Вкус пепла на Губах Часть I. Пепел и Сердце

#сага

Высокий уровень +18!
Глава 1. Пасть Дракона

Соленая вода Железного залива давно сменилась горьким вкусом серы. Дрогон, чья чешуя потускнела от пепла и запекшейся крови, нес свою королеву не на север, к спасению, и не на юг, к Миэрину. Инстинкт, древний и слепой, как сама магия, вел его сквозь ревущие шторма к дымящимся руинам. Тело Дейнерис, завернутое в обгоревшие шелка, казалось неестественно тяжелым. Когда крылья Дрогона коснулись черного базальта Древней Валирии, он издал крик, от которого с потолка пещеры посыпался вековой камень. Он не бросил ее в море, как того требовал холодный расчет. Он принес Мать к Отцам. В глубине вулканических каверн, где воздух дрожал от жара недр, его ждал не ад, а тишина. Тишина, пахнущая озоном, старым золотом и тленом.

Глава 2. Полусердце

Рейгар Таргариен не спал уже триста шестьдесят тысячетелетий по ощущениям. Сон покинул его в тот момент, когда Темный вырвал из груди Дрогона-старшего, их Призрака Отца-Дракона, в теле огненного чудовища из Гротов Теней, пульсирующее, размером с детскую голову, рубиновое сердце для обряда его воскрешения. Возрожденный, в облике юноши, стоял по колено в дымящейся крови, чувствуя, как его собственное сердце бьется в такт с умирающим зверем. Полусердце, подаренное ему Древним, жгло ребра изнутри. Оно было чужим, чешуйчатым и ледяным. Когда Дрогон-младший принес тело сестры, Рейгар стоял у края огненного озера. Он смотрел на ее заострившееся, посиневшее лицо, на слипшиеся от крови серебряные волосы, и понимал, что если сейчас закроет глаза, то оглохнет от звона Валирийской стали в своей памяти. Он упал на колени прямо в пепел, и его белые пряди мгновенно стали серыми.

Глава 3. Цена крови

Темный не имел лица. У него была кожа, похожая на застывшую лаву, сквозь которую просвечивали вены с кипящей магмой, и глаза, в которых отражалась смерть всех драконов мира. Он не говорил вслух. Его голос ввинчивался прямо в височные кости. «Сердце дракона за кровь дракона», — пророкотало существо, глядя на Дрогона, который припал к земле, защищая хозяйку своим телом. Рейгар шагнул вперед, заслоняя собой сестру. «Возьми меня», — выдохнул он. Но Темный лишь покачал головой, и его рот, полный игольчатых зубов, растянулся в жуткой улыбке. «Полубог не может заменить бога. Мне нужно сердце того, кто летел». Дрогон зарычал, выпуская струю дыма, но брат Дейнерис уже обнажил Черное Пламя. Клинок вошел в основание шеи дракона беззвучно. Это было самое страшное предательство в истории дома Таргариенов, и Рейгар совершил его с закрытыми глазами, чувствуя, как по его щекам текут обжигающие слезы.

Глава 4. Кокон из огня

Темный вырвал сердце Дрогона голыми руками. Оно было еще горячим, пульсирующим, размером с голову взрослого мужчины. Чудище поднесло его к пасти. Звук, с которым магма-жрец пожирал плоть дракона, напоминал перемалывание гранита. Когда последний кусок исчез в его утробе, Темный отрыгнул на тело Дейнерис сгусток черной, дымящейся крови. Кровь не растеклась. Она начала расти, сплетаясь в нити, похожие на паутину и расплавленное стекло одновременно. Кокон смыкался вокруг нее, запечатывая запах смерти. Рейгар смотрел, как лицо сестры исчезает под слоем темного янтаря. Он чувствовал, как его собственное драконье сердце в груди пропускает удар. Половина его души умирала вместе с Дрогоном, чтобы вторая половина могла жить в девушке. Такова была сделка.

Глава 5. Фиолетовая глубина

Кокон простоял семь дней. На восьмой он рассыпался в тончайшую алмазную пыль. Дейнерис открыла глаза. Первым, что она увидела, был свод пещеры, усеянный светящимися кристаллами. Вторым — лицо. Юноша с волосами цвета выбеленного серебра склонился над ней. Его глаза, огромные и лихорадочно блестящие, были цвета сумеречной сирени. «Кто ты?» — прохрипела она. Горло пересохло, язык не слушался. Рейгар осторожно, словно она была сделана из тончайшего фарфора, коснулся ее щеки. Его пальцы были ледяными. «Я твой брат», — сказал он, и в этом слове было столько вины, что Дейнерис инстинктивно отпрянула. Она села, и пепел посыпался с ее плеч. Пальцы коснулись головы — там был лишь колючий, короткий ежик. Ее знаменитая серебряная грива сгорела в ритуале, оставив лишь мальчишескую стрижку и короткую челку, открывшую высокий лоб. Она провела рукой по лицу — нос стал меньше, черты заострились, приобретя почти детскую хрупкость, а губы, чуть припухлые и бледные, дрожали.

Глава 6. История сломанного принца

Они долго сидели у края озера из жидкого огня. Рейгар рассказывал, и каждое слово давалось ему с видимым трудом. Он говорил о Башне Радости, но не о клятве, а о мече. О том, как Роберт Баратеон, ослепленный яростью, не убил его сразу. Как копье Рейнага пронзило его грудь, остановившись в миллиметре от позвоночника, раздробив половину сердца. О черной воде, залившей легкие. И о телепортации — рывке пространства, который едва не разорвал его на атомы, когда Темный, привлеченный запахом умирающей королевской крови, выдернул его из лап Смерти. «Отец Драконов - Темный - знал, что я выживу, — шептал Рейгар, глядя в огонь. — Он отдал мне яйцо. Не для власти. Он знал, что Старки придут за тобой. Он спрятал меня здесь, создав иллюзию моей смерти для всего мира, чтобы защитить последнюю надежду».

Глава 7. Призраки Красного Замка

Дейнерис слушала, и в ее голове бился набат. Визерис, тоже брат. Те же речи о короне, те же безумные глаза, полные фанатичной любви и скрытой угрозы, продавший её кхалам и едва не придушивший. Когда Рейгар протянул руку, чтобы помочь ей встать, она отшатнулась, вжимаясь спиной в холодный камень. «Не подходи». Но он не ушел. Он просто сел рядом, на расстоянии вытянутой руки, и стал смотреть на огонь вместе с ней. Он не просил прощения. Он просто был рядом, дыша с ней в такт. И Дейнерис, уставшая от бесконечного глубинного одиночества, которое преследовало ее с самого детства, впервые за много лет позволила себе закрыть глаза в присутствии мужчины, не ожидая удара.

Глава 8. Три дыхания

«Железный Трон мертв», — сказала она на девятый день, когда они шли по лабиринту кристаллов. «Дрогон расплавил его». Рейгар кивнул. Его плечи были напряжены. «Старки правят теперь. Джон Сноу...». Она не договорила. При упоминании этого имени костяшки пальцев Рейгара, сжимавших рукоять Черного Пламени, побелели. Он умел немного читать её мысли. «Мне жаль за такого сына, Дейни! Я не буду против, если он умрёт даже, за то, что он сделал с тобой, — тихо, почти нежно произнес принц. — Но не от моей руки. Я не возьму на себя еще и это бремя. Пусть его поглотит та тьма, которой он служит». Внезапно своды пещеры содрогнулись. Сверху посыпался песок. Рейгар схватил ее за плечи, прижимая к себе, и Дейнерис впервые не ощутила страха. А затем он начал меняться. Кожа на его спине с влажным треском лопнула, выпуская наружу не кровь, а чешую цвета грозовой тучи. Кости захрустели, перестраиваясь. Через десять секунд перед ней стоял не человек, а дракон — изящный, белоснежный, с глазами цвета ее собственных. Он опустил голову, касаясь ее лба своим носом, и выдохнул теплый, пахнущий корицей и озоном воздух.

(Продолжение следует )