Проза, благодарствую!

 Ростов-на-Дону. Случай на вокзале.

Сегодня появился интернет и, конечно, полез на Прозу. Всякие новости. Кто что читает. Кто ко мне в гости заглянул.
 Вижу совершенно знакомую фамилию. И имя, конечно. Сергей Буйло. Старшей сестры моей мамы внук. Моей двоюродной сестры Ирочки,  сын. Такая вот родственная лесенка. Мамина  семья всегда жила в Ростове-на-Дону. Мы частенько, из Курсавки, к ним наведывались. Всегда нас встречали радостно. Мы все дружили. Любили друг друга. Я и сейчас всех люблю. Тётю Надю, сестру мамы. Дядю Серёжу, её мужа. Ирочку, Лиду-дочерей тёти Нади. Сашу-сына её. Племянников. Нам вместе было интересно. Было чем заняться и о чём поговорить.
И каждый раз, уже по взрослому, бывая в Ростове по службе, наведывался к ним. Ребята, тогда ещё школьники,  показывали свои самоделки. Например камеру для подводной съёмки. Это было совершенно новое дело. Детекторный приёмник. Фотоновинки.
Теперь Ирочкины дети доктора наук. Как и их отец. Иван Иванович. И она сама. Настоящие. Как и положено.
Вот и заглянул на мой стишок Сергей Иванович.
А я его почему-то вспомнил школьником. С пионерским галстуком. Как на фото, которое есть в одном из его рассказов на Прозе.
 В тот день, 1965 года,  был в Совнархозе. В Ростове. Обычная командировка. Чисто техническая.
Я тогда работал в Майкопе на заводе им. М.И. Фрунзе инженером по газу, кранам, сосудам под давлением. И нас  «мучали» нагревательные печи кузнечного цеха. Футерованые шамотным кирпичом стенки огневых колодцев быстро выгорали. Печь останавливали. Очень долго, несколько дней, остужали до температуры, когда в ней можно работать. Монтировали новое. Разжигали. Прогревали…. Итого, две недели печь не давала продукции. Приходилось делать третью. Круглые сутки гудеть и гудеть.
 Очень дорогое «удовольствие».
Всячески, как начальник этой службы, искал новое. Как продлить срок непрерывной работы печей. И нашёл в совсем другом «уголке».  Что есть такой хромо-магнезитовый материал. И даже кирпичи…. Там и там  применяются. У химиков. Запредельных.
 Дай и я попробую, только на печах.
Поговорил с главным механиком. Тот одобрил и вот еду в Совнархоз добывать этот хромо-магнезит. Добыл. Тем боле, что никому не нужен. Лежит на складе без движения. Но, согласно плану поставок, есть в наличии. А без заявки, разнарядки и прочего…дать не могут.
Но! Выбили! Дали, и не спросили для чего.
Ибо того, для чего этот кирпич предназначен, на заводе нет, и не было, и не предусмотрено.
Загрузил два чемодана Только что ручки не обрываются. Шнуром прочным увязал. Ибо каждый кирпичик в два раза тяжелее обычных. Но я парень крепкий. По десять раз на одной руке подтягиваюсь на турнике. Десантник. Как сейчас выразились бы –крутой.
Оставил чемоданы на вокзале в камере хранения. И к родне. Тогда Саша, Серёжа, Боря ещё школьниками были. Ирочка нажарила донской селёдки. С картошкой. Луком. Радовались.
Потом все пошли провожать на вокзал. Мои чемоданы неподъёмные. Никому не даю. Сам.
Пока у кассы. Пока в переходы. Один чемодан спёрли. "У семи нянек..."
Ростов же. 1965 год. Не хуже Одессы – мамы.
Я оставил родных охранять второй чемодан и мотнулся в милицию. Те распорядились своими действиями. Поезд мой уже собирается отходить. И тут милиционеры зовут.
За углом лежит мой старый, старинный, коричневый чемодан. Вскрыт. И целенькие, в прежнем количестве кирпичи. Тёмно коричнево красные. Ура!
Милиция почесала затылок. Мол, вы, гражданин, чо? В чемодане кирпичи. Это вы наших босяков разыграть решили. И аж с некой явной ревностью.
Да нет, говорю. Показываю накладную.
Простили. Помогли до вагона донести. И родные в радости. Хотя и неком недоумении. Из Ростова кирпичи домой возить.
Но всё благополучно. Попрощались.
А теперь, вот, Серёжа большой учёный.
 Тётя Надя, дядя Серёжа, Ирочка, Лида, Саша…уже в другом мире.
И здесь жизнь изменилась. Совсем не видимся. Только вот, так, на Прозе.
Проза, благодарствую.

Протоиерей Игорь Бобриков. !4 октября 2026