Последний

      

Моно-спектакль.

Героям Великой Отечественной Войны - посвящается...


      


         ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
 

Главные герои:

1.Слава Смидович, 20 лет, лейтенант инженерно-сапёрных войск, присланный на заставу номер 5, для проведения занятий по минированию, последний из защитников.

2.Пулемёт "Максим".

3. Вражеский Голос.

       



          ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Звуки бомбёжки. Разрывы. Свист пуль.
Потом – внезапная тишина.

Из окопа выглядывает молодой, в грязной от крови и песка гимнастёрке, лейтенант.
Его лицо в ссадинах, перепачкано, но глаза смотрят зло и решительно.
Он поудобнее устраивается за пулемётом.

Лейтенант (сам с собой, приготовившись стрелять):

- А, полезла нечисть… Давай-давай! Поближе. Ещё ближе...

Он начинает стрельбу, выпустив длинную очередь.
Потом приподнимается над щитком «Максима».

Лейтенант (ликующе):

- Не нравится, сволочуга? Как тебе, «кедровые орешки»? Ещё насыпать?

В ответ пошла ответная канонада, сначала интенсивная, потом всё затихло.

Лейтенант (посмотрев на свои треснувшие наручные часы):

- Половина девятого. Жрать сейчас усядутся.
Фриц – гад пунктуальный.
Ничего, пусть пожрут. Ленивее станут.
А я – передохну немного…

(пулемёту «Максим»)

-Жарко тебе, брат?
Жарко…

Он водой поливает раскалившийся корпус.

Лейтенант (пулемёту):

- Ты у меня – молодец! Настоящий вояка!
Мы с тобой – ещё та заноза Гитлеру в задницу, верно?
А наши – скоро придут.
Скоро…
Уже, наверное, где-то рядом.
Ты потерпи, брат…

Лейтенант порылся в нагрудном кармане и достал помятое, изломанное фото.

Лейтенант (с гордостью):

- Видишь? Это мои!
В середине – мама, справа – дед мой, Иван Христофорович, геройский конник между прочим!
У самого Будённого ординарцем был, а слева – Асенька моя.
Жена, понимаешь?
В мае расписались, всё по закону, ты не думай.

(через паузу)

- Эх, жаль я с ними не успел сфотографироваться!
Хотел, да служба…
Ничего не попишешь.

(Он осторожно погладил пальцем фото).

-Правда, мамуле моей она сначала не очень понравилась.
Молчунья.
Мамуля молчаливых не привечает, говорит: – «Молчит человек, значит прячет что-то…».
А что она может прятать?
Как лучик солнечный светлая и хозяйка…
О!
Ты, брат, не знаешь, какая она хозяйка!
И варить, и погладить, и шить…
Да вот, смотри!

(Лейтенант осторожно достал из кармана красиво вышитый кисет.)

-Смотри! Красота ведь, точно?
Каждый стежок, как тропиночка – ровненький, уверенный.
Она и в жизни такая.
Молчит, а как слово скажет, так всё верно, всё к месту.
Такая если любит – то навсегда.
Понимаешь?

(через паузу).

-И мама это тоже поняла.
И отошла сердцем.
И полюбила мою Асеньку.
А сейчас иначе как «дочкой» и не называет.
Вот так-то!

(Лейтенант поморщился и осторожно коснулся бинта на раненой ноге.)

-Опять кровит, зараза…
Чувствую, сидит где-то там под кожей, гадёныш, а достать не получается. Наверное, нерв задет, боль ужасная.
Сразу в глазах темнеет…

(посмотрев через окоп).

-Зашевелились, черти…
Сейчас миномётами крыть начнут!
Пойдём, брат.
Переждём...

Он, постанывая, поволок пулемёт в разбитый блиндаж.

Там привалился к стене и осторожно выглянул в бойницу.

Лейтенант:

- Удивительный народ, эта немчура!
Воюют, как на работу ходят.
Всё по расписанию.
Завтрак – пах-пах, обед – пах-пах, ужин…

А война это тебе не физкультура. Потому – побьём мы их.
Нет у них шансов.
Мы, если надо, сутками голодными будем, спать будем по часу, а своё догнём.

И правда за нами.
Значит – побьём обязательно!

Раздаётся миномётный вой, опять слышны звуки разрывов.

Всё сильнее и сильнее, пока вся площадка не превращается в кипящий огненный смерч.

Свет приглушается, слышен только миномётный вой.

Затем освещение снова становиться ярче и видно, что лейтенант жив - он стряхивает с себя землю и с досадой смотрит на другую ногу.

Лейтенант:

- Вот же дьявол! Вторую зацепили!
Прямо под коленку…

Он достаёт бинт и неуклюже заматывает рану.

Лейтенант (морщась, с шутливой укоризной пулемёту):

- Помог бы, а? «Максимка»?
Одному несподручно…
Мне ж тебя наверх, как тащить?
Опорную ногу выбили, подлюки…

(выглядывает в бойницу.)

-Пошли. Давай, и нам пора…

Он, иногда постанывая от резкой боли, опять выволакивает пулемёт наверх и заправив ленту, внимательно всматривается в прорезь прицела.

Выждав удобный момент, открывает огонь.

Долгая пулемётная очередь…


 
               
             ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ




Примерно два часа спустя.
Очередная атака отбита.

Внезапно со стороны немцев доносится голос из громкоговорителя, вещающий по-русски, но с заметным акцентом.

ГОЛОС:

- Бойцы Красной армии!

Германское правительство ценит ваше мужество и преданность долгу!
Выражает вам уважение, как храбрым солдатам и достойным противникам, но ваше сопротивление бессмысленно!

Победоносные немецкие войска уже на пути к городу Минску.
Идут бои на Орловском, Смоленском и Брянском направлениях.
Мы предлагаем вам почётный плен!
Повторяем, ваше сопротивление бессмысленно…

Лейтенант (скручивая самокрутку):

- Мели Емеля, твоя неделя. Рви горло.
Кроме меня и «Максимки» -всё равно других слушателей не найдёшь…

(пулемёту).

-Слыхал, как надрывается?
За целый полк нас с тобой, наверное, принимают.
Даже лестно немного.

ГОЛОС:

- Мы даём вам час на размышление!
Если вы будете продолжать сопротивление, никто вам не гарантирует жизнь!
Вы будете уничтожены!

Лейтенант (довольно):

- Час, это неплохо. Это даже замечательно – час!
Целый час жизни!

Он устроился поудобнее в окопе и опять достал из кармана заветное фото.

Лейтенант (пулемёту):

- Интересно, чтобы мой Иван Христофорович ответил на эти условия?

(засмеялся)

-Я думаю, нашёл бы что! Только не для детских ушей.

(Он погладил фото в том месте, где было изображение деда.)

-Ты дедулю моего не знаешь!
Мой дедуля – до Варшавы дошёл, на гнилом Сиваше с белыми дрался.
А потом – свою мечту осуществил – поступил в Первый медицинский, в «Сеченовку».
И стал людей спасать.
Причём делал это так же лихо, как и рубал в своё время.

(В его голосе прозвучала истинная теплота и любовь.)

-Когда я в военное училище  надумал, он очень переживал, что не по его стопам иду, а я ему: – «Ты сам сначала шашку в руки взял, а потом скальпель!» , а он мне и ответил:

- «Родине можно по-разному служить, главное – честно».

(Лейтенант восторженно покрутил головой.)

-Вот и моя очередь… Служить честно.

(доверительно)

-Я ведь смерти не боюсь, я уже – умер.

(Он протестующе поднял вверх ладонь, словно пулемёт ему возражал.)

-И не спорь, пожалуйста!
Я не доктор, но имея в роду половину врачей – и так могу сказать, что это
(он ткнул в ногу, которая была ранена первой), начало гангрены.

И озноб чувствую, ломает меня всего.
Даже если наши каким-то чудом сейчас объявятся, не успеть им…

Но, если бы я даже был без единой царапины, я всё равно бы не ушёл.
Только был бы рад, что пока не ранен и что могу дольше косить эту нечисть заморскую…

(пауза)

-Ты думаешь, мне жить не хочется? Дурачок!
Жить всем хочется.
Тем более, в двадцать лет и с таким сокровищем как моя Асенька!

Но вопрос, как жить?
С чем жить?
И кем жить?

Не понимаешь?
Ну, а мне этого не объяснить, железный ты мой однополчанин.
Увы.

(Он посмотрел на наручные часы)

-Сейчас опять орать начнут…
А мы пока подроемся немного.
Не возражаешь?

Он достал лопатку и стал подкапывать землю, чтобы удобнее установить пулемёт.


ГОЛОС:

- Ваше время истекает!
Через десять минут, если вы не подадите сигнал к сдаче, мы открываем огонь!
Повторяю, ваше время истекает…

Лейтенант (покрепче закрепив пулемёт):

- Да повторяй, будь ты не ладен. Глотка не казённая…

Тоскливо завыли мины.

Начался очередной обстрел.

Он длился дольше обычного, затем в атаку поднялась пехота.

Лейтенант (выбравшись из-под навалившейся сверху земли, проверил оружие):

- Жив?
Ничего «Максимка», нам с тобой главное - не сдрейфить.
Патронов имеем в достатке, спасибо старшине Ященко за снабжение, мы их и за неделю не используем.
Главное, чтобы каждый выстрел – в цель…

(Он внимательно вглядывается в прорезь прицела и кладёт пальцы на гашетку)

- Идут…

(тихо засмеялся).

-Пугливые стали, тараканами жмутся!
А сначала, помнишь?
Во весь рост маршировали.
Как на плацу.

Слева не обойдут, мы там с Кузьминковым мины поставили.
И по правой стороне – Ерёменко с Алексеевым тоже постарались.

Следовательно, переть им в лоб. А тут мы с тобой…

Нет, не завидую я им! Как же обидно подыхать на чужой земле за какого-то вонючего Гитлера…

Вдалеке от Родины, семьи.
Не завидую…

Лейтенант, не закончив последнюю фразу, открывает огонь.

Звучит долгая пулемётная очередь.


               
            ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ.



Солнце клонится к закату.

Затишье.

Лейтенант по-прежнему возле пулемёта но заметно что состояние его ухудшилось.

У него высокая температура, временами он почти бредит.


Лейтенант (пулемёту):

- Что, "Максимка"?
Выдыхаемся потихоньку?

А ничего, ничего…

Я там одну штукенцию приметил, ты не увидел, наверное?
Нет? А я так сразу…
И что я тебе скажу – красивый салют может получиться!
Не веришь?
Если честно, плохо мне, дружище…
Плывёт всё перед глазами.
Как с похмелья горького…
Вот смотрю на тебя, а вижу троих.
Три пулемёта, а?
Ты только представь себе!
Мне бы тогда шесть рук не помешало.
Как той гидре, из учебника. Вот бы я развернулся!
До самого бы Берлина немчура драпала, друг на дружке сидючи!
А?

(Он хрипло, во весь голос, рассмеялся.)

-А я умираю…
Умираю брат.
Пока в сознании, надо быстрее.
Шиш им, Славку Смидовича живым взять!
Не выйдет!

(Он погладил пулемёт по корпусу.)

-Прощай.
Не увидимся уже…
Спасибо тебе за службу.
Хороший ты парень!

Он ещё раз ласково провёл ладонью по корпусу «Максима» и, постанывая, пополз куда-то вперёд.

Но проползя несколько метров, вернулся.

Лейтенант (положив возле пулемёта свой кисет):

- Забыл совсем.
Пусть с тобой останется, не возражаешь?
Ты сбереги его, он Асенькин!
Она, знаешь, сколько раз пальчики уколола пока такую красоту вышила?
Не знаешь!
Только не думала она об этом.
Обо мне думала, понял?
И я за каждый её пальчик…

(Он не закончил фразу и махнул рукой.)

-В общем, ты всё понял.
Теперь уже, точно, прощай…

Лейтенант снова пополз вперёд и дополз до воронки, где виднелась вершина не разорвавшейся авиационной бомбы.

Лейтенант (связывая несколько гранат, бомбе):

- Лежишь, фрау немецкая?
А чего к нам пожаловала?
Звали мы тебя?
Телеграммы писали?
А теперь лежишь без пользы как камень замшелый…
Стыдно, да?
Стыдно…

Да понятно, ты не виновата.
Тебя бросили, ты и лежишь.

Ну, а раз в гости пожаловала, добрым делом ответить нужно.
Поняла? Только так!
Это по-нашему, по-русски.
За добро-добром, а за зло -получите, не жалуйтесь…

(Он аккуратно привязал к вершине бомбы связку гранат, а последнюю гранату зажал в ладони).

-Ну что? Покажем гостям салют в честь прибытия?

Лейтенант полез в нагрудный карман и снова достал фотографию.
Долго смотрел на лицо молодой девушки, своей жены.

Лейтенант (нежно):

- Прости меня, девочка моя светлая!
 Солнышко моё ясное…

Обманул я тебя, как последний подлец, обманул! 
Не получается мне вернуться.
По судьбе не выпало.

А ты не убивайся зазря, ты о сыне будущем думай!
Или о дочери.

Хотя, хочется всё же, чтобы был сын.

Не обижаешься на меня за это?
Не обижаешься, я знаю!
Помнишь ты мне пела: – «Рано-раненько, до зорьки, в ледоход, собирала я хорошего в поход…»

Прости, не помню далее.
Про кисет было – помню.
Оставил я его.
Не хочу с собой забирать.
Может, найдёт кто, передаст тебе, вот и память обо мне останется…

(пауза).

-Много сказать ещё хочется, но силы уходят.
Ослабеть боюсь...

И не сделать того, что задумал.

Ты только помни, я всегда буду рядом: ты уснёшь, я ветерком лицо твоё опахну, у тебя жажда -холодным ручейком под ноги лягу, беда какая - надеждой прилечу!

Ты только живи, живи моя девочка…


Он смахнул слезу и бережно спрятал фотографию в карман.

Потом решительно привязал к сапёрной лопатке белый кусок материи и высунув руку из воронки начал им размахивать.

Лейтенант (громко крича):

- Эй! Сдаюсь! Слышите? Я сдаюсь!!

 Лейтенант (сам себе):

- А вот и гости…
Ишь, бегут!
Обрадовались…
Ну, бегите, бегите.
Добро пожаловать, столы накрыты…

Он выдергивает чеку.

Раздаётся огромной силы взрыв, который разворотил всё на десятки метров вокруг.

Это сдетонировала авиабомба…

И этот взрыв -перекликается на экране с залпами салюта Победы.

А потом - звучит песня «Кисет»  - «Рано-раненько…»


Конец


9.10.2026.