19. Последний обряд

--- --- --- Предыдущая глава: http://proza.ru/2025/02/14/1339


* * * Уверенность в выборе сужает мир до единственного пути * * *

Перехватив у Галины чайник, Ян молча усадил её обратно и сам разлил кипяток по чашкам. В другой раз она непременно возмутилась бы такой заботой, но сейчас лишь поправила плотнее запахнутый халат. За последние недели угасание остановилось, хотя прежние силы не возвращались. Самигина берегла оставшееся, довольствуясь просачивавшимися наружу тревогой, усталостью и бесплодной надеждой. Доесть Галину можно было в любой момент, но тогда дом лишился бы этого неиссякающего угощения. Торопиться не хотелось.

Возле сахарницы лежала стопка объявлений о пропавшем Пироше. Часть уже разошлась по соседним улицам, остальные Галина собиралась расклеить вместе с дочерью. Вера охотно согласилась помочь и даже предложила снова обойти дворы. Исчезновение кота не мешало ей улыбаться, словно потерялась какая-то малозначительная вещица.

Потянувшись через стол за конфетой, девочка невольно обнажила запястье.

- Ого, - Ян придержал её руку. - А это у нас что?

- Да уже почти прошло, - ответила Вера, пытаясь высвободиться скорее по привычке, чем из беспокойства.

Выражение лица дяди стало серьёзнее. Повернув ладонь к свету, он провёл пальцем рядом с едва заметным узором, не касаясь кожи. Откуда взялась метка и как давно начала расползаться, Ян почему-то не спросил.

- Вот это «почти» мне как раз не нравится.

- Это проблема? - поспешила спросить Галина.

- Не уверен, - Ян ещё немного повертел Верину ладонь. - Сама метка ничего не делает. Она скорее как незапертая дверь. Пока ею никто не воспользовался, можно закрыть без последствий.

- А если уже проник? - Вера потянула руку чуть сильнее. Положенный вопрос прозвучал достаточно естественно, хотя ответ Самигине не требовался.

- Тогда поздно возиться с замком, - Ян отпустил её запястье. - Кто вошёл, тот уже внутри. Вместе с узором его не вытащишь.

Не удержавшись, Самигина улыбнулась Вериными губами. Галина приняла это за нервную реакцию и погладила дочь по голове.

- Я думаю, всё хорошо, котёнок, - ласково произнесла она. - Но давай поскорее её сведём.

- Здесь не получится, - заметил Ян и спокойно отпил чай. Галина продолжала молча ждать объяснений. - Это не просто пятно на коже. Такие связи замыкаются только в месте силы. Лучше всего в храме.

Последнее слово вытеснило всё остальное. Доев Галину дома, Самигина, безусловно, получила бы немало, но обычное насыщение не шло ни в какое сравнение с замкнутой геометрией храма, где та же смерть стала бы посвящённой ей жертвой.

- Только есть один неудобный момент, - продолжил Ян, прерывая уже складывавшиеся мечтания демонессы. - Хотя метка проступила на руке, связь проходит через всё тело. Поэтому маме придётся натереть тебя маслом с головы до ног. Иначе где-нибудь останется лазейка.

Масло. Непрерывное соприкосновение матери и дочери. Жизненная сила Галины, направленная через Веру к поселившейся внутри демонессе. Тесная кухня поплыла перед глазами, уступая простору сладких фантазий. После такого обряда девочка могла стать уже не вместилищем, а средоточием, притягивающим окружающих к тому же алтарю. На освободившееся место придёт следующая жертва, за ней ещё и ещё. Вскоре человеческие жизни сами начнут складываться вокруг Самигины в геометрически разрастающийся культ смерти. Новые храмы, бесконечные вереницы тел, могущество полноценного божества. Оставаться за столом становилось невыносимо.

- Значит, тянуть нельзя, - Галина едва заметно кивнула Яну. - Поедем сейчас.

Между взрослыми ощущалось некое взаимопонимание, словно оба заранее знали, куда должен свернуть разговор. Ян прятался за чашкой, Галина слишком быстро согласилась ехать, но подобные мелочи не заслуживали внимания. Будущая жертва сама просилась в храм.

Нетерпеливое согласие едва не вырвалось наружу. Удержав Верины губы сомкнутыми, Самигина попыталась вспомнить, как полагается реагировать девочке в такой ситуации. Опустить глаза. Свести плечи. Спрятать ладонь и натянуть рукава. Труднее всего оказалось придать лицу нужное выражение.

- Не переживай, меня там не будет, - Ян отставил чашку и чуть подался к Вере. - Покажу, где что лежит, и оставлю вас вдвоём. Всё сделает мама.

Отвернувшись, девочка несколько раз торопливо кивнула. За спиной зашептал Ян, но внимание уже уносилось к будущему алтарю. «…мало что будет помнить…» Между обрывками слов вырастали новые храмы. Что-то про сон, первые сутки, ненужные расспросы. Самигина едва слушала.

Галина поднялась, приобняла Веру за плечи и также тихо заговорила о доверии, осторожности и ещё какой-то человеческой чуши. Слова почти не проникали сквозь предвкушение. Всё внимание демонессы уходило на грядущее могущество и попытки удержать растягивавшуюся улыбку в разумных пределах.

Возле виллы Самигина погрузилась в самые глубокие слои сознания, не оставив на поверхности ни отдельной мысли, ни собственного желания, ни малейшего следа ауры. Ворона над входом проводила девочку чёрным глазом. По обе стороны дорожки замерли голуби. Ни одна птица не дрогнула и не поднялась с места.

Стражи пропустили Веру одну. Во всяком случае, именно это они увидели.

* * *

Покрытое маслом тело Веры легко поднялось с переносной кушетки. Нагота ничего не значила для Самигины, оставаясь лишь одним из свойств человеческой оболочки. Сброшенная одежда лежала у стены аккуратной грудой и больше не привлекала внимания.

Закончив растирать дочь, Галина так и осталась стоять рядом в обессиленном трансе. Руки слегка покачивались, открытые глаза смотрели сквозь окружающее, а из приоткрытых губ медленно вытекало дыхание. От осторожного прикосновения женщина послушно шагнула вперёд. Поддерживая её за плечи, Самигина развернула безвольное тело и уложила на освободившееся место.

Чёрные волосы рассыпались по покрытию, лицо спокойно повернулось набок. Приготовленная собственными руками, Галина покорно лежала в центре храма. Оставалось лишь высвободить её жизнь и принять целиком.

Подняв отмеченную руку над головой, Самигина потянулась к энергии, бежавшей по проводам. Приглушённый свет мгновенно погас, одновременно умолк кондиционер. Ещё не успевшая наполниться тишиной комната исчезла во мраке, и только на запястье проступило слабое свечение. Наливаясь им, линии на пальцах постепенно выхватывали из темноты ладонь, затем всю руку, Веру и наконец неподвижную фигуру на кушетке.

Храм почти сомкнулся вокруг готового обряда, когда распахнувшаяся дверь впустила порыв воздуха, всколыхнувший густой запах масла. На пороге появился Ян и без малейшей спешки направился к Вере. Ни удивления, ни испуга, ни торжества не читалось на его едва освещённом лице. Он двигался с пугающей точностью человека, которому не требовалось принимать решение, потому что всё уже было решено заранее.

Самигина не сразу поняла, зачем он здесь. Даже когда пальцы сомкнулись на светящемся запястье Веры, происходящее ещё казалось глупой попыткой помешать неизбежному. А затем метка провалилась внутрь.

Первый рывок сорвал демонессу с привычной глубины, следом нахлынул второй, гораздо сильнее. Внезапный вихрь закрутил астральные потоки внутри сознания девочки. Раскрывшийся проход тянул наружу всё, что прежде пропускал внутрь, и Самигина метнулась прочь от сияющей бреши, пытаясь затеряться в памяти Веры.

Но прятаться оказалось негде. Покорное сознание больше не отделялось от тела. Воспоминания сохранились, но, утратив эмоциональную глубину, превратились в гладкие образы, среди которых негде было укрыться. Всё, что могло удержать Самигину болью, страхом или виной, давно было съедено, а лишённая страдания память больше не могла служить опорой.

Одновременно снаружи подступало другое давление. Впитавшееся в кожу масло замкнуло человеческую оболочку, стирая привычные щели между Ханааном и Астралом. Невидимые границы сжимались со всех сторон, выталкивая Самигину к единственному оставленному выходу, а вихрь метки неумолимо вытягивал её наружу.

Попытавшись заставить Веру вырваться, демонесса не почувствовала отклика. Ноги подломились, плечи обмякли, голова запрокинулась. Последние внутренние опоры рассыпались и растворились в глубине сознания. Лишь крепко державший кисть Ян не позволял телу упасть. С прежней бесстрастностью он извлекал Самигину из девочки, словно глубоко засевшую занозу.

Совсем рядом лежала Галина. Стоило лишь дотянуться до ослабленной женщины, врасти в неё хотя бы малой частью себя. Метнувшиеся к будущей жертве нити уткнулись в запечатанную оболочку Веры и тут же были подхвачены вращавшимся потоком. Не находя выхода, они изгибались, цеплялись друг за друга и одна за другой срывались в чёрную воронку. Каждая попытка сопротивления лишь отдавала воронке новую часть демонессы.

Сжавшись вокруг уцелевшего средоточия, Самигина направила остаток сил на зрение, желая рассмотреть человека, способного противостоять самой Смерти. За неподвижным лицом Яна открывалось нечто неизмеримо большее. Рядом с этой силой меркли храм, стражи и весь Ханаан.

Сладкие фантазии вспыхнули в последний раз. Первый алтарь, за ним следующий. Вереницы людей, добровольно приходивших отдать жизнь. Новые храмы, растущий культ и власть, способная однажды поставить Самигину вровень с вершителем здешней реальности. Ещё недавно всё находилось на расстоянии одного шага.

Теперь её просто вышвыривали в безвременное небытие Астрала. Никакого жертвоприношения не готовилось. Галина оказалась приманкой, Вера - ловушкой, а храм принадлежал тому, чьё присутствие Самигина заметила слишком поздно.

Изгонял её сам Демиург.


--- --- --- Следующая глава: http://proza.ru/2026/04/14/1522