Культ. Глава 3

В главах могут встречаться сцены жестокости, описания телесных аномалий и психические расстройства и РПП, а так же сталкинг. Автор крайне осуждает любые маньячьи дела.




К возращению Дианы, Джулия уже улыбалась, в ожидании привалившись к комоду. Та шагнула внутрь и поставила таз рядом, в воде плавала синяя тряпка.



— В общем, на этом я тебя оставлю, – неловко протянула близняшка, глянув на наручные часы, — У нас скоро отбой, так что…



Она уже шагнула к выходу, как Джулия невольно поддалась вперёд.



— К-как? Уже? – девушка замялась, спрятав руки за спину, — А мне… до четырёх часов тут сидеть? Кто-то… будет в лагере?



— Ах, конечно! Рабочие не спят, если что, можешь обратиться к ним. Да и… не все из труппы ложатся с отбоем. – Диана наметила ухмылку, — Знаешь ли, мы не в яслях, воспитатель не придёт проверять спишь ты или нет. Просто с девяти официально наступает время отдыха. – она двинулась к выходу и у самого порога дополнила, — Но если тебе что-то понадобится, не стесняйся стучаться к нам.



Джулия прикусила губу, следя через мутное окно, как Диана скрывается в своём трейлере. Устало выдохнув, девушка принялась за уборку.



Она провозилась почти час. Отскребала пыль с полок, протирала подоконник, комод, стулья, вымыла полы, отыскав под кроватью старую тряпку. А когда распахнула единственное окно, впуская свежий воздух, внутри постепенно переставало пахнуть чужой жизнью. Но ощущения не сотрёшь.



Джулия провела тряпкой по комоду в третий раз, прежде чем поняла, что делает это просто чтобы занять руки. Пыль смылась, но ощущение чужого присутствия осталось. Будто прежняя хозяйка уехала на неделю и скоро вернётся. От этой мысли становилось неуютно. Девушка выпрямилась, выжала тряпку в таз, глядя в невидимую точку.



«Тут жила прежняя ассистентка? – предположила она, устало бросив тряпку на край комода, — А с ней-то что случилось? На одну напали, эта уехала… И так со всеми? Почему именно ассистентки?»



Отбросив тревожные мысли, она разложила вещи, каких было немного: несколько платьев, свитер, пару кофт и футболок, джинсы, книги, которые не хотелось оставлять в машине. На столик поставила фотографию матери в деревянной рамке, единственную, которую забрала. Посмотрела на неё несколько секунд, потом отвернулась.



За окном стояло позднее утро. Где-то за стеной слышались голоса рабочих, звон металла, глухие удары молотка. Джулия присела на кровать, чувствуя, как усталость накатывает тяжёлой волной. Она не спала почти сутки – сначала дорога, потом представление, потом утро, встреча, разговоры. Глаза слипались.



Джулия не знала, сколько проспала. Когда она открыла глаза, свет в окне был уже не утренним, а серо-золотым. Девушка села на кровати, разминая затёкшую шею. Сон был тяжёлым, без сновидений. Он не принёс отдыха. Только странную, липкую усталость, словно она провела эти часы не во сне, а в долгой неподвижности, ожидая чего-то.



Снаружи стояла тишина. Джулия подошла к окну и выглянула – трейлерная площадка была пуста. Она оглянулась на часы, что поставила на комоде – стрелка циферблата указывала на третий час.



Девушка выдохнула, чувствуя, как противная тошнота подкатывает к горлу, сворачивается там плотным комком и не даёт ни вздохнуть, ни сглотнуть. В висках застучало. Она прошла к выходу, опираясь о стенку, и поняла, что комната плывёт. Осознание, что почти сутки она не только не спала, но и не ела ударили в голову.



Джулия толкнула дверь трейлера, и та открылась с тихим скрипом. Выдохнув, девушка ступила на землю. Ветер шевелил траву и гнал по земле сухие листья. Все трейлеры выглядели безжизненными, шторы задёрнуты, никого не видно, ни одного огонька. Лагерь всё ещё спал, погружённый в тягучую послеполуденную тишину. Только где-то вдалеке слышался глухой мерный стук – кто-то что-то чинил, или ветер хлопал неплотно натянутой тканью шатра.



Джулия быстро пошагала прочь от трейлеров, выходя за шатры. Нужно было отойти подальше, чтобы её не стошнило прямо у чьего-то порога. Бредя вдоль шатров, она то и дело останавливалась, сгибаясь к земле. Но ничего не шло. Услышав шорох за покровом палатки, девушка чертыхнулась и двинулась дальше. Зашла за большую рабочую палатку, вокруг которой были свалены ящики, каркасы и прочий мусор. Оперлась рукой о натянутую стену шатра и снова согнулась.



Тошнота подкатила, но не выплеснулась наружу, только сжала горло спазмом, заставив судорожно сглотнуть. Джулия стояла, тяжело дыша, и слушала, как стучит сердце в ушах. Прошло несколько минут, прежде чем она выпрямилась и вытерла выступивший на лбу пот. Состояние было гадким. Вдох – выдох. Вдох – выдох. Тошнота отступала медленно, с неохотой, оставляя после себя неприятную тяжесть в груди.



«Наверное, стоит пойти в столовую и съесть хотя бы кусок хлеба».



Подумала она, когда вдруг услышала голоса. Один знакомый, с лёгкой, чуть ленивой интонацией, которую она вспомнила сразу. Другой – низкий, хриплый, почти рычащий. Звуки доносились из-за шатра, с той стороны, где была небольшая внутренняя площадка между двумя палатками, скрытая от основной части лагеря.



Джулия замерла, прислушиваясь. Ей стоило уйти, но любопытство или что-то другое, похожее на смутное чувство тревоги, заставило её двинуться вперёд и выглянуть из-за угла на небольшую внутреннюю площадку между шатрами.



Увидела Адриана, что сидел на сложенных друг на друга деревянных ящиках, лениво покачивая ногой в тяжёлом ботинке. Он был в белой рубашке с закатанными рукавами и в чёрных чудаковатых брюках – девушка разу обратила внимание на молнии, что тянулись по бокам, почти до самого бедра. Светлые волосы были распущены и небрежно падали на плечи, точно с утра он не расчёсывался вовсе. Но более тревожил его собеседник.



Адриан смотрел на стоящего перед ним мужчину с выражением скучающего превосходства. Тот же стоял к Джулии спиной, но она могла разглядеть его руки – широкие, с грубыми татуировками, которые поднимались от запястий к локтям и дальше, скрываясь под рукавами грязной футболки. По комплекции и осанке в нём чувствовалась сила, но не цирковая, а скорее та, что наживается в драках. Он и впрямь не походил на циркового рабочего. Скорее один из наёмных, которых упоминала Рози.



Джулия затаила дыхание, пытаясь вслушаться.



— Сколько? – спросил незнакомец почти рычащим тоном.



— Сто баксов.



В голосе Адриана не было ни тени волнения. Будто перед ним стоял маленький безобидный Снупи.



— Сто? – мужчина фыркнул, почти рассмеялся. — Да я за неделю столько не зарабатываю.



Адриан пожал плечами, продолжая покачивать ногой.



— Ну так заработай, – бросил он с лёгкой усмешкой. — Или потрать заначку. Другого шанса может и не быть, так что решай быстрее.



Наступила пауза. Мужчина что-то буркнул и с подозрением огляделся по сторонам. Джулия вжалась в стену шатра, чувствуя, как сердце колотится в груди. А тот полез в задний карман растянутых джинсов, достал мятые бумажки, отсчитал несколько купюр и протянул их Адриану. Тот ловко выхватил деньги, повернул их к солнцу, проверяя. И удовлетворённо хмыкнул, плавным движением спрятав их за пазуху.



— Давай, – сказал он, кивая на ногу, — шустрее, пока никто нос не высунул.



Мужчина оскалился. На миг показались его неровные, желтоватые зубы. Улыбка была почти торжествующей. Джулия не понимала, что именно происходит, но внутри неё разливалось тревожное предчувствие. Незнакомец шагнул ближе к Адриану, и парень лениво откинулся назад, опершись на руки. Нога его продолжала качаться, и девушка заметила, как мужчина следит за этим движением. Жадно, почти голодно.



Адриан расстегнул молнию на штанине – она шла от щиколотки до самого бедра – и медленно, с почти театральной небрежностью, вытянул ногу. Ботинок остался на месте. На сером свету блеснула светлая, с виду гладкая кожа, и мужчина с особым трепетом провёл рукой по голой икре, ощупывая кожу, словно проверяя упругость мышц. Грубые, мозолистые пальцы поднялись выше, к колену, и Джулия заметила, как вторая рука легла под ним, оглаживая кожу с внутренней стороны.



Это было так мерзко, что у Джулии внутри всё перевернулось. Она прижала ладонь ко рту, чтобы не издать ни звука. Что за ужас здесь творился? Почему Адриан позволял этому мужлану лапать себя? Зачем вообще он давал прикасаться к себе?



Мужчина гладил ногу мучительно долгую минуту. Адриан сидел неподвижно, смотрел в сторону, и выражение его лица оставалось равнодушным, точно происходящее не касалось его вообще. Но когда пальцы поползли по внутренней стороне бедра, парень резко пихнул его свободной ногой. Удар был коротким, точно толкнув в грудь. Тот отшатнулся, схватившись за ушибленное место, и выругался сквозь зубы.



— Достаточно, – так же равнодушно обозначил Адриан, даже не изменив позы.



Только нога его медленно опустилась на место. Он одёрнул штанину и застегнул молнию.



— Эй! – гаркнул незнакомец, потирая грудь, — За сотку этого мало! Дал бы хоть облизать!



Адриан усмехнулся, поправляя рубашку, которая сбилась на плече.



— Ага, – муркнул он, — иди умойся с очистителем для начала.



Мужчина что-то буркнул, сплюнул и, развернувшись, зашагал прочь, продолжая бормотать себе под нос. Адриан остался сидеть на ящиках, глядя ему вслед с выражением, которое Джулия не могла прочитать.



Девушка опомнилась только сейчас. Нужно уходить. Но стоило ей на ватных ногах попытаться ретироваться, как трава зашелестела предательски громко.



— Кто это там затаился в кустах? – раздался игривый голос парня.



Джулия замерла, не зная, что хуже – выйти с повинной или сорваться с места. Но Адриан не дал выбора.



— Выходи. Попробуешь убежать, я догоню.



Девушка скривилась, понимая, что влипла, и с понурым видом показалась из укрытия.



— Я не хотела подслушивать, – выпалила она, опережая любые обвинения, — Мне стало дурно, я просто хотела найти место…



С каждым словом её голос затихал и погас вовсе. Девушка замолкла, сжимаясь под удивительно тяжёлым взглядом парня.



— Мышка, – протянул Адриан, скучающе разглядывая свои аккуратно стриженные ногти, — Ты удивительно удачливо находишь места. – он спрыгнул на землю, пластично потянулся и наклонился, якобы поправляя шнурки. — И что ты видела?



— Достаточно.



Парень фыркнул и выпрямился, отряхивая одежду от пыли.



— Чудесно. – не без иронии бросил он, — Надеюсь, это останется между нами.



Видя, что парень собирается уходить, Джулия в довольно резком порыве остановила его, схватив за руку. Возможно, виной тому это пресловутое желание помочь всему грёбаному миру.



— Подожди…! – встревоженно выдохнула она и разжала пальцы, когда тот одёрнул кисть. — Давай… просто поговорим?



Адриан изогнул бровь.



— О чём?



Джулия сглотнула, чувствуя, как щёки заливает жаром. Она не знала, как сформулировать вопрос, чтобы не прозвучать грубо или обвинительно. В конце концов, это не её дело. Но внутри всё кипело от смеси отвращения и тревоги. Может, потому что Адриан казался слишком молодым и невинным для подобной грязи?



— Зачем ты это делаешь? – выдохнула Джулия, чувствуя, как слова обжигают горло. — Просто зачем опускаться до такого? Неужели тебе не хватает того, что платит мистер Вейл?



Адриан посмотрел на неё с выражением, которое трудно было прочитать. Ни гнева, ни смущения, ни даже удивления. Только лёгкая, почти скучающая задумчивость, будто она спросила что-то не стоящее ответа. Он медленно обошёл её, остановился на расстоянии вытянутой руки и наклонил голову, разглядывая лицо так, как рассматривают странную картину на распродаже – с каплей интереса и брезгливости.



— Опускаться? Умоляю, святоша, не драматизируй. Он только ляжку мою потрогал, – парень усмехнулся, и в этой мелькнула хищная нота, — Не думал я, что ты такая… нравственная особа.



— Сколько тебе лет? – твёрдо спросила она, понимая, что отступать поздно.



Адриан скривил губы и отстранился на шаг, возмущённо упирая руки в бока.



— Достаточно, чтобы покупать алкоголь в магазине и получить водительские права. – растянув притворную улыбку, обронил, — Поздновато метить мне в мамочки, дорогуша.



— Не верю, ты выглядишь на шестнадцать, – упрямо настаивала Джулия, хотя внутри всё сжималось от его спокойного, ехидного взгляда. — Так же нельзя…



— Хах, забавная, – Адриан снисходительно хохотнул, точно она только что сказала нечто невероятно наивное, — Так за это и доплачивают. – улыбка вдруг сползла с лица, придавая лику серьёзность, — В твоих устах я слышу риторику человека, который никогда в деньгах не нуждался… – Адриан снова обошёл девушку по кругу, — Видимо вы не так просты, мисс Харт, как хотите казаться…



Он на мгновение задумался, потом медленно шагнул к ней. Джулия инстинктивно отступила на шаг назад, упёршись спиной в стену шатра. Он остановился в футе, глядя сверху вниз. Его серые глаза, такие же, как у Дианы, но гораздо холоднее, впились в неё с почти болезненной остротой.



— Но мне до этого нет никакого дела. И тебе не должно быть дела до меня, ясно? Я за минуту получил столько же, сколько тебе придётся отработать за неделю. – пальцы зацепили прядь её тёмных волос и небрежно повертели, — Но если ты хоть кому-то вякнешь о том, что видела… – глухо начал он, но тут же снова вернул ласковый тон, — Кому поверит Вейл – своей любимой звездочке или оборванке, что только вчера прибилась к его ноге, как побитая псина?



Джулия попыталась оттолкнуть его, но парень наклонился почти вплотную, заставляя смотреть в свои глаза. И это искренне её напугало. Впервые его хрупкость оказалась не признаком слабости, а маскировкой хищника. Может, даже не все в труппе знали, какой он на самом деле.



— Ты меня поняла. И, очень надеюсь, хорошо запомнила каждое моё слово.



У девушки не осталось выбора, кроме как кивнуть. И Адриан отступил. Больше не удостоив и взгляда, отправился прочь, оставляя её одну.



Джулия шла обратно к трейлерам, стараясь ступать как можно тише. Каждый шорох травы заставлял её вздрагивать, каждое движение в периферийном зрении – оборачиваться. Она чувствовала себя нашкодившим ребёнком, который только что получил выговор. И старалась не смотреть по сторонам, чтобы снова не стать свидетельницей очередной чужой тайны.



В груди всё ещё пульсировал тот липкий страх, который оставил после себя Адриан. Не столько от угрозы – она не верила, что он способен на что-то по-настоящему жестокое. Задела собственная беспомощность и глупость. Она полезла не в своё дело. Сама. И получила по заслугам.



— Идиотка, – прошептала она себе под нос, сворачивая за угол шатра. — Просто идиотка.



И чувствовала себя грязной. Не от того, что видела, а от того, что не смогла ничего изменить. Что позволила Адриану говорить с ней так, словно она была ничем, и ушла, поджав хвост, и впрямь как побитая псина.



Лагерь по-прежнему казался вымершим. Ни души, ни звука, только ветер шуршал в пожухлой траве и где-то далеко лениво перекликались вороны. Джулия остановилась, переводя дыхание, и огляделась. Ей хотелось забиться в свой трейлер, закрыться там и никого не видеть. Но она понимала, что не сможет сидеть в четырёх стенах, там её настигнут мысли, которые девушка так старательно отгоняла.



Хотелось постучаться к Диане, но она не решилась. Только тогда краем глаза заметила движение. Эдгар сидел на крыше своего трейлера, свесив ноги вниз. В руках держал потрёпанный блокнот в чёрной обложке и что-то сосредоточенно рисовал, время от времени поднимая голову и задумчиво глядя вдаль на лагерь, на верхушки шатров. Его русые волосы были заколоты чёрными бареттами, лицо казалось ещё более бледным, возможно, из-за серого освещения.



Он не сразу обратил на неё внимание, поднял голову только тогда, когда под ногами хрустнула ветка. Их взгляды встретились. Джулия попыталась улыбнуться, но вышло криво.



— Выглядишь паршиво, – заметил он без предисловий.



Но слова прозвучали без пресловутой насмешки, которую она за сегодня наслушалась предостаточно.



— Спасибо, – ответила девушка, подходя ближе. Остановилась в паре метров от трейлера, глядя на него снизу вверх. — Ты очень любезен.



Эдгар коротко фыркнул, почти беззвучно. Закрыл блокнот, но не убрал, продолжая держать на коленях.



— Я серьёзно. Ты зелёная.



Джулия потупилась, провела ладонью по лицу, стирая несуществующую грязь.



— Мне нездоровилось, – призналась она. — Я вышла проветриться, и наткнулась на Адриана. И кажется, наше знакомство… не задалось.



Она замолчала, конечно, не собираясь выкладывать детали. Но поделиться этим хотелось. Слишком уж её задело произошедшее. На лице клоуна ничего не изменилось, но она заметила, как на мгновение замерли его пальцы, лежащие на блокноте.



— Бывает, – протянул Эдди, снова пролистывая блокнот, скорее чтобы отвлечься, — Не обижайся, если он сказал что-то грубое. Адриан сложный человек, но неплохой. Просто не любит, когда кто-то лезет в его жизнь. – с усмешкой добавил, — Ему хватает гиперопекающей сестры.



Джулия вздохнула. Его слова не то, чтобы утешили, но хотя бы пролили свет на то, что она уже поняла – связываться с такими не стоит.



— Я просто… я не хотела… – начала она, но осеклась, махнула рукой. — Забудь.



И замолчала, чувствуя себя неловко. Чтобы разрядить обстановку, кивнула на блокнот.



— Что ты рисуешь?



Эдгар на мгновение опустил взгляд на страницу, потом закрыл блокнот и отложил его в сторону.



— Так. Эскизы. Для новых костюмов, – сказал он, пожав плечом. — Ничего интересного.



Джулия улыбнулась. Ей показалось, что он смутился, хотя по его вечно хмурому лицу трудно было понять.



— Покажешь?



Он помолчал, задумчиво покручивая карандаш в пальцах.



— Нет.



Эдгар спрыгнул с крыши, шумно приземлившись прямо перед Джулией. Он был выше, чем казалось прежде, и девушка снова почувствовала себя маленькой и неуместной.



— Ты, наверное, с утра ничего не ела? – спросил он, шагая с площадки. — Пойдём в столовую. Рози сказала, что ты сегодня помогаешь Малкольму с готовкой. Поможем вместе.



Джулия неуверенно покосилась на свой трейлер, но всё же шагнула за Эдгаром. Поесть ей и впрямь стоило. Да и упускать шанс подружиться хоть с кем-то не хотелось. К тому же Малкольм ощущался поадекватнее многих в труппе. Глядя под ноги, чувствовала, как напряжение понемногу отпускает плечи. Клоун плёлся впереди, не оборачиваясь. Не слишком быстро, чтобы девушка не отставала. По уже знакомому маршруту они вышли к столовой. Парень нырнул под занавеску, Джулия хвостиком за ним.



Малкольм уже был там. Стоял в кухонной зоне и нарезал морковь на разделочной доске. Девушка проследила за сосредоточенной плавностью, с какой двигался нож в его руке, сглотнула.



— Явилась, – обозначил он, не поднимая головы, но в голосе слышалась лёгкая усмешка. — А то я уж думал, меня бросили тут одного.



— Извини, я забыла. – неловко произнесла она, подступая ближе.



— Ну, это понятно. Первое время на новом месте так всегда.



Он отошёл к соседнему столу и вернулся с небольшим тазом с картошкой, поставил перед девушкой. Небольшой нож воткнул рядом в столешницу.



— Надеюсь, чистить умеешь.



Джулия с трудом выдернула нож и взялась за первую картофелину. Эдгар тем временем поставил на плиту большую чугунную сковородку, налил масла. Лук уже был нарезан, и парень вывалил его в сковороду. Мясо тоже лежало в миске, накрошенное и засыпанное специями.



— Как первые впечатления? – спросил факельщик, стуча ножом о дерево.



Морковь распадалась на ровные кружки с такой скоростью, что стало завидно. Девушка счистила только половину, стараясь не снимать много вместе с кожурой.



— Пока не поняла, я проспала полдня.



Краем глаза она заметила, как Малкольм поднял на неё взгляд.



— Уже поладила с кем-нибудь?



— Не уверена, – выдохнула она, старательно вырезая глазки на клубне, — Но надеюсь, что ни с кем не поссорилась.



Короткую паузу разбавил затрещавший на нагретой сковороде лук. Эдгар помешал его и бросил следом уже порезанную морковь. Малкольм же принялся за цукини.



— Может, мой вопрос покажется бестактным, – вдруг начал он, — Но неужели других вариантов не было, кроме как прийти сюда? Как ты к этой мысли в принципе дошла?



Вопрос озадачил. Джулия на миг застыла, уронив на стол ленту кожуры.



— Сложно объяснить, обычно такие идеи приходят спонтанно. – она улыбнулась, складывая три очищенных клубня рядом с доской факельщика, — У меня было достаточно времени подумать, как я хочу прожить свою жизнь, и в какой-то день я поняла, что жить так не очень-то и хочу. Потому решила поменять абсолютно всё. Уехать в другой штат, завести новые знакомства, найти работу, но… – она прикусила губу, словно стыдясь результата, — Не особо вышло. С людьми я скверно лажу. – и вздохнула, оглядывая шатёр, — Я смотрела объявления в газете и увидела ваше. Вернее, мистер Вейл, наверное, разместил его, когда вы приехали. Решила попробовать. – усмехнувшись, положила ещё две картофелины, — Правда я совсем не верила, что меня возьмут. Раньше бы на такое точно не решилась, но сейчас терять уже нечего. Может, удастся хоть тут найти смысл существования… – и не желая слышать неловких комментариев, перевела тему, — А вы как тут оказались?



— Я уже давно этим занимаюсь, – неожиданно первым откликнулся Эдгар, помешивая овощи, — Раньше я выступал в Испании, но цирк разорился. Конкуренты переманили почти всех артистов. Мне пришлось выступать на улице. И повезло встретить мистера Вейла. Он тогда отдыхал в Малаге вместе с племянником. Проникся моим талантом и решил забрать с собой. – на мгновение он затих, возможно, вспомнив былое, — Единственное, я попросил оставить сценическое имя. Мистер Риза стал частью меня, я не хотел менять этот образ.



— А что оно значит?



— Смех по-испански.



Джулия помолчала, не зная о чём ещё спросить. Хотелось казаться менее неловкой, но как всегда их разговор то и дело перебивался паузами.



— И как, здесь лучше?



— Скажем так, по-другому. Совершенно разный опыт, не сравнишь.



— Ладно… главное, чтобы нравилось.



Девушка перевела взгляд на Малкольма, что уже пристроился рядом, помогая дочистить картошку.



— А я потомственный циркач. У меня отец, дед и прадед, и прапрадед выступали, ещё с тех пор, когда наши предки не принадлежали себе. Только они заклинали змей, а я… скажем так не разделял их интересы.



— И у вас у всех такая… необычная внешность?



Не смогла удержаться от вопроса. Слова вылетели прежде, чем она успела прикусить язык. Но парня эта тема не задела.



— Нет, только я такой особенный. – не без доли гордости произнёс Малкольм, — От матери передалось.



Дочистив картофель, он бегло принялся его нарезать. Джулия тоже взялась за дело, слегка смущаясь собственной медлительности.



— А мама тоже выступает в цирке?



— Она была дрессировщицей тигров.



— Опасно… – девушка нахмурилась, вдруг вспомнив, что в этом цирке она не припомнила номеров с животными, — А у вас… у нас нет тигров?



— Вейл против. – пояснил Эдгар, забирая порезанную картошку, — Говорит, в его цирке выступают только по собственному желанию. А животные не могут самостоятельно принимать решения.



— А ещё с ними слишком много мороки! – раздался звонкий голос за спиной.



Джулия вздрогнула и оглянулась, встретившись взглядом с Люсьеном, что стоял, привалившись к краю обеденного стола.



— Люсьен… – устало выдохнул Малкольм, отступая к плите, — Зачем пугаешь?



— А что, рядом с милой мисс ты уже потерял бдительность? – парень скучающе прошёлся вперёд, — Очень опрометчиво, приятель, – и, замерев перед Джулией, наклонился, спрятав руки за спину. — Вейл гораздо практичнее, чем может показаться. Таскаться с кучей клеток из города в город, ещё и с вечным риском, что эти мохнатые чудовища сбегут и сожрут местных… м-м-м, мечта любого хозяина цирка.



— Мда, наверное, – девушка отступила на шаг.



Растерянно опустив взгляд, она вцепилась в доску с цукини и перенесла ближе к плите. Добавляли его в последнюю очередь, но хотелось уйти подальше. Люсьен ещё пару секунд смотрел ей в спину, затем перевёл внимание на блокнот, что оставил Эдгар.



— Так-так-так, что тут у нас…



Пока коллеги отвлеклись на готовку, он хитро прищурился и незаметно подкрался к краю стола. Когда Джулия обратила внимание, его длинные пальцы уже пробежались по столешнице и прихватили книжку, утягивая с собой. Девушка дёрнула Эдди за рукав.



— Там… у тебя кое-что забрали… – шёпотом оповестила она, чтобы Люсьен не услышал.



Парень оглянулся на друга, что уже тихонько шагал в сторону выхода, бесцеремонно листая блокнот.



— Эй! Ты опять…!



Тот даже подпрыгнул на месте, театрально развернулся вокруг своей оси и покрутил блокнотом перед собой.



— А что, не хочешь совета? Мне кажется наряд для Джулии должен быть более воздушным, чтобы оттенять её приземистость… – он задумчиво насупился, вращая книжку то так, то сяк, разглядывая эскизы, — Пока выходит слишком… тяжело.



Осознав, что Эдгар всё это время рисовал костюм для неё, Джулия невольно смутилась. А клоун окончательно вышел из себя.



— Дурак, Вейл сказал, что должно быть строго и мрачно! – выпалил он, обходя столы.



— Ой-ой, не нервничай так, мистер Риза, а то пар из ушей пойдёт! Ты же должен дарить людям улыбки, а не мокрые штаны…



Люсьен в припрыжку стал отступать к выходу, не сводя взгляда с Эдди. Даже удивительно, как не упал. И в какой-то миг оба сорвались, выбегая из шатра. Малкольм вздохнул, тихо буркнув что-то на незнакомом языке, и продолжил помешивать овощи.



— Не обращай внимание, у них так всегда. Убери со стола, пожалуйста.



Джулия только встревоженно покосилась на выход, где промелькнули тени и раздался раскатистый смех. И вздохнула, сбрасывая очистки в ведро, на которое Малкольм предусмотрительно указал. Она даже представить не могла, как проходили их ужины. Что ж, скоро узнает.