Штосс. Продолжение

На конкурс Геннадия Стальнича о продолжении повести М.Ю. Лермонтова «Штосс»
Исходник здесь: https://ilibrary.ru/text/1150/p.1/index.html .


«Надо было на что-нибудь решиться. Он решился.»
***

Два гулких выстрела грянули вдогон друг другу.
Стайка мелких птиц загомонила над голым редколесьем и отлетела на восток, пробороздив разлившуюся зарю. Со стороны Тихвинского тракта надвигался туман.

– Заряжайте! – раздался глуховатый возглас, но поздно: младший из дуэлянтов как будто удивился чему-то, помедлил, мучительно прямя спину, стал оседать… и вдруг повалился кулем во влажные прелые листья, не дождавшись бегущих к нему секундантов.

***

У дома вдовы Лугиной, что на Захарьевской улице, остановился крытый экипаж. Возница, покряхтывая, сгромоздился с козел, заткнул за пояс кнутовище и направился к высокому обшарпанному крыльцу. Дурные вести разносятся быстро. С гневным лицом вышла дородная барыня, недоверчиво вгляделась, всплеснула руками, кинулась вниз. Неожиданно легко она сбежала по ступеням, рванула дверцу возка. Там, в сумрачной глубине, открылось ей сползшее с сиденья стылое тело сына. Прядь смятых волос прикрывала один глаз, другой – остекленело, мёртво – смотрел на неё в упор. Дарья Михайловна протянула руку вглубь кареты, напряглась, но не успела ни охнуть, ни спросить ничего, только ухватилась крепче за дверцу, захрипела и грузно поползла наземь. Лицо её побагровело, конечности сделались неподвижны. С большими усилиями домочадцы перенесли её в дом. Карету загнали во двор и занялись телом, ворота закрыли. Обитатели старого особняка остались наедине с бедой. Послали за полицейским приставом и душеприказчиками. Немецкий лекарь Брандес, порядочно похлопотав над хозяйкой, спустился, чтобы осмотреть тело погибшего. При том обнаружилась записка. «Сим свидетельствую: неприятные и несчастные обстоятельства принудили меня лишить себя жизни. Покорнейше прошу моих товарищей и родных не исследовать причины моей смерти. 18.. года, ноября, 21 дня. Лугин.»

***

В домике в Столярном переулке старый камердинер Никита утопал в слезах и ничего толком рассказать не мог. Дворник божился, что тоже ничего не знает, кроме как о неладах между постояльцем и владельцем квартиры в картёжных делах. Сильно ночью повздорили, потом затихли, потом пришли ещё господа и все куда-то поехали. А где ж, мол, хозяин? – Не возвертался. Так толку и не добились.

Имущество продали за долги. Среди прочего сыскались несколько начатых картин и женский портрет, красоты и силы действия невообразимой. Никогда среди прежних работ Лугина не видали ничего подобного. В лице портрета дышало именно то неизъяснимое, возможное только гению или случаю. К слову сказать, позже многие нашли в нём известное сходство черт с фрейлиной Минской, которая и выкупила портрет по этой же причине. Странно только, что подписался он двойной фамилией: Лугин Середа…