Часть II. Шепот в костях

#сага
Вкус пепла на Губах
Глава 1. Полет в никуда

Ветер на такой высоте рвал остатки ее одежды в клочья. Королевство под ними было похоже на лоскутное одеяло, изъеденное плесенью войны. Рейгар летел низко, прижимаясь к верхушкам деревьев, чтобы черные силуэты на фоне луны не заметили патрули Старков. Дейнерис вжималась в жесткую чешую на его загривке, чувствуя, как перекатываются мышцы под ней. Это было иное единение, чем с Дрогоном. Дрогон был сыном, стихией, бурей. Рейгар был разумом. Она тоже немного чувствовала его мысли — горькие, как полынь, и острые, как стекло. Когда он сделал мертвую петлю, у нее перехватило дыхание. В этот момент их сознания соприкоснулись. Она увидела его глазами свое собственное воскрешенное тело — бледное, чужое, с короткой стрижкой, делающее ее похожей на дерзкого оруженосца. А он почувствовал ее животный ужас перед повторением истории с Визерисом. Страх ударил в обоих одновременно, и Рейгар резко выровнял полет, чуть не врезавшись в скалу. Он выдохнул огонь, чтобы осветить путь, и Дейнерис увидела на его шее, там, где у обычных драконов пульсирует вена, грубый шрам — след от того, как Темный вшивал в него половину чужого сердца.

Глава 2. Вечное Дитя

Они приземлились в скрытой долине, куда не заглядывало солнце. Здесь росли черные розы, питающиеся магмой. Рейгар долго смотрел на Дейнерис, прежде чем заговорить. «Магия Темного требует равновесия», — сказал он, снимая с шеи тяжелый флакон из вулканического стекла. Внутри плескалась субстанция, похожая на жидкую ртуть и кровь. «Я не могу дать тебе простое человеческое дитя, сестра. Моя кровь отравлена магией полубога. Но я могу создать его». Он мягко заставил ее выпить вино, в котором растворил каплю своей крови, каплю ее крови и щепотку пепла, выдохнутого Королевой Ночи — их вторым драконом, старой, черно-синей самкой с саблезубыми клыками, которая сейчас спала в соседнем гроте. Дейнерис выпила. Жидкость обожгла пищевод. Ночью ее лихорадило так, что Рейгар сидел рядом, меняя мокрые тряпки на ее лбу, и плакал от бессилия, боясь, что убил ее снова. На третий день из ее живота начало пробиваться свечение. Оно не было болезненным. Оно было мягким, персиково-розовым. Когда свечение сгустилось, на каменном полу пещеры лежало яйцо, их которого вылупился дракончик. Альбинос. Размером с кошку, с полупрозрачной, искрящейся чешуей, сквозь которую было видно, как бьется его маленькое, чистое сердце. «Вечное Дитя», — выдохнул Рейгар, и по его щеке скатилась слеза, зашипев на раскаленном камне.
Дейнерис улыбнулась сквозь подступающие слезы. «Теперь у Матери Драконов снова три зверя», — прошептала она.

Глава 3. Королева Ночи

Старость дракона пахнет пеплом и вековой злобой. Королева Ночи была древней, как сами вулканы. Ее гребень был усеян шипами, способными пробить сталь, а из пасти несло могильным холодом, хотя ее ноздри выдыхали синее пламя. Она ненавидела Дейнерис с первых дней знакомства с ней. Чувствовала в ней чужую, солнечную магию. Когда Дейнерис подошла слишком близко к ее кладке (три яйца, покрытые инеем, несмотря на жар пещеры), дракониха ударила хвостом. Рейгар успел лишь толкнуть сестру. Удар пришелся ему в бок. Хруст ребер прозвучал в гроте как выстрел. Королева Ночи уже раззявила пасть, готовая испепелить наглую девчонку, но Дейнерис не достала кнут. Она заговорила. На валирийском. Тихо, монотонно, вкладывая в слова не приказ, а мольбу. Она говорила о потере, о пепле и о том, как холодно спать в одиночестве. Дракониха замерла. Ее фасеточные глаза, похожие на осколки полярного льда, моргнули. Она медленно опустила голову, признавая в Дейнерис ту, кто понимает язык пустоты.

Глава 4. Охота

Месяцы Рейгар и его сестра с двумя драконами жили среди руин, привыкая друг к другу, к магии Древних... и к тому, что однажды ими займутся. Они жили с этой мыслью, ожидая её и... это случилось. Их выследили, не люди. Мертвецы Иных шли по тепловому следу Дитя. Они не чувствовали холода, поэтому ледяные пустоши за Стеной не были для них преградой. Белые Ходоки спустились далеко на юг. Дейнерис проснулась от того, что Вечное Дитя жалобно пищал, пытаясь спрятаться за ее босые ноги. Пещера наполнилась синим, неестественным светом. Рейгар встретил первого мертвеца на выходе из грота. Черное Пламя прошло сквозь гниющую плоть, не причинив твари вреда. «Огонь их не берет!» — крикнул он, уворачиваясь от ледяного копья. Дейнерис выставила руки вперед. Она не умела управлять мертвыми, но умела управлять огнем. Она сожгла воздух вокруг них. Температура поднялась настолько, что камни начали плавиться. Мертвецы осыпались черным прахом, но на их место шли новые. Королева Ночи вступила в бой, ее рев сотряс горы. Она была слишком стара для таких маневров. Когда один из Ходоков, вооруженный осколком драконьего стекла, вонзил его драконихе под крыло, она упала, подмяв под себя десяток врагов.

Глава 5. Жертва

Рейгар стоял над умирающей Королевой Ночи. Ее черная кровь, дымясь, прожигала камень. «Лети», — прохрипела она ему на древнем языке, который понимали только Таргариены. «Спаси огонь». Рейгар зарычал, его лицо исказилось, превращаясь в драконью морду. Он не хотел оставлять ее. Но Дейнерис уже подхватила Дитя на руки и бежала к обрыву. Рейгар взмахнул крыльями, подхватывая их в последний момент, когда ледяные руки Ходоков уже тянулись к его сапогам. Взрыв позади них был беззвучным. Королева Ночи взорвалась облаком абсолютного нуля, заморозив само время в радиусе мили. Мертвецы превратились в стеклянные статуи, которые через секунду рассыпались от эха.

Глава 6. Плен

Они упали в снег. Крыло Рейгара было разорвано. Дейнерис, благодаря своей огнеупорности, не замерзла, но ее била дрожь от шока. Дитя спрятался под ее изорванный плащ. Из метели вышли они. Не Иные, а их жрецы — Пожиратели Теней, закутанные в саваны из человеческой кожи. Они не говорили. Их рты были зашиты жилами. Они просто окружили их, и Дейнерис почувствовала, как магия покидает ее тело, вытягиваясь невидимыми нитями. Рейгар пытался превратиться, но половина сердца Древнего в его груди отозвалась такой болью, что он рухнул на колени, царапая снег черными когтями.

Глава 7. Лабиринт призраков

Их не посадили в клетку. Их бросили в Лабиринт. Стены его были сделаны из костей мертвых драконов, скрепленных льдом. Здесь бродили призраки тех, кого Рейгар любил и предал. Из темноты вышла Лианна Старк. Она была прозрачной, и сквозь ее живот виднелись сталактиты. «Ты забрал у меня весну», — прошелестела она. Рейгар упал на колени, его рвало черной желчью. Дейнерис шагнула вперед, заслоняя его собой. «Он мертв для тебя! — крикнула она в лицо призраку. — Оставь его!» Призрак лишь улыбнулся окровавленным ртом и рассыпался воронами. Но из других коридоров уже шли новые: Безумный Король с топором, Визерис с золотой короной, плавящейся на его голове. Они тянули руки к Дейнерис. «Сестра», — звал Визерис. Рейгар, собрав остатки воли, выдохнул струю пламени. Но огонь лишь подсветил тьму, сделав призраков еще отчетливее.

Глава 8. Врата Снега

Их загнали в тупик — огромный грот, стены которого состояли из вечной мерзлоты. Температура здесь была такой, что дыхание замерзало в легких осколками. Дитя на руках у Дейнерис посинел и перестал пищать. Рейгар, чьи драконьи силы иссякли, превратился обратно в человека. Его кожа посинела. «Конец», — выдохнул он. И тогда Дейнерис сделала то, чего не делала никогда. Она села на ледяной пол, положила обмякшее тельце Дитя на колени и прижалась к спине Рейгара. Она обхватила его руками, вжимаясь в него всем своим маленьким ростом, и выдохнула. Из ее рта вырвался не пар, а шквал чистого, золотого огня. Она горела изнутри, превращая грот вечной мерзлоты в сауну. Лед таял, обжигая их кожу, но Дейнерис не отпускала брата, делясь с ним своим внутренним солнцем. Когда стены грота начали рушиться от потоков кипятка, в стене напротив проступила тень. Темный пришел за своей платой.

(Продолжение следует )