Двадцатый год
Крушили мебель, барскую посуду –
Гуляй, босота!
С полным животом
Не грех и трахнуть, пусть и плоскогруда,
И чопорна, заносчива –
Зато
Густую кровь княгини разбодяжим.
Двадцатый год, а после хоть потоп,
Наградой – баба с выправкой лебяжьей.
Слюна текла,
Рассказчик не в себе,
Похоже был, подыскивая фразу...
– Представь, она мне в харю:
Вы – дебел!
И зыркнула, и все застыли разом,
А вид её…
Не выручит господь,
Ни злобы, ни презрения – улыбка,
С которой мы, трезвея, пали под
Столешницу с объедками,
Не шибко
Жалея, что не вышло тет-а-тет.
Взглянув туда, где теплилась лампада,
Нашли её растресканный портрет,
В упор глядящий.
Дохая надсадно,
Потом срамили собственную дурь:
Себя бы до,
Да впрок отколошматить?!
И глаз таких мы, сколь ни бедокурь,
Не чаяли, а ликом – в Божью Матерь...
Свидетельство о публикации №226101301513
Женщина - Ликом Божественна;
Стыд - Человечности признак...
Стих душу потрясает!
Всего Вам доброго!
Мила
Мила-Марина Максимова 14.10.2026 23:28 Заявить о нарушении