Урофлоуметрия

Из виртуального опыта: как это делается?

Уважаемые мужчины!
Помните, что здоровье нации –
это здоровье каждого её члена!
И если сегодня у вас есть уверенность,
что вы, в принципе, свободно смогли бы
написать на снегу свое имя, значит
тревожиться вам ещё рано, но если
такой уверенности нет – пора пройти
этот простой тест – УФМ.
Стоимость исследования
– всего-то ничего!





– Здравствуйте!
– Здравствуйте… Чем могу служить?

– Я корреспондент журнала «Измеренный Мир», – не моргнув глазом соврал я, на всякий случай точно не называя место своей работы. – Пишу для нашего журнала статью об урофлоуметрах. Хотелось бы взглянуть на этот прибор и, возможно, сфотографировать его, с вашего разрешения. Ну и, если можно, пару урофлоуграмм: одну – с нормой, а другую – с какой-нибудь патологией.

– Сейчас попробую вам помочь, – слегка нараспев сказал зав. отделением и потянулся к телефону:

– Как дела? – заулыбался он в трубку. – Клав, тут у меня корреспондент. Про урофлоуметры писать хочет. Я его к тебе пришлю?

Похоже, она тянула с ответом, и он продолжил:
– Нет, первый раз вижу… Какого-то солидного журнала… – он прикрыл трубку и вопросительно взглянул на меня.
– «Измеренный Мир» – предупредительно шепнул я.

– … «Измеренный Мир» называется. Специалисты его хорошо знают… Я тоже не слышал… Ну так я его пришлю?

Получив, по-видимому, положительный ответ, он, довольный, подмигнул мне и продолжил с Клавой:
– Подожди, подожди… Тут ещё вот что. У тебя там пары лишних урофлоуграмм не найдётся? С нормой и, скажем, с явной гиперплазией? Вот мы на днях на операцию-то направляли?

Он долго чего-то выслушивал, мрачнел, светлел.
– Жаль. Сейчас узнаю.

Отложив трубку, несколько смущённо обратился ко мне:
– Понимаете, термобумага такой дефицит, так быстро расходуется… Брака тоже сейчас нет.

Пару секунд выдержав паузу, чтобы я окончательно проникся этими объективными трудностями, продолжил:

– Можно так сделать: вы просто-напросто сами пройдёте тест – вот вам и будет урофлоуграмма «в норме», а с патологией – мы через пару-тройку часов на вас же и смоделируем любую патологию. Как, идёт?

Немного ошарашенный от такого поворота разговора, я сразу и не нашёлся, что ответить. Мелькнуло только: «Хорошо, что не пишу статью о средневековых пытках…» В следующий раз напрошусь писать про шоколадную фабрику!

– Да-а… можно… Чего не попробовать-то? – какой-то чужой голос выдавил из меня.
– Ну, вот и чудненько – сразу обрадовался завотделением, и уже в трубку, бодро:
– Клав, он согласен.

Положив трубку и обратившись ко мне, произнёс:
– Сейчас купите на нашем этаже бутылочку воды, не газированной, пол-литра, больше не надо, выпейте, здесь же на этаже зайдите в бухгалтерию, оплатите исследование, а потом идите на третий этаж, кабинет 36, там Клавдия Демьяновна, она вас ждёт.

Я рассеянно раскланялся, ноги, как ватные, сами потащили меня на заклание.
Через силу выпил воду, посидел минут пять, чтобы вода полностью растеклась по животу, оплатил процедуру и пошёл дальше.

Вот он, 36-й кабинет. В коридоре – пусто. Тишина. Дверь страшна и загадочна. Стукнул пару раз и со страхом приоткрыл.

– Здравствуйте, я от … – не успел закончить, как Клавдия Демьяновна меня суховато перебила:
– Знаю-знаю, меня предупредили, вы – корреспондент. Интересуетесь медицинской наукой. Это похвально.

Я успел её разглядеть: небольшого роста, в очках, типичный «ботаник». Стол завален книгами и бумагами.

– Вот – сделав движение рукой в сторону какой-то воронки, от которой тянулись провода к тумбе с самописцем, продолжила она – это тот самый урофлоуметр. Можете сфотографировать. У нас, правда, не последняя модель, но очень приличная, канадская.

Я быстро щёлкнул два-три раза и стал озираться, осматриваться. Кабинет маленький, тесновато. Её стол и урофлоуметр, больше ничего. Она заметила, что я заскучал:

– Всё? Хорошо. Теперь насчёт урофлоуграммы. Это ещё проще. Подойдите сюда. Вот, видите эту воронку? Вам нужно туда помочиться. Фотоаппарат положите сюда, он вам будет мешать. Специально не напрягайтесь, всё должно идти естественно, мочевой пузырь постарайтесь опорожнить полностью. И постарайтесь не попасть мимо.

Выпалив на автомате всю эту инструкцию и сделав призывное движение рукой от меня в направлении прибора – мол, приступайте, – она села за стол и углубилась в свои бумаги.

– А если мимо? – задал я глупый вопрос, чтобы только потянуть время.
– Да не пугайтесь, ничего страшного. Просто придётся прийти завтра переписывать. Да и 50 рублей заплатить – это что-то вроде штрафа: у нас уборщица сдельно-договорная.

Я, конечно, изо всех сил старался представить себе, что нахожусь –- сначала в лесной глуши, потом – в привычном месте у себя дома, но ничего не помогало!

– Ну, как? – осведомилась Клавдия Демьяновна, оторвавшись от бумаг: странная тишина её насторожила.
– Никак – смущённо ответил я.

Клавдия Демьяновна слегка встревожилась:
– Вот видите! Не хочу вас пугать, но это не очень хорошо. Впрочем, говорить что-либо пока рано, да и с завотделением нужно будет проконсультироваться. Знать, сам ангел-хранитель привёл вас к нам! – многозначительно заключила она и потом очень ласково и спокойно продолжила:

– Попробуйте ещё раз. Успокойтесь, не спешите. Но всё равно, слишком сильно тужиться не надо: всё должно происходить естественным образом.

На секунду представил себе своего «ангела-хранителя» – нашего главного редактора, направившего меня сюда. «Неплохо было бы ему взглянуть, какое задание он мне подсунул», – подумалось мне.

Вторая попытка тоже никак не давалась.
– Ну, как? – уже немного встревожено спросила Клавдия Демьяновна. И добавила почти без раздражения:

– ПИсать будем или нет?
– А вы не могли бы выйти? – вопросом на вопрос тихо ответил я.

Клавдия Демьяновна вытаращилась на меня с испугом и удивлением, как на диковинное тропическое насекомое, невесть откуда взявшееся в наших студёных широтах, и со словами: «Странные у вас фантазии» – вышла из кабинета. Хотя дверь всё же надёжно не притянула.

Наконец, вот он! Процесс пошёл!

Но через пяток секунд дверь приоткрылась, Клавдия Демьяновна просунула голову и сказала:
– Когда закончите, позовите меня… Я буду в соседнем кабинете… В 37-м.

Я с трудом выдавил из себя: «Угу», – но процесс на миг сбился.
В целом процедурой, а, главное, собой, я остался сильно недоволен: такое простое редакционное задание, похоже, с треском провалил!

Мою урофлоуграмму Клавдия Демьяновна изучала основательно, недовольно выпячивала губы, но ничего не говорила. Я встревожился.

– Вот что, дорогой … как вас, простите …
Я назвался.
– Так вот. Спуститесь-ка опять к завотделением, покажите ему результат теста, он сам вам всё скажет.

Опять ватные ноги – уже из-за тревоги за себя – потащили меня вниз, на второй этаж.
А каким молодцом я входил в эту клинику!

Подождал, когда от завотделением выйдет посетитель. Дрожа в коленях, вошёл.
– Ну, всё сделали? Давайте-ка посмотрим, что там с нашим тестом.

Я протянул ему листок, он сосредоточенно склонился над ним.
– Очень странный тест, – наконец, заключил он, и всё во мне оборвалось. – С одной стороны, вроде всё неплохо, но две вещи меня сильно смущают. Во-первых, время ожидания начала мочеиспускания больше двух минут! В моей практике такого не припомню! Во-вторых, через шесть с половиной секунд после начала мочеиспускания – вдруг сильнейший провал, практически до нуля! Совершенно непостижимо!

Пристально посмотрев на меня и по-отечески приобняв, сказал:
– Вот что, голубчик. А не лечь ли вам в нашу клинику для дополнительного обследования? Специалисты у нас хорошие, мирового класса! А? И не дорого, вам сделаем скидочку, если, например, сварганим совместную статейку. Давайте, подумайте и звоните мне, – заключил он и сунул визитку.

Очнулся я только дома, как раз перед дверью в туалет.