Откройте глаза!

Почему Вы так упорно делите всё на хорошее и плохое, если сами до конца не понимаете, что стоит за тем или иным поступком? Вы судите со своей стороны, со своей колокольни, со своих представлений. Вам хорошо — значит, хорошо. Вам плохо — значит, плохо. А посмотреть иначе Вы пробовали? Нет, не пробовали! Вам ведь нужно, чтобы всё соответствовало Вашим понятиям, Вашим желаниям, Вашему пониманию мира.

Нет ни «плохого», ни «хорошего» в том смысле, в каком Вы привыкли это понимать. Есть сила, которая проходит через всё живое, в которой живёте Вы, живём мы, живут все. А как Вы примените эту силу — это уже другой вопрос. Но Вы ведь не хотите разбираться! Вы сначала ищете подвох, а потом уже решаете, как к чему относиться. Вам достаточно услышать: «Это сатана!» — и всё, вопрос закрыт. А если завтра перед Вами появится Христос, Вы и его можете обвинить в сатанизме. Почему? Потому что он не соответствует Вашим представлениям о том, каким должен быть тот, кого Вы считаете праведным.

Всё зависит от того, с какой стороны смотреть. Со стороны дьявола — ну что ж, Христос негодяй, за то и распят был по праву. А если посмотреть с другой стороны, то с чьей стороны смотреть? Под кого подстраиваться? Под вас, вешающихся на кресты? Висите на этих крестах, как груша, а представляете, что терпите боль Христа. Что, под вас таких подстраиваться? Вам хвалу петь? Как маленькие обезьянки, возомнили себя «христами», повесили себя на крест, приблизились к Богу. Только, пожалуйста, не забудьте, что Христос страдал всё-таки не от физической боли, а от другой. А можете ли вы испытать эту боль, вися на кресте среди народа, который восхваляет вас? И после того как повисит и спокойно уйдет домой, он будет судить о Боге и сатане? А вы посмотрите, не рога ли у него растут и не копытами ли он держался за этот крест?

Но вы не только судите о силах, которых не понимаете, — вы ещё и рассуждаете о добре и зле, о любви и Боге. Да знаете ли вы, какие битвы идут на «небесах» за вас? А вы здесь сидите и ничего не знаете! Вы рассуждаете о «высших сферах», рассуждаете о любви, хотя ни разу даже не видели её, рассуждаете о Боге, хотя даже и «обуви» от него не видели, следов его не видели, а сидите и рассуждаете здесь! Живёте, простите, прихлёбываете, а в это время идут битвы! Сколько сломанных копий, сколько сожжённых крыльев! И ради вас, ради вас эти битвы идут! А вы — слепцы, ничего не видите, ничего не слышите и рассуждаете о добре и зле.

О чём вы рассуждаете? Вы видели «добро»? Вы видели «зло»? Что в вашем понимании добро? Когда вам хорошо! А что в вашем понимании зло? Когда вам плохо! Как вы можете говорить, что этот человек плохой, если вы сами создали такого человека? Как можете говорить: «Ах, вождь! Убил миллионы». А не вы ли убивали? А как вы можете говорить: «Я в Украину тебя не посылал!» — очень популярная фраза была. Вы не посылали? Вы молчали, как сами говорите, «в тряпочку». И молчите сейчас, ждёте «пастуха», ждёте звезду, которая придёт и спасёт вас. Вы словно овцы, забившиеся в клетку и ждущие, когда их выпустят. Придёт добрый дядя, выпустит, накормит, напоит и приласкает. Но пожалуйста, выйдите из этой клетки! Дороги открыты, и запоров на них нет! Это ваши запоры, вы сами закрылись изнутри. Никто снаружи вас не закрывал! Вы сами навесили побольше запоров, да так, чтобы наверняка!

А если кто-то появился «не такой», как вам хочется, то сразу: «Белая ворона! Тебе тут не рады!» А потом ещё и сатаной обзовете. Вы обвиняете и готовы уничтожать тех, кто на вас не похож. Если вы сами не подвергались преследованию и не страдали от чужой жестокости, то на каком основании вы считаете себя правыми и осуждаете других?
 «Не мы виновны в падениях ангелов! Не мы виновны в их смертях! Не мы виновны в тех небесных войнах!» — ну так и лгите себе дальше. Вот всё, что было сказано, — сказано бесполезно. Уши у вас забиты! Вы не хотите слышать то, что вам не нравится.

Вы увидели маленькую «звёздочку», а вам говорят: «Это лампочка, всего лишь лампочка! Зачем идёшь на неё?» Но нет, вы всё равно прётесь вперёд! Вы идёте по прямой дороге и сметаете всё на пути, всё, что вам мешает: «Это моя звезда! Это мой путь!» А потом что-то не получается: споткнулись, упали, не дошли. И сразу: «Судьба! Судьба виновата!» Должен же быть кто-то виноватый.
А сами вы кто? Марионетки, болтающиеся на верёвочках? Так получается? Стоит кому-то отпустить верёвочку, дать вам свободу, как вы тут же пугаетесь и кричите: «Господи, направь нас путь...!»

Вы говорите, что нам легко рассуждать, потому что мы знаем больше. А что вы знаете меньше нас? Вы блуждаете в потёмках? В каких? В потёмках своих знаний, своего эгоизма, своих желаний? Простите, переели немножко, надавило на сердце, а вы принимаете это за «возвышенные чувства». Тут же вспоминаете Бога, говорите о нём и пишете стихи. Сердцем пишете или тем же желудком, которым надавило на это сердце? Вы принимаете это за вдохновение?

Но как с вами делиться знаниями? Как? Если вы тут же берёте огромное сито и просеиваете всё: это моё, это не моё. И что толку? Что было у вас, то и осталось. Остальное выкинули. Сито-то ваше! Конечно, к новым сведениям нужно относиться осторожно. Но вы взяли свою душу, закрыли её наглухо и спрятали поглубже. Главное — быть как все! В волчьей стае — по-волчьи выть. Да вы даже и не волки — вы овцы, которые ждут «пастора», ждут, когда придёт кто-то извне и поможет. Все беды, которые вы сами сотворили, вы сваливаете на других: «Сатана попутал! Господь одарил!»

А нужны ли вы Господу? А нужны ли вы сатане? Нужны ли вы вообще кому-нибудь ещё?! Вы друг другу-то не нужны, вы даже не родные друг другу! Вы не понимаете ни других, ни даже самых близких. Да что там других — вы себя не понимаете, себя не знаете! Как вы любите проходить тесты, чтобы «узнать о себе»! Вот воистину глупость! Всмотрись в себя — и узнаешь, кто ты. Но нет, вам нужно посмотреть на себя со стороны, узнать у кого-то другого, какие вы на самом деле.

Вы говорите, что живёте в сумерках, что ваш мозг не может охватить всё. Да глаза откройте, и будет вам! Только глаза откройте! Почему вы такие категоричные? Вы же допускаете разность мнений, говорите: «ну, может быть... допустим... посмотрим…», — но в конце концов всё равно остаетесь только на своем.
Легко ли вам говорить? Легко ли рассуждать тем, кто не видит и не слышит? А легко ли тем, кто бьётся за вас, умирает и погибает за вас? А вы сидите и не замечаете этого. «Воюют? Да и пусть воюют! Делать им больше нечего! А я буду жить спокойно».

До чего доходит. До чего вы дошли?