Дитя Аскарнистана 2. Ч3. Абсолютное зло. Г7

Русик находился в этом же доме, но не в этом мире. Над двенадцатиэтажкой клубились мрачные облака, разрываемые алыми вспышками молний. Само здание было полностью разрушено, а его фрагменты парили в невесомости: целые комнаты, «осколки» коридоров, куски стен медленно вращались, похожие на ломанные кадры из фильма.

— Русик-Русик-Руу-сиик… — голос доносился отовсюду, мягкий, обволакивающий, от чего становилось только страшнее.

— Ты всегда был таким… любвеобильным? Ты и правда любил тех, с кем был близок? Или просто выплёскивал злость? Справлял звериную нужду?

Русик озирался, чувствуя, как по спине ползёт липкий холод. На нём была та же одежда, что и тогда в клубе, — будто его выдернули из реальности прямо в середине вечера.

— Что ты за тварь такая?! — выкрикнул он, и собственный голос прозвучал здесь странно, проваливаясь в пустоту.

Нежный женский смех рассыпался вокруг, как осколки стекла.

— Я — осквернённое создание. Воплощение наихудших сторон ваших чувств. То, что рождается там, где люди перестают быть людьми.

— Ты призрак? Демон? Дьявол?

Самоуверенный, слегка зловещий смешок:

— Не-е-ет. Хотя… называй как хочешь. Это не важно.

— Что это за место?

— Это моё нутро. Здесь я живу с момента своего перерождения. Так… твои чувства были хоть раз настоящими?

Русик стиснул кулаки. В груди поднималась паника, смешанная с яростью.

— Я не знаю, что я должен тебе сказать! Что ты хочешь от меня?!

— Я дам тебе шанс. Позволю исправить ошибки. Если твой зверь внутри ещё не загрыз остатки тебя настоящего. Остатки человеческой любви, которой я никогда не знала.

— Поехавшая… Какой шанс, какие ошибки?! — истерика накрыла его волной, и он рассмеялся, но смех вышел хриплым и чужим.

Всё вокруг замерло. Даже молнии перестали рвать небо.

— Видишь дверь? В той комнате, напротив.

Русик поднял взгляд. В застывшем «осколке» квартиры, в красной кирпичной стене, виднелась знакомая клубная дверь. Он вслушался. И чем дольше слушал, тем яснее различал сквозь тишину: музыку, чей-то смех — и крики девушки. Она рыдала, всхлипывала, кричала, просила о помощи.

— Этого не может быть… — прошептал он, но уже двигался к краю комнаты, к багровой пропасти между фрагментами.

— Вот он — твой шанс всё исправить. Иди и спаси.

— Чёрт… Мариса! Мариса!!! — Русик перепрыгнул пропасть, не думая о расстоянии. Ноги коснулись пола, колени подогнулись, но он удержался и рванул к двери.

С размаху вышиб её.

— Этот клуб… «Лагуна». Я его помню…

Тусклый синий свет, большой диско-шар под потолком, разноцветные прожекторы, дёргающиеся под музыку тела. Всё было таким же, как в тот вечер, только воздух здесь казался гуще - пропитанный страхом.

Как ошпаренный, Русик рванул в сторону туалета. Дверь с грохотом ударилась о стену, по кафелю пошли трещины. Из той самой кабинки, где он был с ней, снова раздавались крики Марисы.

Он распахнул дверь и увидел знакомого амбала, зверски насилующего её. Время застыло на долю секунды, а потом реальность взорвалась адреналином.

Последнее, что он услышал, был её шёпот:

- Ты тоже был там. Ты ничего не сделал.