Панч

               
                рассказ

    Утки раз за разом ныряли в прозрачную воду, зависая поплавками – забавно белеющими брюшками и вертикально  стоящими хвостиками. Они громко шлёпали по воде красными перепончатыми лапами. Быстрая речушка журчала между песчаными отмелями и миниатюрными островками, сужаясь и расширяясь, виляя под горбатые, почти игрушечные мостики.
    Набережная была пустынна, лишь зобастые голуби важно топтались по мощёной дорожке, кивая маленькими головками. За оградами усадеб пышно рдели ослепительно яркие шапки сентябрьских георгинов, огненно сияли  бархатцы, горделиво глядели тугие, задиристые циннии.
    Ева шагала вдоль потока, предавшись мыслям и любуясь буйством осенних цветников. Она буквально вздрогнула от звонкого собачьего лая у самых ног. Словно током остро кольнуло кончики пальцев.  Хозяин миниатюрного бело-рыжего карликового спаниеля, маячивший метрах в трёх от питомца, торопливо потянул ярко-зелёный поводок:
    – Панч, фу!
    Невозмутимо и несколько вальяжно он пояснил Еве:
    – Не пугайтесь! Это не на вас – на голубей.
    – Держите свою  нервную собаку на коротком поводке! – выстрелила   перепуганная Ева, возмущённая  его спокойствием. – И я вам не голубь!
    Хозяин игрушечного пса снисходительно осмотрел жертву покушения и парировал: 
    – Мне кажется, нервами вы могли бы с ней посоперничать.
    – Питомец от хозяина  недалеко катится! – выдала Ева очередной залп.     – Извините, что недостаточно восторгаюсь!
    Плохо сдерживая эмоции, она враждебно уставилась на нахала в спортивном костюме. Впервые за всё время гуляний у реки ей умудрились испортить настроение.
   – Хм... Художественно! Надо иметь очень… мм… непростой характер, чтобы так не любить собак, – не смолчал он.
    Панч между тем преспокойно стоял у ног хозяина, добродушно помахивая хвостиком и вовсе не подозревая, что послужил поводом для конфликта почти вселенского масштаба.
   Самое обидное, что Ева любила собак. Как и кошек, и уток, и букашек, и лягушек, и прочую божью тварь. Гораздо меньше симпатии  она испытывала к владельцам собак в трениках, находя спортивные штаны уместными где-нибудь в лесу, в компании грибной корзины.  По правде,  пёсик был мил, но Ева слишком испугалась, чтобы разводить уси-пуси.
   – Надо иметь очень поверхностное воспитание, чтобы даже не извиниться, – парировала она.
   – Ну, извините нас, сделайте одолжение! – пафосно воскликнул молодой человек, воздев руки с поводком к небесам.
   – Шут! – отрезала Ева, оказав  последнюю любезность, и  зашагала прочь, врачевать нервы.

    Окончательно успокоилась она лишь дома.  Припомнила забавного Панча, свою реакцию и... улыбнулась. Вот только хозяин не удостоился её милости.
    – Олик, привет! – Ева набрала приятельницу. – А меня сегодня облаяли!
    – В магазине? – навскидку предположила ироничная Оля.
    – Да нет, в приличном месте – на набережной.
    Ольга, хозяйка двух чихуахуа, с интересом выслушала подробности, рассказала пару историй о нападении её «чихов» на беднягу бультерьера и, зная Еву посоветовала переключиться: например, на подготовку гардероба к осеннему сезону. Еву Олин совет позабавил: сама она гуляла с собаками исключительно в джинсах, и треники хозяина спаниеля определённо не вызвали бы её гневного осуждения. Ева же всякий раз выходила из дома, словно на экзамен к Мэри Поппинс.
    – Да, присмотрела новое пальто, – переключилась Ева, вняв совету.
    Ольга хахнула, припоминая количество Евиных «пОльтАв», как иронично произносила она название этого предмета  гардероба, и тут же свернула на прежнюю тропу:
    – Представляю, как виновато чувствовал себя пёсель.
    – Меня взбесил хозяин.
    – А что за он? Дедок какой-нибудь?
    Ева задумалась. Если отбросить спортивный костюм, плохие манеры и … комизм ситуации (испугалась мыши!), то хозяин вполне конкурентоспособен. Пока они препирались, она вдоволь налюбовалась этим субъектом. И Ева вынуждена была признать это вслух.
    – Ну, вот! Может – судьба?
    – Не так я её себе представляла: в трениках и с игрушкой на зелёной ленточке.

    Время пальто ещё не пришло, напротив, было аномально тепло. В стильном клетчатом кардигане из верблюжьей шерсти  с грубой бахромой  Еве на солнце было даже жарковато. Сознавая эффектность наряда –  кардиган отлично сочетался с брючками цвета хаки, –  она терпела,  но держалась теневой стороны и невольно оказалась на месте вчерашнего происшествия ровно в тот же час, что и накануне.  Ну что за чертовщина! Навстречу ей, словно по расписанию, шествовала вчерашняя парочка.
    – Панч, рядом! – подчёркнуто строго проговорил молодой человек, иронично (нет, нагло!) глянув на Еву.
    Ева прошествовала мимо походкой Елизаветы Английской, следующей на заседание Государственного совета. Эти двое не без помощи зелёного поводка (Панч был крайне любознателен) посторонились, пропуская её особу.  Сама особа отметила, что треники сегодня испарились  и выглядел наглец  вполне пристойно. Если бы не тот досадный срыв, когда она, по правде, проявила излишнюю несдержанность, можно было бы и рассмотреть кандидатуру.
    На другой день, внеся лёгкие коррективы в гардероб, чтобы не выглядеть актрисой одного образа, Ева отправилась на прогулку с некоторым душевным трепетом. Панч с приятелем, похоже, устроили ей засаду.
    – Панчи, нельзя! –  повелительно подал грубиян команду собаке  и ей, Еве, проходящей мимо: – Здрас-сти!
    Нет! Просто издевается! Она проявила выдержку, смолчав.
    – Был бы на голове котелок – непременно приподнял бы, – не унялся он.
    – Боюсь, котелок тут бессилен, – осадила Ева и… зачем-то притормозила.
    Очевидно, чтобы блеснуть дальнейшим красноречием? Но Панч тут же принялся дружелюбно обнюхивать замшу её  туфель. И Ева…  вновь улыбнулась.
    – Он приносит извинения, – заметил хозяин добродушно. 
    – Погладить можно? – неожиданно для себя спросила она.
    – Только не сразу, дайте руку обнюхать.
    Ева присела, не замечая, что метёт бахромой тротуар, осторожно протянула руку. Панч обнюхал и… лизнул.
    – Вот подлиза! Вы ему глянулись, –  заметил он довольно.
    – А странно, да? – спросила Ева, взглянув снизу вверх со всё ещё не угомонившимся ехидством.
    – Ну почему странно? Когда не гневаетесь – вы очень милая.
    Ева выпрямилась. Припомнив ушедшие в небытие треники, снизошла до почти одобрительного:
    – Вы тоже превзошли себя.
    – Кирилл, – совсем уж миролюбиво представился он.
    – Ева, – сдалась и она.
    – Библейское имя! Редкость.
    – Да. Обожаю яблоки.
    – Любопытство, авантюрность, склонность к рискованным предприятиям…
    – Не фантазируйте. Просто люблю яблоки, – пресекла Ева. 
    Панч явно тяготился светской беседой и жаждал движения. Поводок- рулетка был растянут уже метров на пять. 
    – Вы с нами? – совсем расслабился этот тип.
    – Не дождётесь! У меня свой маршрут.
    – По той стороне? – кивнул он на противоположный берег речушки, до которого было не более поводка Панча. – Не перестаю восхищаться вашей любезностью! Завтра придёте?
    – И не мечтайте! Панч, пока!
    Она была уверена, что они смотрят ей вслед.

    Еву распирало желание разобрать ситуацию. Лучшим экспертом она сочла, разумеется, Ольгу. Тут, несомненно, требовалось сочетание рассудительности и юмора, чем  Оля обладала сполна. Ева начала с главного:
    – Его зовут Кирилл! – торжественно доложила она.
    – Кого? – не поняла эксперт.
    – Хозяина Панча.
    – А Панч это кто?
    – Это спаниель. Ты забыла?
    – О-у! Вы снова встретились? Надеюсь, обошлось без покусов?
    – И снова, и снова. Им повезло: на этот раз я была в наморднике. Встретились, да.  Причём дважды.
    – Ну тогда  это точно судьба! – поставила диагноз Оля.
    Не то чтобы Ева ждала подобного резюме, но оно приятно взволновало.  В её прошлом остался служебный роман, надолго разбивший сердце. Всё адамово племя она теперь презирала – не случайно так взъелась на обладателя треников. Но никогда не говори «никогда».  Ева вдруг ощутила себя свободной до такой степени,  что даже захотелось, чтобы кто-нибудь взял её на поводок. Не факт, что подобное нелепое желание продлилось бы долго, но…
   Этого Кирилла она сегодня  рассмотрела достаточно.

    Сентябрь  оказался удачным временем для её домашнего отпуска. Ева обожала осень,  и погода благоволила.  С вечера она стала продумывать гардероб на завтра. Попутно изучила в интернете особенности породы кокер-спаниель, напрочь забыв поинтересоваться прогнозом.
    А утром разверзлись хляби небесные, и полил дождь – обложной, с недолгими просветами, не обещавший зелёного света в привычный час её прогулок.  Ева хоть и любила бродить под зонтом, но всему есть мера. Она  благоразумно  осталась дома, решив перечитать бунинские «Тёмные аллеи». Устроившись на диване головой к окну, она слушала, как в подоконник, то усиливаясь, то чуть стихая, монотонно стучал дождь. Маленький рассказ вновь разбередил старую рану.
    Смывая сентябрьскую пыль, струйки дождя оплакивали Евины надежды на новую встречу у реки. Она уже каялась, что не приняла приглашения хозяина Панча погулять вместе. Наверняка они бы обменялись телефонами, и ей не пришлось бы сейчас испытывать сожаления об утерянной возможности, подобно герою бунинского рассказа.  Её гордыня была наказана потоками воды, извергавшейся на землю и напоминавшей, что порой  мы сами неосмотрительно прикладываем руку к своей судьбе. Когда дождь продолжился и назавтра, Ева окончательно сникла.
    Лишь через два дня она смогла отправиться на прогулку. Время и место были известны. Но ни хозяина, ни питомца на  зелёном поводке  на этот раз на её пути не оказалось.  Лишь сиплые утки нарушали мерное журчание воды да георгины роскошно   искрились каплями росы под низким  по-осеннему солнцем.
Сделав несколько бесцельных кругов, переходя по мостикам с берега на берег, Ева разочарованно направилась домой.  Чуда не случилось. И тут  она увидела семенящего навстречу бело-рыжего спаниеля! И даже поводок был зелёный. Но следом за псом шагал незнакомый парнишка. Мало ли похожих собак и зелёных поводков? Однако пёс целенаправленно подошёл к Еве и  уткнулся носом в её обувь.
    – Панч? – неуверенно спросила Ева.
    – Да, – удивлённо подтвердил паренёк. – Вы его знаете?
    – Немного, – улыбнулась Ева. – Но обычно он гулял с другим хозяином.
    – А дядя Кирилл заболел.
    – Кирилл твой дядя?
    – Нет, сосед. Он болеет и попросил меня погулять с Панчем.
    – А больше некому? – прозондировала почву Ева.
    – Дядя Кирилл живёт один. Папа говорит, что он старый холостяк, – доложил словоохотливый сосед.
    – Какой же он старый? Лет тридцать, пожалуй.
    – Ну да, пожилой.
    Ева усмехнулась и продолжила собирать по крупицам информацию:
    – А что с ним случилось? Что-то серьёзное?
    – Говорит, перегулял позавчера под дождём.
    Ах, какая приятная новость! Кирилл гулял под дождём, Ева! А ведь пути Господни неисповедимы! И она на минуту представила себя сестрой милосердия в белой косынке и  переднике с красным крестом на груди, с пузырьком капель  в руке (непременно с горькой микстурой!) – и улыбнулась своим тараканам, нежно потрепав Панча по шелковистой голове. 
    – Адрес Кирилла дашь? Это ведь где-то рядом?
    – Да, вот та высотка. 
    – Не знаешь, к нему кто-то заходит? Лекарства, продукты…
    – Да нет же! Вчера мы с папой приносили. Наши квартиры рядом.
    Как всё славно складывается! И какой хороший мальчик!
    – А тебя как зовут?
    – Даня.
    – Даня, ты только ничего не говори Кириллу, ладно? Хочу сделать сюрприз.
    – А вы – его девушка? – Даня был сообразителен не по годам.
    – Пока не решила. Так обещаешь?
    – Обещаю.
 
    На звонок домофона Кирилл отозвался не сразу.  Должно быть, лежит с температурой, бедняга! Ева мысленно сунула ему градусник под мышку, а явно осипший голос спросил:
    – Кто там?
    – Из поликлиники, – уклончиво отозвалась Ева.
    Первой реакцией Кирилла был столбняк. Девушка, которую он безуспешно искал два дня под дождём, стояла на пороге его квартиры – Мэри Поппинс,  занесённая ветром перемен!
    Ева же подумала: «Не подвёл-таки  Даня, надёжный парень».
    – Ты?! Ты как здесь? – сразу переходя Рубикон, форсируя светское   «Вы», недоумённо, и всё ещё не веря, спросил больной.
    – Я принесла тебе яблок из райского сада, – протянула Ева пакет, – ну, и ещё кое-чего по мелочам. На остальное составь список, пожалуйста.
    – Как ты узнала?
    – Не стой на сквозняке. Войти можно?
    – Конечно! – опомнился наконец он, впуская Еву.
    Панч немедленно принялся обнюхивать Евину обувь.
    – Так кто тебя навёл?
    – Ну ты и болван! Панчи, конечно! Мы встретились у реки.
    Кирилл радостно разглядывал Еву, не веря в реальность, и на всякий случай коснулся рукой  её волос. Он потянул воздух, постигая аромат духов.
    – Осторожно! Ты не заразный часом?
    – Разве что самую малость: бацилла любви точит меня безжалостно.
    – Ещё и болтун! Если всё это неуместно – скажи сразу. Я уйду.
    – Говорю сразу: если ты уйдёшь, мы с Панчем взвоем от тоски.
    – Не прикрывайся собакой!
    – Ева! Я как последний идиот добросовестно мок два дня под дождём. Если бы одна особа вела себя чуть менее отвратительно, мы бы значительно продвинулись в вопросах взаимодействия и взаимопонимания.
    – Демагог к тому же, – улыбнулась Ева. – Ты не философ?
    – Всего лишь жалкий программист.
    – А болтаешь как не разродившийся первым романом прозаик.
    – Я думаю, дело у нас пойдёт.  Укрощать неукротимых девушек – моя страсть.
    – Укротитель, скажи лучше, что тебе принести из магазина, пока я не разделась.
    – Лучше разденься. Ты уже принесла главное – яблоки из райского сада.
    Пока Ева расставляла чашки на незнакомой ей кухне, не слишком ловко разливала чай, нарезала вафельный тортик, Кирилл и Панч блаженно наблюдали за вошедшей наконец в этот дом женщиной.

22.09.2023