Глава 4. Волшебная история Любаши,

или чудеса в Новый год.

Глава 4. Чудеса под новогодней елкой, или подаренная кукла оживает.

- Любочка, детонька, что случилось? – послышался обеспокоенный голос бабушки за дверью.

Выйдя на кухню за стаканом воды, бабушка заметила, что свет в комнате Любаши все еще горел, хотя уже было за полночь.

- Бабушка, бабушка... – начала было Любаша, то ли отвечая бабушке, то ли предупреждая Метелюшку о ее приближении.

Метнув взгляд на приоткрытую дверь, из-за которой вот-вот должна была появиться бабушка, Метелюшка отскочила от окна. На глазах изумленной Любаши Метелюшка обернулась белоснежным облаком и, рассыпавшись на множество серебристых блёсток, словно конфетти в новогодней хлопушке, испарилась.

Любаша разочарованно вздохнула. Ну вот… Умчалась синеокая волшебница в дальние дали. Когда теперь воротится? И воротится ли?..

- Любушка, что произошло? – спросила бабушка, войдя в комнату.

- Форточка распахнулась, - ответила Любаша. – Закрывала…

- Метель… - произнесла бабушка.

- Метель… - подтвердила девочка.

- Забирайся скорей в постель. Поздно, - сказала бабушка, обнимая внучку перед сном.

…Любаша ворочалась в постели – все ее думы были обращены к Метели. Девочку мучили вопросы, ответы на которые могла дать разве что сама зимняя волшебница. Зачем она прибыла из дальних далей? Что ей понадобилось в их краях? И явится ли вновь?..

Под мерное тиканье часов Любаша размышляла о чудесах, произошедших за ее окном, и сон окутывал девочку. 

- Ах, если б я могла поделиться случившимся с… Настей, - вдруг прошептала Любаша, любуясь миловидным личиком куклы и ее пышным нарядом в свете луны, заглядывающей в окошко.

С этими мыслями Любаша провалилась в сон…

…В лунном сиянии серебрился снег. Серебрились звезды. Серебрилась россыпь блесток, неожиданно закружившихся, как веретено, за окошком Любаши. Словно облако серебристой пыли, оконную раму окутали вращающиеся снежные хлопья. Из этой бесформенной снежной массы возникла фигура девочки в меховой шубке, лаковых сапожках и кокошнике изо льда, из-под которого ниспадали длинные косы. Барсик, дремавший на подоконнике, встрепенулся.

- Барсик, - тихо позвала его Метель. – Не бойся…

Барсик дружелюбно мяукнул, как будто при виде старой знакомой.

Прильнув к оконному стеклу, Метель окинула взором комнату Любаши. Любаша, утомленная ночными размышлениями, спала крепко. У кровати девочки, возле новогодней елки, сидели куклы и мягкие игрушки. Сюда же усадила Любаша и Настю, чей наряд, украшенный снежинками и бусинками, серебрился в сиянии луны, подобно снегу во дворе.

- Папа, спасибо за куклу… - пролепетала Любаша во сне.

Ей привиделся папа. Сказав это, девочка продолжила спать с блаженной улыбкой на лице.

Слова Любаши напомнили Метелюшке и о ее матушке, странствующей в дальних краях. Ледяное сердце Метелюшки дрогнуло. И она одарила спящую Любашу взглядом, полным сочувствия и теплоты. Заприметив среди игрушек новую куклу в белоснежном одеянии, Метель выдохнула глоток морозного воздуха, который, просочившись сквозь оконную раму, проник в комнату. Окутал Настю и расположившегося подле нее плюшевого медведя блестящим паром и растворился. Сделав это, Метель мгновенно обернулась облаком и унеслась прочь…

В то же мгновение оборки кукольного платья зашуршали…

- Soy una mu;eca, - торжественно заявила… кукла по-испански, расправляя свое праздничное платье.

Ответа не последовало.

- I`m a doll, - перешла кукла на английский, обращаясь к… плюшевому мишке, волею случая оказавшемуся рядом с ней.

Плюшевый мишка недоуменно взглянул на куклу и пробурчал:

- Я Мишка. Плюшевый мишка.

- Тебя изготовили в Китае? – поинтересовалась кукла по-русски.

- Я русский, - ответил плюшевый мишка, по-прежнему недоумевая. – И мне повезло.

- Я знаю эту песню, - хихикнула Настя.

- Да я не про песню, - возразил Мишка. – Я сделан в России. А повезло мне потому, что я сделан с любовью. Я ручной работы.

- Аааааа, - разочарованно протянула кукла.

Ее изготовили на фабрике. А потому своей уникальностью она похвастаться не могла. Ее другие копии продавались по всему миру. Зато она могла похвастаться своим нарядом. Может, он и не единственный в своем роде, но уж точно изящный.

- Откуда ты взялась? – полюбопытствовал Мишка.

- Из Испании, - ответила Настя.

- Твой наряд очень похож на русский, - заметил плюшевый мишка.

При словах о наряде кукла расплылась в улыбке и пролопотала:

- И очень красивый, неправда ли?

- Очень красивый, - согласился Мишка, чем привел Настю в полный восторг.

- А как ты очутилась в России? Тебя доставили из Испании вместе с другими куклами?

- Нет. Меня привез ее папа, - Настя кивнула в сторону спящей Любаши. – Он был в зарубежной командировке, и я случайно попалась ему на глаза.

- Какой он, ее папа? – спросил плюшевый мишка. – Мы никогда его не видели…

- Не знаю… Я тоже видела его мельком. Почти все время я провела у него в чемодане, - рассказала кукла.

Мишка выглядел расстроенным.

- Хотя… подожди-ка…- продолжила Настя, сморщив лобик и усердно припоминая что-то. – Он сказал кое-что, что я не забыла…

- Что? – торопил ее Мишка, оживившись.

- Он сказал, что готов ей купить все на свете, лишь бы она его простила…

Любаша повернулась во сне на бок, и Настя с Мишкой перешли на шепот, боясь ее разбудить. Они еще поболтали какое-то время, а затем сон сморил и их.

Под мерное тиканье часов вся комната погрузилась в сон. Луна, излучавшая серебряное сияние, освещала спящую Любашу, сонные игрушки, дремавшего Барсика. И окутывая все вокруг своим нежным мерцанием, будто улыбалась задумчиво в предвкушении нового чуда…