Культ. Глава 5

В главах могут встречаться сцены жестокости, описания телесных аномалий и психические расстройства и РПП, а так же сталкинг. Автор крайне осуждает любые маньячьи дела.




Джулия шла на негнущихся ногах, стараясь ступать как можно тише, хотя внутри всё дрожало. Сердце колотилось где-то в горле, пульсировало в висках, заглушая шаги. Она миновала пару шатров, завернула за угол рабочей палатки и только тогда остановилась, прислонившись спиной к шершавой ткани. Выдохнула и поняла, что забыла, как дышать.



В груди саднило. Она присела на деревянный ящик, стоявший у стены шатра, и уронила лицо в ладони. Руки были холодными, а лицо горячим, и это странное сочетание казалось единственной реальной точкой опоры в мире, который вдруг пошатнулся.



«Цирк уродов».



Слова Вейла врезались в память, оставляя царапины. Она слышала, как он кричал, как срывался, как его голос, обычно спокойный и размеренный, вдруг превратился в хриплый рык. Джулия не думала, что вообще увидит его таким. Он казался человеком, который всегда держит себя в руках. Но сейчас…



«Не отдам тебе Гидеона».



Джулия сглотнула, чувствуя, как горло сжимает спазм. Значит, Гидеон не просто был частью труппы. Его купили. Вернее, выкупили у кого-то контракт. И этот кто-то теперь хотел его вернуть.



«Не хватает чудовищ – ищи где угодно».



Она зажмурилась, пытаясь прогнать образы. Джулия вспомнила, как Гидеон сидел на руках у Абеля, как важно кивал, когда его представляли. Как он носил свой генеральский мундир с гордостью, хотя в нём было что-то почти комичное. Как он кривился при виде дорогих сапог в грязи. А этот звонок…



Девушка вдруг поняла, что тот бывший «хозяин», судя по всему, не был заботливым наставником. Вряди могла представить, что могло скрываться за словами «твои ребята не просто так богу душу отдали». Она судорожно вздохнула и провела ладонями по лицу, пытаясь унять дрожь. Мысли метались, как перепуганные птицы. Она пришла в цирк, потому что хотела убежать от своей жизни. Но, кажется, что бежала всё туда же, только по другой дороге.



Что, если бывший владелец действительно приедет? И что тогда случится с Гидеоном? Вдруг его заберут?



Джулия подняла голову и посмотрела в темноту лагеря. Гирлянды на шатрах мерцали, создавая иллюзию уюта, но теперь этот свет казался обманчивым. Где-то вдалеке слышались голоса рабочих, смех, звон посуды. Всё было как обычно. Но внутри неё что-то сломалось.



Это было глупо, так паниковать из-за одной неурядицы. Но эти качели продолжались целый день. То одно, то другое, только она успокоилась и поверила, что всё не так плохо, как её опять окатило ледяной водой. И всё за один день. К такой эмоциональной нагрузке Джулия явно готова не была.



Она сидела так несколько минут, не в силах пошевелиться. Потом услышала приближающиеся шаги. И затаила дыхание, чувствуя, как сердце пропускает удар за ударом. Вжалась спиной в шершавую ткань шатра, надеясь, что темнота скроет её, но тень, которая появилась из-за угла, остановилась в двух шагах.



— Ты чего тут сидишь? – раздался низкий голос с намёком на удивление.



Джулия подняла голову. Перед ней стоял Абель. В темноте он казался ещё более устрашающе огромным. Но беспокойство в светлых глазах успокоило.



— Я… – начала она, но голос сел. — Просто сижу.



Абель помолчал, потом что-то звякнуло – он опустил на землю ведро с водой. И медленно опустился на корточки рядом. От него пахло деревом, машинным маслом и дымом костра.



— Что-то случилось?



Джулия хотела сказать «нет», но слова застряли в горле.



— Слишком насыщенный вышел день, – выдохнула она, роняя взгляд. — Устала немного.



— Понимаю, первые дни всегда трудно, но ты привыкнешь. – мужчина ободряюще хлопнул её по плечу. — У нас ещё тут добряки все, хоть и кусачие. В других цирках я, знаешь, каких ужасов насмотрелся?



Он подал руку. И Джулия посмотрела на огромную ладонь, потом снова на здоровяка. На секунду ей показалось, что, может, всё будет хорошо. Она приняла руку – тёплую, шершавую, мозолистую – и позволила поднять себя на ноги.



— Каких? – спросила девушка, отряхивая джинсы, — Меня бы там уже убили?



Абель тихо хохотнул, подхватывая ведро, и они двинулись к трейлерной площадке.



— Нет, не убили бы, но точно покалечили. – здоровяк осёкся пояснив, — Везде, где я бывал, когда в труппу приходила новая девочка, другие учиняли ей пакости. Дохлых птиц подбрасывали, осколки стекла подсыпали в обувь или одежду. Клей наливали, просто костюмы резали… – он оборвался, решив больше не перечислять, — Тут гораздо спокойнее. Может, конечно, потому что нас мало. И всего две дамы, теперь три. Но уж лучше так.



— А вы… прямо много мест сменили? Почему?



Абель пожал плечами.



— Искал то, где мне будет хорошо. – ответил он, поправляя усы, — Разве не все этого хотят? Здесь я почти не нервничаю, здесь мне нравится выходить на сцену и делить её с другими. Тут… все хорошие. Ну, относительно. И мне хочется назвать их семьёй. В других цирках такого не было. Оттуда хотелось сбежать.



Эти слова успокоили Джулию. По крайней мере среди всех артистов Абель показался самым искренним. Она хотела спросить что-нибудь ещё. Например, как здоровяк попал сюда? Сам ли нашёл, как она, или его пригласил Вейл, как с другими? Но они уже подошли к её трейлеру.



— Отдыхай, – сказал он тихо, — И не переживай. Всё наладится.



Джулия кивнула, не в силах говорить. Абель задержал на ней взгляд ещё на секунду, точно пытаясь что-то разглядеть, потом развернулся и растворился в темноте, оставляя перед закрытой дверью.



Девушка вошла в темноту трейлера и упала на кровать, глядя на мерцающие за окном огни лагеря. Сон настиг её совсем внезапно. Он был поверхностным, тягучим, полным обрывков чужих голосов и смазанных лиц. Джулия то проваливалась в забытье, то выныривала из него, чувствуя, как тело тяжелеет, а мысли путаются. Она почти забыла, где находится, когда резкий, громкий стук в дверь вырвал из дрёмы.



Девушка подскочила на кровати, сердце бешено заколотилось. В темноте трейлера она на мгновение потеряла ориентацию, не понимая, кто она и где. Стук повторился. Настойчивый, но не агрессивный.



— Джулия! Ты там? – раздался голос Рози. — Открывай, мы к тебе!



Девушка выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. Она провела ладонью по лицу, отгоняя остатки сна, и поднялась, нащупывая ручку двери. Щёлкнула замком и приоткрыла створку. На пороге стояли Розалин и Диана. Обе в длинных махровых халатах, с полотенцами через плечо.



— Мы в душ, – пояснила Диана, заметив удивлённый взгляд Джулии. — Про тебя, как видишь, не забыли.



Девушка моргнула, пытаясь переварить информацию.



— Но у меня нет…



— Мы всё принесли, – перебила Рози, протягивая полотенце и кивая на халат в руках Дианы. — Это мой старый. Тебе подойдёт. Не благодари.



Джулия смутилась, принимая вещи. Она не ожидала такой заботы, особенно от Рози, которая сегодня казалась то ли холодной, то ли ревнивой. Но сейчас в её голосе не было колкости, только лёгкая усталость и привычная деловитость.



— Спасибо, – сказала Джулия, отступая обратно в трейлер. — Я сейчас.



Чтобы не возиться с одеждой на улице, она стянула её здесь, оставшись в свободной футболке, и накинула поверх халат. Вышла наружу. Ночной воздух ударил в лицо свежестью, и девушка поёжилась. Гирлянды на шатрах, казалось, потускнели, оставляя вокруг бархатную тьму, прорезаемую лишь слабым сиянием, да далёким светом от рабочей зоны.



— Идём, – сказала Розалин, первой сворачивая за угол. — Мы обычно моемся пораньше, но сегодня решили подождать, пока стемнеет. Чтобы ты не боялась, что кто-то увидит.



Джулия фыркнула.



— Я не боюсь.



— Ну, мало ли. Первое время все стесняются. Потом привыкаешь. Тем более ребята уже сходили, так что никто нас не побеспокоит.



Они двинулись вдоль трейлеров, обходя разбросанные ящики и свёрнутые тросы. Душевая кабина стояла там же, где и утром. Деревянная, сколоченная из хороших ровных досок, с небольшим окошком под самой крышей. Из щелей сочился тёплый пар.



— Давай, ты первая, – сказала Диана, останавливаясь у входа. — Мы покараулим.



Джулия хотела возразить, но Рози подтолкнула её в плечо.



— Давай-давай, не тяни. Пока вода не остыла.



Девушка вошла внутрь, прикрыв за собой дверь. Душ оказался просторнее, чем выглядел снаружи. Пол из решёток, ржавый кран и большая бочка с водой. Ничего необычного. Даже навеяло воспоминание о бабушкином доме. Пахло деревом и сыростью, но вода действительно шла ещё горячая.



Джулия обмылась быстро. За день она не особо то и вспотела, но дорожную пыль, страх и тот липкий холод, что донимал её с утра, смыть было надо. Вода лилась по лицу, волосам, и на несколько минут она просто забыла обо всём. А когда вышла, закутанная в халат, Диана молча нырнула в кабинку, прикрывая дверь. Джулия же села на соседний ящик, чувствуя, как влажный воздух остужает разгорячённую кожу. Молчали. Тишину разбавлял только звук льющейся воды и далёкий лай собак.



Джулия смотрела в тёмное небо, пытаясь унять мысли, затем взгляд скользнул по пустырю и вдруг зацепился за что-то. Там, неподалёку мелькнула тень. Понять, кто это, было невозможно – лишь тёмный силуэт. Но он точно пришёл не из лагеря, а будто вынырнул из пустого поля и скрылся за ближайшим шатром.



Джулия замерла. Сердце снова пропустило удар. Она прищурилась, пытаясь разглядеть силуэт, но тень уже исчезла.



— Ты чего? – спросила Рози, заметив её напряжённый взгляд.



— Там… кто-то был, – тихо сказала Джулия, указывая рукой. — За шатром.



Рози проследила за её взглядом и нахмурилась.



— Наверное, кто-то из рабочих.



— Не уверена, – девушка покачала головой. — Он шёл со стороны дороги, через пустырь.



После этих слов Розалин поднялась, всматриваясь в темноту.



— Дерьмово, – констатировала она, и прежняя уверенность в голосе дрогнула. — Где?



Джулия встала рядом, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Реакция женщины только сильнее встревожила. Она неуверенно ткнула пальцем в шатёр. Единственный у кого тускло горела наружная лампа. И Рози, хмыкнув, двинулась туда.



— П-подождите! – испуганно прошептала Джулия, бросаясь за ней.



Женщина шла какими-то окольными путями, проходя прямо через рабочие сквозные шатры, видимо, чтобы не шелестеть травой. Девушка семенила следом, прижав ладони к груди, точно боясь, что сердце вот-вот выпрыгнет. С одной стороны ей было до чёртиков страшно, с другой – смелость Розалин придавала сил не умереть от инфаркта в эту же секунду. Они вышли на тропинку и чуть ли не на цыпочках крались вдоль нужного шатра, внимательно вслушиваясь.



Кто-то тут действительно был. Голоса тихие, едва разборчивые стали проявляться, с каждым новым шагом. В момент Рози замерла и прижала палец к губам, прося вслушаться.



Двое мужчин. Видно их не было, они стояли где-то за палаткой, но Розалин не решилась выглядывать, боялась, что заметят. А Джулию мгновенно прошибло током, когда она в который раз услышала этот проклятый голос. Они говорили тихо, но в ночной тишине каждое слово звучало отчётливо, как удар хлыста. Она узнала этот хриплый, грубый тембр сразу. От воспоминания по спине пробежала дрожь. Рози стояла рядом, напряжённая, как струна, и тоже вслушивалась.



— Я же тебе говорю, – продолжал тот самый мерзкий тип. — Мне надоело. Я и так за ними от самого Ланкастера плёлся. Третий день уже тут вкалываю, грязь мешаю, как идиот последний… Сколько ещё ждать? Чего? Может, мне с этими фриками ещё и поселиться?



— Терпение, – ответил второй голос – ниже, спокойнее, но в нём тоже чувствовалось напряжение. — Нужно следовать плану. Всё должно быть аккуратно. Ты понял? Без шума, без грязи.



— Да какой план?! Я мог его ещё сегодня в охапку взять и стащить, пока никто не видел! – мужчина смачно сплюнул, и Джулия услышала, как он глухо ударил кулаком по деревянному ящику. — А теперь поздно. Он уехал.



— Куда?



— Да откуда я знаю? Запрыгнул в какую-то дорогую тачку и усвистал. Незнакомец. Высокий, в чёрном. Я лица не разглядел, но явно не из этих, – мужчина хмыкнул. — Небось, очередной поклонник. У этого парня их дохрена.



Джулия почувствовала, как внутри всё сжимается. Это явно про Адриана. И этот мужчина, судя по всему, следил за ним. За всем цирком. От самого Ланкастера. Она вспомнила, как парень говорил о поклонницах, о том, что у него их много. Но это был не фанат. Это было другое.



— Ты слишком нетерпелив, – снова заговорил второй, и в его голосе послышалась сталь. — Босс ясно сказал: дождаться, пока они будут на гастролях подальше от больших городов. И ты не должен палиться.



— Да я не палюсь! – огрызнулся первый. — Я тут как тень, чёрт тебя дери! В грязи весь, воняю как бродяга. Зато никто не лезет. А этот твой «план»… сколько мне тут ещё его пасти? Неделю? Две?



— Сколько понадобится.



— А если я сорвусь? – в голосе первого послышалась угроза. — Если я сегодня вечером придушу эту белую пигалицу и утоплю её в сортире? Ты представляешь, как я хочу вымыться? Как я хочу нормальной еды, а не этой бурды, которой тут кормят!



— Ты не сорвёшься, – ледяным тоном отрезал второй. — Потому что, если сорвёшься –бабки потеряешь, а может и свою твердолобую башку. Ты понял?



Наступила тишина. Слышно было только тяжёлое дыхание первого, шум ветра да шорох размокающей за ночь травы.



— Понял, – процедил он наконец. — Но это пустая трата времени. Я бы уже действовал.



— Действуй, – холодно ответил второй, видимо уже теряя терпение. — Только учти: если что-то пойдёт не так – ты виноват. И за тебя никто не впишется.



— Да плевать мне! – со злобой рявкнул мужчина, — Сдался боссу вообще этот акробатишка. Нашёл бы своей дочурке кого попроще. А то, видите ли, влюбилась дура в морду, которую десять минут на сцене видела. А мы теперь тут, как клоуны, фокусы исполняем, чтобы её капризы исполнять!



— Заткнись, – перебил второй. — Ты всё слышал. Не влезай, пока не скажут.



Незнакомец сказал что-то ещё, но слов было не разобрать. Тени зашевелились, и Джулия поняла, что они собираются расходиться. Рози дёрнула её за руку, заставляя отступить в темноту. Они бесшумно скользнули за угол, спрятавшись за штабелем ящиков. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно за мили.



Рози прижала палец к губам, не сводя взгляда с того места, где только что стояли мужчины. Джулия затаила дыхание, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Они просидели в укрытии целую минуту, прежде чем Рози осмелилась выглянуть. За шатром уже никого не было.



— Это из-за Адриана, – прошептала Джулия, когда тишина стала невыносимой. — Они хотят его похитить…



Рози резко обернулась к ней, и в её глазах мелькнул знакомый холод.



— Ты вообще молчи об этом, – прошипела она. — Никому ни слова. Ты меня поняла? Ни Малкольму, ни остальным, ни тем более Диане. Я сама скажу Вейлу.



— Но это опасно! – не сдавалась Джулия, чувствуя, как внутри поднимается волна страха и отчаяния. — Ему грозит опасность, а остальные по незнанию могут вовремя не помочь!



— Так! – отрезала Розалин, резко останавливаясь. — Не лезь. Я поговорю с Вейлом, и мы с ним решим, что делать. Этого подонка сегодня же тут не будет. И поставим охрану у его трейлера, и в полицию заявим. Всё сделаем! Но дай взрослым разобраться, ладно?



Джулия неуверенно оглянулась. Померещилось, среди шатров кто-то стоял, но стоило моргнуть – и всё исчезло. Пришлось согласно кивнуть и последовать за женщиной. Они вернулись к душевой, где их уже ждала недовольная Диана.



— И куда вы удрали? – возмутилась, она, вытирая волосы полотенцем. — Я уж думала, меня тут одну бросили.



— Ничего такого. Джулия увидела зайца, и мы побежали посмотреть.



Рози предупреждающе глянула на девушку и скрылась в кабинке. Та только устало выдохнула, даже не желая комментировать.



— Я, наверное, пойду. Устала.



Диана понимающе кивнула.



— Конечно, иди, отдыхай.



Джулия побрела к себе, в очередной раз приходя к выводу, что день вышел отстойнее некуда. А в тени шатров тем временем стоял мужчина, нервно крутящий зажигалку меж пальцев. Единственное, что он понял в этот миг – времени больше не было. Нужно действовать сейчас.







Два часа ночи. Лагерь, как и всегда, затих, делая вид, что спит. Только кое-где в палатках горели тусклые лампы, да где-то вдали кашлянул генератор, прежде чем замолкнуть. Небо было низким, беззвёздным, и ветер с полей нёс запах сырой земли и прелой листвы.



Машина остановилась на обочине, в трёхстах футах от крайних шатров. Мотор заглох, и на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только шумом ветра. Адриан сидел на заднем сиденье, прижав ладонь ко рту, чувствуя, как к горлу подкатывает. Он сглотнул, но спазм оказался сильнее, и он толкнул дверцу, вываливаясь наружу, в прохладную ночь. Водитель, низкий коренастый мужчина лет пятидесяти, высунулся из окна:



— Эй, парень, ты как? Может, всё-таки довезти до самого лагеря?



— Не надо, – выдохнул Адриан, не оборачиваясь. — Я сам. Отвали.



Водитель помедлил, но спорить не стал, нажал на газ, и машина укатила в темноту, оставляя парня одного на пустыре. Адриан стоял на обочине, глядя, как задние огни такси растворяются в темноте. Согнувшись, он упёр руки в колени, пытаясь отдышаться. Воздух был холодным и влажным, но это не помогало. Тошнота подкатывала волнами, и он чувствовал, как внутри всё выворачивается. Парень почти ничего не ел. Только выпил немного вина в городе, но этого хватило, чтобы желудок взбунтовался. Может, от нервов.



Исподлобья Адриан взглянул на лагерь. Огни гирлянд, тёмный силуэт главного шатра, несколько тусклых фонарей у трейлеров. Можно было пойти через пустырь, напрямик, или обойти по дороге, что было дольше, но безопаснее – светлее и не пришлось бы месить грязь в белых брюках.



Адриан выругался сквозь зубы, понимая, что попросил таксиста остановиться слишком рано. Слишком близко к дороге, слишком далеко от лагеря. Он хотел пройтись, проветриться, но сейчас его шатало, и каждый шаг давался с трудом. Не выдержав очередного приступа, он сунул пальцы в рот, и его вырвало. Горько, до судорог в животе. Парень простоял так несколько секунд, тяжело дыша, чувствуя, как внутри всё сжимается и отпускает. Потом с усилием выпрямился, вытирая губы тыльной стороной ладони, и почувствовал, как внутри разливается облегчение, пусть и временное. В груди защемило, но дышать стало легче.



Краем глаза Адриан заметил машину, стоящую неподалёку. Старый чёрный седан с погашенными фарами, припаркованный на обочине, почти сливающийся с фоном. Адриан нахмурился, пытаясь вспомнить, видел ли он её раньше. Но мысли путались, а тело требовало только одного – лечь и забыться.



Он сделал шаг в сторону лагеря, как вдруг услышал шелест. Резко обернулся. Из темноты вынырнула крупная, грузная фигура с тяжёлой поступью. Адриан узнал его сразу.



— Ты чего здесь делаешь? – спросил парень, стараясь звучать увереннее, чем чувствовалось на самом деле. — Почему не в лагере?



Мужчина не ответил. Он молча шагнул вперёд, и в его взгляде мелькнуло что-то, отчего у Адриана внутри всё похолодело. Грубая рука схватила его за плечо, сжав так сильно, что хрустнули кости. Парень дёрнулся, попытался вырваться, но мужчина был намного сильнее. Второй рукой он зажал ему рот, прижимая к себе.



— Тихо, – прошипел мужчина, от его дыхания разило дешёвым табаком. — Тихо, я сказал.



Адриан попытался ударить его ногой, попал по голени, но мужчина даже не вздрогнул. Он потащил его в сторону машины, с силой заламывая руку за спину. Адриан зашипел от боли, почувствовав, как что-то снова хрустнуло в плече. Он бился, пытался вырваться, но хватка была железной. Мужчина тащил его, не обращая внимания на сопротивление.



— Пусти, урод! – закричал Адриан, чувствуя, как паника заливает сознание. — Отпусти!



Его швырнули на заднее сиденье, и он ударился головой о дверцу. В глазах потемнело лишь на несколько секунд, но, когда сознание вернулось, мужчина уже нависал над ним, стягивая запястья верёвкой. Адриан хотел ударить ногой, но тот предусмотрительно вклинился между бёдер, не давая шевельнуться.



— Что ты задумал, придурок? – выдавил парень, тяжело дыша, — Тебя всё равно найдут. Лучше отпусти сейчас, иначе точно посадят…



— Заткнись, – буркнул тот, нарочно затягивая узел туже, — Будешь болтать, получишь по роже.



— Да пошёл ты…



С презрением бросил парень, но широкая ладонь тут же прижалась ко рту заставляя замолчать. Адриан невольно заскулил от силы нажима. Казалось, ему сейчас вдавят нижнюю челюсть куда-то во внутрь, но внезапно раздавшийся мелодичный свист заставил обоих замереть. Мужчина резко вскинул голову, и его взгляд тут же уткнулся в улыбающуюся маску, выглядывающую из-за кустов.