Про часы в гульфике, которые всегда стоят на полов

«Про часы в гульфике, которые всегда стоят на половине шестого»

В Глупове, как известно, время течёт по своим законам. Не по Гринвичу, не по атомным часам, а по тем, что висят у кого где. У одних — на стене, у других — на запястье, а у одного знакомого (о нём и речь) часы висят в таком месте, что никто их не видит, но все про них знают. И стрелки там всегда стоят на половине шестого.

Хозяйка, услышав про эти часы, только рукой махнула:

— Да пусть стоят. Лишь бы не спешили. В нашем доме спешка — это когда пирог подгорает, а не когда минутная стрелка убегает вперёд.

А Дьявол, услышав эту историю, прищурился и сказал:

— Ага. Значит, у него собственное время. Не абсолютное, не относительное, а гульфиковое. И оно, заметь, не меняется ни от скорости, ни от гравитации, ни от эволюции констант. Вечная половина шестого — как идеальный эталон покоя.

Я тут подумала: а ведь это тоже метрология. Только не лабораторная, а бытовая.
В лаборатории ты ищешь, как точнее измерить секунду. А в Глупове ты знаешь: секунда — это пока хозяйка не скажет «ещё пять минут».

 И если у человека в гульфике часы всегда стоят на половине шестого, значит, он нашёл свой способ не зависеть от суеты. Его время не убегает, не отстаёт, не искривляется — оно просто стоит. Как горизонт событий, только уютный.
И в этом есть своя философия.

Мы всё пытаемся измерить Вселенную, ищем, где там чёрные дыры, как перераспределяется мера, как эволюционируют константы.
 
А оказывается, можно просто иметь свои часы. Пусть они висят не там, где принято, и показывают не то, что все ожидают. Главное, чтобы они совпадали с твоим внутренним ритмом.

Вот и выходит: половина шестого в гульфике — это не про опоздание. Это про независимость. Про то, что ты сам решаешь, какое время для тебя настоящее.

А хозяйка в конце концов сказала:

— Пусть себе висят. Лишь бы к обеду приходил вовремя. Остальное — дело личное. И типичное для мужиков в наши дни...
________________________________________