Какой страх?

-  Тётя Валь, вы прямо, как есть рассказывайте, а я стенографирую. Буду задавать вопросы, только там, где почувствую «электричество» нужное мне, как писателю.
-  Договорились, Витенька. Только не обижайся, если много сумбура будет и невпопад, всё-таки я ребёнок войны. И я детскими глазами на неё смотрела.
-  Вот и хорошо. Детские глаза видят многое, что скрыто от остальных.
-  Ну может быть. Мне было тогда два с половиной годика. Общей картины в памяти нет, потому что я не понимала многого, но какие-то самые яркие воспоминания остались, конечно на всю жизнь. 
   Жили мы в центре города. В бывшем купеческом двухэтажном доме. Восемь семей. 14 октября 41-го, перед самым взятием Калинина немцами, мы своей семьёй выдвинулись в деревню Бочарниково. Я шла пешком, а когда не могла, меня несли на руках. Во время налётов немецкой авиации все разбегались и падали кто куда. Нам повезло. По дороге из родных никто не погиб. И повезло, что до деревни где мы скрывались, фашисты не дошли. Папа, после того, как нас определил, уехал на Кольский в Кандалакшу. Он был мобилизован и работал с бронёй, на железной дороге.
   Самое яркое воспоминание, когда я вошла в избу. За столом сидят незнакомые люди и обедают, а я стою, смотрю на них и не могу ничего сделать. Не могу даже пошевелится и еле слышно говорю: - Мам, хлебушка.
Они обернулись на меня и говорят: - Иди к нам доченька. Иди, иди. Иди к нам. Иди.
А я и с места сдвинуться не могу.
   А ещё помню, как мы все лежим на полу в этом доме, вповалку, чтобы не замёрзнуть и мало шевелимся, чтобы не умереть от голода.
   Во второй половине декабря вернулись в город. В нашей квартире жили. Кто не знаю. Содержимое шкафа и сундука превращено в грязные тряпки и раскидано повсюду.
   Помню разрушенный драмтеатр. Помню площадь перед Путевым дворцом. Место, где раньше был храм, который большевики снесли в тридцатые, было завалено противотанковыми ежами. Помню взорванный Старый металлический, ажурный мост через Волгу. Да весь город был разрушен. Хорошо, что наш дом уцелел.
-  Тётя Валь, а можно я напишу, что: «Мам, хлебушка», это было первым предложением в вашей жизни? Ведь это скорее всего так и есть?
-  Зачем?
-  Мне, как писателю это важно. Эмоционально сильно, очень выразительно, до мурашек, до слёз.
-  Не надо. Я не знаю точно ли, это было моим первым предложением. Не надо. Нельзя.
-  Хорошо. Напишу, как есть.
-  Договорились.
-  Вот вы, маленькая девочка, какие чувства тогда вы испытывали больше всего?
-  Витенька, в памяти только два чувства. Чувство голода и холода.
-  А страх?
-  Какой страх? Чувство голода и холода. Какой страх?          
15.12.2022.   В. Разумовский