Кадык

`



Throw out this ancient Orb —
It’s boring here!
Get on stage, right now —
and yell, turn it on!!



`
(это начало композиции Drop That Orb канадской группы Hooks)

`

здесь будет миниатюра под названием «Кадык»



`



2026.10.08




_____________
10.09

`

     *    *    *





   ГЛАВА НУЛЕВАЯ



Ильюха Кадык - лидер Hellish Chatter (Адский Трёп) - был скоропостижно помещён в Дом хи-хи.
А накануне музыканты группы были против того, чтобы композиция «Holding The Baby» (У разбитого корыта) была исполнена в тот момент, когда к ним было привлечено и так слишком большое внимание. Кадык дал слово, что не будет петь этот отвязный хит, но в какой-то момент он всё-таки начал песню.
Пришлось играть.
И надо было видеть - что было с народом!..

А допеть Кадыку не дали: человек тридцать служивых увели Ильюху со сцены, не обращая внимания на яростное негодование фанов.

Кадыка до утра продержали в участке, а к полудню он уже был одним из «хи-хи» в Скворечнике.

В течение года никто не мог понять - что там с Кадыком происходит. А потом он пропал.
Говорят, он был выписан из больницы. Но Кадыка никто не видел.




...В Монреале появился человек. Он ходил в чёрной шапке, курил тонкие сигареты.
Этим человеком был Кадык.
Он открыл небольшую студию в помещении бывшей прачечной, которую назвал HELLISH CHATTER NORTH. На стене висела фотография его прежней группы, причём лица музыкантов были заклеены канадскими флагами.

Кадык никому не рассказывал о Скворечнике.
Только однажды, когда молодой барабанщик спросил его:
— А вы где научились продюсировать?

Кадык посмотрел в окно.

— В больнице, — сказал он.

— Музыкальной?

— Нет.



И да, Кадык нашёл четверых совершенно никому не известных канадских музыкантов. И началась работа.
Первую композицию Кадык заставил переписать двадцать семь раз.
На двадцать восьмой сказал:
— Всё.

— Хорошо?

— Нет.

— Тогда почему всё?

— Потому что дальше будет хуже.

Композиция называлась Drop That Orb. Её написал Кадык и никто не знал, что означает название.


Кадык говорил:
— Ни о чём.


Клип сняли быстро. 
Ролик посмотрели двести тридцать миллионов человек.
А через месяц Drop That Orb появилась в мировых чартах.
Через два месяца она была в первой десятке.
На первом месте находилась какая-то песня о любви, которую Кадык терпеть не мог.

— Почему мы не вверху? — спросил его менеджер.

Кадык пожал плечами.
— Потому что любовь пока ещё существует.

Вскоре Drop That Orb стала первой. В Канаде. В США. В Великобритании. В Германии. В Японии.
Журналисты спрашивали Кадыка:
— Кто вы?

Илья отвечал:
— Я человек, который однажды слишком громко спел не ту песню...



ГЛАВА МИНУС НУЛЕВАЯ


         

Кадык прекрасно понимал, что если его продержат в дурдоме хотя бы неделю, то сначала начнут объяснять, что он болен, затем станут давать ему таблетки, колоть уколы, а в конце концов он сам начнёт сомневаться, действительно ли ему необходимо было исполнять «Holding The Baby».

— Я не псих, — сказал он женщине в белом халате, которая принесла ему стакан воды.

— Я знаю, Илья.

Он посмотрел на неё внимательнее.
Это была Нелли, знакомая ему ещё с тех времён, когда Hellish Chatter играли в подвалах, где публика состояла преимущественно из друзей музыкантов, случайно забредших прохожих и людей, которым просто некуда было идти после полуночи. Теперь Нелли работала лаборантом в той самой психушке, куда доставили Кадыка.

— Ты откуда здесь? — спросил Илья.

— Тебя утром поведут на осмотр, — не обратив внимания на вопрос, сказала Неля. — Потом оформят бумаги. Потом начнут лечить.

— От чего?

— От того, что ты сделал.

Кадык задумался.

— Петь?

— Не знаю, Илья. От того, что ты сделал.

— А если я завтра опять спою?

— Поэтому тебе и надо отсюда убираться.


Кадык встал и подошёл к окну. За стеклом лежал двор, освещённый редкими фонарями. На снегу темнели следы, возле хозяйственного корпуса стояла машина, а в дальнем конце двора стоял и курил человек, который, вероятно, был совершенно здоров, хотя по внешнему виду это определить было невозможно.

— Ты можешь мне помочь? — спросил Кадык.

— Уже помогаю.

— Тогда почему мы всё ещё здесь?


У них когда-то что-то было. Или почти было. Или могло быть, если бы Кадык умел оставаться на одном месте дольше трёх дней.

Нелли знала: Кадык не боялся больницы. Он боялся, что однажды проснётся и обнаружит, что его собственные мысли больше ему не принадлежат.

В три часа ночи Нелли принесла его одежду, которую после задержания передали в больницу вместе с остальными вещами.
Кадык хотел сказать ей что-нибудь важное, может быть, даже признаться, что всё это время помнил её, но в коридоре послышались шаги, и Неля вдруг стала совершенно чужой, официальной женщиной в белом халате.


Утром дежурная медсестра обнаружила пропажу и доложила заведующему отделением. Заведующий отделением доложил главному врачу. Главный врач вызвал заведующего отделением и спросил, неужели тот не понимает, что именно сейчас произошло.

— Больной сбежал, — осторожно произнёс заведующий.

— Какой больной?

— Кадык.

— Какой Кадык?

— Илья Кадык. Поступил вчера.

Главный врач снял очки и положил их на стол.

— У нас такого больного нет.

— Но он же был!

— Вы лично его видели?

— Конечно!

— Тогда почему он сбежал?

Заведующий не нашёлся с ответом.

Главный врач встал, подошёл к окну и некоторое время смотрел на больничный двор, в котором теперь не было ничего, кроме снега и следов.

— Слушайте меня внимательно, — сказал он заведующему, — в вашем отчёте должно быть указано, что пациент Илья Кадык продолжает лечение, состояние его стабильно, динамика положительная.

И через месяц, и через полгода Кадык, согласно документам, успешно проходил реабилитацию. Через год его выписали.

Всё это время настоящий Кадык не провёл в больнице и одного дня.

Но бумажный Кадык оказался на редкость живучим. Он лечился, выздоравливал, демонстрировал положительную динамику и даже, по некоторым сведениям, однажды был переведён в другое отделение, где, впрочем, продолжал вести себя вполне удовлетворительно.
Главный врач вскоре ушёл на пенсию.
А бумажный Кадык остался в архиве, где хранилась его медицинская карта.



ГЛАВА МИНУС МИНУС НУЛЕВАЯ



С чего всё тогда началось.

Hellish Chatter давали, как потом оказалось, последний концерт.

За кулисами состоялся короткий разговор.

— Ты обещал, что не будешь её играть, — сказал гитарист.

— Обещал.

— Тогда в чём проблема?

— Ни в чём.

— Ильюха, ты нас слышишь?

— Прекрасно.

— Ты же знаешь, что сейчас нельзя!

Кадык поправил ремень гитары.

— Ребята, я всё понимаю.

— Нет, ты ничего не понимаешь!


И да, после четвёртой композиции Кадык всё же объявил:
— Следующая песня посвящается всем, кто однажды оказался у разбитого корыта и обнаружил, что корыто принадлежит кому-то другому.

Публика закричала.

— Но я дал слово моим друзьям, что не буду петь «У разбитого корыта», Holding The Baby.

Зал загудел.

— Поэтому, — продолжал Кадык, — я не буду её петь.

Он выдержал паузу.

— Я её исполню.

Эта песня давно жила отдельно от него и требовала только одного — чтобы он не мешал ей происходить.

Зал сошёл с ума.
Это было не фигуральное выражение, не журналистская метафора и не попытка задним числом придать обыкновенному концерту историческое значение.
Люди действительно потеряли контроль над собой.
Кадык пел.
Музыканты играли.
Публика отвечала им.

И никто из них не мог бы объяснить, почему именно эта песня, именно в этот вечер и именно в этом зале оказалась способна соединить столько незнакомых людей в одно огромное, шумное, совершенно неуправляемое существо.


Людей в форме, вывалившихся на сцену, оказалось гораздо больше, чем было необходимо для рядового разговора с музыкантами, хотя все понимали, какой именно разговор предполагается вести и почему для него понадобилось столько участников.

Кадык заметил их в середине припева. Он не перестал петь.
В тот момент музыканты могли бы прекратить выступление. Могли бы положить инструменты и продемонстрировать полное уважение ко всем существующим правилам. Могли бы напомнить Кадыку о данном им обещании, хотя теперь это уже не имело никакого значения.
Но они продолжали играть. Потому что песня была хорошая. И потому что остановиться посреди неё было бы хуже всего.

Когда люди в форме подошли к Кадыку, он как раз заканчивал очередной припев.
Его взяли под руки.
Он попытался повернуться к микрофону, но один из служивых оттеснил его от стойки.

— Гражданин Кадык, пройдёмте.

— Куда?

— Пройдёмте.

— А песня?

— Всё.

Кадык посмотрел на него с искренним удивлением.

— Как это всё? Она же ещё не закончилась.

Служивый не ответил.
Музыканты продолжали играть ещё несколько секунд, пока не поняли, что голос Кадыка больше не звучит в микрофоне.

Кадык не сопротивлялся. Он только обернулся и крикнул музыкантам:
— Не портите концовку!

Это было последнее, что услышали от него.

В тот вечер Кадык оказался в участке, а к полудню он уже находился в больнице.
Кадык начал думать о том, как выбраться наружу...



ГЛАВА ПЛЮС-МИНУС



Где-то далеко, за тысячами километров от сцены, на которой Кадык оставил недопетую песню, однажды должна была взлететь группа Hooks с песней, которую весь мир станет кричать вместе с ними:
Drop That Orb.






`