Травма

Травма
рассказ

Вот и закончилась моя учёба в медицинском институте.
В тридцать лет на моей голове уже торчало множество седых волос. Именно торчало. Я, конечно, не Булгаков...записок юного врача не написал, но несколько забавных историй зафиксировал в своей памяти. Как смог.
К тому моменту я три года, как бросил пить. Разлюбил алкоголь, а вместе с ним и ушла любовь к людям. Я стал замечать какие грустные на самом деле прохожие. Какие безучастные и равнодушные лица мерцают брезгливым светом в отражении автобусных остановок. И так было каждый день. Человеческая злоба окружала меня повсеместно. На работе, в транспорте, в подъезде, в лифте, в квартире - везде...почти везде таились некие чувства, разрушающие душу изнутри. И мне в такие паршивые минуты вспоминались два самых занимательных случая за время моей работы в больнице.
Когда я проходил практику в травматологии помощником врача к нам однажды привезли молодую девушку. Хромая на одну ногу она кое-как дошла до перевязочной, а затем драматично рухнула на мокрый пол. Я испуганно подскочил к ней, а пока бегал вокруг обмякшего тела, неумело оказывая первую помощь, наша санитарка Тамара Николаевна плевала на плитку и дальше шмякала тряпкой, убирая свежие следы зимней грязи.
- Ростом с ёлку, а хрен ли толку, - выругалась санитарка, глядя на меня, пока я судорожно поправлял очки.
Немного погодя, девушка очнулась. Под руку со мной зашла в кабинет, где врач лениво оглядел её, слегка пощупал, посмотрел, окончательно привёл в чувства, а мне сказал: «Иди оформляй. Готовь гипс». С первого взгляда на пострадавшую было видно, что у неё явный закрытый перелом малой берцовой кости без смещения. Рентген подтвердил то же самое. К двум часам ночи мы закончили с этой пациенткой, вызвали ей такси и уже планировали ложиться спать, но тут к нам по скорой привезли мужчину с переломом кисти.
Пострадавший зашёл не один, а с сотрудником милиции, который держал его одной рукой за плечо. Врач стал спрашивать, при каких обстоятельствах была получена травма, но внятного ответа сначала не получил.
- Пфофол я фнащит на фухню. Фмотсю, а фас фтафан фтоит и фто-то мне фытается фкафать.
Милиционер, не сразу сообразив, что пациента никто не понимает, немного пошарив по карману своей куртки достал вставную челюсть и отдал её этому мужчине.
- Простите доктор, пришлось изъять у него зубы. Пытался покусать сотрудников при исполнении, - отчеканил молодой лейтенант.
Я достал ручку и стал записывать всё, что спрашивал доктор у пострадавшего.
- Ну-с товарищ, что с вашей рукой? Как вы так её поломали?
Вставная челюсть заходила по мягким дёснам мужчины и из его рта вышли понятные человеческому слуху предложения.
- Доктор! Вы не подумайте... Я не сумасшедший. Приличный человек. Семья, дети, жена, стабильная работа - всё есть. Бросил пить. Пять лет как не пью и началось. То шторы ходуном заходят в квартире, то как в магазин не зайду шепот от полок с алкоголем. А меня тошнит от него, голова кружится, и я себе покоя не нахожу. Крутит донельзя, а я терплю. Искушения каждый день преследовали. И значит... сегодня...точнее вчера вечером...приходит жена с работы, приносит цветочек под посадку в горшок, воды в гранёный стакан налила и на подоконник поставила. Мы с ней поужинали, легли спать как обычно: она в спальне, я на диване. Чего вы удивляетесь? Семейная жизнь такая штука. То она храпит, то я даю храпака. Любовь дело тонкое...тут чувствовать надо, а не так-сяк. По итогу легли спать. Спим. Вдруг...чую, что до утра не дотерплю. Уже на грани. Пошёл справил нужду и на кухню, водички попить, а там шёпотом: «Василий Данилыч, забыл про меня?».
Я резко обернулся, вокруг никого. Подумал, что спросонья показалось. Уже уходить, свет выключаю и опять: «Василий Данилыч, а что за цветочек в меня посадили? Воды что ли обычной налили? Покрепче давай? Давай? А? Чего ты? Не узнал старого товарища?»
Я раз взглянул на подоконник, а оттуда стакан гранёный на меня смотрит и глаз своих гусь-хрустальных не отводит. Как начал болтать во всю, я дверь то и прикрыл на кухню, чтобы никто не услышал. Скажет потом жена, что муж с ума сошел - с посудой разговаривает по ночам. А стакан не унимался: «Василий Данилыч, ну-ка выбрось эту зелень поганую! Давай мы с тобой лучше посидим, как раньше! Давно же не собирались. Смотри, как исхудал...бедняжка, что ж с тобой жизнь сотворила за пять лет. Эх, пять долгих годков ты не прикасался ко мне своими губами. Пять лет не чувствовал аромата твоей кабачковой икры. Эх, какие времена! Давай, не ленись! Вон там в углу между кастрюлями припрятано. Ты же сам туда поставил! Доставай! Не достанешь? Я тогда сам за ним сейчас спущусь».
Милиционер закашлялся и на минуту вышел из кабинета, но пациент не унимаясь продолжал свой рассказ.
- Доктор, ну не мог же я позволить ему шуметь. А если бы разбился? То что? Скандал! Они мне не нужны...и так нервы кругом. Я сам достал спрятанную бутылочку, выкинул из стакана цветок, вылил воду, помыл, начисто вытер сухим полотенцем, налил до верхнего борта и продолжил слушать, что он мне говорит: «Василий Данилыч, да ты ж мой дорогой! Теперь давай пей». Я почти согласился, поднёс к губам и тут меня как будто прострелили насквозь. Я взревел, схватился за стакан обеими руками и как начал его душить, а он кричит, визжит, говорит, что будет жаловаться, кусается сука. Вот смотрите палец прокусил.
Мужчина показал на свои покусанные зубами ногти и добавил: «Если милиция этот факт не возьмёт во внимание дела, то он пожалуется в прокуратуру».
- Доктор! Доктор! Запишите это всё пожалуйста! Я не сумасшедший. А потом? Знаете, что? Я его почти победил, но оказался хитрее...он плюнул в меня, и я со злости лупанул по нему сверху кулаком... Собственно говоря так и сломал кисть руки.
Долгий рассказ был прерван щелчком моей ручки. Врач удивлённо посмотрел в мою сторону, поинтересовался всё ли я успел записать, а потом сам лично отвёл пострадавшего на рентген, наложил гипс и отправил его вместе с милиционером в корпус, где располагалось психиатрическое отделение.
Ночь прошла. Дежурство кончилось и в течение некоторого времени никаких подобных случаев не происходило. Через месяц того Василия Даниловича отправили на принудительное лечение в санаторий, а та дамочка с поломанной ногой явилась к нам снимать гипс. Она радостно пришла к нам в отделение - на костылях. На её лице сверкала улыбка. Погода была скверная. Шёл дождь, и чтобы не намочить гипс, девушка намотала на него полиэтиленовый пакет, а на второй ноге красовался чёрный резиновый сапог. Когда я разрезал ей бинты, ко мне пришло осознание того, что она домой не сможет уйти просто так. В том плане, что сапог один, а ноги две. Я объяснил пациентке все обстоятельства сложившейся ситуации, а она только изумлённо покачала головой. Из угла подошёл врач, подслушавший весь разговор и предложил поступить так: «Гипс разрезать, поставить на место, замотать пластырем, накрыть обратно пакетом и так отправить домой. Дамочка, а там вы его снимете самостоятельно без посторонней помощи».
Девушка довольно улыбнулась предложенному, дождалась пока я закончу выполнять все необходимые процедуры и напоследок игриво взглянув в сторону доктора, вышла из кабинета в коридор, где наша санитарка Тамара Николаевна уже помыла пол. Девушка, ступив своей полиэтиленовой ногой на мокрую плитку, поскользнулась и упала всем весом на левую руку. Костыли разлетелись в разные стороны, сапог слетел. Я молча поправил спадавшие с моего носа очки и сказал:
-Тут явный перелом предплечья, будем накладывать гипс.