Истина в вине с багом в прах

Истина в вине с багом в прах

(За мнимую благонамеренность земных поисков дороги на рай)

Легендарное изгнание Адама и Евы из рая — с благим пожеланием умножаться и набираться разума — не прошло даром. Люди научились многому, особенно преодолевать расстояния: изобретая хитроумные средства от колеса до реактивной тяги, чтобы отыскать утерянный рай.

С одной стороны, столетиями одни даром строили башни до неба, другие искали сказочные врата в небеса в горах, высотою превзошедших Олимп, третьи оградили песочницу стенами и строят суперракеты, полагая, что рай — на Марсе. Но с другой — чем настойчивее они искали рай вовне, тем яснее становилось: рай — не точка на карте, а состояние, утраченное вместе с невинностью. Ибо всякий путь в Эдем есть бегство от истины в «плодитесь».

При этом часть ловких жрецов отделилась от инженеров райской жизни и занялась рисованием генеалогических древ и составлением законов наследования — так, чтобы, если рай отыщется, заявить свои права на наследство. Однако чем детальнее они чертили гербы на родословных, тем меньше оставалось в них живого; чем строже писали законы, тем безнадежнее запутывались в буквах.

Так Рюриковичи и Романовы, Соросы и Рокфеллеры, а с ними ещё десятки фамилий — от Адамсов до Эвалюций — превратились в Кайдашей и Каиновых, потрясающих своими правами на наследование, основанными на электронных письмах дядюшкиного стряпчего из растиражированной легенды о чудесной находке.

Многие фаланги и орды рассеялись на равнинных просторах Земли, рухнули тысячелетние империи и царства, шведы затерялись под Полтавой, поляки овладели Кремлём в Смутное время и начали пожирать друг дружку, пока тушку предводителя не зарядили в пушку.

Потому что рай закончился, едва люди лицемерно стали скрывать срам под одеждами, а после принялись избавлять одежды от срама и паразитов — стиркой, кипячением и экономным полосканием в святой воде.

И вот, словно новоявленные Моисейчуки, человечество сорок веков блуждает по пустыне собственных посевов, гоняясь за миражами закона рукопожатий. Стряпчие высекают скрижали новых законов, но забывают, что скрижали — лишь жертвенные жернова; водят агнцев по кругу, но не решаются выйти из загона на волю, в землю обетованную, — поскольку та давно внутри каждого. И только когда очередная башня рушится, очередная ракета сгорает в атмосфере, очередной наследник предъявляет права на прах, — наступает внезапное озарение: за благими намерениями — протоптанная дорога в ад, рай теряют по карте с путеводителем Сусанина. Или нить Ариадны оборвана в избе требовательной бабы Йоги или случайной райской шалашовки.

И даже пушкинская сказка об одинокой старухе у разбитого корыта не помогает понять мотивы собственных бесполезных поездок к морю, с благим багом копания истины в песках.