Культ. Глава 4

В главах могут встречаться сцены жестокости, описания телесных аномалий и психические расстройства и РПП, а так же сталкинг. Автор крайне осуждает любые маньячьи дела.




Рагу варилось медленно, заполняя столовую густым, сытным запахом. Малкольм то и дело помешивал его, пробовал на соль, добавлял травы из маленьких жестяных баночек, что стояли у плиты. Джулия сидела за столом, чувствуя, как странная, тягучая усталость разливается по телу. Будто она не спала полдня, а таскала тяжести. Хотя по сути ничего и не делала. Только чистила картошку.



Она провела ладонью по лицу, смахивая несуществующую пыль, и уставилась на свои руки. Пальцы почему-то пахли луком. Хороший запах. Настоящий. Джулия перевела взгляд на плиту, где Малкольм снял пробу с рагу и удовлетворённо кивнул сам себе.



— Ещё полчаса, – сказал он, не оборачиваясь. — Будет готово.



— Я могу чем-то помочь?



— Отдыхай. Ты своё уже сделала.



Девушка хотела возразить, но не нашла слов. Малкольм говорил спокойно, и от этого хотелось верить, что он действительно не ждёт от неё большего. Она откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Тишина в столовой была почти полной: только бульканье рагу и далёкие голоса рабочих за стенами шатра.



Эдгар и Люсьен так и не вернулись. Где они носились по лагерю, Джулия не знала, но представила эту картину и уголки губ невольно взмыли вверх.



Ткань на входе колыхнулась, и в столовую вошли трое. Рози, всё в том же зелёном платье, но с ярко накрашенными губами, словно уже готовилась к выходу на сцену. За ней –близнецы. Диана привычно оглядела помещение, будто проверяя, всё ли в порядке. Адриан прошёл, не глядя по сторонам вовсе, засунув руки в карманы уже белых брюк. На миг в голове Джулии пронеслась мысль, что он уже в третий раз за день сменил одежду. Но быстро опомнившись, девушка насторожилась. Пальцы сами сжались в кулак под столом. Она отвела взгляд и уставилась на столешницу, изучая трещины в дереве.



— О, пахнет чем-то съедобным, – протянула Рози, садясь рядом с Джулией. — Малкольм, ты, как всегда, радуешь.



— Приходится, – отозвался тот, помешивая рагу. — Иначе вы тут все с голоду помрёте.



Диана села напротив Рози. Джулия надеялась, что Адриан пройдёт мимо, сядет где-нибудь в другом конце, но реальность, как назло, оказалась жестокой. Парень, небрежно покачивая бёдрами, обошёл стол и плюхнулся прямо напротив неё. Он откинулся на спинку скамьи, закинул ногу на ногу и с ленивым любопытством уставился на неё, приподняв бровь.



Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она подпёрла щёку рукой и в панике отвернулась, глядя в сторону плиты, чувствуя, как щёки заливает жар. Ненавидела это ощущение – быть под прицелом, когда в любой момент могут сказать что-то колкое, что-то, от чего захочется провалиться сквозь землю. Малкольм тем временем заваривал чай.



— Ну что, – спросила Диана, обводя взглядом стол и останавливаясь на Джулии. — Как прошёл день? Хоть немного освоилась?



Джулия пожала плечом, не поворачивая головы.



— Нормально. Я почти всё проспала.



— Это хорошо, – заметила Рози, поправляя волосы. — Тебе нужно перестраиваться на наш режим. Сначала всегда тяжело. Потом привыкаешь и уже не представляешь, как можно было жить по-другому.



Девушка кивнула, чувствуя, что говорить ни о чём не хочется. Взгляд Адриана снова впился в неё. И Джулия сглотнула, понимая, что не сможет, подобно опоссуму, притворяться мёртвой весь ужин. Благо, Рози, заметив её напряжение, быстро оценила обстановку и фыркнула.



— Адриан, а ты чего такой нарядный? Глаза подвёл, волосы уложил… куда-то собрался?



Тот лениво приподнял бровь, опуская взор на ногти.



— А что, нельзя?



— Можно, – усмехнулась Рози с мимолётной теплотой. — Просто интересно, кто жертва. Или ты опять решил произвести впечатление на городских девочек?



Адриан растянулся в той самой улыбке, которую Джулия уже видела сегодня. Тонкой, едва заметной, но в ней чувствовалось что-то пугающе острое.



— Мне не нужно производить впечатление, у меня и так полно поклонниц, – сказал он с лёгкой небрежностью. — И это они должны произвести впечатление, чтобы получить моё внимание. А его получают только избранные.



Диана, сидящая рядом, ничего не сказала. Но Джулия заметила, как она коротко взглянула на брата, и в этом взгляде мелькнуло что-то, похожее на тревогу. У самой же в голове пронеслось ядовитое: «И сколько они заплатили за это внимание?»



— Поклонницы, говоришь? – Рози хмыкнула, закуривая сигарету, хотя Малкольм тут же бросил на неё неодобрительный взгляд. — Ты бы хоть рассказывал, кто они. А то мы всё гадаем, куда ты пропадаешь… мало ли, вдруг потом окажется, что ты серийный маньяк, а мы ни сном ни духом.



От этих слов у Джулии внутри похолодело. Парень же наоборот хохотнул.



— Фу, Рози, кто о чём, а ты о своих влажных фантазиях, – внезапно ласковым тоном протянул Адриан. — Кровь в больших количествах ужасно воняет, если ты не в курсе. Меня сразу стошнит. Да и душить я никого не стал бы. Вдруг придётся бороться, ещё поцарапаюсь, причёску испорчу. Да и вообще это столько мороки… если только застрелить, – он нахмурился, будто всерьёз задумавшись, затем вернул взгляд на женщину и улыбнулся, — А зачем?



Рози неопределённо повела плечом, туша сигарету о край стола.



— У психов всегда находятся причины. – она повернулась к Джулии, мило улыбаясь, — А ты как думаешь, милая?



Девушка удивлённо хлопнула ресницами, не зная, что ответить.



— Ну… желание кого-то убить само по себе не является здоровым. Это уже отклонения в психике. А если говорить о серийных убийцах… я если честно не понимаю, зачем мы вообще это обсуждаем.



— Да, не лучшая тема для обсуждения за столом, – с лёгким укором вмешался Малкольм, ставя перед Дианой и Розалин тарелки с рагу.



— Ой, не ворчи, знаешь же её кровожадную натуру, – с нескрываемым снисхождением бросил Адриан, а затем обратился к женщине, — Я определённо не подойду на роль маньяка. Моё прекрасное тело создано, чтобы сиять на сцене, а не волочить мешки с трупами, да Ди-ди?



Диана до этого молчавшая весь разговор только недовольно рыкнула.



— Хватит чушь нести, Рози. Адриан ничего плохого в жизни не делал, чтобы его сравнивать с такими ужасными людьми.



Парень показательно кивнул, невинно обхватив руку близняшки. А до потерянной в своих мыслях Джулии доносилось лишь приглушённое бормотание. В себя она пришла только, когда перед ней появилась тарелка с дымящимся мясом и овощами.



— Ешь, – сказал Малкольм, садясь рядом с Рози. — И не слушай их болтовню. Они так дурачатся.



Джулия взяла ложку, чувствуя, как от запаха еды немного отпускает напряжение. Рози рядом уже заговорила о каких-то городских сплетнях, которые слышала от рабочих. Диана коротко отвечала. Адриан молчал. А Джулия всё думала.



«Они так дурачатся, – повторила она, — Сегодня я уже слышала эти слова…»



Вслух спросила другое:


— А где остальные?



— Позже придут, – ответила Диана, без особого энтузиазма ковыряя ложкой в тарелке. — Эдгар и Люсьен обычно едят в трейлере. Гидеон тоже. Абель придёт, когда сам захочет.



Девушка поджала губы и кивнула.



Лагерь тем временем просыпался, готовясь к ночной жизни.



Ужин тянулся медленно. Джулия ела почти машинально, чувствуя, как тёплое рагу разливается по телу, но аппетита не было, только странная тяжесть в груди, которая никак не хотела отпускать. Она то и дело поднимала взгляд на Адриана, но тот больше не смотрел на неё. Он лениво ковырялся в тарелке, кажется, окончательно потеряв интерес к происходящему. В какой-то момент гляделки Джулии были замечены, и парень поднял глаза, встречаясь с её взглядом. Она тут же отвернулась, заметив, как его губы чуть заметно изогнулись в ухмылке.



Рози, устав от молчания, переключилась на Диану и принялась обсуждать какой-то номер, который нужно было доработать. Диана отвечала односложно, поглядывая на брата. Джулия чувствовала себя лишней. Будто сидела за чужим столом в чужом доме, и все вежливо делали вид, что она здесь не случайно. Она опустила глаза в тарелку и сосредоточилась на еде, стараясь не думать об этом.



Однако этот вечер медленно, но верное разогнал липкую усталость по телу. Она даже не заметила, как опустошила тарелку, и только когда ложка звякнула о дно, поняла, что съела всё.



— Спасибо, Малкольм, – сказала она негромко, когда парень поднялся, убирая пустые тарелки со стола. — Было очень вкусно.



— Не за что, – ответил он, забирая и её тарелку. — Ты помогала, значит, это и твоя заслуга.



Рози фыркнула, потягивая чай.



— Осторожнее, дорогая. Он начнёт тебя хвалить, и ты не заметишь, как окажешься в кухонном рабстве.



Девушка прыснула, прикрывая рот рукой. Малкольм только недовольно оглянулся на Розалин, складывая грязную посуду в таз с водой. Адриан поднялся, отряхнув брюки.



— Спасибо, малыш-змей, у тебя, как обычно самые чудесные ручки.



— Но ты не доел, – заметил факельщик, складывая чистые тарелки в стопку.



Парень замер в пол шаге.



— О, Вейл сказал, что мне нужно сбросить вес. – он сочувствующе погладил сестру по плечу, — После растяжения Диане до сих пор тяжело меня держать, а новый номер он отменять не хочет.



Адриан вышел. Спустя минуту сорвалась и Диана. Рози, сославшись на усталость тоже отчалила. В столовой остались двое. Джулия, помедлив, поднялась. Взяла почти не тронутую тарелку Адриана и отнесла к кухонным столам. Малкольм кивнул.



— Ничего, отдам собакам. – он положил рагу ещё в две чистые тарелки. — Надо будет отнести Эдди и Люсьену. А то они могут и не заявиться сюда. Девушка кивнула и, поджав губы, всё же спросила.



— Малкольм?



— М? – он обернулся, ставя последнюю чистую чашку.



— Тебя не напрягает, что они постоянно... ну, спорят? Ссорятся? Я так понимаю, у них это постоянно.



Парень помолчал, потом обошёл стол, беря тарелки.



— Это их способ общаться, – сказал он. — Все здесь слишком разные. Из-за этого часто возникают недопонимания. С другой стороны, если бы все были одинаковыми – было бы скучно. Как в офисах, от которых ты и хотела сбежать… – шагнув в сторону выхода, замер, когда Джулия не двинулась следом, — Хочешь, прогуляемся? – спросил он, не оборачиваясь. — Лагерь вечером выглядит иначе. Лучше привыкнуть сразу.



Джулия подумала секунду и кивнула. Она вышла за ним в прохладный вечерний воздух. Над лагерем уже зажглись первые огни – гирлянды на главном шатре, фонари у трейлеров, костёр, вокруг которого никто не сидел.



Шли молча. Девушка внимательно смотрела по сторонам, относясь к словам факельщика с полной серьёзностью. Всё вроде и казалось таким же, как днём, но в сумерках обретало новые очертания. Более мягкие, почти сказочные. Когда они проходили мимо рабочих шатров, Джулия услышала голоса, и один из них, хриплый, уже хорошо знакомый.



Она не разобрала слов, кроме как: «…зарылся бы лицом между этих булок…»



Джулию передёрнуло. Она надеялась, что ей послышалось, и речь шла о выпечке. Но с учётом увиденного днём, уже не была ни в чём уверена. Малкольм, казалось, ничего не слышал или проигнорировал. Девушка ускорила шаг.



— Слушай, – сказала она, поравнявшись с парнем. — Адриан... он всегда такой?



Малкольм мимолётно глянул на неё. В его тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на настороженность.



— Он сложный, – повторил он слова Эдгара. — Но идеальных людей не бывает, знаешь ли. Не у всех есть хороший пример перед глазами, на кого было ровняться. И когда детям приходится воспитывать самих себя… – и задумчиво хмыкнул, подбирая слова. Но видимо не нашёл, — получается, что получается.



Джулия хотела спросить, что именно «получается», но Малкольм уже свернул к трейлеру Эдгара и Люсьена. Постучал в дверь носком ботинка.



— Эй, открывайте! – позвал он негромко. — Еда стынет.



Изнутри донеслась возня, затем глухой стук, будто кто-то упал с кровати, и приглушённое: «Чёрт, ну я только уснул!»



Дверь распахнулась, и на пороге появился взъерошенный Люсьен с чётким отпечатком подушки на щеке. Эдгар ворчал где-то в трейлере.



— О, еда! – Люсьен просиял и попытался забрать тарелку, но Малкольм ловко увернулся.



— Сначала руки вымой. А то скакали по лагерю, как еноты. По-любому в грязи извалялись.



— Только Эдди! – возмутился мим, показывая ладони, — Смотри, я чистый.



Малкольм с прищуром оглядел руки и всё же передал тарелки. Люсьен подхватил тарелки и скрылся в трейлере, прикрыв за собой дверь.



Ребята же двинулись дальше. Лагерь постепенно оживал: где-то заиграла музыка, послышался смех, кто-то крикнул что-то неразборчивое. Они миновали трейлер Дианы и Адриана, там горел свет, но шторы были задёрнуты. Малкольм проследил за взглядом девушки.



— Вы с Адрианом уже успели повздорить? – и когда Джулия настороженно покосилась на него, пояснил, — Я видел ваши гляделки за ужином. – они вышли с площадки, двигаясь куда-то между шатров, — Не переживай из-за этого. Если он чего и сказал, то не со зла.



— Мне стоит держать от него подальше? – уточнила девушка, шагая рядом, — Я бы хотела поладить со всеми, но… есть ощущение, будто он настроен… не очень.



— Стоит быть осторожной, – подтвердил Малкольм, но сразу оговорился, — Только не потому, что он опасен и вроде того. Он ранен. А раненые люди иногда кусаются, даже если не хотят. Лучше его просто не трогать лишний раз. По крайней мере первое время. Дай ему привыкнуть. – и чуть подумав, добавил, — Ты не чужая. Просто новенькая.



Тропинка тем временем привела их к небольшому загону, огороженному сеткой-рабицей, где у будки лежали два огромных датских дога. Собаки подняли головы, когда уловили движение. Одна лениво, другая с любопытством. Первая, светлая, серая, с тёмными пятнами, поднялась и подошла к сетке, виляя хвостом. Вторая, с короткой шерстью и более тёмным окрасом, осталась лежать, но внимательно смотрела на незнакомку.



— Данте, Вергилий, – позвал Малкольм. — Идите знакомиться.



Он открыл калитку и шагнул внутрь, жестом приглашая Джулию следовать за собой. Она замешкалась – собаки были огромными, почти до бедра, и их размеры впечатляли даже на расстоянии. Но парень стоял рядом, и ему собаки, похоже, были очень рады. Данте первым подошёл к ней, ткнулся носом в ладонь, затем медленно обошёл её, изучая запах. Вергилий поднялся следом, подошёл чуть осторожнее, но тоже дал себя погладить. Джулия провела рукой по его голове, и собака коротко лизнула её пальцы.



— Сойдёт, – сказал Малкольм, улыбаясь. — По крайней мере теперь они тебя узнают.



Джулия выдохнула с облегчением и присела на корточки, чтобы погладить Данте. Пёс довольно зажмурился и ткнулся мордой в её плечо, от чего она чуть не потеряла равновесие.



— Они здорово пугают чужих, – сказал Малкольм, качнув калитку из стороны в сторону. — Но если пёс тебя принял, он будет защищать. Так что лучше быть с ними в хороших отношениях.



— Они будто из мультика сбежали, – тихо заметила Джулия, поднимаясь и вытирая руки о джинсы. — Вылитые Скуби и Ябба.



Факельщик усмехнулся, помогая выбраться из вольера.



— Да, есть такое, – согласился он, и жестом позвал собак выйти тоже.



Те, радостно виляя хвостом, выскочили наружу и, виляя между шатрами, умчались куда-то вглубь лагеря.



— Единственное, Данте не переносит цитрусовый запах. – предупредил парень, двигаясь дальше, — Начинает чихать и из-за этого злится. Прошлая ассистентка первое время носила цитрусовые духи. И Данте гонялся за ней по всему лагерю.



— Что ж, мы с Данте в этом схожи…



— Гоняетесь за ассистентками? – не удержался Малкольм от очевидной колкости.



— Что? Боже, нет! Я тоже не люблю цитрусовый запах.



Под лёгкий неловкий смех Малкольм и Джулия медленно двинулись обратно, обходя стороной рабочие палатки. Собаки уже скрылись в темноте, и только шорох где-то вдалеке указывал на их присутствие. Вечерний воздух стал прохладнее, и Джулия поёжилась.



— Скажи, а сегодня вообще будут репетиции? Я просто не знаю, стоит ли готовиться к чему-то или пока нет.



Малкольм покачал головой, чуть замедляя шаг.



— Сегодня только по желанию. Обычно в понедельник отдыхают все. – он усмехнулся, взглянув на неё. — Увы, артисты не роботы. Мы тоже устаём. Вейл считает, что один день без репетиций в неделю помогает сохранять свежесть.



— А я думала, у циркачей железная выдержка, – заметила Джулия с лёгкой улыбкой.



— Железная, – согласился Малкольм. — Но даже железо ломается, если его гнуть каждый день.



Джулия помолчала, на мгновение задержавшись взглядом на макушке тёмного шатра директора. Потом перевела взгляд на факельщика.



— А мистер Вейл сейчас свободен? Я хотела бы кое-что уточнить. По поводу работы, расписания…



— Это лучше спросить у Марты, – отозвался тот, оглядываясь по сторонам.



Они прошли ещё немного, и тут, будто услышав их разговор, в просвете между двумя палатками показалась невысокая фигура в тёмном пальто. Марта шла быстрым, деловитым шагом, неся под мышкой стопку каких-то бумаг.



— Миссис Финч! – окликнул её Малкольм, ускоряя шаг и жестом приглашая Джулию следовать за ним.



Она остановилась и оглянулась с привычной настороженностью.



— Джулия хотела поговорить с мистером Вейлом. Он у себя?



Марта перевела взгляд на Джулию. На мгновение в её глазах мелькнул холодный огонёк. Но ответила с улыбкой:



— Он в своём трейлере. Сидит, читает.



— Спасибо, – сказала Джулия, чувствуя, как от этого короткого взгляда внутри снова зашевелился червячок неуверенности.



Марта ничего не ответила, только коротко кивнула и двинулась дальше, исчезая между палатками. Малкольм подождал, пока она скроется из виду.



— Я провожу тебя, а дальше сама, хорошо? Мне ещё нужно к Нолану по одному делу.



— Конечно. Спасибо за помощь и за прогулку.



Малкольм повёл её через лагерь, но девушка заметила, что движутся они в сторону шатра директора. Оказалось, его трейлер стоял прямо за шатром, и как Джулия не заметила его утром – большая загадка. Он был длиннее остальных, такой же тёмно-синий с серебряными звёздочками по бокам. В окошках горел свет, и где-то поблизости гудел генератор.



— Он там, – сказал Малкольм, останавливаясь. — Стучись, если что – зови. Я буду неподалёку.



— Спасибо, – повторила она, взволнованно выдыхая.



Малкольм ушёл в сторону, где мерцали огни рабочей зоны, оставляя Джулию одну перед дверью трейлера. Она перевела дыхание, поправила пальто и постучала. Три коротких удара. Изнутри донеслось:



— Войдите.



Джулия толкнула дверь и сразу пахнуло бумагой и сандалом. Переступив порог и прикрыв за собой дверь, осмотрелась. Места было больше, чем казалось снаружи. Шкаф с книгами и папками стоял у противоположной стены, рядом с ним старый письменный стол, заваленный реквизитом, колодами карт, металлическими кольцами, деревянными ящичками. В углу стоял стеллаж с костюмами, висящими на плечиках, некоторые были полускрыты тканью, другие разложены прямо на полу. Повсюду были разбросаны бумаги, газеты, блокноты, старые афиши.



И, что удивило Джулию больше всего – на столе стоял стационарный телефон. Чёрный, с круглым диском, явно старый, но в хорошем состоянии. Трейлер оказался почти полноценным кабинетом.



Себастьян сидел за столом, опершись локтями о столешницу, и смотрел на бумаги. Он не поднял головы, когда Джулия вошла, только коротко кивнул в сторону стула. Трубка телефона продолжала звонить, и он неторопливо протянул руку, снял её и тут же опустил обратно. Кто бы там ни был, мужчина явно не хотел разговаривать.



— Что-то случилось, или просто решила заглянуть?



Джулия села на самый край стула, чувствуя себя школьницей на экзамене.



— Хотела уточнить несколько деталей. По поводу расписания, моих обязанностей. – она замялась, подбирая слова. — Когда я начну выступать?



Вейл откинулся на спинку кресла, положив локти на подлокотники и соединив пальцы домиком. Его светлые глаза смотрели с лёгкой задумчивостью.



— Хороший вопрос, – хмыкнул он. — Вижу, тревожишься скорого выхода на сцену, но не волнуйся. Пока у тебя нет сценического костюма и не отработан образ, на манеж не выпущу. Не беги вперёд паровоза. Сейчас ты будешь ходить на репетиции и просто смотреть, помогать ребятам. Фокусы мы с тобой отработаем, буду учить тебя объявлению номеров и общению с залом, – Вейл задумчиво скользнул взглядом по девушке, — Ты девочка немного зажатая, будем исправлять.



Джулия облегчённо выдохнула.



— То есть выступать я буду нескоро?



— Ну… недели через две-три, думаю. – он начал перечислять, загибая пальцы, — Пока Эдди сделает эскизы, пока мы утвердим окончательный вариант, пока Марта сошьёт костюм, пока я обучу тебя… – и утомлённо вздохнул, взмахнув кистью, — Столько работы впереди, даже страшно думать.



— Хорошо, значит пока моя задача помогать за кулисами и учиться.



Тот кивнул. На душе даже отлегло. Настроение резко поднялось, и все слова повылетали из головы.



— Ладно, я поняла, спасибо. – улыбнулась Джулия, поднимаясь, — Тогда я пойду, не буду отвлекать.



Девушка вышла наружу, как раз в момент, когда вновь раздался звонок. В этот раз Вейл взял трубку, неожиданно грубо гаркнув:



— ЧТО?!



Джулия даже вздрогнула, так и замерев под распахнутым окном. Она не хотела подслушивать, но остро возникшее в груди чувство тревоги, заставило задержаться.



— Хватит названивать мне целый день! Уже голова трещит! – короткая тишина, затем, — Нет, мы договорили! Я уже всё сказал!



Послышался скрип, Вейл поднялся, сделал пару шагов.



— Нет, я не отдам тебе Гидеона, даже не проси.



Джулия прижала руку к груди, словно пытаясь заглушить его громкое биение.



— И что, что он был твоим? Ключевое слово «был». И нет, не ты его продал, а я его выкупил. – спустя паузу Вейл взорвался вновь, — Да мне плевать на твой цирк уродов! Не хватает чудовищ – ищи где угодно, а Гидеон останется с нами! Он уже часть семьи, понимаешь ты или нет?!



Спустя долгое молчание, в котором различалось лишь прерывистое дыхание мужчины, он рыкнул:



— Приезжай! О-о, конечно, приезжай! Только ничего не изменится! Я знаю как ты к своим подопечным относишься, и не желаю такой судьбы своему мальчику. Уверен, твои ребята не просто так богу душу отдали, да? Сам что-то с ними сделал?



Спустя пару мгновений раздался грохот – Вейл положил трубку.



— Дьявол! – прошипел он, расхаживая по трейлеру, — Чёрт бы тебя побрал с твоими уродами!



Джулия отмерла только сейчас и потихоньку двинулась в сторону палаток, скрываясь в полумраке.