Смотрины

В доме Столетовых с утра радостное оживление. Ждут в гости жениха — ну, хорошо, хорошо!.. - пока ещё не жениха, а просто молодого человека, друга дочки Леночки.

Сама Леночка, мамина радость и папина гордость, умница и красавица, возлагает на этот визит большие надежды. Она уже несколько месяцев встречается с Георгием, у них настоящий роман, красивый, классический — театры, концерты, рестораны, прогулки в парках, по бульварам. За ручку. Провожание Леночки до подъезда, целование, опять же, ручки, иногда щёчки, ожидание, когда вспыхнет свет в её окне на третьем этаже, детское махание ладошкой: пока-пока!.. Сюрпризы в виде неожиданных приглашений на интересные мероприятия, тщательно выбранные подарки к праздникам, милые пустячки безо всякого повода.

Такой затянувшийся конфетно-букетный период. Лена этому даже рада. Она не хочет торопить события. Она ещё не разобралась ни в Георгии, ни в их отношениях, ни в себе. У неё много вопросов и сомнений.

Подруга Ксенька говорит:
- Если есть хоть малейшие сомнения, значит, не стоит продолжать. Любовь - это, знаешь, что такое? Это когда никаких сомнений: люблю, хочу, твоя навек, и гори всё огнём! А вы с зимы валандаетесь, и всё на одном месте, ни туда, ни сюда. За это время или на новый уровень вышли бы, или расстались. Понятно, ты у нас барышня романтичная, идеалистка, тебя, может, и устраивает это топтание по кругу: театр, кино, ресторан, цветы, плюшевая игрушка. Но он-то почему ни мычит ни телится? Ведь не мальчик уже. Ладно, вот мы с Димкой на него посмотрим, поговорим и раскусим как миленького!

Ксеньке можно верить: она со школы пользовалась большим успехом у мальчишек, а потом встретила своего Диму и сразу сказала: всё, это мой! Любовь с первого взгляда. Чуть ли не через неделю пошла с ним в ЗАГС, благо паспорт с собой был. Ничьих советов не слушала и никаких сомнений не ведала. И живут прекрасно. Не без проблем, конечно, и не без трудностей, но счастливо. Двое детей-школьников. Лена была за неё очень рада и по-хорошему завидовала.

Но Ксенька решительная, острая на язык, энергичная, у неё всё как-то легко получается. Она и вопрос в лоб задаст, и настойчивость проявит, и провокацию устроит, если надо. А Лена больше всего боится показаться навязчивой, обидеть человека подозрением или недоверием, поставить в неловкое положение. Может, характер такой, может, воспитание, а скорее всего, и то, и другое вместе. Лена уже чувствовала, что это мешает ей и на работе, и в личной жизни, но ничего с собой поделать не могла. И просто надеялась, что когда-нибудь окажется среди людей, которые будут её за эти качества ценить, а не пользоваться ими, как её слабостью, не сказать - глупостью. Но пока такими людьми были только семья и Ксенька с мужем.

Димка говорил:
- Из Ленки золотая жена получится — не будет ни по карманам лазить, ни телефон проверять, ни названивать по сто раз на дню, когда ты на рыбалке, ни скандалы на пустом месте устраивать: почему эта рыжая в мимо-юбке на тебя так глазела? - и хохотал, уворачиваясь от шутливого, но увесистого Ксенькиного подзатыльника.
На самом деле ничего вышеперечисленного у них с Ксенией не было, но подобное наблюдалось в семьях друзей и знакомых, а подзатыльник был в данном случае мерой профилактической.
- Нет, правда, - уже серьёзно продолжал он, - Ленка молодец, редкий человек. Такая деликатность и доверие могут, конечно, развратить мужика с гнильцой, но мы ж Ленку за такого не отдадим! А порядочный мужик будет ценить и беречь, и стараться соответствовать, и отвечать тем же, и бояться потерять. Главное, правильного, своего, встретить. Так ведь, Ксень?
- Так. - Тихо улыбалась Ксения и с неожиданной для неё стеснительностью прижималась к своему Димону.

Ему вторил Павел, муж старшей Лениной сестры, Лиды:
- Вот повезёт кому-то! Ленка же и красавица, и хозяйка, каких поискать: готовит - пальчики оближешь, и шьёт, и вяжет, и зарабатывает, и детей хочет. Образованная, начитанная, культурная — всё при ней. Детей правильно воспитает. Вон, наши - тётю Лену просто обожают!

Да, расстроенно думала мама Лены, всё при ней, но никого рядом с ней. И чувствовала некоторую свою вину. Сначала девочке внушали, что в школе надо думать об учёбе, и только о ней, получить хороший аттестат и поступить в институт. Лена хорошо училась, была старательна, послушна, любила родителей и не хотела их огорчать. Поступила в престижный вуз. Теперь опять нужно было думать об учёбе, идти на красный диплом, чтобы потом устроиться на хорошую работу.

Родители были довольны: дочь успешно закончила институт, не отвлекаясь от учёбы ни на мальчиков, ни на какие гулянки, не выскочила замуж, не родила, не пришлось брать академический отпуск, переводиться на вечернее отделение или, не дай Бог, вообще бросать институт. Всего этого они с лихвой хлебнули со старшей дочерью. Правда, в результате Лида счастливо замужем, имеет двоих детей, высшее образование и приличную работу. Но какой ценой всё это досталось! Особенно родителям. Поэтому младшей, Леночке, неустанно внушалось: во время учёбы должна быть только учёба, это залог всей будущей жизни — образование, профессия. Получишь диплом, устроишься на работу, всё ещё молодая, красивая, но уже самостоятельная — устраивай личную жизнь, выходи замуж, рожай детей, твоё счастье от тебя не уйдёт.

И вот Леночке уже скоро тридцать. Интересная интеллигентная женщина с высшим образованием, кандидатской степенью — разогнавшись в учёбе, сходу поступила в аспирантуру, чем несказанно обрадовала родителей - работой, зарплатой. Беззаботная молодость, правда, прошла стороной, но красота - спокойная, зрелая - при ней. Но почти все одноклассницы и однокурсницы замужем, а кто и по второму разу. И сестра Лида, и подружка Ксенька. А к Лене очередь из желающих предложить ей свою руку и сердце не стоит. Да и романа настоящего у неё ни одного не было. Уж слишком серьёзна и строга красавица. Слишком умная, хорошая и правильная. Оказывается, это может быть слишком. Так сказал один коллега, который ей нравился, пока она не узнала, что он женат. У Лены в заводских настройках прошито: женатый — табу. А у него такого табу не было, и он не прочь был завести с ней приятный, необременительный романчик, если бы не все эти «слишком», которые сулили не удовольствие и развлечение, а сплошные проблемы.

Были, конечно, у неё знакомства, и даже интересные, и даже, казалось, перспективные, но ни одно не переросло во сколько-нибудь серьёзные отношения, все быстро затухали, так и не вспыхнув, а так, почадив немного.

И если раньше родители сильно опасались, что какой-нибудь молодой человек, да ещё, не дай Бог, неподходящий, помешает дочкиной учёбе, то теперь они так же сильно переживали, что дочка одна, а годы летят, время уходит, и нужно успеть выйти замуж, и желательно удачно, и родить детей. А Лена всё одна. То ли дело Лида…

Поэтому, когда появился Георгий и у них завязались какие-то отношения, вся родня, затаив дыхание, ждала судьбоносного поворота в судьбе Леночки. И вот он приглашён в дом. На «смотрины». Но не потому, что Лена собирается за него замуж, а потому, что она хочет побыть с ним в домашней обстановке, в присутствии своей семьи, чтобы узнать его получше и понять, вписывается ли он в неё. Несмотря на довольно долгое знакомство, Лена понимала, что практически ничего о нём не знает. Хотя Георгий был очень разговорчив, рассказывал много интересного, балагурил, но всё на отвлечённые темы, свою жизнь и свои взгляды на какие-то важные вещи ловко обходил стороной. Или отшучивался. Он был лёгким в общении, а в Лене, наоборот, никакой лёгкости нет. И её напрягало, что она до сих пор не знает о нём практически ничего. Да и то, что, казалось, знает, вызывает сомнения.

Семья, гордясь Леночкиной образованностью и самостоятельностью, всё же относилась к ней, как к ребёнку, которого надо оберегать, наставлять и подольше не отпускать одного в свободное плавание. Потому что его могут обидеть, обмануть, и ей, семье, это будет больнее, чем, может быть, самой Леночке.

Вот, например, этот Георгий. Он же Гога, он же Гоша, он же Жора, - иронически добавлял Павел. Родные видели, что Лена возвращается после свиданий с ним спокойная, довольная, с цветами, какой-то милой игрушкой, красивой коробкой конфет. Рассказывает о спектакле, выставке, концерте, но ничего не может сказать по существу о своём кавалере.

Известно было, что живёт он в Подмосковье, в военном городке, мама военнослужащая. И сам он закончил военное училище, дослужился до звания капитана, уволился из вооружённых сил и занялся бизнесом. Владеет риэлторской фирмой. Разведён, имеет сына-дошкольника, общается с ним. В Москве у Георгия бабушка, хорошо обеспеченная властная старуха, вдова академика. Живёт в большой квартире в центре. Про отца его ничего неизвестно. То ли он умер, то ли они  с его мамой развелись, но про отца Георгий никогда не упоминает. Зато любит говорить о том, что дедушка-академик был грузин, а мама еврейка, и себя в разных ситуациях называет то еврейским грузином, то грузинским евреем. Это у него такая дежурная хохма.

Интеллигентные Леночкины родители не придавали решающего значения ни национальности, ни чинам, ни деньгам, им главное, чтобы человек был порядочный, культурный, ответственный, любил их Леночку и стал таким же хорошим мужем и отцом, как Леночкин папа.

Подруга Ксенька, при всём уважении к Ленкиным родителям, уже заочно относилась к Георгию с подозрением. И подозрения своего не скрывала. Мужику под сорок, по Ленкиным словам, красивый и обеспеченный, и что, довольствуется культпоходами один-два раза в неделю? Почему не приглашает к себе, не знакомит с друзьями, с мамой, бабушкой, не предлагает провести вместе выходные или праздничные дни где-нибудь в доме отдыха? Ленку не стыдно представить самым привередливым и взыскательным друзьям и  родственникам. Почему не делает даже намёков на более близкие отношения? Ленка интересная молодая женщина с огромным нерастраченным потенциалом любви и нежности. Ему этого не надо? Тогда зачем он тратит на неё время и деньги? Какие цели преследует? Или, что казалось Ксеньке наиболее вероятным, у него параллельно есть кто-то ещё, и отнюдь не для прогулок за ручку по бульварам? Тогда зачем ему Ленка? Всё это казалось Ксении странным и подозрительным. И она попросила мужа, имевшего связи в МВД, выяснить, что возможно, про этого Гошу-Гогу.

На самом деле, Георгий один раз звал Лену к себе в гости на выходные. Но не для знакомства с мамой. Наоборот, сказал, что она уезжает на трёхдневную экскурсию, дома никого не будет. Лена обещала подумать, интересно было посмотреть, где и как он живёт, но всё-таки она отказалась, сославшись на какую-то выдуманную уважительную причину. Ей почему-то не было спокойно, когда она думала о поездке в воинскую часть за сто пятьдесят километров от Москвы по незнакомому ей направлению. Это совсем другой мир, которого она совершенно не знает. И что там делать два дня? И чего ждать от Георгия? Он там на своей территории, он там свой, а Лена одна, всем чужая, кто знает, какие там царят нравы? Вдруг ей что-то не понравится, и она захочет уехать раньше? В Москве  это не было бы проблемой, а там? Отвезёт ли её Георгий по первому требованию домой? Как там обстоит дело со службой такси?

Лена не скрывала сама от себя — у неё нет полного доверия к Георгию, что вообще-то странно и неправильно. Они встречаются несколько месяцев, и всё это время он был безупречен. Но они ни разу не оставались наедине. Он не предлагал, и Лена была этому рада, потому что неосознанно опасалась, что он может оказаться совсем не таким, как в театре, на выставке, в ресторане. Её не покидало ощущение, будто он исполняет перед ней показательную программу. Иногда ей было неловко перед ним за эти мысли, ведь он не давал ни малейшего повода так думать, был просто идеальным кавалером, но… всё-таки она ему не очень верила. И хотя он ей нравился, переходить к более близким отношениям и связывать с ним планы на будущее она не торопилась. Правда, он и сам об этом не заговаривал. Что, по мнению подруги Ксеньки, более чем подозрительно. Поэтому Лена и пригласила его в дом, надеясь в кругу близких ей людей поговорить, наконец, не о спектаклях, грузинской кухне или о каких-то забавных пустяках, а о вещах житейских, узнать, каков он в реальной жизни, а не в концертном зале или на вернисаже.

Семья, понимая и разделяя Леночкины мотивы, с нетерпением и нескрываемым любопытством ожидала прихода гостя. Был накрыт стол, сестра Лида и подруга Ксения с мужьями приехали заранее, прибыла также тяжёлая артиллерия в лице бабушки, Ольги Михайловны, считавшейся непререкаемым авторитетом в вопросах, связанных с мужчинами и с семейной жизнью. Бабуля трижды была замужем, все три раза очень удачно, трижды вдова, мужья отошли в мир иной, будучи в преклонном возрасте, и были они все людьми очень достойными.

Мама что-то поправляла в сервировке стола, приглядывала на кухне за кулебякой и курицей в духовке. Папа хотел запечь свою фирменную буженину, но мама засомневалась — кажется, то ли грузины, то ли евреи не едят свинину, будет неудобно, лучше курицу, её едят все. Лена незаметно поглядывала в окно. Лида, Ксения и Павел разговаривали о чём-то в её комнате, Дмитрий сидел в гостиной в кресле, рассеянно поглядывал по сторонам и хмурился.

- Приехал! - послышался от окна Леночкин голос, и все немедленно бросились к ней. Всем непременно хотелось увидеть всё с самой первой минуты.

Из сверкающей иномарки — двухлетка, по определению Павла, — вышел высокий мужчина с красивым букетом и двумя подарочными пакетами. Подошёл к подъезду, увидел в знакомом окне Леночку с толпой домочадцев за спиной, приподнял вверх цветы и широко улыбнулся. С такой улыбкой его безо всяких проб взяли бы рекламировать зубную пасту. Лена помахала ему рукой и пошла к двери — встречать. Все потянулись за ней. Георгий вошёл, увидел большое количество людей, очень мило изобразил смущение,  извинился, что не всё взял с собой — рук не хватило! - и, вручив Лене букет и пакеты, бросился вниз по лестнице. Оставшиеся в квартире, естественно, кинулись обратно к окну. Георгий выскочил из подъезда и завернул за угол дома.
- Куда это он?
- Что, сбежал уже?
- Испугался, когда нас увидел? Ленка, он что, думал, ты одна будешь?
- Нет…
- Машину бросил, пешком убёг.
- А у меня уже всё готово...
- Так, может, к столу? Мы-то не сбежали!
- Подождём.

Георгий появился из-за угла довольно скоро. Теперь он шёл нормальным шагом, прижимая к груди несколько букетов.
- За цветами бегал. Молодец.

Явление второе. Те же в доме, и снова тот же гость. Раздача букетов дамам, представления, знакомство, целование ручек.

Дамы с пристрастием разглядывали гостя. Серый костюм, бледно-голубая сорочка, галстук. Густые волнистые волосы зачёсаны назад, большие миндалевидные карие глаза, орлиный нос, чётко очерченные крупные яркие губы. Семитская красота, помноженная на кавказскую. Очень колоритно.
- Красавчик. - Шепнула Лида Ксении, когда они вышли из холла, и та немедленно подхватила:
- И ты веришь, что ему достаточно походов в кино и в театр? Да по нему же сразу видно — бабник!
- Обаятельный сластолюбец. - Уточнила многоопытная бабушка. - Сибарит. Любитель всяческих жизненных удовольствий. Уверена, он себе в них не отказывает.
- Угу. Интересно только, с кем?

После небольшого весёлого переполоха, вызванного нехваткой ваз для цветов и разбором пакетов, в которых оказались торт, вино и мягкая игрушка в виде медвежонка в клетчатом костюмчике, расселись за столом.

Георгий оказался между Леной и её папой, напротив бабушки и Ксении. Он вёл себя совершенно непринуждённо, со всеми охотно разговаривал, шутил, делал комплименты дамам, трепетно ухаживал за Леночкой, был безупречно учтив и вежлив.

Играет, голубчик, - думала бабушка, казалось бы, полностью сосредоточенная на содержимом своей тарелки, но превосходно замечающая всё вокруг. Переигрывает даже, но так, самую малость. И видно, играет эту роль часто, маска смотрится, как родная. Ну, ничего, увидим и твоё настоящее лицо. Застолье, алкоголь, молодые мужчины, Павел и Дмитрий, с которыми можно выйти покурить и потрепаться о своём, мальчишеском, без дамских ушей. Лидия и Ксения молодые красивые женщины, хоть и с мужьями, но тоже могут послужить своеобразным тестом. Георгий же не знает, что они все выступают одной командой. Посмотрим. И бабушка, изящно и вдумчиво копаясь ножом и вилкой в тарелке, внимательно поглядывала из-под опущенных ресниц  на гостя.

Папа проявлял к Георгию искренний интерес и симпатию. Его выбрала дочка, и уже одно это располагало папу к молодому человеку. Они совпали в выборе напитка, дважды выпили приватно коньячка — за знакомство и за Леночку.

Леночка сидела с отсутствующим видом, мама заметила на её лице тщательно скрываемую досаду. Георгий исполнял свой коронный номер про грузинского еврея, рассказывал о фирменных блюдах, которые готовят его мама и бабушка, не забывая хвалить то, что стояло на столе, упомянул дедушку-академика. Рассказывал о спектаклях, выставках, концертах, которые они посещали с Леной. Лена всё это слышала не в первый раз, и видно было, что ей уже не интересно.

- Георгий, так у вас риэлторский бизнес? - начал прощупывать почву Павел. - И давно? Я имею в виду, как скоро окупаются вложения? Через какое время такой бизнес начинает приносить стабильный доход?
- И как вообще, очень сложно начать бизнес с нуля? Нам интересно, есть кое-какие задумки, - поддержала мужа Лидия.
- Да я сам почти не занимался, всё оформлял мой партнёр, юристы, бухгалтер. Я особо не вникал. Открыли мы его года три назад. Сначала, конечно, много расходов было — на офис, технику, на рекламу, нас же никто не знал, а конкуренция огромная. Сотрудников найти толковых проблема. Кто с опытом, идут в раскрученные агентства, там и возможностей больше, и процент выше. Пришлось без опыта брать, самим обучать, на месте. Но ничего, справились, работаем. Пара-тройка опытных у нас всё же есть, со своими базами пришли, новеньких поднатаскали. Правда, норовят мимо агентства сделку провернуть, типа как частный маклер, но у меня не забалуешь, я каждый шаг отслеживаю.

Георгий вытащил из кармана визитку, показал всем и положил на стол. Визитка была богатая — чёрная с золотом, плотная, красиво оформленная, очень солидная. На ней значилась его фамилия — вполне себе русская — и должность: генеральный директор.

- А вы новостройками занимаетесь? Мы вот подумываем на стадии котлована взять, какого застройщика посоветуете? - спросила Лидия.

Дмитрий, сидевший молча, но внимательно слушавший разговор, не отрываясь от еды, еле заметно хмыкнул. Он уже знал, что риэлторская фирма — крохотное агентство, принадлежит человеку, судимому за хищения в армии в конце восьмидесятых-начале девяностых годов, Георгий там наёмный сотрудник, да, директор. Но ни бухгалтера, ни юриста в штате нет. Есть две девочки на телефоне и десяток агентов — молодых ребят и девушек, приезжих, никак не оформленных, без оклада, работающих только за крохотный процент от сделки. Текучка постоянная. Агентство с пафосным названием «Супер-Люкс» еле держится на плаву.

- Нет, новостройками мы не занимаемся, не наш профиль. У нас аренда. Если вдруг что понадобится, обращайтесь, всегда буду рад помочь.
- Спасибо. Это не нужно.

- Георгий, будьте добры, передайте рыбку, - неожиданно проворковала Ксения, и Георгий немедленно отложил вилку и нож и передал ей овальное блюдо с рыбной нарезкой.

Дмитрий кинул на супругу недоумённый взгляд, услышав неожиданную интонацию. Бабушка и мама незаметно поглядывали на сцену передачи блюда. Ксения взяла два ломтика рыбы, положила на свою тарелку и вернула блюдо Георгию. Тот бережно принял его, скользнув своими ладонями по рукам Ксении. Она чуть приподняла брови и незаметно взглянула на сидящую рядом бабушку. Что и требовалось доказать.

Ксенька ещё во время знакомства в холле заметила неприкрытый интерес в его глазах. Знала она эти взгляды. И сейчас безошибочно чувствовала их на себе, сидя напротив Ленкиного ухажёра. Далее совершенно предсказуемо, чокаясь с ней, Георгий дважды коснулся её пальцев, обхвативших бокал. Ксения скосила глаза на бабушку и с удовлетворением поняла, что она это тоже заметила. Заметила и мама. И Дмитрий. Но никакой ревности у него не было — знал он свою Ксеньку, она, чтобы вывести мутного кавалера подружки на чистую воду,  способна применить метод ловли «на живца», причём сама же в роли этого живца и выступить. Ксения в общем разговоре перекинулась с гостем парой фраз и взглядов и точно знала, что при другом раскладе без малейших усилий с её стороны они с Георгием ушли бы из гостей вместе. Всё было очевидно до неприличности. Бедная Ленка, и так у неё с мужиками напряг, вот нарисовался один, и тот оказался бабник.

Лена ничего не замечала. Она сидела с ним рядом, они предлагали друг другу какие-то блюда, чокались и переговаривались опять на тему исключительно гастрономическую. Как в ресторане.

Ксенька, мама и бабушка видели, что Георгий с Леной любезен, предупредителен, но каких-либо тёплых чувств по отношению к ней не замечали. И маме, долгие годы боявшейся, как бы какой-нибудь молодой человек не начал проявлять к её дочурке любовный интерес, теперь было обидно, что по Георгию совсем не видно, что она ему дорога и желанна — не касается плеча, не кладёт руку на спинку её стула, не склоняется  к уху, чтобы что-то прошептать. И никаких взглядов, слов, намекающих на что-то личное, сокровенное, понятное только им двоим. Вполне можно было представить, что они только познакомились, случайно оказавшись рядом за столом. А ведь встречаются полгода! Возможно, конечно, что он просто сдержан, но как он смотрит на подругу своей девушки! Это просто неприлично!

Мужчины заговорили о машинах.
- Георгий, вы свою новую брали или с пробегом?
- Новую. В салоне.
- В кредит?
- Нет, за наличные.
- Круто. - Оценил Павел. - Стоит-то она не слабо, такую сумму сразу отвалить не всякий может.
- Это точно. Но в кредит впрягаться тоже не резон. Во-первых, с процентами получится, что ты не за одну машину заплатишь, а за полторы, а во-вторых, кабала на несколько лет, ты, может, тачку разобьёшь раньше, чем кредит выплатишь. Мне денег на неё бабуля одолжила. Я отдаю потихоньку. Без процентов, естественно. А там видно будет, может, всю сумму и возвращать не придётся.

Георгий выпил прилично коньяка, говорил уже не столь безупречно, вёл себя более свойски. Масленый взгляд горячих глаз всё чаще скользил по лицу Ксении, вызывая в ней гадливое чувство. Губы его распустились, утратили чёткие очертания, в уголках глаз собрались морщинки, какие бывают у часто смеющихся людей, и весь он стал мягче, проще. Снял с позволения дам пиджак, рассказал пару армейских анекдотов на грани приличия. Солдафонский юмор, - оценила про себя бабушка и подумала с удовлетворением, что вот теперь он становится самим собой и скоро они все смогут увидеть его истинное лицо.

- Удобно, - одобрила Ольга Михайловна, - сумма солидная, если выплачивать, как вы говорите, «потихоньку», то до окончательного расчёта дело, действительно, может не дойти.
- Ну да, - засмеялся Георгий, - я и  то удивился, когда она сказала, что в долг даёт. Любимому внуку могла же просто подарить, правда? Но подыграл — мол, конечно, в долг, с отдачей. Это у бабули воспитательный момент такой.
- У вас одна бабушка? Это чья мама?
- Отцова. Мамина уже умерла. Тоже хорошая была, меня любила.
- А папенька ваш чем занимается?
- Он преподаватель. В мединституте. И дедушка медик, он был профессор, академик. И бабушка врач, довольно известный.
- О, да вы из семьи потомственных медиков! А сами что же не пошли по этой стезе? Не продолжили династию?
- Не, медицина - это не по мне. Я брезгливый. И потом, у меня ни на больных, ни на студентов терпения не хватит, - засмеялся Георгий, - я мамину династию продолжил, по военной части пошёл.
- И вам нравится?
- Вы знаете, да. Я служить начал, когда в армии самое тяжёлое время было, всё разваливалось, воровство, дедовщина, беспредел. А знаете, почему мне нравилось? Потому что я везде был лучшим. Вот что надо делать, я всё старался делать лучше всех. Меня и замечали, и выделяли. Ну, и мама моя в той же части служила, тоже большое дело. Майор. А какие возможности тогда были! Клондайк! Такие деньги делали!  - он хохотнул, подмигнул мужчинам. - Я ещё летюхой был, помню, вагон масла сливочного толкнул. Да это что! Тогда не вагонами — составами ворочали.
- Воровали? - с ужасом уточнила Ксенька, а мужчины посмотрели исподлобья.
- Почему воровали? Говорю же, развал был, мутное время. По всей стране дефицит. Вагон тушёнки, знаете, сколько стоил? Машину крутую можно было купить. Вот, кто мог, и пользовались. Выживали, как могли.

За столом повисла тяжёлая тишина. У мужчин на скулах перекатывались желваки. Лена сидела неподвижно, опустив голову и сгорбив плечи, словно ожидая удара.

- Что же вы за вагон тушёнки себе машину не взяли? - светским тоном поинтересовалась Ольга Михайловна, разрядив накалившуюся обстановку, - не пришлось бы у бабушки занимать.
- Да я взял, - засмеялся Георгий, - «мерина», ух, круто было! Из Германии под заказ перегнали. Только недолго на нём ездил. Разбил. Там такая авария получилась — четыре машины. Праздники, гололёд, все водилы нетрезвые. Я тогда полгода в гипсе пролежал. А «мерин» всмятку.
- Зря, получается, у солдат тушёнку украли. Не пошла впрок. - Подначила гостя на ещё большую откровенность Ксения.
- А вы тоже суп без мяса ели? - спросила Лида.
- Вы же военнослужащий. Офицер. - Тихо сказал папа, - как же вы могли? И так спокойно об этом рассказываете…
- Да не у солдат, - поморщился Георгий. - Это не то, что вы думаете. Это же не из столовой приготовленные на день продукты спереть. Этим официально повара занимались. И солдаты. Эти уже не официально, на свой страх и риск. А я говорю о другом. Это целый бизнес был, организованный. Там не только из армии налево продавали, но и через армию товар прогоняли.
- Составами, - понимающе кивнул Павел.
- Ну, да, и составами тоже. Там такие бабки крутились! Такие люди были задействованы!
- А что же ушли? От таких-то возможностей?
- Так это уж сколько лет прошло! Гайки стали закручивать, порядок наводить. Посадили кое-кого. Многих как свидетелей привлекали. Меня тоже.
- Под трибунал надо было. - Ни на кого не глядя, сказал папа.
- Кончилась лафа. А всю жизнь в армии я не хотел провести. До генерала всё равно не дослужиться, а иначе какой смысл?
- Действительно, - согласился Дмитрий и, избегая смотреть на красную, сжавшуюся на своём стуле Леночку, взялся за «Смирновскую». - Давайте выпьем.
Георгий тоже взял бутылку вина, склонил её над бокалом Лены. Она молча накрыла бокал ладонью. Георгий отставил вино, взял коньяк, налил сам себе.
- Давайте за армию!
- За армию без вас. - Уточнила Ксения и одним махом опрокинула  в себя глоток коньяка.

Леночкина мама, опасаясь надвигающейся грозы, велела освободить середину стола под горячее и пошла на кухню. За ней, воспользовавшись случаем, вышла Лена. Закрыла дверь и, упав головой на мамино плечо, затряслась в беззвучных рыданиях.
- Ну-ну… - полная сочувствия, пробормотала мама, гладя дочку по спине, - да уж… Кто бы мог подумать… Но, с другой стороны, лучше сейчас, чем потом, когда уже семья и дети…

Георгий, видимо, поняв, что рассказ о его «подвигах» в армии не нашёл поддержки не только у мужской части собравшихся, но и у женской, благоразумно съехал на привычную и безопасную тему — кулинарную. Вызвался разделать запечённую курицу. Мама с готовностью подала ему нож, вилку, специальные ножницы. Соседний стул пустовал — Лена не вернулась с кухни. Рядом с ним стояла, помогая маме, Ксения. Георгий подвернул рукава своей сорочки и попросил её подать ему полотенце — вместо фартука, чтобы не брызнуть жиром на одежду. Он повернулся к ней лицом, чуть расставил руки и выпятил широкую грудь, надеясь, что Ксения поможет приладить полотенце, но она молча, не глядя, протянула сложенное полотенце в его сторону и отошла. Он едва успел согнуть руку в локте, чтобы его подхватить. Ольга Михайловна с интересом смотрела, как он, скрывая досаду, обернул полотенце вокруг пояса, заткнул его за ремень и уверенно, аккуратно и даже с некоторым изяществом разделил курицу на порционные куски. Ловок, мерзавец, - подумала бабушка.

Прежде чем поставить блюдо в центр стола, Георгий положил кусок грудки на тарелку отсутствующей Лены и заботливо снял с него кожицу. У мамы немного отлегло от сердца. Так же делал Павел. Обе её девочки не ели куриную кожу, даже запечённую, румяную и хрустящую. Только Павел сразу кидал шкурку себе в рот и, жмурясь и причмокивая, смаковал, а Георгий стряхнул на салфетку. Сел, потянулся за коньяком, предложил тост.
- Давайте выпьем за хозяев этого чудесного дома, за их крепкую семью и прекрасных дочерей! - и, кивнув поверх бокала, открыто улыбнулся Лиде. - И за хороших друзей! - многозначительный взгляд и кивок Ксении. - И, конечно же, за самого главного человека, без которого ничего этого не было бы — за Ольгу Михайловну!

Хороший тост, сказанный так душевно и, похоже, искренне, немного разрядил обстановку, дал возможность снова всем чокнуться, продолжить трапезу, сменить тему. Ольга Михайловна, никак не отреагировавшая на неприкрытую лесть и не питавшая никаких иллюзий относительно Георгия, отметила про себя, что в находчивости и вежливости ему не откажешь.

Вернулась Лена, тихо села на своё место. Георгий принялся ухаживать за ней, как за опоздавшим гостем: положил с разных блюд салатов, закусок, взялся за бутылку вина — разумеется, грузинского. Осталось только «штрафную» налить, - подумала бабушка, незаметно поглядывая на них. Лена безучастно смотрела в свою тарелку, ни к чему не притрагиваясь.

- Георгий, а вы любите детей? - спросила Лида. - Сколько бы вы хотели иметь? Вот у нас двое. Это такое счастье!
- И у нас двое. - Весело поддержала Ксенька.
- А у вас, я слышала, уже имеется сын? - светским тоном поинтересовалась Ольга Михайловна. - Сколько ему?
- Да лет шесть, наверно. - Ответил Георгий. - В школу ещё не ходит.
- Вы с ним видитесь?
- Конечно. Мы в одном подъезде живём. Я на верхнем этаже, они на первом.
- Помогаете ему?
- А как же, покупаю, что надо — одежду, игрушки, лекарства. Ну, и по мелочи, мороженое, шоколадки — постоянно.
- Алименты платите? - спросила Ксенька.
- Нет. Я так деньги даю, и мама моя помогает — посидеть с ним, на выходные взять.

Лена вдруг поняла, что в семейной жизни с Георгием будут постоянно присутствовать его сын и бывшая жена. Конечно, она ничего не имела против ребёнка, заранее готова была с ним подружиться, принимать в своём доме, не препятствовать встречам отца с сыном. Она знала нескольких женщин, вышедших замуж за разведённых мужчин с детьми. Но там алименты автоматически перечислялись бухгалтерией, встречи с ребёнком были в определённые дни или общение ограничивалось подарками на новый год и день рождения, или вообще отсутствовало. А здесь будут постоянные звонки, просьбы, непредсказуемые и неконтролируемые встречи, расходы, соответственно, нарушение своих планов, необходимость подстраиваться под проблемы бывшей жены и ребёнка. Лена человек организованный, любит жизнь спокойную и упорядоченную, и такая перспектива её не обрадовала.

Вдруг вспомнилось, как однажды в парке они подошли к киоску, чтобы купить воды. У окошка стояли два мальчика лет восьми-девяти и, пересчитывая деньги, тихо переговаривались.
- Не, на большую бутылку и «Сникерс» не хватает.
- Лучше чипсы.
- Тем более не хватает. Ты во всех карманах посмотрел?
- Во всех.
- Тогда как? Маленькую и «Сникерс»? Он дешевле.
- Чипсов тоже можно маленький пакет…
Мальчишки были симпатичные, хорошо одетые, но разгорячённые, со вспотевшими волосами. Рядом с ними стояли два скейта.
- Ребята, берёте? - спросил Георгий, и они посторонились.
- Не. Пожалуйста. Мы сейчас…
Георгий глянул на витрину и склонился к окошку. Подал Лене две трёхсотграммовые бутылочки с минеральной водой и большую бутылку лимонада, пакет чипсов и «Сникерс» — мальчишкам.
- Держите.
- Ой!.. Спасибо!
- Спасибо! Возьмите деньги! Тут почти половина.
- Оставьте на развод, - улыбаясь, отказался Георгий. Потрепал обоих по макушке, легонько подтолкнул: - Бегите.
- Спасибо!

У Лены тогда стало тепло на душе. Георгий любит детей, он добрый, внимательный. И сделал это сейчас не напоказ, а легко, мимоходом, словно так и надо.

Теперь она представила, как вот так же не задумываясь, походя, он будет отменять их договорённости пойти в гости, поехать в магазин, сделать генеральную уборку, потому что «бывшей» внезапно понадобилось отвезти ребёнка к врачу, купить ему ботинки, погулять с ним  в зоопарке, подкинуть ей денег. И ничего не скажешь — ребёнок есть ребёнок, это святое. Надо радоваться, что он хороший отец. А когда родится свой?

- А вообще детей да, люблю. Дети — цветы жизни. Давайте за детей!

Лене уже не хотелось ничего — ни пить, ни есть, ни находиться рядом с Георгием. Да ещё в своём доме. Она отчётливо ощущала, что он в их семье — инородное существо. Как раковая опухоль. В голове всплыла фраза из любимого фильма:
- Резать к чёртовой матери! Не дожидаясь никаких перитонитов!
Стало понятно поведение подруги. Ксенька отличный врач, сразу заподозрила проблему и немедленно принялась проводить обследование, опрос, делать различные пробы. Чтобы выяснить клиническую картину. А все остальные ей ассистируют.

Немножко поговорили о детях. Георгий, с аппетитом поедая запечённую курицу, весело рассказал, как сын, сидя во время прогулки у него на плечах, сказал:
- Па-а-ап!..
- Что?
- Я у тебя на шее сижу!
И побарабанил пятками по отцовой груди.
- Сиди спокойно.
- Па-а-ап!..
- Что?
- А я у тебя всегда буду на шее сидеть!
Все посмеялись. Да уж, дети как скажут!..

Павел, давно бросивший курить, предложил сделать перекур.
- Если дамы не возражают.
- Да, пора немножко размяться, - поддержал его курящий время от времени и только в исключительных случаях, вроде сегодняшнего, Дмитрий.
Дамы дружно заверили, что не возражают. Георгий поднялся первый. Улыбнулся Лене.
- Мы не надолго.
Ксенька сопроводила выходящего из-за стола мужа выразительным взглядом. Вообще не курящий папа остался. В компании молодых людей гость будет более откровенен, чем в присутствии представителя старшего поколения.

Мужчины прошли на общедомовую лоджию. Она выходила на небольшой уютный парк с прудом и отреставрированной церквушкой.
- Красиво, - заметил Георгий.
- Да. Но у твоей бабушки вид из окна, наверное, получше? - сказал Павел, которому Дмитрий успел вкратце сообщить основные вехи жизни семьи Георгия.

Бабуля, действительно, проживает в престижном районе. И роскошную квартиру в сталинском доме заработала именно она, известный в определённых кругах гинеколог, имевшая обширные связи, помогавшая решать деликатные проблемы жёнам, дочерям и любовницам известных и высокопоставленных лиц. И крепко державшая язык за зубами. Муж её, ныне покойный — скромный кандидат наук, всю жизнь проработавший в заштатном НИИ. А уж никак не академик. Их сын, преподаватель мединститута, сейчас отбывает второй срок за махинации с поступлением и взятки. Мама Георгия развелась с ним ещё в начале первой отсидки, видимо, опасаясь, что наличие судимого мужа негативно скажется на карьере.

- Да, у неё Спасителя видно, набережную. Исторический центр. Вечером особенно красиво с подсветкой.
Сели на стоящую напротив окна скамью.
- Шик. - Простецки оценил Дмитрий. - Такая квартира по теперешним временам — целое состояние. И кому же такое наследство достанется?
- Да в том-то и дело, что должно мне.
Георгий вынул из кармана пачку дорогих сигарет, протянул мужчинам. Те предложили свои. Георгий взял у Павла, кивнул, понюхал, с удовольствием закурил. И продолжил с откровенностью сильно выпившего человека, считающего новых знакомых близкими людьми, которых можно не стесняться:
- Но с условием: чтобы женился на достойной девушке и родил ребёнка. Бабуля считает, что я шалопай, и требует взяться за ум, - со смехом пояснил он.
- Ты же был женат, - удивился Павел.
- А кстати, почему развелись? Между нами, мальчиками. Просто интересно. - Поддержал его Дмитрий.
- Да женился-то по дурости. Я тогда ещё служил. Ну, и к одному из наших приехала из Белоруссии племянница, из деревни. Сразу после школы. Мать её прислала к брату в Москву, судьбу свою устраивать. Такая прямо девочка-ромашка. Целыми днями то в окне у себя на первом этаже висит, то на лавочке у подъезда сидит, со всеми здоровается, улыбается, всё расспрашивает. Простая такая. По нескольку раз в день мимо неё ходишь, она окликает, в глаза заглядывает. Ну, слово за слово… Я думал, так, время приятно провести, а она раз — и беременная. Да тоже не проблема, всё можно решить, но дядя её — подполковник и такая зануда, что… А я капитан. Он нам с мамой много неприятностей мог доставить. И она упёрлась: буду рожать, и всё! Пришлось расписаться.
- И долго прожили? - с интересом спросил Дмитрий.
- Два с половиной года. Потом я из армии ушёл на гражданку и сразу развёлся. Она не хотела, конечно, всё цеплялась. Глупость, одним словом. Бабуля её, естественно, не одобрила и не приняла. И Криса не признаёт. Так что, надо мне теперь всё сначала и на должном уровне. Третьей попытки уже не будет. Бабуле скоро восемьдесят.
- Кто это — Крис?
- Сын. Кристиан. Жена так назвала. Очень хотела ребёнку имя дать необычное. Ну, и нашла. Его во дворе и в саду Крысом зовут. И не дразнятся даже, просто так выговаривается легче и вообще понятней. А он обижается, злится. Да ещё букву «Р» не выговаривает, сам своё имя толком произнести не может, все переспрашивают. А зато она довольна. Олеся из Полесья.
Георгий выбросил сигарету, выбрал из трёх открытых пачек ещё одну, не спеша раскурил.
- Бабуля видела её один раз. Я приводил знакомиться. На нейтральной территории, в кафе. Бабуля кого попало в дом не приглашает. Леська оробела так, что ни есть, ни говорить не могла. Бабуля у меня дама эффектная, на язык острая. Сказала мне потом: я всё понимаю, молодость, гормоны, а тут такое дитя природы, не испорченное цивилизацией, но, право, ситуация напоминает скверный анекдот: мой внук вынужден жениться по залёту. - И пояснил: - Бабуля гинеколог с огромным стажем и связями.
- А ещё кому она может квартиру оставить? Своему сыну?
- Нет, у него и квартира, и дача, и машина, всё есть. Отец вообще в полном шоколаде. Но сейчас впал в немилость, так что ему точно не оставит. Но у него ещё есть сын от первого брака. Правда, бабуля его не благословила, отец против её воли женился. И прожили они недолго. Бабуля ни внука, ни невестку бывшую не признаёт. Он работает электриком на какой-то фабрике. Женат, трое детей у него. А вдруг решит ему оставить? Вроде как ему нужнее.
- Отец не женился больше? - спросил Димон, зная ответ.
- Женился как раз, три года назад. Опять против материной воли. На семнадцатилетней модели. Влюбился на старости лет. Сын у них, годик примерно. Ему бабуля квартиру тоже не завещает. Она отцу сказала: смотри, чтобы эта гламурная малолетка тебя без штанов не оставила. Бабуля меня любит. Она только брак отца с моей мамой признавала. Так что, надо угодить старушке. А то вдруг скончается, не написав завещания, и достанется всё отцу с этой «мисс Куротопинск». А я пролечу, как фанера над Парижем.
- Да, жалко будет, - сочувственно поддержал Павел.
- А то! Поэтому, ребята, держу курс на правильную женитьбу. Думаю после визита к вам представить Лену бабуле и делать официальное предложение. Ленка, я считаю, очень подходящий вариант.
- Это точно. И красивая, и хозяйственная, и выйти с ней куда не стыдно, - помня наставления жены, поддакнул Дмитрий. Глаза его сузились, на скулах проступили желваки.
- Ага. Только скучно с ней — жуть! Аж скулы сводит. Но бабуля такую точно одобрит. Образование, воспитание и семья приличная. А там, глядишь, и за машину долг скостит.
- Слушай, - не выдержал Павел, - ты не боишься, что обо всём этом узнает Лена? Ведь она для нас близкий человек. А ты нам тут свои планы излагаешь.
- Язык, как шнурок, развязался, - элегически продекламировал Димон, считая свою миссию выполненной.
- Вы же мужики. - С искренним недоумением напомнил Георгий. - Своих сдавать западло.
- Ты нам не свой, - медленно сказал Павел.
- Ну, пока да, - согласился Георгий, красиво затягиваясь и щурясь от дыма, - но это дело времени. Надеюсь, теперь уже недолгого. Чего дальше-то тянуть? Ленку возраст поджимает, меня долг этот за машину и в перспективе бабулина квартира.
- Да уж, перспектива заманчивая, ничего не скажешь, - одобрительно хмыкнул Дмитрий.
- Ну! - обрадовался поддержке и пониманию Георгий.
- Ладно, пошли, а то мы всех бросили, - сказал Павел. Затушил сигарету, бросил в стоящую сбоку урну и поднялся.

Дома неспешно готовились к чаепитию. Ксенька вопросительно посмотрела на мужа, и он медленно опустил веки и едва заметно кивнул головой.
- Надо чем помочь? - спросил Георгий.
- Нет, спасибо, мы сами. Лучше присядьте, поешьте ещё, может, выпейте, и будем потихонечку лишнее уносить.

Мужчины сели — все вместе, сгруппировавшись вокруг папы. Налили по рюмочке, положили на тарелки закусок.
- Ну, за наших прекрасных дам! - лучась обаянием, провозгласил Георгий.

Неожиданно папа прислушался и поднял указательный палец, призывая к тишине. Все заулыбались и повернули головы в сторону раскрытых двустворчатых дверей. Из холла доносилось ритмичное цоканье. Оно становилось всё слышнее, и вскоре в гостиной появилась большая черепаха. Она постояла, вытянув шею и глядя на присутствующих, потом со спокойным достоинством двинулась через комнату.
- Это наша Манефа! Она всегда приходит, когда мы за столом собираемся.
- Сейчас я ей огурчика.
- Салата листочек!
- Маня, Манефочка!..
- Ты моя хорошая! Иди ко мне!

Георгий безразлично взглянул на животное, одним глотком опрокинул в рот коньяк и, хохотнув, весело рассказал подходящую, по его мнению, хохму — в тему.
- У меня тоже в детстве черепаха была, только маленькая. Мама купила. Она мне всё покупала, что я просил — хомяка, канарейку, котёнка, рыбок. Только они у нас долго не жили. Хомяк из клетки убежал, я закрыть забыл, и потерялся. Мы поискали, так и не нашли. Канарейку дверью придавили, не заметили, котёнок с балкона свалился. Рыбки дольше всех продержались, а потом тоже дохнуть стали. Ну, мы аквариум продали. А черепаха как-то свалилась со спинки дивана за батарею. Я с ней играл, а потом отвлёкся на что-то и её оставил. А она, видно, соскользнула. А потом через пару дней такой вонизм пошёл! Мама полезла искать, а она там испеклась. А вообще, говорят, из них суп вкусный. Деликатесный. Я в Египте был, пошли в рыбный ресторан, спрашиваем, есть черепаховый суп? Нету, говорят. Жалко. Я бы попробовал.

Георгий вдруг заметил, что говорит один, в полной тишине, и тоже замолчал. Впрочем, он всё уже сказал.

- Вон. - Прошептала Лена, не в силах поднять на него глаза. Лицо её исказилось от боли и отвращения.
- Что, дорогая? - переспросил Георгий.
- Вам отказано от дома! - тоном вдовствующей императрицы возвестила Ольга Михайловна и, театрально вскинув руку, указала на дверь. Получилось несколько пафосно, но домочадцы в знак согласия и поддержки плотно встали по обе стороны от неё и молча смотрели на столь долгожданного гостя. Папа — растерянно, мама — с ужасом, бабушка — презрительно, Ксения — торжествующе, её муж Дмитрий — хмуро, Лидия — с недоумением, Павел — брезгливо. Лена за их спинами отошла к окну — не к тому, из которого виден подъезд, - и на своего несостоявшегося жениха не смотрела никак. Цокая крепкими когтями по паркету, к ней размеренным шагом приближалась Манефа — у неё там было любимое место, между боковой стенкой серванта и батареей.
Ничуть не сконфузившийся Георгий хмыкнул.
- Ну, что ж…
Неожиданно для всех взял бабушкину руку, словно она была протянута для поцелуя, и приложился к ней губами.
- Пардон, мадам.
И как ни в чём не бывало сказал ровным голосом в сторону дальнего окна:
- Лена, не забудь, у нас билеты во МХАТ на среду. Я позвоню.
- Не надо, - не поворачивая головы, тихо сказала Лена, но Георгий уже вышел из гостиной и не услышал.

Дмитрий и Павел, переглянувшись, пошли за ним. Через минуту мягко щёлкнул замок на входной двери, и все с облегчением заговорили, задвигались, словно услышали команду «Вольно!».
- Чай! Чай!.. Какой заварим?
- Наш любимый, с чёрной смородиной и мятой. Сейчас поставлю.
- А кулебяка готова?
- Готова. Она там как раз под полотенчиком отдыхает.

Папа принялся освобождать середину стола. Лена, стряхнув с себя тягостное оцепенение, стала ему помогать. Ольга Михайловна, сидя в кресле, осуществляла общее руководство. Остальные двинулись на кухню, где на столе дожидалось всё приготовленное к чаю.
- Ой, торт!..
Дорогой, оригинальной украшенный торт выглядел очень привлекательно и аппетитно.
- Я его есть не буду! - сказала Лида.
- И я не буду. - Поддержала её мама.
- Этим бы тортом да ему вдогонку запустить, - мстительно сказала Ксенька, - прямо по наглой лоснящейся роже!
Мама посмотрела на неё с укоризной. Ксенька иногда позволяла себе грубые словечки.
- Снаружи холёный, внутри гнилой. - Вынесла вердикт вошедшая Ольга Михайловна и присоединилась к воинственно настроенным «девочкам»: - Я к его торту не прикоснусь!
- И я! - сказала, входя в кухню, Лена. - Мама, давай его выбросим!
- Нехорошо продукты выбрасывать, - засомневалась мама, - может, отдать кому?
- Кому?
- Ну, может, на работу кто отнесёт, коллег угостит? Лида, Ксюша, а?..
- У нас он месяц простоит, - отказалась Лида. - Ты же знаешь, мои девчонки все на диетах сидят, калории считают. Всё равно выбросить придётся, только позже.
- Ладно, я заберу. - Решительно сказала Ксения, - у нас за сутки улетит. В смене народу много: врачи, медсёстры, санитары. Пусть полакомятся.
Ксенька - хирург в городской больнице.
- Вот и хорошо!
Торт закрыли крышкой, поставили коробку обратно в пакет и вынесли в коридор, чтобы не забыть.

Раздался звонок. Вернулись Павел и Дмитрий, оба насупленные, но старательно изображающие беззаботность и веселье.
- О, чай!..
- Чайку хорошо!
- Я бы, кстати, поел ещё чего-нибудь.
- Кулебяка тёплая, и нарезку всю мы на столе оставили, бутербродики вкусные сделаем, - сказала Лидия.
Павел преувеличенно оживлённо потёр руки. Дмитрий хмуро на него взглянул, и все неловко замолчали.
- Проводили? - понизив голос, с тревогой спросила мама.
- Проводили.
- Поговорили?
- Поговорили.
- Били? - неожиданно поинтересовалась Ксенька.
- Не пришлось. Понятливый оказался подлец. Хотя, стоило бы. - Мрачно ответил Дмитрий и сказал Лене, стоящей в стороне с напряжённым лицом: - Больше не позвонит. И не появится.
На её лице проступило такое отчётливое облегчение, что у мамы защемило сердце.
- Доченька!.. - кинулась она к своему ребёнку, - не расстраивайся! Ну, не тот человек оказался, бывает. Обидно, конечно. Вот увидишь, скоро встретишь своего, настоящего…
- Нет, хватит, - ровным голосом сказала Лена. - Лучше я за докторскую примусь. Надеюсь, с ней удачнее получится, чем с личной жизнью. - Невесело усмехнулась. - А там, глядишь, и профессором стану. Дочь-профессор - звучит, а?

Все молчали. В кухню вошёл папа.
- Мы уже всё приготовили. А у вас… Что?
- Всё в порядке, - успокоила Лена. - Неси кулебяку.
- Паша, а ты чайник.
Папа взял блюдо с пирогом, и тут из коридора донеслось приближающееся равномерное цоканье.
- Манефа!
- Увидела, что мы из комнаты перешли на кухню, и тоже сюда!
- Да, Маня любит вместе со всеми.
- А как же, член семьи. Только, Манюш, давай разворачивайся, мы обратно в гостиную. Чай будем пить.
- Пойдём, пойдём, я тебе заварочки распаренной дам, со смородиновыми листочками и ягодками, как ты любишь.
Папа прошёл вперёд. Большая черепаха постояла в задумчивости, потом неторопливо развернулась и двинулась следом. За ней потянулись остальные.

                13.10.2026