Пусть всегда будет солнце!

- Ура! Надюха, едем! - закричал Женька, рассматривая билеты на поезд до Симферополя.

Ему - шестнадцать. Сеструхе - двадцать один, студентка. Совсем взрослая.
Потому и отпустили родители одних  в такой дальний путь, но сестрица с серьёзным видом заметила:

- Ты не очень-то радуйся, Женечка. Я с тобой еду лишь потому, что хочется остаток каникул нормально провести, а ты должен мне обещать, что будешь достойно себя вести, и всё, что я ни попрошу, исполнять беспрекословно. Если не согласен, билеты сдаём и никуда не едем.

Женька торжественно обещал. Даже пытался встать на колени.

Путь не ближний. Из Сибири в Крым четверо суток пути с пересадкой в Москве.

Женька уже ездил с мамой во Львов к бабушке через Москву, но тогда ему было всего пять, и дорога как-то не запомнилась...

"Не только море, но и столицу посмотрю," - думал он, блаженно улыбаясь.

И вот - вторая полка плацкартного вагона. Юный путешественник любуется видами сквозь окно.

А там - сначала высоченные ели и сосны, которые порой закрывают солнце. Ближе к столице лес редеет и становится кудрявым: осины, берёзы и, о чудо!, раскидистые дубы, которые у них не растут - холодно, мороз.

На полустанках - бабушки с домашней едой: отварная картошечка с укропом, малосольные огурчики, фиолетовые ягоды малины, колючий крыжовник и спелые яблоки белый налив...

Иногда выходили из вагона, стояли рядом. Надежда запретила далеко отходить: вдруг не успеем, и поезд уйдёт без них.

Наливные яблоки в диковинку - таких в Сибири нет.

И вот Москва - столица. Ярославский вокзал. Кипит, шумит и будоражит. Сердце бьётся в груди.

Народищу - пропасть! Кажется, весь Советский Союз здесь. Вот таджик в тюбетейке и цветастом халате с оранжевыми дынями спешит куда-то. И чукча в малахае из оленьей шкуры. Семья узбеков, черноглазые девчонки с множеством косичек...

Голова кружится от восторга!

Первым делом - к лотку с мороженым. Эскимо, сахарная трубочка с орешками, пломбир. Мороженое тает во рту, какое блаженство!

Спускаются в метро: им на Киевский надо - билет закомпостировать...

И уже недалеко Крым - всего только сутки ехать. На эскалаторе не расслабляются: внимательно смотрят под ноги, чтобы подошвы на сандалиях при выходе не оторвало.

Интерьеры  и панно на станции завораживают. Но расслабиться и любоваться всем этим времени нет.

А вот и "Киевская". Народу не убавилось. В кассу очередь.

Повезло: компостирование прошло удачно. Их поезд до столицы Крыма в шесть вечера. А значит, целый день в Москве. Нашли свободные места в зале ожидания.

Мимо катит тележку разносчик еды и сообщает:
- Горячие сосиски! Чай! Кофе!

Запах умопомрачительный! Московские сосиски такие вкусные - язык проглотишь!

Наелись. Надюха задремала, а Женьке не спится. Через полчаса он заискивающе шепчет ей на ухо:
- Надюшенька, миленькая! Можно я пойду погуляю?

Суровый взгляд и хмурые брови не предвещают ничего хорошего. Тяжело вздыхая, Женька опускает низко голову и молчит.

Сестрёнка наконец смилостивилась, но строго заявляет:
- Иди, подыши свежим воздухом, но далеко от вокзала не отходи...

Брат соглашается, кивает, улыбается и заверяет:
- Ни-ни, сестричка!

На привокзальной площади всё та же суета: мороженое, киоски Союзпечати, сувениры, люди, люди вокруг... Просто море людей.

Неподалёку расположился продавец воздушных шаров с баллоном и зазывно кричит:
- Шары воздушные, летучие! Подходи!

К нему небольшая очередь. Детишки с мамами...

Женька, несмотря на запрет, решает прогуляться. Идёт довольно быстро, сосредоточенно, как будто торопится по делам. Ну, прямо настоящий "мАсквич"!

Внезапно из подворотни выскакивают два пацана в брюках клёш с хитроватой улыбкой на лице, перегораживают дорогу.
 
Один из них, прищурив глаза,  презрительно сплёвывает сквозь зубы и, блеснув фиксой во рту, спрашивает:
- Ты кто тА-Акой. Чего на нА-Ашей плаце делаешь?

Другой с воровским прищуром важно сообщает:
- Вася, этот фраерок не местный.

И добавляет:
- Ты что? Из деревни? От поезда, наверно, отстал?

От неожиданности Женька застывает на месте и, торопясь, говорит:
- Я прОсто гуляю и не из деревни, а из Сибири. Поезд жду. В Крым с сестрОй едем...

Неожиданно пацаны, принимая деловой вид, спрашивают:
- Как тебя зА-Авут? Ты музыку любишь?

И не дожидаясь ответа, сообщают:
- У нас попса есть, классный винил. Свежие записи. Rollings Stones, Pink Floyd, Beatles...

Женьке нравились битлы. Он слушал их несколько раз у одноклассника дома. Ему пластинку привёз отец из загранкомандировки. Стоил диск сумасшедшие деньги.
 
Женькин товарищ вынимал пластинку из пакета с величайшей осторожностью, держал её за рёбра в ладонях, боясь оставить отпечатки пальцев, сдувал с неё невидимую пыль, ставил на проигрыватель... И лилась чудесная музыка...

Увидев загоревшиеся глаза, московские пацаны, оглядевшись по сторонам, затащили Женьку в вокзальную арку подальше от посторонних глаз. Вытащили из большого цветного пластикового пакета кучу пластинок разного размера.

Кроме фирменных дисков с картинками встречались вырезанные из журнала "Кругозор" синенькие мягкие пластинки. Было много и рентгеновских плёнок, на которых в те времена на примитивном оборудовании делали копии настоящих хитов.

Тыча пальцами в фотографию "Битлз", пацаны предлагали Женьке оригинал:
- Бери! Это фирмА! Всего сто рублей!

Женька услышал цену, и глаза у него вылезли из орбит.
- Это очень дорого! Не пО карману!

- Ну тогда возьми вот эту - на рёбрах. То же самое - и всего десятка!
Сторговались за пять. "Продавцы" свернули рентгеновскую плёнку в трубочку, завернули в газету "Вечерняя Москва" и вручили Женьке.

- На, пацан, слушай и наслаждайся!

Женька робко спросил:
- Может проверим?
- Где мы тут проверим?! Дома послушаешь...

И исчезли, как будто их и не было.

Когда он вернулся, Надька возмущенно сказала:
- Ты где болтаешься? Я уже волноваться начала.
- Да я недалеко - вот газетку купил...

О покупке пластинки Женька сестре ничего не сказал...
До Симферополя добрались без приключений, а там - на автобус. И вот она - Евпатория. Песчаный пляж. Тёплое бирюзовое море.

Отпуск пролетел в одно мгновение. Ещё запомнился концерт Тамары Миансаровой в местном доме культуры с её замечательной песней "Пусть всегда будет солнце!"

Дома Женька с трепетом достал из чемодана заветную трубочку. Втайне от всех развернул рентгеновскую плёнку с чужими рёбрами.

Сразу послушать запись не удалось: пришлось держать пластинку под кроватью под толстыми книгами, чтобы выпрямилась...

И наконец она крутится на проигрывателе...
Дрожащей рукой Женька ставит головку. Шипение... И звучит песня "Пусть всегда будет солнце!" - ???

От обиды из глаз на рёбра капают слёзы...