Возвращение к Карагему Части 5, 6, 7

5

   Сумер аккуратно спускал машину с перевала, посматривая на деда Тимура. Сколько он вспомнил! Сколько испытал вновь, спустя много лет. Тяжелые далекие дни пути, проживаемые не один раз в воспоминаниях мальчишки, юноши, мужчины. Они вернулись и заставили обратиться назад память, пережить давно ушедшие ощущения страха, холода и отчаяния потери.

   Горы часто забирают мужчин, и они не возвращаются с охоты, с  дальних переходов, с походов в ущелья. Так устроена судьба, она бесследно забирает человека, оставляя лишь память о нем. Ее берегут родные, прося духов, позаботится об ушедших в другой мир. Те, кто остались, ждут прихода других душ, спускающихся на землю звездами, градинами, каплями дождя и упавшим листом. Как можно забрать население целого поселка, не оставив даже малейшего наследия? Иначе, как чудом, спасение двух мальчишек не назовешь. Сеок остался жив на планете, во вселенской круговерти мгновений переходящих в вечность.  Две души продолжили род, ведь так и не смогла выйти замуж Алтынай. Прожила всю жизнь с Тимуром в зимовье на дальней стоянке. Посвятила себя тому, кого спасла от неминуемой гибели. Стала бабушкой для его внуков, правнуков. У Амыра нашлись родственники, они забрали мальчишку и увезли в дальнее селение по другую сторону Чуйской степи.
 
   Тимур и Амыр встречались, чаще в горах, варили и кушали мясо, пили напитки, но никогда не жаловались на жизнь. Не вспоминали длинный переход через перевал и по долинам рек. Этот страшный момент жизни впитался в их души, держал на аркане и не отпускал никогда.

   Ведь слышал Сумер урывками не историю спасения, но последующей жизни. Взрослые скрывали начало, страшились в течение всего времени того, что произошло. Вдруг появятся те, кто боялся показаний свидетелей. Тетушка ушла в мир иной, так и не раскрыв тайны появления ее с двумя детьми в селении, давшем кров и ставшим родным. А мальчишки мало, что помнили. Потому нелюди правильно все рассчитали: не оставить следов своего злодеяния и запугать тех, кто случайно оказался жив.

   Дед возбужденно рассказывал, воскрешая события в памяти. Воспоминания эти разбудили места, где некогда прошли втроем. В горах местность редко меняется. Даже если упадет камень, подмоет берег, упадет дерево или камнепад осыпью упадет в долину: это заметит лишь опытный и пытливый глаз. Горы растут, прибавляя по одному – два сантиметра в год. Да настолько велики они и ростом своим и статью, что не видно прибавления в высоту. Но человек, когда-то проследовавший этой тропой через перевал, прошел, прячась от опасностей, запомнил все. Его память просыпается и кричит воспоминаниями.

   Сбавил скорость, впереди брод через реку Джело, вобравшей воду с одноименного ледника. Вода бурно прыгала в русле, несла камни вниз по течению. Передние колеса опустились в яму, и тут же машина выскочила на берег.

- Здесь тетушка Алтынай упала. Мы оказались под водой, думал последнее мгновение в жизни, только мелькнули в сером тумане глаза брата, мы так называли себя всю жизнь. Дыхание остановилось, но я держался, боясь потерять связь со спасительницей. И она выползла на берег.

- Сильная река, могла забрать в другой мир.

- Духи берегли! Не пришло тогда время покидать мир и отправляться в вечное путешествие.

   Не осталось той лиственницы, что приютила в долине беглецов. Давно смылось водами костровище, заросло травой. Лишь пищухи хозяйничают в камнях, заготавливают сено на зиму. Они в холода будут питаться и, испражняясь утаптывать остатки сухой травы. Через годы, если удастся, человек соберёт здесь мумие. Пройдут порой козероги, забирая выше в горы, мелькнет следом гибкий ирбис, и ляжет тень орла, пришедшая из-под небес темным пятном.
 
- Дедушка, а как Вы прошли вдоль Джело? В ущелье или поднимались на перевал?

- Через перевал, он уже не такой страшный и высокий. Да и страх погони ушел.

   Меж камней поднялись на смотровую площадку, и открылась долина Талдуры, широкая, разливная. В нескольких рукавах вода устремлялась вниз. Другой ледник питал ее, и цвет воды отличался. С высоты видно, как Джело вгрызается своими волнами в течение старшей сестры. В таких соединениях рек - священная зона. Энергия одного ледника соединяется с другой, бегущей от вершин Талдуринского. Соединяются и выплескивают энергию солнца. От того святое! От того сакральное в понятиях горных жителей. Местом силы называют такие соединения рек. В них опасно долго находится, приходит перенасыщение. Кружится голова, теряется ориентация в пространстве. Дозированно принимать нужно, не спешить. Вода, не смотря на обилие ее в горах – священная субстанция. Всякий подойдет, поздоровается. Трижды плеснет на голову и лишь, потом сделает три глотка.

   Женщины избегают мыть посуду в проточной воде – счастье уйдет, не приносят соль – заберет водицу. Ни одна волосы мыть в текущей волне не станет – здоровье унесет.

   Позади – на запад, садилось за кромку гор солнце, вытягивались тени. А над Чуйской степью потемнело, набралось ночного сумрака и мглы. И разделение это отобразилось на небе не сменой цвета, а гранью, разделяющей ночь и день.
Вновь проснулся ветер, отрывался от ледников и сливался волнами воздуха в долину. Встретив возвышение на перевал, бунтовал и рвал, пытаясь сбросить путников вниз. Безжалостно стегал тугими приливами в лицо, в фигуру. Гудел тысячей глоток рассерженных снегов, разогнал горных козлов по щелям гор, чтобы те упрятались от нежданного хищника снежного барса. Прощались горы с человеком, нашедшим откровение и вспомнившим прошлое, столь страшащее его все эти годы. Упрятались в салон и аккуратно принялись забирать по серпантину на спуск.

- Дедушка, почему же Вы молчали столько лет.

- Боялись! Довелось прятаться всю жизнь. А как иначе? Жизнь одна и всякий ее оберегает, чтобы продлить свой путь на земле. А больше за людей боялись, каково им придется, коли их семьи пострадают из-за дальних родственников. Стариков, детей в каждой семье много. Нельзя допустить разорение рода.

- Вы, наверное, не один раз пожалели? Ведь судьба в одном ущелье прошла.
Дед задумался, замолчал. Видимо подбирал аргументы. Что его удерживало в горах? Мог поехать в другие города, где жили кровные родственники.

- Нет, я не жалею, что прожил жизнь так, как прожил. В местах, где родовые духи поддерживали и направляли каждый шаг. Я чувствовал их поддержку, ощущал их любовь. С ними приходили и мои родители, разве сумели бы найти они меня, если я сменил место? Ко мне являлось откровение вселенной в долгие звездные ночи. Меня оберегала пурга, засыпая зимовье по крышу, сносила грунт река неистово и бешено. Луна страстно ласкала горы, оберегая траву, а с ней и отары овец. Я счастливый человек: я жил на земле, на нее пришел из иного мира. Отсюда и уйду обратно, так написано богами.

   Машина то прижималась к подошве гор, то выскакивала на нависший над волной берег. Пока не показался старый мост с наполовину обрушившейся проезжей частью. Она держала еще машины, но в труху осыпалось несколько бревен, и в большие дыры-прорехи виделись воды реки..

- Ничего не изменилось!

- Вы о чем, дедушка?

- И тогда мост соединял берега в этом месте. Алтынай переживала, что еще один брод нужно преодолевать, но обошлось.

   Затемно въезжали во двор. Жена Сумера приготовила ужин, она славилась среди женщин селения этим искусством. После угощения дед Тимур лег спать, измаялся в далеком пути. Казалось, что не пошевелится. Но долго кряхтел, вздыхал, пока наконец не притих. Сумер заглянул в щель между дверных створок: дед уютно расположился на полу, привычка к жизни аскета в зимовье. Да и на лугах альпийских у костра спал, едва постелив под себя ширдек – войлочную подстилку.

   Привычно осмотрел машину, протер стекла. Завтра с утра, чуть свет старик запросит отвезти его в зимовье.

   О духи! Какая судьба у деда сложилась. Подобно переплетениям национального орнамента: то горы, то волна, а где-то животные и растения. Всякому начертана своя дорога, одним выпадает ровная, без ухабов и рытвин. Другим накрутит, навертит и кажется, не выберешься, вот-вот снесет волной времени и отправит в страну вечного сумрака. Один после себя оставит большое потомство, другой едва прикоснется к счастью воспитания детей. Большой дом полный детского смеха – мечта каждого мужчины. Обладатель большой семьи уверенно живет, знает, его род продолжится и умножится. Да в современном мире не всегда складывается гладко.
   Сегодня жена в доме, трое мальчишек и дочка с ними. Но опустеет завтра дом,
уедут в город, где снимают жилье. А Сумер останется: туристический сезон и необходимо зарабатывать деньги. Он приедет к семье в декабре и зиму они будут вместе. Детям нужно развиваться: школа, кружки, секции. Они далеко, за четыреста километров. Но он ни на одну минуту не забывает о своем продолжении рода.

   Поглядел на небо, в нем огромным караваном Млечного пути расположились звезды. Они не уезжают далеко, не ищут причины возвращаться. Живут в одной точке неба, порой вспыхивая и уходя с небосклона навсегда, как и люди. В тот мир, что определен им верховным богом. Уходят редко, раз в миллионы лет, да очень много их на небе, от того свет их виден каждую ночь. И не гаснут на краю вселенной, лишь исчезают на время с восходом солнца. Рядом с луной расположились две яркие точки. Орбиты планет уложились одна на другую и на небосклоне оказались рядом. И превратились вдруг в видение: двое мальчишек идут по жизненному пути и рядом Ай – луна в образе женщины Алтынай.

   Теперь известна история рода, поднялась из мутного прошлого, отстоялась и предстала во всей своей красе и боли. Отныне точка в горах Алтая – Карагемская поляна станет главной в его жизни и в судьбе  рода. Продолженного маленьким мальчишкой, прошедшим огромный путь на планете Земля в трудностях и лишениях заложенных в его бытие группой вооруженных убийц, пришедших в его мир, сделавших темное дело и растворившихся на пространстве страны. Ведь и они оставили после себя потомков, лишь бы не перешло звериное, заложенное злыми духами, подручными Эрлика, бога подземного мира, в них самих.

   Где-то в этих ершистых хребтах, украшенных белыми снегами, пролегает путь в страну Беловодье. Его искали многие, но не нашли. А кто нашел, остались в нем и не расскажут ничего. Самому нужно постигнуть ниточку связывающие два мира, стать безупречным и прийти в страну духовного совершенства. Дед Тимур приблизился самой жизнью к этой точке.  Впрочем, где мы окажемся завтра? Люди, проживающие поблизости от территории покоя, где безраздельно царила жрица плато Укок – прародительница алтайских народов?

   Сумер запутался в размышлениях, но радость, забродившая в душе от свершенной поездки, будоражила. Пьянила. Так радостно на сердце! Пришли на ум долгие вечера в зимовье, когда приезжал в гости на лето и дед рассказывал  про горы, про повадки животных. Безошибочно предсказывал погоду, знал с какого ущелья и куда ветра угонят дождь. Он первым посадил правнука в седло. Сколько ему тогда четыре или пять лет исполнилось? Первый выстрел из старенького ружья, первая дичь упавшая уткой в озеро. Первый рисунок на камнях, сделанный уж совсем древним соплеменником. Все это в один момент превратилось в бесценный дар жизни, передающей опыт рода из поколения в поколение.

6

   Четыре дня они шли вдоль Талдуры. За это время встречных и обгоняющих - несколько человек, с ними они разминулись в пути. Подобрали время, чтобы войти в селение темным вечером, когда горы бросили тень в долину. Алтынай рассказывала родственникам о произошедшем: о том, как  в один час дети стали сиротами, как шли они  скрываясь от погони. Про брод и холодные ночи в горах. Родственники слушали и думали где спрятать на время появившихся из пропасти небытия. Ведь в то время шла борьба с бандитствующими элементами. Наверняка власть наслышана о проведенной акции устрашения и не простит свидетелей этого преступления. Самим хочется жить и, безусловно, сдадут чужих ради своих семей. Вот до чего запугали гордых горцев. Непокорных, стоящих прямо тюрков.

   У Амыра нашлись таки смелые родственники и забрали в свой аил. Да кому разобраться дано, когда в каждом жилище детей до десятка, а то и более того. Тимура с тетушкой Алтынай увезли в дальнее зимовье, из него так и не выбрался испуганный и не говорящий мальчишка. Старый пастух стал главным учителем для ребенка, поднял и поставил на ноги, научил любить горы и жизнь.

   В шестнадцать лет, впрочем возраст вычислили приблизительно, ведь никто не знал даты рождения, Тимур пошел разыскивать отставшего ягненка и попал в засаду организованную волками в ущелье «Волчья пасть». Глубокий каньон с отвесными в некоторых местах скалами. Там, где беснуются внизу две реки сливаясь в одну. Это ущелье выбрали для себя волки, вот в нем и оказался юноша с глазу на глаз со зверями. Два дня просидел на лиственнице, не смыкая глаз, боялся, заснет и свалится в зубы хищникам. Замерз и остыл. Как почувствовал старый скотовод, что именно в этом месте необходимо искать парня, но пришел прямиком сюда. Птица что ли весть принесла. Разогнал выстрелами стаю, да помог и волкодав, посчитавший борьбу с хищниками своей задачей: разогнал зверей по степи.

   Когда спустился с дерева юноша, первым делом сказал: «Спасибо, дедушка». Озадачив до состояния изумления спасителя. С той поры заговорил, словно сломали преграду, сдерживающую слова в горле. Об этом не знали в селении и продолжали считать немым молодого человека.

   Жизнь катилась размеренно по склонам гор, по ущельям и ледникам. Сколько изменилось: пришли советские хозяйства. Прокатилась война по стране. Пришла новая форма хозяйствования, затем и она развалилась на куски. Вот и сейчас по-новому смотрят на жизнь и организуют ее в селениях. Появились личные табуны, пошли в горы отары на родовые земли. Только дед, как и всегда, приветствовал проезжающих, ищущих спокойствия и постижения энергии в горах.

   Сам оставался тюрком, любил землю и окружающие горы. Делился секретами постижения мира, создал семью, дождался праправнуков. Это есть его след, оставленный во вселенной!

7

   Очередная весна расцветила горы в яркие краски, принесла в мир ощущение возрождения жизни. В этом году хороший приплод в отарах, стадах и табунах. Природа давала возможность передать жизнь молодому поколению, показывала непрерывность развития...

   Деда Тимура хоронили всем селением. Хоронили весной, когда земля открывается для выхода духов, готовых встретить новых ушедших, ставших отныне предками.  Он не просил звать людей, умолял похоронить его тихо и незаметно. Положить его тело на возвышении, недалеко от зимовья, в нем он строил судьбу, и расставаться с этим местом не пожелал. Остался отпечаток на всю жизнь – бытие в одиночестве. Не смотря на то, что не принято провожать в иной мир слезами, так как в дороге препятствия будут встречаться, люди плакали. Вытирали тайком слезы женщины, вроде бы случайно оказавшиеся у изгороди двора. Смахивали мужики скупые росинки, делая вид, что надуло ветром соринку. Как еще показать свое почтение человеку? История его открылась для сельчан неожиданно, и передавалась из уст в уста. Его везли по пустой улице, а из каждого окна не одна пара глаз смотрела вослед.

   Покойся с миром человек! Тюрок, сохранивший память о своем роде и передавший ее потомкам. Пусть она когда-то порвалась как нить времени, но восстановилась благодаря его усилиям.

   Согласно обычаю положили необходимые в новой жизни вещи. Как водится, поломали предметы и порвали тряпки, пусть все восстановится в перевернутом мире. Злые шулмусы, о них не принято говорить вслух, готовили другую участь маленькому мальчику, да добрые духи заслонили его от напасти, спасли и дали перелистать страницы жизни. Выбрать с лихвой человеческий век – чак. От ворот дома родственников и до места захоронения не покидало провожающих чувство: с небес смотрят за последним земным путем старого тюрка. Смотрят и радуются: он пришел в верхний мир чистым и непорочным. Не оставившим в сердце зла на людей, сотворивших в прошлом убийство. Сумевший оставить после себя потомков. Духи рода пришли встретить своего кровного родственника.

   Окуталась горка полоской туманов, так любимых дедом. Укрывавших некогда его, малознакомую родственницу и другого мальчишку, с ним они как братья шли потом по земле.

   Посадили дерево рядом с могилой. Дед часто говорил: посади дерево, даже если завтра обещают конец света. Вот и выбросила первую хвою молоденькая лиственница. Порадовала предков буйным цветением земля.