Её возлюбленный, или Любовь под знаком скорпиона 6

Глава 6

Ретроспектива из памяти Марины

     Москва, Пречистенский переулок. Конец 2008 года. У Марины в жизни, можно сказать, всё хорошо. Муж хоть и тихий алкоголик, но за четыре года она почти привыкла. Точнее нет. Просто забила.

     Она сидит на высоком барном стуле за стойкой администратора салона красоты. Работает она здесь уже почти год. Её выбрали на эту должность из всех кандидатов за умные глаза в прямом смысле слова. Так сказал основатель и владелец салона и торгового бренда своему секретарю, а та соответственно чуть позже Марине. Работа непыльная и очень интересная, прямо в духе её характера. Сидишь в чистом и теплом помещении, общаешься с людьми: посетителями, мастерами, отвечаешь время от времени на звонки и, естественно, совершаешь исходящие вызовы, принимаешь и отправляешь факсы.

     Встречаешь и провожаешь так же гостей руководителя, некогда актера театра и кино, а ныне и по сей день основателя компании и автора оздоровительных методик и книг. Из его друзей Марине больше запомнилась вторая жена актера, исполняющего главную роль в фильме «Мужики». И ведущий «В мире животных», он запомнился таким очень милым семидесятилетним старичком, когда пришел на день рождения шефа Марины в таком совершенно простеньком коричневом плаще и темно-серой  кепке. Подошел к её стойке и совершенно без пафоса тихо спросил: «Милая девушка, куда повесить плащ?» Она ему помогла убрать  верхнюю одежду в общую гардеробную, и он самостоятельно прошел всё так же тихо и скромно в кабинет именинника.

     Здесь нужно добавить одну немаловажную, поразительную и парадоксальную деталь. Марину судьба или обстоятельства — трактовать можно по-разному — всегда сталкивали с видными и популярными людьми. Так, в октябре 2005 года Марина успела поработать в супермаркете торговой сети «Вкусная азбука» на Садово-Черногрязской улице, что около метро «Курская». Так вот, в этой сети проходило обучение занимаемой должности, в случае Марины — продавец прилавка готовых блюд. Помимо тонкостей должностных обязанностей, санитарных норм и т. д., стажёров также обучали правилам поведения и общения с известными людьми. Самое важное, что Марина выделила из этого обучения: ни в коем случае не надо набрасываться на знаменитость, прося автограф или фото. Нужно быть корректным, сдержанным и относиться к ним как к простым покупателям — ни хуже и не лучше. Так, в этом магазине Марина увидела вживую руководителя Московского государственного академического театра «Русская песня». Никогда не забудет простую женщину, закутанную в платок, с чёрными очками. Ещё лицезрела ныне ушедшего одного из основателей советского и российского юмористического киножурнала. И последним, кого за месяц там встречала из знаменитостей, был ныне так же, к сожалению, ушедший российский рэп-исполнитель, автор песен, один из наиболее влиятельных представителей хип-хоп-культуры в начале 2000-х годов. Поразили его дреды.

     В том же 2005 году, возвращаясь с работы с коллегой, в одном из переходов метро встретила одного из «смэшевцев» — не брюнета. Коллега хотела к нему подойти, Марина сказала: «Не надо. Ну не надо, парень просто спустился в метро за водой или ещё за чем. Ну на фига подходить?»

     И последнее, очень важное, на тему знаменитостей. Марина в недавнем 2020 году работала продавцом-кассиром на «столе упаковки» в книжном магазине на Лубянке. Там она увидела при спуске к ней в «каморку папы Карло» (а именно так наша героиня называла стол упаковки) женщину-блондинку с какой-то растерянной улыбкой на лице. Марина не придала этому значения — ну, в принципе, как всегда: всё мимо её внимания проходило, всё узнавала и познавала задним умом. «Доходит как до жирафа» — точно про неё анекдот. Так вот, женщина спустилась к ней, после Марининого приветствия мило и тихо сказала, что ей нужно запаковать книгу для внучки. Марина была профессионалом своего дела. Задала наводящие вопросы: сколько лет девочке, чем увлекается, она «девочка-девочка» или серьёзная? То есть работа на столе упаковки заключалась не столько в упаковке подарков в бумагу или коробку, сколько в консультировании и подборе упаковочного материала под образ жизни, статус, возраст, характер одаряемого. Проделав необходимые манипуляции и вручив упакованную книгу даме, Марина с ней попрощалась. Женщина стала подниматься по ступенькам и на них столкнулась с администратором, и только по её реакции Марина поняла, что дама-то — не простой человек, а бывшая советская и российская актриса, а ныне депутат Государственной думы.   
 
Ещё в копилочку хвастовства добавлю. Марину за её хорошую работу в том же 2020 году  однажды даже официально поблагодарили, оставив запись в книге жалоб и предложений. Точную формулировку наша героиня не помнит, ну что-то примерное: «Благодарю за терпение и труд такую-то такую». Оставила эту благодарственную запись девушка после не менее чем трёхчасового консультирования её Мариной. Она оказалась очень привередливой и очень дотошной в выборе коробки и из довольно хорошего ассортимента. Коробка должна была быть определённого формы, размера (каких на начало консультирования она не знала), расцветки. Когда с этим разобрались, пришла очередь выбора вида и цвета наполнителя, и в завершение затянувшегося процесса необходимо было также подобрать ленту для банта: ширину и цвет. Дама не находилась все эти три часа в помещении стола упаковки, она поднималась наверх в зал, давая Марине возможность поработать с другими посетителями.

     И последнее в копилочку. Марина была на хорошем счету у генерального директора книжного. Он, как воевода, обходя владения свои, всегда, спускаясь на – 1-й этаж, видя её, всегда здоровался и обменивался с ней парой фраз. Так, в первое лето после пандемии, сотрудников для того, чтобы они не выделялись среди посетителей, попросили не одеваться по дресс-коду: белый верх, черный низ, а приходить на рабочее место в своей повседневной одежде, то есть, одним словом, не переодеваться из уличного в рабочее. Не выделяться — как же это не про Марину. Она пришла на работу в тот день в довольно хорошем платье серо-голубого цвета, с пышной юбкой, с рукавами-фонариками; на ногах — черные лодочки на небольшом каблуке, на руках — черные х/б перчатки. Это её образ был похож на даму великолепного века, ждущую кавалера для мазурки. Гендир подошел к Марине и учтиво с улыбкой поклонился. Молодая женщина сделала книксен, после чего, не думая (эх, язык без костей) сказала: «Вы немного неправильно делаете в части старинного этикета. Вам необходимо к поклону добавить правую руку около сердца». Самое поразительное  — гендир не послал её куда подальше, а, улыбаясь, последовал её просьбе и выполнил учтивый поклон с прижатой правой рукой к сердцу. Марина также ответила книксетом. Не только вот такое баловство гендир позволял в своём присутствии простому продавцу-кассиру, даже не старшему. Он спрашивал её мнение и к нему прислушивался. Так однажды он спросил Марину о живых цветах, которые закупались в магазин для дальнейшей реализации. Продаются ли они? Она честно ответила, что продаются, но в малых количествах, большинство отведших цветов попросту списывались, то есть выбрасывались. Это был минус магазину, так как растения закупались за наличный расчет. И в результате такого их разговора директор запретил закупку цветов.

     Что же, возвращаемся назад в 2009 год к Марине и её работе в салоне красоты. Именно там наша героиня раскрыла свою природную сущность. Стала одеваться так, как жаждала одеваться всегда: классические костюмы, блузки, юбки, каблуки, натуральные дубленки, пальто с шляпкой. Бижутерия, привлекающая внимание. Всем окружающим казалось, что, например, голубое колье, которое она носила на повседневной основе, очень дорого стоило. А на самом деле оно стоило 100 рублей и было куплено на Черкизовском рынке. Да и не только колье — вся Маринина одежда того времени была куплена на упомянутом рынке. У неё спрашивали: «Как тебе это удаётся — покупать хорошие вещи, бижутерию за такие небольшие деньги?» А это, скорее всего, просто проснулся природный вкус и умение не гнаться за дороговизной, а также умение находить в совершенно неожиданных местах что-то действительно стоящее. В ней, кстати, сказать, никак невозможно было раскрыть человека, всего четыре года назад работавшего уборщицей в московском метро «Тверская». Можно сказать, Москва её приняла и отшлифовала.

    Иногда Марине становилось просто скучно сидеть в фойе за административной стойкой, и тогда она обращалась к Вите-охраннику, молодому пареньку, с одной лишь фразой: «Поговори со мной». И они говорили, и говорили, и говорили — обо всём на свете и ни о чём одновременно. Ему девятнадцать, ей двадцать четыре, и разница в днях рождения всего два дня: у неё 8 мая, у него 10. Любовь расцвела между ними незаметно. Нет, наверное, всё-таки не любовь, а влюблённость, но такая сильная, что однажды, пряча лицо мужа в свои ладошки, она ненароком сравнила его припухлые щёки с почти впалыми щёчками юнца. Это у неё было впервые.

     В начале апреля 2009 года Марина ушла от мужа. Перед этим они поругались. Она пришла с работы после смены в салоне красоты около 10 часов вечера и села за компьютер отдохнуть. Он с наигранной улыбкой, сидя на диване, спросил: «Ты что, хочешь от меня уйти?». Она сказала: «Да». И понеслось. «Тебе нужны только деньги, ля-ля, тополя», — начал засовывать он их ей за ворот свитера. Она с миной «фи» стала оттуда их вытаскивать, бросая на пол. Мерзкая сценка, скажу я вам, разыгралась в однокомнатной квартире в одиннадцать часов вечера. Короче, вышла из квартиры с дорожной сумкой, набитой необходимыми на первое время вещами. А идти-то некуда. Знакомых у неё в Москве, у которых можно переночевать, не было. Пришлось ехать обратно на работу, в салон красоты. Там, кстати, некоторые работники салона ночевали, так же как и охранники, да и сам владелец там вообще какое-то время жил.

     Около метро её встретил и помог донести увесистую сумку Володя, один из дежуривших тогда охранников. Они, кстати, менялись попарно каждые пятнадцать суток.

     Придя в салон, Марина расположилась на медицинской кушетке в массажном кабинете. Провела там ночь и, проснувшись рано утром до открытия салона, поняла, что муж ей ни разу не позвонил. Ни разу с того момента, как она ушла, ни звонка, ни сообщений на кнопочный телефон-раскладушку от него не приходило. Ничего. Внутренне плача, она оделась, умылась в душевой и поехала не домой к маме в деревню, а в город С. к подружке-соседке, которая там снимала квартиру. А знаете почему? «Да потому что ему проще будет ко мне приехать и забрать», — думала она. Но он не приехал и не позвонил. Позвонила она. Волнуясь за него.

     А дальше? Дальше ничего. Переночевала у подруги первый свой выходной, а на следующий день поехала в деревню к родителям и сказала, что разводится. И тут такое началось! В решении уйти от мужа её никто не поддержал: ни мама, ни старшая сестра (а она тоже была), ни брат, ни тётя. Для них её сообщение было подобно грому среди ясного неба. «Как разводится? Это же Москва. Из своей квартиры обратно в деревню? Ты в своем уме!» А она говорила, она доказывала свою правоту. Он пьёт, пусть не бьёт — это она его лупила, но это тоже неправильно. И самое важное: он, оказывается, не хотел детей, боялся. Этот тридцатиоднолетний мужик боялся становиться отцом. А Марина заколебалась быть матерью этому человеку. Их отношения были по типу «мама — сын». Это нездоровый формат взаимодействия супругов, при котором женщина берёт на себя роль родителя, а мужчина — ребёнка. В такой модели женщина доминирует, контролирует и решает за партнёра, а он, в свою очередь, не способен к самостоятельной жизни и перекладывает ответственность. Этот вид отношений был у её мамы, у сестры, у тёти. А она не хотела этого, она к концу совместного пятого года жизни просто не выдержала, поэтому ушла. Ушла, чтобы вернутся, но не случилось.

     Наверное, где-то через дней десять после ухода Марины от мужа её коллега ушла в отпуск. И молодой женщине пришлось работать в салоне две недели безвылазно, так как замещать коллегу во время отпуска была её прямая обязанность. Мотаться из Москвы каждый день в деревню не было смысла, поэтому все эти две недели Марина буквально работала и жила в салоне красоты. Но помимо работы ей было чем заняться. Эти её дежурные две недели совпали с пятнадцати суточной вахтой того самого охранника Вити, с которым она довольно близко общалась. Так совпало в этот период, что она ушла от мужа, а он расстался с девушкой. То есть она свободна, и он свободен. Чёрт дёрнул её, никак иначе, сказать ему, что он ей нравится. Что же, чувства на первый взгляд оказались взаимны. В эти пятнадцать дней в салоне красоты они жили как пара со всеми сопутствующими им обязанностями, правами, эмоциональной и физической близостью, а также бытовыми аспектами.
Но всё когда-нибудь заканчивается, и чудо не случилось. Я раскрою, что между ними произошло, но чуть позже. Сделаю маленькое отступление на всё ещё мужа Марины. Он припёрся — по-другому не скажешь — к салону красоты недели через три с цветами. Не стал заходить даже на территорию салона, то есть стоял за забором. Позвонил ей: «Выходи». Марина не вышла. Этот выбор дался ей ценой неимоверных усилий. Она ждала его, ждала его звонка в ту ночь, когда лежала без сна, смотря в потолок и прислушиваясь к тишине. На этой чёртовой совершенно неудобной, жёсткой медицинской кушетке. Но не сейчас, не через три недели.

     Впоследствии оказалось, что это её мама устроила им вот такое вот «свидание». То есть ему было влом ехать за ней во Владимирскую область. Ну да, это же так далеко. Ему было проще с Текстильщиков припереться к ней на работу на Кропоткинскую. Подумаешь — одна пересадка. Мотаться на метро, как оперативному дежурному ЧОПа, охраняющему порядок в метрополитене, ему было не привыкать. Её вот уже бывший супруг а развелись они 5 сентября 2009 шёл по жизненному пути с абсолютно меньшим сопротивлением, в отличие от неё.

    Что же, вернёмся к Вите. Они попрощались на крылечке салона красоты 5 мая 2009 года, за три дня до Марининого двадцати пятилетия. В этот день был первый день её двухнедельного отпуска. Солнце тогда светило, погода стояла чудесная. Настоящая весна. Они расстались, чтобы встретиться вновь. Он обещал к ней приехать из Мордовии и жить вместе. Она, как дура, как полная идиотка, потратила последние деньги на съёмное жильё не в своём городе, а в районном. Мы понимаем, что все родственники против неё, поэтому она на время, пока не сняла жильё, остановилась у знакомой, которая с детьми уехала на море, а её попросила приглядывать за квартирой. Так Марина своё двадцати пятилетия провела совершенно одна в чужой квартире.

А что же Витя? А этот двадцатилетний мальчик стал играть с ней в совершенно непонятную ей игру. Мало того, что он не выполнил обещание к ней приехать, он ещё на её предложение приехать самой к нему начал нести такую ахинею: типа, посёлок маленький, всякие разговоры пойдут. А однажды вообще вместо него ответил женский голос и сказал, что она девушка Вити. Марина такая про себя: «Ну ладно, окей, что». Повесила трубку, больше не звонила. И если вы думаете, что на этом история закончилась, то вы ошибаетесь. Он позвонил через семь месяцев, 30 декабря 2009. Странный звонок с его стороны. В нём он признался, что тогда взявшая трубку девушка была его сестра. Что он уезжает в Норвегию. Марина сказала: «Ну хорошо, приятной поездки».

     Вот зачем он звонил, она до сих пор не знает. Постоянно по жизни с ней мужчины играют в игры, правил которых она не знает. А они не объясняют. Просто таких три самых ярких примера. Вот первый — это Витя в 2009. Вот что это было? Попытка вызвать в ней ревность? Это так глупо. Для неё, когда она свободна, мужчин, которые не свободны, то есть находятся в отношениях, — не существует. Это принцип, она никогда не нарушала. Она никогда не влезала в чужие отношения. Она никогда не была пятым колесом или пятой ногой у собаки.

     Вторым, сыгравшим с Мариной непонятную ей игру, был начальник всех охранников в книжном магазине в начале 2020 года, до самоизоляции. Марина тогда крупно поругалась со вторым мужем вплоть до развода. Ну, естественно, рассказала коллегам. Ну, этот факт привёл к тому, что этот вот начальник охранников одним щёлчком устранил мнимого соперника в лице своего подчиненного, простого охранника, просто запретив ему к ней подходить. Хотя Марина и, пусть будет, Степан до этих событий два года общались в её 10 зале, когда он там нёс пост, и никому не мешали. Как только разлетелась весть о её как бы свободе, стали мешать всем своим общением. Такие вещи ей говорили — уши в трубочку сворачивались. И лобызались они перед камерой. И что только не делали! А они, с её точки зрения, просто мило общались на протяжении двух лет, просто общались на пионерском расстоянии друг от друга, даже за ручку не держались.

Случилась пандемия и самоизоляция, которая, слава богу, в случае Марины поставила всё на свои места. Она нашла в себе силы и мозги, несмотря на обиды, недопонимания, поднятие руки со стороны второго мужа (что уж там скрывать: не бил, с синяками Марина никогда не ходила, замахивался только, но от этого тоже не легче), его простить в последний раз. Марина не развелась, она дала им ещё один шанс остаться вместе. Последний шанс, которым он воспользовался. 6 октября 2026 года они отпраздновали 16 лет совместной жизни. Она не сожалеет о тогдашнем своём решении остаться со вторым мужем.

    А об истории треугольника, в котором были она, Степан и начальник охранников, Марина 4 января 2026 года узнала много нового. Узнала, что, оказывается, Степан все эти годы был в неё влюблен и даже думал, что с ней делать. Разводится с женой, что ли. Это такой бред, люди. Такой бред. Между Мариной и Степаном ничего не было, ни-че-го. С чего он взял — разводится с женой? Марина понятия не имеет. Блаженные, мужики просто блаженные — она в последнее время так их и называет.
Вот чего хотели эти двое, Марина до сих пор не знает. Что за игра велась с их стороны — без понятия.

     Ну а последний яркий пример блаженности мужчин — это Игорь, 13 января 2026 года. То же игра. Тоже по незнакомым ей правилам. Вот что хотел парень? Х его знает.

     В заключение всего этого могу сказать: Марина не играет в игры, правил которых не знает. И с последующими блаженными, а они, скорее всего, появится, будет поступать по первому совету мимолетного знакомого Александра из Долгопрудного: не жалеть их.