Эмиши - затерянный мир

Автор - Дмитрий Гусаков (текст размещён на Фэйсбук).

В Америке живёт огромное количество самых разных людей — разных верований, культур и традиций. И, что удивительно, все они как-то уживаются вместе.
Впервые мы увидели людей из секты амишей много лет назад — почти сразу после приезда в США, на фермерском рынке. Они сразу привлекли внимание. Да, это христиане, и по-русски их, пожалуй, назвали бы «староверами». Выглядели они необычно: словно сошли со страниц старинной книги.
Женщины и девушки — в тёмных длинных платьях, светлых передниках и чепцах. Мужчины — в тёмных брюках на помочах, светлых рубашках или жилетах, в соломенных шляпах, похожих на канотье. У всех мужчин — бороды, но нет усов. Весь их облик казался пришедшим из другого века.
На рынке они продавали мясо, овощи, молочные продукты — всё свежее, натуральное и отличного качества. Я думаю, что многие наши читатели уже знакомы с образом жизни этой христианской секты.
Да, эта секта живёт старинной патриархальной жизнью, так, как жили люди 400 -500 лет тому назад. Раньше они жили в Германии и Голландии. Но из-за постоянных религиозных притеснений амишам пришлось переехать в Америку и Канаду. Это случилось ещё в начале 19 века.
Позже мы узнали, что живут амиши замкнутыми общинами в округе Ланкастер, в Пенсильвании — примерно в часе езды от нас. Их образ жизни почти не изменился за столетия: они не пользуются электричеством, не имеют автомобилей, работают на земле и передвигаются на конных повозках — «багги». У них на фермах нет тракторов. Если у амишей и есть какие-то машины, то все они приводятся в действие только лошадиной тягой. Или водяными колёсами. Они не пользуются электричеством и телефоном! Дома освещаются керосиновыми лампами. И телевизоров с компьютерами у них тоже нет! Представляете?
В пятницу, субботу и в воскресенье - в базарные дни - амиши продают свою продукцию на рынках по всей округе. На рынок их вместе с их продукцией привозят какие-то нанятые автофургоны. И водители этих фургонов - не амиши!
Как-то мы проезжали мимо ферм амишей – большая территория, десятки миль – это было интересное ощущение – как будто ты попал в затерянный мир! И при этом сами амиши не выглядят ни бедными, ни несчастными.
Утопия, которая существует
Их жизнь устроена просто и строго. Семьи — многодетные, общины — замкнутые. Браки заключаются только внутри сообщества. Если не из своей общины, то, например, из общины амишей из Канады или Айовы. Чужакам там места нет. О пожилых заботятся сами, без участия государства. Дети получают базовое восьмилетнее школьное образование и с ранних лет включаются в труд.
Есть и особый момент — «румспринг»: период, когда молодым людям разрешается пожить вне общины. Им даётся возможность посмотреть мир, пожить отдельно. И сравнить с тем, чему их учили в семье.
Но большинство возвращается в общину.
Один мой товарищ тогда ещё, много лет назад, увлёкся этой философией амишей: кое- что читал, ездил к ним на ферму, покупал молоко для детей и пытался с ними обсудить ряд философских вопросов. Но у него ничего не получилось. Во-первых – далеко ездить, больше часа в один конец. Во-вторых – амиши не были склонны философствовать. Им просто некогда. Ты купил молоко, это хорошо, спасибо, а разговаривать с чужим человеком, тем более другой веры – нет времени! Полевые работы не ждут!
Помню, мы как-то долго беседовали с ним, и он начал по ходу разговора объяснять мне основные принципы жизни в общине амишей:
- Вот смотри, у них в общине как: кто не работает, тот не ест. Дармоедов нет, все работают, кроме больных. Или, скажем, каждый делает то, что у него лучше получается – мужчины в поле, женщины - дома и на рынках. Если человек хороший кузнец – он делает эти «багги» или мастерит водяные колёса!
Я продолжил:
- И у них от каждого по способностям – каждому по его потребностям!
Мой товарищ подхватил:
- Правильно! И вообще, у амишей человек человеку друг, товарищ и брат!
Мы посмотрели друг на друга, и мой товарищ сказал:
- Так что, они уже живут при коммунизме что ли?
Не зря у нас возникли такие неожиданные ассоциации:
«От каждого — по способностям, каждому — по потребностям».
«Кто не работает — тот не ест».
Знакомые формулы. Это ведь моральный кодекс строителя коммунизма! Люди моего возраста это помнят. Так же, как и дату начала коммунизма в 1980 году.
Труд, достаток, размеренная спокойная деревенская жизнь, нет конфликтов, нет войн (у них нет оружия, и они не служат в армии) – чем не идеал?
То есть, амиши уже живут в обществе, где все эти идеи воплощены в жизнь. Это люди из будущего! Из светлого коммунистического будущего, сказки о котором нам рассказывали в советские времена!
Я страшно удивился, когда понял это. Представляете? То, что нам преподавали как теорию будущего, оказывается, давно существовало в прошлом и частично существует и сейчас— но в очень ограниченном, замкнутом виде.
Вспомнились курсы марксистско-ленинской философии, истмат и диамат, вся та ботва, которой нас кормили в советских вузах. Амиши так живут уже очень давно, сотни лет. Я не думаю, что только амиши, но, вероятно, и другие религиозные секты. Не помню, чтобы нам в вузе об этом рассказывали. Вероятно, профессиональные историки или социологи знают гораздо больше об этих примитивных коммунистических обществах. Просто я социальной историей никогда не интересовался, и толком ничего об этом не читал. Но представить, как это могло быть в общинах, существовавших в далёком прошлом, не так уж трудно – если вы вообще много читаете.

Почему это работает — и почему не для всех
Тогда я подумал, что любой здравомыслящий человек должен понимать, что такой примитивный коммунизм может существовать только в небольших закрытых обществах, где все друг друга знают, где жизнь полностью прозрачна, где всё распределяется поровну. Общества типа стадных, племенных, или каких-то закрытых религиозных сект. Это идеальный колхоз, если хотите. И это работало в древности, возможно многие тысячи лет.
Маркс, а за ним и Ленин пытались перенести архаичный коммунизм в современное им многоукладное общество. Я не знаю, как это им представлялось в 19 веке.
Государство – слишком большая община. Невозможно достичь абстрактного равенства и равномерного распределения благ в таком гигантском коллективе. Вернее, попробовать можно, но для этого нужно постоянно применять насилие. Отбирать у успешных и как-то пытаться распределять на всех. Результат мы все знаем. Столетний социальный эксперимент показал, что нигде в мире эта модель не работает. Мы все – бывшие советские люди – результат этого эксперимента.
Самый страшный пример этого эксперимента на людях - это Камбоджа – Кампучия. Для того, чтобы построить деревенский коммунизм, четверть населения страны пришлось просто убить. Убили врачей, учителей, инженеров, разрушили все города – они стали не нужны. Остались только крестьяне в деревнях и сами деревни. Идеальное общество с точки зрения примитивных коммунистов. Какая ужасная иллюстрация научной теории, доведённой до абсурда - если мы будем продолжать считать «коммунизм» научной теорией.
В свободном обществе люди сами хотят решать, как им жить – в таких вот общинах или самостоятельно. Подавляющее большинство выбирает самостоятельную жизнь. И никто не хочет, чтобы у него отбирали то, что он заработал. Во всех странах и во всех культурах это называется грабежом.
Но вернёмся к нашим амишам. Всё население амишей в Северной Америке – это примерно 330 000 человек, в том числе в Пенсильвании, в Lancaster County, почти 70 000 человек. И это всего лишь около 0,1% населения США. Это очень небольшая доля людей, готовых добровольно жить по таким правилам. Или, если сказать иначе: одна десятая процента населения в Америке живёт при коммунизме.
И ещё одно. Навряд ли эти общины амишей выжили бы где-нибудь в других странах, например в Африке, или на Ближнем Востоке, или где-нибудь ещё. Не думаю, что они выжили бы и в России. Они же, как толстовцы: «непротивление злу насилием». Любой вооружённый бандит с десятью отморозками скрутит всю общину в бараний рог и заставит платить дань.
Только в Америке и Канаде – в демократических странах – они живут без проблем вот уже двести с лишним лет.
Это, пожалуй, главный парадокс - примитивный коммунизм, чтобы выжить, должен быть защищён развитым капитализмом.