Токарь-профессионал

Он малоразговорчив. С людьми. Надоели. А вот с дубом, ясенем или с той берёзкой, что во поле стояла – говорит много, с удовольствием. Всегда есть общие темы. Улыбки. Понимание.

Немного отстранён от мира сего. Как монах. Щепетилен до крайности. Может долго затачивать или освежать заточку резца. Получает от этого кайф. Особенно ему нравится отблеск солнца или лампочки на отполированной до 1000 грит поверхности. Кивает. Улыбается внутри. Идёт к станку.

Не любит пыль при работе. Морщится, когда видит струйку пыли, которая смогла вырваться из жадного зева пылеуловителя. Поправляет. Проверяет. Кивает. Продолжает.

Критиковать токарные работы не любит. Ни свои, ни чужие. Только идиот может критиковать молитвы, при помощи которых из куска деревянного хаоса появляется красота.

Возраст у него от 20 до хрен его знает сколько лет. Токарному резцу подвластны как юность, так и старость.

Может в полусне рисовать в голове образы той поверхности, по которой завтра пройдётся резцом. Засыпает улыбкой.

Красоту вечернего заката и великолепность готового изделия оценивает одинаково:
- Твою же мать! Ну ни ху…(рена) себе как здорово!
Оглядывается. Усмехается. Садится и ласково смотрит или на закат, или на свою токарную поделку.

Выпивает. Нет, не водку. А получившуюся красоту. Это судьба.