответ.
     — Да, меня часто спрашивают о том, какой он в жизни и как мне с ним работалось. Я и сама, признаться, одно время была влюблена в него.
     — А почему разлюбила? – спрашивает Дейв, засмеявшись и глядя на меня.
     — Да, я не разлюбила! Знаешь, как бывает: взрослеем, умнеем.
     — Нет, не знаю, — перебивает он меня, смеясь ещё больше.
     Я тоже смеюсь. Так всегда, если смеется Дейв, он заражает этим и меня.
     — Вся эта фанатская любовь прошла. Я осталась просто поклонницей. Смотрела твои фильмы, но без навязчивых идей, что мы должны пожениться.
     Дейв хохочет. А мне, тем временем, задают следующий вопрос:
     — Каково это – играть в паре со своим кумиром?
     — Я больше волновалась, когда узнала, что мою маму будет играть Бетт Сандерсон. Думаю, оно и понятно. А с Дейвом мы познакомились еще на кастинге, и он вел себя адекватно, без приступов звездности. Даже попросил встретиться, чтобы я рассказала об общении с Ником, которое предшествовало этой истории. Так мы постепенно осваивались друг с другом, находили общий язык. И к началу совместной работы я воспринимала Дейва как старого знакомого.
     Дальше были обычные, вполне ожидаемые вопросы о совместной работе, получившемся фильме и творческих планах на будущее.
     Вместе с последнее группой журналистов в зал прошел Джим. Он поднял вверх ладонь, чтобы я обратила на него внимание. После этого я чувствовала себя как-то спокойнее и увереннее. Я видела, что Джим внимательно слушает все вопросы и ответы, и меня немного смущало его серьезное лицо.

     Когда официальная часть окончательно завершается, мы идем на вечеринку в честь премьеры фильма. Она проходит здесь же, в сиднейском оперном театре, в специально подготовленном зале.
     На вечеринке нет никакой прессы. Из фотографов только Лана и Сэм. Так что, можно сказать, все свои.
     Ко мне буквально очередь выстраивается из желающих поздравить с дебютом и премьерой: Дэн, Джош, Алекс, Вуди, Том Бакстон и Том Моррис. От переполняющих эмоций я даже толком не понимаю, что они говорят, но, судя по их настроению, они довольны. А я от всех этих слов, объятий, поцелуев так счастлива, что готова расплакаться.
     На столах много выпивки и самых разнообразных закусок. Из гостей в основном местные актеры и режиссеры театров. Ну, это не удивительно. Я то и дело поглядываю на Алекса – мне очень хочется поговорить с ним, но я совершенно не знаю о чем. Сам же он не предпринимает попыток со мной заговорить, из чего я могу сделать два вывода: либо все чувства прошли, и я ему безразлична, либо он еще не оправился после нашего расставания и не хочет бередить свежие раны.
     В какой-то момент всеобщего веселья я снова чувствую себя чужой на этом празднике жизни. Я никогда не любила массовые гуляния, шумные тусовки, поэтому посещала их крайне редко. Джим всё флиртует с какой-то девушкой, кажется, она местная актриса. И, думаю, в отель он сегодня ночевать не поедет. Рядом со мной садится Дэн. Я смотрю на него с улыбкой.
     — Ревнуешь Джима? – вопрос был задан полушутя, без попытки раскусить мои скрытые чувства.
     — Возможно, есть немного, — не вижу смысла врать. Действительно, грустно смотреть, как твой лучший друг флиртует с какой-то девушкой.
     — Вы надолго здесь?
     — Завтра мы я, Дейв и Бетт  даем интервью на радио, — нас снова разделили по новеллам. Мы поедем на радио, две группы посетят разные ТВ-шоу, где ведущие возьмут у них интервью. Еще одна команда встретится с представителями местного журнала, а для последних организовали встречу с поклонниками, — а послезавтра мы разъезжаемся кто куда.
     — После радио ты свободна? – спросил Дэн так, словно приглашает меня на свидание.
     — Да, хотела посмотреть город, сходить куда-нибудь.
     — Знаешь, это забавно, что в Лондоне у нас не было времени встретиться, — усмехнулся он, — признаю, это моя вина. Я почти всё время был на съемках в Америке.
     — Ну, мы встретимся на свадьбе Ланы и Тома, — улыбнулась я, — ты ведь шафер жениха, а я подружка невесты.
     — Да, но… Я подумал, может, мы могли бы завтра вместе посмотреть Сидней? Я специально освободил один день, чтобы задержаться здесь и немного отдохнуть.
     — Хорошо, — кивнула я с улыбкой. Я была рада его предложению.
     — Тогда напиши, как освободишься. Договоримся, где встретимся.
     Мы поболтали еще немного, обменялись новостями. После чего я решила, что пора возвращаться в отель. Мы с Дэном обнялись и простились до завтра. Я решила попрощаться с друзьями, некрасиво уходить просто так. Сначала подошла к будущим супругам – Тому и Лане, мы перекинулись парой фраз, я поблагодарила их за то, что прилетели. Потом подошла к Сэму:
     — Спасибо тебе большое, — я обняла его, — ты облегчил мне жизнь, прилетев сюда.
     — У меня теперь есть материалы, которые сделают меня сказочно богатым, — засмеялся он, — обращайся. Я к твоим услугам.
     Я простилась с Бетт, Дейвом и его невестой. Немного поколебавшись, стоит ли подходить к Джошу и Алексу, решила все же подойти. Ребята ведь подошли ко мне, чтобы поздравить. Парни как раз сидели рядом друг с другом, и я, приблизившись, положила руки на плечи обоим.
     — Я уже ухожу, — они оба обернулись ко мне, — спасибо, что прилетели. Была рада вас увидеть, — совершенно искренне говорю я.
     — Может, проводить тебя? – спрашивает Алекс.
     — Крис говорил, нас будут ждать машины с водителями, так что я прекрасно доберусь сама, — улыбнулась я, стараясь отказать как можно вежливее. Мне приятна его забота.
     — Красавица, уже уезжаешь? – подошел к нам Вуди. Он был слегка пьян, но вполне себя контролировал.
     — Да, мне уже пора. Тебе тоже спасибо, что нашел время посетить премьеру.
     — Я надеюсь, это не последний фильм с твоим участием, который мне посчастливилось увидеть, — Вуди целует мне руку, и я искренне смеюсь.
     — Давай, провожу тебя до машины? – предлагает Джош к всеобщему удивлению. Я не могу не заметить настороженность и некоторую враждебность во взгляде Алекса.
     — Ишь, какой прыткий! – разряжает обстановку Вуди.
     — Спасибо, Джош, но я хочу побыть одна.
     Перед выходом я снова окидываю взглядом зал – Джим так увлечен своей пассией, что даже не заметит моего ухода. Бакстона здесь нет. Может, вышел подышать воздухом или отлучился в уборную.

     Утром, когда я уже одета для выхода и наношу макияж, в дверь стучит Джим. Видно, что он не выспался. Возможно, он вообще не спал этой ночью. Похоже, теперь я знаю значение выражения «укол ревности».
     — Отлично выглядишь, — делает комплимент Джим, сев в кресло.
     — Спасибо, — я не особо старалась с нарядом, просто оделась поудобнее, ведь после интервью пойду гулять.
     — Обо мне такого не скажешь, — усмехается друг.
     Я улыбнулась:
     — Хорошо провел ночь?
     — Ты… Ты про Грейс что ли? – в его интонации чувствуется неловкость и, возможно, даже чувство вины.
     — Ну, я не знаю, как ее зовут.
     — Да, нормально, знаешь… Мы отлично поболтали, потом поехали к ней…
     — Она актриса, кажется?
     — Да… Да, она актриса в театре.
     — Ты давно вернулся?
     — Только что. Сразу зашел к тебе, пока ты не ушла.
     — Как мило, — себе под нос сказала я, но он все равно услышал.
     — Ты что злишься? Во сколько ты вчера уехала?
     — Не знаю, я не смотрела на время. А во сколько ты заметил, что я ушла?
     Джим молчал.
     — Ладно, прости. Просто ты был так увлечен своей… Как ее, Грейс? Что я вообще удивлена, что ты заметил мое отсутствие.
     — Да ты чего взъелась-то?
     — Я? Я не взъелась, просто…
     — Ну, понравилась мне девушка, что в этом такого?
     — Ничего, — я осеклась, так и не заполнив паузу после слова «ничего». Джим ждал продолжения, но мне нечего было сказать.
     — Ладно, — спокойно заговорил он, — я не хочу с тобой ссориться.
     — Ты прав, прости.
     — Давай после радио сходим куда-нибудь?
     — Извини, не могу. Я уже обещала Дэну, мы редко видимся, а он специально выкроил день, чтобы отдохнуть и посмотреть Сидней.
     — Значит, Дэн, — задумчиво произнес он и, подумав о чем-то некоторое время, заговорил снова, — ты только что дулась на меня за то, что я весь вечер провел с другой девушкой, а сама собралась куда-то с Дэном!
     — То есть, ты возле меня весь вечер сидеть не должен, а я должна отказаться от прогулки, ожидая, не выделишь ли ты время на общение со мной?!
     — Господи, какая же ты…, — Джим замолчал.
     Я удивленно вскинула брови, ожидая, что он скажет дальше. Но, похоже, Джим умеет вовремя остановиться.
     — Ну? Какая же я?! Скажи!
     Джим, явно на взводе, поднялся с кресла и подошел к двери.
     — Сходи куда-нибудь с Грейс! – выпалила я ему вслед.
     — Ну, и схожу! – ответил он прежде, чем хлопнуть дверью.
     Я старалась не думать об этом, сконцентрироваться на предстоящем интервью, но не смогла и расплакалась, сев на кровать. Я очень люблю Джима и, не считая родителей, он для меня самый близкий человек. У меня никогда не было такого друга.
     Я подошла к двери и уже хотела выйти в коридор, чтобы зайти к нему и попросить прощения, но в этот момент мне на телефон позвонил Дейв.
     — Машина уже ждет, ты готова?
     — Да, — я шумно выдохнула, — да. Беру сумочку и спускаюсь.
     Я подошла к зеркалу, промокнула салфеткой слезы и, взяв сумочку, пошла к выходу.

     Коллеги не заметили, что я плакала или же просто тактично помалкивали. В любом случае, я была им благодарна, что не задают никаких вопросов.
     Перед эфиром мы знакомимся с радио ведущим, он напоминает, что это прямой эфир, так что материться нельзя – вырезать это они не смогут. Обещает не задавать слишком личных вопросов, а так же надеется, что мы будем веселыми и приятными в общение.
     — Друзья, сегодня у нас долгожданные гости! – объявляет он, а затем представляет каждого из нас, — как настроение? – обращается ведущий уже к нам, но, я думаю, ответить должен кто-то один.
     — Отличное! – берет слово Молсон, — кажется, здесь, в Австралии, просто невозможно грустить!
     — Ты прав, Дейв! – ведущий доволен таким ответом, — как прошла премьера? От лица зрителей могу сказать, что фильм классный! Очень красивый, с ноткой юмора, оставляет после себя настоящее тепло в душе. Но, что вы сами о нем думаете?
     Неожиданно для себя, заговариваю я сама:
     — Крис в очередной раз сделал потрясающую работу. Уверена, это будет один из тех фильмов, которые зрители пересматривают на Рождество или день всех влюбленных, а так же просто, чтобы помечтать и посмеяться.
     — Знаешь, ты права! – соглашается ведущий, — он станет классикой своего жанра наравне с «Реальной любовью» или «Бриджит Джонс», к примеру. Если я не ошибаюсь, вы трое первый раз в Сиднее. Уже успели что-нибудь посмотреть?
     — Нет, — на этот раз отвечает Бетт, — только оперный театр, где проходила премьера. К счастью, сегодня у нас будет свободное время, и мы обязательно сходим куда-нибудь.
     — Только не говорите куда, — смеется ведущий, — иначе поклонники примчатся туда и не дадут вам ничего посмотреть.
     Он спрашивает нас о работе над фильмом, задает мне пару вопросов о парне, с которого был написан Ник, после чего объявляет музыкальную паузу. Ведущий снимает наушники, мы следуем его примеру. Я слегка пританцовываю в такт музыке.
     — Всё идет отлично, — улыбается ведущий и показывает большой палец, — вы молодцы! Если кому-то надо в туалет, — он не договаривает, потому что мы, не сговариваясь, все втроем отрицательно мотаем головой. 
     Неожиданно в студию заходит Сэм:
     — Всем привет! – он обменивается рукопожатием с Дейвом, потом с ведущим.
     На лицах моих коллег удивления ничуть не меньше, чем на моём.
     — Что ты тут делаешь? – спрашиваю я, с радостным удивлением на лице.
     — Работаю, — он берет в руки камеру, висящую у него на шее, — я узнал, что вы будете давать здесь интервью, и предложил сделать пару фотографий для их сайта. К ним так редко приходят знаменитости в студию, что у них даже нет собственного фотографа для таких случаев, — последнюю фразу Райал говорит уже шепотом мне на ухо, — а я уже и отвык предлагать собственные услуги, — обычным тоном заговорил Сэм, а потом подмигнул мне.
     — Мистер Райал, вам нужно что-то для работы? – участливо спросил ведущий, желая помочь всеми силами.
     — Нет, нет. Благодарю. Просто работайте, как обычно и не обращайте на меня внимания.
     После песни эфир продолжается. Теперь мы играем в игру, в которой должны как бы изображать друг друга. Я отвечаю на вопросы за Дейва, Бетт за меня, а Дейв, соответственно, за Бетт. Я ужасно нервничаю, хотя и понимаю, что это просто игра.
     Вопреки моим опасениям, было очень весело. Мы все посмеялись от души. А у меня особенно удачно получилось изобразить «задыхающийся» смех Дейва.
     Сэм жестами показывает ведущему, что всё классно, и он пошел обрабатывать снимки. Жаль, что нам не удалось попрощаться. Когда игра заканчивается, ведущий подводит эфир к концу и благодарит нас за то, что первая премьера состоялась именно в Сиднее (хотя лично нашей заслуги в этом нет), а так же благодарит за то, что пришли на эфир. Говорит, был рад пообщаться с нами, для него это большая честь. Он по очереди пожимает руку каждому из нас. После этого мы уходим.
    
     Я ярый противник зоопарков и цирков. Поэтому, когда Дэн предлагает пойти в зоопарк Таронга, наотрез отказываюсь. Он убеждает меня, что этот зоопарк не похож на многие другие: у него очень большая территория, разделенная на разные тематические зоны, и животные содержатся в максимально естественной для них среде обитания. Кроме того, там постоянно ведутся научные работы по изучению разных видов животных. Целая группа ученых работает над увеличением популяции исчезающих видов. Доводы Дэниела кажутся мне достаточно весомыми, чтобы отступиться от своих принципов и сходить в этот зоопарк.
     Сначала мы идем в зону под названием «Прогулка по Австралии», где фотографируемся с забавной коалой. Брать коалу на руки запрещено законом. Ее можно только погладить. Кроме того, служащие зоопарка раздают специальный корм всем, кто хочет покормить кенгуру. Конечно же, мы в их числе! Когда еще выпадет такая возможность?
     На «Детскую тропу», где можно пообщаться с домашними животными, не идем. Потому что я не люблю детей, а их там, как назло, собралась целая школа.
     Не без страха посещаем «Тропу диких кошек», где можно заглянуть в глаза грозному тигру. Страшно, конечно, но работники зоопарка всегда начеку. Они следят за тем, чтобы люди не пугали и не дразнили животных. Звери все сытые, ухоженные и у них нет причин вести себя агрессивно. Разумеется, если их не провоцировать.
     Перед тем, как покинуть зоопарк, идём на шоу морских котиков. Видимо, в душе я еще ребенок, потому что радовалась и восхищалась наравне с ними.

     Вскоре мы понимаем, что проголодались, и я пишу Крису сообщение, в котором спрашиваю совет относительно выбора кафе или ресторана. В ответ Крис предлагает нам устроить пикник с креветками и австралийским шардоне на одном из пляжей. А почему бы и нет?
     Я не понимаю людей, которые в путешествиях только и делают, что мотаются с одной экскурсии на другую. Конечно, если вы любите историю, то вас еще можно понять. Но я, сколько была на экскурсиях, ничего из них не запоминала. Не лучше ли попытаться проникнуться местной культурой, попробовать что-то новое, традиционное для этой страны? 
     Во время пикника мы обсуждаем всякие незначительные темы, что придает нашей беседе легкость и непринужденность. Никому из нас не хочется говорить о работе, личной жизни или планах на будущее. Это ясно и без предварительной договоренности. К тому же, креветки и шардоне просто бесподобны!
     После пикника, перед тем, как вернуться в отель, идем в сиднейский аквариум. Вход расположен в пасти огромной акулы. Мысленно я отметила оригинальность этой идеи.
Аквариум разбит на несколько секций, в зависимости от географического признака — Южные реки, Северные реки, Южные океаны и Большой Барьерный риф. Само сооружение настолько велико, что даже простая прогулка без остановок у экспонатов занимает до трех с половиной часов! А я-то думала, мы сейчас быстренько все посмотрим и вернемся в отель, где мои ножки смогут вытянуться на постельке и отдохнуть. Но это не значит, что я жалею о том, что мы туда пошли. Аквариум настолько разнообразен, что от него нельзя не прийти в восторг, а время пролетает совсем незаметно.

     Едва мы входим в здание отеля, как я вспоминаю о ссоре с Джимом, и мое настроение моментально портится. Иду в номер друга, чтобы попросить прощение за свое утреннее поведение. Я стучу, но мне никто не открывает. Кручу ручку, но номер заперт на ключ. Тогда я возвращаюсь в номер и звоню в комнату Джима – никто не берет трубку. На мобильном тоже самое, только вдобавок включен автоответчик. С каких пор он стал пользоваться автоответчиком?! Никаких сообщений не оставляю. Немного поразмышляв, где может быть Джим, спускаюсь на рисепшен.
     — Вы не подскажете, мистер Мэйхью из 305-го номера куда-то уходил?
     — Да, он покинул отель часа два назад. Кажется, еще не возвращался. Но я отлучался, поэтому мог его не увидеть, — вежливо ответил администратор.
     — А он не оставил никаких записок? Ну, куда он пошел или где его можно найти?
     — К сожалению, нет.
     Я озадачена. С другой стороны, теперь я хотя бы уверена, что он не выехал из номера насовсем.
     — Чего грустишь? – я и не заметила, как ко мне подошел Дейв со своей невестой.
     — Я искала Джима. Странно, что он куда-то ушел и не отвечает на звонки.
     — Он собирался в собор Девы Марии, — как ни в чем не бывало ответила Бри. Как говорится, помощь пришла откуда не ждали.
     — Зачем? – от ее слов я только еще больше удивилась. Не думала, что Джим верующий.
     — Захотел послушать орган.
     Что с ним происходит? Давно его интересует органная музыка?
     Поблагодарив будущую миссис Молсон за информацию, я узнаю, где этот собор находится и когда начинается следующий концерт.

     Я забегаю в номер, чтобы переодеться – не пойдешь же в собор в джинсах, и, поймав такси, еду в этот самый собор. Согласно моему плану, мы должны столкнуться там совершенно случайно. Если он начнет задавать вопросы, скажу, что вернулась в номер после прогулки, но сидеть в отеле не хотелось. В интернете я узнала о концерте и решила сходить – ведь я никогда не слышала орган вживую. Самое главное, что все это чистая правда, так что ему будет не к чему придраться.

     Я вижу Джима уже в зале. Даже не спеша иду ему навстречу, протискиваясь через зрителей, ищущих свои места. Как вдруг я вижу ее… Грейс. Вот черт! Останавливаюсь, не зная, как вести себя дальше. Почему я не подумала о том, что он может прийти сюда с ней?! Самое умное решение, которое пришло мне в голову – развернуться и незаметно уйти. Но едва я разворачиваюсь, как тут же слышу:
     — Алиса!
     Черт! Я оборачиваюсь, Джим машет мне. Ничего другого не остается, кроме как подойти к ним.
     — Привет,  — улыбаюсь я.
     — Привет!
     — Грейс, познакомься, это Алиса.
     — Я так рада! – она буквально хватает меня за руку и энергично трясет её во время рукопожатия, — я видела вас в новом фильме Стэнтона. Так здорово, когда можно просто постоять и поболтать с известным человеком.
     — А вы чем занимаетесь? Кажется, вы актриса?
     — Да, я играю в одном из театров.
     — Не знал, что ты придешь сюда, — в голосе Джима слышится неловкость.
     — Я случайно узнала о концерте органной музыки и решила прийти. Никогда раньше не слышала ее вживую, — мой ответ звучал, как оправдание.

     Всё первое отделение смотрю в спины Джима и Грейс, размышляя о том, какая я всё-таки глупая. Теперь мне кажется таким естественным и очевидным то, что он пошёл бы сюда не один. Ну, почему я тогда об этом не подумала?! А вот орган вживую звучит более впечатляюще, чем в записи. Просто мурашки по коже. Но, когда начинается десятиминутный перерыв, я незаметно протискиваюсь к выходу и ухожу совсем.
     Не спеша иду к отелю, не в силах перестать думать о дружбе с Джимом. Только сейчас я поняла, что всё это не навсегда. То есть, конечно, мы будем дружить и поддерживать отношения. Но однажды он женится, и наше общение сократится до звонков пару раз в месяц и встреч, ещё более редких, чем звонки. Потом у него появятся дети… Конечно, я рассчитываю тоже выйти замуж и, возможно, даже родить детей. Но идея «дружить семьями» кажется какой-то слишком идеальной и неправдоподобной. Это ведь надо, чтоб и мой муж, и его жена были, по меньшей мере, не против такого общения. А так же, чтобы мы все нашли общий язык.
     Кто-то, идущий навстречу, берет меня за руку, когда проходит мимо, и останавливается. Я поднимаю глаза и вижу Криса.
     — С тобой всё в порядке? – обеспокоенно спрашивает он.
     — Да, все хорошо, — я даже улыбнулась в ответ.
     — Я подумал, ты заблудилась или случилось что-то… Такая потерянная шла.
     Ничего себе! Оказывается, со стороны я выглядела потерянной.
     — Да, всё в порядке. Была в соборе Девы Марии на концерте органной музыки. Переваривала услышанное, — убедительно соврала я.
     — А сейчас куда?
     — В отель, наверное.
     — Пойдем со мной на пляж?
     Ого! Вот это предложение!
     — Я без купальника, — я не то, чтобы отказывалась, просто решила сразу предупредить.
     — Я тоже плавать не собираюсь. Просто сто лет там не был, и неизвестно, когда приеду в следующий раз.
     — Пойдем, — улыбнулась я, — если не помешаю.

     На пляже мы сели прямо на песок, не доходя до воды. Меня это немного удивило, но, в то же время, и обрадовало.
     — Как тебе Сидней?
     — Понравился, — честно ответила я, — наверное, здорово было родиться и прожить здесь…
     — 18 лет, — подсказал Крис, — да, я рад, что моё детство и юность прошли именно здесь. Думаю, если бы у меня не сложилась карьера в Голливуде, я бы вернулся сюда. Развивал бы местную киноиндустрию или ставил спектакли в одном из театров.
     — Ты скучаешь по дому?
     Крис ответил не сразу.
     — Да, конечно, скучаю. Стараюсь приезжать сюда на все праздники, но в университете с этим было проще.
     — Помню, когда училась в институте и приезжала на выходные или на праздники домой, всегда уезжала обратно со слезами на глазах. Но я скрывала это от родителей и плакала уже в автобусе.
     — Почему ты им об этом не говорила?
     — Не хотела расстраивать. К тому же, это нормально – грустить по дому и хотеть вернуться. Я бы сказала им, если бы всё было ужасно. Но мне было просто грустно уезжать. И, если я знала, когда приеду в следующий раз, мне было спокойнее.
     — Ты могла доехать на автобусе. А мне приходилось летать на другой конец света. Это не упрек, просто я хочу сказать, что ты ещё легко отделалась, — мы оба смеемся, — я мог прилететь только на продолжительные праздники и на летние каникулы. Правда, я быстро втягивался в учебный процесс, да и в жизни отдельно от родителей есть свои плюсы. Но улетать обратно в Америку, как ножом по сердцу.
     — Ты остановился у родителей?
     — Естественно. Хочешь зайти?
     — Не знаю. Как-то неудобно. К тому же, им наверняка хочется больше времени провести со своим сыном. Не хочу вам мешать.
    
     Крис провожает меня до отеля. По дороге мы сравниваем детство – его и мое. Я рассказываю о наших снежных зимах: как дети играют в снежки, лепят снеговиков, катаются с горок. Малышей родители катают на санках. Рассказываю про выставки ледяных фигур. В Австралии этого нет. Да и в Америке тоже. Поэтому Крису вдвойне интересно меня слушать.

     Вернувшись в свой номер, собираю вещи, принимаю душ и уже собираюсь лечь спать, как ко мне буквально врывается Джим.
     Немая сцена – мы оба замерли и удивленно смотрим друг на друга.
     — Может, закроешь дверь?
     — Бри сказала, ты искала меня, — закрывая дверь, объяснил друг.
     — Ну, это было вечером. А сейчас я уже ложусь спать.
     — Так что случилось?
     Я вопросительно смотрю на него, он поясняет:
     — Зачем ты меня искала?
     — А, я хотела попросить прощения за то, что было утром. Прости.
     — Да, я уже и забыл об этом. Но ты тоже меня прости.
     — За что?
     — Ну, я тоже был хорош.
     — Забыли, — улыбнулась я.
     — Ладно, я пойду. Завтра рано вставать.
     — Да, конечно. В самолёте поболтаем.
     — Спокойной ночи.
     — Сладких снов.

                Май

     Вот и настал грандиозный и долгожданный день. Я даже не подозревала, что наша поездка в Лондон приведет к такому событию. Для Светы это вообще, наверное, как сказочный сон.
     Свадебная суета начинается с раннего утра: прическа, макияж, одежда. Курьер должен доставить цветы, Дэн и Сэм заедут в 10:30. Надо бы еще речь успеть повторить. И не забыть подарок!!!
     Визажиста и парикмахера мне прислал Сэм – пригодились знакомства со времён работы в журнале. Когда они заканчивают свою работу, я надеваю платье.
     В назначенное время мы с Джимом садимся в машину Сэма – я рядом с водителем, и отправляемся на место церемонии. В голове столько всяких мыслей, что какое-то время я просто сижу и, не моргая, смотрю на букет подружки невесты.
     — Кроме меня еще кто-нибудь нервничает?  — наконец, спрашиваю я, обернувшись лицом к Сэму и в профиль к парням.
     — А ты-то чего? Ты же не невеста, — удивляется Джим.
     — Знаю. Но я подружка невесты. А это чуть важнее, чем обычный гость.
     — Я точно не волнуюсь. Для меня это просто работа, — Сэм едет на свадьбу в качестве фотографа.
     Том думал, что Лана и Сэм – друзья и хотел сделать своей невесте приятный сюрприз. Как по мне, это странно. Ведь если бы они были друзьями, Сэм был бы в списке гостей. Но, как говорится, свои мозги не вставишь. Пусть делают, что хотят. В конце концов, свадьба-то не моя.
     — Кстати, Лана знает, кто будет фотографом? – интересуется Дэниел.
     — Да. У нас был доооолгий телефонный разговор о том, как ей себя вести и не ранит ли Сэма присутствие на свадьбе.
     Парни, в том числе и Сэм, засмеялись.
     — Хотите, я вас удивлю? – я вдруг вспомнила одну вещь, о которой они еще не знают.
     — Мы уже заинтригованы.
     — Музыкантами на свадьбе будет рок-группа «Panic! At the disco».
     Машина резко затормозила – так сильно удивился Сэм.
     — Это шутка? – Дэн озвучил вопрос, который сейчас интересовал каждого.
     — Нет. Мы вместе выбирали музыкантов.
     — Вместе?! И ты не сказала ей, что рок на свадьбе не уместен?! – странно было слышать это от Дэниела, ведь он и сам любит рок.
     — Ну, выбор был между этой группой и Мэрлином Менсоном. Думаю, группа хотя бы не напугает гостей своим внешним видом.
     Сэм справился с шоком, и мы смогли ехать дальше.
     — Так, чего еще нам ожидать от этой свадьбы?
     — Ну, церемонию будет вести Вуди Бартендер.
     — Ха! – тут же раздался смешок Джима.
     — Что?!
     — Если бы это была твоя свадьба, я бы не удивился, — он замолчал, а потом добавил, — не думал, что они с Вуди настолько близки.
     — Если бы это была моя свадьба, все было бы совсем по-другому, — тихо говорю я, но, уверена, парни меня услышали.

     Приехав на место и припарковавшись, каждый идет по своим делам. Джим и Дэн несут подарки в специально отведенное место, Сэм идет осмотреть место церемонии, чтобы продумать свое местонахождение и возможные ракурсы. Я же иду к подруге. Когда я захожу, Света уже накрашена, причесана и даже надела платье.
     — Как настроение? – опуская приветствия, спрашиваю я.
     — Волнуюсь, — вздохнув, отвечает подруга.
     Я слегка улыбнулась:
     — Как ни странно, я тоже.
     — До сих пор не могу поверить, что всё это происходит на самом деле! Еще и года не прошло с того момента, как ты выиграла в конкурсе, и мы полетели в Лондон, а наши жизни уже так круто изменились!
     Я улыбнулась ещё шире и присела на подлокотник кресла.
     — Всё может измениться за один день. А прошел почти год, — знаю, это слабое оправдание, но ничего другого мне в голову не пришло. Хотя я сама думала об этом не раз и не два.
     — Помнишь, первое сентября на первом курсе?
     Я засмеялась. Мы часто вспоминали тот день. После линейки нас по группам повели в разные кабинеты, чтобы решить организационные вопросы. Я подсела к Свете и спросила: «Ты Света Александрова?» Она посмотрела на меня удивленно: «Откуда ты знаешь?». Я напомнила, что мы как-то пересекались в школьном театре. Она еще тогда приняла меня за учительницу.
     — Столько лет прошло с того дня, — грустными глазами посмотрела на меня подруга, — а кажется, только вчера было. 
     Я молчала. К чему говорить, если она и так понимает, что я думаю точно так же. 4 года в институте пролетели незаметно. Потом работа… Но мы всегда были на связи и не теряли друг друга.
     — Помнишь, я всегда говорила: «Где Кравцова — там и Александрова, где Александрова – там и Кравцова»? Так оно и вышло. Ничего не изменилось.
     Света смеётся.
     — Спасибо тебе, — вдруг благодарит она.
     — За что?
     — За всё. Особенно за то, что взяла в Лондон именно меня.
     Она подходит ко мне, я встаю, и мы стискиваем друг друга в объятьях. У меня слёзы на глазах наворачиваются. Никогда не думала, что она стала для меня такой родной. Ощущение, что я сестру замуж выдаю. Вот и не верь после этого в женскую дружбу.

     Гости рассаживаются по местам. Звучит красивая музыка. Вуди и Том занимают свои места. К алтарю сначала идем мы с Дэном. Не спеша, чтобы не мчаться быстрее музыки. Дэниел встает позади жениха. Всё внимание на невесту… Она идет к алтарю одна, гости, как и положено, встречают ее стоя. Я не могу сдержать умиленную улыбку, а на глазах снова наворачиваются слезы. Когда Света занимает своё место у алтаря, гости садятся, а Вуди начинает свою речь.
     Почему-то я ожидала, что будут какие-то заминки или шутки, а сейчас понимаю: Вуди - актер, профессионал в своём деле. И это для него тоже своего рода роль.
     Молодые обмениваются кольцами, клятвами, целуются. Из России прилетели родители Светы, тётя и две двоюродные сестры. Чтобы им было всё понятно, в специальных микро-наушниках звучит перевод.
     Всю церемонию Сэм то и дело перемещается с места на место, чтобы заснять происходящее с разных точек. Он снимает и молодых, и гостей, и свидетелей. Но передвигается он так тихо и бесшумно, что, не поглядывай я на него нарочно, вообще бы забыла о его существование. К тому же, он ниразу никому из гостей не загородил обзор, мешая наблюдать за церемонией. Вот что значит профессионал!
     — Объявляю вас мужем и женой! – радостно заключает Вуди.
     Гости, аплодируя, встают со своих мест. Первыми молодых поздравляем, конечно, мы – я и Дэн.

     После бракосочетания начинается фотосъемка. Молодожены фотографируются вдвоем, потом с подружкой и шафером, с родителями, затем общее фото, а далее все, кто желает с ними сфотографироваться.
     — А ты молодец! – подхожу я к Вуди.
     — Сомневалась во мне? – смеется он.
     — Ну, что ты! Но я ожидала пару шуток.
     — Юмор будет уместен только на банкете. Сейчас все были настроены на романтику и красивое зрелище. Знаешь, я был уверен, ты выйдешь замуж первой.
     — Да? – смеюсь я, — и почему же?
     — Хотя бы потому, что у тебя претендентов больше. Значит, есть из кого выбирать.
     — В этом-то и проблема: претендентов много, я никак не могу определиться.
     Вуди смеется.

     Банкетная часть проходит, в отличие от церемонии, в помещение.
     За аркой небольшая сцена, на которой будут выступать музыканты, а так же место для танцев, конкурсов и тому подобного. Мы с Дэном садимся за одним столом с молодоженами. На столах стоят карточки с именами, чтобы гости знали, кому куда садиться. За каждым столом по 5 человек. Светины родственники как раз уместились за один стол. Ведущего на свадьбе нет. Предполагается, что гости будут есть, общаться, кто захочет – может произнести тост, при всех в микрофон поздравить молодых. Мы с Дэном лишь слегка корректируем происходящее, то есть можем подсказать родителям, что сейчас подходящее время для тоста, или предложить гостям потанцевать.
     Официанты разливают напитки, уточняя у каждого гостя, что он предпочитает – шампанское или вино. Я выбрала шампанское. С бокалом в руке подхожу к микрофону и произношу первый тост:
     — Я знаю Лану очень давно. Так давно, что даже неприлично называть эту цифру, — по залу проносится смешок. Отлично! На это я и рассчитывала, — Она всегда мечтала побывать в Лондоне, и я рада, что мне выпала возможность не только осуществить её мечту, но и поехать туда вместе с ней. Я не один день думала над этой речью, но, похоже, словами нельзя передать то, что чувствуешь, когда твоя лучшая подруга выходит замуж, — к горлу подступил ком, я поняла, что скоро расплачусь, — когда понимаешь, что жизнь полна моментов, которые никогда не повторятся, и которые навсегда останутся в памяти. Когда понимаешь, что и твоя жизнь теперь тоже изменится, ведь ничего уже не будет как раньше, — я подняла бокал выше, гости последовали моему примеру, — я хочу пожелать вам, чтобы вы всегда были вместе. Как бы ни менялась жизнь, чтобы ни происходило, будьте рядом друг с другом, — я сделала вдох, чтобы ком немного отступил, и я смогла договорить, — будьте счастливы. Берегите и любите друг друга.
     Когда я вернулась к столу, Лана встала и обняла меня. Так крепко и так искренне, что я уже не могла сдерживать слёзы. Поэтому мне пришлось отлучиться в дамскую комнату.
     После первого тоста застолье можно считать официально начавшимся. Гости кушают, общаются с рядом сидящими. В общем, осваиваются и привыкают к обстановке.
     Второй тост произносит Дэн. Я уже не помню, что он говорил, но помню, что всем было весело.
     Во время первой музыкальной паузы (примерно через 40 минут после начала банкета), как это обычно бывает, никому не хочется танцевать. Кто-то выходит покурить, кто-то подходит пообщаться с молодоженами или с другими гостями. Музыкальная группа, которую пригласили молодые, перед первой песней приветствует гостей, поздравляет жениха и невесту. Может, музыка и не самая подходящая для свадьбы, но ведут они себя достойно. Кстати, приятно было отметить, что музыка не бьет по ушам и происходящее не напоминает рок-концерт. Но как под это танцевать я всё равно не представляю. Сэм всё это время так же незаметно перемещается с места на место, фотографируя происходящее с разных частей зала.
     Третий тост произносят родители невесты. Я, взяв второй микрофон, перевожу для гостей, которые не знают русского языка. 
     — Мы старались вырастить тебя хорошей девочкой, — обращается мама к дочери.
     — Но не получилось! – в шутку выкрикивает Вуди. Все смеются. К счастью, никто не воспринимает его слова, как оскорбление. Да он и не хотел никого обидеть.
     — И мы всегда были уверены, что ты встретишь достойного парня, которого полюбишь всем сердцем, который полюбит тебя и сделает счастливой.
     После этого отец невесты читает стишок, очевидно, взятый из интернета. Все это так мило и трогательно, что я не могу перестать улыбаться.
     Моррис устроил для своей суженой настоящий сюрприз: он написал новую песню, в которой постарался передать все свои чувства к Свете:
     — Я уже не раз посвящал Лане песни. И не устану делать это снова и снова до тех пор, пока она меня вдохновляет, придаёт мне сил и верит в меня. Я подготовил небольшое слайд шоу, в котором собрал наши фотографии и наложил их на свою новую песню, которая называется: «Ничто не изменит моей любви к тебе». Я люблю тебя! И я счастлив стать твоим мужем.
     В зале убавили свет и включили экран. Начался фотофильм, о котором говорил Том. Музыкальным сопровождением была очень красивая, мелодичная и трогательная песня. Мне кажется, не только я, но и все собравшиеся смотрели видео, затаив дыхание. Том использовал фотографии и короткие видео, которые я ему переслала по его же просьбе: Света в самолёте, в Лондоне у тех или иных достопримечательностей, в кафе, в нашем номере – везде, где я её снимала. Потом были их совместные фотографии и видео в Париже и в Доминикане. Всё это было так искренне и так… прекрасно, что я снова прослезилась.
     Невеста, как я замечаю, тоже не смогла сдержать слёз, и смотрит видео, положив голову на плечо новоиспеченного мужа.
     После этой песни слово как раз берут родители жениха, поздравляют молодых. А затем молодожены под песню Лары Фэбиан «Un ave Maria» танцуют свой первый танец. Свет в зале снова приглушают, а на столах зажигаются свечи. Единственное, за что я не люблю свадьбы – я тоже начинаю хотеть замуж, точнее, я хочу свадьбу, хочу быть невестой.
     Танец молодых открывает большую музыкальную паузу, во время которой все желающие могут выйти на танцпол и потанцевать. Я остаюсь за столом.
     — Не танцуешь? – подсаживается ко мне Джим.
     Я улыбаюсь:
     — Нет. Это не мой конёк.
     — Понимаю. Если я пойду танцевать, никто из присутствующих девушек не захочет со мной переспать, — полушутя отвечает Джим, отчего я смеюсь еще сильнее.
     Я перевожу взгляд на Сэма, стоящего у окна. Слегка присев на подоконник, он почти не фотографируя происходящее.
     — Как думаешь, Райал больше не переживает из-за того, что у них с Ланой ничего не получилось?
     — А ты думаешь, он переживал? – после короткой паузы ответил друг и улыбнулся.
     Пожимаю плечом. Наверное, это не самая подходящая тема для свадьбы, да и откуда нам знать, что там между ними было.
     Начинается какая-то лиричная композиция. К Джиму подходит одна из кузин Тома и приглашает на танец. Как джентльмен, он не может ей отказать. Да, я думаю, и не хочет отказывать. Напоследок друг смотрит на меня многозначительным взглядом, я вспоминаю его слова о желании переспать и смеюсь. Немного посидев в одиночестве, подхожу к Сэму. Тот откладывает фотоаппарат в сторону и обращает своё внимание на меня. Мелочь, а приятно. Не люблю разговаривать с людьми, уткнувшимися в какой-нибудь гаджет. Ну, в данном случае вместо гаджета была бы камера.
     — Как успехи? – глупее вопроса быть не может, но это первое, что пришло мне в голову.
     — Хорошо. Думаю, молодожёны будут довольны.
     — А почему не снимаешь танцы?
     — Это ни к чему. Обычно людям не нравятся такие кадры, — немного подумав, добавляет, — ну, они на самом деле выглядят глупо, если их снимать танцующими.
     Я смеюсь. Значит, Джим был прав.
     — Можно задать тебе личный вопрос? – набравшись смелости, спрашиваю я. Мы с Сэмом никогда не были особо близки, но часто общаемся, и мне очень хочется задать ему один вопрос.
     — Пожалуйста, — совершенно свободно ответил он, готовый к любым вопросам.
     — Ты её больше не любишь?
     — А я её любил?
     Я смотрю на него удивленно, и он, рассмеявшись, спрашивает:
     — Почему ты думала, что я её люблю? 
     — Ты поцеловал Лану, она сказала, что любит Тома. После этого вы перестали общаться, а ты даже уволился с работы.
     — Ну, ход событий изложен верно. А теперь по порядку: я поцеловал Лану, потому что мы стояли под омелой. Я не специально это подстроил и, будь на её месте другая девушка, я бы поцеловал и её. Далее: она сказала, что любит Тома. Ну, допустим, это не стало для меня сюрпризом, — как бы невзначай заметил Сэм, — но когда девушка прерывает поцелуй, пусть он и всего лишь дань традиции, и заявляет, что любит другого, чувствуешь себя настоящим лузером.
     Я засмеялась, Сэмюэл улыбнулся. Я рада, что мой смех его не обидел.
     — Наверное, Лана решила, раз я её поцеловал, то у меня к ней есть какие-то чувства. Но она ошиблась. Если бы я её любил, я бы не исчез. И тем более не ушёл бы с работы.
     — Кстати, а почему ты уволился?
     — Это просто совпадение. Я давно думал о карьере частного фотографа. Но для этого нужно было заработать репутацию, сделать себе имя, обзавестись полезными знакомствами.
     — А почему ты Лане об этом не сказал?
     — По той же причине, по которой не звонил ей после того поцелуя – ей было не до меня. Я не сомневался, что она помчится к Тому, и он будет только рад начать все с начала. Зачем мне нарушать их идиллию своими звонками или сообщениями, быть третьим лишним? Не хватало ещё, чтобы Том ее ко мне ревновал, и они из-за этого ссорились. И не забывай, я чувствовал себя полным лузером, — подмигнул он мне.
     Я улыбнулась. Выходит, Света сама себя накрутила, возможно, я еще подтвердила ее домыслы своими рассуждениями, а все оказалось намного проще.
     После музыкальной паузы было сказано ещё несколько тостов от гостей с разных сторон. Затем вынесли торт, который оказался очень вкусным, не приторным и не жирным. Гости ещё ели десерт, когда пришло время невесте бросать букет.
     — Если ты не выйдешь сама, я тебя силой вытащу, — тихо и полушутя сказала мне Света. Знаю, она очень переживает за меня и не хочет, чтобы я оставалась одна. Я засмеялась, но спорить не стала. Выйду, с меня не убудет, а подруге приятно.
     Незамужних девушек на свадьбе не так уж много. Я решила, что просто постою для вида, ловить букет не буду. Замуж я пока не собираюсь, да и не за кого. Пусть ловят те, кто действительно хочет вступить в брак. Но подруга, похоже, целилась именно в меня, хоть и стояла к нам спиной. Букет буквально прилетел ко мне, осталось только руки подставить, чтобы он на пол рядом не упал. Света, увидев, кто поймал цветы, даже завизжала от радости. Это был первый раз, когда я поймала букет невесты.


                О том, что было после
    
     С тех пор, как мы со Светой выиграли поездку в Лондон, прошло два года.
     Я продолжала работать в театре Вуди Бартендера и сейчас впервые в жизни участвовала в церемонии вручения театральных наград. В этом году она проходит в Голливуде, в китайском театре Граумана. Театр был построен в 1927 году успешным импресарио Сидом Грауманом. Сегодня он остаётся местом всех громких голливудских кинопремьер, а на Аллее славы перед театром красуются отпечатки рук и ног знаменитостей.
     Присутствовать в этом месте, да ещё и на таком грандиозном мероприятие – уже важное событие в жизни любого человека. А если тебя ещё и номинировали за главную женскую роль, то можно сойти с ума от счастья и волнения. Меня номинировали за роль Лили в спектакле «Кухонные разговоры», который Вуди поставил по одноименному рассказу Джима.
     Впрочем, как бы друзья меня ни поддерживали, я сомневалась, что награда достанется мне. В этой номинации представлены и более известные, опытные и популярные театральные актрисы. Странно, но я все ещё считаю себя новичком-любителем.
     На церемонии будут присутствовать не только актёры, режиссёры и другие работники театра. Так же были приглашены и деятели киноиндустрии. Преимущественно, конечно, те, кто и сам периодически играет в театре. Например, среди них мои друзья Дэниел Кипс и Том Бакстон. А так же я слышала, что в одной из номинаций приз будет вручать Крис Стэнтон.
     Так как у меня пригласительный на две персоны, я попросила Джима прилететь, чтобы пойти со мной. Хотела, чтобы именно он был рядом в такой важный момент в моей жизни. Даже если я не получу награду.

     Церемония вручения театральных наград – менее пафосное событие, чем кинонаграды и кинопремьеры. Так что сейчас мы сами должны позаботиться о своём внешнем виде. Я пригласила на дом визажиста и парикмахера, а платье заранее купила в модном магазине.
Джиму тоже делают прическу – стильно укладывают волосы и фиксируют лаком, чтобы ветер ничего не испортил.
     Когда все приготовления закончены, я захожу в соседнюю комнату, где переодевался мой друг.
На нём светло-серый костюм, белая рубашка и галстук в цвет костюма. Его волосы короче, чем во время нашего знакомства, но новая прическа идет ему ничуть не меньше прежней. Странно, но только сейчас я замечаю все эти перемены – он кажется мне повзрослевшим, серьезным. Я всегда воспринимала его, как мальчишку, и лишь сейчас увидела в нём настоящего мужчину. 

     На присланной за нами машине мы подъезжаем к театру. Я удивилась, когда узнала, что здесь проходят не только кинопремьеры и вручения различных наград, но и обычные киносеансы. То есть, это ещё и действующий кинотеатр.
     На красной ковровой дорожке нас фотографируют. Я чувствую себя настоящей звездой, а Джим, обнимающий меня за талию, придаёт мне ещё больше уверенности в себе. Неужели это происходит со мной?
     Мы входим в здание театра. Там просто невероятное количество людей! Я думала, всё будет скромнее и тише. Журналисты, фотографы – все заняты своим делом. Едва мы успеваем войти, как к нам тоже подходят с микрофонами и камерами.
     — Как вы оцениваете свои шансы на победу?
     — Не думаю, что они высоки, — улыбаюсь я, — у меня достойные конкурентки.
     Мне задают ещё несколько вопросов о работе в театре, о ролях, которые я мечтаю сыграть, с кем бы я хотела поработать. Джим тоже общается с журналистами, но я сконцентрирована на своём интервью, поэтому не слушаю, что он отвечает.
     Когда журналисты меня отпускают, оборачиваюсь и вижу Сэма. Он машет мне, и я иду ему навстречу.
     — Не знала, что ты тоже здесь будешь! – говорю я, когда мы обнимаем друг друга.
     — Я теперь тоже живу в Лос-Анджелесе, — неожиданно заявляет он.
     — Что? Ты серьезно?! – не могу поверить в услышанное.
     — Да, — смеется он, несколько раз кивнув, — пару дней назад переехал. Лондон для меня – пройденный этап.
     Это не удивительно. К тому же, у Сэма много клиентов среди актёров, музыкантов и других известных личностей. Здесь ему будет с кем и с чем работать.
     — Я рада, — сияю, толком не понимая, почему на меня это произвело такой эффект. Сэм отличный парень, и мы всегда прекрасно ладили.
     — Может, как-нибудь погуляем вместе? Мы могли бы сходить куда-нибудь или ты устроила бы мне экскурсию по городу.
     Я смеюсь над последними словами. Признаться, я удивлена, что он хочет сходить куда-нибудь вдвоём. С другой стороны, вряд ли это приглашение на свидание. Просто он не знает город, и у него здесь нет друзей, а мы неплохо ладим.
     — С удовольствием, — улыбаюсь я.
     Сэм хочет сказать что-то еще, но в это время к нам подходит Джим. Мужчины обмениваются рукопожатием, и мы немного болтаем втроем, после чего Сэм возвращается к работе.
     — Неразлучная парочка, — слышу за спиной и, обернувшись, вижу Вуди, — как настрой? – после обмена приветствиями спрашивает он.
     — Ну, я стараюсь не тешить себя иллюзиями, что одержу победу.
     — Перестань! У тебя есть все шансы, — я знаю, что он говорит искренне. Вряд ли я бы до сих пор продолжала работать в его театре, если бы ему не нравилось, как я играю.
     — Я говорил ей, что тот факт, что ее номинировали, уже говорит о том, что у нее есть все шансы и она достойна награды, — добавляет Джим.
     — Вот! Слушай парня. Он дело говорит.
     Я смеюсь, не зная, что на это ответить.
     К нам подходит какая-то женщина и просит Вуди дать небольшое интервью, так что он уходит, а мы снова остаемся вдвоем.

     Вскоре гостей начинают пускать в зал.
     Мы садимся на свои места. Я снова думаю о том, как здорово, что Джим рядом со мной. С ним я чувствую себя увереннее и, в то же время, свободнее. Мне будет с кем обсуждать происходящее и, в случае, если приз достанется не мне, он не будет нагнетать обстановку словами поддержки и утешения.

     Церемония идёт, как положено. Через каждые две-три номинации музыкальная пауза. Я так увлечена происходящим, что перестаю думать о том, что я номинирована.
     К своему стыду, я почти не знаю никого из победителей и номинантов. Но я уверена, что я такая не одна. Наверное, актеров из других театров знают только те, кто уже давно играет на сцене.
     Перед моей номинацией вручают приз за главную мужскую роль. И побеждает в ней… Том Бакстон! Услышав его имя, я неосознанно подскакиваю со своего места и смотрю, где сидит Томас.
     Оказывается, его место не так далеко от нас, на пару рядов выше. Том заметил меня и, проходя мимо, остановился. Мы по-дружески приобнимаем друг друга и целуемся в щечку.

     Пришло время моей номинации. Я сижу, затаив дыхание. Хоть я и не верю в победу, все же это очень волнительно.
     На сцену для объявления имени победительницы выходит Эдриан Чиз.
     Я всегда восхищалась им, как актером, и сейчас, с замиранием сердца думаю о том, как было бы здорово получить награду из его рук.
     Он, как и положено, представляет всех номинанток, а так же называет спектакли и роли, за которые они номинированы.
     — Награду получает, — актёр открывает конверт и, когда читает имя (еще только про себя, не вслух), я вижу на его лице одобрительную улыбку.
     Почему-то мне кажется, что победила его знакомая актриса, иначе с чего бы ему так радоваться? Когда Эдриан снова приближается к микрофону, чтобы объявить имя победительницы вслух, я делаю глубокий вдох ртом и в следующую секунду слышу своё имя. Собравшиеся аплодируют, но мне кажется, что это звон у меня в ушах. Я прижимаю ладони ко рту, чувствуя, что вот-вот расплачусь. Джим заключает меня в объятия, и только теперь я осознаю, что это не сон.
     Иду по проходу к сцене. Вуди сидит во втором ряду и, когда я прохожу мимо, он поднимается мне навстречу, и мы обнимаем друг друга. Когда я подхожу к сцене, Эдриан подходит к лестнице и подаёт руку, чтобы помочь подняться. О боже!!! Сам Эдриан Чиз!!!
Взяв награду у девушек-ассистенток, он вручает её мне, и мы заключаем друг друга в объятия.
Мистер Чиз отходит в сторону, оставляя меня одну у микрофона.
     — Поверить не могу, что это происходит со мной, — говорю я первое, что приходит в голову. От волнения и переполняющих эмоций я забыла заготовленную речь, — я хочу поблагодарить двух замечательных людей – Джима Мэйхью и Вуди Бартендера. Они всегда верили в меня больше, чем я сама. И, если бы не их работа, я бы сейчас не стояла на этой сцене.

     Когда церемония заканчивается, всех победителей фотографируют на сцене с их призами. После групповых снимков делают парные. Меня снимают вместе с Томом. Мы оба светимся от гордости и счастья, приобнимая друг друга.
     Завершают фотосъемку индивидуальные фотографии. Я делаю всё так, как когда-то учил меня Сэм. А увидев его в толпе фотографов, радуюсь ещё сильнее. 

     В жизни моей подруги тоже произошли изменения: продолжая работать в редакции журнала, она организовала собственную фотовыставку, где были представлены ее самые интересные и необычные работы. Светлана даже задумала еще одну выставку – тематическую, но не успела воплотить идею в жизнь, потому что…узнала, что беременна!
     Итак, супруги ждут пополнения в семье. Но это ещё не самое главное! Во-первых, у них будет двойня. Во-вторых, это мальчик и девочка!
     Узнав эту новость, я была в шоке. В хорошем смысле, конечно. Это казалось мне таким удивительным, что я не могла в это поверить.
     По такому поводу будущие родители решили переехать. Они купили двухэтажный домик в пригороде Лондона, чтобы дети росли на свежем воздухе, могли спокойно кататься на велосипеде и играть на участке.
     После переезда пара во всю занималась обустройством своего гнёздышка. И, кроме того, они оживленно обсуждали возможные имена, которыми назовут своих детишек.   
     Я искренне радовалась за подругу. Ее мечта сбылась – она вышла замуж за любимого человека и теперь ждет от него детей. Но я совершенно не переживала по поводу того, что я не замужем и у меня нет детей. В этой стране совсем другой менталитет, мало кто вступает в брак до 30 лет. Так что меня не терзали вопросами: «Когда замуж?», «А родить не хочешь? Часики-то тикают, надо рожать». Впрочем, как мне показалось, здесь вообще не принято задавать подобные вопросы и совать нос не в своё дело.
     Мы с подругой раз в три-четыре дня созванивались по skype. Эти звонки заменяли нам личные встречи, которые были невозможны, потому что мы жили на разных континентах. Света не могла прилететь ко мне в гости из-за беременности, а я была занята работой – театральный сезон в самом разгаре, к тому же, меня всё чаще стали приглашать на разные светские мероприятия, а так же поступали предложения о работе в кино. Мне даже пришлось нанять агента, который разбирал бы все эти предложения, предлагая мне наиболее интересные и подходящие.
     Моего агента зовут Джонатан Чейз. Мне его порекомендовал Вуди. Проработав вместе полгода, я стала называть его просто Джонни.   
     Мне нравится его деловая хватка, умение вести переговоры и непреклонность в тех моментах, когда «пойти на уступки» означает потерять значительную часть выгоды.
     Думаю, именно поэтому я смогла позволить себе купить небольшой домик в Лос-Анджелесе. Я не хотела чего-то слишком вычурного, тем более, что буду жить в нём одна. Мне просто хотелось, чтобы у меня появилось собственное жильё. Поэтому я и взяла уютный одноэтажный домик, очень милый и уже с мебелью. Джим и родители, которые уже дважды приезжали ко мне в гости, остались довольны моим выбором. А вот Вуди, когда пришел на новоселье, сказал в шутку:
     — Надеюсь, ты купила эти трущобы не потому, что они напоминают тебе о родном доме и прежней жизни?

     Итак, мы с подругой в очередной раз созвонились по skype.
     — Какие новости? – спросила Света после обмена приветствиями и еще пары довольно стандартных фраз.
     — Ты знала, что Сэм переехал в Лос-Анджелес? – вместо ответа задала я вопрос.
     — Что?! Серьезно?! – по выражению лица Светы я поняла, что это для неё не просто новость, а неожиданный поворот.
     — Мы виделись на церемонии. Он сказал, что переехал пару дней назад, потому что Лондон для него - пройденный этап.
     Похоже, подруга не верила своим ушам. Тем временем, я продолжила:
     — Он предложил встретиться. Ну, сходить куда-нибудь или я показала бы ему город.
     Эти слова удивили Свету еще больше:
     — И когда вы договорились встретиться?
     — Мы пока не договаривались. Перед церемонией не до того было, а потом он не звонил.
     Возможно, мне это только показалось, но подруга вздохнула с облегчением.
     — А Джим ещё у тебя?
     — Да, еще пару дней будет здесь, а потом улетает домой.
     Эти слова успокоили Светлану окончательно:
     — Как вы проводите время?
     Я рассмеялась. Ее вопрос показался мне наивным. Можно подумать, она не знает, что я большую часть дня работаю. На всякий случай, я ей об этом напомнила:
     — Я на репетициях или спектаклях. Время от времени езжу на пробы. Джим в это время гуляет по городу, ищет вдохновения, а потом работает над новой книгой. Ну, а в свободное от работы время, мы вместе ходим куда-нибудь или сидим дома и смотрим телевизор.
     — Понятно. Слушай, неужели между вами до сих пор ничего не произошло?
     — Что? – я понимала, к чему она клонит, но надеялась, что ошибаюсь.
     — Ну, сколько вы уже дружите? Года два? Я думала, рано или поздно ваши отношения из дружеских перерастут в романтические.
     Я вздохнула. Было время, когда мне и самой так казалось, но, думаю, в дружбе между мужчиной и женщиной всегда наступает период, когда ему или ей кажется, что у них могло бы что-то получиться. Свете я об этом говорить не стала, не хотела давать ей почву для продолжения размышлений на эту тему. Я до сих пор помню, как она убеждала меня, что я должна остаться с Алексом. Не хватало еще, чтобы теперь она навязывала мне Джима.
     — Знаешь, а мне нравится, что мы просто друзья. Я всегда мечтала о таком друге, — можно сказать, я снова ушла от ответа.
     — Ладно, — видимо, подруге наскучила эта тема, которую я не поддерживаю так, как ей бы хотелось, — я тебе по делу звоню.
     — Ого! Ну, давай, выкладывай.
     — Мы с Томом решили, что, когда дети родятся, мы обязательно будем их крестить. Ну, не сразу, конечно. А хотя бы через месяц. Короче, мы хотим попросить тебя быть их крёстной мамой.
     Я счастливо рассмеялась. Всё-таки, как круто меняются наши жизни! Когда-то мы со Светой были просто студентками и мечтали о том, что когда-нибудь полетим в Лондон, и она встретит там своего любимого Морриса. И вот прошло уже почти 2 года, как она замужем за тем самым Моррисом, и который буквально носит её на руках. А теперь она просит меня быть крёстной матерью их будущих детей.
     — Конечно! – не раздумывая, согласилась я, — разве я могу отказаться от такого предложения?

     Через пару дней Джим улетел домой в Лондон. Он настаивал, чтобы я его не провожала, ведь мне нужно на репетицию, но аргумент «я должна лично убедиться, что ты улетел» его не только рассмешил, но и убедил, что спорить со мной бесполезно. Да и Вуди в очередной раз проявил чудеса понимания, разрешив мне опоздать.
     В театр я приходила уже, как к себе домой. Не знаю, как насчёт «весь мир – театр», но моя жизнь определенно стала таковой. Сегодня комедия, завтра трагедия…
     Хоть начальство и разрешило прийти позже, я всё же не люблю опаздывать. Поэтому до репетиционного зала бегу практически бегом, перешагивая через каждую вторую ступень. В зал захожу тихо, чтобы никому не мешать. Но напрасно я кралась, как мышь. Открыв дверь, вижу, что там никого нет, кроме одного мужчины, стоящего лицом к окну. Этого человека я узнаю даже со спины, даже издалека, даже по силуэту или по тени.
     — Алекс, — выдыхаю я не то вопросительно, не то утвердительно.
     Он оборачивается:
     — Привет, — молодой человек несмело улыбается в ответ, находясь в смятении, как и я.
     — Что ты здесь делаешь?
     — Я буду участвовать в новой постановке…
     — Понятно, — кивнула я, — а где все?
     К этому моменту я уже пришла в себя, вспомнила, что это практически мой второй дом, бросила сумку в дальний угол и села на стул.
     — Вуди объявил перерыв, и все разошлись, — Алекс присел на подоконник.
     Мы молчали. Два года пролетело с момента нашего знакомства, а, кажется, что прошла целая жизнь. Я изменилась и, думаю, Алекс тоже повзрослел с тех пор.
     — Как у тебя дела? – нарушил молчание он.
     — Хорошо, — я улыбнулась, — работаю.
     — Слышал, ты получила приз за главную женскую роль. Поздравляю.
     — Спасибо. А что у тебя нового?
     Алекс пожал плечами:
     — Тоже работаю. Все ещё не женат, — добавил он после паузы.
     Не знаю, зачем он это сказал. Хотел намекнуть, что не против начать всё с начала? Или это скрытый комплимент, что девушку лучше меня он так и не встретил? Я не стала ничего отвечать на это. Хотя могла бы сказать, что тоже не замужем.
     — А как у тебя на личном фронте? – видимо, он всё же хотел получить от меня ответный комментарий.
     — Я дезертировала, — улыбнулась я, поджав губы.
     Единственная в моей жизни помолвка расторглась, с Джимом мы по-прежнему просто друзья. Я не жалуюсь на недостаток мужского внимания, но всё не то. Флирт, непродолжительные интрижки. Наверное, только Вуди верит, что я в скором времени выскочу замуж.
     — Извини, я выйду ненадолго.
     — Конечно, — кивнул Алекс.
     Покинув репетиционную, я прошла по коридору, постучала в дверь кабинета главного режиссёра и, не дожидаясь разрешения, вошла.
     — Ты издеваешься? – сходу спросила я.
     — И тебе доброе утро, красавица, — в свойственной ему манере, ответил Вуди.
     На него не возможно долго злиться. К тому же, сейчас моя злость по большей части была напускной.
     — Ты спрашивал, с кем бы я хотела поработать. Я сказала, с Заком Эфроном. А ты привёл Бригса. Это такой прикол?
     Вуди рассмеялся:
     — Это как в детстве, когда просишь у родителей собаку, а получаешь младшего брата.
     Я засмеялась, и моя напускная злость улетучилась окончательно.
     В театре есть постоянная актерская труппа, но время от времени мы приглашаем поработать известных актёров. Иногда только на один вечер, иногда они постоянно играют роль в каком-то спектакле. Например, Дэниел Кипс весь сезон играл брата одной из героинь в постановке «Перед самой войной с эскимосами». А Том Бакстон лишь однажды исполнил роль его друга, пришедшего в гости.
     Сейчас мы начинаем репетиции нового спектакля «Уходя, не оглядывайся». И, обсуждая, какую звезду можно было бы пригласить поучаствовать, я предложила Зака Эфрона, так как давно хотела с ним поработать.
     — Если серьезно, — сказал Вуди без тени серьезности, — Зак был вынужден отказаться по причине сильной занятости на съёмках. Но он сказал, что предложение ему польстило и, как только съёмки закончатся, он обязательно поучаствует в одной из наших постановок.
     — А Алекс вызвался его заменить?
     — Вроде того. Парень сам проявил инициативу, и я решил дать ему шанс.
     Я не стала спорить с Вуди. В конце концов, он режиссёр и ему решать. То, что между нами дружеские отношения, и он часто обсуждает со мной свои творческие идеи, не дает мне права наглеть.
     — Расслабься, — ободряюще улыбнулся он, — ты профессионал, — и я верю в успех вашей совместной работы.
     Ну, раз он верит, я не имею права его разочаровать.

     Вечером следующего дня у нас показ спектакля «Тень великого человека».
     После окончания представления я переодевалась в гримёрной, когда в дверь постучали.
     — Войдите! – разрешила я, как раз успев к этому времени облачиться в собственную одежду.
     — Привет! – услышала знакомый голос и, обернувшись, увидела старого знакомого.
     — Сэм! – радостно воскликнула я.
     Я уже хотела наброситься на него с объятиями, когда заметила в его руках красивый букет из роз – белых и розовых. На нескольких цветах сидели искусственные бабочки. Я не смогла сдержать радостную улыбку, хоть букет мне ещё не вручили.
     — Эти цветы тебе, — словно прочитав мои мысли, сказал Сэм, и я взяла из его рук букет, — я в полном восторге от постановки, и от твоей работы. Все моё внимание было приковано к тебе и…я твой фанат! – закончил он, рассмеявшись и слегка смутившись.
     — Спасибо, — я обняла его, как давнего друга.
     Мне были приятны его слова, и такое внимание к моей скромной персоне.
     — Не знала, что ты придешь на спектакль.
     — Я давно хотел увидеть тебя на сцене. И, наконец, удача мне улыбнулась.
     — Рада, что ты не разочарован.
     — Ты сейчас домой?
     — Угу, — кивнула я, заканчивая собираться.
     — Может, поужинаем где-нибудь? Или прогуляемся.
     Я улыбнулась.
     — Я бы с удовольствием, но я немного устала, — заметив, как он погрустнел, поспешила добавить, — но мы можем поужинать у меня. Посмотришь, как я устроилась. И там никто не будет отвлекать нас от разговора. Кажется, у меня даже была бутылка вина.
     Сэм рассмеялся:
     — Хорошо. Поехали. Правда, я за рулем и не могу пить алкоголь.
     — Значит, выпьем чай.

     Я положила цветы и сумку на заднее сидение, а сама уютно устроилась рядом с водителем. В машине была приятная прохлада. Я назвала Сэму адрес, и автомобиль тронулся с места.
Разговор завязался как-то сам собой. Живя в разных городах, мы не часто общались, так что теперь нам было что обсудить.
     — Слушай, давай заедем в магазин, — предложила я, вдруг спохватившись, что вряд ли у меня дома холодильник ломится от разнообразия продуктов. С моим ритмом жизни я чаще покупала еду на вынос или обедала в различных заведениях. К тому же, я не люблю готовить.
     — Как скажешь, — Сэм припарковался возле ближайшего супермаркета.
     Не имея представления, что бы такого купить, чтобы не тратить много времени на готовку, я купила закуски к вину: сыр, маслины, фрукты, шоколад. Спохватившись, что Сэм не пьет, взяла спагетти и сосиски, на случай, если он голоден.
     Стоя в очереди на кассе, увидела на стенде пачку презервативов и в голове прозвучала фраза подруги: «Символично!» Я беззвучно засмеялась, но покупать их не стала – так далеко у нас всё равно не зайдет.

     Пока Сэм осматривался в моем доме, я быстренько накрыла на стол. Даже макароны с сосисками сварила, потому что поняла, что сама очень голодна.
     — Может, всё-таки вина? – спросила я, когда гость сел за стол.
     — Я же за рулем, — смеясь, напомнил он.
     Я на мгновение задумалась, а потом заявила:
     — Оставайся у меня! Я постелю тебе в гостиной, там диван раскладывается.
     Сэм снова рассмеялся:
     — Ладно, наливай.
     За импровизированным ужином мы поговорили обо всем на свете: работа, личная жизнь, общие знакомые, планы на будущее и многое-многое другое. Я в очередной раз убедилась, какой Сэм забавный, милый и интересный. С ним приятно разговаривать и можно не стесняться высказывать свои мысли. С ним очень комфортно и легко, а время пролетает совсем незаметно.

     Сегодня первой в списке дел стоит встреча с Крисом Стэнтоном. Мы договорились вместе позавтракать в 10 часов в одном из кафе.
     Когда я пришла, Крис уже ждал меня за одним из столиков. Он помахал рукой, привлекая моё внимание, а затем поднялся навстречу. Когда я уже подходила к столу, Крис наклонился к соседнему стулу и взял букет цветов. Довольно простой, но очень красивый и милый. От неожиданности я встала, как вкопанная. Думала, у нас деловой завтрак, а это похоже на свидание.
     — Рад тебя видеть,  — улыбнулся Крис, протягивая мне цветы. По глазам вижу, что моя реакция его позабавила.
     — Спасибо…Я тоже рада встрече, просто не ожидала…
     Я села и положила цветы на стол.
     — Я слежу за твоей карьерой: работой в кино и на сцене. Ты большая молодец и цветы – знак моего восхищения и уважения.
     — Спасибо, — меня буквально распирало от счастья.
     Официантка, принёсшая нам меню, любезно предложила поставить букет в вазу.
     Едва мы сделали заказ, как Крис приступил к делу.
     — Я хочу, чтобы ты снялась в моем новом фильме.
     Это не стало для меня сюрпризом. Когда Крис предложил встретиться, я сразу поняла, что он хочет пригласить меня в новый проект.
     — Что на этот раз экранизируешь?
     — Гейл Форман «Всего один день», — услышав название, я так и застыла, не зная, что сказать.
     Наверное, Крис истолковал мою реакцию иначе, потому что спросил:
     — Ты знакома с этой книгой?
     — Конечно! Я… Я без ума от неё!
     Мне не хватало слов, чтобы передать, как сильно я её люблю. Помню, после прочтения у меня было такое ощущение, что всё это происходило со мной, и всё написанное – мои воспоминания.
Но мне не пришлось ничего объяснять. Эмоции на моём лице сказали всё лучше меня. Крис засмеялся:
     — Полагаю, мне не придется тебя уговаривать.
     — Только скажи, что предлагаешь мне роль Лулу, а не её подруги или кого-то из труппы театра.
     — Разумеется, я предлагаю тебе роль Лулу! – смеясь, заверил собеседник, — мне было бы стыдно пригласить тебя на встречу, а потом заявить, что ты будешь десятой с краю. Образно выражаясь.
     От счастья я не смогла усидеть на месте и бросилась обнимать Криса. Продолжая смеяться, он обнял меня в ответ.
     Когда я более-менее успокоилась, мы договорились, что он вышлет Джонни (моему агенту) все необходимые бумаги, чтобы мы предварительно с ними ознакомились.
     — Ты уже нашёл кого-то на роль Уилла?
     Я затаила дыхание, ожидая услышать имя моего партнера.
     — Пока нет. Ищу.
     — Понятно, — я выпятила нижнюю губу, изобразив тем самым разочарование.
     — Если появятся идеи, поделись. Иначе тебе придётся с манекеном играть.
     Я засмеялась, кивнув в знак того, что поделюсь идеями, если таковые появятся.

     Позавтракав, я попрощалась с Крисом и, поймав такси, поехала в театр.
     Вуди я нашла в зрительном зале. Он разговаривал с Максом – актером театра, моим коллегой.
     — Вчера ушла с цветами, сегодня пришла с цветами, — вместо приветствия вслух отметил режиссёр, — похоже, от поклонников отбоя нет.
     — Ты так все деньги на цветы спустишь, — заметил Макс, намекая на то, что я сама себе покупаю букеты.
     Мы с Максом вместе работаем здесь с первого дня, как Вуди вернулся к драматургии. Мы всё время подкалываем друг друга, но без злорадства. На самом деле, Макс очень милый и приятный в общении. С ним легко и интересно работать.
     Я посмотрела на Макса, собираясь ответить что-нибудь эдакое, но так и замерла, не сводя с него глаз.
     — Ты чего? – удивился он.
     — Ты никогда не хотел сняться в кино? – вдруг спросила я.
     Конечно, Макс мало похож на Уильяма из книги «Всего один день». Их объединяет разве что высокий рост. Макс не худой, а спортивный и подтянутый. Волосы у него не черные, а темно-русые, но это легко исправить. Как и их длину.
     — И давно ты стала роли в кино предлагать? – удивился Вуди.
     — Мне надо с тобой поговорить, — перевела я взгляд уже на него.
     — И для меня роль нашлась?
     — То есть, с вами обоими.
     Мужчины переглянулись.
     Я села и рассказала им о встрече с Крисом, включая то, что на роль Уилла он еще не нашел актера.
     — И ты думаешь, я подхожу?
     — Внешне – не совсем, — честно призналась я, — но ты бы прекрасно передал его характер. И мы бы отлично поработали вместе.
     — Так, а мне ты собиралась сказать, что через 2 месяца я должен предоставить тебе отпуск?
     Я кивнула, зная, что Вуди не откажет.
     — Ты можешь позвонить своему режиссёру и узнать, готов ли он попробовать меня на роль?
     Я видела, что Макс загорелся этой идеей, но сомневался, что всё получится.
     Я достала телефон и набрала номер Криса, включив громкую связь. Мы все втроём затаили дыхание.
     — Да!
     — Крис, это Алиса. Кажется, я нашла тебе Уилла.
     — Так быстро?! Кто он?
     — Мой коллега по сцене – Макс Ричардс. Он спрашивает, когда ты сможешь с ним встретиться?
     — Сегодня я буду в офисе до 8 часов. Если сможет, пусть приезжает.
     Я посмотрела на Макса, он закивал головой.
     — Он приедет.
     — Отлично!
     Я заметила, что Макс указывает мне на сценарий, и спохватилась:
     — Крис, ты можешь выслать мне сценарий, чтобы он подготовился?
     — Черт! Конечно! Считай, уже отправил.

     Репетицию никто не отменял, да мы и не ждали поблажек. Но всё свободное время я вместе с Максом читала сценарий готовящейся экранизации, обсуждая героев и происходящие события.
     Мне очень хотелось поехать с ним на пробы, чтобы поддержать и, возможно, почитать текст по ролям. Но я не могла – дела. Оставалось только пожелать ему удачи и ждать. 

     Началась моя работа с Алексом – репетиции спектакля «Уходя, не оглядывайся». И пока всё шло из рук вон плохо. Вуди то и дело прерывал нас, указывая на ошибки, объясняя скрытый подтекст и то, как мы должны это передать. Ещё ни один спектакль не давался мне так тяжело. От постоянных неудач у меня буквально опускались руки, а мысль отказаться от роли посещала все чаще. Мне нравилась пьеса, нравились герои, и поэтому я не понимала, почему ничего не получается. Интересно, если бы роль получил Зак, всё было бы иначе? Хотя, может, дело во мне?
Мне кажется, эта пьеса тянет меня назад, возвращая в то время, когда мы с Алексом расстались, и я переживала из-за разрыва. Эти воспоминания мне неприятны, они тяготят меня и не дают сконцентрироваться на работе.

     Вечером, едва я села на диван и решила, что больше никуда сегодня не пойду, телефон издал короткую трель, оповещая о новом сообщении. Я очень удивилась, прочитав на дисплее «Сэм». Ткнув два раза на уведомление и прочитав послание: «Хочешь мороженого?», я удивилась еще больше.

     Через 40 минут мы с Сэмом встретились в условленном месте в Гриффит-парке. Когда я подошла, он уже ждал меня на месте с двумя бумажными стаканчиками мороженого, которое подаётся с разными наполнителями. В моем, например, были фруктовые конфетки, порезанный кусочками ананас и шоколад с арахисом.
     Мы не спеша пошли вглубь парка.
     — Почему ты меня пригласил? – улыбнувшись, я задала вопрос, который вертелся на языке.
     — Мне захотелось мороженого. А, когда ешь его в приятной компании, оно кажется не таким холодным.
     Я рассмеялась. Его ответ был очень милым и, в то же время, искренним.
     Сэму с первых минут удалось отвлечь меня от грустных мыслей, терзавших меня столько времени. Он не делал ничего особенного, просто рассказывал что-то смешное и интересное, немного кривлялся. Вообще, ему достаточно было улыбнуться, чтобы вызвать у меня ответную улыбку и переключить всё моё внимание на себя.
     Съев первую порцию мороженого, мы взяли ещё по одной. Теперь уже это были рожки с наполнителем просто невероятной высоты.
     — Так, — сказал он, когда мы сели на скамейку, — теперь твоя очередь меня развлекать.
     — Ой, нет. Развлекать сейчас я точно не способна.
     — Почему?
     — Нууу, если быть краткой, у меня трудности на работе, — я ненадолго замолчала, — не знаю… Не думаю, что стоит сейчас это обсуждать.
     — Я не настаиваю, но мы можем попробовать.
     Может, это мой шанс выговориться? Возможно, вовсе не случайно то, что именно сегодня Сэм предложил встретиться и поесть мороженое. А теперь спрашивает, что у меня произошло.
     Думаю, именно поэтому я рассказала ему о том, что на данный момент меня больше всего беспокоило – я работаю со своим бывшим женихом. Мы играем влюбленных, которые расстаются. Казалось бы, нам должно быть легко это играть, ведь мы и сами прошли через это. Но работа не клеится. За всё время пьеса так и не сдвинулась с мёртвой точки, никакого прогресса. И я никак не могу понять, в чём дело.
     Сэм слушал меня внимательно и не перебивал. И уже от того, что я поделилась с кем-то своими мыслями, которые долгое время не давали покоя, мне стало легче.
     — Попробуй относиться к нему просто, как к коллеге. Забудь о том, что он твой бывший. Не надо проводить параллель между вами и вашими героями.
     Я ничего не ответила, обдумывая совет Сэма.
     — Просто переключи свое внимание на кого-то другого, — нарушив молчание, добавил Райал.
     Я посмотрела на него, он улыбнулся.
     — Как будто это так просто, — возразила я, улыбнувшись.
     Мой спутник ничего не ответил. Вместо этого он приблизился ко мне и очень нежно поцеловал. Я закрыла глаза, отвечая на прикосновение его мягких и чувственных губ. От этого поцелуя в моём животе впервые за долгое время начали порхать бабочки.
     Сэм отстранился, и я открыла глаза. Он смотрел на меня, слегка опустив голову и вскинув брови, словно спрашивая: «так лучше?», а на его лице сияла очаровательная улыбка.
     Я улыбнулась, почти смеясь, а затем, словно смутившись, опустила голову.

     Мы до ночи гуляли по парку и даже поднимались на смотровую площадку, откуда открывается невероятной красоты вид. Вообще, в Гриффит-парке много всяких развлечений на любой вкус. Но в это время многие из них уже не доступны.
     Но нам было достаточно простой пешей прогулки, во время которой мы иногда отдыхали на скамейке, а так же съели по три порции мороженого. Теперь не только Сэм, но и я рассказывала смешные и интересные истории, а мой собеседник искренне смеялся над ними.
     Сегодня Сэм был без машины, но, как истинный джентльмен, проводил меня до дома, после чего поймал такси и уехал.

     Приняв душ, налила горячий чай и открыла сценарий нашего с Алексом спектакля. И только сейчас, читая знакомые строки, до меня дошло то, что ускользало всё это время: эта пьеса о том, что в жизни каждого наступает момент, когда необходимо сжигать мосты и менять сгоревшие лампочки. Она о том, что надо уметь уходить, если тобой не дорожат. Уходить, если отношения изжили себя. И уходить нужно уверенным шагом, с гордо поднятой головой и расправив плечи. Идти вперёд с надеждой в душе. С искрой, которая осветит твой путь. И, самое главное – уходя, не оглядывайся.

     На следующий день я пошла на работу с легким сердцем и в отличном настроении. Даже мои коллеги заметили, что я «сияю от счастья» — именно так они и сказали. Меня больше не волновало, что Алекс мой партнер и история наших героев похожа на нашу. Я просто работала, как делала это всегда, и пьеса, наконец-то, сдвинулась с мертвой точки.

     Мы с Сэмом стали общаться чаще. Как минимум раз в неделю обязательно находили время, чтобы встретиться и погулять по городу, сходить куда-нибудь или просто пообедать вместе. На работе Сэм был нарасхват! Когда слух о его переезде в Лос-Анджелес подтвердился, знаменитости буквально завалили его работой. Он был для них живой легендой. Порой я даже удивлялась, как у Сэма не иссякает запас идей для фотосессий и он умудряется не повторяться. Я радовалась его успеху, как своему собственному. Я видела, что он действительно много работает, никогда не останавливается на достигнутом и всегда поднимает планку, не давая себе расслабиться.
     Итак, несмотря на занятость, мы с Сэмом смогли побывать в студии Юниверсал (тематическом парке развлечений), в зоопарке, музее современного искусства, музее рекордов Гиннеса и ещё во многих местах, которые, хоть и не являются популярными достопримечательностями, остаются не менее интересными и достойными посещения.
     Но и в этой бочке мёда имелась своя ложка дегтя. Я заметила, что, чем больше я общаюсь с Сэмом, тем меньше это нравится Свете. Я вижу, как меняется ее лицо, когда я рассказываю о нашем очередном походе куда-либо. И это притом, что ничего такого между нами не было. С другой стороны, если бы и было, ей-то что? Она замужем, и мне вдвойне непонятна ее реакция на мои рассказы о Сэме. Может, она ревнует? Я не хотела спрашивать напрямую, что происходит, списывала всё на перепады настроения из-за гормонов. Но в скором времени причина выяснилась само собой.

     Мы с Сэмом обедаем в ресторане «The Ivy». Очень милое и уютное заведение, которое моему другу посоветовал кто-то из звездных клиентов.
     — Ты давно общался с Ланой? – спрашиваю я, когда, на мой взгляд, наступает подходящий момент. Почему-то мне неловко задавать этот вопрос.
     — Ммм, дай-ка подумать… Вспомнил! Когда отдавал флешку с фотографиями. Через месяц после их свадьбы, — он говорит в своей обычной беззаботной манере, от чего я испытываю облегчение.
     — Так давно?
     — А в чём дело? – мой собеседник слегка хмурится.
     — Просто я заметила, что, когда рассказываю ей о тебе, она становится серьёзной и резкой, словно ей это неприятно.
     — А вот мне приятно узнать, что она ко мне неравнодушна, — с напускным самодовольством ответил он.
     Я засмеялась, потому что выглядело это очень забавно:
     — Как не скромно, — подыграла я своему собеседнику.
     — Скромность – не мужское украшение.
     — Так говорят про изящество.
     — Да, — кивнул он, — и оно тоже.
     На этом тема была закрыта. А что ещё тут обсуждать? По-моему, всё понятно и так.
     — Кхм, — нарушил недолгое молчание Сэм, наступившее из-за нашей увлеченности едой, — ты ведь помнишь, что в субботу у меня выставка?
     — Конечно! Я уже и платье купила для выхода.
     Разве я могла забыть о том, что в субботу в Центр Гетти у моего друга персональная фотовыставка? Она посвящена Лос-Анджелесу, жизни, кипящей в нем: случайные кадры обычных жителей, снимки улиц и тому подобное. Я видела несколько работ для выставки – это настоящее искусство!
     Сэм улыбнулся, подавив смешок.
     — Знаешь, я подумал… Ты не откажешься пойти туда со мной?
     Неожиданный вопрос. Он хочет, чтобы я была его спутницей? Это просто дружеское предложение, потому что ему нужна будет поддержка, или за этим кроется нечто большее? В любом случае, что бы это ни было, на моём лице появилась радостная улыбка, едва я услышала сам вопрос.
     — Я с радостью пойду туда с тобой, — я старалась держать себя в руках, чтобы он не увидел, НАСКОЛЬКО я рада его предложению.
     — И ещё, — начал он, но тут же замолчал, — нет, лучше ты сама всё увидишь.
     — Что? О чём ты? – растерялась я.
     Сэм улыбнулся как-то странно…смущенно, что ли:
     — Ничего. Забудь.
     Я удивленно вскинула брови, но мой друг так и не прояснил ситуацию, поэтому мне оставалось только теряться в догадках.

     До возвращения домой я была так занята, что не было времени думать о предложение Сэма, а так же гадать, о чём он не решился мне сказать. Да и дома у меня были дела: нужно разобрать электронную почту, заказать что-то поесть и продолжить учить роли.
     От работы меня отвлёк звонок подруги по skype. Я обрадовалась вдвойне, так как это вполне уважительная причина, чтобы сделать перерыв.
     — Привет!
     Приятно видеть Светку такой счастливой и радостной.
     — Привет! Как ты себя чувствуешь?
     — Отлично!
     Мы обменялись стандартными вопросами о делах, погоде и других мелочах, с которых начинается каждый наш разговор. Потом Света рассказала, что у Тома скоро выходит новый фильм, и она впервые выйдет на красную ковровую дорожку беременной. После чего мне было продемонстрировано платье, которое модный дизайнер сшил специально для неё, именно для этой премьеры.
     — Кстати! У меня тут тоже намечается светский выход, — вспомнила я и почувствовала, как снова свечусь от счастья.
     — Ооо! Давай, колись! Что на этот раз?
     — Сэм попросил меня быть его спутницей на его фотовыставке.
     К сожалению, я не могла не заметить, как лицо подруги стало серьёзным, а губы недовольно поджались.
     — Что-то не так? – спросила я, понимая, что больше не могу делать вид, что всё нормально.
     — Да, нет. С чего ты взяла?
     — Мне кажется, тебе не нравится, когда я говорю о Сэме.
     — Ну, если честно, да.
     Я ожидала такой ответ, но всё равно удивилась.
     — Почему?
     — Потому что раньше он мне нравился и… Не знаю, как это объяснить, но мне неприятно слушать, как вы вместе куда-то ходите, как вы становитесь всё ближе…Такое чувство, что он просто заменяет тебе Джима.
     — Чего?! – я даже подалась вперёд от такого заявления.
     — Раньше вы с Джимом вместе гуляли, ходили куда-нибудь, чем-то занимались. А теперь, когда ты живёшь в другом городе, это стало невозможным. И тут появляется Сэм и…
     — Понятно, — прервала я подругу, — а тебя не смущает тот факт, что ты замужем?
     — В смысле?
     — В прямом. Ты замужем, скоро станешь мамой. И тебя, на мой взгляд, не должны волновать другие мужчины. Я не увожу у тебя мужа, и Сэм даже не твой парень, чтобы ты могла его ревновать, — я говорила жестко, рассуждая совершенно трезво, не боясь задеть чувства подруги, — если тебе нравился Сэм, не надо было возвращаться к Тому. Другими словами, ты свой выбор сделала. И то, что мы с Сэмом общаемся, не должно тебя задевать.
     Подруга молчала. Я ждала, что она на это ответит. Мне больше нечего было добавить.
     — Знаешь, ты права. Я и сама всё это прекрасно понимаю, но ничего не могу поделать со своими чувствами.
     — Может, дело в гармонах? – примирительно сказала я.
     — Я так не думаю, - даже если бы я не видела лица подруги, я бы по голосу поняла, как ей грустно, - когда ты рассказываешь о том, как вы куда-то ходили, что-то делали, о том, как с ним весело, легко и комфортно, у меня внутри просыпается жгучая ревность, — призналась подруга.
     Такого признания я не ожидала, и не знала, как на него реагировать.
     — Хотя умом я понимаю, что Сэм мне никто и ты у меня его не уводишь, но мне всё равно неприятно.
     Я положила голову на руки, лежавшие на столе, оперевшись подбородком о ладони. Что я могла ей сказать? Теперь я её понимала. Мне и самой доводилось быть в подобной ситуации – я была влюблена в парня, которому до меня не было дела, и ревновала его к девчонкам, с которыми он общался даже просто по-дружески. Я была влюблена… Неужели и Светка до сих пор влюблена в Сэма?
     На этом мы закончили наш разговор, понимая, что каждой надо подумать, да и беседа на другие темы была бы сейчас неуместной и неестественной.

     От этих размышлений у меня даже появилась мысль позвонить Сэму и, сославшись на непредвиденные обстоятельства, сообщить, что не смогу прийти на выставку. Но, представив, как расстроится Сэм, и как я буду себя из-за этого чувствовать, решила не спешить и позвонила Джиму по skype.
     Передо мной, по ту сторону экрана, сидел мой давний друг, только сейчас он выглядел каким-то уставшим и даже измученным. Привычный блеск в глазах был едва заметен, а улыбка, появившаяся при виде меня, была слабой, словно давалась ему с трудом.
     — Джим, — севшим голосом позвала я, — ты в порядке?
     — Муки творчества. Всё хорошо.
     — Когда я смотрю в твои глаза, мне кажется, из тебя выходит душа.
     — Весьма поэтично. Сейчас я готов продать душу дьяволу, чтобы закончить эту книгу, — он тяжело вздохнул, — я не спал всю ночь, и вот сейчас как раз собирался…
     — Ой, прости! Давай, я перезвоню?
     — Нееет, — вяло протянул он, — рассказывай. Что стряслось?
     — Ничего такого, ради чего стоило бы лишать тебя сна.
     Джим молчал, очевидно, сомневаясь – принимать мое предложение или нет.
     — Я могу перезвонить тебе через пару часов?
     — Конечно! Я не хочу, чтобы ты уснул посреди разговора.
     — Спасибо тебе, — мне кажется, он был благодарен, как никогда, — тогда отбой.
     Мне бы тоже не мешало поспать. Благо, завтра утро свободное и можно поваляться в постельке. Отправляясь в душ, решила ничего не предпринимать относительно Сэма до тех пор, пока не поговорю с Джимом.
     Разбудил меня настойчивый телефонный звонок. Не глядя, кто звонит, приняла вызов.
     — Алло?
     — Я тебя разбудил? – даже спросонья я сразу узнала голос Джима.
     — Угу.
     — Прости. Я думал, ты уже мчишься на работу. Так мне перезвонить?
     Я посмотрела на часы – 10. В Лондоне 18 часов.
     — Ты проспал до вечера?
     — Ага! – похоже, мой друг был рад данному обстоятельству, — ну, так что? Дать тебе ещё время поспать?
     — Нет, я всё равно скоро собиралась вставать.
     — Тогда выкладывай.
     Я рассказала Джиму обо всём: о том, что мы с Сэмом сблизились и много времени проводим вместе, и о том, как к этому относится Света. Закончила пересказом вчерашнего разговора с подругой. Точнее, той части, которая имела отношение к делу.
     — Я подумала, может, сказать Сэму, что я не смогу прийти на выставку?
     Джим звонко засмеялся:
     — Что за глупости? Как ты сама заметила, твоя подруга замужем. И не надо портить отношения с Сэмом только потому, что ваше общение неприятно той самой замужней подруге.
     — А если это испортит мои отношения с Ланой?
     — Лана свою жизнь устроила. А ты устраивай свою, — он сказал это очень мягко, и я не смогла не улыбнуться, — вы с Сэмом – свободные люди. Вы можете дружить, встречаться, расставаться, заниматься сексом без обязательств, в общем, делать, что угодно! Главное, чтобы это устраивало вас двоих. Понимаешь?
     Я кивнула со счастливой улыбкой на лице, а потом спохватилась, что он меня не видит, и сказала:
     — Понимаю. Ты, как всегда, помог мне разобраться в ситуации. И в очередной раз оказался прав.
     — Значит, мои услуги психолога больше не требуются?
     Я буквально увидела, как он улыбнулся своей обаятельной улыбкой.
     — На сегодня не требуются. Спасибо.
     — Тогда я буду работать. Обращайся ещё, — уверена, если бы мы видели друг друга, после этих слов Джим бы мне подмигнул.
     — Обязательно. Позвони, когда будет время.
     — Хорошо. Тогда до скорого.

     Центр Гетти является не только значимым и крупным культурным центром, но и очень красивым сооружением, выполненным в стиле минимализм с преобладанием белого цвета. Он был построен в 1997 году на средства нефтяного магната Дж. Пола Гетти. На большой территории Центра расположено 5 павильонов, в которых представлены коллекции живописи, графики, манускриптов, фотографий, скульптур, декаративно-прикладного искусства. Здесь также проходят разнообразные тематические выставки. С застеклённых мостиков и открытых террас, которые связывают между собой вторые этажи павильонов, открывается вид на окружающую местность.
На территории Центра находится сад, где можно отдохнуть, наслаждаясь видом деревьев, растений и ухоженных лужаек.
     На выставку пришло просто невероятное количество людей! Так как сегодня открытие, собрались преимущественно знаменитости, прославившиеся в различных сферах искусства, а так же представители прессы – куда без них. Все подходят к Сэму, восхищаются его работами (я уже сбилась со счета, сколько раз услышала фразу «ваши снимки – настоящее искусство»), многие просят о совместной работе и делают другие выгодные предложения о сотрудничестве.
     Знаю, Сэм очень волновался, как всё пройдёт, поэтому попросил меня быть рядом. Но после нескольких восторженных мнений, высказанных ему разными людьми, я понимаю, что теперь он чувствует себя уверенно и, решив, что моя поддержка больше не требуется, шепчу ему на ухо, что пойду, посмотрю работы. Едва успеваю отойти, как к нему тут же подходят очередные желающие поделиться своими впечатлениями.
     Я подхожу к каждой работе, внимательно рассматривая её. Здесь представлены фотографии обычных людей, запечатлённых за своими повседневными делами. Это естественные снимки, не постановочные,  и это делает их ещё привлекательнее. Так же на фото запечатлены различные части города: улицы, дома, автомобили и т.п. И в каждом кадре чувствуется жизнь, кажется, что ты стоишь не в выставочном зале, а там, где было сделано фото. У каждой фотографии своё настроение, своя история.
     Есть ещё один «вид» фотографий – фото знаменитостей. Но это не кадры профессиональных фотосессий. Это то, что всегда остаётся за кадром. Например, нанесение макияжа перед съемкой, подбор наряда, просто снимок с фотосессии, когда звезда, например, переходила в другое место, и т.д. Это всё так увлекательно, что можно целый день бродить по залу от снимка к снимку.
     — Что скажешь? – спросил Сэм, подойдя ко мне.
     — Всё то, что тебе уже сказали остальные, — улыбнулась я.
     — Так не интересно, — рассмеялся он, — что ты сама думаешь об этом?
     — Думаю, это потрясающе! Правда! Раньше я не воспринимала фотографии всерьез, рассуждая в духе «ну, мы все делаем фото. Что в этом такого? Нажал кнопочку и готово». Но сейчас я вижу в этом нечто большее. И это не просто «правильное освещение и удачный ракурс». Это что-то, что я никак не могу объяснить.
     — Принимается, — смеясь, кивнул Сэм, — спасибо. А теперь я хочу тебе кое-что показать.
     Я вспомнила, что тогда в ресторане Сэмюэл о чём-то не решился мне сказать. Очевидно, сейчас я узнаю, что это было. Он взял меня за руку и повёл вглубь зала, туда, где я ещё не была.
     — Смотри, — он указал рукой прямо перед собой, на стену, напротив которой мы остановились.
     На ней висели фотографии девушки. Она была такой очаровательной, такой искренней и...даже не знаю, каким словом её описать. И тут, с некоторым опозданием до меня дошло – это же я! На первом снимке я смеялась, сидя на лавочке в одном из парков. Другой кадр был сделан во время репетиции в театре – мы с Максом дурачились, танцуя под чей-то звонящий телефон. Я даже не знала, что Сэм тогда фотографировал! На третьем фото я была с Джимом – мы танцевали на торжественном ужине после вручения театральных наград. Было прекрасно видно, с какой нежностью я смотрю на своего друга, и с какой теплотой он смотрит на меня. И на четвёртом снимке я сидела за столом, опустив голову на руки. У меня грустный и слегла уставший вид, но при этом я выгляжу очень милой и какой-то беззащитной. Даже не помню, когда это было, но очевидно одно – Сэм и тогда был рядом.
     Оборачиваюсь к фотографу:
     — Неужели это всё я? – единственное, что я могла сейчас сказать.
     Сэм кивнул, глядя на меня с волнением. Словном сомневался, что мне понравится.
     — Именно такой я тебя вижу, — тихо сказал Сэм, приблизившись ко мне.
     Я снова посмотрела на него, не в силах подобрать слова, которые могли бы передать те чувства, что меня переполняли. Сэм слегка улыбнулся, словно и так всё понял. А потом он меня поцеловал. Это было так…невероятно! Закрыв глаза, я обвила руками его шею, чувствуя его руки на моей талии. В животе снова порхали бабочки, а весь окружающий мир словно растворился.
     Когда основная шумиха вокруг выставки улеглась, Сэм предложил подышать свежим воздухом и прогуляться в парке, прилегающем к Центру Гетти.
     Мы не спеша шли по красивому саду, Сэмюэл держал меня за руку. Был уже поздний вечер, и на улице – приятная прохлада.
     — Я тобой горжусь, Сэм, — сказала я, обернувшись к нему, — ты большой молодец и настоящий талант.
     — Спасибо, — кивнул он, улыбнувшись, как мне показалось, слегка смущенно, — а как твои дела? Я всё время забывал спросить про тот спектакль?
     — Ооо, всё отлично! – с неподдельной радостью ответила я, — спасибо, что помог мне тогда, — теперь уже я немного смутилась.
     Я не стала уточнять, что тот поцелуй действительно помог мне выкинуть из головы Алекса и воспоминания, связанные с ним.
     — Почему ты не сказал, что мои фотографии будут на выставке? – я решила сменить тему, пока в порыве эмоций не наговорила какой-нибудь романтической ерунды.
     — Хотел сделать сюрприз. Ты ведь не подашь на меня в суд?
     Я засмеялась:
     — Вряд ли я смогу это сделать. Ты слишком сильно мне нравишься.
     Теперь уже, когда мы несколько раз целовались, я могла сказать об этом.
     — Достаточно сильно, чтобы выйти за меня замуж?
     Я снова засмеялась:
     — Это что предложение?
     Сэм отпустил мою руку, и мы остановились. На мгновение я испугалась, что перегнула палку. Не надо было первой говорить о своих чувствах. Хотя, какая разница? Он же сам меня поцеловал!
Но Сэмюэл сделал то, чего я никак не ожидала – встал на одно колено. Я засмеялась, решив, что он просто продолжает шутить. Увидев, как Райал полез во внутренний карман пиджака, я затаила дыхание, не понимая – это всё ещё шутка или…
     Когда он достал коробочку, сердце в моей груди бешено заколотилось, а, когда открыл её, и я увидела невероятной красоты кольцо, к глазам подступили слёзы радости, и я прикрыла рот рукой.
     — Выйдешь за меня замуж?
     — Да! – смеясь от счастья, согласилась я.
     Сэм надел кольцо мне на палец, и мы поцеловались – впервые, как жених и невеста.
    

     Вот и настал самый долгожданный день в моей жизни. День, в наступление которого я даже не верила.
     Мы решили сыграть свадьбу на корабле, пригласив близких друзей и родственников. Из России прилетели мои родители и две сестры с мужьями. Ни одна из трёх подруг, которых я приглашала, не смогла прилететь: одна недавно родила, вторая беременна, а третья не смогла по семейным обстоятельствам. Лана – моя самая близкая подруга, узнав о нашей с Сэмом помолвке, постепенно совсем перестала со мной общаться. Мы отправили им приглашение, надеясь, что они всё же прилетят на свадьбу (хотя изначально я хотела, чтобы Света была моей подружкой невесты), но ответа не получили. Поэтому решили совсем отказаться от традиции выбирать шафера и подружку невесты – обойдёмся без них. А Джима попросили провести церемонию. На что он с радостью согласился.
     До начала церемонии остаётся полчаса. Я уже готова: причёска, макияж, платье. Странно, но я совсем не волнуюсь. Я испытываю только радостное предвкушение праздника. А ещё мне немного грустно – я мечтала, что собирать меня на свадьбу будут подружки, но собираюсь сама, если не считать визажиста и парикмахера. Надеюсь, только этим наша свадьба будет отличаться от свадьбы моей мечты.
     В дверь стучат. Кто бы это ни был, я рада, что смогу отвлечься от своих размышлений. В комнату заглядывает Энн – наш фотограф. Увидев меня, она улыбается.
     — Ты очень красивая.
     — Спасибо.
     Странно быть невестой. Конечно, я всегда мечтала выйти замуж за любимого человека, но мне сложно было представить, что однажды какой-то мужчина купит кольцо, встанет на одно колено и сделает мне предложение. Однако, это всё же случилось, и теперь я выхожу замуж.
     Энн делает несколько снимков, чтобы запечатлеть меня во время сборов, до церемонии.
     В дверь снова стучат. На этот раз – Джим.
     — Прекрасно выглядишь!
     — Всё готово? – спрашиваю я, впервые ощутив лёгкое волнение.
     — Да, всё в порядке. Уверена, что не хочешь позвать сестёр или родителей?
     Я предупреждала, чтобы ко мне никого из гостей не пускали. Мне не хотелось, чтобы кто-то видел меня до начала церемонии.
     — Уверена, — улыбнулась я.
     Маленькая прихоть, потерпят.
     — На самом деле, гости уже рассаживаются, так что…
     Он не договорил, но я поняла, что Джим хотел сказать – скоро начнется церемония.
     Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.
     — Жених готов?
     Смеясь, Джим кивает:
     — Взволновано ходит по каюте, повторяя свадебную клятву.
     Смеюсь, представив, как мило и забавно он, должно быть, сейчас выглядит.
     Когда организатор свадьбы сообщает, что пора начинать, Джим провожает меня до выхода на палубу, целует в щёчку и идёт к своему месту у алтаря. Я стою за дверью с круглым окном, через которое с волнением смотрю на сидящих гостей, ждущих у алтаря Джима и Сэма, на музыкальный квартет «The Vitamin String Quartet», прославившийся тем, что исполняет известные песни, как классическую музыку. Когда они начинают играть «With or without you», передо мной открываются двери, и я выхожу.
     Гости встают со своих мест. Они смотрят на меня с улыбкой, на лицах некоторых читается неподдельный восторг. Это придаёт мне уверенности в себе, и делает улыбку на лице ещё шире. Но, самое главное, с восхищением на меня смотрит жених, и я смущенно опускаю глаза.
     Когда я занимаю своё место у алтаря, музыка смолкает, гости садятся на свои места, а Джим начинает церемонию.
     После обмена кольцами и клятвами, Джим объявляет нас мужем и женой, и мы впервые целуемся в новом статусе. С этой минуты я – миссис Райал.
     Гости аплодируют, а потом по очереди подходят к нам, чтобы поздравить, обнимают и целуют. Я так счастлива, что не могу поверить в реальность происходящего. Кажется, это прекрасный сон.

     После церемонии – фотосессия молодожёнов вдвоём и с гостями. В какой-то момент мне снова становится немного грустно от мысли, что здесь нет моих подруг. Но, когда к нам подходят мои сёстры, я понимаю, что их мне вполне достаточно.
     Когда мы с Сэмом входим в банкетный зал, гости встречают нас аплодисментами и осыпают лепестками роз. После такой торжественной и яркой встречи все занимают свои места и банкетную часть можно считать открытой.
     Мы пригласили ведущим на свадьбу Бронсона Джекмана – профессионального свадебного ведущего. Его задача — избегать пошлых шуток, непристойных конкурсов, особенно тех, что связаны со скоростным распитием спиртного. Когда я сказала ему об этом, он заверил меня, что в Америке это не принято, и, соответственно, ничего подобного он бы не устроил.
     Итак, банкет шёл своим чередом. Бронсон был ненавязчив, давал гостям время пообщаться, поесть и выпить. Деликатно, без давления приглашал для тоста тех или иных гостей. Признаюсь, я была довольна. Было весело, комфортно и, конечно, не обошлось без сюрпризов. Гости предлагали тосты, поздравляли, кто-то читал стихи или пел песни. После родителей и близких родственников микрофон взял Джим.
     — Вы оба прекрасно знаете, как я вас люблю, — начал он, обращаясь к нам с Сэмом, — и в такой знаменательный день мне хотелось сделать для вас что-то по-настоящему важное, удивительное. Я долго ломал голову над тем, что это может быть, и в итоге…Алиса, я знаю, что ты расстроилась из-за того, что твои подруги не смогли прилететь на свадьбу. Но я приложил все усилия для того, чтобы это исправить…В общем, они здесь.
     У меня от удивления просто челюсть отвисла. Неужели они всё-таки прилетели? Может, они специально сказали, что не смогут присутствовать, чтобы потом удивить меня?
     Тем временем свет в зале приглушили, а прожектор осветил трех девушек, направляющихся к сцене, к тому месту, где стоял Джим. Девушки были в вечерних платьях, на каблуках и в шляпках с вуалью, из-под которых на плечи спадали длинные волосы – белые, русые и черные. И вроде всё было нормально, но что-то во всём этом меня настораживало.
     Когда Джим передал микрофон одной из них, в зал вернулось прежнее освещение, но я всё равно не могла разглядеть их лица.
     — Кхм-кхм, — странным голосом прокашлялась одна из них, а затем подняла вуаль, и все увидели, что на самом деле это Том Бакстон.
     Мы с Сэмом покатились со смеху, гости тоже смеялись, из-за чего Том не мог начать свою речь.
     — Они смеются надо мной! – с женской капризностью возмутился он, отчего зал накрыл новый приступ хохота.
     — Давай я, дорогая, — сказала стоящая рядом «девушка», взяв микрофон. Когда она подняла вуаль, собравшиеся увидели Дэниела Кипса.
     Всё это было настолько смешно, что у меня от смеха потекли слезы. Тем временем гости более-менее успокоились, и моя «подружка» смогла произнести речь:
     — Милая, — Дэн очень забавно изобразил женский голос, — мы рады, что ты встретила мужчину, достойного тебя.
     — Это так трогательно! – воскликнула первая подружка, обмахивая лицо руками, чтобы не расплакаться.
     Зал снова разразился хохотом.
     — Ты испортила мою речь! – возмутился Дэниел женским голосом, что ещё больше рассмешило гостей.
     — Господи, девочки, мы же договаривались не ссориться! – третья подружка подняла вуаль, и я чуть не сползла под стол от смеха, увидев Вуди Бартендера.
     Сидящие в зале были просто в восторге и зааплодировали такому оригинальному сюрпризу от мужчин.
     — Спасибо, — кокетливо поблагодарил Вуди, — от нас троих скажу, что мы очень рады за тебя…за вас обоих. Вы очень красивая пара и, надеемся, вы проживёте долгую и счастливую жизнь, полную ярких и незабываемых моментов.
     Дэн снова взял микрофон:
     — Сэм, если ты её обидишь, мы тебя из-под земли достанем, — это была шутка, получившаяся вдвойне смешной из-за того, что он сказал её по-прежнему женским голосом.
     — И ещё, дорогая, — добавил Том, — когда будешь бросать букет, целься им прямо в Дэниеллу.
     Эти слова рассмешили не только гостей, понявших, что под Дэниеллой имеется в виду стоящий рядом Кипс, но и самого Дэна. Очевидно, это была импровизация, и изначально Том не собирался этого говорить.
     — Идите сюда, мы хотим вас обнять, — пригласил Том.
     Смеясь, мы с Сэмом вышли к ним. Мужчины по очереди обнимали каждого из нас.
     — Это настоящий сюрприз, — сказала я, решив немного подыграть им, — мы рады, что вы приехали.
     — Да, спасибо, что прилетели…девочки, — добавил Сэм.
     Гости снова расхохотались, да и «подружки» оценили шутку.
     — Ты мне уже не нравишься, засранец, — снова женским голосом сказал Вуди, тем самым еще больше развеселив присутствующих.
     Началась конкурсная часть. Вообще, я не люблю конкурсы и сейчас была рада, что могу в них не участвовать. Но вскоре выяснилось, что здесь развлечения совсем другие.
     В первом их них участники-мужчины приглашают к себе несколько дам из числа гостей, ведущий свадьбы даёт каждому задание. Задача участника — пригласить свою спутницу в парк, кино, цирк или на охоту, используя только жесты. Побеждает пара, в которой девушка быстрее догадалась о цели мероприятия.
     Во втором конкуре приглашаются две команды с равным количеством человек (3-4). Каждой ведущий выдает по большому ватману. Цель – за 5 минут нарисовать счастливое будущее семейной пары через десять лет. Побеждает команда, чьё «будущее» понравилось супругам больше.
     Третье — необычная веселая игра, требующая для участия несколько команд по два человека. Реквизит для каждой команды: коробка, подарочная бумага, ленты, банты, скотч, степлер, ножницы. Задача участников каждой команды – встать рядом друг с другом, прижавшись к партнёру, спрятать за спину соприкасающиеся руки. При помощи правой руки одного конкурсанта и левой руки другого необходимо упаковать подарок максимально быстро и красиво.
     Все конкурсы получились очень интересными и смешными, при этом не ставили гостей в неловкое положение. Нам было приятно увидеть, что гости охотно в них участвуют, не желая отсиживаться на своих местах. И я была вдвойне рада тому, что присутствовавшие на свадьбе знаменитости вели себя, как обычные люди, общаясь не только между собой, но и с другими гостями.
     Свой первый танец мы танцуем под известную песню «Love» в исполнении Michael Buble. В объятьях Сэма, глядя в его глаза, я мечтаю только об одном – прожить вместе долгую и счастливую жизнь. С годами любить друг друга только сильнее и никогда не уставать друг от друга. Вдохновлять его и находить вдохновение в нём.
     Сэм целует меня, и я закрываю глаза, отвечая на его поцелуй.