Бухта Провидения

В Савво-Крыпецком монастыре  П-ой епархии умер монах. Имя ему Пахомий. В миру Пахомий был Павлом Елизаровым. Работал шофёром, автослесарем, потом никем из-за пьянства. Допившись до пустой, изгаженной комнаты, Павел решил уйти от соблазнов и, если возьмут, стать монахом. Что и случилось восемнадцать лет назад, когда  Павлу (иноку Пахомию)  было уже сорок восемь.
Через два года Пахомия постригли в мантию. До своей кончиным  он так и оставался «обыкновенным» монахом. Без хиротоний во дьякона и иерея. Причина – еретический (ересь Оригенова) образ мыслей.
Хотя ни о каком Оригене и его взглядах Пахомий не знал, но был неисправимо убеждён, что Христос спасёт всех без исключения. Уже спас. А раз так, то жизнь календарно-церковная, посты, борьба с грехом, молитвенные правила и даже отречение от мира – не способы избежать ада, а формы благодарности Богу. Бога бояться нельзя. Бога можно только любить. И только этого Он от человека и ждёт. И готов ждать целую вечность, пока последнее разумное существо не исполнится к Нему любовью. Познав, ощутив всем своим сердцем, что любовь человека к Богу – то же, что любовь Бога к человеку. Иной любви в тварном мире нет. Иное – похоти и страсти.
Но состояние душ человеческих, их духовные  силы различны. Поэтому душа может менять тела. Иначе в меру совершенной Божьей любви ей не войти. Но хитрость в том, что каждый раз для человека это «первая» и «единственная» его жизнь.
Поначалу Пахомий своими мыслями делился. Не только с духоником, но  и с  братией. Потом, получив взбучку от настоятеля, замолчал. Днём покорно и старательно исполняя послушания (в основном, ковыряясь в обслуживающем обитель микроавтобусе и иной технике), ночами млея от сладостного, заменяющего сон спокойствия, которое  Пахомий называл «милостью Божией»…
Зима была холодной, ветреной и малоснежной.  Великим постом в конце февраля  Пахомий простудился в гараже, в начале марта почил в больнице от воспаления лёгких.
Первый день после смерти Пахомий (зрение, слух, чувство «я»), как бы сверху и чуть слева от тела наблюдал его перевоз  в монастырь,  облачение  и первую над ним панихиду, удивляясь тому, что не чувствет запаха ладана.   Потом сутки Пахомий зависал  и плавал в храме.  На третий день после кончины Пахомий летел над гробом на кладбище, жалея обдуваемую жутким ветром братию.
Всё привычное Пахомию закончилось, когда гроб закидали мёрзлой землёй, и в могилу воткнули крест…
Он оказался в похожем на туман пространстве, где нет ни верха, ни низа.  Туман этот можно назвать «неопределённостью», в нём  можно  двигаться,  а можно  никуда не стремиться, потому что всюду одинаково.  Кроме Пахомия   в серой  бесконечности был Он.
- Ты почти готов, - сказал Господь горячим ощущением Своего присутсвия в чувствующей сердцевине Пахомия. – Тебе осталась ещё одна жизнь. Ещё один сон. Ещё один срок заключения в теле. Тебе осталось обрести способность жалеть всех без исключения. 
Потом Господь поставил Пахомия перед выбором, объяснив Пахомию  в чём его выбор состоит. Выбор Пахомия состоит в месте нового рождения. Таких мест  два – либо Греция, либо Чукотка. Именно там, в Патрах и посёлке Провидения, в день смерти Пахомия произошли  благоприятные для его души  зачатия. В одно тело Господь вложит душу Пахомия, в другое душу человека, о котором Пахомию знать не обязательно.
- Значит, если я появлюсь на свет в Греции… Значит, тот, о ком  мне  знать не обязательно, родится на Чукотке? Так, Господи?
-Так, Пахомий.
-Но это же…
-Любовь выше справедливости.
-Да, Господи!  Любовь выше всех законов и правил. Слава Тебе, Господи!

                ***

Через девять месяцев в филиале Чукотской окружной больницы, находящимся в посёлке Лаврентия родилась девочка. Через неделю за новорожденной   Аней  Омрын и её мамой приехал папа.  Чтобы  отвезти жену и крохотную дочку  домой, в посёлок Провидения…