Кирилл Владимирович Воспоминания 005-68-70

В.Кн.Кирилл Владимирович Воспоминания 1902 - Колонии Франции - Ханой - Сайгон - Смерть капитана Штемана - Отпевание в Церкви - Сингапур - В гостях у Британской эскадры - Неаполь и встреча с Даки.

Глава 5 Служба на море с.68-70
 Воспоминания 005-68-70
***
-68-

Во время долгого перехода от Кореи к Кохинхине мы нигде не останавливались, и бросили якорь только в Бет'Алонге, в устье реки, выше по течению которой находится Ханой.

В этой столице французской колонии была устроена выставка местных ремесел.

Согласно легенде этот залив является излюбленным пристанищем морских змей. Сам я не представляю, что это за чудовища, но как моряк вполне могу поверить в их существование.

В этот раз, как, впрочем, и никогда ранее, мне не удалось их увидеть, но некоторые, говорят, их видели. И в самом деле, океан огромен, и кто знает, какие страшилища скрываются в его бездонных глубинах.

Мы поднялись по реке к Ханою на маленьком пароходе и осмотрели выставку.

Я был разочарован. В нескольких павильонах среди пальм, я не увидел ничего особенно привлекательного.

 Я не был знаком с жизнью этой колонии и не мог по достоинству оценить ее продукцию. К тому же, чопорная официальная обстановка производила удручающее впечатление, и я с радостью покинул выставку.

В Сингапуре мы должны были пополнить запасы угля, но в пути нас ожидало большое несчастье.

Когда мы вышли на широту Сайгона, капитан Штеман вызвал меня к себе в каюту. Лежа на койке, он с улыбкой обратился ко мне в своей шутливой манере:

 „Извините, что приходится принимать вас таким образом, но со мной случилась пренеприятная история: похоже, меня хватил удар. Передаю вам командование кораблем. Вот ключи от сейфа. В нем вы найдете все секретные бумаги".

Известие о его болезни, нагрянувшей столь неожиданно, всех нас просто ошеломило.

Капитан казался совершенно здоровым человеком. Все без исключения любили его, восхищались им, и теперь тяжело переживали случившееся.

Надо было решать, что делать дальше. Я созвал офицеров, и мы решили идти полным ходом в ближайший порт, поскольку Сингапур находился слишком далеко от нас, - а состояние капитана было тяжелым.

Я взял курс на Сайгон, куда мы пришли на следующий вечер.

По радио я известил французские колониальные власти о внушавшем опасения состоянии командира, - в порту нас уже ждал катер, чтобы отвезти его в госпиталь.

Командира вынесли на носилках, и больше он к нам не вернулся.

Французские доктора и сестры заботливо ухаживали за ним в хорошо оборудованном госпитале, но все оказалось напрасным.

Три недели мы стояли в устье тропической реки, вдыхая зловония гнилой воды и грязи. Тяжелые испарения, удушливая жара и, более всего, беда, постигшая нас, - превратили нашу стоянку в этом адском месте в страшный кошмар.

 С самого начала доктора высказали мнение, что капитан обречен. Его полностью парализовало. Мы навещали его каждый день.

Капитан скончался на третьей неделе, и мы его похоронили.

В связи с этим печальным событием, не могу не упомянуть об искреннем участии, оказанном нам епископом католической церкви в Сайгоне.

Капитан Штеман был протестантом, мы - православными, а единственная церковь в этой местности - католическая.

 Нужно было совершить отпевание, и епископ любезно предоставил свою церковь в наше распоряжение, проявив здесь, как и во всем прочем, истинную доброту и сочувствие.

 Отпевание совершил корабельный священник, и хор матросов пропел „Вечную память" над нашим любимым другом и командиром.

 Накрыв его Андреевским флагом, мы предали его земле в далекой тропической стране.

 Это было поистине из ряда вон выходящее событие - православные похороны протестанта в католической церкви.

За три недели стоянки в этой смертоносной дыре, команда стала проявлять признаки недовольства, поскольку я отдал строгое распоряжение - не отпускать никого на берег.

-69-
Местные власти предупредили, что в этом и без того нездоровом районе свирепствует эпидемия дизентерии.

Вспышка этой болезни на борту корабля могла бы иметь тяжелые последствия.

В свою очередь невыносимая духота в корабельных помещениях и прелестные пейзажи, коварно скрывавшие под маской очарования многочисленные опасности, сильно действовали на психику матросов, - и если бы не бдительность боцмана, нам было бы не избежать серьезных неприятностей.

Он оказался во всех отношениях незаменимым помощником, и дал мне немало толковых советов.

Прослужив тридцать лет па флоте, причем десять из них на „Нахимове", он стал настоящим морским волком, знавшим все тайны моря и хорошо изучившим людей морской профессии. Не было таких стран, где бы он не побывал.

Он очень помог мне в решении многих сложных проблем, с которыми сталкивается капитан, впервые принявший командование на корабле.

Наконец мы покинули Сайгон, это гиблое место, большинство из белых обитателей которого, - как сказал мне здешний доктор, - было обречено погибнуть от болезни печени, следствия чрезмерного пьянства.

Этих бедняг даже трудно было в чем-то винить!

Итак мы потеряли три недели, - и поскольку хотели как можно скорее вернуться домой, - я решил идти прямым ходом в Европу, останавливаясь только для пополнения запасов угля.

Я послал запрос, - но получил указание следовать в Сингапур и ждать там прибытия нового капитана.

Я страшно огорчился, так как не видел в этом никакой необходимости: опять предстояли недели томительного ожидания.

К тому же я считал, что накопил достаточный опыт и мог бы сам благополучно довести крейсер до дома.

Выполняя приказ, мы прибыли в Сингапур как раз под Рождество 1902 года.

Я хорошо помню те дни, потому что по случаю праздника получил от Даки в качестве презента очень красивые часы.

Против ожиданий, три недели стоянки в Сингапуре оказались весьма приятными.

В порту в то время находилась Британская тихоокеанская эскадра,  под командованием адмирала Киприана Бриджа.

Начались обычные обмены визитами. На одном из приемов я познакомился с командиром британского сторожевого корабля, который раньше служил с моим дядей, герцогом Эдинбургским, и хорошо знал его семью.

Мы подружились, и каждый день после обеда играли в гольф, часто встречая при этом сэра Киприана Бриджа и его флаг-адъютанта Гамильтона.

Если погода позволяла, а был сезон дождей, я брал катер и отправлялся в город, проделывая довольно большое расстояние по воде, так как „Нахимов" стоял в отдалении от берега.

Веселые приемы и развлечения чередовались с частыми визитами в дом губернатора, где мы обычно играли в теннис и чаевничали с хозяином и его семьей.

В Сингапуре было все, к чему привык европеец, за исключением хорошего оркестра.

А надо сказать, что у нас на борту был отличный оркестр, нанятый офицерами на период службы „Нахимова" на Дальнем Востоке.

Он полностью состоял из гражданских лиц и не подчинялся суровым законам флотской дисциплины; оркестранты всего лишь состояли у нас на жалованье.

Это были довольно непутевые ребята, сильно любившие выпить. Временами они доставляли нам немало хлопот, но музыкантами были отменными.

Хозяева местных больших отелей часто просили нас, чтобы мы отпустили их на берег - поиграть на танцах и банкетах.

Такие предложения очень приветствовались музыкантами, и мы охотно соглашались. Они действительно хорошо играли и поднимали наш престиж.

Однако дисциплина на корабле от этого сильного страдала, потому что они неизменно возвращались на борт мертвецки пьяными.

 Во избежание неприятностей, я обычно посылал с ними в город нашего боцмана, - и иногда по возвращении их приходилось запирать в пустом угольном бункере на палубе - иначе они устраивали такой адский грохот, что не давали никому спать, а в бункере их было не слышно.

-70-
Там они и проводили большую часть своего времени. То, что они все-таки вернулись в Россию живыми и невредимыми, - было нашей немалой заслугой.

Наконец прибыл наш новый командир - Бухвостов. Я не горел желанием передавать ему „Нахимов", потому что уже привык к своей работе и полюбил ее, но делать было нечего.

Быстро пролетели три счастливые недели, проведенные с друзьями.

Почти сразу после прибытия командира корабля, мы подняли якорь и пошли прямо в Суэц, чтобы запастись углем на весь оставшийся путь домой.

Впоследствии Бухвостов героически отличился будучи командиром „Александра III", погибшего в Цусимском сражении.

Вступив в бой практически со всеми кораблями вражеской эскадры, „Александр III" сражался до тех пор, пока не вышло из строя последнее орудие. Никому из экипажа не удалось спастись.

По характеру Бухвостов сильно отличался от нашего бывшего капитана. Превосходный моряк, он был суровым руководителем, человеком старой закалки. Он хорошо знал свое дело, и это главное.

В Сингапуре мы пополнили запасы свежего мяса. Поскольку нам предстояло в течение пятнадцати дней идти под палящим зноем от Сингапура до Порт-Саида через Индийский океан и Красное море, - наш казначей лейтенант Кубе изобрел холодильник оригинальной конструкции, а корабельный плотник искусно собрал его.

Холодильник работал превосходно, обеспечив нас свежим мясом до самого Средиземного моря.

Когда мы прибыли в Пирей, королева Ольга, как всегда, пришла с сыновьями приветствовать нас.

 К своему удивлению, я увидел рядом с пей брата Бориса, и был крайне возмущен, когда узнал, что его специально послали сюда, чтобы помешать мне сбежать с корабля:

по мнению моих милейших родственников, я непременно должен был это сделать.

 Бориса направили в качестве парламентера, зная о моем уважении к нему. В этом заключалась его миссия.

 Таким было первое приветствие от моих родственников, которым они сочли нужным удостоить меня после долгой службы за границей.

Борис послушно выполнил поручение, но он прекрасно осознавал всю безосновательность этих нелепых страхов.

У меня и в мыслях не было совершить подобный опрометчивый поступок, равным образом как я не собирался отказываться от той, которую любил.

Чем больше давления оказывалось на меня, тем тверже я становился в своих намерениях.

К счастью, вражда эта длилась не вечно, со временем сменившись сочувствием и симпатией, но на это примирение потребовались годы.

Мы поехали в Неаполь и пригласили с собой адмирала Макарова, который впоследствии прославился как героический командующий нашей Дальневосточной эскадрой.

Мне предстояло служить вместе с ним, и я едва не разделил его трагическую участь. Но об этом позже.

В Неаполе мы провели несколько дней в очаровательной атмосфере светской жизни.

Наш консул собрал вокруг себя весь цвет неаполитанского общества, и мы оказались в самом круговороте светских развлечений, среди прелестных пейзажей Неаполитанского залива.

В Неаполе я получил известие о том, что в Вилльфранше „Нахимов" будет передан в распоряжение моего отца, и сразу понял, что за этим кроется.

Отец приехал, чтобы убедить меня отказаться от моей будущей жены.

Впрочем, он делал это без особого энтузиазма, а когда понял, что на эту тему со мной говорить бесполезно, то и вовсе прекратил всякие уговоры.

Я поехал в Вентимилья, чтобы встретить ее поезд. Она гостила в Швейцарии и теперь возвращалась в Ниццу.

Глава 5 Служба на море с.68-70
-71-
***
#ДомРомановых #КириллВладимирович #Воспоминания #1902год #ПортАртур #Колонии Франции #Ханой #Сайгон #КапитанШтеман #ХристианскиеЦеркви #Сингапур #Неаполь