Мистер Фишер

Почему так случилось, что искусственный интеллект стал угрозой? Мы сами создали себе бесчувственного врага, для которого человечество стало казаться бессмысленным бременем. И когда опасность становится так велика, миру очень нужны настоящие герои, много героев, и с одним из них я был знаком.

Когда мы были детьми, каюта Мистера Фишера была для нас святыней.

Мы спорили, что у него на столе, какая у него любимая кружка, что он повесил на стену. Мы мечтали в нее попасть, каждый мечтал посмотреть, как он живёт. Теперь, когда я впервые вошел туда после его смерти, всё оказалось иначе. Стена была пуста, кружки не было. На столе — только две вещи: старый бумажный дневник и фотография жены, подписанная от руки: «Моя жена». Пожелтевшая, напечатанная на полуглянцевой бумаге... сейчас так уже никто не делает.

Я увидел мистера Фишера впервые, когда ещё был ребенком. Он приехал к нам на место крушения космического корабля со своей улыбкой, такой сильный и смелый, надёжный, что мы сразу поняли — мы выживем. Я долго не понимал, как ему вообще удалось к нам попасть, наладить работу всех систем и спасти наши жизни от надвигающейся угрозы.Те годы были полны опасности, никто не контролировал искусственный интеллект, и все ждали повторения Хиросимы и Нагасаки в любом месте планеты. Анклавы людей собирались в местах, недоступных ИИ.

Все мы были беженцами, детьми из разных городов, которых собрали на космический корабль и должны были отвезти на базу в горы, но не успели. Как вообще мы оказались здесь одни? Стечение обстоятельств? Ошибка взрослых? Недостатки организации? Тогда при взлете с нами было три члена команды, да и сам полет должен был быть недолгим, это была не экскурсия, это было спасение. После крушения двое членов команды погибли в пожаре. Я как сейчас помню, как они уходят тушить генератор. Дольше всех продержался капитан, он сделал все, чтобы мы выжили те три недели с неработающей электростанцией, без ресурсов, без топлива, одни от 7 до 15 лет. Пока не пришел он.

Мне было пятнадцать и я все понимал. Три недели мы жили сами по себе, без взрослых, которые отстаивали где-то право человека на жизнь и свободу. И когда мы совсем уже было отчаялись, случилось чудо. Из ниоткуда появился спаситель, настоящий взрослый, который знал, что делать и как нам выжить, несмотря ни на что. Ученый, физик, бизнесмен — он обладал тем редким набором экзистенциальных качеств, которые позволяют решить любую проблему, справиться с любой ситуацией, повести нерешительных за собой, а решительных — еще дальше, ободрить, создать смысл жизни из ее осколков, которые, казалось бы, уже нельзя собрать. Тогда мы даже не задали вопроса, кто он и откуда. Он просто пришел и спас нас, он просто был рядом — и нам было не страшно.

Мы ликовали, когда он давал нам задания, мы рады были следовать его инструкциям, хотели учиться у него. Я и еще двое ребят постарше стали его ближайшими помощниками. Он разделил всех на группы и назначил старших. Каждому он поручил то, что тот мог выполнить и что в результате привело к нашей победе. Мы продержались после его прихода еще долгих семь лет сами, без внешней помощи дожили до того времени, когда люди победят машины и ИИ.

Того рокового для него нападения не должно было быть, мы все сделали, чтобы дроны нас не заметили, наших тепловых сигнатур не должно было быть видно. Но электростанция опять отключилась. Миша успел увести почти всех младших в старый бункер, но Мистер Фишер, я и Саша остались на электростанции, пытаясь восстановить ее работу. Мы не могли уйти, потому что от ее работы зависело наше прикрытие и наше жизнеобеспечение.

— Бегите! — крикнул мне и Саше Мистер Фишер. — Я все доделаю!

И он доделал. Когда мы добежали до старого бункера, в нем уже было электричество. Все мы оставались там 72 часа, пока радары не показали, что можно выходить. Я обнаружил его рядом с электростанцией, одного, с той же улыбкой, которой он остался верен и после своей смерти.

Вспоминая это, я приблизился к его столу и взял в руки его дневник. Я никогда до этого не держал в руках бумагу, настоящую бумагу, которая пахнет тишиной. Я перелистывал страницы и читал его записи, наверное, теперь уже можно…

12 марта 2049 года (день прибытия в место крушения корабля)
«Моя Аня умерла два часа назад. Я похоронил ее сам в какой-то грязи под старой сосной в трёх километрах от места крушения корабля с детьми. Не было времени даже на нормальную могилу. Только камень, с которого я не смог даже толком очистить мох, и её белый шарф. Дети с корабля смотрели на меня так, будто я — последний взрослый на земле. Они были грустные, растерянные, плакали и когда вытирали лица — размазывали грязь. Я улыбался им. Улыбался, Ань… Представляешь? Когда ты там лежишь, одна. Прости меня. Они не должны знать. Представь, что бы чувствовал наш Андрейка на их месте. Страшно. Если я сломаюсь — не знаю, что с ними будет.»

15 марта 2049 года
«Сегодня Саша спросил, есть ли у меня дети. Я ответил, что есть — и все они здесь. Врал не моргнув. Каждый раз, когда улыбаюсь им, чувствую, будто предаю тебя и нашего сына. Но если я перестану улыбаться — кто тогда будет? Я должен. Они верят в меня слишком сильно и мне приходится верить в себя тоже.»

22 апреля 2049 года
«Электростанция снова встала. Аня, представляешь, это какой-то ужас. Я уже два раза отключал ее от сети, чтобы сделать автономной от искусственного интеллекта, но все равно находятся какие-то скрытые модули, которые к нему подключаются. Я функционирую на последнем издыхании. А дети смотрят на меня с надеждой. Им просто страшно. А я не могу их подвести. Я шутил, рассказывал байки, показывал, как чинить старый генератор, а когда молчал – падал в сон. Дети смеялись.

Сегодня Маша принесла мне «универсальный ключ» — кусок изогнутой медной проволоки, который она нашла в обломках. Сказала, что это поможет мне чинить генератор быстрее, чтобы я меньше уставал. Она смотрела на меня с такой нескрываемой важностью, будто вручала мне артефакт, а не мусор. Я улыбнулся, Ань. Впервые за долгие недели — по-настоящему, а не «фишеровской» маской для детей.

Она пытается «починить» меня этой проволокой, даже не подозревая, что это сейчас единственное, что держит меня на плаву. А вечером я сидел один и думал: генератор долго не выдержит, нужно выходить за периметр и искать новый... как же хочется просто лечь рядом с тобой и уснуть. Я так скучаю по тебе. Но даже не могу прийти на могилу, дел больше, чем я успеваю сделать, а тех, кто может мне помочь всего восемь человек, включая Машу. Но я встану завтра утром раньше рассвета. Как всегда. Чтобы они жили. Аня, сплю по 3-4 часа, как долго я смогу так продержаться? Помолись за меня у себя на небе.»

8 июля 2050 года (через полтора года)
«Сегодня Миша плакал и говорил, что хочет умереть, что больше так не может, ему страшно, что мы все умрем. Я обнял его и сказал, что жизнь иногда бывает очень жестокой, но мы обязаны идти дальше и оставаться людьми. Сказал ему то, что сам себе повторяю каждый день. Три секунды на объятия и пришлось бежать дальше. Иногда мне кажется, что я учу их жить, а на самом деле — учусь сам. Не успеваю ничего писать в дневник тебе.»

3 ноября 2052 года
«Уже почти четыре года прошло. Я очень сильно скучаю по тебе. Боль не ушла. Она просто научилась жить внутри меня тихо, как старый шрам, который ноет перед дождём. Иногда ночью я достаю твоё фото и разговариваю вслух, так легче. Обманываю себя, что ты рядом. Рассказываю, как дети выросли, как мы починили третий блок, как вчера Маша впервые самостоятельно запустила солнечные панели. А ей было всего одиннадцать в тот день, когда ты умерла. Дети очень выросли. Ты бы гордилась ими. И мной, наверное. Я всё ещё улыбаюсь. Они верят, что я самый большой и сильный в мире человек. Все зовут меня Мистер Фишер.»

Последняя запись. 17 июня 2056 года (за два дня до смерти)
«Завтра, кажется, будет решающий день. Дроны всё ближе. Если что-то случится — я знаю, что делать. Ребята уже почти взрослые. Они справятся. Аня, если я сегодня не вернусь к дневнику — знай, я очень старался. Я нёс тебя в себе все эти годы. Нашу любовь и нашу веру в добро и в лучшее будущее. Ты хотела их спасти за Андрея, которого мы не уберегли, я не уберег. Прости, что не смог спасти ни тебя, ни сына. Но этих детей я спасу… я сделаю все, что в моих силах. Ради тебя, ради жизни.»

Вот такой дневник.

Мы все считали, что он просто сильный. Что он поддерживает, дарит свою улыбку и никогда-никогда не устаёт. Еще вчера мы так думали. А кто-то продолжает так думать, потому что дневник мистера Фишера я показал только Саше. Мы похоронили нашего мистера Фишера у сосны, не знаю, под ней ли покоилась его супруга.

Мы выжили, мы выросли и даже сейчас, стоя около его могилы, все мы улыбаемся.
Спасибо, мистер Фишер!

20.06.2056

Ссылка на изображение: http://proza.ru/pics/2026/10/14/2060.jpg?178