Учение о Двоице 65. Часть 7. Перевёртыш

Раздел I: Богословие (теоретическая часть)

65. Коловрат

Часть 7: Перевёртыш Коло, всё во всём

Мы прошли через несколько традиций.
Мы видели, как викканское Колесо Года вращает восемь саббатов,
как славянский солнечный хоровод
ведёт Коляду к Яриле, Купале и Овсеню,
как египетский скарабей катит солнце
через утро, полдень, вечер и ночь.

Мы смотрели на эти круги извне -- как на карты, как на схемы,
как на праздничные календари.
Но теперь пришло время заглянуть внутрь этого круга.
Ибо Коловрат -- не только символ ...,
орнамент народных промыслов или пережиток старины.

Это -- живая схема становления Ипостасей в Тетраде,
Энтелехия Креста в Круге,
в которой каждая точка содержит все остальные
и в которой первый становится последним, а последний -- первым.

Мы подходим к тайне, которую можно назвать
Перевёртышем первого и последнего.
Это не игра ума. Это -- закон, который раскрывается,
как только мы перестаём мыслить Тетраду линейно,
как только последовательность Сначала -- Потом.

Ибо в живом движении Божественной Жизни
нет ни Сначала, ни Потом. Есть одновременность --
но одновременность не статичная, а пульсирующая,
где каждая Ипостась присутствует в каждой точке,
но в разном состоянии становления.

Солнце -- живой Коловрат

Солнце -- самый простой и самый глубокий образ Круга.
Оно восходит на востоке -- и это Начало.
Коляда. Младенец, ещё слабый, ещё не греющий, но уже обещающий.
Оно достигает зенита -- и это Продолжение. Купала.
Муж в расцвете сил, в самом сердце лета, в триумфе света.
Оно заходит на западе -- и это Конец.
Овсень. Старик, усталый, но мудрый, отдающий последнее тепло.
Оно уходит в ночь и возвращается в утренней заре --
и это Возвращение. Новое рождение, новый виток, новое утро.

Но вот что важно: в каждой из этих точек оно -- то же самое Солнце.
В полдень оно уже несёт в себе закат.
В полночь оно уже несёт в себе рассвет.
В зените -- тень, ибо свет без тени не был бы светом.
В затмении -- надежда, ибо тьма не может победить окончательно.
Солнце не перестаёт быть собой, проходя через все свои состояния.
Оно не Сначала, не Потом -- оно всегда.
Всегда то же. Всегда иное. Всегда одно.

Сезоны -- Коловрат во времени

Сезоны -- это тот же Круг, но растянутый во времени.
Весна -- это Дочь. Девочка. Девица. Невеста. Начало.
Кора. Нимфа. Чистая потенция, ещё не раскрывшаяся,
но уже полная обещания.
И это Сын...
Лето -- это Жена. Женщина. Бальзаковский возраст. Акме.
Полнота. Зрелость, Сила взвешенных решений, торжество жизни.
И это Муж...
Осень -- это Мать. Матрона. Госпожа. Донна. Миледи.
Жница. Отдача. Жертва, приносящая плод.
И это Отец...
Зима -- это Старица, Ветхая Мать. Покой. Завершение, тишина, молчание перед новым словом.
И это -- Старец...

И в каждом сезоне уже присутствует следующий.
В весне -- лето, ибо весна не была бы весной без обещания тепла.
В лете -- осень, ибо лето не было бы летом без предчувствия жатвы.
В осени -- зима, ибо осень не была бы осенью без тишины,
которая грядёт.
В зиме -- весна, ибо зима не была бы зимой
без надежды на пробуждение.

Не Сначала, а Всегда. В каждом сезоне -- все четыре,
но в разной пропорции. Весна -- это не только весна,
это весна с потенцией лета внутри!
Зима -- это не только зима, это зима с улыбкой весны внутри.

Тень и свет -- два состояния одного

Свет даёт жизнь, но и тень нужна для жизни.
Свет без тени -- выжигает. Тень без света -- умерщвляет.
Они не враги, они -- два состояния одного.
Солнце даёт в движении и то, и другое. И в этом -- его полнота.
Так и в Тетраде: Отец и Мать, Сын и Дочь, разумеется,
не добро и зло, не свет и тьма в дуалистичном смысле
войны праведности и греха мира сего.
Они -- Два состояния одного бытия,
которые переходят Друг в Друга, не переставая быть Собой.
Отец становится Сыном, Сын становится Отцом.
Мать становится Дочерью, Дочь становится Матерью.
Не в смысле Сначала и Потом,
а в смысле вечного круговращения,
где каждая Ипостась проходит через все состояния;
одно и то же Солнце на восходе, в зените и на заходе.
Отец в Сыне, и Сын в Отце. Мать в Дочери, и Дочь в Матери.
Всё во всём Единый Бог-Дух.

Магия зерна и колоса -- первый становится последним, а последний первым

Теперь мы подходим к главному.
В зерне уже присутствует колос, а в колосе -- новое зерно.
Отец-Колос умирает, чтобы родился Сын-Зерно,
но Сын уже есть в Отце, как колос в зерне.
И в колосе Отец умирает, чтобы родился Сын,
но Сын уже есть в колосе, как зерно в колосе.
Разница только в состоянии становления:
в зерне -- начало, в колосе -- завершение; но оба всегда есть.

Отец может быть и первой, и третьей Ипостасью.
В зерне Он -- первая, ибо Он -- Исток, из которого всё исходит.
В колосе Он -- третья, ибо Он -- Тот, Кто завершает,
Кто отдаёт себя, Кто умирает, чтобы жили другие.
Один и Тот же. Но в разных состояниях.

Мать может быть и второй, и четвёртой.
В зерне Она -- вторая, ибо Она — Лоно, принимающее семя.
В колосе Она -- четвёртая, ибо Она -- Та, Которая уходит,
Та, Которая завершает, Та, Которая отдаёт всё последнее, до конца.
Одна и Та же; но в разных состояниях.

Сын может быть и третьим, и первым.
В зерне Он -- третий, ибо Он -- Тот, Кто начинается,
Тот, Кто рождается. В колосе Он -- первый,
ибо Он -- новое зерно, новый Исток, новое начало.
Один и Тот же; но в разных состояниях.

Дочь может быть и четвёртой, и второй.
В зерне Она -- четвёртая, ибо Она -- Та, Которая принимает,
Та, Которая завершает цикл.
В колосе Она -- вторая, ибо Она -- новое Лоно,
новое принятие, новое начало.
Одна и Та же; но в разных состояниях.

Вот он, принцип перевёртыша в действии,
когда Первый становится Последним, а Последний -- Первым.
Но не в смысле Раньше и Позже.
А в смысле: в каждой точке -- все.
В зерне -- и Отец, и Сын, и Мать, и Дочь.
В колосе -- и Отец, и Сын, и Мать, и Дочь.
Разница только в том, Кто из Них в какой фазе:
Кто умирает и завершает Своё становление,
Кто рождается и начинает Своё становление,
Кто отдаёт, Кто принимает, Кто завершает, Кто начинает;
но всё во всём -- единый Бог.

Эстафета

В смене космических сезонов наглядно заложен
закон Священного Перевёртыша,
где смерть и жизнь непрестанно меняются местами
на путях предвечного Божественного Поприща.

Вглядимся ещё раз в обычное Зерно: оно затихает в почве,
распадаясь в темноте -- это жертвенный финал Отца.
Но в той же самой точке и в то же мгновение
в нём начинается Сын --
стартует невидимый, но уже живой Росток.

Вглядимся ещё раз в спелый Колос: его срезают и обмолачивают --
это исход Отца, совершившего Свой бег.
Но в той же самой точке в Его недрах рождается Сын --
новое Семя для будущего сева.

Точно так же Мать и Дочь соприкасаются
в каждой координате бытия: угасание одной формы
мгновенно становится рассветом другой.

Здесь нет разделения -- в едином пункте передачи
Небесного Огня и Святой Чаши Жизни,
оба Начала нераздельно соприсутствуют вместе.
Мужская Линия транслирует нетварный свет Логоса,
а женская -- удерживает Грааль Премудрости,
хранящие бытие в Святом Духе.

Вспыхивает снова явление, которое каждый наблюдал
много раз своими глазами и переживал своим бытием:
Отец есть не Кто иной, как Сын,
уже совершивший свой цикл становления,
а Сын -- это Отец, которому ещё только предстоит Им стать.

Они источают единое пламя Факела и Чаши
для передачи на Эстафете по Пути Жизни
в Начале, в Середине и в Конце.
В этом личностном беге Любви
Первый становится Последним, а Последний -- Первым,
навек замыкая Крест-Коловрат
в Сердце Софии Премудрости и Уме Спасителя Мира.

И в этом смысл Устремления на ристалище
верующих в Иисуса Христа --
пройти свою дистанцию, своё поприще,
пронести свой крест и принести плод в Житницу,
во время Жатвы Господа.

Почему это не хаос?

Потому что в этом круговращении есть порядок.
Даже не линейный, не хронологический, но онтологический.
Есть ритм. Есть закон. Есть направление: от Истока к проявлению,
от проявления к завершению, от завершения к возвращению,
от возвращения к новому Истоку.
Но в каждой точке этого круга -- всё. Все Ипостаси.
Все состояния. Все фазы -- или актуально или латентно.

Именно поэтому Тетрада -- не только Четыре Бога,
не только Четыре Личности, не только Четыре отдельные Сущности. Тетрада -- это одно живое движение,
в котором Четверо присутствуют всегда,
но каждый -- в Своём состоянии.

Коловрат как Тетрада в движении

Многие видели, что этот Круг существует,
что это не выдумка племенных дремучих жрецов
из дальних мифических стран.
Но не все понимали его тайну и глубину.
Они рисовали его, праздновали его, жили в нём --
но никто не осмеливался сказать,
что за этим Кругом стоит живое движение Ипостасей,
что это -- не просто символизм, а Говорящий Символизм,
и за ним -- сама структура Божественной Жизни.

Теперь мы называем эту тайну.
Коловрат -- это не просто языческий знак на рушниках.
Это -- онтологическая схема Тетрады.
Это -- Бог, Который не статичен, но вечно становится.
Это -- Первый, Который становится Последним,
и Последний, Который становится Первым.
Это -- Круг, в котором каждая точка содержит все остальные.

Транзит, эстафета, череда преемственности,
Которую нельзя выразить в понятиях,
потому что это Сама Жизнь.
Но её можно увидеть: в зерне, в колосе, в дыхании, в сердце.

Солнце восходит и заходит. Сезоны приходят и уходят.
Свет сменяется тенью, а тень -- светом.
И в этом непрестанном, мерном дыхании мира
Коловрат замыкает свой очередной Круг.
Он больше не требует доказательств или схоластических формул,
ибо Сама Любовь говорит его языком.

Мы опускаем руки, мы прекращаем суетный ... слов.
Всматриваясь в угасающий закат или встречая весенний росток,
пробивающий каменную твердь,
мы больше не ищем бездушных схем.

За великим коловращением стихий, элементалей мира,
нам открывается ослепительный Лик.
Колесо праздников продолжает свой вечный ход
по хронологическим дорогам земли,
но наше сердце уже обрело покой
в неподвижной Ступице вечности, Оси Логоса.

Эстафета передана. Колос склонился пред Зерном.
Сын почиет в Отце, чтобы завтра вновь проснуться Словом.
И над притихшим, застывшим в священном Изумлении
вечного узнавания Космосом
воцаряется Великое Безмолвие -- то самое, в котором обитает Бог.

**