Отрицательный глава 12

Старик осмотрел меня внимательно. Я стоял, не пересекая черты порога, ждал его решения.
— Ну что ж, демон, раз готов — иди за мной. Лестница в подвал, с другой стороны зала, — сказал он и пошёл направо, обходя лавки, на которых когда-то сидели прихожане.
Я молча последовал за ним. Пол подо мной жалобно поскрипывал, я же не сильно-то и замечал этого всего — я думал о том, что столько нежити мне одолеть сложно будет. Тем временем мы прошли вдоль стены церкви, за алтарь, и там обнаружился спуск вниз. Священник спокойно пошёл вниз.
Лестница, что вела к двери подвала, была достаточно широкая — по ней спокойно прошли бы двое. Он остановился у узкой деревянной двери, украшенной резьбой.
— На двери барьер. Раз ты прошёл в храм господний, то и этот барьер тебя не остановит. Я запру за тобой дверь, как только ты туда войдёшь. Не медли — упыри уже проснулись, я чувствую, как они несколько раз толкали дверь. Не стой на проходе, а сразу туда заходи, иначе они массой тебя не пустят, — сказал он, достал из кармана массивный ключ.
— Я готов, старик, открывай, — сказал я, чуть не вникая, глубоко вдыхая. Тело чувствовало небольшой мандраж. Я сжал крепче топорище. Старик кивнул головой и неожиданно просто распахнул дверь на себя.
Я сразу же увидел бледные тела людей. Одно мгновение — а они как кадр на фото: стоят, глаза широко открыты, рты приоткрыты, кожа туго обтягивает нагие тела. Я отталкиваюсь от ступеней лестницы — быстро и сильно — и влетаю в толпу упырей.
Священник захлопывает за мной дверь, и я ещё успеваю услышать, как он вставляет ключ в скважину.
Я же с размаху бью топором по ближайшему противнику — и топор сразу же улетает вместе с упырём куда-то. Его место сразу же занимает следующий. Я не ожидал, что упыри такие лёгкие, потому и не удержал топор.
Моё зрение позволяло всё тут отлично видеть — как будто ночью, в комнате, которую ярко освещает луна. Я пустил в дело руки — когти отлично справлялись с задачей. Я рвал тварей руками. Тех, что подбирались снизу, я безжалостно топтал копытами. И всё равно масса упырей быстро прижала меня к двери. Но я не останавливался — работал и руками, и ногами, и даже рогами.
Сколько длился этот натиск — казалось, что не больше пары минут. Но устал я знатно. Первый натиск ослаб, я продвигался вперёд, перемалывая врагов. За мной оставалось месиво из рук, ног, голов. Я шёл вперёд как неотвратимая расплата.
Вот узкий коридор перешёл в зал — большой, с рядом колонн из белого мрамора. Твари сменили тактику: они нападали с флангов. Но я был сильнее. Они не могли меня по одиночке и даже парами уронить, хотя и пытались. Но я отмахивался и работал, и работал.
И вот уже их совсем немного — толпятся в углу. Мне некогда останавливаться. Я думаю, что если сейчас остановлюсь, то замедлюсь. Грудь вздымалась, воздуха не хватало, было очень жарко и душно. Я пошёл и доделал свою работу. Эти несчастные упокоились.
Я осмотрел зал: голые изорванные тела. Конечно, не противники мне в узком пространстве. Но как бы это всё обернулось, будь они свежими? Они бы меня просто задавили массой. Как старик их сюда заманил и потом ещё и вышел — это подвиг, не иначе.
Смрад разлагающихся тел терзал мой нос. Я устало подошёл к той самой двери, что приезжал лорд-маг открыть и не открыл. Она была нарисована в камне. Я провёл по её линиям ладонью, ощущая моей грубой кожей, что это не рисунок, как мне показалось в темноте подвала. Это тончайшие линии. Дверь в форме арки, чуть заужена сверху, метра три высотой. По краям нанесён непонятный орнамент или письмена — тончайшая работа. Так можно было бы сделать на глине лезвием ножа, но на камне — я не понимаю как.
Я осмотрел ещё раз зал. Месиво не шелохнулось, движения нет. Я пошёл на выход, не разбирая, куда ставить ноги. Я шёл по телам, в месиве тел, не слыша привычного цоканья. Дошёл до двери и что есть силы долбанул кулаком по двери.
— Эй, грешник, я сделал свою работу! Они упокоены, все до единого! — проорал я.
Замок щёлкнул, я толкнул дверь, она распахнулась. Священник увидел меня — перепачканного с ног до головы, в ошмётках упырей — упал на колени и запричитал:
— Отец мой небесный, спаси меня, грешного, молю тебя!
Я прервал его причитания:
— Хватит, старик. Он не услышит тебя, тут только я. Они мертвы, все. Иди проверь, — сказал я, оттолкнул его с прохода, вышел по лестнице наверх. Не задерживаясь, я вышел в ночную прохладу, еле переставляя ногами, дошёл до нашего крыльца, сел на ступеньку — и только тогда уже расслабился.
Всё закончилось. Упыри убиты. Старик выпустил меня из подземелья. А ведь он мог бы и не открыть дверь — она толстая такая, я бы точно не открыл её и задохнулся бы там просто, от смрада.
Серый сначала встал, хотел подойти, но, видно, почуял, что от меня прёт, и остался на месте. Только хвост его приветливо вилял.
— Даже не спрашивай. Устал, слов нет. Хорошо, что баню сегодня топили — вода ещё не остыла. Умоюсь сейчас схожу, только отдышусь, — сказал я. Но отдышаться мне не дал священник.
Он вышел из церкви — я заметил, как прозрачно-голубой купол пропал. Он подошёл шаркающей походкой до меня.
— Я готов, демон. Забирай мою душу. Я устал. Надеюсь, что там я встречу их — Зарину и Людочку, — сказал он и упал опять на колени.
Я же встал, устало повёл плечами.
— Уверен? Не хочешь жить? Я бы обменял твою душу на что-то ценное, — решил я потянуть чуть. Не хотелось мне убивать его.
— Демон, ну мучай меня. Я всё тебе рассказал. Делай свою работу, — посмотрел он на меня из-подлобья.
Я подошёл, вытянул свой кинжал, глянул, как лунный свет бликует на его лезвии, и резко, не замахиваясь, вонзил его в глазницу старику. Он дёрнулся и обмяк. А я же поражённо заметил, как из него вылетел и метнулся вверх прозрачный священник.
Он, пролетая мимо меня, распахивает рот в немом крике. Я же на рефлексе вытянул руку — и почувствовал, да, почувствовал, что это не просто картинка, а нечто, что имеет осязаемость. Я бы мог схватить это и не отпускать. Я был уверен: моя ладонь прошла по полупрозрачному телу старика. Он же смотрел на меня с ужасом в глазах и молча разивал рот в немом крике.
И я не стал держать его. Моя ладонь не сомкнулась на теле старика, и он взмыл ввысь и пропал из вида.
Я же повернулся и пошёл в баню. И только там, под тёплой водой, подумал: «А не демон ли я на самом деле?»
Потом, после помывки, я вытерся и так, с полотенцем на бёдрах, зашёл в зал «Салуна», сел на стул, налил себе полную кружку вина. Осушил её залпом. Серый сидел рядом. Я снял ремень и надел на него опять его.
— Хорошая штука. Береги её, Серёга. Мало ли как дальше повернётся, — похлопал я волка по массивной голове.
Потом молча встал и поднялся наверх, в нашу берлогу, завалился на кровать. Усталость навалилась с новой силой. Я закрыл глаза и уснул.