ОНИ. продолжение7

       Глава 8.  Моя мина.
   
     Поздно вечером машина подкатила к дому Филиппа Макаровича и Матрёны Фёдоровны.
Старики сидели на крыльце, и видно было, что давно кого-то ждали. И тот, кого они дожидались, вышел из машины и подошёл к дому.
Старик заулыбался и первым поднялся навстречу сыну.
— Ну, что там, сынок? — задал он вопрос, всматриваясь в лицо сына.
— Всё нормально, Батя, вы что всполошились? Пошли в хату, — и поспешил в дом.
Зайдя в комнату, Пётр сообщил старикам, что возвращается домой: закончилась его холостяцкая жизнь. Он говорил с женой по телефону, они помирились. Татьяна ждёт его дома, а сын Стёпка обрадовался, что папка возвращается из долгой командировки.
Пётр начал быстро собирать вещи в чемодан, мать ему помогала. Старик присел у приступка и наблюдал за их работой.
— Вот и молодец, Петюня, — приговаривала старуха. — Таня — хорошая жена и мать. А ты брось эту злодейку-водку, это она, проклятая, тобой управляет.
— Всё, мама, бросил. Я после этой мины себе зарок дал: если её обезврежу, обязательно брошу. Эта мина какая-то была не такая, как другие, которых я много обезвредил. У меня получилось снять её с судна, ребята взорвали её на рейде.
— Да, я слышал, как взорвалась, сюда было слышно, — ответил из угла старик.
— Лодкой-риб пришлось пожертвовать, — сказал Пётр, застёгивая чемодан. — Всё готов, я пошёл, меня машина ждёт. — И, посмотрев на отца, добавил: — Кстати, на мине была, Батя, надпись «За Ленинград» и две звезды: одна маленькая, вторая большая. Это же твой город, ты там родился и жил.
Услышав эти слова, Филипп Макарович побелел. Старушка тут же подскочила к мужу:
— Что с тобой, Филипп?
— Батя, с тобой всё в порядке? — спросил, остановившись у порога, Пётр. — Может, мне остаться?
Дед потихоньку пришёл в себя и ответил:
— Всё нормально, это самосад тяжёлый курю, вот и голова закружилась. Езжай, Петя, домой, там тебя ждут.
Дед подошёл к сыну, обнял его и тихо произнёс:
— Это моя мина, сынок. Спасибо тебе, что её обезвредил, грех с моей души снял.
— Ты о чём это, Батя? — непонимающе посмотрел на него сын.
— Всё, езжай домой к жене и ребёнку, я потом тебе всё расскажу, — сказал старик, отпуская сына.
Пётр пошёл быстрым шагом к машине. Старики ещё долго стояли, провожая взглядом удаляющийся автомобиль.
    

        Мерседес Питера ехал по дорожке, шурша колёсами по мелкому гравию. Он остановился у крыльца особняка. Пока капитан выходил из авто, из дома показалась изящная женщина в длинной юбке и бежевой блузке, с гладко зачёсанными волосами пшеничного цвета.
— Марта, ты что здесь делаешь? — обратился к ней капитан.
— Тебя жду, — быстро ответила Марта, подходя к капитану.
Питер резко притянул её к себе и, обняв правой рукой, поцеловал Марту. Она не сопротивлялась и нежно прижалась губами к мужу, после чего произнесла:
— Питер, я очень испугалась за тебя. Из управления сообщили, что судно столкнулось с миной.
Не отпуская Марту и глядя ей в лицо, Питер ответил:
— Весь рейс думал о нас. Прости меня, я был не прав. Я хочу вернуться домой.
Марта прижалась щёкой к лицу Питера и произнесла:
— Я очень тебя люблю.
Они долго стояли в тишине, обнявшись и ощущая тепло друг друга.
— А где папа? — спросил Питер.
— Он утром попросил отвезти его на шхуну в яхт-клуб, — Марта продолжила: — Когда сообщили о происшествии с судном, папа сильно занервничал. Он вытащил откуда-то старые морские карты, начал рассматривать позицию твоего судна с АИС, накладывать на старые карты, которые у него лежали в столе, и всё хмурился, вздыхал и повторял: «Пиллау… Пиллау». Когда позвонил руководитель работ из управления и сообщил, что всё хорошо, и тебе с командой предоставили отпуск в связи с инцидентом, папа повеселел. И попросил, чтобы я отвезла его в яхт-клуб на старую шхуну.
— Марта, ты не против, если мы сейчас заедем к отцу? — спросил Питер.
Марта заулыбалась, и они вместе сели в машину. Мерседес плавно покатил по аллее вековых деревьев в сторону моря.
Яхта стояла в порту в конце причала, в ряду с другими парусными судами. Это была классическая шхуна с гафельным парусным вооружением. Эту шхуну Фриц выкупил у администрации порта Киль после войны. Она была в плачевном состоянии, полузатопленная. В течение долгого времени он её восстанавливал, а потом вместе с маленьким Питером они ходили и по Балтийскому, и по Северному морю, намотав немало миль.
Папа считал, что шхуна напоминает подводную лодку по своим обводам, мореходности и устойчивости, и что только такие суда помогают увидеть всю красоту, силу и гармонию моря — особенно когда идёшь на них в шторм.
Питер и Марта подошли к шхуне. Фриц сидел в форпике. Быстро перебирал руками такелаж , большим шилом раздвигал пряди в канате, чтобы потом сквозь них протянуть линь. Увидев сына и невестку, он привстал и правой рукой чуть приподнял фуражку, приветствуя поднимающихся на борт.
— Привет, папа, — сказал Питер, улыбаясь.
— С возвращением, сынок, — ответил капитан шхуны.
— Ну, как мина? — внимательно посмотрев на сына, спросил Фриц.
— Мина с бомбардировщика, глубинная, — ответил Питер.
— На ней была надпись «За Ленинград» и две звезды: одна большая, а вторая маленькая? — быстро задал второй вопрос седой капитан.
— Откуда ты знаешь? — удивлённо взметнул взгляд на отца сын.
Об этой надписи знали только Питер и тот сапёр. Ни он, ни Пётр никому не докладывали об этом. Вопрос отца изумил Питера.
— Папа, откуда ты знаешь о надписи на мине? — ещё раз спросил молодой капитан.
— Так надпись была? — второй раз спросил старый капитан.
— Да, именно такая надпись была на мине!— смотря на отца, произнёс Питер.
Фриц снял фуражку, украшавшую его голову, провёл рукой по седым волосам и, взглянув на сына, произнёс:
— Это моя мина, сынок.
— Как твоя?! — громко и озадаченно переспросил Питер.
— Когда-нибудь я тебе или твоим детям расскажу эту историю, а сейчас идите в кубрик, я накрыл на стол. И слава богу, что эта мина той страшной войны обезврежена. Ты снял грех с моей души.