«Деловой код Империи. Сводка объявлений № 25»
(ОБЪЯВЛЕНИЯ в «Правительственном Вестнике» № 25 от 1 февраля 1900 г.)
Редакция и анализ: Андрея Меньщикова.
________________________________________
«ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОМИССИЯ ПОГАШЕНИЯ ДОЛГОВ
объявляет, что одно именное свидетельство 4% ренты 28-й серии за № 1046, в 500 рублей заявлено утраченным и что по истечении 18-ти месячного со дня сей публикации срока, означенное свидетельство будет сочтено недействительным.
2—(347)—3»
Потерянный билет Государственного банка: Восемнадцать месяцев тишины
Представьте себе солидного петербургского или московского обывателя, который в панике перерывает ящики своего тяжелого дубового бюро. Летят на пол старые письма, оплаченные счета за дрова и театральные программки. Тщетно. Исчезла не просто бумага, а именное свидетельство 4% государственной ренты за № 1046. Номинал — внушительные 500 рублей. Чтобы понять масштаб бедствия: на эти деньги в 1900 году скромный чиновник мог безбедно прожить полгода или купить пару отличных выездных лошадей.
Делать нечего, приходится признать поражение перед собственной рассеянностью и запустить маховик имперской финансовой бюрократии. Хозяин капитала отправляется на Казанскую улицу в Санкт-Петербурге, где располагалась величественная Государственная комиссия погашения долгов.
За этой сухой ведомственной строчкой в «Правительственном вестнике» скрывается железная логика финансовой безопасности Российской империи.
Что такое 4-процентная государственная рента в 1900 году? Это главный, сверхнадежный инвестиционный инструмент эпохи, «тихая гавань» для дворянства, купечества и верхушки интеллигенции. Государство гарантированно выплачивает по этим бумагам четыре рубля годовых с каждой сотни. Именное свидетельство — вещь солидная, но в случае его утери владелец временно теряет возможность продать его, заложить или передать по наследству.
Но обратите внимание на поразительную деталь: бюрократический отсчет времени составляет 18 месяцев! Полтора года! Почему Империя берет такую огромную паузу, прежде чем аннулировать старый бланк и, очевидно, выдать растеряхе дубликат?
Комиссия по погашению долгов действует с поистине имперской неторопливостью и мудростью:
Защита от мошенничества: вдруг свидетельство вовсе не утеряно, а тайно заложено какому-нибудь провинциальному ростовщику под честное слово? Или украдено неверным слугой, который прямо сейчас пытается сбыть его в Варшаве или Одессе?
Географический фактор: пока весть об утере дойдет до самых дальних уголков огромной страны, пока провинциальные банкиры и нотариусы сверят свои реестры с «Правительственным вестником», пройдут месяцы. Полтора года — идеальный срок, чтобы тайное стало явным. Если за 18 месяцев никто не явился в кассу с требованием выплатить деньги по свидетельству № 1046, значит, бумага действительно сгорела в камине или канула в Лету.
Индекс объявления — 2—(347)—3. Перед нами вторая из трех обязательных публикаций. С 1 февраля 1900 года для незадачливого инвестора начинается долгий отсчет. Восемнадцать месяцев его капитал будет заморожен, пока Империя тщательно охраняет неприкосновенность своего государственного долга.
________________________________________
«1 ФЕВРАЛЯ ВЫШЛА ФЕВРАЛЬСКАЯ КНИЖКА
ЛИТЕРАТУРНОГО И НАУЧНО-ПОПУЛЯРНОГО ЖУРНАЛА
«МИР БОЖИЙ» ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОГО ИЗУЧЕНИЯ.
СОДЕРЖАНИЕ следующее:
ОТДЕЛ ПЕРВЫЙ:
1. Оговорки материалистического понимания истории. А. Дживелегов.
2. СТИХОТВОРЕНИЕ. Неспетые песни. А. Колтоновский.
3. В СУТОЛОКЕ ПРОВИНЦИАЛЬНОЙ ЖИЗНИ (Очерки). Н. Гарин.
4. КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС В ИЗОБРАЖЕНИИ МАМИНА-СИБИРЯКА (Крит. очерк) (Окончание). В. Альбова.
5. МИЛОСЕРДИЕ. Роман Уильяма Дж. Гоуэллса. Пер. с англ.
6. СТИХОТВОРЕНИЕ. В конторе. А. Колтоновского.
7. ЧЕМБЕРЛЕН (Очерк). Э. Пименовой.
8. ИСТОРИЯ ЖИВОТНОГО МИРА ЕВРОПЫ В ЕГО ИСТОРИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ. Проф. М. Мензбира.
9. ПИСЬМА НЕНОРМАЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА. Андрея Немоевского. Пер. с польского.
10. ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ. П. Милюкова.
11. РАЛАХАЙНСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ (Эпизод из истории Ирландии. 1830—1833). С. Булгакова.
12. ВОСКРЕСШИЕ БОГИ. ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ. Ист. роман Д. С. Мережковского.
ОТДЕЛ ВТОРОЙ:
13. КРИТИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ. «Воскресение», роман Л. Толстого.
— Неувядающая сила творчества Толстого.
— Безпощадная правда его критики.
— Характер главных героев.
— Пассивность Катюши.
— Нехлюдов — представитель обыкновенного среднего человека.
— Превосходное изображение его постепенного возрождения.
— Блестящие характеристики высшей бюрократии.
— Описание этапной жизни.
— Политические ссыльные в изображении Толстого.
— Огромное значение этого романа. А. Б.
14. ПОЭТ «СЕРМЯЖНЫХ ГЕРОЕВ» (Памяти Д. В. Григоровича). Виктора Острогорского.
15. ПАМЯТИ А. И. ГЕРЦЕНА. П. Милюкова.
16. РАЗНОЕ.
На родине,
— Земля и фабрика во Владимирской губернии.
— Деревенские реформаторы.
— Новые крестьянские начальники в Сибири,
— Самарская рабочая контора,
— Церковная попечительность о бедных,
— Отзыв ученой комиссии о произведениях Пушкина и пр.
17. Из русских журналов.
18. За границей. Борьба с клерикалами в Брюссельском университете.
— Коммерческий музей в Филадельфии.
— Секта «христианских ученых».
— Французские дела. — Рескин (статья Рихарда Мутера из «Ди Цайтунг»).
19. Из иностранных журналов.
20. НАУЧНАЯ ХРОНИКА.
21. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ ОТДЕЛ ЖУРНАЛА «МИР БОЖИЙ».
22. НОВОСТИ ИНОСТРАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.
23. ОТ ПОПЕЧИТЕЛЬСТВА О СЛЕПЫХ.
ОТДЕЛ ТРЕТИЙ:
24. НЕПОСИЛЬНОЕ ВРЕМЯ. Роман из сицилийской жизни Конрада Тельмана. Перев. с нем.
25. УМСТВЕННЫЕ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ ТЕЧЕНИЯ ДЕВЯТНАДЦАТОГО СТОЛЕТИЯ. Теобальда Циглера. Перев. с нем. под редакцией П. Милюкова.
Адрес: Петербург, Лиговка, 25. ПРОДОЛЖАЕТСЯ ПОДПИСКА НА 1900-й ГОД.
Цена за год — 8 р. с пересылкой. На полгода — 4 р.
Издательница А. Давыдова. (125) Редактор В. Острогорский.
(125)»
«Мир Божий» на Лиговке: как легальный марксизм, Леонардо да Винчи и Катюша Маслова сошлись в одном рубле
Февраль 1900 года петербургский читатель встречает с увесистой «книжкой» толстого журнала «Мир Божий» в руках. Заплатив за годовую подписку 8 целковых (сумма немалая — цена хорошего зимнего пальто или сорока ведер отборного картофеля), обыватель получал на дом концентрат предреволюционной мысли. Журнал, изначально создававшийся как благопристойное издание «для юношества и самообразования», под руководством проницательной Александры Давыдовой к началу XX века превратился в легальную трибуну для критики имперских устоев.
Достаточно взглянуть на первую же позицию оглавления. Историк Алексей Дживелегов выступает с «Оговорками материалистического понимания истории». Марксизм в Империи все еще под полузапретом, но если назвать его «материалистическим пониманием» и добавить академических «оговорок», то цензура Главного управления по делам печати благосклонно пропускает текст.
А дальше начинается настоящий парад будущих политических и духовных титанов:
Павел Милюков (будущий министр иностранных дел Временного правительства и лидер партии кадетов) занимает чуть ли не треть номера: он пишет «Очерки по истории русской культуры», упоминает запрещенного Александра Герцена и редактирует немецких философов.
Сергей Булгаков (пока еще истовый экономист-марксист, а не будущий великий православный богослов отец Сергий) препарирует «Ралахейнский эксперимент» — ирландскую коммуну XIX века. Земля и фабрики, рабочие конторы и социальные утопии — «Мир Божий» буквально бредит переустройством общества.
Художественный отдел не уступает научному. Дмитрий Мережковский печатает свой главный хит — исторический роман «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи». В это же время в критическом отделе некий «А. Б.» (за инициалами которого скрывается ведущий критик Ангел Богданович) выдает монументальный разбор свежего романа Льва Толстого «Воскресение». Критик в восторге: он хвалит Толстого за «беспощадную правду» и «блестящие характеристики высшей бюрократии». Должно быть, имперскому чиновнику было физически больно читать это, но «Правительственный вестник» по законам коммерции исправно берет деньги за рекламу этого подрыва государственных устоев.
Завершает эту интеллектуальную бомбу бытовой финал: редакция находится на Лиговке, 25. Лиговка 1900 года — район, мягко говоря, специфический, славящийся извозчичьими дворами, кабаками и босяками. Символично, что именно отсюда, с окраины столичной респектабельности, за 4 рубля на полгода в провинцию отправлялись мысли о том, как переустроить всю Российскую империю.
________________________________________
«ПРАВЛЕНИЕ акционерного нефтепромышленного общества «Г. Тумаев и К°»
приглашает гг. акционеров на очередное годовое собрание, назначенное на 1 марта 1900
1. Рассмотрение и утверждение отчета за первый операционный год, то есть с 1 октября 1898 года по 1 января 1900 года.
2. Рассмотрение и утверждение сметы и плана действий на 1900 год.
3. Избрание на место выбывающего члена правления и кандидата, а также членов ревизионной комиссии.
4. Рассмотрение предложений правления о приобретении и аренде новых нефтеносных участков.
5. Обсуждение других текущих вопросов.
(402)»
Бакинская нефтяная лихорадка: Пятнадцать месяцев первого шага «Г. Тумаева и К°»
Переносимся на берега Каспия, в грохочущий, пропитанный мазутной гарью и пахнущий шальными деньгами Баку образца 1900 года. В этот период «Черный город» на Апшеронском полуострове — это не просто казенная окраина Российской Империи, а бурлящее сердце глобального энергетического рынка. Именно на рубеже веков Баку выдает на-гора больше половины мировой добычи нефти, агрессивно наступая на пятки американской Пенсильвании и Standard Oil Рокфеллера. На каспийской нефтяной волне взлетают колоссальные состояния Нобелей, Ротшильдов и местных тузов — Тагиевых, Манташевых, Гукасовых. И вот среди этого парада титанов заявляет о себе новый амбициозный игрок — акционерное нефтепромышленное общество «Г. Тумаев и К°».
Правление созывает своих вкладчиков на обыкновенное годичное собрание 1 марта 1900 года ровно в 11 часов дня. Но обратите внимание на первый, самый показательный пункт повестки: рассмотрение отчета за первый операционный год. Имперский капиталистический хронотоп прихотлив — этот «год» у Тумаева длился без малого пятнадцать месяцев: с 1 октября 1898 года по 1 января 1900 года. Затянувшийся стартовый период — классическая примета бурного, лихорадочного роста. Молодому обществу требовалось дополнительное время, чтобы смонтировать первые деревянные буровые вышки, заключить кабальные контракты с извозчиками-мазутчиками, наладить поставку клепаных железных цистерн и наконец-то свести первый дебет с кредитом.
Однако главная интрига собрания зашита в четвертом пункте: «о приобретении и арендовании новых нефтеносных участков». Земля на Апшероне в этот момент ценится дороже золота. Министерство земледелия и государственных имуществ регулярно проводит закрытые и открытые торги на казенные промыслы в Сабунчах, Раманах и Биби-Эйбате, где ставки взлетают до небес. Нефтяной фонтан — штука капризная: сегодня он бьет на тысячи пудов в сутки, обогащая владельца, а завтра уходит в песок. Для «Г. Тумаева и К°» экспансия — это вопрос выживания. Чтобы не остаться на обочине керосинового бума, акционерам 1 марта в Баку придется одобрить новые крупные траты, ввязавшись в бесконечную имперскую гонку за черным золотом.
________________________________________
«РУССКИЙ ВЕСТНИК»
1-го февраля вышла ФЕВРАЛЬСКАЯ книжка.
СОДЕРЖАНИЕ: ДВЕНАДЦАТАЯ СКАЗКА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ. К. Н. Яроша. II. ПРЕКРАСНЫЕ УРОДЫ. Из записок Ивана Антоновича. Роман. (Продолжение). X–XX. І. І. Ясинского (Максима Белинского). III. СТИХОТВОРЕНИЯ. I. Поэту. — II. «Гаснет день за перелеском». — III. «Я западное небо люблю оттого». — IV. «Не верь сомненью своему». — V. «Я не знаю светлых обольщений». VI. Роман (Продолжение). V–VII. Князя Д. П. Голицына (Муравлина). V. ИЗ ХРОНИКИ УГЛОВ. Наброски М. С. Серафимова. VI. СТИХОТВОРЕНИЯ. I. «Когда в раю впервые враг «Напрасно светоч трепетный науки...». Князя Д. Н. Цертелева. VII. ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ? Два случая. ;. Э. Ромера. VIII. СКАЖИ МНЕ, ЧТО ВЫШЕ ПРИРОДЫ?.. Стихотворение. П. В. Быкова. IX. НАЧАЛО ВОЗРОЖДЕНИЯ ЦЕРКОВНО-ПРИХОДСКОЙ ЖИЗНИ В РОССИИ. I. Восстановление церковных братств и учреждение приходских попечительств при церквах. А.
ПРИЛОЖЕНИЯ:
XVI. СЕСТРА СОЛНЦА. Роман Юдит Готье. Удостоен премии Французской академии. С французского. С оригинальными рисунками князя С. Н. Мещерского. Главы V–IX. XVII. ПРИШЛЫЕ. Повесть Сикры. С венгерского. Главы X–XII.
ПРОДОЛЖАЕТСЯ ПОДПИСКА НА 1900 год.
Подписная цена на годовое издание «Русского Вестника», состоящее из двенадцати ежемесячных книг: без доставки, в конторе журнала 15 р. 50 к., с доставкою на дом в Москве и в С.-Петербурге 16 р., с пересылкою во все места России 17 р., а за границу 19 руб.
(388)»
Консервативный бастион на Казанской: Литературный салон уходящей эпохи
Если Лиговка с её «Миром Божьим» бредила марксизмом, фабричными стачками и беспощадным Толстым, то выходящий в тот же день, 1 февраля 1900 года, «Русский Вестник» представляет собой совершенно иную вселенную. Это главный консервативно-охранительный толстый журнал Империи, оплот «старой гвардии». Его годовая подписка с доставкой по России стоит кусачие 17 рублей — в два раза дороже прогрессивного соседа! За эту сумму благообразному помещику, православному публицисту или чиновнику министерства предлагался монументальный щит от грядущих исторических бурь.
Повестка авторов «Русского Вестника» — это изящный, но уже глубоко трагичный манифест уходящего сословного мира:
Иероним Ясинский (Максим Белинский) тянет из номера в номер свой роман с говорящим названием «Прекрасные уроды». Печатается уже вторая часть (главы X–XX). Название бьет не в бровь, а в глаз: это рефлексия над вырождающимся, но все еще эстетически великолепным дворянским сословием.
В разделе «Современная летопись» этот лейтмотив подхватывает орловский помещик и агроном Фёдор Ромер, заявляя тему прямо и без обиняков: «Падение дворянства». Ромер с тревогой наблюдает, как виттевская индустриализация, налоги и банки перемалывают старые родовые гнезда.
Зато в библиографии — крик души консерватора, статья с говорящим названием «Государство на службе у капитала». Здесь крупная буржуазия и наступающий капитализм рассматриваются не как благо, а как угроза традиционному имперскому укладу.
Зачумленный Вавилон (кстати, роман «Вавилоняне» князя Голицына-Муравлина тоже печатается в этом номере!) журнал пытается уравновесить вековыми корнями — статьей А. А. Папкова о восстановлении церковных братств. Охранительный характер подчеркивает и фигура соредактора-князя Цертелева, пишущего стихи о том, как «напрасно светоч трепетный науки» пытается затмить вечные истины.
Даже беллетристика в приложении подобрана с имперским шиком. Вместо бытописания сибирских каторжан читателю предлагают экзотический роман «Сестра Солнца» Юдит Готье (дочери знаменитого Теофиля Готье) из жизни средневековой Японии. Иллюстрирует её не кто-нибудь, а князь С. Н. Мещерский — всё должно оставаться строго в кругу благородных фамилий.
«Русский Вестник» за 17 рублей в год пытается законсервировать время, убеждая своего элитарного читателя, что дворянские усадьбы, церковно-приходские попечительства и верность престолу — это незыблемый фундамент. Но сухие строчки «Библиографии», сообщающие о росте косвенных налогов и всевластии капитала, доказывают, что экономический код Империи уже безвозвратно изменился.
________________________________________
«УПРАВЛЕНИЕ
Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги.
Сим объявляет, что свидетельство № 752 о наложенном платеже, по отправке Вологда — Петербург, за № 16.336, от 23-го декабря 1899 г., по заявлению г. Виноградова, утеряно, а потому следует считать таковое недействительным.
(403)»
Вологодский транзит: Как господин Виноградов потерял казенный наложенный платеж
Железнодорожная сеть Российской Империи к началу 1900 года опутывает страну не только стальными рельсами, но и плотным шлейфом строгой финансовой отчетности. Перед нами — классический логистический казус на Московско-Ярославско-Архангельской железной дороге, которая под управлением легендарного Саввы Мамонтова (вплоть до его громкого ареста и банкротства незадолго до описываемых событий) превратилась в ключевую транспортную артерию Русского Севера. Через Вологду в столицу и порты шли колоссальные потоки грузов: северный лес, пушнина, знаменитое вологодское масло и хлеб.
Некий господин Виноградов в предпраздничной суете 23 декабря 1899 года отправляет груз со станции Вологда в имперский Петербург. Отправка идет под солидным номером 16.336, что наглядно демонстрирует масштаб предновогоднего грузооборота. Виноградов оформляет услугу с наложенным платежом и получает на руки заветный финансовый документ — свидетельство № 752. Это значит, что железная дорога берет на себя обязательство выдать груз столичному получателю только после того, как тот выплатит полную стоимость товара, которую управление дороги затем обязуется вернуть Виноградову.
Но случается предновогоднее или похмельное январское несчастье: господин Виноградов умудряется это свидетельство потерять.
Для частного лица потеря такого бланка — это катастрофа: без свидетельства № 752 Управление дороги не выдаст ему деньги, полученные с петербургского покупателя. Деньги «зависают» на счетах железнодорожной бухгалтерии. Бюрократическая машина берет ситуацию под контроль через «Правительственный Вестник». Объявление мгновенно превращает утерянный бланк в бесполезный клочок бумаги, защищая дорогу от возможных махинаций, если кто-то чужой попытается предъявить документ в кассу. Теперь Виноградову придется пройти через долгую процедуру казенного дознания и подтверждения личности, чтобы вернуть свой вологодский капитал из касс огромного ведомства путей сообщения.
________________________________________
«ПРАВЛЕНИЕ
РУССКОГО ДОНЕЦКОГО ОБЩЕСТВА
каменноугольной и заводской промышленности
сим извещает гг. акционеров, что назначенное на 17-е (29-е) января сего года обыкновенное и чрезвычайное общие собрания, за непредставлением в установленный срок требуемого для действительности общих собраний количества акций, не состоялись, а потому правление, согласно § 59 устава общества, имеет честь просить гг. акционеров пожаловать во вторичное обыкновенное общее собрание, имеющее быть 1-го (13-го) марта с. г., в 2 часа пополудни, в С.-Петербурге, Бассейная, 7, и во вторичное общее собрание, имеющее быть там же, тотчас по окончании обыкновенного общего собрания.
На обсуждение и решение этих собраний будут вынесены те же вопросы, которые подлежали обсуждению на несостоявшихся 17 (29) января очередном и чрезвычайном общих собраниях, а именно:
На очередном общем собрании.
1. Выслушивание доклада правления и утверждение отчета общества за истекший 4-й операционный год, а также счета прибылей и убытков и распределение прибыли.
2. Рассмотрение и обсуждение сметы расходов и доходов и плана действий на 1899–1900 гг.
3. Избрание директоров правления: одного взамен выбывающего по очереди и трех новых, в виду последовавшего изменения §§ 22 и 25 устава общества, опубликованного в № 114 «Сборника узаконений и распоряжений Правительства», от 25-го ноября 1899 года, а также избрание двух кандидатов к директорам правления, взамен выбывающих по очереди.
4. Избрание пяти членов ревизионной комиссии на 1899–1900 год согласно постановлению чрезвычайного общего собрания акционеров, состоявшегося 19 июня 1899 года.
5. Текущие дела общества.
На чрезвычайном общем собрании.
1. Рассмотрение проекта об уступке права общества на эксплуатацию земельного участка крестьянам села Макеевки, приобретенного у г. Маркова на основании постановления чрезвычайного общего собрания, состоявшегося 30 июля 1896 года.
При сем правление имеет честь предупредить гг. Настоящие общие собрания, как повторные, будут признаны законно состоявшимися, а их решения — окончательными, независимо от количества представленных акций, и обязательными для всех акционеров, как присутствовавших, так и отсутствовавших.
Акции и другие документы, удостоверяющие право акционеров на участие в общих собраниях, должны быть представлены до 14 (26) февраля с. г. и приниматься будут ежедневно, кроме дней отсутствия акционеров:
1. В России: в правлении общества (с. Макеевка, земли Войска Донского) и в банках: в С.-Петербургском учетном и ссудном банке, в С.-Петербурге; в Волжско-Камском коммерческом банке, в С.-Петербурге; в С.-Петербургско-Азовском коммерческом банке, в С.-Петербурге.
2. За границей: ; la Soci;t; G;n;rale pour favoriser le d;veloppement du Commerce et de l’Industrie en France, 54–56 rue de Provence ; Paris; ; la Soci;t; Lyonnaise de D;p;t, de Comptes Courants et de Cr;dit Industriel ; Lyon; ; la Banque Imp. Roy. Priv. des Pays Autrichiens (филиал в Париже), 12 rue du 4 Septembre; в Soci;t; G;n;rale pour favoriser l’Industrie Nationale, 3 Montagne du Parc, Брюссель; в Banque Genevoise, Женева (Швейцария).
(112)»
Донецкий уголь и парижский шик: как Макеевка переросла сословные ограничения
Перед нами — настоящий макроэкономический детектив и один из самых ярких примеров того, как в 1900 году функционировал «Золотой узел» Российской империи. На объявлении красуется тяжеловесный заголовок: «Русское Донецкое общество каменноугольной и заводской промышленности». Правление идет на этот шаг и не жалеет денег на крупный шрифт «Вестника» не от хорошей жизни — у донецких углепромышленников случился форменный корпоративный конфуз. Собрание, назначенное на январь, попросту сорвалось. Причина? Хрестоматийный случай эпохи бурного роста: «непредставление требуемого количества акций».
Крупные держатели донецких паев — господа капризные, разбросанные по всей Европе, и собрать их в один день на Бассейной улице в Петербурге — задача не из легких. Теперь правление идет ва-банк. Вторичное собрание объявляется ультимативным: согласно уставу, 1 марта решения будут приняты «не взирая на число представленных акций». Кто не успел прислать бумаги — тот опоздал.
Но самое завораживающее в этом документе — его потрясающая экономическая география, обнажающая финансовые артерии империи Витте. Само производство, шахты и заводы общества находятся на землях Войска Донского, в тогда еще скромном селе Макеевка. Юридическое же гнездо, где делят прибыли, заседает в аристократическом Петербурге на Бассейной. А вот карманы, откуда эти миллионы качаются, зашиты в Западной Европе!
Посмотрите, куда акционерам предлагается сдавать свои ценные бумаги для регистрации. В списке адресов — не только столичные Волжско-Камский или Азовский банки, но и мощнейшая сеть первоклассных синдикатов Франции, Бельгии и Швейцарии: парижская Soci;t; G;n;rale на рю де Прованс, лионские кредитные дома, Брюссель и Женева. Донбасский уголь в прямом смысле слова плавится в огне французского и бельгийского спекулятивного капитала.
За этой финансовой эквилибристикой скрывается острая социальная драма местного масштаба, зафиксированная в повестке чрезвычайного собрания: «об уступке права общества на эксплуатацию земельного участка крестьянам села Макеевки». Четыре года назад общество выкупило эти угленосные земли у некоего помещика Маркова. Вероятно, шахты вплотную подступили к крестьянским наделам, или господа капиталисты решили за бесценок уступить местным общинам истощенные, изрытые шурфами и непригодные для пахоты пустоши, красиво назвав это «уступкой права эксплуатации». Капитал умел извлекать выгоду даже из уступок.
________________________________________
«УПРАВЛЕНИЕ НИКОЛАЕВСКОЙ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ
доводит до сведения гг. нефтепромышленников, что в пятницу, 11 февраля 1900 года, в совете управления Николаевской железной дороги (Петербург, Знаменская площадь, вокзал дороги) состоится конкурс на поставку с 1 марта 1900 г. по 1 июня 1901 г. — 5 000 000 пудов. нефтяных остатков для отопления паровозов.
Желающие могут заявить цены на поставку нефтяных остатков в таком же количестве на два или три периода, то есть к 1 июня 1902 г. или к 1 июня 1903 года.
Подробные условия сдачи подряда на указанную поставку можно получить в рабочие дни с 10 часов утра до 4 часов дня. дня, в конторе материальной службы Николаевской ж. д. (С.-Петербург, вокзал, новое здание).
По желанию подробные сведения о предстоящем заподряде будут высланы заявителю почтой.
3—(344)—3»
Мазутный заплыв на Знаменской площади: Пять миллионов пудов для имперских локомотивов
Перед нами — объявление тяжелого казенного ведомства, которое вскрывает главную технологическую революцию на транспорте Российской Империи конца XIX века. Управление Николаевской железной дороги созывает господ нефтепромышленников на «конкуренцию». Под этим красивым латинским термином скрывается жесткий, прагматичный тендер (торги), который пройдет в пятницу, 11 февраля 1900 года, прямо в здании Николаевского (ныне Московского) вокзала на Знаменской площади Петербурга.
Предмет торга поражает воображение: поставка 5 000 000 пудов нефтяных остатков для отопления паровозов! Пять миллионов пудов — это без малого 82 тысячи тонн мазута. Код Витте на железных дорогах к 1900 году сработал безупречно: Империя активно переводила свои локомотивы с дорогого и дефицитного угля (и тем более с дров) на жидкое нефтяное топливо. Мазут, который до этого считался бросовым отходом бакинской керосиновой перегонки, внезапно стал стратегическим сырьем, двигающим поезда по главной магистрали страны от Петербурга до Москвы.
Николаевская дорога — это жирная, сверхприбыльная артерия, государственная монополия, и получить такой подряд мечтают все бакинские тузы. Не зря ведомство предлагает сыграть вдолгую: нефтепромышленники могут заявить цены не только на базовый период (с марта 1900 по июнь 1901 года), но и растянуть «заподряд» на два или три периода вперед — вплоть до лета 1903 года. Контора материально-технического снабжения заперлась в «новом здании» вокзала и выдает подробные инструкции строго с 10 до 16 часов.
Шифр в углу — 3—(344)—3 — означает, что это третья, заключительная публикация. Ставки сделаны, конверты с ценовыми предложениями запечатаны. Уже через десять дней в вокзальных кабинетах на Знаменской решится, чей мазут — Нобелей, Ротшильдов или того самого бакинского общества «Г. Тумаев и К°» — будет копотить небо между двумя имперскими столицами в ближайшие три года.
________________________________________
«PEARS SOAP. (МЫЛО Из ГРУШ.)
МЫЛО „ПЕРС“.
Английское мыло для мытья лица и рук.
20 высших наград.
Поставщик её величества Королевы Английской и его высочества Принца Уэльского.
При употреблении мыла «Перс» кожа не трескается, так как оно не содержит никаких красок и свободно от излишка соды.
Мыло «Перс», как самое лучшее из всех существующих глицериновых мыл, распространено по всему земному шару и продажа его достигла несколько миллионов кусков в год.
Продается во всех лучших парфюмериях и аптекарских магазинах всего мира.
4—(3-м.)—4»
Королевский глицерин на русских умывальниках: Как английский шик завоевывал имперские аптеки
В то время как российские заводы плавили металл и качали бакинский мазут миллионами пудов, на страницах «Правительственного Вестника» разворачивалась битва совсем другого рода — гигиеническая. Текст рекламы бьет по доверчивому обывателю тяжелой артиллерией британского маркетинга. Перед нами легендарное мыло «Перс» (Pears Soap), один из старейших мировых брендов, который к 1900 году устроил настоящую экспансию в Российскую Империю.
Рекламисты умудрились вместить в короткое объявление все маркеры абсолютной элитарности. Мыло не просто имеет «20 высших наград», оно поставляется прямиком ко двору королевы Виктории и принца Уэльского. Расчет безупречен: какой русский купец, чиновник или столичная барышня откажется умываться тем же мылом, что и британские монархи?
Но самое интересное здесь — ранний научно-популярный маркетинг. Читателя 1900 года, чья кожа регулярно страдала от ядреного отечественного мыла, сваренного на избытке щелочи и грубой соды, заманивают медицинскими аргументами: «кожа не трескается», «свободно от излишка соды» и «не содержит никаких красок». Настоящее технологическое чудо — прозрачное глицериновое мыло, чистое, как слеза.
Российский рынок для Pears Soap к началу века стал золотой жилой. Империя стремительно урбанизировалась, и вчерашние провинциалы, переезжая в Петербург и Москву, хотели пахнуть не дегтем, а викторианским Лондоном. Купить королевский глицерин можно во всех «лучших парфюмериях и аптекарских магазинах всего мира», включая, разумеется, престижные лавки на Невском проспекте или Кузнецком Мосту.
________________________________________
«Единственное верное средство от всех домашних насекомых, давно известное и давно испытанное
ФРАНЦУЗСКАЯ РОМАШКА „БУРЕЛЬ“.
Продается исключительно в оригинальных коробках и никогда на вес.
Вся ромашка, продаваемая на вес под названием «Бурель», суть поддельная.
На каждой коробке настоящей ромашки находится подпись Бурель.
Продажа в аптеках и аптекарских магазинах.
4—(1-м.)—4»
Клопы против Буреля: Сражение за оригинальную упаковку в имперских аптеках
Вслед за изящным английским глицерином на гигиеническую сцену «Правительственного Вестника» выходит куда более прозаический, но жизненно необходимый продукт. Перед нами — «Французская ромашка Бурель», рекламируемая как «единственное верное средство от всех домашних насекомых». За этим поэтичным ботаническим названием скрывается суровая бытовая реальность 1900 года: Российская Империя вела непрекращающуюся, глухую и ожесточенную войну с клопами, тараканами и блохами, которые одинаково безжалостно атаковали и подвалы Лиговки, и доходные дома на Васильевском острове.
Главный инсектицид той эпохи (известный как пиретрум, или далматский порошок) изготавливался из высушенных цветков определенного вида ромашки. Французская фирма «Бурель» сделала ставку на премиальный сегмент этого рынка. Но посмотрите, какая драма разворачивается прямо в тексте объявления! Рекламодатель бьет тревогу: рынок Российской империи буквально наводнен фальсификатом. «Вся ромашка, продаваемая на вес под названием "Бурель", — фальшивая».
Предприимчивые отечественные торговцы и аптекари без зазрения совести закупали дешевый, выдохшийся кавказский или персидский порошок и бойко распродавали его из мешков на развес, прикрываясь громким парижским именем.
В ответ капитал выстраивает систему защиты бренда, которая актуальна и сегодня. Покупателя призывают к бдительности через два жестких фильтра: порошок должен быть «исключительно в оригинальных коробках» и — главный козырь — «на каждой коробке настоящей ромашки находится подпись Бурель». Факсимиле основателя на упаковке становится главным имперским паспортом подлинности. Желающим избавить свои дубовые бюро и перины от непрошеных гостей приходится идти в официальные аптеки и переплачивать за фирменную жестянку с личной росписью далекого французского фабриканта.
________________________________________
«ПРАВЛЕНИЕ
ПЕНЗЕНСКОГО ГОРОДСКОГО ОБЩЕСТВЕННОГО БАНКА
сообщает, что 21 марта сего 1900 года в присутствии правления банка будут проданы с публичных торгов заложенное в банке недвижимое имущество пензенских мещан Прасковьи Елисеевой, Даниила, Владимира и Екатерины Алексеевых Платоновых, состоящее в гор. Пенза; 2 части, на Казанской улице, состоящие из трех деревянных флигелей с надворными постройками и усадьбой, размером: в ширину по улице 15 саж., в глубину 10 саж. и в длину 43 2/3 саж. На это имение по сборнику запрещений числится запрет 1890 года, № 255, за долг банку в 1500 руб. Имущество это назначено в продажу за невзнос срочных платежей по залогу. Ко дню торга будет состоять долга банку: капитальной суммы 1.500 руб. и разного рода недоимок по ссуде 186 р. 40 к. Торг начнется с суммы недоимок по ссуде 186 р. 40 к., с причислением к ней государственных и земских повинностей и расхода по продаже, сколько таковых ко дню торга причитаться будет. Приэтом поставляется в известность: 1) что торг будет производиться устно и посредством запечатанных объявлений, которые должны быть доставлены в правление банка не позднее, как накануне дня торга; 2) что лица, желающие торговаться устно и чрез запечатанные объявления: первые — до начала торга, а вторые — накануне для торга, должны представить задатки в размере одной десятой части суммы, с которой имеет начаться торг; 3) что продажа имущества совершается с переводом капитального долга банку в количестве 1.500 рублей, и 4) что все бумаги и документы, относящиеся до продажи имения, открыты в канцелярии банка. — Января 19-го дня 1900 года.
2—(372)—3»
Мещанский тупик на Казанской улице: как семья Платоновых не справилась с банковскими процентами
От каспийской нефти и столичного глянца «Правительственный Вестник» уводит нас в глухую русскую провинцию — в город Пензу, где разворачивается типичная социальная драма рубежа веков. Правление Пензенского городского общественного банка выставляет на публичный торг имущество местной мещанской семьи Платоновых: Прасковьи, Даниила, Владимира и Екатерины. Мещанство — сословие городское, мелкие торговцы или ремесленники, и судя по тому, что под ударом оказались сразу четверо Платоновых, перед нами — крушение общего семейного дела или неподъемное наследство, разделившее некогда единый клан.
Сухие цифры банковского объявления безжалостно рисуют контуры этой десятилетней кабалы. Ещё в 1890 году Платоновы взяли в городском банке крупную ссуду под залог своей недвижимости — 1500 рублей. Чтобы понимать масштаб провинциального быта: на эти деньги в Пензе можно было купить несколько добротных усадеб. В залог пошло родовое гнездо на Казанской улице — две части участка, на котором теснились три деревянных флигеля с надворными постройками. Размеры усадьбы солидные: 15 саженей по лицу улицы (около 32 метров) и почти 44 сажени в длину (около 93 метров) — целый городской мини-квартал.
Целых десять лет мещане Платоновы пытались удержаться на плаву в тисках провинциального рынка, но виттевский предреволюционный капитализм с его жесткой монетарной политикой не пощадил ремесленную Пензу. Наступил «невзнос срочных платежей». К январю 1900 года они не смогли выплатить ни копейки основного долга — первоначальная сумма так и осталась неизменной (1500 рублей). Вдобавок набежало 186 рублей 40 копеек «разного рода недоимок по ссуде». Именно эта сумма просроченного процента и стала триггером, запустившим казенный аукцион.
Банк действует расчетливо: торг 21 марта начнется как раз с этих несчастных 186 рублей недоимок, к которым новый покупатель обязан будет прибавить все текущие государственные и земские налоги. Но главный капкан для будущих участников зашит в третьем пункте: покупка усадьбы совершается с автоматическим переводом капитального долга в 1500 рублей на нового владельца. То есть банк своего не упустит в любом случае, просто сменив несостоятельных мещан на более эффективного собственника, а разорённое семейство Платоновых отправится пополнять ряды пензенского пролетариата.
________________________________________
«Купоны срока 1-го февраля сего года
от 5% облигаций 1-го выпуска общества
АЛЕКСАНДРОВСКОГО СТАЛЕЛИТЕЙНОГО ЗАВОДА
БУДУТ ОПЛАЧИВАТЬСЯ в кассе правления общества (Гороховая, № 1—8), от 10 до 2 час. ежедневно, исключая праздничных и воскресных дней.
Правление общества Александровского сталелитейного завода.
(124)»
Стальной купон на Гороховой: Деньги для инвесторов тяжелой индустрии
Первое февраля 1900 года для определенного круга петербургских рантье начинается с исключительно приятных хлопот. Пока донецкие угольщики срывают собрания, а пензенские мещане теряют флигели, правление акционерного общества Александровского сталелитейного завода аккуратно, день в день, объявляет о начале выплат. В кассе правления на Гороховой улице, дом 1—8 (самый центр столицы, у Адмиралтейства) инвесторов ждут «живые» деньги — проценты по купонам 5%-х облигаций первого выпуска.
Этот короткий документ — маркер высшей лиги имперского бизнеса. Александровский сталелитейный завод — одно из старейших и мощнейших металлургических предприятий Петербурга (бывший казенный литейный завод за Невской заставой). Именно здесь ковался стальной хребет Империи: отливались первые отечественные паровозы, вагоны для Николаевской дороги и рельсы для Транссиба. Чтобы профинансировать столь масштабное производство, общество когда-то выпустило первый облигационный заем под солидный и очень привлекательный по тем временам процент — 5% годовых.
И вот настал час расплаты по долгам. Обратите внимание на жесткий имперский график: касса открыта всего четыре часа в день — с 10 утра до 14 часов. Никаких поблажек для лентяев: в праздничные и воскресные дни двери правления на Гороховой заперты наглухо.
Тот факт, что промышленный гигант исправно выплачивает купонный доход по облигациям прямо 1 февраля, в день выплаты купона, свидетельствует об огромном запасе прочности предприятия. Виттевский железнодорожный бум обеспечил Александровский завод государственными заказами на годы вперед. Инвесторы, успевшие вовремя вложиться в сталелитейную отрасль, могут спать спокойно: их «стальные» купоны обеспечены каждым пудом рельсового проката и каждым паровозным колесом, сходящим с конвейера за Невской заставой.
________________________________________
«СОСТОЯНИЕ СЧЕТОВ
РУССКОГО ДЛЯ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ БАНКА,
Большая Морская, № 32,
по 31-е декабря 1899 года.
Складочный капитал банка — 20.000.000 р. (80.000 акций по 250 р.).
Уплата дивиденда производится: в правлении в С.-Петербурге, в отделениях: в Одессе, Киеве,
АКТИВ
Касса: всего 2.223.307 р. 78 к. (в том числе в самом банке — 462.860 р. 54 к., в отделениях в России — 1.174.660 р. 92 к., в агентствах за границей — 585.786 р. 32 к.).
Текущий счет в Государственном банке: 2.112.199 р. 61 к.
Текущий счет в частных банках: всего 761.782 р. 43 к. (в отделениях в России — 37.479 р. 64 к., в агентствах за границей — 724.302 р. 79 к.).
Учет векселей, имеющих не менее двух подписей: всего 19.350.931 р. 97 к. (в банке — 4.919.665 р. 03 к., в отделениях — 9.965.886 р. 85 к., за границей — 4.465.379 р. 09 к.).
Учет вышедших в тираж ценных бумаг и текущих купонов: всего 58.132 р. 17 к. (в банке — 16.162 р. 50 к., в отделениях — 16.490 р. 58 к., за границей — 25.479 р. 09 к.).
Учет соло-векселей с обеспечением: 829 000 р. (полностью в Санкт-Петербурге).
Протестованные векселя: всего 197.777 р. 80 к. (в банке — 108.849 р. 80 к., в отделениях — 88.928 р.).
Ссуды срочные под залоги:
• Государственных и правительством гарантированных ценных бумаг — всего 1.227.900 р. 01 к. (в банке — 846.000 р., в отделениях — 372.491 р. 35 к., за границей — 9.408 р. 66 к.).
• Паев, акций, облигаций и закладных листов, правительством негарантированных — всего 2.871.102 р. 46 к. (в банке — 25.750 р., в отделениях — 60.830 р., за границей — 2.784.522 р. 46 к.).
• Товаров — 1.759.295 р. (полностью в российских отделениях).
Ссуды до востребования (on call) под залоги:
• Государственных и правительством гарантированных ценных бумаг — всего 1.996.126 р. 45 к. (в банке — 893.322 р., в отделениях — 1.062.729 р. 45 к., за границей — 40.075 р.).
• Паев, акций, облигаций и закладных листов, правительством негарантированных — всего 10.551.716 р. 97 к. (в банке — 4.282.165 р. 91 к., в отделениях — 5.999.023 р. 73 к., за границей — 270.527 р. 33 к.).
• Товаров — 1.583.218 р. 06 к. (в банке — 65.000 р., в отделениях — 1.518.218 р. 06 к.).
• Векселей — 118.144 р. 64 к. (полностью в отделениях в России).
Золото, серебро и звонкая монета: всего 98.742 р. 46 к. (в банке — 45.953 р. 58 к., в отделениях — 14.106 р. 77 к., за границей — 38.682 р. 11 к.).
Ценные бумаги:
• Государственные и правительством гарантированные — всего 3.189.416 р. 50 к. (в банке — 2.904.155 р. 02 к., в отделениях — 168.064 р. 41 к., за границей — 117.197 р. 07 к.).
• Паи, акции, облигации и закладные листы, правительством негарантированные — всего 2.925.130 р. 46 к. (в банке — 2.550.837 р. 88 к., в отделениях — 354.465 р. 76 к., за границей — 19.826 р. 82 к.).
Тратты и векселя на заграничные места: всего 292.560 р. 89 к. (в банке — 45.166 р. 53 к., в отделениях — 21.277 р. 79 к., за границей — 226.116 р. 57 к.).
Корреспонденты банка по их счетам (loro conti):
• Кредиты под обеспечение гарантированными бумагами — всего 1.410.078 р. 90 к. (в банке — 425.381 р. 79 к., в отделениях — 346.906 р. 40 к., за границей — 637.790 р. 71 к.).
• Кредиты под обеспечение негарантированными бумагами — всего 24.507.013 р. 81 к. (в банке — 17.976.647 р. 30 к., в отделениях — 241.833 р. 99 к., за границей — 6.288.532 р. 52 к.).
• Кредиты под обеспечение товарами — 3.326.644 р. 36 к. (в отделениях — 3.178.314 р. 15 к., за границей — 148.330 р. 21 к.).
• Кредиты под обеспечение векселями — всего 6.113.882 р. 75 к. (в банке — 2.840.764 р. 90 к., в отделениях — 1.902.972 р. 65 к., за границей — 1.370.145 р. 20 к.).
• Торговые обязательства — всего 2.548.223 р. 35 к. (в банке — 506.852 р. 84 к., в отделениях — 1.960.653 р. 48 к., за границей — 80.717 р. 03 к.).
• Бланковые кредиты — всего 10.470.791 р. 62 к. (в банке — 2.672.685 р. 19 к., в отделениях — 858.411 р. 72 к., за границей — 6.939.694 р. 71 к.).
• Рембурсные кредиты — всего 3.931.258 р. 75 к. (в банке — 1.809.472 р. 71 к., в отделениях — 581.897 р. 80 к., за границей — 1.539.888 р. 24 к.).
Корреспонденты банка по счетам банка (nostro conti):
• Свободные суммы в распоряжении банка — всего 1.956.091 р. 28 к. (в банке — 1.454.477 р. 46 к., в отделениях — 226.360 р. 58 к., за границей — 275.253 р. 24 к.).
• Векселя у корреспондентов — всего 982.519 р. 81 к. (в банке — 71.983 р. 17 к., в отделениях — 812.209 р. 16 к., за границей — 98.327 р. 48 к.).
Отделения банка в России: 10.124.891 р. 89 к.
Счёт банка в его агентствах за границей: 3.305.618 р. 06 к.
Взаимный счет отделений и агентств банка: всего 4.048.729 р. 80 к. (в отделениях — 2.041.966 р. 90 к., за границей — 2.006.762 р. 90 к.).
Текущие расходы:
• За 1899 год — всего 1.482.144 р. 90 к. (в банке — 510.043 р. 54 к., в отделениях — 678.814 р. 80 к., за границей — 293.286 р. 56 к.).
• За 1900 год — всего 23.511 р. 84 к. (в банке — 7.231 р. 81 к., в отделениях — 14.277 р. 91 к., за границей — 2.002 р. 12 к.).
Обзаведение и устройство: всего 226.278 р. 73 к. (в отделениях — 119.794 р. 84 к., за границей — 106.483 р. 89 к.).
Переходящие суммы: всего 199.094 р. 07 к. (в банке — 60.938 р. 49 к., в отделениях — 91.093 р. 06 к., за границей — 47.062 р. 52 к.).
Недвижимое имущество: всего 549.614 р. 57 к. (в банке — 420.048 р. 15 к., в отделениях — 129.566 р. 42 к.).
Векселя на инкассо: всего 6.113.260 р. 27 к. (в банке — 1.547.910 р. 03 к., в отделениях — 4.490.904 р. 07 к., за границей — 74.446 р. 17 к.).
ИТОГО актива: 133.580.766 р. 57 к.
ПАССИВ
Складочный капитал банка: 20.000.000 р.
Запасный капитал: 1.918.898 р. 71 к.
Особый резерв в распоряжении гг. акционеров: 723.802 р. 80 к.
Текущие счета: обыкновенные, условные, специальные и кредиторы по счетам (on call) — всего 29.380.456 р. 76 к. (из них в самом банке — 14.439.583 р. 25 к., в отделениях в России — 7.972.142 р. 06 к., в агентствах за границей — 782.343 р. 98 к.).
Вклады на срок и до востребования: всего 9.341.653 р. 07 к. (в банке — 4.807.559 р., в отделениях — 4.534.094 р. 07 к.).
Корреспонденты по их счетам (loro conti): свободные суммы в распоряжении корреспондентов и векселя на комиссии — всего 24.919.578 р. (в банке — 12.359.648 р. 40 к., в отделениях — 7.826.103 р. 11 к., в агентствах за границей — 4.738.826 р. 49 к.).
Суммы, остающиеся за банком: всего 1.634.186 р. 85 к.
Счёт банка в его отделениях в России: 10.415.821 р. 96 к.
Агентства банка за границей: 3.052.806 р. 64 к.
Взаимный счет отделений и агентств банка: всего 4.152.544 р. 05 к.
Акцептованные тратты (исключительно в агентствах за границей): 21.965.715 р. 58 к.
Невыплаченный по акциям банка дивиденд: 14.555 р. 75 к.
Полученные проценты и комиссия за 1899 год: всего 3.102.672 р. 53 к.
Полученные проценты и комиссия за 1900 год: всего 340.854 р. 88 к.
Переходящие суммы: 510.184 р. 77 к.
Переучёт векселей и специальных текущих счетов: 1.680.705 р. 87 к.
Переводы к оплате: 426.828 р. 35 к.
ИТОГО пассива: 133.580.766 р. 57 к.
(121)»
Миллионный маховик на Большой Морской: Как Русский для внешней торговли банк дирижировал экспортом Империи
Тридцать первого декабря 1899 года, пока вся Империя готовилась встречачать новое столетие звоном бокалов с шампанским, в монументальном здании на Большой Морской, 32, до поздней ночи трещали счеты и скрипели перья. Бухгалтеры одного из крупнейших финансовых институтов страны — Русского для внешней торговли банка — сводили итоговый годовой баланс. И цифры, которые они вывели на чистую бумагу «Правительственного Вестника», способны вызвать священный трепет у любого экономиста. Общий баланс банка перевалил за астрономические 133,5 миллиона рублей. Чтобы понимать масштаб: весь годовой бюджет гигантской Российской Империи в это время составлял около 1,7 миллиарда. Этот отдельно взятый банк держал в своих руках финансовый эквивалент почти 8% всей государственной казны!
Этот баланс — хрестоматийная иллюстрация виттевской макроэкономической модели, ориентированной на агрессивный вывоз сырья и привлечение западных капиталов. Сама география уплаты дивидендов раскрывает контуры этой торговой империи: банк крепко держит в руках хлебный экспорт через Одессу и Киев, лесной — через Архангельск, нефтяной и угольный — через Николаев, Новороссийск и Астрахань, и одновременно напрямую оперирует на биржах Лондона, Парижа и Берлина (через Deutsche Bank). Уставный капитал в 20 миллионов рублей разделен на 80 тысяч акций по 250 рублей — входной билет в этот закрытый клуб доступен только высшей финансовой аристократии.
Но давайте заглянем под капот казенного «Актива». Что обеспечивает это имперское величие? Живых денег в кассе — всего 2,2 миллиона рублей. Зато по строке «Учет векселей» числится гигантская сумма — более 19,3 миллиона рублей! Это значит, что банк до отказа набит долговыми обязательствами русских купцов и промышленников. Торговая Россия живет в долг под честное слово (точнее, под «не менее двух подписей» на вексельной бумаге). Еще более красноречива строка «Ссуды до востребования (on call) под залог ценных бумаг, правительством негарантированных» — 10,5 миллиона рублей. Русский рынок конца века лихорадит от спекуляций: банк охотно раздает миллионы под залог частных паев и акций донецких шахт или бакинских промыслов, которые сегодня взлетают до небес, а завтра могут превратиться в пыль. Под залог реального, осязаемого товара выдано куда скромнее — всего около 3,3 миллиона в совокупности. Бумажный капитал явно побеждает товарный.
Перевернув страницу на «Пассив», мы натыкаемся на главную заграничную тайну этого документа. Строка «Акцептованные тратты» кричит цифрой в 21,9 миллиона рублей. Причем вся эта колоссальная масса сосредоточена исключительно в иностранных агентствах банка! Перед нами — чистокровные экспортные векселя. Наш банк гарантировал (акцептовал) платежи по международным сделкам русского купечества, фактически финансируя продвижение сибирского хлеба, вологодского масла и донецкого угля на европейские рынки под гарантии парижских и лондонских партнеров. Но эта же цифра обнажает и опасную изнанку виттевского «экономического чуда»: внешняя торговля Империи тотально зависима от благосклонности европейских банкиров. Если Париж или Лондон закроют вексельные шлюзы, этот гигантский 133-миллионный маховик мгновенно встанет.
Особого, чисто человеческого внимания заслуживает маленькая строчка в пассиве: «Невыплаченные дивиденды по акциям банка — 14 555 рублей 75 копеек». Кто-то из господ рантье, увлекшись предновогодними кутежами в ресторанах или застряв из-за метели в своем загородном имении, просто забыл вовремя прийти за своими золотыми целковыми в кассу на Большой Морской. Банк педантично, до копейки, зафиксировал эту дворянскую рассеянность.
Этот балансовый отчет наглядно доказывает: к началу ХХ века русский финансовый капитал научился виртуозно говорить на международном языке чеков, тратт и валютных арбитражей, намертво привязав экономику Николая II к мировому рынку. Но за этим парадным фасадом из золотых миллионов уже отчетливо слышен гул грядущих потрясений.
________________________________________
«Русское фотографическое промышленное акционерное общество.
Гг. акционеры приглашаются на чрезвычайное общее собрание, имеющее быть 28-го февраля, в 7 часов вечера, в С.-Петербурге, в помещении на Невском, № 11, кв. 20.
Предметы занятий будут:
1. Рассмотрение второй части доклада правления.
2. Заявление пяти гг. акционеров и заключение по нему правления, согласно § 61 устава.
3. Изменение в составе правления и ревизионной комиссии, вследствие выбытия некоторых членов.
ПРАВЛЕНИЕ. (401)»
Заговор в двадцатой квартире: Как на Невском проспекте делили фотоплёнку Империи
Если донецкие угольные генералы ворочали миллионами в респектабельных банковских залах, то зарождающийся хай-тек Российской Империи предпочитал уютные столичные квартиры. На страницах «Правительственного Вестника» заявляет о себе «Русское фотографическое промышленное акционерное общество». Правление созывает акционеров на чрезвычайное собрание 28 февраля 1900 года. Тайминг и локация интригуют с первых секунд: 7 часов вечера, самый центр Петербурга — Невский проспект, дом № 11, квартира 20.
Проводить официальные акционерные съезды не в помпезных залах Кредитного общества, а в частных жилых апартаментах — ярчайший признак молодого, еще не вставшего на монументальные рельсы высокотехнологичного бизнеса. Фотоиндустрия на рубеже веков — это аналог Кремниевой долины. Массовое распространение сухих желатиновых пластинок, появление портативных камер Kodak и мода на любительскую съемку привели к взрывному росту рынка. Но за этим фасадом прогресса в 20-й квартире на Невском явно зреет внутрикорпоративный бунт.
Повестка дня пропитана неприкрытым конфликтом. Второй пункт: «Заявление пяти гг. акционеров и заключение правления по нему». Согласно уставному § 61, группа из пяти недовольных вкладчиков объединилась, чтобы предъявить руководству серьезные претензии. Вероятно, речь шла о растратах, проигрыше в конкурентной борьбе с немецким импортом или тайной сепаратной сделке.
Масла в огонь подливает и последний пункт — экстренное «изменение состава правления и ревизионной комиссии в связи с выбытием некоторых членов». Из руководства общества прямо накануне отчетов спешно дезертируют ключевые фигуры. На вечернем заседании в квартире над бурлящим Невским проспектом акционерам предстоит выяснить, куда уплыли капиталы молодой высокотехнологичной компании и кто ответит за сорванные поставки химикатов и линз.
________________________________________
«УПРАВЛЕНИЕ
МОСКОВСКО-БРЕСТСКОЙ жел. дороги
объявляет, что на нижепоименованных станциях с нижеуказанного времени хранятся различные предметы, найденные в вагонах и на станциях дороги:
1. На станции Москва-Пассажирская: со 2 декабря 1899 года: мешочек с туалетными принадлежностями, 3 ножа и 2 вилки; с 4 декабря: кожаный чемодан; с 6 декабря: разное белье, подушка, одеяло, 10 аршин. холста, 5 арш. ситца и 2 пары туфель; с 9-го декабря: валенки с галошами, подушка, белье и 2 пары галош; с 12-го декабря: мешок с кухонной посудой; с 14-го декабря: 2 муфты, зонтик, 3 палки, сумочка и шляпа.
2. На станции Дорогобуж: со 2-го января 1900 года: часы карманные.
3. На станции Минск: с 9-го ноября: фанеры; с 4-го декабря: пальто; с 5-го декабря: чемодан старый.
4. На станции Косово: с 20-го октября: трубы железные, весом 17 фунт.
В случае невостребования владельцами вышеперечисленных предметов в установленный срок они будут проданы с публичных торгов, о чем будет сделано специальное объявление.
2—(377)—3»
Утраченный быт Московско-Брестской линии: от кружевной муфты до семнадцати фунтов железа
К началу нового века по железнодорожным артериям Российской империи перевозили не только бакинские миллионы и казенный уголь, но и сотни тысяч живых, суетливых и невероятно рассеянных пассажиров. Управление Московско-Брестской железной дороги через официальный орган правительства публикует реестр находок, превращая скучную инвентарную опись станционных камер хранения в потрясающий, кинематографичный слепок имперской повседневности. Эта линия связывала Первопрестольную с западной границей, служа главными воротами в Европу, и состав забытых вещей идеально отражает сословную чехарду в вагонах первого, второго и третьего классов.
Давайте прогуляемся по перрону станции Москва-Пассажирская (нынешний Белорусский вокзал) в канун Рождества 1899 года. Вот из поезда третьего класса на платформу вываливается провинциальный мещанин или мастеровой, умудрившийся забыть целый «мешок с кухонной посудой» и «мешочек с туалетными принадлежностями», в котором сиротливо гремят три ножа и две вилки. Следом за ним бежал крестьянин-отходник или мелкий лавочник, оставивший в вагонной тесноте целое богатство: 10 аршин холста и 5 аршин ситца (почти 11 метров дефицитной ткани!), прихватив к ним подушку, одеяло и две пары туфель. Кто-то и вовсе ушёл в московскую зимнюю сырость босиком, позабыв на сиденье валенки с галошами.
А вот в вагонах первого класса, где пахло дорогим табаком и французскими духами, разыгрывались драмы иного толка. Столичная барышня или купеческая дочка, закружившись на перроне, оставляет шлейф респектабельной роскоши: две меховые муфты, изящную шляпку, сумочку и зонтик. Тут же сиротливо стоят три трости («палки»), забытые уехавшими на извозчике господами.
По мере движения поезда на Запад, к Бресту, находки становятся всё более провинциальными и суровыми. На станции Дорогобуж Смоленской губернии со 2 января тикают чьи-то забытые карманные часы — вещь статусная для местного обывателя. В Минске на складе пылятся бесхозные листы фанеры, чьё-то старое пальто и потрёпанный чемодан.
Но вершина этого логистического абсурда ждёт нас на глухой станции Косово (Гродненская губерния). Там с конца октября 1899 года — то есть уже больше трёх месяцев — лежат... «трубы железные, весом 17 фунтов» (около 7 килограммов). Каким образом и в каком сословном порыве пассажир умудрился затащить в пассажирский вагон, а затем благополучно там забыть увесистый кусок водопровода — остаётся вековой тайной Московско-Брестской линии.
Казенная машина не собирается вечно хранить этот вещевой винегрет. Закон суров: если хозяева не одумаются, муфты, ситец, трости и гродненские трубы уйдут с молотка на публичных торгах.
Индекс 2—(377)—3 напоминает, что это уже вторая публикация реестра, и у рассеянных подданных Николая II остается все меньше времени, чтобы забрать свой имперский багаж.
________________________________________
«ТОВАРИЩЕСТВО
НОВО-ТАВОЛЖАНСКОГО СВЕКЛО-САХАРНОГО ЗАВОДА
БОТКИНЫХ.
Извлечение из отчета с 1-го сентября 1898 г. по 1-е сентября 1899 г.
ОТЧЕТ ПРИБЫЛИ И УБЫТКА.
• Оставалось прибыли на 1-е сентября 1898 года — 208.364 р. 17 к.
• Получено прибыли за 1898–99 год — 176.861 р. 20 к.
• Всего — 385.225 р. 37 к.
Баланс на 1 сентября 1899 года.
АКТИВ.
• Касса наличных денег — 1.833 р. 69 к.
• Учетный банк на текущем счету — 1.127 р. 18 к.
• Процентные бумаги — 57.164 р. 87 к.
• Касса хранения: 25 паев членов правления — 25.000 р.
• Процентные бумаги вспом. сберегат. кассы — 20.600 р.
• Страховка — 40 р. 54 к.
• Личные счета — 197.741 р. 67 к.
• Сахарный песок неприкосновенного запаса — 48.513 р. 04 к.
• Сахарный песок для причисления к будущим производствам — 129 р. 45 к.
• Документы на получение — 5.512 р. 83 к.
• Сомнительные долги — 70 р.
• Контора завода — 670.327 р. 14 к.
• Контора экономии — 1.402.415 р. 06 к.
• Итого актива — 2.430.475 р. 47 к.
ПАССИВ.
• Капитал основной 1.200 паев — 1.200.000 р.
• Капитал запасный — 63.569 р. 92 к.
• Капитал погашения имущества — 412.833 р. 48 к.
• Капитал страхования — 20.856 р.
• Жалованье — 2.710 р.
• Паи товарищества 25 паев членов правления — 25.000 р.
• Процентные бумаги принадл. вспомн. сберег. кассе — 20.600 р.
• Личные счета — 45.932 р. 01 к.
• Документы к платежу — 50.000 р.
• Государственный промысловый налог — 13.454 р. 73 к.
• Государственный промысловый налог дополнительный сбор — 391 р. 31 к.
• Дивиденд — 120.000 р.
• Контора завода — 200.044 р. 74 к.
• Контора экономии — 15.166 р. 71 к.
• Потери и прибыли на будущий год — 239.916 р. 57 к.
• Итого пассива — 2.430.475 р. 47 к.
Общим собранием владельцев паев, состоявшимся в Москве 15-го января 1900 года, постановлено: 1) отчет и баланс за девятый операционный 1898–99 год утвердить, из остававшейся прибыли на 1-е сентября 1898 года 208.364 р. 17 к. и полученной прибыли за 1898–99 г. 176.861 р. 20 к., всего 385.225 р. 37 к., отчислить: а) в государственный промысловый налог с чистой прибыли 176.861 р. 20 к. — 10.611 р. 67 к. и 5% сверх того, согласно пункту 2, § 96 положения с 56.861 р. 20 к. — 2.843 р. 06 к., в государственный 5% дополнительный сбор недоимки по отчету за 1896–97 г. 391 р. 31 к., б) в запасный капитал с 163.015 р. 16 к. — 8.150 р. 76 к.; в капитал страхования 2.304 р., пожертвование 1.505 р., в дивиденд пайщикам 120.000 р., т. е. 10% или 100 р. на пай, остаток на счет потери и прибыли за будущий год 239.916 р. 57 к.; 2) выдачу дивиденда назначить с 14-го февраля сего года в Москве в правлении товарищества; 3) вместо выбывающих, по старшинству вступления, директора Михаила Петровича Боткина и кандидата Веры Петровны Гучковой избраны вместо умершего кандидата Константина Густавовича Дункера избрана кандидатом Елизавета Дмитриевна Дункер; в ревизионную комиссию на 1899/1900 год избраны Николай Иванович Гучков, Илья Семенович Остроухов и Анна Петровна Боткина.
ПРАВЛЕНИЕ. (114)»
Сладкие миллионы Боткиных: Как свекольный сахар кормил московскую купеческую элиту
Перед нами грандиозный документ, пахнущий мелассой, землей и чистым золотом. Сводный годовой отчет Товарищества Ново-Таволжанского свеклосахарного завода Боткиных за девятый операционный год. Если Русский банк внешней торговли управлял финансовыми потоками на Большой Морской, то здесь, в сухих строчках баланса, заключена подлинная экономическая опора старой купеческой Москвы. Знаменитая династия торговцев чаем и коллекционеров Боткиных владела в Курской губернии (ныне Белгородская область) одним из крупнейших сахарных заводов империи.
Что бросается в глаза при первом взгляде на этот баланс?Колоссальный перекос в сторону реального сектора.В кассе наличными — скромные 1800 рублей, на расчетном счете в банке — и вовсе сиротская тысяча.Зато оборот капитала превышает 2,4 миллиона рублей!И львиная доля этого богатства зашита в строке «Контора экономии» — более 1,4 миллиона рублей. Сахарный бизнес Боткиных — это не просто заводская труба, это гигантские земельные угодья, латифундии, где выращивались тысячи тонн сахарной свеклы. Экономия — это живая земля, батраки, плуги, амбары и семена, которые составляли главный фундамент благосостояния Боткиных.
А на сахарных складах в виде «неприкосновенного запаса» лежит песок на кругленькую сумму в 48,5 тысячи рублей — стратегический резерв на случай колебаний цен на Киевской бирже.
Но самое сладкое в документе — это протокол общего собрания, прошедшего 15 января 1900 года в Москве. Боткины сводят прибыль с поистине купеческим размахом: общий куш составил 385 225 рублей. Виттевское государство, разумеется, забирает свой жирный кусок через новый промысловый налог и сборы (казне уходит более 13 тысяч), но и пайщики не в обиде. На 1200 паев основного капитала выдается 120 000 рублей дивиденда — по сто целковых на каждый пай! Чистая 10%-я доходность, о которой современные инвесторы могут только мечтать. При этом Боткины — рачительные хозяева: львиную долю прибыли, почти 240 тысяч рублей, они не проедают, а хладнокровно оставляют «на будущий год» для расширения производства.
Ну а финальный абзац объявления — это же готовое генеалогическое древо и закрытый клуб московской олигархии. Посмотрите на эти имена в правлении и ревизионной комиссии! Рука об руку с Боткиными (включая знаменитого художника и коллекционера Михаила Петровича Боткина) сахаром заправляют Гучковы (родственники будущего председателя Государственной думы Александра Гучкова) и великий русский живописец, собиратель и будущий попечитель Третьяковской галереи Илья Семёнович Остроухов. Миллионные доходы Ново-Таволжанского завода напрямую шли на покупку полотен импрессионистов, древнерусских икон, финансирование музеев и формирование того самого культурного феномена дореволюционной Москвы, который мы знаем.
________________________________________
«БАЛАНС
ЭСТЛЯНДСКОГО ДВОРЯНСКОГО ЗЕМЕЛЬНОГО КРЕДИТНОГО ОБЩЕСТВА
на 31 декабря 1899 г.
Ревель, 26 января 1900 года.
АКТИВ.
• Касса — 1.016 р. 72 к.
• Ссуды долгосрочные — 18.657.020 р.
• Ссуды краткосрочные — 155.562 р. 73 к.
• Просроченные платежи — 12.621 р. 80 к.
• Корреспонденты — 56.378 р. 52 к.
• Текущие счета — 16.894 р. 63 к.
• Текущий счет в ревельском отделении Государственного банка — 121 р. 43 к.
• Процентные бумаги гарантированные правительством — 514.675 р.
• Процентные бумаги негарантированные правительством — 23.500 р.
• 4% закладные листы общества — 277.700 р.
• Проценты в нашу пользу — 2.127 р. 40 к.
• Ссуды, выданные Эстляндскому дворянству и земству — 49.246 р. 95 к.
• Ссуды под ручательством дворянства — 31.907 р. 69 к.
• Ссуды Эстляндской ссудной кассе — 5.276 р.
• Расходы по постройке дома для общества — 17.491 р. 66 к.
• Судебные издержки по продаже недвижимых имуществ — 762 р. 94 к.
• Расходы по оценке земель — 6.197 р. 62 к.
• Сбор с доходов от денежных капиталов — 10.777 р. 52 к.
• Гербовые марки — 2.308 р. 65 к.
• Счет конверсии — 289.304 р. 72 к.
• Переходящие суммы — 5.771 р. 69 к.
• Неуплаченный фонд для обеспечения металлического долга — 890 р. 19 к.
• Счет недвижимого имущества — 6.281 р. 16 к.
• Итого актива — 20.173.835 р. 02 к.
ПАССИВ.
• Закладные листы 4% в 50 рублей без купонов — 2.600 р.
• Закладные листы 4 1/2% отказные облигации — 3.645.600 р.
• Закладные листы 4% закладные листы — 10.260.300 р.
• Закладные листы 4% закладные листы металлические на 300 р. — 277.500 р.
• Закладные листы 3 1/2% закладные листы на германские марки — 2.127.561 р.
• Фонд для обеспечения металлического долга — 329.271 р. 51 к.
• Закладные листы вышедшие в тираж погашения — 11.188 р.
• Отказанные закладные листы и облигации — 21.158 р.
• Срочные, но непредъявленные купоны — 37.940 р. 21 к.
• Счет дохода — 32.000 р.
• Проданные по поручению 4% закладные листы — 400 р. 55 к.
• Досрочные платежи — 4.749 р. 89 к.
• Счет разных крестьянских участков — 428 р. 02 к.
• Пенсионный фонд служащих — 228 р. 06 к.
• Вклады на сложные проценты по 4% — 37.034 р. 77 к.
• Вклады на сложные проценты по 4 1/2% — 896.490 р. 79 к.
• Вклады на текущий счет — 134.360 р. 98 к.
• Вклады, требование сберегательной кассы — 385.277 р. 44 к.
• Счет капитала — 1.130.289 р. 93 к.
• Погасительный фонд — 826.921 р. 73 к.
• Долг ревельскому городскому Кредитному обществу — 3.200 р.
• Счет чистой прибыли — 10.234 р. 09 к.
• Итого пассива — 20.173.835 р. 02 к.
(389)»
Остзейский замок и берлинские марки: как эстляндское дворянство создавало финансовую автономию
Перед нами — уникальный финансовый документ, раскрывающий суть одного из самых закрытых, консервативных и сословных институтов на окраинах Российской империи. Годовой баланс Эстляндского дворянского земельного кредитного общества на 20,1 миллиона рублей, составленный в Ревеле (ныне Таллин). В то время как министерство Витте насаждало по всей стране единый золотой стандарт и централизованные банковские монополии, остзейские (прибалтийские) немецкие бароны продолжали удерживать в своих руках мощнейший автономный узел поземельного кредита.
Главная тайна этого 20-миллионного баланса — его тотальная, почти хирургическая ориентированность на поддержку исключительно «своих». Взгляните на АКТИВ: живых денег в кассе кот наплакал — 1016 рублей, на текущем счету в Госбанке — издевательские 121 рубль. Зато строка «Ссуды долгосрочные» весит астрономические 18,6 миллиона рублей! Общество не разменивалось на коммерческую суету, а веками выдавало коренному немецкому рыцарству огромные сверхдешевые кредиты под залог их родовых имений и эстляндских замков. Тут же сиротливо ютились мелкие «ссуды под поручительство дворянства» и транши для собственных ведомств. Остзейские бароны выстроили идеальный замкнутый контур, где сословие само себя кредитовало, само себя ручало и само себя проверяло.
Но где они брали эти миллионы, если внутри кассы денег не было? Ответ зашит в ПАССИВЕ, и он раскрывает геополитический феномен Остзейского края. Немецкие бароны не желали зависеть от петербургских банкиров и занимали деньги... напрямую в Европе!
Посмотрите на структуру их облигационного долга (закладных листов): более 2,1 миллиона рублей привлечено в виде «закладных листов на германские марки» под 3,5% годовых! Немецкое рыцарство Прибалтики сидело на финансовой пуповине, тянувшейся прямиком из Берлина и Кёнигсберга. Более того, они оперировали особыми «металлическими закладными листами», защищая свои капиталы от любых колебаний русского рубля. Капитал баронов был европейским по своей сути, хоть и находился под скипетром Романовых.
Разумеется, в этой идиллии есть место и «чужим», но в роли бесправных доноров. Обратите внимание на скромную строчку в пассиве: «Счет различных крестьянских участков — 428 рублей 02 копейки». Местное эстонское крестьянство, выкупавшее свои убогие наделы у баронов, исправно платило проценты, которые тут же растворялись в многомиллионных погасительных фондах рыцарства.
И ещё один штрих чисто корпоративного эгоизма: при 20-миллионном обороте на «Пенсионный фонд служащих» бароны выделили... 228 рублей 06 копеек. Примерно столько стоил один хороший обед в ревельском клубе «Черноголовых». Зато на строительство нового роскошного дома для собственного Общества в Активе хладнокровно списано 17,5 тысячи рублей!
Этот баланс — великолепный памятник эпохи, когда сословные привилегии, замешанные на европейских инвестициях и берлинских марках, умудрялись успешно противостоять макроэкономическому катку имперской централизации.
________________________________________
«ПРАВЛЕНИЕ
НОВОХОПЕРСКОГО ГОРОДСКОГО ОБЩЕСТВЕННОГО БАНКА
Постановлением своим от 22 января 1900 года назначило к публичной продаже в присутствии банка на 10 мая 1900 года в 10 часов утра заложенное за 4000 рублей и просроченное недвижимое имение, принадлежащее новохоперским мещанам Василию, Анне, Илье Васильевым Языковым и Александре Васильевой Майоровой, урожденной Языковой, состоящее в гор. Новохоперске, в 16 кварталах. на Базарной улице, дом № 4, представляющий собой планово-застроенное усадебное место, протяженностью 30 саженей. и в ширину 17 1/2 саж., каменном двухэтажном доме, крытом железом, о 7 комнатах в верхнем этаже и трех помещениях внизу, деревянном одноэтажном доме на каменном фундаменте о 6 комнатах, крытом железом, с каменным под ним выходом, 2 каменных лавках, крытых железом, рубленном поднавесе с потолком, леднике обложенном кирпичом, конюшне о 2 отделениях и 4 стойлах, сарае для ссыпки хлеба, амбаре, другого поднавеса и бани, крытых железом, старого рубленного сарая и отдельного подъездного сарая, крытых тесом. Имение это, кроме новохоперского банка, нигде не заложено и будет продаваться устно и посредством запечатанных объявлений в целом его составе. Торг начнется с суммы долга с присоединением процентов за просрочку с 21-го сентября 1899 года за 7 месяцев 19 дней по 10-е мая 1900 года 203 р. 55 к., пени 16 р. 32 к., расходов по страхованию 41 руб. 19 коп., по платежу государственного налога 18 р. 54 коп., по припечатанию объявлений и с присоединением недоимок, числящихся на имении ко дню продажи по земским, городским и другим учреждениям. Желающие торговаться могут рассматривать документы, до продажи относящиеся, в правлении банка ежедневно с 10 часов утра до 2 часов пополудни.
2—(385)—3»
Крах новохопёрского гнезда Языковых: Большая драма малого хлебного бизнеса
От столичных фотолабораторий и балтийских баронов казенный маховик «Правительственного вестника» переносит нас в Воронежскую губернию, в уездный город Новохопёрск. Местное правление Новохопёрского городского общественного банка выставляет на публичные торги не просто участок, а настоящее родовое гнездо мещанского клана Языковых — Василия, Анны, Ильи и их сестры Александры Майоровой. Описание этого имущества, занимающее добрую половину банковского извещения, заставляет затаить дыхание: перед нами разворачивается детальная анатомия зажиточного провинциального быта Российской Империи.
Языковы владели на Базарной улице целым купеческим микрокосмосом на плановом месте размером 30 на 17,5 саженей (примерно 64 на 37 метров). Тут стоял солидный каменный двухэтажный дом, крытый дефицитным и дорогим листовым железом — целых 7 комнат для господского проживания наверху и 3 технических помещения внизу. Рядом расположился деревянный флигель на каменном фундаменте еще о шести комнатах, две каменные лавки для торговли, конюшня на четыре стойла, кирпичный ледник и... самое главное — огромный сарай для ссыпки хлеба вместе с амбаром.
Этот «сарай для ссыпки» выдает бизнес Языковых с головой: семья плотно сидела на перевалке, хранении и торговле зерном, собирая урожай с окрестных воронежских черноземов. Под этот масштабный оборот они и взяли в городском банке внушительную ссуду в 4 000 рублей (огромный капитал для уездного города, эквивалентный стоимости хорошего стада коров или десятка рабочих лошадей).
Но виттевский монетарный зажим и падение внутренних цен на хлеб на рубеже веков нанесли по мещанскому делу Языковых смертельный удар. Дело прогорело. «Невзнос срочных платежей» запустил неумолимый юридический таймер. Банк посчитал долг с педантичностью палача: проценты за просрочку за 7 месяцев и 19 дней составили 203 рубля 55 копеек, набежало 16 рублей 32 копейки пени, а также долги по страховке (41 руб. 19 коп.) и государственному налогу (18 руб. 54 коп.).
Капитал не собирается дробить это роскошное хозяйство, имение будет продаваться «в целом его составе» 10 мая 1900 года. Торг начнется с суммы накопленных недоимок, но новому владельцу придется взвалить на себя весь четырехтысячный долг. Мещанская торговая империя Языковых на Базарной улице Новохопёрска уходит с молотка, наглядно доказывая, что провинциальный капитализм начала века был абсолютно слеп к былым заслугам уездных старожилов.
________________________________________
«ПРАВЛЕНИЕ ТОВАРИЩЕСТВА
«Ф. РЕДДАВЕЙ и К°»,
на основании § 49 устава, приглашает гг. владельцев паев на обыкновенное общее собрание, имеющее быть 8-го марта 1900 года, в 3 часа дня, в помещении правления (Москва, Мясницкой части, Лубянская площадь, дом страхового общества «Россия»), для рассмотрения и утверждения отчета и баланса за истекший год, сметы расходов и плана действий наступившего года, для избрания членов правления и ревизионной комиссии, а также для разрешения других могущих возникнуть вопросов.
(411)»
Английские приводные ремни на Лубянской площади: как Товарищество «Ф. Реддавей и К°» связывало Москву с Манчестером
Перед нами — великолепный документ, набранный выразительным, броским шрифтом, который свидетельствует о присутствии передового британского капитала в самом сердце Первопрестольной. Правление Товарищества «Ф. Реддавей и К°» созывает своих пайщиков на очередное общее собрание, назначенное на 8 марта 1900 года ровно в 15:00. Место проведения заседаний выглядит до предела респектабельно: Москва, Мясницкая часть, Лубянская площадь, дом страхового общества «Россия». Это то самое роскошное и монументальное здание, которое в будущем станет зловещим символом совсем другого, грозного советского ведомства.
Кто же скрывается за этим звучным иностранным именем на Лубянке? Фрэнк Реддавей (Frank Reddaway) — крупнейший британский промышленник и изобретатель из Манчестера, который совершил настоящую технологическую революцию в мировой индустрии. Именно он запатентовал и наладил массовое производство прочнейших приводных ремней из верблюжьей шерсти под маркой Camel Hair Belting. К 1900 году без этих текстильных ремней не могло работать ни одно передовое предприятие: они передавали крутящий момент от паровых машин и турбин к ткацким станкам, нефтяным буровым вышкам и металлургическим прессам.
Для экспансии на огромный и ненасытный российский рынок манчестерский магнат учредил в империи именное товарищество. Балансы и планы действий, которые пайщикам предстоит утвердить 8 марта, дышат абсолютной коммерческой уверенностью. Виттевский индустриальный бум требовал колоссального количества расходных материалов для фабрик. Московское отделение «Ф. Реддавей и К°» не просто бойко торговало импортными английскими приводными ремнями, пожарными рукавами и брезентом, но и активно развивало собственное производство в России.
Аренда роскошных офисных помещений в престижнейшем доме на Лубянской площади наглядно доказывает: британский промышленный хай-тек чувствовал себя в Москве начала века более чем вольготно, прочно связав мануфактурную Мясницкую часть с манчестерскими ткацкими фабриками.
________________________________________
УПРАВЛЕНИЕ
МОСКОВСКО-КИЕВО-ВОРОНЕЖСКОЙ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ
доводит до сведения публики, что с 27-го числа сего января месяца почтово-товаро-пассажирский поезд № 4ч, черниговской ветви, будет отходить из Крут в 8 часов 5 минут утра и прибывать в Чернигов в 11 часов 44 минуты утра, по С.-Петербургскому времени.
(398)»
Черниговский цейтнот на станции Круты: Три часа по Петербургскому времени
Перед нами — короткое, но удивительно атмосферное логистическое извещение от одного из самых прибыльных и динамично развивающихся частных железнодорожных обществ Малороссии. Управление Московско-Киево-Воронежской железной дороги (знаменитой М.-К.-В. ж. д.) информирует подданных Империи о точечном изменении в расписании движения на глухой, провинциальной черниговской ветви, вступившем в силу с 27 января 1900 года.
Казалось бы, рядовое ведомственное сообщение, но оно раскрывает колоссальный макроэкономический и бытовой срез эпохи. Обратите внимание на статус состава: это не просто экспресс и не обычный товарный поезд, а почтово-товаро-пассажирский поезд № 4ч. Настоящий имперский гибрид и главный социальный клей для провинции! Этот состав вез казенную корреспонденцию и свежие столичные газеты, тащил за собой вагоны с малороссийским хлебом, салом и пенькой, а в пассажирских вагонах третьего класса вез местных мещан, крестьян-отходников и мелких торговцев.
География маршрута поэтична и дышит историей: поезд отправляется со знаменитой узловой станции Круты ровно в 8 часов 5 минут утра и прибывает в губернский Чернигов в 11 часов 44 минуты. Весь путь по заснеженным малороссийским просторам этот тяжелый гибридный состав преодолевал ровно за 3 часа 39 минут. Скорость по нынешним меркам черепашья, но для уездного обывателя 1900 года — это прорыв и пик технологического прогресса, избавлявший от необходимости сутками трястись на извозчичьих телегах.
Но самый великолепный имперский маркер зашит в финальной фразе: движение осуществляется «по С.-Петербургскому времени»! В 1900 году в Российской Империи еще не существовало привычных нам часовых поясов. Вся гигантская, растянувшаяся на одиннадцать тысяч верст железнодорожная сеть жила по единому эталону — времени Николаевского вокзала в Санкт-Петербурге.
И пока на вокзальных часах в Крутах и Чернигове стрелки показывали начало девятого утра, местное реальное солнце в этих краях уже давно взошло, заставляя пассажиров путаться в казенном и природном времени. Виттевский железнодорожный код не просто опутывал страну рельсами, он хладнокровно подчинял быт, ритм и само время далеких южных губерний единому, неумолимому часовому пульсу балтийской столицы.
________________________________________
«ПРАВЛЕНИЕ
Среднеазиатского торгово-промышленного товарищества
имеет честь покорнейше просить гг. пайщиков товарищества пожаловать 29 февраля сего года в 4 часа пополудни на годовое общее собрание в помещении правления (Москва, Маросейка, дом Еремеевых, № 52). Для рассмотрения доклада правления, отчета и баланса за истекший операционный 1898–1899 год, а также сметы расходов на 1899–1900 год и решения вопроса о порядке дальнейшего ведения дел товарищества, а также для избрания директора правления, кандидата и членов ревизионной комиссии. Если бы общее собрание не состоялось за неприбытием узаконенного числа пайщиков, то на основании § 61 устава, назначается вновь общее собрание на 14-е марта 1900 г., в 4 часа пополудни, в том же помещении, для обсуждения тех же вопросов, причем собрание, на основании того же § 61, считается законно состоявшимся, невзирая на число паев владеемых прибывшими пайщиками.
(399)»
Маросейский тупик и хлопок Туркестана: Как Средне-Азиатское товарищество решало вопрос выживания
Перед нами — удивительный по накалу скрытой корпоративной драмы документ, напечатанный в «Правительственном Вестнике» от 1 февраля 1900 года. Правление Средне-Азиатского торгово-промышленного товарищества созывает пайщиков на экстренное заседание. Дата выбрана с календарным шиком — високосное 29 февраля 1900 года, ровно в 4 часа пополудни. Но место встреч заставляет понимающе улыбнуться любого знатока старой Москвы: правление ютится не в собственном роскошном особняке, а арендует комнаты на Маросейке, в меблированных номерах Еремеевых под номером 52.
За этим скромным адресом на Маросейке скрывается гигантский, стратегически важный и невероятно рискованный бизнес той эпохи — туркестанский хлопок. На рубеже веков империя Витте агрессивно осваивала Среднюю Азию. Строительство Закаспийской железной дороги связало среднеазиатские оазисы с Центральной Россией, и в Ташкент, Самарканд и Фергану хлынули миллионы рублей московских текстильных фабрикантов. Средне-Азиатское товарищество создавалось как раз для того, чтобы скупать хлопок-сырец у местных дехкан, перерабатывать его на первых примитивных очистительных заводах и эшелонами гнать на ткацкие станки Иваново-Вознесенска и Орехово-Зуева.
Но сухой бюрократический язык повестки дня выдает, что дела у «среднеазиатов» в меблированных номерах Еремеевых идут из рук вон плохо. Помимо стандартного утверждения баланса за операционный 1898–1899 год, третьим пунктом внезапно зашито фатальное: «разрешение вопроса о порядке дальнейшего продолжения дела товарищества». Капитал столкнулся с жестоким кризисом. Хлопковая лихорадка в Туркестане породила дикую спекуляцию, неурожаи и массовые неплатежи местных посредников-байев. Товарищество, судя по всему, оказалось на грани банкротства или полной ликвидации.
Правление прекрасно понимает, что перепуганные пайщики, почуяв неладное, просто побоятся явиться на собрание, чтобы не брать на себя субсидиарную ответственность за казенные долги. Поэтому в текст объявления заранее вмонтирован ультимативный юридический капкан. Если 29 февраля кворум не соберётся, то повторный съезд назначается на 14 марта. И там, согласно параграфу 61 устава, решения о закрытии или спасении компании будут приняты «невзирая на число паев владеемых прибывшими пайщиками». Хлопковая империя на Маросейке приготовилась к хирургической операции, наглядно демонстрируя, какими колоссальными потерями оборачивалось для московских купцов форсированное экономическое освоение азиатских окраин Николая II.
________________________________________
«ПРАВЛЕНИЕ ТОВАРИЩЕСТВА
ЛОЗНЯНСКО-ЛИТИНСКОГО СВЕКЛО-САХАРНОГО И РАФИНАДНОГО ЗАВОДА,
на основании § 50 устава т-ва, имеет честь пригласить гг. пайщиков в обыкновенное общее собрание на 29-е февраля 1900 года, в 4 часа дня, в Киеве по Александровской улице, в доме № 35.
ПРЕДМЕТЫ ЗАНЯТИЯ:
1. Рассмотрение и утверждение отчета и баланса товарищества за истекший 1898—99 год.
2. Заключение ревизионной комиссии, согласно § 43 устава товарищества об отчете и балансе за минувший 1898—99 год.
3. Рассмотрение и утверждение сметы расходов и плана действий на будущий год.
4. Избрание директоров правления и кандидатов к ним на место выбывающих по очереди.
5. Обсуждение и решение вопросов, кои правление найдет нужным предлагать гг. пайщикам ко дню общего собрания.
В случае, если собрание не будет соответствовать § 59 устава товарищества, то настоящим объявлением созывается вторичное общее собрание на 14-е марта 1900 года, в 4 часа дня, в том же помещении, и это собрание будет считаться законносостоявшимся, не взирая на число паев, представленных прибывшими в собрание пайщиками.
(400)»
Киевский сахарный узел на Александровской: Высокие цензы Лознянско-Литинского завода
Календарный курьез високосного 29 февраля 1900 года продолжает будоражить имперский бизнес. Почти в тот же самый час — в 4 часа дня — когда московские текстильщики на Маросейке спасали свой среднеазиатский хлопок, на другом конце Империи, в Киеве, собирался клуб совершенно иной весовой категории. Правление Товарищества Лознянско-Литинского свеклосахарного и рафинадного завода созывает своих пайщиков на Александровскую улицу, в дом № 35.
Сахарный бизнес Юго-Западного края в 1900 году — это абсолютный экономический монолит. Если Боткины кормили своим курским сахаром Первопрестольную, то Киев — это официальная «сахарная столица» всей Российской Империи, где на местной бирже заправляли такие титаны, как Терещенко, Бродские и Ханенко. Лознянско-Литинский завод (производство которого находилось в Подольской губернии, в Литинском уезде) — классический представитель этой сытой, защищенной государственным синдикатом индустрии. Пробиться в число пайщиков такого предприятия было пределом мечтаний для любого провинциального капиталиста.
Повестка дня на Александровской улице выглядит чинно и благородно, в отличие от кризисной Маросейки. Здесь нет панических пунктов о «дальнейшем продолжении дела». Напротив, перед нами — стандартный, уверенный ритм процветающего АО: чинный разбор баланса за операционный 1898–1899 год, выслушивание благосклонного доклада ревизионной комиссии, утверждение планов и смет на будущий век и плановая ротация директоров.
Сахарный синдикат Витте жестко квотировал производство песка и рафинада, гарантируя заводам стабильно высокие внутренние цены. Лознянско-Литинские пайщики ехали в Киев не спасать тонущий корабль, а делить гарантированный государством «сладкий» куш.
Тем не менее казенная юридическая чистота соблюдается неукоснительно. Пункт о возможной неявке и повторном собрании 14 марта прописан строго в соответствии с уставом. Но если московские хлопковые купцы вбивали этот параграф в «Вестник» от страха перед банкротством, то киевские сахарные бароны делают это из чистой лени своих крупных вкладчиков. Зачем лично ехать на Александровскую и отвлекаться от биржевых спекуляций, если система квот Витте и без того исправно качает золото на их банковские счета? Решения будут приняты в любом случае, «невзирая на число паев», подтверждая абсолютную власть административного аппарата над ленивым акционерным капиталом.
________________________________________
«БАЛАНС
ЛИФЛЯНДСКОГО ДВОРЯНСКОГО ЗЕМЕЛЬНОГО КРЕДИТНОГО ОБЩЕСТВА
на 31-е декабря 1899 года.
Гор. Рига, 15-го января 1900 г.
АКТИВ.
Сумма займов 492 дворянских имений и 19.780 крестьянских дворов — 48.311.600 —
Приобретенные недвижимости — 1.895 68
Процентные бумаги — 887.578 50
Закладные листы в кассе сего кредитного общества — 2.021.399 50
Внесенные для управления процентные бумаги — 2.587.300 —
В разных банках на процентах — 385.150 —
Недоимки на имениях и крестьянских дворах — 378.620 24
Ценность домов общества в гор. В Риге и Юрьеве — 410.424 69
Ценность бланков закладных и купонных листов — 5.594 50
В кассах управления наличными деньгами — 63.724 32
Вышедшие в тираж и оплаченные закладные листы — 6.039.274 —
Разные дебиторы — 48.877 61
Переходящие суммы — 193.856 93
Счет 5% сбора — 2.123 77
Счет процентов — 2.213 89
ИТОГО актива — 61.338.633 63
ПАССИВ.
Имущество общества — 2.791.403 50
Находящиеся в обращении закладные листы:
• 4 1/2% — 36.439.400 —
• 4% — 5.739.100 —
• Всего — 42.178.500 —
Взносы с имений и крестьянских дворов на погашение выданных им ссуд — 6.170.014 99
Подлежащий определению общего собрания на основании § 123 устава остаток 50% прибылей 1897 и 1898 гг. — 100.916 67
Внесенные для управления процентные капиталы — 2.587.505 23
Взносы на 4% — 911.964 23
Взносы на 3 1/2% — 13.450 07
Невостребованные взносы, по коим счет процентов прекратился — 10.060 32
Проценты по закладным листам, еще не выплаченные — 51.113 11
Вышедшие в тираж и оплаченные закладные листы — 6.039.274 —
Закладные листы, вышедшие в тираж, а не предъявленные к оплате — 93.826 —
Разные кредиторы — 4.354 91
Переходящие суммы — 225.794 91
Пени — 47.065 16
Счет ажио — 19.607 33
Сбор за хранение вкладов и за перевод денег — 2.099 74
Вступные взносы — 1.767 58
Счет процентов — 89.915 88
ИТОГО пассива — 61.338.633 63
(107)»
Рижский масштаб и поземельный капкан: Как лифляндские бароны оперировали крестьянскими миллионами
Если Ревель с его Эстляндским обществом казался нам крупным сословным замком, то публикуемый в этом же номере «Правительственного Вестника» баланс Лифляндского дворянского земельного кредитного общества из Риги — это уже настоящая финансовая сверхдержава Остзейского края. Общий оборот перевалил за астрономические 61,3 миллиона рублей. Это больше, чем балансы многих крупных акционерных коммерческих банков Петербурга. В балтийской автономии немецкие бароны развернули поземельный кредит с поистине государственным размахом.
Но самое завораживающее и социально острое в этом документе — первая же строка Актива, обнажающая изощренную классовую механику империи. Общество гордо отчитывается о сумме займов на 48,3 миллиона рублей. Но посмотрите, как распределены эти обязательства: под одной крышей сошлись 492 дворянских имения и... 19 780 крестьянских дворов. Немецкие рыцари-помещики и безземельные латышские и эстонские хуторяне оказались скованы одной железной цепью поземельного долга.
При этом разница в масштабах колоссальна. 492 баронских латифундии получили львиную долю этих миллионов для поддержки своего роскошного образа жизни, строительства замков и поездок в Баден-Баден. А почти двадцать тысяч крестьянских хозяйств собирали по копейке, чтобы выкупить свои убогие наделы у тех же самых баронов, годами выплачивая кабальный процент сословному банку.
Лифляндское рыцарство выстроило гениальную схему: крестьянство фактически субсидировало дворянский кредит. Взгляните на Пассив — «Взносы с имений и крестьянских дворов на погашение ссуд» составляют более 6,1 миллиона рублей. Этот непрерывный аграрный налог питал всю лифляндскую систему. А если хуторянин выбивался из сил и опаздывал с выплатой, казенный счетчик щелкал мгновенно — строка «Пени» принесла баронам внушительные 47 тысяч рублей чистого дохода!
Пока крестьяне гнули спины на полях, само Лифляндское общество обустраивало свой быт с имперским лоском. «Ценность домов общества в гор. Риге и Юрьеве» (ныне Тарту) оценена в 410 тысяч рублей — настоящие дворцы из тесаного камня в стиле немецкого ренессанса. Наличными в кассе при этом держится всего 63 тысячи — бумажный, завязанный на закладные листы капитал крутится на биржах, минуя живые деньги. В обращении находится закладных листов на колоссальные 42,1 миллиона рублей, преимущественно под 4,5%. Это значит, что вся финансовая система Прибалтики была намертво завязана на эти дворянские ценные бумаги, служившие главным инвестиционным инструментом для местных элит.
Педантичные немецкие бухгалтеры зафиксировали даже «остаток 50% прибылей 1897 и 1898 гг.» в размере 100 тысяч рублей, который общее собрание баронов в Риге соберется чинно делить в начале нового века. Этот 61-миллионный гроссбух доказывает: в Лифляндии сословный консерватизм не просто выживал, он подчинил себе передовые инструменты капитализма, превратив историческую зависимость прибалтийских народов в безупречно работающий финансовый конвейер.
________________________________________
ОТЧЕТ ТРЕХГОРНОГО
ПИВОВАРЕННОГО ТОВАРИЩЕСТВА В МОСКВЕ
за период с 1 октября 1898 года по 1 октября 1899 года.
• Приход — 2.652.655 р. 71 к.
• Расход — 2.366.681 р. 74 к.
• Прибыль — 285.973 р. 97 к.
БАЛАНС ТРЕХГОРНОГО
ПИВОВАРЕННОГО ТОВАРИЩЕСТВА В МОСКВЕ
на 1-е октября 1899 года.
АКТИВ.
• Счет кассы, банков и фондов — 421.453 р. 83 к.
• Стоимость имущества — 3.738.602 р. 10 к.
• Стоимость запасов — 558.990 р. 67 к.
• Дебиторы — 311.605 р. 87 к.
• Расходы будущего операционного года — 35.694 р. 86 к.
• Итого актива — 5.066.347 р. 53 к.
ПАССИВ.
• Капиталы: основной, запасный и на расширение предприятия — 2.174.721 р. 09 к.
• Капитал для пособия рабочим и служащим на заводе — 106.214 р. 60 к.
• Счет погашения заводских строений и машин — 2.186.833 р. 70 к.
• Кредиторы — 312.604 р. 17 к.
• Прибыль — 285.973 р. 97 к.
• Итого пассива — 5.066.347 р. 53 к.
В общее собрание пайщиков трехгорного пивоваренного товарищества, бывшее 23-го января 1900 года, явились 27 пайщиков, владеющих за себя и по доверенности 2.387 паями с правом на 127 голосов.
Утверждены: отчет по производству и отчет по постройкам за 1898–1899 операционный год, состоявшаяся покупка земли, смета расходов и план действий на 1899–1900 операционный год, смета на новые постройки и приспособления, предложения об увеличении основного капитала на 300 тысяч рублей и распределение прибыли. На место выбывших по старшинству двух членов совета П. П. Дюшена и А. А. Кареничкина и одного директора правления А. А. Кемпе, вновь избраны единогласно они же.
Выдача дивиденда по 60 руб. на каждый пай будет производиться с 7-го февраля сего года.
(396)»
Хмельные миллионы Трехгорки: Как пивоваренный гигант ковал капитал на народной жажде
Перед нами — потрясающий по своей буржуазной сытости и плотности документ, украшенный имперскими орлами и виньетками. Итоговый годовой отчет легендарного Трехгорного пивоваренного товарищества в Москве (знаменитый завод на Кутузовском проспекте, чьи краснокирпичные корпуса до сих пор украшают столицу). Если курский сахар Боткиных питал купеческие чаепития, то Трехгорный завод Альберта Кемпе буквально заливал Первопрестольную качественным баварским пивом, элем и портером, превращая народную жажду в чистый золотой эквивалент. Общий баланс товарищества к октябрю 1899 года перевалил за отметку в 5 миллионов рублей!
Взгляните на АКТИВ этого хмельного монолита. В отличие от сырьевых АО, Трехгорка буквально утопает в ликвидности: «Счет кассы, банков и фондов» весит внушительные 421 тысячу рублей живыми деньгами и ценными бумагами. Но главный капитал зашит в строке «Стоимость имущества» — астрономические 3,7 миллиона рублей! Завод под Дорогомиловской заставой к 1900 году представлял собой чудо инженерной мысли: гигантские варочные цеха, передовые немецкие паровые машины, собственные солодовни и огромные ледники для выдержки лагера. Пивоварение в Империи переросло кустарный уровень и встало на рельсы тяжелой индустрии.
Приход за операционный год превысил 2,6 миллиона рублей, оставив чистой прибыли 285 973 рубля. И то, как хозяева распоряжаются этими деньгами, выдает передовую европейскую модель управления.
На январском собрании 27 крупных пайщиков (обладающих правом всего на 127 голосов, что подчеркивает узкий, элитарный круг владельцев) принимают важнейшие решения. Они не просто выводят 120 тысяч рублей в чистый дивиденд (по 60 рублей на каждый пай с 7 февраля), но и хладнокровно одобряют увеличение основного капитала сразу на 300 тысяч рублей для экспансии на рынке! Трехгорка активно скупает землю вокруг завода и строит новые цеха.
Но самый поразительный маркер зашит в Пассиве: «Капитал для пособия рабочим и служащим на заводе — 106 214 рублей». Сто тысяч золотых целковых, зарезервированных для нужд пролетариата! На рубеже веков, когда фабричная Москва бурлила от стачек, а легальные марксисты Лиговки бредили рабочим вопросом, руководство Трехгорки выстраивало грамотный социальный громоотвод. Корпоративная медицина, пособия по увечьям и кассы взаимопомощи удерживали многотысячный коллектив пивоваров от забастовок надежнее любого жандармского урядника. Капитал Кемпе и Дюшена умел быть не только агрессивным, но и расчетливо милосердным.
________________________________________
«УПРАВЛЕНИЕ БАЛТИЙСКОЙ И ПСКОВСКО-РИЖСКОЙ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ
сим объявляет, что нижепоименованные багаж и грузы, невостребованные грузовладельцами в сроки, установленные ст. 40 и 90 общего устава российских железных дорог, на основании § 5 правил продажи невостребованного багажа и грузов, будут проданы с публичных торгов на товарной станции С.-Петербург 12 мая, а багаж — 1 июня 1900 г., с 10 час. утра. Если же на первых торгах покупателями не будет предложено цены выше определенной дорогою оценки, то, на основании § 12 означенных правил, будет произведена вторичная продажа с предложенной цены, товаров — 24-го мая, а багажа — 27-го июня 1900 года, с 10 час. утра.
СПИСОК НЕВОСТРЕБОВАННЫХ ГРУЗОВ И БАГАЖА:
Отправление: Рига... Назначение: Кегель.
Номер отправки: 124638. Род груза: железные и жестяные изделия.
Вес: 24 фунта.
Отправитель: Гохберг. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Варшава. Назначение: Ревель.
Номер отправления: 47334. Род груза: бумажные манишки и бумага.
Вес: 3 пуда 18 фунтов.
Отправитель: Урбанский. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Москва г. м.-к. Назначение: Ревель.
Номер отправления: 68140.Род груза: Парфюмерный товар.
Вес: 15 пудов 15 фунтов.
Отправитель: Остроумов.Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Варшава.Назначение: Ревель.
Номер отправления: 48129. Род груза: Весы десятичные.
Вес: 27 пудов 10 фунтов.
Отправитель: Кржижовский. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Варшава. Назначение: Ревель.
Номер отправки: 48303. Род груза: Манишки бумажные и бумага.
Вес: 12 пудов 20 фунтов.
Отправитель: Урбанский. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Рига... Назначение: Нарва.
Номер отправки: 124044. Род груза: Посуда стеклянная.
Вес: 14 пудов 30 фунтов.
Отправитель: Гуревич. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Шавли. Назначение: Нарва.
Номер отправки: 7914. Род груза: Галантерейный товар.
Вес: 1 пуд 02 фунта.
Отправитель: Шварц. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Двинск. Назначение: Нарва.
Номер отправки: 9143. Род груза: Посуда столовая.
Вес: 2 пуда 02 фунта.
Отправитель: Барон. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: С.-Петербург. Назначение: Нарва.
Номер отправки: 929. Род груза: Багаж.
Вес: 20 фунтов.
Отправление: С.-Петербург. Назначение: Нарва.
Номер отправки: 350. Род груза: Багаж.
Вес: 18 фунтов.
Отправление: Ревель... Назначение: Тамсаль.
Номер отправки: 31636. Род груза: Разный товар.
Вес: 8 пудов 01 фунт.
Отправитель: Кург. Получатель: Ромберг.
Отправление: Ревель... Назначение: Лайсгольм.
Номер отправки: 28334. Род груза: Разный товар.
Вес: 10 пудов 27 фунтов.
Отправитель: Ротерман. Получатель: Тиман.
Отправление: С.-Петербург. Назначение: Лайсгольм.
Номер отправки: 9642. Род груза: Мыло.
Вес: 1 пуд 15 фунтов.
Отправитель: Клочков. Получатель: Лайсгольм.
Отправление: Вильна. Назначение: Юрьев.
Номер отправки: 43512. Род груза: Кожевенный товар.
Вес: 2 пуда 52 фунта.
Отправитель: Ашман. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Рига... Назначение: Юрьев.
Номер отправления: 122027. Род груза: бумажная вата.
Вес: 12 фунтов.
Отправитель: Наумфельд. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Санкт-Петербург. Назначение: Юрьев.
Номер отправления: 63510. Род груза: галантерейные товары.
Вес: 4 пуда 22 фунта.
Отправитель: Иванов. Получатель: Ерниц.
Отправление: Митава. Назначение: Юрьев.
Номер отправления: 8527. Род груза: пожарные трубы.
Вес: 2 пуда 35 фунтов.
Отправитель: Витте. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Варшава. Назначение: Юрьев.
Номер отправления: 4718. Род груза: Галантерейный товар.
Вес: 1 пуд 06 фунтов.
Отправитель: Курман. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Калараш. Назначение: Юрьев.
Номер отправления: 569. Род груза: волошские орехи.
Вес: 10 пудов 25 фунтов.
Отправитель: Розенберг. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Рига... Назначение: Юрьев.
Номер отправления: 124500. Род груза: бумажная пряжа.
Вес: 4 пуда 18 фунтов.
Отправитель: Невская мануфактура. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Варшава. Назначение: Юрьев.
Номер отправления: 4954. Род груза: галантерейные товары.
Вес: 2 пуда 25 фунтов.
Отправитель: Курман. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Москва. Назначение: Юрьев.
Номер отправления: 42665.Род груза: мануфактурный товар.
Вес: 11 пудов.
Отправитель: Шпицбург. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Одесса. Назначение: Юрьев.
Номер отправления: 7401.Род груза: консервы.
Вес: 1 пуд 10 фунтов.
Отправитель: Копьев. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Борисоглебск. Назначение: Юрьев.
Номер отправки: 6702. Род груза: Семя подсолнечное.
Вес: 2 пуда.
Отправитель: Ланин. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Ревель. Назначение: Юрьев.
Номер отправления: 31636. Род груза: консервы.
Вес: 1 пуд 38 фунтов.
Отправитель: Лерх и Ример. Получатель: Великов.
Отправление: Нарва... Назначение: Юрьев.
Номер отправления: 646. Род груза: багаж.
Вес: 3 пуда.
Отправление: Санкт-Петербург. Назначение: Изборск.
Номер отправления: 58691. Род груза: старые мешки.
Вес: 87 пудов 20 фунтов.
Отправитель: Бахлов. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Санкт-Петербург. Назначение: Печоры.
Номер отправления: 68915. Род груза: подковы и железные гвозди.
Вес: 10 пудов 36 фунтов.
Отправитель: Песков. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Псков. Назначение: Верро.
Номер отправления: 83. Род груза: сукно.
Вес: 3 пуда 14 фунтов.
Отправитель: Гаукас. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Режица. Назначение: Верро.
Номер отправления: 1994. Род груза: Кожа выделанная.
Вес: 14 фунтов.
Отправитель: Рабинович. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Рига... Назначение: Верро.
Номер отправки: 124186. Род груза: Ламповый товар.
Вес: 3 пуда 27 фунтов.
Отправитель: Люмес. Получатель: Альберт.
Отправление: Двинск. Назначение: Верро.
Номер отправки: 8742. Род груза: Вата бумажная.
Вес: 7 пудов 20 фунтов.
Отправитель: Штейнберг. Получатель: Предъявитель в. дубликата.
Отправление: Валк... Назначение: Анцен.
Номер отправления: 1329. Род груза: железные изделия.
Вес: 27 фунтов.
Отправитель: Варес. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Зегевольд. Назначение: Валк.
Номер отправления: 146. Род груза: выделанная кожа.
Вес: 2 пуда 13 фунтов.
Отправитель: Розенталь. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Поневеж. Назначение: Валк.
Номер отправления: 2434. Род груза: кожевенный товар.
Вес: 8 пудов 25 фунтов.
Отправитель: Якобсон. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Рига... Назначение: Валк.
Номер отправления: 110594. Род груза: кожевенный товар.
Вес: 3 пуда 22 фунта.
Отправитель: Бакс и Фейн. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Рига... Назначение: Валк.
Номер отправления: 122090. Род груза: папиросы.
Вес: 1 пуд 28 фунтов.
Отправитель: Поповы. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Рига... Назначение: Валк.
Номер отправления: 123542. Род груза: железные гвозди.
Вес: 5 пудов 16 фунтов.
Отправитель: Бергмунд Л. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Рига... Назначение: Валк.
Номер отправки: 124625. Род груза: Посуда стеклянная.
Вес: 2 пуда 16 фунтов.
Отправитель: Гуревич. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Рига... Назначение: Валк.
Номер отправки: 124633. Род груза: Посуда стеклянная.
Вес: 2 пуда 35 фунтов.
Отправитель: Гуревич. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Рига... Назначение: Валк.
Номер отправки: 125401. Род груза: Кожевенный товар.
Вес: 7 пудов 20 фунтов.
Отправитель: Юделович. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Рига... Назначение: Валк.
Номер отправки: 125442. Род груза: Кожевенный товар и холст.
Вес: 6 пудов 03 фунта.
Отправитель: Иоффе. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Митава. Назначение: Стакельн.
Номер отправки: 8539. Род груза: Части машинные.
Вес: 6 пудов 30 фунтов.
Отправитель: Рентенкампф. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Юрьев. Назначение: Вольмар.
Номер отправки: 10355. Род груза: Табачный товар.
Вес: 4 пуда 10 фунтов.
Отправитель: Вильман. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Митава. Назначение: Двинск.
Номер отправки: 8283. Род груза: Вино виноградное.
Вес: 5 пудов 21 фунт.
Отправитель: Михельсон. Получатель: Зигмунд.
Отправление: Двинск. Назначение: Двинск.
Номер отправки: 8654. Род груза: Кожевенный товар.
Вес: 3 пуда.
Отправитель: Вальденберг. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Рига... Назначение: Двинск.
Номер отправки: 124772. Род груза: Топоры.
Вес: 2 пуда 20 фунтов.
Отправитель: Дорогов. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Двинск. Назначение: Венден.
Номер отправки: 8796. Род груза: Кожевенный товар.
Вес: 3 пуда 35 фунтов.
Отправитель: Вишновский. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Рига... Назначение: Венден.
Номер отправления: 123126. Род груза: карандаши.
Вес: 1 пуд 05 фунтов.
Отправитель: Легау и К°. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Ростов Ю. В. Назначение: Хюнгенбург.
Номер отправления: 39840. Род груза: Табачные изделия.
Вес: 5 пудов 19 фунтов.
Отправитель: Кушнарев. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Верро. Назначение: Рига...
Номер отправки: 931. Род груза: Багаж.
Вес: 25 фунтов.
Отправление: Рига... Назначение: Везенберг.
Номер отправки: 124196. Род груза: Посуда стеклянная.
Вес: 6 пудов 07 фунтов.
Отправитель: Гуревич. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Ревель. Назначение: Везенберг.
Номер отправки: 767. Род груза: Багаж.
Вес: 10 пудов 25 фунтов.
Отправление: С.-Петербург. Назначение: Каппель.
Номер отправки: 65470. Род груза: Мануфактурный товар.
Вес: 9 пудов 20 фунтов.
Отправитель: Чувалдин. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Юрьев. Назначение: Нарва.
Номер отправки: 10203. Род груза: Краска сухая.
Вес: 6 пудов 30 фунтов.
Отправитель: Кизерицкий. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Нарва я. Назначение: Нарва.
Номер отправки: 8936. Род груза: Крест чугунный.
Вес: 2 пуда 30 фунтов.
Отправитель: Зиновьев. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Рига... Назначение: Нарва.
Номер отправки: 124679. Род груза: Лак спиртовой.
Вес: 3 пуда 22 фунта.
Отправитель: Кох. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Вержболово. Назначение: Нарва.
Номер отправки: 16222. Род груза: Машины вязальные.
Вес: 18 пудов 28 фунтов.
Отправитель: Левенштейн. Получатель: Цаап.
Отправление: Москва. Назначение: Нарва.
Номер отправки: 88581. Род груза: Чай.
Вес: 2 пуда 32 фунта.
Отправитель: Высоцкий. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: С.-Петербург. Назначение: Нарва.
Номер отправки: 68288. Род груза: Игрушки детские.
Вес: 4 пуда 30 фунтов.
Отправитель: Кульнев. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: С.-Петербург. Назначение: Нарва.
Номер отправки: 68140. Род груза: Чай.
Вес: 3 пуда 32 фунта.
Отправитель: Цзин-Лун. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Санкт-Петербург. Назначение: Нарва.
Номер отправления: 67956. Род груза: кожевенный товар.
Вес: 20 пудов 28 фунтов.
Отправитель: Игнатьев. Получатель: Шихалов.
Отправление: Санкт-Петербург. Назначение: Нарва.
Номер отправления: 67771. Род груза: багаж.
Вес: 7 пудов.
Отправитель: Тимен. Получатель: предъявитель дубликата.
Отправление: Санкт-Петербург. Назначение: Нарва.
Номер отправления: 66862. Род груза: багаж.
Вес: 8 пудов 16 фунтов.
Отправитель: Максимов.
Отправление: Санкт-Петербург. Назначение: Нарва.
Номер отправления: 67770. Род груза: багаж.
Вес: 12 пудов 32 фунта.
Отправитель: Тимен.
Отправление: Вольмар. Назначение: Санкт-Петербург.
Номер отправления: 646.Род груза: домашние вещи.
Вес: 1 пуд 21 фунт.
Отправитель: Бенин.
Отправление: Санкт-Петербург.Назначение: Ревель.
Номер отправления: 65875.Род груза: спиртовой лак.
Вес: 8 пудов 36 фунтов.
Отправитель: Виднер.
Отправление: Ревель.Назначение: Санкт-Петербург.
Номер отправления: 29461. Род груза: коньяк.
Вес: 1 пуд 16 фунтов.
Отправитель: Штуде. Получатель: Даугау.
Отправление: Ревель. Назначение: Санкт-Петербург.
Номер отправления: 29462. Род груза: вино и этикетки.
Вес: 35 пудов 17 фунтов.
Отправитель: Штуде.
Отправление: Ревель. Назначение: С.-Петербург.
Номер отправки: 29463. Род груза: Вино.
Вес: 20 пудов.
Отправление: С.-Петербург. Назначение: Ревель.
Номер отправки: 63682. Род груза: Кондитерский товар.
Вес: 3 пуда.
Отправитель: Казинцев. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: С.-Петербург. Назначение: Ревель.
Номер отправки: 64203. Род груза: Багаж.
Вес: 19 пудов.
Отправление: Москва Р. У. Назначение: Ревель.
Номер отправки: 6110. Род груза: Галантерейный товар.
Вес: 1 пуд 20 фунтов.
Отправитель: Сверахов. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: С.-Петербург. Назначение: Ревель.
Номер отправки: 15952. Род груза: Багаж.
Вес: 1 пуд 22 фунта.
Отправитель: Перельман. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Везенберг. Назначение: Веймарн.
Номер отправки: 85. Род груза: Багаж.
Вес: 30 фунтов.
Отправление: С.-Петербург. Назначение: Волосово.
Номер отправки: 1950. Род груза: Шапки.
Вес: 6 пудов 20 фунтов.
Отправитель: Богданов. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: С.-Петербург. Назначение: Стрельна.
Номер отправки: 577. Род груза: Багаж.
Вес: 1 пуд 26 фунтов.
Отправление: С.-Петербург. Назначение: Старый Петергоф.
Номер отправки: 56755. Род груза: Чернила.
Вес: 9 пудов.
Отправитель: Лебедев. Получатель: Самухин.
Отправление: С.-Петербург. Назначение: Старый Петергоф.
Номер отправки: 722. Род груза: багаж.
Вес: 2 пуда 4 фунта.
Отправление: Минск.Назначение: Ораниенбаум.
Номер отправления: 1600. Род груза: домашние вещи.
Вес: 3 пуда 20 фунтов.
Отправитель: Центральный магазин.Получатель: Угличинин.
Отправление: Сумы.Назначение: Ораниенбаум.
Номер отправления: 694. Род груза: Багаж.
Вес: 1 пуд 09 фунтов.
Отправитель: Коргауз. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: С.-Петербург. Назначение: Ораниенбаум.
Номер отправки: 554. Род груза: Багаж.
Вес: 1 пуд 06 фунтов.
Отправление: Нарва. Назначение: С.-Петербург.
Номер отправки: 8843. Род груза: Доски.
Вес: 750 пудов.
Отправитель: Гермонт. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Кегель. Назначение: С.-Петербург.
Номер отправки: 9. Род груза: Плитняк.
Вес: 750 пудов.
Отправитель: Регастик. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Новый Петергоф. Назначение: С.-Петербург.
Номер отправки: 613. Род груза: Мешки порожние.
Вес: 24 пуда 23 фунта.
Отправитель: Шумплово. Получатель: Предъявитель дубликата.
Отправление: Везенберг... Назначение: С.-Петербург.
Номер отправки: 5512. Род груза: Ламповый товар.
Вес: 13 фунтов.
Отправитель: Элларам. Получатель: Петров.
Отправление: Ревель. Назначение: С.-Петербург.
Номер отправки: 31281. Род груза: Стекла ламповые.
Вес: 68 пудов.
Отправитель: Гальбек. Получатель: Иванов.
Одновременно с багажом будут продаваться разные вещи, найденные в вагонах, на пути и на станциях за время с 1-го декабря 1899 г. по 1-е января 1900 года.
1—(350)—3»
Прибалтийский тупик империи: как дублирующий хаос заморозил балтийский транзит
Перед нами — не просто сухая ведомственная опись невостребованных грузов, а колоссальный срез имперской логистики на рубеже веков, пахнущий залежавшимся сукном, кожей и балтийской сыростью. Управление Балтийской и Псковско-Рижской железных дорог публикует в «Правительственном вестнике» гигантский реестр товаров и багажа, застрявших в товарных кассах. Если владельцы не одумаются, в мае и июне 1900 года весь этот фантастический вещевой винегрет будет выставлен на публичные торги на станции Санкт-Петербург-Товарный. Балтийская железная дорога — ключевой элемент виттевской модернизации, связывавший столичный Петербург с промышленными Ригой, Ревелем, Нарвой и всей Западной Европой через пограничное Вержболово. Состав этого заброшенного транзитного маршрута идеально отражает сословную, национальную и экономическую чехарду предреволюционной эпохи.
Первая половина реестра наглядно демонстрирует, насколько масштабно и агрессивно работал в Прибалтике варшавский и московский щегольской импорт. Из Варшавы в Ревель купец Урбанский гнал не просто бумагу, а дефицитный товар — бумажные манишки. Причем шли две крупные партии общим весом более пятнадцати пудов — это сотни килограммов съемных воротничков для ревельских модников, которые так и остались пылиться на платформе. Следом из Москвы в Ревель знаменитый парфюмер Остроумов доставил четверть тонны парфюмерной продукции — изысканных духов, помад и кремов, оптовая цепочка поставок которых оборвалась прямо перед прилавком. Тут же Кржижановский присылает из Варшавы десятичные весы весом почти в полтонны чистого чугуна, а на станции Печоры ржавеют десять пудов подков и железных гвоздей от купца Пескова. Промышленный и модный хай-тек Империи оседал мертвым грузом в провинциальных тупиках.
Вторая половина списка переносит нас в мир имперских вкусов, розничной торговли и сырьевых гигантов. На Нарвском направлении разворачивается настоящая битва чайных титанов: знаменитый московский дом Высоцкого отправляет туда два с половиной пуда чая, а китайский купец Цзин-Лун везет из Петербурга почти четыре пуда ароматного листа. В это же время табачный король Кушнарев отправляет на элитную курортную станцию Хюнгенбург пять пудов табачных изделий с юга, из Ростова-на-Дону.
Но истинная жемчужина реестра — знаменитый ревельский кондитер и виноторговец Георг Штуде, чья марка кормила сладостями императорский двор. Он отправил в Петербург целый эшелон жидкой роскоши: пуд элитного коньяка и тридцать пять пудов вина вместе с этикетками — более полутонны благородного алкоголя застряло на товарной станции из-за канцелярской ошибки. А рядом столичный Петербург снабжал пригороды чернилами Лебедева (аж девять пудов!) и шапками Богданова, пока на финальных строчках рельсы прогибались под тяжестью тяжелого сырьевого монолита — семисот пятидесяти пудов досок подрядчика Гермонта и семисот пятидесяти пудов строительного плитняка господина Регастика.
Но почему всё это богатство — от духов и марципанового вина до тонн камня и леса — оказалось брошено? Ответ кроется в зловещей, идущей через весь список пометке: «Предъявитель дубликата». Перед нами хрестоматийная изнанка виттевского капитализма. В 1900 году железнодорожная накладная (дубликат) была полноценной ценной бумагой, которой купцы торговали на бирже. Товар еще только шел из Риги в Валк или из Ревеля в Петербург, а дубликат на него перепродавался по цепочке перекупщиков пять-шесть раз.
В итоге, когда состав прибывал на станцию назначения, конечный держатель бумаги либо разорялся, либо запутывался в расчетах, либо цена на рынке падала настолько, что выкупать груз и платить за прогонные участки становилось экономически нецелесообразно. Казенный хронометр «Вестника» под шифром 1—(350)—3 отсчитывает последние недели: если Высоцкий, Штуде, Остроумов и Регастик не разпутают свои биржевые узлы, казенный аукцион безжалостно пустит весь этот роскошный прибалтийский транзит с молотка, растворив частные миллионы в бездонном бюджете Министерства путей сообщения.
________________________________________
«ПРАВЛЕНИЕ
Екатеринославского машиностроительного акционерного общества
на основании § 50 устава общества имеет честь пригласить гг. акционеров на чрезвычайное общее собрание 3-го (16-го) марта 1900 г., в 1 час пополудни, в помещении правления, в Варшаве, Уяздовская аллея, № 29. Решению общего собрания будет подлежать:
приобретение земельного участка.
Согласно § 56 устава, для получения права присутствия в общем собрании и подачи в нем голоса, владельцы акций обязаны представить в правление, в Варшаве, Уяздовская аллея, № 29, не позже, как за 15 дней до дня общего собрания, свои акции или расписки в хранении и залоге сих акций, действующих на основании Правительством утвержденных уставов кредитных учреждений или следующих заграничных банков:
1. «А. Schaaffhausenschev Bankverein» в Берлине и Кёльне.
2. «Дуйсбург-Рурский банк» в Дуйсбурге.
Если общее собрание, назначенное на 3-е (16-е) марта 1900 г., не будет удовлетворять требованиям § 58 устава, то сим созывается, без особого приглашения, на основании того же § 58 устава, вторичное общее собрание акционеров через 2 недели, т.-е. на 17-е (30-е) марта 1900 г., которое будет считаться законно-состоявшимся, а решение его окончательным, невзирая на число акций, представляемых прибывшими в оное акционерами.
(116)»
Рурский след в степях Приднепровья: Как Екатеринославский завод прописывался в Варшаве и Кёльне
Перед нами — изумительный по своей институциональной географии документ, набранный тяжелыми, массивными литерами. Екатеринославское машиностроительное акционерное общество объявляет о созыве чрезвычайного собрания на 3 марта 1900 года. Казалось бы, речь идет о сугубо локальном производстве: металлургическое и машиностроительное сердце Юга России, Приднепровье, суровый Екатеринослав (ныне Днепр), где гремят заводы и плавится чугун. Но стоит вчитаться в адреса и явки, как перед нами мгновенно разворачивается транснациональный детектив эпохи виттевского индустриального бума.
Посмотрите, куда приглашают солидных акционеров решать вопрос о покупке новой земли под заводские цеха. Их зовут не на берега Днепра и даже не в имперский Петербург. Юридическое гнездо екатеринославских машиностроителей свито в Варшаве, на фешенебельной Уяздовской аллее, дом № 29! В начале XX века Варшава была не просто столицей Царства Польского, а мощнейшим, вторым по значению после Питера центром синдицирования тяжелой промышленности Империи. Именно польские инженеры и банкиры активно шли на Юг, создавая там гигантские заводы.
Но контуры «Золотого узла» уходят еще дальше на Запад — прямиком в индустриальное сердце Германии.
Где акционерам предлагается регистрировать свои паи, чтобы получить право голоса 3 марта в Варшаве? В списке — крупнейшие банковские дома Рейнско-Вестфальского промышленного района (Рура): знаменитый Шаффгаузенский банковский союз (A. Schaaffhausen'scher Bankverein) в Берлине и Кёльне, а также Дуйсбург-Рурортский банк (Duisburg-Ruhrorter Bank) в Дуйсбурге. Рурский угольный и стальной синдикат, тесно связанный с Круппом и Тиссеном, напрямую перекачивал свои избыточные капиталы, немецкие станки и передовые технологии в степные районы Екатеринославской губернии.
За этим парадным фасадом из немецких марок и варшавского лоска проглядывает и жесткий внутренний цейтнот. Завод экстренно расширяется, ему жизненно необходима земля, и правление заранее, зная неповоротливость и лень европейских инвесторов, закладывает в объявление стандартную уловку. Если кворум 16 марта сорвется, то ровно через две недели, 30 марта, вторичное собрание примет ультимативное решение по земельному участку «невзирая на число акций». Рурские миллионы и варшавские директора не собирались терять ни одного дня весеннего строительного сезона в Екатеринославе, подчиняя местное землевладение жестким корпоративным регламентам Кёльна и Берлина.
________________________________________
«ПРАВЛЕНИЕ
белгородского общественного Н. Чумичева банка
сим объявляет, что на основ. 3 пункта прилож. к 144 ст. нормал. полож. о Городских общественных банках, в правлении сего банка, 4-го марта 1900 года, в 12 ч. дня, будет продаваться с публичного торга недвижимое имение, принадлежащее мещанам: Василию, Григорию, Анне и Александре Семеновым Пешковым, состоящее Курской губ., в гор. Белгороде, 1 части 9-го квартала под № 6, заключающееся в усадебном месте с домом и прочими постройками. Означенное имущество будет продаваться в целом его составе. Торг начнется с суммы банкового долга 5.800 р. 65 к. с присоединением к ней расходов на публикацию и недоимок, какие окажутся ко дню торга, причем на приобретающего это имение может быть переведена банковая ссуда 4.800 руб. Торг будет производиться устно и посредством запечатанных объявлений порядком, указанным в 6, 7 и 8 пункт. прилож. к 144 ст. нормального полож.
2—(379)—3»
Крах белгородского гнезда Пешковых: Как городской кредит поглотил мещанское подворье
Перед нами — очередная социальная драма, извлеченная из сухих столбцов «Правительственного вестника» от 1 февраля 1900 года. На этот раз казенный механизм переносит нас в Курскую губернию, в уездный город Белгород. Правление Белгородского общественного банка Н. Чумичева (знаменитый местный банк, названный в честь богатого купца-благотворителя Николая Чумичева) объявляет о публичной распродаже недвижимого имущества мещанского клана Пешковых — Василия, Григория, Анны и Александры Семеновых. Как и в случае с разорившимися обывателями из Пензы или Новохоперска, перед нами классическая картина заката зажиточных мещанских династий под безжалостным прессом банковских процентов.
Пешковы владели в Белгороде, в престижной 1-й городской части (9-й квартал, участок № 6), крепким усадебным участком с жилым домом и хозяйственными постройками. Под это солидное родовое гнездо они в свое время взяли внушительный кредит. Но удержаться на плаву в условиях жесткого монетарного дефицита при Витте мещане не смогли. Наступила просрочка, и Чумичевский банк немедленно начал процедуру экспроприации, руководствуясь строгим параграфом 144 нормального положения о городских общественных банках.
Цифры, выставленные к торгам на 4 марта 1900 года, поражают своей провинциальной суровостью. Общая сумма банкового долга, с которой начнется аукцион, составляет кусачие 5 800 рублей 65 копеек! На эти деньги в Белгороде начала века можно было выстроить целую улицу мелких обывательских домов или приобрести огромные земельные наделы. К этой сумме банк педантично прибавит расходы на газетные публикации и все накопившиеся земские и городские недоимки.
Чумичевское правление не собирается дробить мещанское подворье и выставляет усадьбу «в полном составе». Чтобы привлечь состоятельных покупателей, банк предлагает изящную рассрочку: новый владелец может не выкладывать все золото из кармана сразу, а переоформить на себя старую банковскую ссуду в размере 4 800 рублей. Таким образом, казенное учреждение Чумичева гарантированно спасает свои капиталы, просто заменяя разорившихся мещан Пешковых более эффективным и платежеспособным собственником. Бывшие хозяева белгородской усадьбы пополнят ряды бесправного городского пролетариата нового XX века.
________________________________________
«Нидерландско-сибирское общество золотых приисков „МИНУСИНСК“
приглашает гг. акционеров, согласно ст. 19 устава, в чрезвычайное общее собрание, имеющее состояться в Амстердаме, 2-го (15-го) марта сего года, в 8 часов вечера, в помещении правления.
Предметы, подлежащие обсуждению общего собрания:
1. Открытие действий общества в России.
2. Выпуск новых акций (ст. 6).
3. Назначение вознаграждения директорам-распорядителям, ответственным агентам и их заместителям (ст. 13).
Для получения права участия в общем собрании, гг. акционеры обязаны представить свои акции в спб. азовский коммерческий банк не позже 15-го (27-го) февраля сего года.
(412)»
Сибирское золото на амстердамских каналах: Как голландский капитал штурмовал Саяны
Перед нами — ошеломляющий финальный аккорд, раскрывающий подлинный, глобальный размах виттевской экономической экспансии на рубеже столетий. Набранный броскими, зазывными литерами заголовок объявляет: Нидерландско-сибирское общество золотых приисков „МИНУСИНСК“ созывает чрезвычайное собрание вкладчиков. Географический разрыв этой корпоративной структуры поражает воображение. Золотые жилы, которые предполагается разрабатывать, лежат в глухой енисейской тайге, в предгорьях Саян у далекого сибирского Минусинска. Но само правление, где будут делить паи и решать судьбу сибирских недр, заседает в Амстердаме, на берегах заморских каналов, и созывает акционеров к 8 часам вечера 2 марта 1900 года.
Минусинский округ в те годы переживал настоящую золотую лихорадку. Открытие Транссибирской магистрали приблизило глухую Сибирь к европейским биржам, и иностранный капитал хлынул в тайгу мутным потоком. Голландские финансисты, заманив европейских инвесторов сказками о «новом Клондайке», учредили акционерное общество «Минусинск». Но посмотрите на первый пункт повестки дня: «Открытие действий общества в России». Это значит, что компания, уже успевшая собрать деньги в Амстердаме, юридически еще даже не начала работать на русских приисках! Виттевское Министерство финансов крайне неохотно допускало иностранцев к золотым промыслам, требуя долгих проверок, назначения «ответственных агентов» из русских подданных и жесткого согласования уставов.
И пока голландские директора в меховых шубах готовятся утверждать себе щедрые «вознаграждения» по тринадцатой статье, компания уже планирует второй пункт — «Выпуск новых акций». Прииски еще не выдали ни одного фунта благородного металла, а печатный станок амстердамской биржи уже запускается на полную мощность, готовя новую волну спекуляций.
Связующим звеном между сибирским золотом, Министерством финансов в Петербурге и голландскими банкирами выступает Санкт-Петербургско-Азовский коммерческий банк. Именно туда, на Невский проспект, русские держатели амстердамских паев обязаны сдать свои акции до 15 февраля для регистрации. Этот выбор банка, к слову, весьма зловещ: Азовский банк Якова Полякова в этот самый момент, в начале 1900 года, уже смертельно болен, перегружен спекулятивными кавказскими и сибирскими стартапами и всего через несколько месяцев с грохотом рухнет, потянув за собой десятки подобных дутых акционерных обществ. Амстердамские акционеры «Минусинска» еще грезили сибирскими слитками, не подозревая, что экономический код Империи уже готовил им жестокий урок.
________________________________________
«УПРАВЛЕНИЕ сызрано-вяземской железной дороги,
на основании § 4 постановления г. Управляющего Министерством Путей Сообщения, от 2-го июля 1892 г., за № 9.390, сим доводит до всеобщего сведения, что поименованные в настоящем объявлении забытые и потерянные на нижеуказанных станциях (а также на пути или в вагонах) предметы, находящиеся в настоящее время в центральных складах при ст. Калуга и Пенза, будут храниться в этих складах впредь до истечения 4-х месячного срока хранения, затем, в случае неявки владельцев забытых или потерянных вещей, таковые будут проданы с аукционного торга.
Название предметов, хранящихся в центральном складе при ст. Калуга, с указанием места и времени их нахождения:
Вязьма тов. 29/IX — картонка с мужской шляпой, два платка, зонт, детский пиджак, 15 коробок шведских спичек, разное белье.
19/X — мешок с бельем, шапка, два деревянных гребня.
20/X — полушубок, белье, одеяло, боты кожаные, зипун.
21/X — мешок с бельем, две старые шапки.
15/X — две подушки, армяк, валенки, белье, махорка листовая, пиджак, брюки и поддевка.
16/XI — саквояж, туфли, серебряный наперсток, 9 платков носовых, пенсне, ножницы, 12 визитных карточек.
20/XI — мешок, в нем красная подушка, сапоги, женские башмаки и белье.
20/XII — теплое мужское пальто, башлык, валенки, сапоги, брюки и белье.
21/XII — женское меховое пальто, одеяло, подушка, кожаные сандалии, кофта на заячьем меху, две скатерти, фуражка, зонт, 10 фунтов крупичатой муки.
Средняя 4/X — мешок с бельем, брюки, пиджак, чаю 3/4 фунта, сахару 1 1/2 фунта, 7 плиток шоколаду.
24/X — герметические печные дверки 5 пудов.
Алексин 29/VIII — разное белье, монашеская шапка, 1 церковный воздух от сосуда, 2 баночки: жестяная и стеклянная.
Протопопово 16/IX — платок с одной сыромятной галошей, резиновые галоши старые.
20/IX — мешок, пальто, фуражка и белье.
28/IX — трубка кистирная.
4/X — порт-табак, галоши резиновые с буквами М. М.
3/X — шаль шерстяная, зонт мужской.
2/XII — накидка дамская.
Тула 14/XI — мешок с бельем.
18/XI — две поддевки.
Узловая 8/X — галоши резиновые, серый шерстяной платок.
28/X — шарф гарусный.
27/XI — фуганок дубовый.
4/IX — узел с женским платьем.
14/IX — плетеный хлыст.
Клекотки 11/XI — чемодан, в нем: чайная ложка, кружка, эмалированный кувшинчик, перочинный ножик, пальто на вате формы Министерства Народного Просвещения, подушка, одеяло.
Желтухино 26/X — сатинет черный 4 аршина, ситца полосатого 5 аршин, сарпинки 8 аршин.
10/XI — валяные сапоги, 6 полотенец, холста 34 1/2 аршина, долото, разное белье.
Ряжск 12/II — стол дубовый раскладной.
12/VI — полосовая сталь.
25/VI — два венских стула.
16/VI — важная часть, буксы старые.
Название предметов, хранящихся в центральном складе при ст. Пенза, с указанием места и времени их нахождения:
Ухолово 14/X — ящик в рогоже, в нем: 3 фунта чаю, 1/2 фунта гвоздей, тиски железные, 4 аршина трико, 5 аршин коленкору, 2 аршина ситца, полушубок и одеяло, шаровары 6 штук и рубашек ситцевых 5 штук.
Кулики 4/X — дамская ротонда, оказавшееся без документов выносное судно и цинковое ведро.
Пачелма 29/IX — зонт дождевой.
Моршанск 30/III — сундук деревянный, в нем: молоток, стакан, сапоги кожаные, сапоги валяные 2 пары, 7 аршин коленкору, 3 дюжины пуговиц, 1 пачка иголок, 1/2 аршина шелковой материи, 12 аршин марли, пачка жести, 35 банок с каперсами, шляпа, фуражка форменная, портфель, чайник медный.
23/XI — 10 зонтиков, древесная смола оконная, 2 пары резиновых галош, лубочный короб с разными хирургическими приборами.
Пенза 23/IX — кожаные сапоги, тюк с новыми носовыми платками.
11/X — шляпа детская, зонт дамский, сапоги кожаные, подушка, пиджак и белье.
17/X — мешок холщовый, сундук деревянный, в нем: белье, два чайника, чайница, записная книжка с надписью о принадлежности «Петру Платонову Аверкину», книжка «Календарь Сельского Вестника 1899 г.».
4/XI — муфта суконная и трость деревянная, ящик и в нем: 2 фунта чаю развесного по 3 золотника и по 1/2 фунта, 5 фунтов рису, 4 фунта изюму, 20 фунтов черносливу, 50 пачек папирос фабрики Габай по 3 копейки за пачку.
24/XI — два башлыка, корзинка, шкурка собачья, белье, два фуганка, одеяло на вате, подушка перовая, мешочек с лоскутьями, стакан чайный, две подвески из 2-х и 20 копеек монет, линти, палка железная и 5 бутылок пивных.
Капаевка 26/XI — золотою монетою 75 рублей.
Сызрань 12/IX — 4 зонта, стальная коса, 7 пар резиновых галош, штиблеты, помочи, платок, жестяная миска, фуражка черная, 9 фотографических карточек, драповые детские сапоги, пиджаки, платок, подушка, одеяло и разное белье, шкатулка, в ней: револьвер, 2 ножниц, отвертка, гребень, детские сапоги, 4 одеяла и белье, сундучок деревянный, в нем: два сверла, белье и лампочка.
11/XI — 6 пар валяных сапог, 6 овчин, пиджаков 3, подушки, одеяло, чепец, белье, перочинный нож, пара старых ботинок кожаных, 1 сито, юбка, белье и 4 чепца, поддевка, жестяное блюдо, замшевые перчатки, 2 зонта, 1 плащ и чепец, ящик деревянный, в нем: пиджак, сюртук, жилет и брюки, белье, фотографическая карточка, два жестяных таза, жестяной черпак, 5 замков, 2 пука бичевы.
14/XII — разные медикаменты, подушка, пара валяных сапог, чайный прибор, 2 зонта дождевых, мешок и в нем: одеяло ватное, белье, галоши, узелок с турумами, 1 пара валяных сапог, сундук крашеный с разными мелкими домашними вещами и бельем.
(305)»
Револьверы, каперсы и форменное пальто: как Сызранско-Вяземская дорога инвентаризировала имперский хаос
Перед нами грандиозный двухсерийный бытовой детектив, извлеченный со складов забытых вещей Сызрано-Вяземской железной дороги по состоянию на 1 февраля 1900 года. Эта разветвленная магистраль, соединявшая хлебный юг, промышленные центры и глухое Поволжье, сводила пассажирские потоки в два главных узла — Калугу и Пензу. Опубликованный «Вестником» поабзацный реестр — это не просто казенный инвентарь, это потрясающий коллективный портрет подданных Николая II: от столичных щеголей и чиновников просвещения до гробовых мастеров, контрабандистов и провинциальных хирургов.
Первый скан (Калужский склад) дышит суетой зимних перронов и вокзальных буфетов. Пассажиры третьего класса выходят из вагонов, оставляя тюки с крестьянским бытом: армяки, зипуны, мешки с махоркой и даже... десять фунтов крупчатой муки высшего сорта.
Рядом в купе первого класса разыгрываются драмы столичного калибра. Некто забывает шикарный саквояж, набитый личными вещами: серебряный наперсток, пенсне, ножницы и 12 визитных карточек. Для владельца потеря карточек — социальная смерть, лишающая его связей, но для казенного склада это просто строчка отчета. Потрясает и ведомственный срез: на станции Клекотки обнаружено ватное пальто форменного образца Министерства народного просвещения вместе с чемоданом, набитым эмалированной посудой. Какой-то учитель или инспектор гимназий уехал со станции на извозчике, буквально забыв на лавке свой профессиональный статус.
Но калужская опись меркнет перед второй частью — Пензенским складом, где казенный реестр превращается в форменный приключенческий роман.
Гастрономический и контрабандный шик: Купец из Моршанска умудрился оставить на станции целый деревянный сундук, доверху набитый деликатесами и текстилем. Бухгалтеры педантично пересчитывают: медный чайник, три дюжины пуговиц, шелк, марля и... 35 банок с каперсами! Средиземноморские каперсы в тамбовском Моршанске — это маркер невероятной кулинарной роскоши. Рядом на станции Пенза «зависает» целый складской лот: ящик, в котором плотно упакованы килограммы изюма, чернослива, развесного элитного чая и 50 пачек дорогих папирос знаменитой фабрики «Габай» (будущая «Ява») по три копейки за пачку.
Хирургия и медицина в лубочном коробе: Тот же Моршанск выдает мрачноватый курьез — забытый кем-то «лубочный короб с разными хирургическими приборами». Инструменты для трепанации черепа или ампутаций пылятся рядом с древесной смолой и десятью дождевыми зонтами. А на станции Сызрань к концу года обнаруживается целый ящик с надписью «разные медикаменты» — земская медицина Поволжья не досчиталась важнейших поставок лекарств.
Драмы, золото и револьвер в шкатулке: Но самые жгучие сюжеты зашиты в личных вещах. На станции Капаевка касса натыкается на чистый криминал или невероятную рассеянность — забыта золотая монета номиналом в 75 рублей! А в Сызрани находят шкатулку, внутри которой рядом с мирным гребнем, отверткой и детскими сапожками лежит... боевой револьвер! Владелец оружия спешно дезертировал, оставив казенным путейцам распутывать этот сызранский узел.
Особого, щемящего чувства преисполнена строка с деревянным сундуком, где нашлись два чайника, записная книжка и «Календарь Сельского Вестника». На книжке четко выведена фамилия хозяина: «Петр Платонов Аверкин». Простой русский человек Петр Аверкин ехал в Пензу, вез с собой домашний скарб, но имперский логистический водоворот сжевал его багаж, оставив имя Аверкина сиротеть на страницах официальной правительственной прессы.
Сызрано-Вяземская дорога оперирует и тяжелым промышленным транзитом: на Средней станции лежат 5 пудов герметических печных дверок, в Ряжске — полосовая сталь и «важная часть старой буксы». Люди теряли всё: от пуговиц и собачьих шкурок до золотых монет, револьверов и тонн железа.
Четырехмесячный казенный таймер тикает. Сводный реестр доказывает, что виттевские стальные магистрали развивались с такой бешеной скоростью, что человеческая природа просто не успевала за ритмом поездов, оставляя на перронах и в вагонах осязаемые осколки своего разорванного, суетливого и прекрасного быта.
________________________________________
«ТОВАРИЩЕСТВО
КЕМСКИХ ЛЕСОПИЛЬНЫХ ЗАВОДОВ
(Правление в Архангельске), лесопильный завод на острове Попов, Архангельской губернии, Кемского уезда.
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ ОТЧЕТА за 1898—9 год.
• Валовой приход — 617.769 р. 04 к.
• Валовой расход — 529.304 р. 59 к.
• Прибыли — 88.464 р. 45 к.
Распределение прибыли.
• Процентного сбора с прибыли — 7.231 р. 10 к.
• В запасный капитал — 1.233 р. 35 к.
• В дивиденд пайщикам на 500 паев по 160 руб. на акцию (16% на рубль) — 80.000 р.
• Руб. 88.464 р. 45 к.
Баланс 31-го октября 1899 года.
АКТИВ.
• Паровой завод и заводские строения — 30.004 р.
• Паровой кран — 4.262 р. 23 к.
• Материалы и припасы — 97.757 р. 40 к.
• Доски и бревна в наличности — 516.437 р. 03 к.
• Касса — 12.867 р. 26 к.
• Разные дебиторы — 239.341 р. 98 к.
• Руб. 900.669 р. 90 к.
ПАССИВ.
• Основной капитал — 500.000 р.
• Запасный капитал — 78.336 р. 32 к.
• Разные кредиторы — 322.333 р. 58 к.
• Руб. 900.669 р. 90 к.
Архангельск, 22-го января 1900 года.
Подписали члены правления: В. И. Гувелякен, А. Ю. Сурков, В. В. Гувелякен.
Бухгалтер Брейтигам.
(384)»
Поморский экспорт и архангельские миллионы: Как Кемские лесопилки ковали золото на Белом море
Финальный документ нашего архивного погружения уводит нас на суровый, продуваемый ледяными ветрами Русский Север — в Архангельскую губернию, Кемский уезд. Сводный годовой отчёт Товарищества Кемских лесопильных заводов за операционный 1898–1899 год — это эталонный образец того, как функционировал экспортный нерв империи Витте. Производство Товарищества было развернуто на острове Попов в устье реки Кемь (ныне город Кемь в Карелии), а вот административное гнездо, откуда директора дирижировали финансовыми потоками, находилось в губернском Архангельске.
Баланс Кемского товарищества, вплотную подобравшийся к 900 тысячам рублей, наглядно вскрывает структуру северного сырьевого капитализма. Взгляните на АКТИВ: сам паровой завод и его строения оценены казной в скромные 30 тысяч рублей, а передовой по тем временам паровой кран — в 4 тысячи. Но где же зашито главное богатство Кемских заводов? Строка «Доски и бревна в наличности» буквально кричит цифрой — более 516 тысяч рублей! Свыше половины всего баланса компании лежит на причалах острова Попов в виде штабелей отборного поморского леса.
Этот пиломатериал не предназначался для внутреннего рынка — Кемские заводы работали исключительно на экспорт. Корабли под английскими, немецкими и голландскими флагами заходили в Белое море, под завязку забивали трюмы кемской доской и везли её на биржи Лондона и Гамбурга.
Отсюда и феноменальная прибыльность бизнеса, зафиксированная в отчёте: при валовом доходе в 617 тысяч рублей чистая прибыль составила 88 464 рубля. Государство исправно забрало свои 7 тысяч в виде процентного сбора, но от оставшейся суммы захватывает дух. На 500 паев основного капитала директора выплачивают 80 000 рублей дивидендов — по 160 целковых на акцию! Это фантастические 16% годовых на один золотой рубль, показатель, недостижимый для большинства столичных машиностроительных гигантов.
Ну а подписи в подвале документа — это готовый справочник элиты Поморского края. Наряду с обрусевшими иностранцами Гувелякенами и бухгалтером Брейтигамом, баланс подписывает Альберт Юльевич Сурков — «водочный и лесной король» Архангельска, крупнейший магнат Севера, владелец огромных пивоваренных, винокуренных и лесопильных заводов. Сурков и его компаньоны виртуозно конвертировали вековые карельские и архангельские леса в чистую экспортную валюту. И пока Кемские заводы исправно отправляли доски в Европу, «золотой узел» империи затягивался все туже, намертво привязывая поморский лесной экспорт к котировкам западных бирж на пороге бурного XX века.
Деловой код Империи. Сводка объявлений. 25
© Copyright: Андрей Меньщиков, 2026
Свидетельство о публикации №226101301538
Свидетельство о публикации №226101301538
Рецензии