Не так страшен черт, как его малюют

 Ульяна шла на работу, как на праздник. Настроение было настолько отличное, что она даже в шутку сплюнула трижды через левое плечо, чтобы его не сглазить. Два месяца назад ее жизнь кардинально поменялась и поменялась в лучшую сторону. Трехгодичный брак с Костей начал давать трещину, как скол на блюдце с золотой каемочкой, уже на втором году их семейной жизни.

Что-либо клеить, подкрашивать, замазывать, никто из них даже не горел таким желанием. Не получилось с первого раза свить семейное гнездышко, как мечталось, то на вторую попытку нечего было и рассчитывать. Это прекрасно понимали оба. Познакомились они, учась в педколледже: оба после 11 классов, только она была на первом году обучения, а он на втором. И как-то быстренько все у них завертелось, что, очнувшись в браке, они не очень-то этому и обрадовались. Но дело, как говорят, было сделано и, надо было жить. Не разводиться же через неделю после свадьбы.
 Как оказалось у них были  совершенно разные  понятия о семейной жизни. Костя был ленив, неаккуратен, чем с первых же дней стал раздражать Ульяну. У его вещей никогда не было своего законного места. Весь первый год был в поиске нормальной, как он выражался, работы. Дважды устраивался: раз по специальности, второй - нет. Но долго не задержался ни там, ни там. Все ему было не так: то зарплата не устраивала, то отношение к нему в коллективе. Единственное, в чем они сходились на сто процентов, так это не рожать детей, лет пять примерно.
И это их общее единое мнение сыграло положительную роль в дальнейшем. А остаться одной с ребенком на руках, не имея своей жилплощади и стабильного заработка, было бы крахом.
Разошлись они мирно, даже как-то по-дружески. Совместно нажитого имущества, как такового еще не было, и дележ прошел без сцен и склоков. Разложили вещички по своим чемоданам и с пожеланиями друг другу любви и счастья разъехались.
 
Он уехал к своим родителям и это всё, что она о нём знала. Да ей как-то сразу стала безынтересна его дальнейшая жизнь. Она даже сама себе удивлялась, как легко у них прошло расставание без какого-либо сожаления. Надо же. Но выходит, что и так бывает. А она по объявлению нашла  работу по специальности в небольшом городке, подальше от прошлой жизни.
 Городок сразу ей понравился: неширокие улицы и почему-то они не были  загружены  машинами. И везде зелень: ряды пирамидальных тополей, каштанов, берез с чередованием кудрявых ив. Газоны с цветами, высаженных витиеватыми узорами, красочно пестрели радуя глаз.

Проезжая впервые по городу в маршрутке, у Ули появилось ощущение, что она после долгих мытарств вернулась домой. В ее душе не было ожидаемого дискомфорта и неуверенности в том, как все будет дальше. Ей предоставили жилье от школы. Пусть квартира и была однокомнатной, но со всеми удобствами и даже с необходимой  мебелью. В школе ей предложили вести класс второклассников, подменить учительницу, ушедшую в декрет.
 Все новое у нее складывалось на отлично. Она даже подумала, что так не бывает: ну чтобы вот так все сразу и все хорошо. А потом улыбнулась своим мыслям, мол, не так черт страшен, как его малюют. Ей стало так весело, что захотелось попрыгать в классики, нарисованные в школьном дворе прямо перед ступеньками. Но, вовремя опомнившись и придав своей фигуре немного солидности, вошла в вестибюль школы.

Задав по рядам разные задания, чтобы по-соседски не подглядывали и не списывали,  Ульяна присела за стол. Ей нравилось украдкой наблюдать за своей ребятней, угадывать их характеры,
 "Мои ребятки" - так ласково она их называла, находясь в учительской. Коллеги на нее по-разному посматривали: что постарше, те с уважением, мол, далеко пойдет, умница девочка. А другие учителя отнеслись к ее порыву скептически: поживем - увидим, да и ребятки эти еще себя покажут, как бы плакать не пришлось.
 
Уля замечала эти взгляды и особо не расстраивалась по их поводу. У нее на все был свой ответ: что не так уж и страшен черт, как его малюют. В той школе у нее не было своего класса, она работала на подхвате по всем классам начальной школы. А здесь у нее свой класс и свои детки. И она будет прилагать все свои усилия на создание успевающего и дружного класса. И сейчас, проверяя тетради за прошлый урок, пока появилось время, она нет-нет, да и задерживала на каком-нибудь ученике свой взгляд.
 У многих она была дома с визитом: приходила  познакомиться поближе, а сама при общении с родителями старалась уловить все ниточки-подробности, позволяющие получше и правильнее понять своего ученика. Она не спешила с очередным посещением, не разобравшись с предыдущим.
 Если были какие вопросы или затруднения, она работала с ребенком, разговаривала, стараясь не накрутить лишнего и не запугать его. Находила способ увлечь его каким-либо предметом или темой, придумывали вместе поинтереснее идеи и потом предлагали всему классу.

Выполнив проверочную работу и сложив ровной стопкой тетради, Ульяна встала и пошла  между рядами парт. Наклонившись к одному ученику, указала на его ошибку, застопорившую решение  задания. Другого приободрила легким прикосновением к плечу, мол, молодец, у тебя все в порядке.
- Ребята, задание совсем не трудное, эту тему мы проходили буквально три дня назад. Быстренько вспомнили, сосредоточились и вперед. Все у вас получится, а кто сомневается, поднимите руку, я подойду. Когда не знаешь или подзабыл немножко, лучше попросить помощи и в этом нет ничего страшного и неудобного, -  произнесла Ульяна, улыбаясь, решив приободрить слабеньких.
Обойдя учеников, уделив некоторым минутку своего внимания, она подошла к окну.

"Вот и наступила моя первая самостоятельная осень", - подумалось ей. Деревья во дворе принарядились, как барышни на бал, хвастаясь друг перед дружкой своими нарядами. Днём солнце выполняло ещё свою обязанность, но как-то уже с ленцой, светило, но почти не грело. Всему своё время, и как ни крути, своих законов не вставишь. Но она со своими ребятами прорвется, они вместе справятся со всеми трудностями, и всё у них  будет хорошо. Улыбаясь своим мыслям, Ульяна снова присела за стол.
 Обходя учеников, она обратила внимание на одну ученицу, неплохо выполняющую свое задание. У девочки наблюдались перепады настроения. Она была то весела и общительна, то сидела тихо за партой, не выходя в коридор на переменку. Кто-то или что-то время от времени превращало ее из шустрого любопытного ребенка в более взрослого не по годам человечка. Стараясь не привлекать к ней своего заостренного внимания, она отвела взгляд, решив следующий визит сделать к ее родителям.

Вскоре этот случай ей представился, и к счастью, он выглядел совсем не навязчивым, а как бы произошедшим случайно. Выходя из здания после уроков, Ульяна заметила Веру у входа в школу. Её растерянный вид говорил о нежелании идти домой, и она тянула время, разглядывая заметки на доске объявлений.
- О, Вера, ты еще не ушла? Мне так не хочется идти домой, на улице такая прекрасная погода. Может, прогуляемся немножко, составишь мне компанию? Ульяна увидела, как оживилось лицо девочки, и, чтобы не потерять ниточку начатого разговора, быстро добавила, что, мол, отговорки не принимаются.
- А ты прекрасно справилась с сегодняшним заданием на уроке, молодчинка.
- Да там не было ничего сложного, я поняла тот урок, на котором вы объясняли эту тему. Вы так хорошо все рассказываете, и дурак понять может.
- Верунь, да ты расхвалила меня совсем, еще зазнаюсь и буду ходить зазнайкой. Незнайка у Носова уже есть, а я знайкой буду у тебя. Ульяна весело рассмеялась, отчетливо понимая, что несет околесицу, но ей очень хотелось расположить к себе девочку.
 - Ты знаешь, тут за углом есть маленькое кафе, и там продают мои любимые, еще с детства, пироженки. Давай зайдем, и ты их попробуешь и тоже полюбишь, как и я. Делая официанту заказ, она вдруг подумала, что девочка голодна, и добавила еще  картошку-пюре с куриной котлетой.

 Уля дождалась, когда Вера с аппетитом доела, и, как бы невзначай, предложила: - А давай купим тортик, и ты меня пригласишь в гости и познакомишь со своими родителями. Она знала из документов, что девочка из полноценной семьи и она единственный ребенок в семье. И надо было видеть, как лицо Веры сразу погрустнело, и  веселость пропала, будто ее и не было.
 - Вера, я что-то не так сказала и не то предложила? Ты говори, не стесняйся, я тебя постараюсь понять. И еще я хочу быть твоим другом. Понимаешь меня? Ульяну всерьез взволновала такая резкая перемена в лице девочки.
- Давай посидим и просто поговорим. Ты мне расскажешь все то, что у тебя прячется в душе, а я постараюсь помочь тебе. Я обещаю тебе это.
Вера не сразу решилась на откровенный разговор, но немного молча посидев, все-таки решилась.
- Вы только не говорите, пожалуйста, никому. Мне будет очень стыдно, и еще я не хочу, чтобы меня жалели.
Бог ты мой, подумала Ульяна, такая маленькая еще, а такие уже взрослые рассуждения о жизни.
- Папа сейчас в командировке, он на стройке работает. Приезжает домой, денег нам привезет и снова уезжает. Говорит, что так надо и это временно, что скоро будет навсегда с нами. А мама сразу начинает пить вино и плакать, пока папа не приедет. А потом все хорошо. А потом опять так. Я ее прошу не пить, а она с меня слово взяла, что я папе ничего не буду рассказывать. Верин голос звучал тихо а иногда переходил почти на шепот. Дрожащие губы и подбородок говорили о большом волнении девочки.

 - Вера, девочка моя, твоей маме, возможно, тоже требуется помощь, и кто, как не мы, должны ей помочь. Может, у нее случилось что-то, а поделиться не с кем, по-разному бывает в жизни, поверь мне.
А с тортиком за чаем мы все и выясним, договорились. И весь этот разговор будет только нашим секретом. Медлить в таких случаях опасно, все это может привести к более худшему варианту.

Вера жила недалеко, всего три остановки от школы, в черте старого города. Дом был небольшим, но выглядел не старым, да и во дворике чувствовалось присутствие как женских рук, так и мужских. От калитки к дому вела вымощенная дорожка из камня, а по бокам клумбы пестрели осенними цветами. Ближе к дому стояла беседка, увитая виноградной лозой. Этот вид приятно удивил Ульяну, и она подумала, что, мол, не так уж все и плохо.
А зайдя в дом, она все же уловила витающий запах спиртного. В зале на диване перед включенным телевизором лежала женщина. Увидев дочь с незнакомым человеком, она сняла мокрое полотенце с головы и попыталась встать, но, застонав, легла снова.
- Лежите, лежите, если вам больно вставать. Может, попить хотите или еще что для вас сделать. Вера, ставь чайник, -  и, повернувшись к женщине, добавила, -  У нас тортик есть, сейчас чайку попьем, и вам станет лучше.
- Вы кто, случаем не из опеки? Извините, я тут немножко приболела, но так редко бывает. Я правду говорю, спросите у дочери. Вера, доченька, где ты? Ульяна, увидев, как расстроилась Верина мама, поспешила ее успокоить.
 - Успокойтесь, прошу вас. Я Верина, учительница, вот выбрала время зайти к вам в гости. Я недавно приехала, все еще пока незнакомое, но мне здесь очень нравится. Да и ребятки у меня чудесные. Хочется каждого получше узнать, познакомиться с родителями.
- А я вот в таком виде вас встречаю, мне стыдно и неловко, но уже не спрятаться.
-  А давайте сейчас все вместе попьем чаю, а потом мы с вами поговорим. У вас очень хорошая дочь. Ради нее следует призадуматься и взять себя в руки. Только не подумайте, что я пришла мораль вам читать. Нет-нет. Просто хочу от души помочь. О нашем разговоре и моем визите к вам никто не узнает. Поверьте мне.
 Ульяна пошла на кухню порезать торт и приготовить для хозяйки что-нибудь посущественнее. Но, открыв холодильник, кроме трёх яичек ничего не увидела.
Поджарив яичницу-глазунью и распарив кусок засохшего хлеба над чайником, она пошла к ним в комнату.
Попив чаю с тортом и отправив Веру учить уроки, они остались вдвоем. Заметив, как Оксана (познакомились за чаепитием и, так как разница в возрасте небольшая, решили общаться на ты) макает хлебом в крошки, оставшиеся на тарелке, она поняла, что немного здесь задержится.
- Оксана, я не знаю, как правильно начать с тобой разговор, так что давай общаться по-простому. Ты же хорошая женщина, отличная мать, но почему и отчего такие сдвиги у тебя. И ещё я вижу, что тебе не с кем поделиться, ну совершенно не с кем, как и мне сейчас. А держать боль в себе - это очень больно, по себе знаю. Я теперь послушаю, а ты говори и говори
 - Уль, тебя, наверное, Бог послал ко мне, но только ни ты, ни сам Господь мне уже ничем не помогут. Я давно живу двоякой жизнью. Муж, семья - в этом плане у меня все отлично.
Муж не ведает о моей второй жизни, да и зачем рассказывать, тревожить любимого человека. Слишком поздно, потому что у меня запущенная стадия рака. Мои жизненные километры, да даже уже метры, заканчиваются. Он дома - и у нас все хорошо. Он уехал - и я вот такая.
Он замечает мое состояние, но я ссылаюсь то на усталость, то что голова болит. Пока проходит, с трудом, но проходит. Я не знаю, что мне делать. Я жить хочу. Хочу любить и дочь растить, да много чего я еще хочу.
 Слушая ее исповедь, Ульяна незаметно промакивала свои увлажненные глаза. Оксана же говорила ровно, без надрыва, видать уже понимала, что скоро финиш и приза все равно не получить.  Ну. ну почему так поздно кинулась? Неужели не чувствовала всего этого раньше? - Я не знаю, что тебе сказать, что посоветовать в этом случае. Что держаться надо, ты и сама знаешь. Давай я буду приходить, помогать, ну что там смогу.
- Проследи за моей дочерью, сколько сможешь, и я лягу в больницу, чтобы там умереть, а не на глазах у дочери. Пообещай мне. Мне некому больше эти слова сказать. Отведи меня на диван, пожалуйста.

 С этого дня у Ульяны пошли дни, забитые делами "под самую завязку", то есть с самого утра до позднего вечера. Но она не сетовала на загруженность и усталость. Все это было ничем по сравнению с обстоятельствами в доме Веры. С утра до трёх часов она была в школе со своими детками, где решала общие проблемы и радовалась их маленьким успехам.
 После уроков забегала домой переодеться и переделать, по-быстрому, неотложные дела. Ну а после бежала туда, где в ней нуждались и ждали, надеясь на ее безотказную помощь. Ни в школе, ни у них дома, Ульяна не делала Вере никаких поблажек, не проявляла к ней излишней жалости. Она попыталась один раз поговорить с ней, помягче объяснить сложившуюся ситуацию. На что девочка ответила, что, мол, не маленькая и сама все понимает.

Оксана сильно сдала после их первого разговора, но строжайше запретила Уле сообщать мужу и срывать его с работы. До конца его вахты оставались считанные дни, и совсем незачем его тревожить раньше времени. Ульяна убиралась в доме, готовила еду, стирала, пропалывала сорняки во дворе, увлекая в эту работу и Веру, чтобы хоть чем-то да отвлечь девочку от тяжелых мыслей.
 
Отца ожидали завтра в первой половине дня, но приехал он под вечер. Ульяна только что пришла из магазина и раскладывала в кухне купленные продукты по своим местам. Позже она не один раз вспоминала их первую встречу.
В комнату, увешанный пакетами с подарками и словами: "Как я без вас соскучился", зашел жизнерадостный мужчина.
А буквально через десять минут в кресле возле дивана, где лежала Оксана, уже сидел совсем другой человек - убитый горем.
- Ну как же так, Оксаночка, как же так. Ты почему молчала, и я дурак, полоумный, ничего этого не замечал. Какой же я слепой был. Ну как же так, Оксаночка. Олег гладил и целовал руки жене, повторяя и повторяя эти слова, не находя других.

 На следующий день Ульяна не пошла к ним, не захотела, чтобы ее посчитали слишком надоедливой, хотя сама очень привязалась к своим друзьям.
Вера в школе вела себя как обычно, хотя в ее глазах, в ее взгляде появилось какое-то новое выражение.
Выражение взрослой смиренности - это когда взрослый человек понимает, что то, что скоро должно случиться, неизбежно и никуда от него не деться. Ульяна догадывалась, что без откровенного разговора Веры с отцом о случившемся не обошлось.
 Олег показался ей человеком надежным и правильным: хорошим мужем и отцом, да и вообще что-то было в нем такое, что хотелось думать о нем, вспоминать. Он никак не шел в сравнение с ее легкомысленным Костиком.
И она теперь не понимала, как ее угораздило выскочить замуж за него и что в нем такого интересного она нашла.
 Ульяна прогоняла от себя подобные мысли: о сравнении, об Олеге, но они не покидали ее разум и душу. Да она особо их и не отгоняла. На третий день Вера сказала, что отец хочет поговорить с ней и просит прийти.
Отношения с Верой у нее так и остались приятельскими, но она уже не раз замечала на себе ее взгляд, как бы оценивающий ее заново. От ее взгляда она терялась и могла на уроке перескочить с темы на другую тему.

Конечно, она волновалась, идя на разговор. Перемерила не одно платье и то подкрашивала немного губы, то вытирала их, считая это неуместным.
Олег и Вера уже ждали её, Оксана в то время находилась в больнице, и Ульяна об этом ещё не знала.
Ульяна, ты извини, я сразу на "ты", не до церемоний сейчас. Мне некого больше попросить о помощи, да и Оксанка моя советовала не отказываться от тебя. Мне через два дня снова на вахту, и я не могу отказаться от неё. Это немалые деньги, а они нам сейчас, ох как нужны, сама понимаешь. И бросить жену и дочь я тоже не могу. Короче, без тебя тупик. Что скажешь на это?

- Меня не нужно об этом просить. Да, я с удовольствием помогу, чем смогу. Верочку я заберу к себе, а сюда мы будем ходить наведываться. И за Оксану не надо беспокоиться, мы ее будем навещать каждый день, обещаю. Последние дни Оксана находилась в бредовом состоянии. Сильные обезболивающие уже плохо помогали и их уже не всегда пускали к ней в палату.

 Она умерла по приезду Олега домой, как-будто дожидалась его и не хотела навредить ему своей смертью. Ему разрешили остаться с ней на ночь и он успел проститься. Олег нагружал себя работой, не смог остаться дома и вся опека над Верой легла на плечи Ульяны.
Она не противилась этому. Она хотела этого. Некоторое время их отношения были чисто дружескими и понимающими друг друга. На годовщине по Оксане, когда все разошлись и посуда была совместно перемыта, он придержал ее за локоть, хотевшую уйти.
 - Уля, подожди. Мы оба понимаем наше отношение друг к другу.  Но ты пойми меня правильно, я не могу вот так сразу принять другую женщину. Не так я и не то говорю, ну ты же меня понимаешь. По отношению к памяти Оксаны я не могу так сразу...что сразу... я полюбил тебя...я люблю тебя. Подожди родная и дочурка только за тебя.
 Ульяна со слезами на глазах закрыла его рот ладонью и попросила помолчать. Он уехал. Вера жила у Ульяны. Они так хорошо ладили и каждое воскресение ездили на кладбище к Оксане. Вера шептала свои слова молитвы, а Ульяна говорила спасибо чертику, который не так страшен, как его малюют.