А был ли смысл?

— Ну-ка, давайте по полочкам, — процедил доктор, лениво поправляя очки и глядя куда-то поверх моего плеча, будто там висела табличка «Типичный экзистенциальный пациент». — Вы ищете смысл. Как будто это потерянные ключи под фонарём. А смысл тут ни при чём. Вы ищете не смысл, вы ищете ценник. Чтобы кто-то пришёл, ткнул пальцем и сказал: «О, да, этот экземпляр стоит дорого». Мама. Начальник. Случайный прохожий в комментариях. Особо амбициозные сразу берут планку повыше — зовут бога.

Тот, правда, молчит. Не то чтобы занят, не то чтобы в отпуске — просто не ведёт приём по таким вопросам. И вот это молчание бьёт больнее любой отповеди. Хотелось бы его за плечо тряхануть: «Ну скажи хоть что-нибудь! Хоть „молодец“, хоть „ты зря родился“ — дай мне оценку!» А он — тишина. И эта тишина постепенно обрастает льдом, становится экзистенциальным кризисом. Сначала просто сквозняк в душе, потом — ураган.

А потом кризис мутирует. Перерастает в кризис суперпозиции: «Я — бог, я всё могу, я центр вселенной!» — и тут объективная реальность аккуратно ставит подножку. Стул скрипит. Кофе проливается. Начальник просит переделать отчёт. И бог внутри вас морщится: «Это не я, это внешние помехи!» Но помехи не исчезают. Они и есть реальность.

И тогда начинается самое интересное. Саморазрушение — не как драма, а как тихий, будничный саботаж: пропустить тренировку, съесть третью шоколадку, написать то самое сообщение, о котором потом стыдно. «Душа не дошла до яйцеклетки самопонимания», как вы изящно выразились. Сперматозоид осознания сдох по дороге. Не от злого умысла, а просто силы кончились.

— И вот вы лежите, — доктор чуть наклонил голову, будто оценивая степень запущенности случая, — и спрашиваете: «В чём смысл?» А смысл… Да его, может, и нет. Есть путь. Просто вы, извините, на этом пути споткнулись. Лежите. И, будем честны, слегка пованиваете от собственной горечи.

Он сделал паузу, щёлкнул ручкой и спокойно добавил:
— Но знаете, что самое смешное? То, что вы вообще задаёте этот вопрос — уже кое-что значит. Не миллион долларов, не Нобелевка, но… какой-никакой, а маркер. Вы ещё дышите. А значит, путь можно продолжить. Или хотя бы сесть. И налить свежего кофе. Что выбираете?